Аннотация: Рецензия на роман Дмитрия Захарова "Репродуктор(ы)".
ШУЕ 71 ЗАХАРОВ 50541 РЕПРОДУКТОРЫ
В далёком уже две тысячи пятнадцатом году Дмитрий Захаров (далее - Д.З.) написал роман "Репродуктор" (далее - Оригинал). А через одиннадцать лет он взял да и "... переписал исходник более чем наполовину...".
Так получились "Репродуктор(ы)" (далее - Ремейк).
И запер читателей в большом городе (где есть часовые троллейбусные маршруты); где всё ещё работает большой порт, чьи "... чудовищные краны вырастают из тухлой воды и нависают над причалами..."; где рядом есть Зелёное (хотя на самом деле даже не Жёлтое, а Японское) море; где страна (Рубежный Союз) всё ещё граничит с Китаем, а Япония расположена восточнее, куда можно уплыть по этому самому Зелёному морю; где люди мечтают о достроенном мосте (на другую сторону, видимо); где весь город (который очень напоминает Владивосток) окружён непроходимыми Трансформаторными полями. И там Соловьёв, наш... тьфу ты, Владимир Георгиевич Мохнатов, конечно же, помирает прямо в своём чёрном с серебристым кантом френче. Он был, как пишет Д.З., договороспособный педофил и большой затейник. "Расстрелы, враги, твари, историческая правда, уничтожить, агенты, компетентные органы, молиться на Старосту [глава местной Власти, - Э.Ц.], прихвостни, конфискация, дегенераты, за горло, давить в зародыше...", - типичный набор страны, в которой уже который год (в Оригинале после "Победы", правда, прошло уже одиннадцать лет), как отгремела Специальная Трансформаторная Операция, или Специальная Антимедвежья Операция, или Специальная Чёрт-его-пойми-какая-и-против-кого Операция, но "войну" войной там по-прежнему называть нельзя. Время, видите ли, такое. Понимать надо.
Понимать-понимать, конечно же, понимать. Это понимать. А также понимать петушение из уст Власти, когда, видимо, через шконарь перекидывают и слезами очко смазывают; и утырков, что так и не успеют всхрюкнуть; и прохаванных, которые заседают в Народном суде; и подсвинков; и узкоглазых пидоров; и возгласы в стиле "век пайка не видать!"; и всякие нужные человеку "хабары"; и "сука-экспертов" и "еб-твою-мать-аналитиков". И ещё шмон, но его, так и быть, не берём. Шмон и в Оригинале был.
Шёл, напомню, две тысячи двадцать шестой год от Рождества Христова.
И вот в нём, под чутким менторством Елены Шубиной (не просто же так автор издался именно у неё), Д.З. полностью отказал Ремейку в его же прошлом (как символично) и даже добавил в текст "метаиронию". Но автор, будем честны, не просто вырезал "устаревшее", он заполнил пробелы своей (своей ли?) политической мыслью, до которой дошёл (а может, его дошли?) за одиннадцать долгих лет. И по итогу из романа ушла вся магия чужого выдуманного (хоть и недоделанного) мира с его медведями (плюшевыми или настоящими - не особо ясно), бесконечными Трансформаторными полями (за которыми или есть жизнь, или нет, не ясно) и грядущим переворотом (а может, и самой настоящей революцией).
Зато появились "товарищи майоры" в значении злых гэбарей, что душат Свободу. А потом ещё и "уважаемые люди", которых, естественно надо Уважать (тоже в современном значении, да; в Ремейке вообще всё теперь в современном значении). И "штурмовики", какие всегда нужны, ведь "... их (из-за бесконечных попыток прорваться сквозь поля) был постоянный некомплект...". И бывшая война, которую нельзя называть войной (хотя там давно всё уже в прошлом). И бесконечные запреты всего и вся. И поголовное соглашательство населения, потому что "... выживать... в условиях всё время меняющегося "нельзя" - само по себе задача со звездочкой..." (хотя в Оригинале та же Аля не просто сопротивлялась - она продавила своё мнение насчёт медведей). И даже УВБ-жужжалка (да-да, та самая "НЖТИ 1111 БЕЗДАРНОСТЬ 2222 3333"). К тому же, Д.З. вводит "прошедшие реадаптацию распечатки" и "контрабандную литературу". Доносы (куда же без доносов). И, конечно же, в Ремейке есть намёки на сильный искусственный интеллект и запрещённые компьютерные сети. Не хватает только истерии о грядущей поголовной бусификации и пересказа мемов из "нижнего милитари-тг".
