|
Опять бардак в заброшенной квартире,
опять бардак.
Не навести порядок в этом мире
совсем никак.
Переставлять, конечно, можно вещи
туда, сюда,
но отпечаток хаоса зловещий —
он навсегда.
Безумец я, и истины не вижу,
она вокруг,
но ухватить, но подойти поближе
мне недосуг.
И всё ж я её отблеском весёлым
был освещён,
я помню: за событий частоколом
она, как сон...
13.6.19.
* * *
Вода под лежачий не течёт камень,
и хорошо, ведь он — память,
и если бы он был легче,
то помнить долго было бы нечем.
На Ниле пять тысяч лет не видно
древних египтян, и стоят пирамиды,
и, глядя на них, все понимают,
какая бывает прочная память.
Мою память обкатали волны,
крутит прибой камень скруглённый,
в нём моей жизни спрессовано эхо,
чтоб его видеть, надо долго ехать.
Я снова, волны, здесь, я с вами.
Много камней, и любой — чья-то память:
любовь, жара, дети и зимы.
Образуя берег, камни неразличимы.
4.9.19.
* * *
Шлёпают дни, как печать,
прорастают, как сныть.
И вдруг начинаешь молчать,
никуда не ходить.
Вскрывается тайный запас
любви, и тепла потоп,
и будто бы третий глаз
смотрит на всё сквозь лоб.
Суть оказалась не в том,
да и вообще ни в чём,
а это значит: во всём,
и прямо сейчас, не потом.
А можно не замечать
и время не торопить:
шлёпают дни, как печать,
и прорастает сныть.
27.10.19.
* * *
Каждый бывает глуп.
Когда ветшает тулуп,
он лопается по шву.
Я на луче вишу.
Острый он, как игла.
Это твоя игра,
а не моя игра:
мне уходить пора.
Из кривоватых стен
уходить — в степь,
где нету углов
и не нужно слов.
Но непросто уйти,
пугает холодный мрак,
и дёргает мысль, как тик:
а вдруг всё случится так,
не уйду по лучу
и не покину стен,
что я здесь получу —
вот и останусь с тем.
28.10.19.
* * *
Холодные сумерки, внезапный дождь,
тугой скрип полиэтиленового плаща.
Фонари зажглись: это миг,
когда начинается ночь.
Все мокрые, разноцветные и перевёрнутые,
как не просохшая акварель,
в тот миг, когда начинает просыхать,
и больше не будет такой.
А тот, кто всё рисовал,
наверное, недоволен,
и заглушает цвета.
Выброшен черновик.
7.11.19.
* * *
Общение — всегда взаимопомощь,
и этому не помогает ночь.
И вдруг поймёшь, и в ужасе не вспомнишь,
кому из вас двоих уж не помочь.
Ночь коротка, но слишком долго длится.
О чём ещё схлестнуться нам с тобой?
И светятся, как свечи, наши лица,
за здравие, или за упокой.
7.11.19.
* * *
Белое ровное утро,
и просыпаемся мы мы,
и осыпается пудра
с носа блудницы-зимы.
Воздуха слишком много,
даже страшно дышать.
Что под снегом дорога
делает, не узнать.
Не прощупаешь пульса
реки под зелёным льдом.
Будто бы кто улыбнулся,
встал и покинул твой дом,
Радоваться неуместно,
нет причин тосковать,
без объяснений известно
то, что не хочется знать.
5.12.19.
* * *
Глядело солнце, будто обозналось,
на вымороженную гладь равнин.
Бессилие повсюду. И казалось,
сегодня отдыхает господин,
ни в чём не видно, что он чудотворец.
Декабрь уж нас тупил, как карандаш,
и мнился голос из небесных створок:
«Заплатишь, только всё равно предашь».
И одичало хлопаешь глазами,
и ошалело крутишь головой,
и вспоминаешь, что за всеми нами
он явится. Придёт и за тобой.
24.12.19.
|
|