Аннотация: Многое несет с собой новый день, никакой поворот судьбы не вечен, помощь часто приходит с неожиданной стороны, отчаяться никогда не поздно,
избавление нередко бывает неожиданным.Ф. Петрарка
- Что ты тут расселся, Оливье? Работы по горло, а
ты поддался мечтам.
- Мосье Жорж, я не мечтаю. Я присел на минутку,
чтобы отдохнуть.
- Отдохнуть?! - взбеленился хозяин ресторана "Ла
Рошель". - Я плачу тебе не за отдых. Если не справля-
ешься со своей работой, можешь катиться ко всем чертям. Лодыри мне здесь не нужны.
Оливье ничего не ответил. Он стиснул зубы, чтобы сдержать свое негодование, и вернулся к работе.
Оливье Готьену было девятнадцать лет. Низкорослый тощий брюнет с карими глазами внешне походил на типичного француза. Не окончив среднюю школу, он приступил к работе, чтобы прокормить себя. Мать Оливье умерла еще в прошлом году от цирроза пече-ни. Отца же он и в помине не знал. Ни родственников, ни братьев, ни сестер у него не было. Даже друзей у Готьена не было, но не оттого, что он был грубым и дерзким. Нет, просто судьба не благоволила к нему. Жил Оливье на окраине Парижа, в квартире, за аренду которой платил немалые деньги. Он устроился рабо-тать официантом в ресторане, чтобы не тратить деньги на питание. Жизнь его была несносной, а бедность еще больше "украсила" ее.
Рабочий день окончился в полночь, и Оливье поспешил домой. Дорога была долгой, и только спустя час он смог добраться до дома.
В однокомнатной квартире кроме кровати, бельевого шкафа, зеркала и испорченного холодильника ничего больше не было. Кухня, вернее, ее подобие, была настолько крохотной, что кроме умывальника и плиты там ничего не умещалось. О ванной комнате лучше умолчать. Серая, тесная и зловонная комната душила своей атмосферой квартиросъемщика.
Оливье подошел к пыльным и старым шторам и задвинул их. Сняв с себя верхнюю одежду и обувь, по-валился на кровать. Укрылся одеялом, свернулся кала-чиком и, стуча зубами от холода, с большим трудом заставил себя уснуть. Чудный сон увидал он той но-чью.
Теплый ветер ласкал его лицо и волосы. Соленый запах лазурного моря освежал дыхание. Белую яхту легонько покачивало из стороны в сторону. Он сидел на палубе в кресле с бокалом мартини в руках. Рядом стоял официант, прислуживающий ему. Стройная де-
вушка с шоколадным загаром, в розовом бикини, сиде-
ла в кресле рядом. Ее пышные груди были прикрыты длинными вьющимися волосами. Оливье с наслажде-
нием созерцал свою спутницу. Ощущения удовлетво-
ренности и радости переполняли его сердце. Он чувст-
вовал себя богатым и влиятельным человеком. На ду-
ше было легко и спокойно, а сознание обеспеченности и благоденствия дурманило его разум.
Проснувшись, Оливье еще долго не мог опомнить-
ся. Но ощущение радости постепенно прошло, а окру-жавшая обстановка вернула его мысли в реальный мир. Повалявшись еще несколько минут в тоскливых воспоминаниях, Готьен внезапно вспомнил о своей работе. Посмотрел на часы и тут же соскочил с крова-
ти. Было половина седьмого утра, а на работу он дол-жен был успеть к семи.
- Черт! Как же я проспал?!
Торопливо обувшись и взяв с пола куртку, он вы-бежал на улицу. Утром дорога занимала у него боль-ше времени, а опоздание грозило ему увольнением. Готьен помчался на остановку, чтобы успеть сесть на нужный автобус, но опоздал. Он уже уехал, а следую-щий по расписанию должен был приехать только че-рез полчаса. Недолго думая, юноша побежал по пере-улкам, чтобы нагнать нужный ему автобус на сле-дующей остановке. Он летел сломя голову, но автобус ехал быстрее. Перекресток... еще одна улица... до-ма... машины....
"Только бы успеть... только бы успеть", - думал Оливье.
