Sans logique
Со щелчком магнитофон выключился - сработал автостоп; и после этого наступи-
ла уже настоящая тишина, не нарушаемая даже шуршанием плёнки. А я по-прежнему
сидел и смотрел на её портрет на стене, и мне не верилось, что её больше нет,
а значит, уже не будет никогда и новых песен, и никто не споёт старые, а оста-
нутся только магнитофонные записи. Вот так-то...
Ну почему это случилось именно с ней? С красивой, талантливой, невыразимо
обаятельной? С той, которую я любил больше всего на свете...
Она всё так же смотрела на меня с плаката - немного грустно и взволнованно;
песня, которую она пела, называлась "Sans logique", и действительно, так мало
было логики во всём происшедшем!.. Если бы хоть что-то можно было изменить...
Я, наконец, встал и поправил чёрную ленточку на портрете Милен. Нет, я ни на
секунду не переставал думать о ней, и она всё время была рядом со мной - в
моих мыслях. И даже смерть не в силах разлучить меня с ней - она всегда будет
со мной, пока я помню о ней. Пока в моём доме будут звучать её песни...
"До завтра,-мысленно шепнул я ей.-Верь мне, хорошая, я никогда тебя не забу-
ду..."
За окном была ночь, летняя звёздная ночь. Третья ночь на Земле без Милен...
Уже лёжа в постели, я вновь и вновь вспоминал её, всё время такую разную, но
одинаково прекрасную, а в голове у меня звучала почему-то только "Ainsi soit
je..." - светлая и невыразимо печальная...
Уснул ли я? Сейчас я этого уже не помню, хотя в первый миг не сомневался,
что всё это происходит во сне. Да и мог ли кто предположить, что такое случит-
ся наяву?..
Просто вышло так, что неожиданно в неверном лунном свете, льющемся из окна,
я увидел Милен. Она стояла рядом с моей кроватью, с улыбкой глядя на меня, в
просторной белой блузке и высоких ботфортах - в точности такая, какой она пе-
ла на концерте "Libertine"; рыжие волосы схвачены чёрным бантом. Сон, конечно,
это был прекрасный сон.
Неслышно ступая, Милен подошла ближе и присела на кровать; ни одна складоч-
ка не смялась при этом, и только сейчас я заметил, что сквозь неё я различаю
то, что находится за ней. "Господи, неужели это она?!"-мелькнуло в моей голо-
ве, и неожиданно где-то в глубине себя я услышал голос, до боли знакомый го-
лос, который я ни с чем не мог спутать:
-Да, это я...
От удивления я привстал на кровати и именно тогда понял, что это уже не сон.
А Милен, прекрасная рыжая Милен никуда и не думала исчезать, всё так же внима-
тельно глядя на меня своими огромными блестящими глазами. Я открыл было рот,
но она с улыбкой перебила меня:
-Не говори ничего. Просто подумай о том, что хочешь сказать.
Я попробовал, и с непривычки это было трудновато:
-Значит, ты - это действительно ты?
И я протянул к ней руку, но она грустно покачала головой:
-Ничего не получится. Смотри.
Моя рука прошла сквозь её руку, как сквозь туман; Господи, она пришла ко
мне, разговаривает со мной, а я даже не могу её обнять!
-Но почему... почему ты пришла именно ко мне?
-Видишь ли, мы существуем только до тех пор, пока кто-нибудь помнит о нас.
Именно отсюда мы черпаем энергию, и только тогда нам легко и свободно. С то-
бой я становлюсь сильной...
Мысли путались в моей голове, я не знал, что и сказать; только одного я сей-
час боялся - того, что она исчезнет и я никогда больше её не увижу.
-Нет, я не исчезну...-тихонько рассмеялась она.-Я останусь с тобой... если
ты, конечно, захочешь... И кто знает, может, я смогу даже тебе чем-нибудь по-
мочь.
Господи, захочу ли я?! Конечно, захочу!
-Но что я могу для тебя сделать, Милен?
-Нет. Ничего не нужно,-она серьёзно и внимательно посмотрела на меня.-Прос-
то думай обо мне. Думай почаще. Мне так хорошо сейчас...
-Да-да, конечно... Только, пожалуйста, не исчезай... я не смогу потерять те-
бя во второй раз.
До чего же мне хотелось обнять её, приласкать, хотя бы взять за руку! Но она
была бесплотна, как воздух, и я мог только смотреть на неё, такую рыжую и кра-
сивую. Как же я любил её!
-Хочешь, я спою для тебя?-улыбнулась она.-И мне даже кажется, я знаю, что ты
хочешь услышать.