Роман пугает изнанкой современной Российской жизни (завуалированной, правда) и Правдой, на которую, впрочем, можно посмотреть в окно. Он пыжится, он тужится, он рвётся напополам в попытке показать истину Бытия, где Власть хочет дать "... по зубам этим соплякам, которые опять там чего-то требуют..." и "... которым то не так и это не эдак...". А всё почему? А всё "... потому что [тут про народ, народ у них надо пороть, - Э.Ц.] пороть надо на конюшне..."!
Вот только ничем из этого удивить (а уж тем более напугать) не выходит. Реальность давно переплюнула роман, и он уже вышел устаревшим (но вот про бензин - его недостаток - вышло забавно, хотя, конечно, про такое говорили ещё в двадцать четвёртом году). Не вышло всё-таки у Д.З. поймать Zeitgeist, этот вечно ускользающий от творцов "дух времени".
Зато получилось поломать логику собственного мира.
То матрасы у него - это невероятная ценность, которую аж со складов госрезерва добывают. Потому что "... очевидный дефицит. Скорее всего, с какого-то секретного склада...", то девочки просто пошли на "ноготочки". Да, эти "девочки" - программный директор и её личный ассистент - не самые последние люди, но нужно же хоть какую-то меру знать. Потому что одна из этих "девочек" (она же - Марина, второй главный герой романа) отоваривается почему-то не в местном аналоге "берёзки", а в каком-то отстойнике для пролов, куда сайру-то завозят чуть ли не по праздникам.
Но и этого мало. Д.З. пересадил всех с "зарплаты" на "паёк". И когда Аля (третий главный герой романа) "... за аренду... ежемесячно отдавала ползарплаты..." - это было нормально, а когда, по воле автора, начала отдавать полпайка, то возникает вопрос "а что она есть будет эту половину месяца?", потому что паёк выделяют без излишков.
Но пёс с ним, с пайком. Как и с мёртвым Зелёным морем, и с рыбными (свежими, хоть и полуфабрикатами) котлетами, и с бездонными (потому что иначе не выходит объяснить настолько много консервов, раз уж там вся рыба сдохла) складами. Но почему не подтёрли, раз уж в Ремейке все на талонах и всё по талонам, что Власть выбрасывает "... на внутренний рынок двести миллиардов..."? Почему Борис (брат Германа, первого главного героя романа) просит у того именно деньги? Забавная выходит экономика. Нет, конечно, может быть, Д.З. показал, что либеральная гидра врёт, потому что либеральная гидра - это отдельная ветвь местной (а через это всё и нашей, Российской) Власти. Но как тогда она собирается канализировать протест всех этих умников, когда холодильник окончательно победит телевизор? Как это вообще должно работать? Ведь даже сама Власть, как сказала одна важная курица в Ремейке, не считает "... людей глупее, чем они есть...". А вот автор вместе с редактором, видимо, считают. Считает тупыми, а заодно и глухими.