Он настиг автобус лишь на третьей остановке. Рас-
толкав стоящих вблизи людей, Готьен прыгнул в отъ-езжающий автобус. Нашел свободное место и рухнул на сиденье. Утомленный беготней, он жалобно засето-вал на ноющую боль в ногах. Он с трудом пришел в себя. Но основная проблема все еще ожидала его впе-реди. Ему предстояло объясниться с владельцем рес-торана Жоржем Компотье по поводу опоздания. Мо-лодой человек долго обдумывал варианты лжи, но ни-чего правдоподобного ему не приходило на ум. Устав ломать голову над выдумкой, Оливье решился поло-житься на счастливый случай, которого, впрочем, у
него еще никогда в жизни не было.
Пробравшись через черный ход, Готьен поспешил облачиться в свою униформу.
- Ты уже здесь, Оливье?
- Да, мосье Компотье. И уже давно, - соврал офи-
циант.
- Ну-ну. Смотри, еще одно опоздание или промаш-
ка, и тут же вылетишь отсюда. Мне не нужны здесь бездари.
- Я все понял, мосье Компотье.
Изнурительный рабочий день был на исходе, когда в ресторан зашли двое мужчин. Они прошли к столи-
ку, который обслуживал Оливье. Дорогая и элегантная одежда, а главное, утонченные манеры выдавали в них людей из высшего общества. Готьен повеселел, ведь богатые клиенты давали хорошие чаевые.
- Куда это ты меня привел? - оглядываясь по сто-
ронам, спросил мужчина с карими прозорливыми гла-зами.
Его плутовской взгляд осматривал все вокруг, и не-довольство, вернее, отвращение к окружающему было написано у него на лице.
- Не суетись, Луи. Этот ресторанчик укромное мес-
течко. Здесь никто не посмеет подслушать наш раз-
говор.
- Ресторан? Да это место похоже на дешевую забе-
галовку, - с омерзением отозвался Луи. - Не лучше ли поговорить о делах в машине?
- Нет, Луи. В машине слишком подозрительно
встречаться. Да к тому же наш разговор могут подслу-
шать, а здесь...
- Мосье, что будете заказывать? - подошел к ним
официант.
- Принеси-ка меню, - велел Луи.
Официант поторопился к стойке за меню.
- Так что же ты предлагаешь мне, Дидье?
Луи был намного старше своего друга, но в их от-ношениях никогда не было возрастного стеснения. Дидье де Мартен был не только его другом, но и со-ветчиком. Не раз он приходил на подмогу Луи, разре-шая его финансовые проблемы. Вот и теперь, когда его друг попал в сложное положение, де Мартен искал выход из сложившейся ситуации.
Официант принес меню и протянул его мужчинам. Увлеченный беседой Дидье отложил меню на стол, Луи же стал шарить по карманам в поиске очков.
- Черт побери! Забыл их в другом костюме. Возь-
ми-ка ты, прочти.
Готьен раскрыл меню и, запинаясь по слогам, начал читать текст. Дидье безустанно что-то говорил, но друг его не слушал. Луи с глумливой улыбкой уста- вился на безграмотного официанта. Оливье никак не мог дочитать текст до конца. Насмешливое выражение лица клиента раздражало его, но больше всего он злился на себя. В конце концов Луи, не выдержав, ог-лушительно захохотал. Де Мартен, вытаращив глаза, с изумлением посмотрел на собеседника. Он никак не мог уразуметь веселости своего друга. Но официант прекрасно все поняв, позеленел от злости.
- Читайте ваше меню сами, мосье!
В порыве неистовства он с такой силой швырнул меню на стол, что осколки бокалов разлетелись по сторонам. Клиенты вовремя отскочили от стола и лишь чудом не поранились.
- Оливье! Что ты наделал, дрянной мальчишка?!
Владелец ресторана был в бешенстве. Компотье виновато извивался перед мужчинами. Он умолял их простить строптивого официанта и пересесть за дру-гой столик. Но те не стали слушать Жоржа. С выраже-нием полного безразличия к его мольбам они покину-ли ресторан.
- Ты уволен! Ты уволен, Готьен! - кричал Компо-
тье. - Чтобы ноги твоей здесь не было! Вон отсюда! Вон из моего ресторана!
Моросил дождь. Ночная мгла окутала все в черные тона. Тихий шелест осенних листьев, будто хор, под-
певал музыке дождя. Воды Сены, переливаясь, сверка-
ли при свете луны. У берега реки стояла одинокая фи-гура. Это был Оливье Готьен. В его печальных глазах стояли слезы обиды, а сердце терзалось от нестерпи-мой боли. Нет, он был расстроен не оттого, что поте-рял работу. Насмешка сегодняшнего клиента задела его самолюбие. Готьен все еще слышал смех незна-комца, по вине которого он лишился работы. Но как бы ему ни было обидно, он ничего не мог изменить. Да и какая теперь разница. Завтра Оливье снова пред-стояло пуститься на поиски работы.
