Эльбрюс Нукитэ. Дневник Деда Мороза-2

Дневник деда Мороза-2

Считаю своим гражданско-процессуальным долгом сообщить, что в тексте будут упоминаться сказочные иноагенты, такие как Клаус, Снежная Королева и Мальчик Старый Год. Возможно, некоторые персонажи, упомянутые в тексте, в будущем станут иноагентами. Автор ни в коем случае не симпатизирует этим личностям, но собирается (в произведении) оставаться подчеркнуто нейтральным. Спасибо.

21 декабря

Письмо-претензия N 94992199991128444
- Дорогой (не очень) Дедушка Мороз. Когда я просил у тебя братика, я имел в виду нового. Ты же вернул нам старого. Он был осужден на 25 лет и тут - нечаянная радость - вернулся! Можно как-то переиграть?
С уважением (медленно тающим),
Граф.

Ответ на письмо-претензию.
- Ваше Сиятельство! К счастью, к вашей нечаянной радости я отношения не имею. Все претензии к немецким классическим музыкантам - антисемитам. Они мастаки на симфонии, вот пусть и переигрывают. Я же свои обязательства выполнил, спроси у папы...

Мальчик Старый Год под веселый хохот Волка и пары оленей раскачивался на могучей сосне. Ну как раскачивался? Не сам, конечно. Зима стояла безветренная. Однако начавший синеть труп, совсем не пугающий своим видом сорок, усилиями местной гопоты взлетал "выше неба".
- Рано он, - качая головой произнес я ни к кому не обращаясь. - Ему еще десять дней, потом дембель.
- Так он чё, - пожал плечами психолог - волк по совместительству, - выход евойный единственный. Довела пацана до рушки.
- Ты тогда здесь на кой, весь такой языкастый?
- Вот не нады, - волк протестующее поднял лапы, - на меня все сиськи кидать! Тута слушай особый, твоя Внушка хуже красной кнопки в луках идиёта! Тута психиатлл нужон, с таблетками.
Про какого идиота речь идет, спрашивать не стал - и так понятно, что про Байдена. А про Снегурочку он - верно, совсем от рук отбилась. В нос вставила кольцо, словно она бычок или последовательница культа сатаны. Забила себе рукава какой-то жуткой мангой. Стала дружить с панками. Целыми днями бренчит на гитаре, хотя не умеет, и поет песни релакантов. Не мудрено, что кукушечка у Мальчика Старый Год поехала. У меня давно слетела. Даже антидепрессанты не спасают. Хорошо хоть грибов в лесу много...
- Баста, - укоризненно говорю.
Указываю посохом на висельника. Веревка обрывается. Труп падает в снег.
- Нас прошта меняют мештамиии! Такой закон сан Сарыыы, круговорот звере-е-е-й...
- Какой нафиг Сары?
- Ну, ты же сам сказал - Башта, - прекратив петь удивился волк, - мы с пацанами могем аж концерт сбацать.
- Самка собаки, - грустно говорю. Мне надо в сени, там настойка.
Оживший Мальчик Старый Год деловито лезет на дерево. Спустя миг под радостный гогот психолога, оленей и присоединившегося к ним зайца сигает с петлей на шее вниз. Морщусь от звука ломающихся позвонков, медленно, хотя хочется бежать, иду ко входу в избу. В спину мне несется нестройный хор голосов:

Делай вопреки, делай от руки.
Мир переверни, небо опрокинь.

22 декабря

Письмо-претензия N 94992199991128500
Дорогой Дедушка Мороз!
Пишу тебе письмо на наждачной бумаге. Вот теперь посмотрим, сможешь ли ты сделать с моим листом то, что сделал с ним в прошлом году.
С уважением,
Рубль

