Аннотация: БД-Лайт 36 4.42*26 из 169) Считаю, не плохо)
Потанцуем?
- Потанцуем? - Приятный мужской голос вмешался в мои размышления о выборе между таблетками и таблетками. Когда ты прикована к инвалидному креслу и даже руки слушаются с трудом - выбор способа покончить со всем этим невелик. Впрочем, как достать таблетки - тоже большой вопрос.
Моё кресло бесцеремонно развернули, и я оказалась лицом к лицу с моложавым мужчиной лет шестидесяти в черном костюме и красном галстуке.
- Потанцуем? - он повторил свой вопрос, сидя на корточках. Слёзы сами покатились из глаз - мир танцев, в котором я жила с шести лет, теперь для меня закрыт. Вердикт множества врачей, к которым мы обращались, однозначен - не то чтобы танцевать, но и ходить я больше не смогу. "Чудо, что жива осталась", - твердили все. А зачем мне такая жизнь в восемнадцать лет?
Я попыталась нащупать джойстик управления, но мужчина, удерживая кресло за подлокотники, продолжил:
- Поверьте, я не издеваюсь и не шучу. Вы сможете снова стоять на ногах и танцевать. И точно выиграете чемпионат этого года.
Ха, чемпионат. Он состоялся полгода назад, а я на него не попала. Именно по дороге туда пьяный водитель на КамАЗе впечатал моё такси в бетонное ограждение. Наверное, мужчина говорит про чемпионат для колясочников? Я слышала - такие бывают.
- Понимаю, вы мне не верите, да я и сам себе не поверил бы. Но вы послушайте, а потом решите. Я могу вернуть вас в прошлое, ровно на год назад. Тогда вы сможете избежать аварии, попадете на чемпионат и, несомненно, выиграете его.
Я с сомнением взглянула на мужчину. Сумасшедшим вроде не выглядит, одет опрятно, гладко выбрит, подстрижен, взгляд прямой, открытый, нет суетливых движений. Хотя, откуда мне знать, как выглядят сумасшедшие...
- В полночь, в день летнего солнцестояния, которое будет завтра, в определенном месте открывается временное окно, когда ваш сегодняшний разум может вернуться в ваше тело на год назад со всеми сегодняшними знаниями... - мужчина продолжал говорить. Для меня его речь звучала набором непонятных слов. Впрочем, какая разница, понятно или не понятно.
- И что для этого нужно сделать? - Знаю, перебивать не вежливо. Но скоро придет сиделка и заберет меня с прогулки.
- Умереть. - Незнакомец пристально смотрел мне в глаза.
Всего-то. Десять минут назад я и сама об этом думала, но не знала как. А тут мне предлагают помощь. Умереть в свой день рождения - это символично.
- Согласна.
Мужчина заулыбался, словно это ему сказали, что он снова будет ходить.
- Завтра попроситесь на вечернюю прогулку. Встретимся здесь же, я вас заберу, - собеседник поднялся, костяшками пальцев легко коснулся моей щеки и ушел.
Утро моего девятнадцатилетия выдалось дождливым. Совсем не таким как год назад, когда я проснулась от солнечного света, игравшего в воздушных шариках. Ну и что, что мне исполнялось восемнадцать! Весь день мы гуляли с друзьями, а потом ночью тусовались в клубе... И Руслан... Его горящие глаза говорили о многом и обещали многое...
Я отказалась от праздничного торта и от встреч с друзьями. К вечеру дождь прекратился, и родители согласились с просьбой о прогулке. Вчерашний незнакомец появился сразу же, едва сиделка, которую я попросила купить воды, скрылась за поворотом. Он без лишних разговоров подкатил к большому внедорожнику моё кресло, затем, подхватив меня на руки, разместил на заднем сидении.
- Сейчас вам вколют снотворное, дорога займет несколько часов, отдохните пока.