"Завтра... а наступит ли оно, завтра... - с горечью подумал он. - И стоит ли ждать его, если оно все рав-но будет паршивым? Вся моя жизнь была никчем-ной.... Доселе я был никем, таким же останусь и в бу-дущем. Зачем же трудиться в поте лица, если я все равно не смогу жить как нормальный человек? Нет, все в жизни ложно... Честным трудом никогда ничего не добьешься. Я навсегда останусь безграмотным и злополучным нищим.... Тогда зачем же жить?..." - эта мысль засела у него в голове.
Готьен посмотрел на воды Сены и, оглядевшись по сторонам, побрел к ближайшим домам в поисках того, что могло положить конец его страданиям. Он долго бродил, рыща в помойках. Но ничего не нашел, что бы могло пригодиться для его замысла. Вернулся к берегу реки с пустой бутылкой в руке. Разбил ее и пригото-вился перерезать горло стеклом. В последний раз по-смотрел на реку... на облачное небо. Закрыл глаза...
- Стой! Глупец, что ты делаешь?!
Руку Оливье отдернула чья-то рука. Незнакомец молниеносно выбил стекло из руки самоубийцы. Юно-
ша в недоумении обернулся. Спасший его человек был не кто иной, как Дидье де Мартен. Готьен удивился, увидев перед собой клиента из ресторана.
- Разве стоит кончать с жизнью из-за одного недо-
разумения?
Оливье не ответил. Он все еще не мог опомниться. Действительно ли перед ним стоял тот самый человек? И почему он спас его?
- Пошли. Я понимаю, тебе сейчас не до разговоров.
Но есть одно срочное дельце, и ты годишься для него.
Спаситель зашагал в направлении машины, стоя-
щей невдалеке. Речь незнакомца была еще более зага-дочной, чем его личность. Что нужно было ему от Оливье? И что за дело мог выполнить Готьен? Ведь он практически ничего не умел делать...
Несмотря на свои опасения, юноша последовал за незнакомцем.
- Садись, - открыв заднюю дверь машины, велел де
Мартен.
Стекла черного лимузина были затемнены, и сидя-щих внутри людей снаружи не было видно. Готьен подчинился и уселся на заднем сиденье. Огляделся и увидел еще троих пассажиров. Двое из них были креп-
кого телосложения, в элегантных костюмах и темных очках. Как только Готьен очутился в машине, они вы-шли, оставив босса с ним наедине. Прищурившись, босс изучающе уставился на Оливье. Казалось, он хо-тел прочесть мысли молодого человека, а скорее, по-нять его сущность.
- Как тебя зовут? - наконец заговорил босс.
- Оливье Готьен.
- Неудивительно, что у тебя такая жизнь, - ирони-
чески подметил он. - С таким именем.... Тем не ме-нее, я хочу сделать тебе заманчивое предложение. Ме-ня зовут Луи Антуан де Шари. Для тебя же, молодой человек, я граф Лавуазье.
После небольшой паузы босс продолжил:
- Я холост и никогда не имел детей. Заветной меч-
той моей матери было видеть меня примерным семья-
нином...
- Зачем вы мне это рассказываете?
- Терпение, молодой человек, и я объясню вам
вашу роль.
- Роль? Но ведь я не актер...
- Придется им стать. Тебе придется сыграть роль
моего внебрачного сына.
Юноша с непониманием посмотрел на графа Ла-
вуазье. Что-то отталкивающее, даже пугающее было в этом человеке. Каков был ход его мыслей? Готьен это-
го не знал. Еще несколько часов назад этот человек насмехался над ним. А сейчас он предлагал сыграть роль его сына. В этом деле крылась какая-то тайна, но для Оливье ее разгадка была непостижимой. Однако он долго не думал. Согласие буквально слетело с его уст.
- Вот и прекрасно! - воскликнул де Мартен, кото-
рый сидел напротив них.
- Но граф Лавуазье, перед кем я буду играть роль
вашего сына? И, кроме того, поверят ли все в эту ложь?
- Не все, а лишь моя мать, - уточнил Луи. - Ты
должен сыграть свою роль только для нее одной.
