По коридору ментовки шли двое в дубленках: мать и отчим. Мать была впереди, шла быстрее и эмоциональнее; отчим плелся сзади, стараясь следить за своей осанкой. Сына повстречали в конце коридора: двое полицейских выводили его из кабинета следователя. Мать сразу же набросилась на них, кричала, предлагала взятку. Сын смотрел исподлобья на эту мизансцену, понимал, отчего истерика. Время страшное, могут чего накрутить или сразу чего заставить подписать. Но ему повезло, следователь оказался мужиком слишком усталым для всего официоза. Как только он услышал, что парень учится на режиссера, положил перед ним лист белой бумаги и сказал: "Пиши сценарий, Жора".
Парня звали Глеб, невысокий, со светлыми волосами и пухлыми губами, искрящимися бегающими глазами; его девушка Яна любила засматриваться на свое отражение в их блеске. А еще она любила ублажать Глеба орально.
Но в один день ему это все надоело. Сухой рот Яны, бесконечность лекций о мертвом классическом кино, хорошие оценки и похвала мастеров, ежедневные звонки матери.
Поэтому он решил нарочно снять самую плохую курсовую работу, сценарий набросал в двух предложениях: "Хельга из Hey Arnold! переезжает в Е., чтобы стать гусеницей. Ее находят во дворах за железнодорожным вокзалом."
А еще Глеб задумался об адюльтере, потому позвал на роль актрису Машу из параллельного актерского курса. Маша была девушкой характерной, и ее полноватый вид подходил всего к паре не самых высокооплачиваемых амплуа. Ей нравился Глеб, и на студенческих пьянках она делала ему знаки внимания. Так что она сразу согласилась сниматься. Они вместе уехали в Е. Глеб снял на телефон пару кадров, там Маша в парике валялась в спальнике во дворах пятиэтажек. Они заселились в однокомнатную квартиру, и когда вечер отяжелял плечи и глаза, Маша стала приставать к Глебу. Но дальше пары поцелуев и ладони под футболкой дело не зашло, все было не то, не так, как Глеб представлял. Он сбежал из квартиры и шлялся по неряшливым улицам Е., пока не набрел на стрип-бар.
Там Глеб и остался, пил большими порциями дешевый коньяк со льдом, и смотрел на уставших женщин. Пока под закрытие не встретился взглядом с танцовщицей в некотором белом белье. Длинные русые волосы, тонкий чокер на горле, светлая полоска волос на лобке, она была похожа на его Яну. И ее движения, и вспыхнувшие болезненные чувства, и пьяное, размазанное состояние, все навалилось за него, и он заплакал, достал член и стал мастурбировать прямо в зале. За это Глеба и повязали.
Следователь потер лицо тяжелой ладонью и откинулся на спинку стула, тот неприятно заскрипел. "Вот поэтому, Жора, кино и в жопе", - сказал он. А затем позвал двоих сопроводить молодого человека в камеру. Через какое-то время в коридоре послышался крик женщины, усердно предлагавшей заплатить за сына все деньги мира.
"Оставьте, мама" - сказал тот томным голосом, таким глубоким и черствым, что мать замолчала и отошла, прижавшись спиной к пластиковым стенам.