Увидев, что отец снимает ремень, я метнулся за изгородь в кусты малины. Притаившись там, я отчетливо слышал громыхающий голос родителя. Запомнились на всю жизнь его слова: "Я покажу тебе, как хлебом разбрасываться!" Тогда я за обедом скатал хлебный шарик и бросился им в кошку...
Кто-кто, а батя знал цену хлебу. Прошагавший по дорогам войны от берегов Десны до гитлеровского логова, он часто мечтал о том времени, когда вновь вернется к мирной работе. Отец дожил до этого светлого дня. В послевоенные годы он надел белый колпак и стал хлебопеком. Большими, сильными руками вытаскивал он из печи румяные буханки, напевая про себя любимую песенку военных лет:
Наша баня горяча,
Фрицы дали стрекоча...
В те годы я еще был совсем маленьким. Любил своего неунывающего отца и его дело. И от того, наверное, вертелся около него в пекарне. Он никогда не гнал меня, хотя я порой и мешал ему работать. И часто повторял: "Сынок! Хлебушек - это самое ценное, что есть на земле".
Прошло много лет с тех пор. И я не забыл отцовских наставлений. Один случай помог мне вернуться в мое далекое детство. Выходя как-то из колонийской столовой, услышал: "Гриша, какой сегодня вкусный хлебушек нам давали..."
У меня даже сердце забилось сильнее. Ведь кроме таких слов, как "мандра", "корянка", "чернушка", я много лет здесь ничего другого не слышал. И вдруг на тебе - хлебушек!
А ведь нередко видишь, как хлеб валяется в углу общежития вместе с бумагами, бросают его в урны для мусора, валяется он на полу столовой. Больно становится от такого отношения к хлебу.