Потому что в Оригинале было "точно придется доставать зимнюю куртку", а в Ремейке стало "точно придется доставать зимнюю амуницию". Было "он... попробовал разжевать их с минимальными для себя потерями", стало "он... попробовал разжевать их с минимальными для зубов потерями". Было "мы говорим - вы слышите", стало "мы говорим - пока есть, кому слышать". Было "Аля вместе с двумя девицами", стало "Аля вместе с двумя какими-то сосками". Было "ощетинивались каким-то невозможным количеством приемо-передающего металлолома", стало "ощетинивались каким-то невозможным количеством приемо-передающих штуковин". Было "Мы - пульс города", стало "Мы - нежное сердце столицы". Было "она - в полупрозрачном розовом платье, он - в смешном, будто бы пажеском бирюзовом костюмчике", стало "она - в полупрозрачном обтягивающем платье, он - в смешном, будто бы пажеском бирюзовом костюмчике" (она там расставляет винные бутылки розового стекла, ещё и нагибается, наверно. А это точно диктатура? Хотя... если брать от слова "dick", то может быть, может быть). Было "свист резко оборвался, и вслед за ним послышались хлопки выстрелов. Они были далекими, но вполне отчетливыми", стало "стрекот резко оборвался, и вслед за ним послышались, как принято говорить на Репродукторе, "хлопки". Они были еще далекими, но вполне отчетливыми. Самые настоящие артиллерийские хлопки. И они быстро приближались".
Что это такое? Кто пустил глухих ко Слову на оба уха за редакторский стол? Кто подпустил их к нормальному тексту? Почему вместо отличной "Отечественной волны", появились безликие "Отечественные записки"? Почему "Логово Дракона" стало просто "Логовом"? Как, откуда появилось "лицо", что "... выплевывает из себя язык" и выражение "как ни строй победительное лицо"? Почему из главной редакции российской премиальной (от слова "премия", а не "premium" т.е. лучший, качественный) литературы выходит "бодрое лицо", которое "... распалось на растерянный взгляд, уголки рта вниз и миллион носогубных морщин"? И это только то, что добавили, там и без этого весёлости есть. Вот как так вышло?
А ещё названия, что были на русском, транслитерировались на английский, и получилось: куртка "Columbia", наручные часы "Omega", китайский автомобиль "Chery" да эфирная лампа, что может гореть ярко-оранжевое "On air". А вот авторучка "Паркер" почему-то по-прежнему написана кириллицей. Нет, конечно, английские названия - это красиво, солидно даже! Никто не спорит. Нейросети так любят делать, говорят. А ещё фанфикеры. Ну да ладно, это какие-то мелочи, право слово.
А вот то, что в предложении "... воду экономить стали, а от любви к фонтанам, мостикам и другой архитектуре былой роскоши так и не охладели..." не ясно "охладели ли к любви или к былой роскоши" - это уже звоночек. Потому что охладеть к любви нельзя, тут нужно "разлюбить".
И да, слова "блять" не существует. А ещё числительные можно писать буквами (как в Оригинале), представляете? Ну ладно, по крайней мере, в тексте нет "9-вити-эташек", и на том спасибо!
Зато есть "плесень сомнения" (спасибо, что не "крепость"), "черная сперма японизма" (ну куда же без Бэккера-то?), "небо, пробитое китайскими шпилями" (хорошо что не продырявленное, хотя, учитывая специфический лексикон Ремейка, никто бы, думаю, не удивился).
Но и это не всё! Д.З. играется с нашим привычным. Вот в тексте появляется "... пафосно-скучная зеленая коробка С-банка, она прячется за зелеными дверьми, зелеными шторами и циклопическими зелеными буквами названия на крыше...". И это точно не "Сбербанк", даже не думайте! Д.З. вспоминает время, "... когда почти кончились дети. На языке Репродуктора это называлось "возник демографический перекос...". А ещё сокрушается, что "... мир [и через Рубежный Союз это легко перекидывается на современную Россию, - Э.Ц.] повернулся той стороной, где каннибализм - успешная стратегия...".
Но этого мало. Потому что Медведи в тексте теперь превращены в угнетённых мигрантов: евреев, азиатов, etc... Ведь "... наш народ, "готовый к жесткости - для защиты границ допустимого..." истребил практически всех медведей. Д.З. соболезнует медведям и даже представляет их как "другой народ" и мечтает возродить порушенную русскими (ведь кем же ещё?) "дружбу народов", не зря же "... во времена ее [Марины, - Э.Ц.] детства здесь стоял памятник [мальчишке-часовому с медведем, - Э.Ц.] дружбе народов...". Ведь это именно русские (не зря Д.З. даёт политмедведю вывести "четыре типа врагов русского народа") жгли медвежьи "берлоги на окраинах", а "... самих бурых гоняли, на Масленицу, в день Купалы и на Часовую зорьку...", а иначе "... удачи не будет".
