Аннотация: Мальчики-близнецы протестуют против варки раков. "Они живые!"
Рождение поэта
Папин брат ловил раков прямо руками и выбрасывал на берег, где его племянники, восьмилетние близнецы Андрейка и Женя, собирали их в пластиковое ведро.
Для этого мальчикам служили очищенные от коры веточки ивы, которыми они касались чёрных зазубренных клешней. Раки быстро сжимали свои ножницы, крепко прихватывая палочки, оставалось только поднять членистоногих и резко встряхнуть скользкие прутики над ведром.
В этой игре Андрейка, родившийся первым, отставал от брата. С неделю как он обварил себе руку кипятком, и новая розовая кожа на пальцах всё ещё болела.
Раки бестолково копошились в тесноте, цепляясь лапками друг за друга, сухо щёлкали клешнями и пытались вскарабкаться по гладкой стенке.
Одному большому раку удалось-таки выбраться на волю. Перевалившись через край ведра, он упал на спину, запутался в траве и пытался перевернуться, неуклюже перебирая лапками и подгибая хвост.
Андрейка помог ему палочкой. Рак поднял клешни для защиты и стал пятиться в сторону реки.
- А вот и не пущу! - Женя стал палочкой загораживать раку путь к берегу, но тот упрямо обходил препятствие и всё пятился, пятился к воде.
- Пусти его, Жека, видишь, какой он храбрый. Мы для него огромные великаны, а он не боится! Путь бежит домой.
Женя подумал и пропустил рака мимо себя.
- Вы что же делаете, парни? - загремел над мальчиками бас дяди Лёни, - я значит, стараюсь, о закуске забочусь, а вы её отпускаете?
Он на ходу подхватил рака беглеца с земли и бросил его в ведро, затем высыпал всю добычу из ведра в большую эмалированную кастрюлю, налил в неё воды и подвесил на треноге над костром.
Мальчики смотрели, не дыша.
Вода стала нагреваться, раки стали всплывать со дна кастрюли, и цепляться клешнями за её край, снова и снова делая попытки выбраться. Двум или трём это удалось, и они упали в костёр, дядя Лёня подхватил их рукой в мокрой перчатке и бросил назад, в кастрюлю.
- Дядь Лёнь! - закричал вдруг Андрейка,- сними кастрюлю, им больно!
- Кому? Этим тварям? У них и мозгов-то нету!
- Как же нету, когда он знает, где его дом? Я СЛЫШУ, как они плачут! Сними кастрюлю!
- Успокойся, племяш, ерунда такая!
- Сними-и-и! Ты не знаешь, как это больно -- кипятком! Они КРИЧАТ!
Слёзы так и брызнули у Андрейки из глаз, он подбежал к дяде Лёне и стал молотить его кулаками по толстому животу.
- Не паникуй, Андрей, будь мужчиной!
- Лёня, еды же навалом, - тётя Валя обвела широким жестом расстеленную под большой берёзой скатерть, - зачем тебе ещё и раки?
Дядя Лёня не ответил сестре. Он схватил Андрейку подмышки и хотел закружить его вокруг себя, как делал не раз до этого, но мальчик вырвался и отбежал в сторону. Слёзы душили его, на сжатом кулачке лопнула молодая кожа, и тёмные пятна расползлись на футболке.
- Что с тобой, сыночек? - мама всплеснула руками и поспешила к сыну.
Женя схватил лежащую у костра палку и толкнул кастрюлю.
Она сорвалась с рогулек.
Пар встал над костром.
Два рака попали в огонь и покраснели, остальные разбрелись по траве.
Папа вздохнул и бросил коротко:
- Собирайся, Валентина, поедем в другое место, - он подхватил кастрюлю, спустился на берег, набрал воды и залил костёр.
Дядя Лёня, скрестив руки на груди, долго стоял у кострища, затем подхватил свою рыбацкую сумку и зашагал к машине.
Вечером мальчики решили сбегать на лужайку, к большой берёзе на берегу, посмотреть, что стало с клешнятыми.
- Догоняй-ка! - Женя припустил с откоса вниз.
Но Андрейка не побежал за братом, он вдруг замедлил шаги.
Над рекой поднимался туман. Длинное тело его сказочным драконом изогнулось над водой, голова лежала в излучине, густые волосы просочились меж деревьев, а мягкие руки проворно собирали за пазуху осоку, камыш и кусты. Жёлтый обломок луны стоял над лесом, в ельнике ухнул филин.
- Иди скорее! Смотри!
Раки, уползшие в траву, больше не щёлкали клешнями, не таращили глаза-дробинки, не шевелили смешными длинными усами - они лежали тихо. Крупные чёрные жуки деловито ползали по их пожелтевшим панцирям. С ветки смотрела сорока и крутила чёрной головой.
Дети долго подавленно молчали.
- Андрей, ты правда, СЛЫШАЛ?
- Правда.
- Значит, и рыбки?
- И рыба, и птицы, жуки и цветы -- все!
- И давно ты это?
- Давно. Ещё вот такой был, - Андрейка чиркнул ладонью чуть выше колена. - А чайник опрокинул, так вообще...
- Расскажешь мне?
- Расскажу, - старший брат улыбнулся, взял младшего за руку и они стали подниматься по тропинке к дому.
От тумана отделился завиток, за мальчишками потёк. Но не смог взять подъём, загустел, потемнел, огрузнел, отполз на поляну и укрыл прошлое холодным, серым как Лета, ковром.