Клаус не снимал трубку так же, как и вчера, позавчера, месяц и полгода назад. Но я не отчаивался, методично, день за днем, пытался дозвониться до своего старого друга. Несколько раз я наблюдал его выступления по ютуб, приятель выглядел паршиво. Некогда голубые глаза поблекли, могучие морщины не мог скрыть даже африканский грим. Губы превратились в две еле заметные щелочки, сам он заметно погрузнел, да и стал выглядеть лет на 700 старше. Это еще ничего. Я ощущал без преувеличения сивушный запах, который окутывал Клауса, как туман ёжика. Немудрено. Старому пропойце приходилось туго. Чтобы оставаться на плаву и не потерять работу, ему пришлось сделать ринопластику под эфиопа и каждый раз перед выходом в люди использовать черный аквагрим.
Я сидел и смотрел очередной ролик с ютуба. Шел репортаж какого-то враждебного канала. Мой кореш как раз посадил себе на колени юного негритёнка, который увлеченно что-то орал ему в левое ухо. "Что-то" условно, пацаненка явно роняли головой в младенчестве, потому что многочисленная толпа, ждущая Клаусовских колен, да и весь торговый центр был в курсе патриотичных высказываний. Орал он так, что я громкость на ноуте сделал тише, а Клаус скривился, став еще больше похожим на попу негра.
- Пусть в Новом Году все белые сдохнут в мучениях, - заливался Белоголовым Орлом шестилетка.
- Пусть, - согласился Клаус.
- Пусть мы сбросим бомбу на кого-нибудь или на всех!
- Сбросим.
- И пусть Трамп станет президентом.
- Так он же не из ваших? - удивился Клаус.
- Не из каких?
- Не из ниггеров.
Я схватился за голову.
- Он-то черный, - вмешалась в беседу мама пацаненка, такой классический бегемот с бусами.
Чувствую, сейчас полетят фекалии.
Пацаненок внезапно ткнул нестриженым пальцем в лицо Клауса, от неожиданности мой друг дернулся, скидывая негритенка с колен, и схватился за поврежденный участок кожи, смазывая аквагрим.
- Это что такое делается, люди и белые! - завопил бегемот. - Смотрите!
Я думал, она станет поднимать пацаненка, однако бегемотша, наступив куда-то в свое чадо, бросилась к сидящему корешу и принялась таскать того за бороду.
- Санта Клаус ненастоящий! - завизжала она, ударив моего слабо сопротивляющегося коллегу в пах.
- Почему не настоящий? - схватившись за бубенцы, простонал Клаус.
- Потому что все знают, что Санта Клаус черный, а не мешок белого г-вна! Полиция! Арестуйте сволочь! Он небось еще не гей!
Набежали фараоны и заковали Клауса в наручники, тот не сопротивлялся, хотя мог раздолбить их молл на сотню рождественских индеек.
- Ля Шене! - закричал я во все горло, так что снежная метель закружила по комнатам, вымораживая стекла. - Ля Шене, гнилая морква! Где ты!? Ля Шене, отдам собачкам на пи-пи!
- Да здесь я, - ворчливо отозвался потасканный снеговик, неловко стоя в сенях. - Чего случилось?
- Загранник мне оформи и визу в Колакантри! Срочно!
- Офигеть! - присвистнул снеговик, - и ты Брут?
- В смысле?
- Довыпендривался? Теперь Русь-матушку бросить хочешь, Иуда патлатая! Релокант конченный! Вали! Может еще иногентом заделаешься! Павлик Морозов!
- Почему Павлик?
- Потому что Морозов! Посох, чтобы твой отсох!
Так...вдох-выдох. Успокоиться. Сколько раз я его развеивал и сколько воплощал?
- Значит так, - говорю тихо, чеканя каждое слов. - Русь-матушку я бросать не намерен. Лечу в Америку по нужде, друга из каземата спасать.
- Это Клауса что ли, старого пропойцу? Стоит ли...
- Достал!
Я бросился на Снеговика, раскручивая посох, но тот, заверещав "русских бьют", разбился на сегменты и покатился вон из избы.
- Все! Гад желтоснеговый! Я твою морковку зайцам отдам! А вы что смотрите? - ору на зайцев и прочую шелупонь, - брысь отсюда!
- Любовь, она как попка красивой девушки, отдавшей годы жизни фитнесу, - услышал я откуда-то сверху.
Естественно! На крыше моего трехэтажного терема стоял голый Мальчик Старый Год. В руке он держал бутылку коллекционного рома, моего рома!
- Слышь! Ты можешь просто спрыгнуть? Я не хочу слышать продолжение цитаты.
Но похоже сегодня меня все игнорируют.
- Попка, - многозначительно произнес он. - Такая крепкая, милая, манящая, а внутри все равно каловые массы.
И вот как теперь мне жить?

23 декабря

Письмо-претензия N 94992199991129734
Дорогой Дедушка Мороз!
Ты мне всю жизнь испоганил! Когда мне было 5 лет, я увидел, как Дед Мороз переодевается в папу! С тех пор я знаю, что Папы не существует! 5 лет, сука! У меня сломанная психика! Из-за тебя я верю в Любовь, Добро, Рубль, Счетную Палату и девственниц.
Твой Толя Вассерман.

Паспорт и визу по Дедоморозовским каналам делать отказались! На Госуслуги вообще пришло сообщение, что я не выездной и штрафов на полмиллиона. А все она! Снежная Королева! Пропала несколько лет назад, захватив своей пятой точкой мои немецкие сани. Теперь мне расхлебывать. Самка собаки крашеная!
- Патрон! - в сени зашел Снеговик, - там к тебе военный.
- Военный? - переспросил я, пытаясь понять, откуда мне взять деньги на штрафы.
- Да, мутный какой-то.
- Почему мутный?
- Глазки хитрые, поросячьи, туды-сюды зыркают, ищут, что лежит плохо. Чую на морковку мою глаз положил. И воняет от него страшно.
- Потом?
- Не, одеколоном.
- Туки-туки! - раздался вкрадчивый голос, а за ним вошел неприятный организм внешности военкома. Собственно, он им и был.
- Есть кто дома? - спросил он, явно видя, что я дома.
- Нету, - раздраженно ответил, - завтра приходите.
- Ой, юморите. Прошу прощения за вторжения. Мне нужен, секундочку...
Военный достал из планшета лист серой бумаги и прочитал, странно ставя ударение:
- Де Душка Мор Оз! Вот ведь имена придумают, дыроумы, а ребенку потом мучиться. Ведь вы же явно мучились?
- Вы, собственно, кто? - подпустив холод в голос и снежинок в воздух, спрашиваю.
- Ого! Спецэффекты! Нам такие нужны. Разрешите представиться, майор Изислав Хасанович Отрывайло, комиссар вашего военкомата. Пришел лично засвидетельствовать свое почтение.
- У нас в лесу есть военкомат? - удивился я.
- Есть, - ответил снеговик. - Вчера китайцы собрали.
- Так, будьте любезны ответить на мой вопрос, гражданин Душка - вы?
Нежная настойчивость нежданного гостя напрягала. Выглядел Изяслав Хасанович склизко. Как сопля, торчащая из носа.
- Похоже что я, в чем собственно дело?
- Прелестно, - обрадовался майор, - ознакомьтесь и распишитесь.
Он протянул мне свою бумажку.
- Что это? - не став вчитываться, спросил я.
- Повестка в военкомат. Вам, дорогой Душка, выпала великая честь защищать нашу родину от врагов.
- Мне!?
- Именно. В трехдневный срок потрудитесь явиться в военкомат для прохождения медкомиссии и последующей отправки на фронт.
- Ничего, что мне больше 2000 лет? Я слегка староват для службы в армии.
- Мой дорогой, - ласково промурлыкал Отрывайло. - Мы самая толерантная к патриотам организация, служить в армии можно в любом возрасте. И вот еще что, побрейтесь и подстригитесь, у нас цирюльника не завезли.