Засыпая, я увидела своё кресло, оставшееся одиноко стоять на тротуаре...
Боже, как болит голова... И во рту кошки сделали гадость... Это что, такая побочка от снотворного? Что мне вколол тот странный незнакомец?
Я села на кровати, сжала руками виски. Затем потихоньку встала и прошлепала в ванную.
Стоп! Как это? Как я оказалась дома? Где моё кресло?
- Что, вечеринка удалась? - спросил мамин насмешливый голос.
Какая вечеринка?
Я ополоснула лицо холодной водой, потом ущипнула себя за руку, но не проснулась.
- Кофе будешь? - на кухне папа, завтракая, смотрел новости, а мама что-то готовила. Кажется, где-то я это уже видела...
- На выходные обещают грозы. - Папа встал из-за стола.
- Наверное, на дачу не поедем, - хором сказали мы с мамой.
- А результаты выложили уже? - поинтересовался папа.
Я сначала и не поняла, о чем речь. Какие результаты, куда выложили...
- Точно, сегодня русский должен быть. Оля, ты посмотрела? - Мама.
Какой русский? Голова разболелась ещё сильнее. Так, где у нас таблетки?
Телефон тренькнул сообщением. "На треню пойдем? Или после вчерашнего совсем никак?"
Какая треня? Русик голову повредил? На кресле я с ним танцевать буду? Хотя, погодите-ка...
Я осмотрела себя - бинтов нет, лицо чуть опухшее, но без шрамов. И стою на своих двоих. И дата на телефоне - двадцать второе июня прошлого года.
Ну нет! Так не бывает! В прошлое не возвращаются. Наверное, тот незнакомец мне глючный препарат ввел, и мне всё это кажется. Но щипки не возвращали в реальность. Через несколько дней я пришла к выводу, что прожитый год, авария - мне приснились. Однако, почему-то события повторялись в той же последовательности что и во сне. С чего это вдруг у меня открылся дар предвидения?
- Потанцуем? - Приятный мужской голос вмешался в мои размышления о выборе мелодии для соревнований. Я подняла глаза: передо мной стоял тот самый незнакомец из моего сна. - Как видите, я не обманул. Вы вернулись и можете танцевать.
- Так это был не сон? Но как? Это же невозможно? - сотня вопросов была готова сорваться с языка.
- Не важно-как, важно-зачем. - Незнакомец присел рядом со мной на лавочку.
- Ну и зачем?
Вместо ответа мужчина протянул мне фото девочки лет пяти-шести.
- Это моя внучка, ей необходима пересадка печени, а вы - идеальный донор. У меня, кроме неё, никого нет - сын и его жена погибли, жена скончалась от болезни, а мне возраст не позволяет быть донором. Я пятый раз возвращаюсь в попытке найти донора. И четыре раза уже её похоронил. Я как раз забирал документы из больницы когда услышал про вас. У вас редкое сочетание - четвертая группа и отрицательный резус. Как у моей внучки.
- А почему вы не спасли её родителей?
- В то время я не умел возвращаться. Потеряв внучку, я потерял смысл жизни и решил покончить с собой. И тогда это случилось в первый раз. Вернулся на год назад, когда она только заболела. За год перепробовал сотни способов, но внучку не спас. И тогда вернулся снова. И снова. - По лицу мужчины катились слёзы. - Это чудо, что мы с вами встретились. И я прошу вас стать для неё донором. Все расходы за мой счет, заплачу любую сумму, только спасите её.
- Но моя печень может не подойти... И что потом будет со мной? - я растерялась. Девочку было жалко, но отдать часть себя? Вспомнились месяцы в больнице, уколы, капельницы - не хочу туда снова!
- Не переживайте, у вас заберут небольшую часть, процентов двадцать, потом печень восстановится и будете жить, словно ничего не случилось. А тест на совместимость уже провели еще в будущем. Я же говорю - вы идеальный донор.
- Сколько у меня есть времени подумать?