- Графиня Лавуазье тяжело больна, и узнав, что ты
сын Луи, она неимоверно обрадуется, - пояснил де
Мартен. - Разве можно отказать матери в ее последней радости?
- Точно, - подтвердил граф. - Ты поселишься у нее
дома. Пойдешь завтра по этому адресу, - он протянул карточку с адресом. - Представишься как Франсуа Ло-
ран де Шари и скажешь, что тебя послал я.
- Но...
- Что ты расскажешь о себе? Можешь наплести все
что угодно. Она на радостях всему поверит.
- А как же...
- Документы с твоим новым именем будут готовы
к завтрашнему утру, - опередил его Дидье своим отве-том.
- А теперь иди и готовь свою речь, - показав на
дверь, велел граф.
Юноша вышел, и Дидье последовал за ним.
- Вот, возьми, - всунув что-то ему в карман, сказал
он. - Завтра к десяти часам утра я буду ждать тебя здесь...
Де Мартен вернулся к машине.
- Да! И не забудь одеться поприличней. Ведь ты от-
ныне сын графа Лавуазье!
Машина уехала, оставив Оливье одного в тревогах и сомнениях. Он просунул руку в карман. Там были деньги. Пересчитал - и чуть было не потерял дар речи. Эта сумма в десять раз превышала его заработную плату за месяц. Он спрятал деньги, огляделся по сто-ронам и поспешил домой, чтобы обдумать происшед-шее.
Готьен встал рано утром и прошелся по магазинам. Купил себе новую одежду, а свое старье выбросил в
урну. Сел впервые в жизни в такси и показал водите-
лю карточку с адресом. Спустя полчаса он стоял у во-рот особняка, принадлежащего графам Лавуазье.
- Что вам угодно, мосье?
Дверь открыл пожилой мужчина. Его осанка и ма-
неры выдавали в нем дворецкого.
- Я пришел повидаться с бабушкой.
- Простите, мосье, но вы явно перепутали адрес.
- Нет, все верно, - посмотрев на карточку в руке,
ответил Оливье. - Разве не здесь живет графиня Ла-вуазье?
- Да, мосье. Но у графини нет внуков.
- Есть.
Готьен, обнаглев, легонько оттолкнул дворецкого и прошел во двор.
- Меня зовут Франсуа Лоран де Шари, и я желаю
видеть графиню Лавуазье.
Дворецкий, выпучив глаза, взирал на Готьена. Он долго не мог прийти в себя. Наконец, первое впечатле-
ние прошло, и он решил проводить гостя в дом. Оста-
вив Оливье в холле, слуга стремительно поднялся по лестнице. Избавившись от назойливого присутствия мажордома, Готьен приступил к работе. Сперва ему надлежало осмотреть местность. Он зашел в столовую, затем в гостиную, и решил дождаться "бабушку" в ка-бинете.
Убранство этой комнаты ошеломило Оливье. Он еще никогда в своей жизни не видел интерьера со столь изысканным вкусом. Книжные полки возвыша-лись до самого потолка. Антикварные кресла и диван в стиле классицизма, картины и ковры придавали ка-бинету уют. Поленья в камине горели весело потре-скивая, утепляя комнату. Но больше всего в этой об-становке молодого человека поразила красота дубово-
го письменного стола.
Юноша подошел к одному из кресел и уселся. По-старался расслабиться, чтобы успешно сыграть пер-вую роль в своей жизни. Ему необходимо было свык-нуться с мыслью о том, что он сын графа Лавуазье, а
главное, вести себя подобно человеку из высшего об-щества. Он перебрал в памяти все кинофильмы, в ко-торых описывалась светская жизнь. Выпрямился и приготовился начать свой фарс.
Снаружи послышались шаги. Гость встал, вытянул-
ся и вздохнул, чтобы расслабиться. Внешне он похо-
дил на аристократа: новый, отлично сидящий белый костюм и обувь того же цвета, аккуратно зачесанные волосы, приятный запах дорогого одеколона. Готьен все предусмотрел. Ему оставалось только изобразить высокомерного и тщеславного человека, чтобы похо-дить на сына графа Лавуазье.
Дверь кабинета открыл дворецкий, за ним шла, вернее, волочилась сама графиня Лавуазье. Прежняя статная осанка графини с годами ухудшилась, а седые, аккуратно собранные волосы и морщинистое некраси-вое лицо этой особы вызывали с первого взгляда не-приятное ощущение. Казалось, жизнь в ней уже давно угасла и только лишь острый взгляд горящих, как угольки, черных глаз опровергал эту мысль. Графиня подошла к креслу, уселась поудобнее и с подозрением оглядела Готьена.