Вот и истребили русские местных медведей. Они сажали их в "низкопольный гидрокомплекс Еканова", проектировали "... бараки и рабочие загоны, исправительные залы и кельи... подходящую мебель, пристяжные цепи, упряжь, повозки, строгие намордники...". И в мире, где "... когда-то в городе медведи...работали не только в Порту, но и на ЖД-станциях, складах и в магазинах...", больше такого нет. И это в Оригинале был паритет, в Ремейке же мишек надо поддержать (хотя, скажем честно, Д.З. пытался в переписанном эпизоде в порту показать их субъектность, но... не вышло).
Крокусов, редакции Елены Шубиной, видимо, было мало. Жалеют-с, видимо.
Не скупится Д.З. и на другие пожалейки. А то ишь ты! В Рубежном Союзе (читай, России) в честь убийцы улицу назвали!
А когда заканчивает с одноногими собачками с "глазами-бусинами", говорит через Тёму (любовника Марины) и желает тотального демонтажа режима, а всю Власть хочет поставить к стенке. И это, пожалуй, единственный персонаж в романе, который хоть что-то для этого делает. Что, впрочем, не помешало спустить его потенциал в сортир. Что было на тех его дисках, которые он с таким трудом достал, так и не показали.
И если Оригинал был милой и уютной либеральной (и при этом сильно недоделанной, отчего у него было пространство для манёвра) антиутопией, которая, впрочем, закольцовывалась в провластную (что было забавно). Ремейк же - это, как утверждает Д.З., законченное произведение. И это какой-то... позор.
Оригинальный эпизод в порту был намного лучше. Лучше и логичнее. Там не было этого натужно-напыщенного устрашения, когда медведи хотят сожрать девок. Был нормальный деловой разговор (Миши больше нет, он умер). Как, впрочем, и разговор Германа и Марфа (так звали политмедведя в Оригинале, в Ремейке он, отчего-то, Кимун). И вместо позорно-пошлого шоу "Можем повторить" (да, да, отсылка именно на это самое, на посконное, на георгиевско-ленточно-деньпобедное) был конкурс патриотического письма "Подвиг как предчувствие", где раскрывали пороки общества. И Власть в Оригинале была готова к этому, хотя бы и на словах. Но Д.З. зачем-то вырезал приезд Старосты в интернат и медсестру, что ползала в его ногах, разоблачая директора и завхоза.
Один этот параграф был лучше целых частей Ремейка. Как, впрочем, и любой эпизод Оригинала.
Нет, я прекрасно понимаю, что интеллигенту хочется харкнуть, не в пятачок, конечно, - это было бы кощунством: не зря же дед Германа, хотя тот и пытал медведей, что-то показывал рукой кораблю под флагом, что "... был наполовину синий, наполовину белый или желтый...", хотя это и в оригинале было, правда с две тысячи пятнадцатого очень много воды утекло, - но в мерзкую ватную харю распроклятой русской массы (а в Ремейке регулярно подчёркивается именно русскость Власти, там не только азиатов на важные места не берут, но и татар), хочется давить, рвать, резать эту распроклятую "Духовность"(tm) во имя Великих Либеральных Ценностей.
И для раскрытия этих ценностей Власть у Д.З. заговаривает лексиконом книг из серии "Слепой против Опущенного".