24 декабря

Письмо N 431290229219999112972311
Дедушка Мороз! Когда я писал тебе, что хочу стать еще более всемирно известным, я не имел в виду международный розыск!!!
Володя...
Сижу на лавочке. Рядом волк дымит. Тихая, не по погоде, Снегурочка мирно посасывает кофе. Даже Мальчик Старый Год перестал самоубиваться. Хотя как сказать.
- Давай я вместо тебя Россию единую защищу, - предложил он.
- Не получится, меня никто не заменит. Двое нас таких осталось на всю Россию.
- Как же так? - тяжко вздохнула Снегурочка, - у нас же ёлки!
- Василичу позвоню, двойнику своему основному, - усмехнулся я, - двойников у меня много, пусть отрабатывают.
- Кстати, - вскинулась внучка, - вчера с "Набережной" звонили.
- Откуда? - не понял я.
- С "Набережной"... Из "Башен". Ну там, где куранты на Новый год бьют, не догоняешь что ли?
- А... Чего хотят?
- Не сказали, но сегодня к часу приедут.
- Так уше два, - взглянул на часы волк.
- Они никогда вовремя не приходят, не по-пацански, - пояснила Снегурочка.
- Едут-едут!
Во двор влетел запыхавшийся заяц. За ним чинно въехал Аурус, буксирующий сани монстроузного типа. Все подобрались. Из автомобиля вышло несколько черных человеков, они подозрительно зыркали на нас, а один с крючковатым носом презрительно сплюнул, попав прямо на неосторожно подошедшего зайца. Возникла неловкая пауза. Черные люди чего-то ждали, я начинал нервничать.
- Боже Царя храни! Славься Великий на славу нам, - вдруг запел Мальчик Старый Год.
И, о чудо! Дверь Ауруса само собой распахнулась, явив нам царя.
- Добрый день, - немного смущаясь поздоровался он. - А Мы к вам в гости, с подарками.
- Как же так! - завопил Мальчик Старый Год.
Он бросился к недоумевающему царю, но черные люди мгновенно сбили его с ног, что не помешало ему причитать!
- Как же так! Без шапки! Ваше Величество, на мороз! Минус два градуса! Простудитесь, надежа наша! Выпороть тех, кто допустил такое безобразие, и в Сибирь сослать!
- Поднимите его, - приказал, отечески улыбнувшись, царь. - Вы, если не ошибаюсь Мальчик Новый Год?
- Прошу прощения, Ваше Величество, я Мальчик Старый Год.
- Ну что же, молодой человек, вводить старших в заблуждение, я же не ошибаюсь. Вы Мальчик Новый Год, указ считай подписан.
Небрежно махнув рукой на рыдающего в благодарности Мальчика, он подошел ко мне и сел рядом, на вмиг опустевшую скамейку.
- Добрый день, Дедушка Мороз.
- Добрый день, Дедушка, - ответил я.
- Я к вам с просьбой, - не стал ходить вокруг да около царь, хмыкнув на "дедушку".
Моя бровь левая взлетела вверх.
- Сейчас тяжелое время, суровое, требующее отдачи от каждого, время, когда преданные сыны Страны должны отдать свой сыновий долг. Вы, как представитель древнейшей профессии, как никто другой должны понимать всю историческую важность момента.
Минут пятнадцать я слушал мудрую речь царя, рядом на корточках сидел волк и скрупулезно записывал, иногда робко хлопая в лапоши. Наконец, царь прервался и сказал:
- России нужно немного помочь.
- Чем могу...
- 90%
- Информативно, но хотелось бы конкретней.
- Держите.
Царь протянул мне загранпаспорт и билеты.
- Американская виза уже стоит, билеты в бизнес-класс на открытую дату. Ваши долги по штрафам аннулированы, военком вас больше не побеспокоит, вы официально многодетный инвалид 4-ой степени.
- Лестно.
- Это еще не все. Арменка! - зычно молвил царь. - Давай сани. Пойдемте, Морозко Трескун Карачунович, не все же вам подарки дарить, мы тоже чего-то можем. Кстати, Морозко не украинская фамилия? Нет? Но все же лучше сменить на Морозова.
Черные люди и Арменка споро отцепили сани от машины.
- Присаживайтесь! - щедрой рукой предложил Царь. Видите, что на приборной панели написано!
Сидение, мощно пахнув фенолом, довольно мягко приняло моё мускулистое тело.
- "Москвич", - прочел я.
- Вот, то-то же. Наше оно, родное, Российское. По последнему слову техники.
- А почему меню на китайском языке? - спросил, тыкая пальцем в десятидюймовый дисплей.
- Больно модель удачная, в Поднебесную поставляем. Сейчас. Арменка, ну-ка настрой тут, а мы пока прогуляемся.
- Пойдемте, Трескун Карачунович, здесь у вас удивительно красивые места, подышим воздухом, поговорим.
Пару минут мы углублялись в лес, за нами незримой тенью шли черные люди.
- Мой картофельный коллега, друг по цеху, так сказать, получил 80% процентов, некрасиво будет, если я получу меньше.
- Так вы прекрасно без меня справитесь, народ вас обожает, да и волшебников у вас - не чета мне - полно.
- Тем не менее...
- Хорошо, - легко согласился я. Легко, потому что мне делать ничего не надо, да и не смогу я, не мой профиль.
- Отлично, - повеселел царь. - Тогда у России есть еще к вам задачи.
Он принялся перечислять мне политические тенденции и апеллировать к падшему западу.
- Это так не работает, - когда он поставил вопрос ребром, ответил я.
- Вы отказываете мне? Вы отказываетесь сохранить сотни тысяч жизней?
- Это так не работает, - повторил я. - Дед Мороз не воин, не политик и не золотая рыбка. Я есть желания, надежды, мечты и чаяния детей. Если миллионы невинных душ в едином порыве попросят о том, что и вы - я исполню. Даже не так, они исполнят. Но Такого они не попросят.
- Что я могу сделать, чтобы вас разубедить? - не мигая, многообещающе глядя в глаза, спросил царь.
- Напишите письмо Дедушке Морозу, Ваше Величество, положите в морозилку.
- Хорошо, - немного подумав, произнес царь. - Я напишу. Прощайте...
Волк копошился в санях, привязывая к ним недовольных оленей.
- Двинь тазом, - сказал оккупировавшему место водителя Мальчику Старый-Новый Год.
Тот был совсем обалдевшим. Еще бы, его же десять минут назад обнулили.
Сани, как ни странно, завелись с пол-оборота. Успевший заскочить на сидушку волк завопил: "От Винта!" Олени ударили копытами, и "Москвич" взмыл вверх.
Минут десять мы летали над моей резиденцией, наслаждаясь видами заснеженной чащобы и верхушками гор, пока сани ощутимо не тряхнуло и натужно потащило вниз.
- Что случилось? - сохраняя спокойствие, поинтересовался у лихорадочно взбивающих воздух копытами оленей.
- ам...изда, Босс! - донес до меня ставший внезапно проблемой ветер обрывок фразы. - ...уякнимся на фиг!
- Я не хочу умирать! - заорал обнуленный. - Я только жить начал.
- Што делать будем? - ткнул меня лапой психолог.
- В моих прошлых санях была функция аварийной посадки-и-и! - перекрикивая ветер ответил я. - Думаю и здесь есть что-то подобное.
Включаю мигом оживший монитор. Быстро читаю открывшееся меню. Хорошо, что некий Арменка его исправил, меню на русском. Хотя это я погорячился. Русские буквы перемешаны с иероглифами. Но одна "иконка" почти славянская: "Памагитя", - гласила надпись.
Сани резко ускорились, фактически просто падая на зимний лес, олени, устав, перестали перебирать копытами. Я вдавливаю сенсорную кнопку, и из динамиков орет мощный китайский бас: "П А М А Г И Т Я!" Вот ведь действительно нужная штука. Шильдик с надписью "Москвич" отваливается, его уносит ветер. Хороший день...