- Бабушка, как я рад вас видеть! - с притворной
радостью воскликнул "актер".
- Кто вы такой?
Сиплый голос старухи походил на звук расстроен-ной струны арфы.
- Позвольте представиться - Франсуа Лоран де
Шари.
Готьен отвесил поклон, сделав это с такой грацией, что глаза пожилой графини расшились от изумления. Дар речи к ней вернулся не сразу.
- Де Шари? Но с чего вы решили, что я ваша ба-
бушка?
- Моего отца зовут Луи Антуан де Шари граф Ла-
вуазье.
Это сообщение еще больше поразило старуху. У нее даже челюсть отвисла от этой новости. Она не могла поверить, что у ее единственного сына был от-прыск, да еще такой взрослый.
- Молодой человек, как вы докажете ваши слова?
Оливье вынул из внутреннего кармана паспорт, ко-
торый еще утром вручил ему Дидье де Мартен. Он пе-редал документ дворецкому. Тот прочитал вслух но-вое имя Готьена, и графиня ахнула не то от радости, не то от горя. Она велела слуге оставить их наедине. Указала Оливье на противоположное кресло и будто коршун впилась в него взором. Теперь очередь гово-рить была за ней. Однако Жозефина Лукреция Монрэ де Шари была немногословна. Она старалась разгово-рить молодого человека, чтобы узнать о нем больше. Оливье держался молодцом. Он навыдумывал такую историю, что к концу беседы у графини не осталось сомнений в том, что перед ней действительно сын Луи Антуана графа Лавуазье.
- О! Простите, бабушка, но мне пора уходить.
- Так скоро? - искренне огорчилась графиня. - Но
куда ты пойдешь?
- В свою каморку. Отец снял для меня комнату...
- Комнату? Какой ужас! - негодованию графини не
было границ. - Нет, он просто сошел с ума! Как мог Антуан поселить своего единственного сына в жалкой комнатушке? С сегодняшнего дня будешь жить здесь.
В конце концов, это и твой дом.
- Но, бабушка...
- Никаких "но"! Я решила - и точка!
Готьен дольше не противился, тем более что ему не хотелось возвращаться в свое убогое жилище.
Прошло две недели. Оливье все также жил в доме графини Лавуазье. Мадам де Шари всячески старалась баловать внука. Она покупала ему дорогую одежду, возила по ресторанам, устраивала у себя приемы, при-глашая гостей только из высшего общества. Графиня с гордостью представляла Готьена как своего внука. Ра-дость ее была безгранична. За прошедшие недели юноша свыкся со своим новым именем и положением. Всего за несколько дней он увидел такое, чего никогда не видывал в своей жизни. Все стало в его глазах пре-красным, даже жизнь, с которой совсем недавно он хотел распрощаться. Чувство уверенности в завтраш-нем дне придавало ему силы. Впервые в жизни Оливье Готьен почувствовал себя счастливым человеком.
Было раннее утро, когда в дверь комнаты Франсуа Лорана постучался мажордом.
- Мосье, вы не спите? Графиня Лавуазье желает вас
видеть. Она ожидает вас в гостиной.
Оливье не стал медлить. Не потеряв способности
быстро одеваться, он облачился в домашнюю одежду. Умылся и поторопился вниз. В гостиной в своем лю-бимом кресле сидела графиня Лавуазье.
- Что-то случилось, бабушка? - видя выражение ее
лица, тревожно спросил "внук".
- Она уже во дворе?
- Да, мадам де Шари, - подтвердил дворецкий.
- Пошли, Франсуа.
Графиня взяла внука под руку, и они вышли нару-жу. Во дворе стояла новенькая спортивная машина
малахитового цвета.
- Она твоя, - объявила графиня.
Оливье не мог поверить своим ушам. Он растерян-но посмотрел на "бабушку".
- Ваши ключи, мосье.
Дворецкий вложил ключи от машины Готьену в ру-ки.
- Ну, чего же ты ждешь?
Юноша приблизился в машине и провел рукой по ее поверхности. Он все еще не верил в свершившееся чудо. Слезы радости навернулись ему на глаза. Он ни-как не решался сесть в свою новую машину.