Она легко поднялась с кровати и, непринуждённо вышагивая, вышла на середину
комнаты - словно на сцену. И неожиданно я увидел, что с ней произошла метамор-
фоза - словно голубоватый электрический разряд прошёл по ней с головы до ног,
и она изменилась. Теперь на ней был тот самый костюм, в котором она пела "Sans
logique" - тёмно-серый, с белым трогательным воротничком. И мечтательное, ро-
мантическое выражение её лица свело бы с ума кого угодно.
Знакомое вступление зазвучало в моей голове. И я почувствовал себя на кон-
церте, где я был единственным слушателем в первом ряду, и Милен, моя Милен пе-
ла только для меня. Такие знакомые слова "Sans logique" звучали сейчас для ме-
ня совершенно по-другому - ведь та, что их пела, была здесь, передо мной.
Так продолжался этот странный концерт - в абсолютной тишине, в широкой поло-
се лунного света. И Милен, лёгкая, воздушная, танцевала в моей маленькой ком-
нате, ни за что не задевая, как и положено настоящему привидению.
Когда она вновь подсела ко мне на кровать, я увидел, что она нисколечко не
устала. А в её огромных глазах светилось счастье.
-Мне пора...-шепнула она.-Хочешь, я помогу тебе заснуть?-Я кивнул.-Только не
пугайся.
Она придвинулась ближе и поднесла руки к моей голове. Я почувствовал, что
они проходят сквозь неё, и в первое мгновение мне действительно стало не по
себе; но следом тут же наступило умиротворённое спокойствие, и я словно поп-
лыл где-то среди звёзд; последнее, что я видел - бездонные глаза Милен, с бес-
конечной нежностью смотревшие на меня.
Au bout de la nuit
Когда я проснулся утром, я нисколько не сомневался в том, что всё это сон -
невообразимо прекрасный и несбыточный. Но я был благодарен Милен уже за то,
что она пришла ко мне хотя бы во сне, пришла и спела для меня... Чувство не-
поправимой утраты подступило внезапно с новой силой, и я с ужасающей чёткос-
тью понял, более чем когда-либо за последние три дня, что Милен больше нет.
Нет и не будет, и я уже никогда не увижу её. Ну почему, почему это был только
сон?!.
-Это был не сон,-раздался у меня в голове знакомый голос, и я замер на мес-
те, не в силах поверить во всё происходящее. Господи, или я схожу с ума?..
-Ну повернись же!-прозвучал в моём мозгу мелодичный смех.-Повернись же, на-
конец!
И тогда я обернулся и увидел, что в кресле, непринуждённо закинув ногу на
ногу, морща в улыбке нос, сидит рыжая счастливая Милен.
Да, она сидела в кресле, и на ней был тот же наряд, что и вчера - белая
блузка и высокие ботфорты. И вновь, как и вчера, я видел то, что находится за
ней - словно сквозь дымку. Да, конечно же, это не сон...
-Знаешь, я решила вернуться,-чуть смущённо улыбнулась она.-Чтобы ты не ду-
мал, что тебе всё это привиделось... И кажется, я поступила правильно.
-Но... я думал, вы появляетесь только ночью... в полнолуние...
-Вовсе нет,-Милен покачала головой и легко, неуловимым движением выскользну-
ла из кресла.-Мы можем появляться в любое время и в любом месте, где
захотим... Но конечно, нам намного легче, когда кто-то думает о нас.
Господи, но до чего же невероятно всё это! Ещё вчера я и представить себе
такого не мог, а сегодня я разговариваю с ней, смотрю в её тёмные волшебные
глаза... За что мне такое счастье?!
-Это так хорошо - знать, что тебя любят...-тихо и очень серьёзно сказала Ми-
лен, опустив голову, и в тот же миг она преобразилась - так же, как вчера
ночью. Костюм Либертины сменился длинным чёрным платьем со стоячим воротнич-
ком; я тотчас узнал его - именно в нём она пела "Puisque", необычайно грус-
тную и волнующую. Да, Милен была такая разная - и в то же время одинаково
прекрасная!
Мне вновь захотелось взять её за руку, и я потянулся к ней, но в последний
момент вспомнил, что ничего не получится. Как же это тяжело - стоять рядом с
любимым человеком, говорить с ним и даже не иметь возможности дотронуться до
него!
-Такова наша судьба...-грустно произнесла Милен, обхватив плечи руками.-Ни-
чего нельзя изменить.
Я по-прежнему не отрывал от неё взгляда; мне хотелось вечно любоваться этим
очаровательным лицом, прекрасными рыжими волосами, тонкой, стройной фигурой.
Она пришла ко мне, она выбрала меня, и теперь ничто и никто у меня её не отни-
мет.
-Послушай, но... ты будешь всё время прилетать ко мне?