25 декабря

Письмо N 4312902292199991129723456
Дорогой Дедушка Мороз! Пишу тебе уже третье письмо, потому что два предыдущих мама нашла и порвала... Говорит, чтобы работу искал.
Володечка, 45 годиков.

Сразу выехать не удалось. Сначала я починил оленей, затем оживил Мальчика Непонятного Какого Года и отвел Волка домой, затем, пообещав Снегурочке айфон, вылетел в Нью-Йорк. Именно там задержали моего другана. 15 часов в бизнес-классе пролетели незаметно, и вот я в ихних гнилых западных ценностях.
Аэропорт JFK, иными словами им. Кеннеди, меня не потряс. Обычный, огромный транспортный хаб, напичканный магазинами, арт-объектами и двойниками Санта Клауса, которые меня порядочно достали своим "Охо-хо-хо!". Один из этих конченных идиотов, чуть не сбил меня с ног, влетев в поджидавший меня такси-трансфер.
- Сьорри, бразёрс, - на индийском английском что-то квакнул он, садясь на переднее сидение.
- Mr. Death Morous? - спросил чудака водитель, на что ряженный Клаусом утвердительно кивнул.
Мое такси, мигнув поворотниками, поехало по указанному мной адресу, в отдел полиции, задержавшей Клауса. Признаюсь, от вопиющей наглости я опешил, отвык от такого обращения в России, но что взять с гнилого "запада"? Перед глазами слегка помутилось, из-за треволнений последних дней, я забыл взять свою грибную настойку (только ей спасался от стрессов), и такое незначительно событие выбило меня из колеи. Почти минуту стоял, прикрыв глаза.
- А фазер вам мазер систер не бразер!? - наконец завопил я, взлетая в воздух.
Мой материализовавшийся посох стал веслом, я - кораблем, а сердце - кривым рулем. Не обращая внимание на зевак, полетел за такси. У турникетов нагнал машину. Легким движением вырвав дверь, мягко приземлился на пассажирское сидение.
-- Угрюмый Мертвец это - я!!!
-- Надо прекращать смотреть голливудские фильмы, всякая ф-кня мерещится, - сказал
Индус, пытаясь открыть дверь, но она внезапно заледенела. - И благовониями себя меньше окуривать.
Шофер слегка латинской внешности резко ударил по тормозам и удачно выскочил, его я удерживать не стал.
Снаружи началась какая-то кутерьма, завизжали клаксоны, завыли сирены, поэтому я, не дожидаясь, поднял машину в воздух и полетел к полицейскому участку, ориентируясь по встроенному в посох ГЛОНАСС.
Ряженный Клаусом всю дорогу молчал, и только когда такси приземлилось у полицейского участка, спросил:
- Вы из России?
- Как догадался? - усмехнулся я.
- У вас татуировка с балалайкой на груди.
- И что? Это просто стереотипы!
- Плюс надпись "Я русский!"
Я досадливо крякнул. Совсем забыл, что в ярости становлюсь голым. Не всегда, конечно, только когда настойку не пью, наверное, что-то с психикой. Но так даже лучше, проще с полицией договориться.
Не прощаясь, вылез из машины и пошел к участку, но полностью голым не остался. Позволил бороде вырасти, укрывая чресла.
Здание выглядело монументально. Такое кирпичное, шестиугольное, чем-то похожее на замок.
- Смотри, Сара! - громко крикнул дежурный коп куда-то в обитель порядка, - еще один бомжара. - Чего вам, мистер?
- Хочу внести залог за Санта Клауса, - не став разводить политесы, сказал я.
- Залог? - усмехнулся полицейский, - ну-ка сэр, пройдите в зал к пятому окошку.
- Да у вас тут как у людей, - удивился я, - прямо как в СБЕРе.
Десяток пронумерованных окошек, сервированных праздничными гирляндами, за каждым сидел коп и смотрел на меня. Т.е. они все смотрели на меня. Остановился у пятого. В нем сидела Сара. Здоровенная дама, с бицепсами толще моей ноги, которые не мог скрыть служебный костюм.
- Здравствуйте, мистер, - тонким для ее внешности голосом поздоровалась она, - чем могу быть полезна?
За моей спиной образовалось трое полицейских с обнаженными дубинками. Точно как у людей, тоже ходят по трое!
- Здравствуйте, - покладисто здороваюсь, играя мышцами седой груди. - У вас находится Санта Клаус, хочу внести за него залог.
- А кто он вам?
- Друг.
- К сожалению, друг, в залоге отказано, - без сожаления сказала Сара.
Где-то со спины раздались смешки.
- Клаус подозревается в тяжких преступлениях против социума, он экстремист и афроненавистник, он осуждает возможность существования гендеров больше двух.
- Правда? Какой хороший человек. Хотя не любить целый континент странновато.
- Увы, правда. Еще он обвиняется в том, что его мнение не совпадает с мнением администрации Байдена, похоже, вашего друга ждет электрический стул, но вы не волнуйтесь. Вы обязательно с ним повидаетесь. Счастливого Рождества! Охо-хо-хо!
Бах! Кто-то потушил свет, и я провалился в мутное забытье.