- Ты так и будешь стоять? - спросила бабушка. -
Ну же, Франсуа! Смелей!
Глаза Оливье потускнели при воспоминании о том, кто он есть на самом деле. Все, что он сейчас имел, не принадлежало ему. Он был всего лишь "жалким акте-ром", а окружавшая его роскошь - декорацией в спек-такле, где он играл свою первую и последнюю роль. От этих мыслей Готьену стало тоскливо, и это не ус-кользнуло от зорких глаз графини.
Слуга удалился, и мадам де Шари, с трудом пере-двигаясь, подошла к внуку.
- В чем дело, Франсуа? Тебе не понравился мой
сюрприз?
- Нет, бабушка. Машина великолепна, но не в этом
дело.
- В чем же тогда?
- Я просто не заслужил ее...
- Что за глупость! Мой внук заслужил еще и не та-
кое.
Тут неожиданно дворецкий известил о телефонном звонке.
- Меня к телефону? Но кто? - удивился юноша.
- Не знаю, мосье. Он не представился.
Оливье поспешил в дом.
- Слушаю, - поднял он трубку телефона в холле.
- Готьен, жду тебя сегодня в двенадцать ночи на
месте твоего воскрешения. Не опаздывай!...
Говорящий повесил трубку. Это был Дидье де Мар-тен. Оливье тотчас узнал его. Взволнованный голос де Мартена насторожил юношу. Зачем он назначил встречу, Готьен не знал, но почувствовал что-то не-доброе.
Ночью, никого не предупредив, он ушел из дома. Добрался до места встречи на такси. Черный лимузин уже стоял у пристани. Его встретили двое телохрани-телей графа Лавуазье. Узнав о прибытии Готьена, из машины вышел и сам Луи. Следом за ним шел де Мартен.
- Я вижу, ты хорошо вжился в свою роль? - над-
менным тоном спросил де Шари.
В руке у него была толстая сигара, которую он вре-мя от времени подносил к губам. Сигарный дым оку-тал его лицо, но по интонации, с какой тот начал раз-говор, Оливье понял, что граф был не в духе.
- Выполняю ваше поручение, граф Лавуазье.
- Кажется, ты переусердствовал, официант.
Его оскорбительный тон задел самолюбие молодого человека.
- Граф Лавуазье чем-то недоволен? - обратился
Оливье к де Мартену.
- А как же, Готьен. Ты должен был играть свою
роль только для мадам де Шари, а сейчас о тебе знает вся знать Парижа.
- Полагаю, граф Лавуазье понимает, что в этом мо-
ей вины нет. Бабушка... мадам де Шари была настоль-
ко обрадована новостью, что известила всех в тот же день.
- Ну что ж, раз ты ее любимый внучек, значит, она
доверяет тебе. Поэтому тебе будет намного легче вы-полнить мое второе поручение.
- Второе? - удивился юноша. - Ни о каком втором
поручении прежде не было речи. И потом... мне сове-стно и дальше обманывать старушку.
- На твою совесть мне наплевать. Будешь делать
то, что я скажу, не то станешь кормом для рыб.
Такой угрожающий тон Оливье не ожидал ус-лышать. Дидье приблизился к "актеру" и передал ему пузырек с таблетками.
- Смешаешь это с вином и дашь настой мадам де
Шари.
Готьен вздрогнул, услышав эти слова.
"Яд!" - промелькнуло у него в мыслях.
- Н-е-т... Я не сделаю этого! Я не хочу этого де-
лать! - уронив пузырек на землю, он отпрянул назад.
Граф Лавуазье злобно улыбнулся. Он кивнул верзи-лам, и они тут же схватили Готьена. Он попытался вы-свободиться, но хватка телохранителей была мертвой.
- Твоего хотения здесь никто не спрашивал. Ты
сделаешь то, что тебе велят. Или раньше времени от-правишься на тот свет!
- Нет! Я все равно не сделаю этого. Смерть мне не
страшна... Я однажды смотрел ей в глаза и не по-боюсь сделать это вновь...
Де Шари рассмеялся, но не от того, что ему было весело, а от гнева.
- Ты, кажется, неправильно понял меня, юнец, - он
приблизился к Оливье. - Я не прошу тебя сделать это, а приказываю. В противном случае...
- Мне все равно!
