Так давно это было, мне страшный приснился сон. Старик-менестрель умирал на дороге... Он был так одинок, так промерз и промок, Но никто не позвал к порогу...
Это было зимой, падал мягкий снежок, Вдалеке было слышно веселье. Оступился старик, сделал шаг и прилег, А в деревне шло новоселье...
Оглянулся с трудом, он под яблоней был, Старой, дикой, давно уж ненужной. И заплакал старик, почти что завыл От отчаянья, боли и грусти...
Ведь когда-то и он, и любил, и творил, Всем он песни дарил без разбору. Все ушло, а он своего не дожил, И не думал, что кончит так скоро...
Кашель грудь разорвал, кровь с трудом он утер, Понимая - отсюда не встанет. По дороге мечты всегда ведь он шел, Но теперь до нее не достанет.
А в деревне гулянье и песня звучит. И та песня знакома до боли. Он ее написал и вырвался крик: "Ну за что же, за что же? О Боже!"
Так и умер он там, не поднявшись уже, Кости волки зимой растащили. А весной паренек проходил по меже И гитару нашел, что забыли.
Тихо тронула струны чужая рука, Зазвенело вокруг и запело. Онемел паренек и стол он, пока Не позвали его. И запел он.
Ничего не прошло, только дым от берез Не развеялся в небе беспечно. По дороге идет молодой менестрель, Распевает с надеждой на вечность.