26 декабря

Письмо N 731290229219999112974444
- Дорогой дедушка Мороз! Почему Санта Клаусу помогают подарки собирать эльфы, а тебе нет?
Артур, 7 лет.
- Дорогой Артур! Потому что я за орков!

Американская тюрьма отличалась от российской, наверное? Просто в российской я ещё не сидел. Но в целом место аутентичное, потому что, открыв глаза, увидел нависшего надо мной обнаженного по пояс латинянина или латиноса, не знаю как правильно. Организм был покрыт татуировками - цитатами из Библии, так плотно, что можно было зачитаться.
- Что за кусок белого дерьма в моем сортире? - витиевато выразился он, пахнув на меня запахом свежей пасты с хвоей.
- Вот значит как, с места в карьер, - медленно поднимаясь, почесывая здоровенную шишку, произнес по-русски.
- Чего ты испражняешься ртом, - грозно произнес матом латинос или латинянин? - Говори на нормальном языке.
- К твоему сведению, амиго, дерьмо бывает коричневое, желтое и даже черное, но никогда белое. Сечешь, о чем я говорю?
- Это он тебя, Путанос, какашкой назвал, - матом пояснило лицо бандитского вида, т.е. очень похожее на лицо любого иногента. Неприятный тип.
- Ха, - сказал Путанос, отправляя стопу в мой патриархальных пах.
На это раз я был готов, поэтому превратился в кусочек льда. Звон раздался по всей тюрьме, и это был не "джингл-белс". Несколько снежинок закружили в воздухе, а поклонник Библии, тонко заверещав, упал на пол.
- Ах ты, злыдень патлатый! - заорал что-то на мексиканском толстый европеец.
Он довольно ловко подскочил ко мне, проведя хорошую двоечку, которую я отбил своей бородой.
- Диабло! - запричитали тюремные и попятились от меня. Толстяк, несмотря на комплекцию, удачно затерялся за остальными.
- Сатанус! - проявился новый участник, седой китаец, но он только крестил меня, делая это неправильно, двумя пальцами слева направо. Еретик конченный.
- Цыц! - это уже я говорю. - Всем ротик на замочек. Я не Диабло, не Сатанус и даже не Капитан Америка.
- Кто же ты? - простонал с пола Путанос.
Он достал откуда-то отливающий коричневым (наверное, так модно у нас, золотом) пистолет, но наводить на меня не спешил.
- Путеводная звезда.
Повисло напряженное молчание.
- Зачем вы здесь? - тихонько спросил седой китаец, кивком опуская пистолет Путаноса.
- Мне нужен мой друг, Клаус. Где он?
- Этот сумасшедший террорист? - сказал ветхозаветный цитатник и тотчас получил подзатыльник от китайца.
Пистолет, кстати, мистическим образом испарился. Чудеса. Пожалуй, этот сморщенный изюм здесь был главной шишкой, до меня.
- Уважаемый Путеводная Звезда, ваш друг Клаус...там.
Он указал рукой в дальний угол, где среди горы какого-то тряпья копошилась грязная куча.
- Мы не знали, что это ваш друг, - видя мой сузившийся взгляд, - сказал китаец. - Копы сказали, что он косплеил афроамериканцев, а это преступление серьезнее, чем 11 сентября.
- Это как пописать на статую Свободы, - добавил Путанос и немного смутился.
Иду к копошилке. Оттуда пахнет крепким мужским потом, алкоголем, кровью и мочой. Настоящий олдскульный запах. Узнаю старину Клауса. Только собираюсь толкнуть мотивационную речь, как лохмотья собираются в кучу, и из нее раздается порядком доставшее меня "Охо-хо-хо!"
- Мороз, ты? Вот кого на Обаму не надо! Вестник Тьмы! Имперец. Агрессор! Террорист! Забери меня, друг!
Клаус выглядел хуже, чем бомж с Киевского вокзала. Больше всего он походил на спившегося Бродского. Такой с залысинами, в очках с разбитыми стеклами, грустным, но пронизывающим взглядом, и только ставшая грязно-серой борода выдавала в нем американца.
- Что они с тобой сделали, старина? Даже не так, как ты позволил им так с тобой поступить?
- Это все - Барбара, - сказал Клаус и зарыдал.
Сквозь сопли, слезы и неразборчивую речь я и обитатели тюрьмы узнали грустную историю Клауса. Женщины и политика - две несовместимые вещи, совместившиеся в Клаусовской пассии. Барбара оказалась жесткой байденессой. Она поддерживала агрессию США против арабов, называла это священной войной и по ночам, когда Клаус якобы спал, смотрела адульт-фильмы с неграми. Это стало серьезным потрясением для моего друга, который считал себя неотразимым. Именно из-за нее он стал использовать грим, надеясь остаться хоть сколько бы привлекательным.
- Ла пута, - всхлипывая, произнес Путанос.
Последней каплей стал мерзкий донос. Барбара, закупая продукты в "Косто", увидела странные ценники, которые переклеивала милая седая бабулька. Почти мисс-Клаус решила прочесть, что там написано, и в ужасе стала звать полицию. Оказывается, старушка призывала голосовать за Трампа, отказаться от негролюбия и манипулировала общественным сознанием, утверждая, что гендеров всего два. Старая самка собаки! По мнению Барбары, конечно. Старушку арестовали. Суд был быстрым, бабульку упекли на зону для особо опасных маньяков на пожизненное.
- Черепашье яйцо! - непонятно, но эмоционально ругнулся местный Син Дзинь Пын.
Тогда Клаус, считавший бабульку невинной, сильно поругался с Барбарой. На что она написала на Клауса донос, мол, он общается с россиянином. Со мной. Тогда ЦРУ долго песочило Клауса, но, помня о старых заслугах перед Америкой, решило старикана не сажать. Однако строго-настрого запретило ему общаться с темной душой - Дедом Морозом.
- Я расстался с ней, - размазывая ледяные сопли о мою бороду, плакал Клаус, - но сердце романтика требовало водки. Я начал пить и ходить на принудительные вечеринки "разговоры о влажном", обязательные для каждого неблагонадежного элемента. Потом произошел этот случай в супермаркете, теперь я враг общества номер один.
- Да, Ашан - дьявольское место, там постоянно что-то случается, - проговорил я свою застарелую травму. - Ладно, - стряхивая сопли, уверенно рублю воздух ладонью, - нечего нам тут делать, пора домой, на Родину.
- Но...
Начал друг, и я понял его с полуслова.
- Но сначала проведаем Барбару.