- Не торопись с ответом. Думаю, тюрьма будет не
лучшим курортом для тебя. Это место куда хуже ада. Не убьешь старуху ты, тогда я сам прикончу ее, а вину
за это убийство вменят тебе. Тогда ты уж точно не
сможешь уйти от наказания. Тебя будут ждать пятна-дцать долгих лет тюрьмы, и я сомневаюсь в том, что ты сумеешь выйти оттуда живым.
Это зловещее предсказание графа подействовало на Готьена.
- А если я выполню ваш приказ?
- Тогда ты беспрепятственно сможешь уехать из
страны. Уж это мы можем гарантировать тебе, - опе-редил ответ графа его друг.
У Готьена не было иного выхода, как согласиться. Верзилы отпустили его, и Дидье вручил ему снова пу-зырек.
- Ступай. У тебя есть два дня.
Юноша не стал дольше испытывать судьбу и рва-нул прочь из этого жуткого места.
- Дидье, как ты собираешься гарантировать ему
беспрепятственный отъезд из страны? - спросил де Шари, как только друг сел рядом с ним в машину.
- Никаких гарантий, друг Луи. Этот пройдоха вы-
полнит задание и угодит в тюрьму. После смерти ма-
дам де Шари ты станешь ее наследником и облада-телем всего имущества графов Лавуазье. Тогда уж ты точно сумеешь расплатиться со всеми своими кар-точными долгами.
Готьен долго обдумывал варианты спасения, но не для мадам де Шари, а для себя. Однако бежать было некуда. Если даже не граф Лавуазье, то полиция уж точно доберется до него. Единственное, что он мог сделать, - это принять помощь де Мартена и скрыться в другой стране.
Приняв решение, Оливье вышел из своей комнаты и спустился в гостиную. Зашел за стойку бара, чтобы открыть бутылку выдержанного крепкого вина. Разлил
на два бокала и высыпал в одну из них таблетки из пузырька. Теперь все было готово к убийству "бабуш-ки"...
На следующий день весть о смерти графини Лаву-азье облетела всю Францию. На ее похороны съеха-лись не только родственники, но также аристократы и пресса. Пышные похороны окончились, и Оливье по-торопился к себе домой, вернее, в дом его "бабушки". Он собрал свои вещи, взял немного денег и, вызвав такси, уехал в неизвестном направлении.
Утром следующего дня первые колонки газет, с
сенсационными заголовками, потрясли всех родствен-ников графини Лавуазье. Нотариус вскрыл завещание мадам де Шари. Пожилая дама оставила все свое на-следство внуку Франсуа Лорану де Шари. Сын покой-ной был в неистовом бешенстве. Он никак не мог ожидать такого поворота дел. К вечеру того же дня убили и графа Лавуазье. Узнав о его неплатежеспо-собности, важные люди, кому он должен был крупную сумму, проигранную в азартных играх, приказали
убить его. Де Мартен во время убийства находился ря-
дом с другом, поэтому тоже пошел на плаху вместе с ним. Теперь у Оливье Готьена не оставалось врагов, и он стал единственным наследником огромного состоя-
ния. Доказать, что Готьен был Франсуа Лоран де Ша-
ри, не составило труда. Ведь Дидье де Мартен, подго-
товляя все документы, предусмотрел, чтобы они были подлинными. Спустя уже неделю Готьен получил пра-
ва на владение имуществом графов Лавуазье. Первым делом он решил отдохнуть... отдохнуть от своего нищенского прошлого.
Белую яхту легонько покачивали волны Лионского залива. Готьен сидел в кресле на палубе. Теплый ветер ласкал его лицо и волосы. В руках у него был бокал с мартини. Возле него сидела молодая особа в розовом бикини, и дворецкий графини Лавуазье прислуживал ему.
- Ну что, внучек, ты воплотил в жизнь все, что ви-
дел в своем сновидении? - спросила графиня Ла-
вуазье.
- Да, бабушка.
Готьен подошел к мадам де Шари.
- Ну, если это все, Оливье, теперь, думаю, и я смо-
гу как следует отдохнуть. Отныне я мертва и больше
никто не посягнет прикончить меня ради моего сос-
тояния.
- Отдыхайте, моя прекрасная бабушка, и предос-
тавьте все тяготы мне.
- Ах! Какой же ты льстец! Но мне нравится быть
твоей бабушкой, Оливье Готьен, вернее, граф Лаву-азье, - поправила себя Жозефина Лукреция и рас-смеялась.
Теперь Оливье был богатым и влиятельным чело-веком и завтрашний день больше не страшил его.