Цитирую: "... В головах просто насрано, - говорил Староста, перекатывая во рту слова и сцеживая их зрителям. - Если кто-то потек чердаком и зовет этих вонючих шавок партизанами... ну-у, такую суку один хрен - пора прислонить к теплой стенке. У нас заебок медицина, утырки всхрюкнуть не успеют, как им дадут занюхнуть газку. - Староста сделал паузу и чуть заметно ухмыльнулся. - Народный суд завсегда прохавает, кто человек, а кто падаль. Мы его для того и держим, чтобы лепил разным подсвинкам во все щели". Круто? А в Оригинале было вот так: "... идет размывание сознания наших граждан, - говорил Староста, слегка растягивая окончания слов, отчего казалось, что он читает какую-то древнюю былину. - Если вы в самом деле можете называть этих существ партизанами... ну-у я бы тогда советовал вам понаблюдаться в местах, знаете, отдыха. У нас хорошая медицина, поможет - пикнуть не успеете! - Староста сделал паузу и чуть заметно ухмыльнулся. - Народный суд разберется, кого как называть. Мы его для того и держим". И говорил это Староста по Солнцу, читай, местный Главный. Шестидесятилетний, крепкий, чуть лысеющий мужичок с шикарными серыми усами. Такой "Полупутин-полулукашенко".
Который в Ремейке любит "ебать пидоров" и "петушить". Цитирую: "Если кто-то не выкупает, за что мы ебем этих удушливых пидоров, значит, он сам узкоглазый недобиток, - уверял Староста, - и конституционка его тоже отпетушит рано или поздно по полной". И того отпетушат, и этого отпетушат. Всех отпетушат.
Отпетушат, конечно же, отпетушат. Остаётся только вопрос, а петушить в мире Д.З. - это точно плохо? Просто герб местного Союза - это красный петух. Не подумали, да?
Нет, я опять же прекрасно понимаю, что хочется показать всему миру всеобъемлющую мерзость Великой Параши Русской Души. Хочется доказать (и в первую очередь самому себе), что она всегда такой была и всегда такой будет. Хочется закричать: "Это они! А я - не такой!" - и отойти в сторонку. Хочется придушить эту проклятую мерзкую аморфную массу, что привела Власть к власти и которую всё ещё почему-то называют населением, а не ресурсом, и утопить всякую русскость в её же собственном дерьме. Но!
Но ведь этого мало, правда? Хочется ещё, хочется поддеть лучшего петербургского дзюдоиста - нашего лучшего дельтапланириста-аквалангиста - и макнуть! Эпично так макнуть! Хотя бы мордой в торт.
Проблема в том, что для того чтобы макнуть, чтобы поддеть - надо бить по уязвимым местам.
А для этого надо работать. Дойти своим умом и пробросить мысль, что, скажем, убивая медведей, что изничтожая туземное население Рубежного Союза, Власть убивает Россию, ну или то, что от неё осталось. Тут бы и Тёмины записи пригодились, и было бы ясно, что истребление медведей - это сознательное уничтожение страны. Что Власть вымарывает историческую память и всякое прочее исключительно ради своей выгоды, а на людей им плевать.
Или переиграть (всё равно, как утверждает Д.З., Ремейк был переписан "... более чем наполовину...") и заполнить всё медведями. И сделать так, чтобы Власть завозила медведей, которые бы вытесняли русских. Что они терроризировали бы местных. И показать как и почему это было бы выгодно Власти.
Или зайти с тыла и показать, что Рубежный Союз существует исключительно за счёт Порта. Что через него ему возят еду, товары, лекарства. И уже это скрестить с т.н. "параллельным импортом" и показать, что Российская Федерация живёт (ну или хотя бы выглядит) точно так же.
А, что?! Слишком крамольные мысли? За такое и по морде можно? Что же. Увы. Именно поэтому в Ремейке нет ответов. Да и Бог с ними, с ответами. Проблема романа в том, что он не задаёт вопросов. Он просто... есть. Он просто состоит из четырёх частей по три главы в каждой и по одной на каждого героя. И всё. Он пустой. Там нечего взять, кроме, пожалуй, единственной мысли, что "либеральная гидра" - это органическая часть той самой Власти, которую она так ненавидит (мы ведь помним, что Путин - это главный либерал?). Поэтому либералы нужны Власти именно для того, чтобы эта самая Власть держалась (не зря же "Газпром-медиа" финансировал "Эхо Москвы"). Но даже это в Оригинале было показало лучше.
И по итогу даже сказать-то нечего. Лишь, пожалуй, то, что было нормально... а стало плохо. Д.З. сам (и лично, в чём открыто признаётся в аннотации к Ремейку) убил собственный роман.