27 декабря

Письмо N 8217902292197890112974004
- Дорогой Дед Мороз! Я очень, очень хочу щенка в этом году. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, ПОЖАЛУЙСТА, ПОЖАЛУЙСТА, можешь подарить мне щенка?
Подпись: Леша.
- Леха! Твое хныканье и попрошайничество может сработать с твоими родными, но это не пройдет со мной. Ты снова получишь свитер.
Подпись: Дед Мороз

Из тюрьмы я просто вылетел россыпью снежинок, да и Клауса колдунул. Вместо нас, чтобы панику раньше времени не поднимать, оставил пару снеговиков, придав им нашу внешность. Вот только морковки, все палили. Не надо было их внизу оставлять.
Обратно в Дедов мы собрались где-то в районе Пёрчеза. Говорящее название, именно там раньше до бомжевания квартировал Клаус.
- Я хочу дать ей еще один шанс, брат мой, - униженно говорил старый пропойца, трезвый как монах в страстную неделю. - Мне надо знать, вдруг...Вдруг ее околдовали злые силы?
Что делает мужика, даже умного и седого, даже алкоголика и инвалида, даже Спинозу с телом Вассермана, душой Казановы и ограничениями скопца - дураком? Пухлые губки, длинные ножки, высокая грудь и крепкая попка - суповой набор номер 7.
- Джингалс Белс, Джингалс Белс, Джингалс ол зе Вэй! - что-то варварское орет Клаус в окна 25 этажа.
Как ему это удается? Он просто парит на снежных крыльях. Любовь, она, знаете, окрыляет. И что мы все видим? Мы, толпа зевак, восторженно снимающих все на смартфоны и орущая не тише Клауса всякую ересь вроде: "Инопланетяне вернулись", "Бэтмен уже не тот", "Христос Придеси". А видим мы, как на балкон этажа, между прочим, принадлежащего Клаусу, выходят три полуобнаженных здоровенных негра.
- Аааааа, - запинается Клаус.
- Это что за упоротый снежок? - спрашивает кто-то из губастых.
- Барбара, с-чка крашенная, иди сюда, тут какое-то бело чмо летает, - произносит второй.
- Божья патерь, - крестится самый адекватный, - Боженька, ты?
- Не он, - говорит Барбара, входя на балкон голой грудью. - Создатель был черный, а это Клаус, мой бывший.
Надо признать, девка хороша, но трех негров при ней прокормить сложно. Во они какие здоровые.
- Барбара, - потерянно говорит Клаус, - как ты могла?
- Могла что? Стать счастливой? Да, бомжара ты патлатая, могла и стала. Когда канадские сепаратисты пытаются отбить наши американские города, когда арабские дети подрывают наших солдат, когда евреи плетут пейсы и ставят пломбы, когда унижается все черное, что сделал ты?
- Я просто любил тебя, - закрыв глаза отвечает Клаус.
- Любил? Ты любил не меня, а свою любовь ко мне! - взвизгнула Барбара. - В Америке снова поднимают головы гетеросексуалисты! Снова нарушается свобода слова! Не угодные нашей стране смеют открывать свои смердящие пасти, Клаус, и ты среди них! Ты запрещал мне свальный грех, ты был против этих прекрасных людей в наших тайных местах, ты виновен в предательстве Америки, наших свобод и мирного господства. Не время менять Байдена, да, он полоумный дедушка, а кто лучше? Твой Трамп? Тьфу на вас. Еще своего дружка притащил, этого восточного варвара! Вали из моей Америки, сраный Мороз!
Клаус начал падать. Резко, как метеор, летящий к земле. Хорошо, что у меня отменная реакция и стальные нервы. Я подставил руки, поймал друга и аккуратно, с настоящей мужской дружеской любовью, которую может чувствовать лишь один натурал к другому, положил потерявшего сознание Клауса на асфальт.
Секунда, и я завис напротив балкона, глядя на дурь в женском теле.
- Что смотришь, козлина русская? Видишь, - она указала пальцем куда-то в сторону юго-запада, - там находится рожденная в Америке Статуя Свободы! Свобода, которую вам, северным варварам, никогда не видать!
- И эта шалава, - качаю головой, - чуть не стала Санта Барбарой?
- Я не шалава! Я свободная женщина.
Но мне стало неинтересно, я решил посетить статую Свободы, которая, кстати, приехала в штаты из Франции, но откуда им знать такую фигню?
- Клаус, просыпайся!
Расталкиваю толпу и привожу друга в чувство.
- Что теперь? - горестно спрашивает Клаус. - Я не хочу жить.
- Поедем в Россию, старина. У нас никакого не наказывают за собственное мнение, даже если оно не совпадает с мнением правящих элит, у нас не сажают за переклеивание этикеток, у нас истинная свобода мыслей, поступков и речи. У нас нет расизма, искоренена коррупция, и девушки наши светлее душой, чем январский снег посреди московского двора.
- Простите, - перебивает толпа разными голосами, - вы оба - наш католитичный Боженька?
- Нет.
- Может, вы супергерои?
- Снова нет.
- Тогда кто вы?
- Друзья, - улыбаюсь я.
- Полетели домой? - с надеждой спрашивает Клаус.
- Скоро, старина, есть у нас еще одно дело.
Нас подхватывает американский снег и несет в верхнюю Нью-Йоркскую бухту. Мы останавливаемся прямо у одного из главных символов Статуи Свободы - разбитых цепей и оков под ее левой ногой. Забавно, что никто из посетителей этот символ не видит.
- Доставай гитару, Клаус!
Друган трогает захваченными подагрой пальцами стылый воздух, серебряная гитара, сотканная из миллионов снежинок, оказывается в его руках. Тысячи туристов у подножия статуи при первых аккордах поднимают удивленные глаза. Мы начинаем!