- Моя внучка умрет через девять месяцев. Но мне бы не хотелось заставлять её страдать всё это время. Так что, чем раньше - тем лучше.
- А что будет, если я не соглашусь? - ладошки вспотели, сердце заколотилось, девочку было жалко, но себя было жальче. А вдруг печень не восстановится? Вдруг я не смогу танцевать после операции, а у меня чемпионат через полгода!
- Я очень расстроюсь. - Лицо у мужчины посуровело, как-то даже стало похоже на оскал. - Надеюсь на согласие. Встретимся завтра.
Уснуть я так и не смогла. Едва закрывала глаза - мне то виделась девочка, с укоризной качающая головой, то тот незнакомец, приставляющий мне пистолет к виску, то больничные стены палаты, в которой я очнулась после аварии, и врач, бесконечно повторяющий: "ходить не сможет".
Новая встреча состоялась после вечерней тренировки.
- И? - прозвучало у меня за спиной вместо приветствия. От неожиданности я даже вздрогнула.
- Я не могу, - я боялась повернуться и посмотреть мужчине в глаза. Но ответа не последовало. Когда же всё-таки получилось набраться храбрости и обернуться - там никого не оказалось. Незнакомец просто ушел. Жить стало страшно. Мне всё время казалось, что за мной следят. Я старалась не оставаться одна, боялась похищения.
Но прошел месяц, за ним еще один, незнакомец не появлялся. Мы выиграли отборочные к чемпионату. Впрочем, кто бы сомневался в успехе - ведь мы уже выигрывали. Всё шло по накатанной. Я успокоилась, перестала шарахаться от каждой тени, даже чувство слежки пропало.
Чем это так пахнет? Почему я не могу пошевелиться? И голова такая тяжелая... Я с трудом разлепила глаза и тут же закрыла - свет оказался слишком ярким.
- Оля, как ты? - взволнованные голоса мамы и папы просочились сквозь вату в ушах.
- Доктор...
"Доктор?" Вторая попытка открыть глаза оказалась более успешной. Мама и папа с взволнованными лицами, люди в белых халатах...
- Что случилось? - эта простая фраза стоила мне огромных усилий.
Скользкая мокрая дорога, авария (виновника так и не нашли), травма позвоночника и вердикт врачей - жить будет, но ходить нет - не стали неожиданностью. Я не билась в истерике, как тогда. Не кричала: "Не хочу жить!" как тогда. Просто ждала.
День моего второго девятнадцатилетия снова был дождливым. Я отказалась от праздничного торта и от встреч с друзьями, а вечером отправилась на прогулку.
- Потанцуем? - Моё кресло бесцеремонно развернули. А незнакомец ничуть не изменился. Даже галстук надел тот же самый. Мой ответ ждал этого вопроса восемь месяцев. Восемь месяцев боли и терпения.
- Потанцуем. - И мы оба знали, на какой вопрос этот ответ.
Голова опять неимоверно болела... Кошки тоже не изменили своим привычкам.
- Что, вечеринка удалась? - спросил мамин насмешливый голос.
- Кофе будешь? - на кухне папа, завтракая, смотрел новости, а мама что-то готовила.
- На выходные обещают грозы. - Папа встал из-за стола и встал рядом с мамой.
- Наверное, на дачу не поедем, - отозвалась мама, а я тихонько прошептала. Потом подошла к родителям и обняла обоих.
- Я вас очень люблю.
Операция по пересадке состоялась через месяц, как только незнакомец уладил все формальности. Конечно, к тому моменту он уже перестал быть незнакомцем.
Мы выиграли отборочные к чемпионату, а затем и сам чемпионат.
- Потанцуем? - сегодня, на вечеринке в честь моего девятнадцатилетия это самый популярный вопрос. И этому голосу я не могу отказать.
- А что дальше? - мы закружились под медленную композицию.
- Пока не знаю. Время покажет.