Silence is instead of cry,
Raindrops fall from gloomy sky,
Washing off this awful lie...
Soon my pain will die.

- Сегодня он играет рок, а завтра Трампу скажет - ок!
Закричал кто-то подозрительный из толпы, но ее быстро заткнули.

For us light of stars was sent,
But it burnt connection thread -
All love stories have the end.
I will be free and glad,
I'm neither kind nor bad,
My flying soul was hurt by cutting woman's blade.

Шквал аплодисментов чуть не смел нас с пьедестала. Хорошо быть рок-звездой, но надо и честь знать. Я раскрываю руки, посох проявляется, вызывая гул потрясенных очередным чудом людей. Статуя Свободы начинает трястись, с нее отлетают камни и сыпется плотной стеной пыль. Черты лица и вся фигура преображаются на глазах. Проходит не больше минуты. Со стометровой высоты на туристов и нью-йоркцев смотрит, весело прищурясь, Санта-Владимирус, достающий из мешка подарки. Они сыплются на потерянных пиндосов, как из рога изобилия. Вот кого-то придавило капиталом, нет, не томиком Маркса, материнским. Вот кто-то в панике бежит от МРОТ в рот, но тщетно. Вот православный, только сошедший со стапелей "Москвич", озорно бибикая, врезается в новый какделлак. И не видно конца и края этому празднику жизни.
- Теперь американцы получат настоящую свободу, - довольно говорю я. - Где там наша "Лада"? Пора домой.

28 декабря

Здравствуй, Дедушка Мороз! Пишет тебе Сережа из Иркутска. Дедушка, дочитай это письмо до конца. Это не спам, это реальная возможность заработать!

- У нас товар, у вас купец, - без всякого акцента произнес Увлин Унгун. - Кажется, так у русских говорят?
Я нервно сглотнул, а Клаус, предательски хихикнув, налил себе еще водки. Графин грустно опустел. Стоило нам вернуться с земли дьявольской, как дома ждало счастье негаданное: монгольский Дед Мороз со своей помощницей Зазан.
- Нам стоит породниться, - безапелляционно продолжал монгол. - Нас Китай поджимает, вас Европа не любит. Нет другого выхода, как упасть в объятия друг друга.
Увлин выглядел впечатляюще. Метра так под два ростом, сам поперек себя шире. За широким поясом торчал монструозного вида кнут-артефакт навроде моего посоха. Таким разок огреешь - кондратий хватит. Я поежился. И посмотрел на Зазан. Ну, она сильно отличалась от деда. Одета в белоснежную шубу, на ногах сафьяновые сапожки. Из-под мехового убора торчат две черные, толщиной в мои запястья, косы. Лицо милое, хотя, конечно, аутентичное, взгляд робкий, но с хитринкой.
- Увлин дело говорит, - икнул Клаус, заработав мой полный дружеской благодарности взгляд, которым можно было остудить Везувий. - Не гоже молодому Деду без хозяйки, так заржаветь можно в конец.
- Я так скажу, - вставила не к месту Снегурочка, - давно в этом темном углу не текли детские сопли. - Нужен кто-то, на кого все косяки вешать будем, а то мне надоело отдуваться.
- Колоче, мы посовешалися и лешили, - начал волк, но, видя мой бешеный взгляд, заткнулся. Да и сапог мой так придавил его хвост, что у серого на лбу выступила испарина, а из левого глаза потекли слезы.
- Вы правы, - величаво и поощрительно кивая всем головой вещаю. - Не гоже мужчине в самом расцвете сил киснуть.
- Вот это правильно, это по нашему, по-монгольски, - обрадовался Увлин. - Свадебку аккурат 31 справим, чего тянуть-то!
- Можем и 31, - согласился я. - Ну что Клаус, поздравляю.
- В смысле? - раздался один вопрос от пятерых существ.
- В прямом. Вы же все знаете, у меня целибат...
Клаус неприлично поперхнулся, брызнув водкой на волка, Снегурочка картинно уронила челюсть, остальные тоже пребывали в неком недоумении.
- Зато мой друг - настоящий Санта Клаус. Причем свободный от всяких обязательств и предрассудков. Представь, Увлин! Вы породнитесь с этой задницей, я не про тебя, Клаус, да и ошибся в слове. Вы породнитесь с этой житницей, с Европой! Каково!? Монголы-европейцы и, заметь, без всякого ига. Культурная революция.
- А что? - просветлел лицом Увлин, - в этом Араке есть крепость! Большеротый рот раскроет, а удачливый -- проглотит. Мы согласны.
Перед тем, как уйти по-английски под начинавшийся инфаркт Клауса, успел заметить грустное лицо Зазан. Не мудрено, я же неотразим уже 2000 зим.

29 декабря

Письмо-претензия N 678902309935556123859600707
- Дорогой Дедушка Мороз! Я в прошлом году просил тебя о моем камбэке! Почему ничего не происходит!?
Дима
Ответ на Письмо-претензию N 678902309935556123859600707
- Дорогой Дима! Такие вопросы решает другой волшебник. Пиши письмо первой женщине-космонавту.

Я мирно сплю в своей кровати. Без задних ног и без снов. Как что-то теплое, голое и острогрудое прижимается к моей волосатой фигуре. Что происходит дальше? Вы видели, как матерится Дед Мороз? Я - нет. Даже не слышал раньше. Признаюсь, не ожидал от себя столь выдающейся тирады, закончившейся:
-... ахой перделка, писюнковый злодинь!
- Чего вопишь, старый конь? - в спальню заходит Снегурочка, ее сонные глаза становятся размером с блюдца.
- Это не моё! - указываю бородой на обнаженную Зазан на моей кровати, которая, кстати, не пытается прикрыться.
- Чё происходит? - спрашивает волк, - профессиональная помощь не нушна? Ауф! - выдыхает он, обыскивая обнаженную Зазан взглядом, - я еще и сехсолох!
Проходной двор, а не спальня! За что мне это?
- Мороз? Ты в порядке?
Становится горячее, когда сонный Клаус видит свою предполагаемую невесту в моей постели. Кажется, он страшно доволен, но пытается делать вид, что возмущен.
- Как же так! - орет он, подмигивая мне левым глазом. - Свадьбы не будет!
- Как не будет! - врывается Увлин. - О как, значит, целибат!? - свирепо вопит он, доставая кнут.
- Я тут ни при чем! - пытаюсь вразумить всех.
- Как же ни при чем, - обиженно надув пухлые губки, восклицает Зазан. - Ты же сам ко мне пришел!
- Ну все! Карачун тебе, Карачун! - орет Увлин. Кнут летит к моей голой анатомии.
- Это моя спальня! - уворачиваюсь от удара, - головой подумай. Как я мог к ней, к себе в спальню прийти!
- Патрон? Опять не спится, я тебе настойки грибной принес, - говорит Ля Шене, улыбаясь своей морковкой.
Еще один, хватаюсь за голову.
- Не до тебя сейчас.
- Как скажешь босс, позвольте вас всех прервать буквально на мгновение. Там Снежная Королева приземлилась.
Я так-то Дед Мороз. Холодом меня не напугать. Но вот забленденело все внутрях.
- Это что за "нецензурная" женщина в спальне моего мужика?
Ирокез на голове Королевы исчез, теперь там татуированная синими розами лысина.
- Криомать! - раздается в полнейшей тишине мой тонкий голосок.
Ждать нечего. Я просто ласточкой прыгаю из окна и, петляя как заяц, бегу к восстановленному "Москвичу". Не подведи меня, русское чудо! Вдогонку несется:
- Бабник! Балабол! Эгоист! Как мужик "ни о чём!" Самовлюбленный нарцисс! Стой, красноносый ушлепок! Все равно будешь моим!
Оленья упряжка дергает "Москвич" и я, окрыленный свободой, лечу. Впереди ёлки!

31 декабря - 1 января Вершина Эльбруса

Письмо N1

Здравствуйте, дорогие дети! Многие столетия вы писали письма мне, делились со мной своими мечтами, своими надеждами, иногда горестями. Нет ни одного ребенка, чьё бы письмо я не прочел, и любое чудо, которое с вами произошло, это в первую очередь ваша заслуга. Сегодня мне нужна ваша помощь! Помощь всех детей без исключения. Дело в том, что взрослые, ваши родители - не справились. Они оплошали. В мире стали происходить ужасные вещи, которые даже в самых страшных сказках не случаются. Я не могу Сам щелкнуть пальцем, взмахнуть посохом и исправить зло, творимое людьми. Но можете вы. Я хочу, чтобы вы все попросили не айфоны, не новых кукол, игрушки, планшеты и компьютеры. Я хочу, чтобы вы попросили мира. Чтобы никто не погибал на бессмысленных войнах, чтобы каждый человек просыпался с ощущением грядущего счастья, а не надвигающейся беды. Чтобы ваши папы и мамы любили бы вас и друг друга. Когда человек счастлив, в нем нет желания погубить другого. Если вы все это пожелаете, это обязательно сбудется. Я вам обещаю. Безгранично люблю вас и верю.
Ваш Дед Мороз.

Автор перевода Катерина Дробышева. Оригинал Кипелов "Я свободен".

Оставить комментарий © Copyright Эльбрюс Нукитэ (guarde@bk.ru) Размещен: 30/12/2023, изменен: 30/12/2023. 46k. Статистика. Рассказ: Мемуары Скачать:		Ваша оценка:
Аннотация: Простые будни Деда Мороза. Все действо происходит в другой вселенной и не имеет отношения к нашим реалиям. Все совпадения случайны и не являются мнением автора о реальных событиях и людях.

Эльбрюс Нукитэ Дневник Деда Мороза-2

Эльбрюс Нукитэ
Дневник Деда Мороза-2