-Мы живём в своём мире,-Милен внимательно глядела на меня большими печальны-
ми глазами, и я понял, что уже не смогу без неё жить.-Он совсем рядом с вами и
в то же время бесконечно далёк от вас... от людей... Но если ты захочешь уви-
деть меня, просто подумай обо мне... подумай... и я появлюсь. Мы всегда чув-
ствуем, когда кто-то думает о нас.
-Этот мир... где он?
-Где?..-она вскинула голову и посмотрела в безоблачное голубое небо.-Он - на
краю ночи... Рано или поздно все приходят туда.
На краю ночи... Я по-прежнему смотрел на Милен, такую хрупкую, беззащитную
и... уже не существующую на этой земле. Но нет же, не может этого быть! Ведь
она здесь, передо мной, да она никогда и не умирала для меня!.. И её песни -
разве можно их забыть?
...Мы молчали. Господи, я так мечтал о встрече с ней, а теперь мне даже не-
чего ей сказать! А сказать хотелось так много!.. Что я люблю её, что я никог-
да её не забуду... что она останется для меня Единственной - на всю жизнь.
-Не надо. Ничего не говори,-голос Милен звучал так благодарно, что мне ста-
ло неловко.-Я же чувствую... чувствую твои мысли... Мы нужны друг другу, прав-
да?
-Правда,-ответил я и почему-то ощутил, как слёзы застилают мне глаза.-Конеч-
но, правда, Милен.
-И я всегда сумею понять тебя...-голос её дрогнул.-Потому что я... привиде-
ние... Тебе никогда не придётся мне ничего объяснять...
Она медленно двинулась вдоль стены, склонив голову, и неожиданно мне показа-
лось, что в голове у меня опять звучит "Ainsi soit je..."; но на этот раз не
так, как всегда - где-то далеко, в мыслях,- а очень явственно, словно я опять
был на концерте. Мягкие, невыразимо печальные звуки виолончели...
Да, всё было так же, как и вчерашней ночью, только Милен не пела в этот раз
- лёгкая и изящная, с блестящими от волнения глазами, она молча стояла возле
окна, в ярких лучах утреннего солнца. До этого мне казалось всегда, что сол-
нечный свет губителен для привидений, и лишь Луна - их вечная подруга; но Ми-
лен, бесплотная, эфемерная, буквально искрилась под солнцем, купалась в его
лучах, и кто мог сейчас сказать про неё, что она - порождение ночи?! И это
лишний раз доказывало, что миром всё-таки правит любовь.
Да, любовь, потому что Милен была для меня всем, и она наверняка чувствова-
ла это. Уж не знаю, что за энергия исходила от меня, но если её было достаточ-
но, чтобы среди множества людей Милен выбрала именно меня, значит, всё это
время я любил не напрасно!
-Послушай...-тихий, нежный голос Милен опять прозвучал в моей голове.-Не
нужно грустить, поверь... Да, я умерла... может быть, для кого-то я действи-
тельно умерла, но не для тебя. И этот мир на краю ночи - он будет открыт в обе
стороны: до тех пор, пока мы будем нужны друг другу.
-Открыт в обе стороны? Что ты хочешь этим сказать, Милен?
-Только то, что сказала,-её большие карие глаза глядели серьёзно и вместе с
тем чуть насмешливо.-Тебе ещё многое предстоит узнать о жизни привидений.
Господи, как странно это звучало, но это было действительно так: Милен -
привидение! Бесплотный, неосязаемый призрак; и всё, что осталось от прежней
Милен - это её душа. Но ведь это так много!..
И когда она, стоя в проёме окна, в последний раз обернулась на меня, чтобы
затем устремиться в свой загадочный мир, я точно знал теперь, что она вер-
нётся. Потому что это уже был не сон.
Vertige
С этого дня Милен стала моей частой гостьей; как и положено настоящему при-
видению, почти всегда она появлялась неожиданно, но именно тогда, когда она
бывала мне так нужна! Когда я хотел увидеть её, рыжую, восхитительную, когда
мне хотелось заглянуть в её бездонные глаза, услышать её божественный голос.
Кассеты с песнями Милен днями напролёт крутились в моём магнитофоне, но разве
могли они сравниться с её живым голосом - да, именно живым, потому что я слы-
шал его так же ясно, как и другие звуки, и этот голос звучал только для меня.
Как же всё-таки они были необычны - эти концерты в полной тишине!
Лишь одного я не мог понять - откуда же берётся всё это музыкальное сопро-
вождение, удивительно точное и такое реальное?! Гитары, синтезаторы, ударники
так явственно звучали в моей голове и даже, казалось, обволакивали меня со
всех сторон, как на настоящем, живом представлении. Невероятно...
-Но это же так просто!-весело рассмеялась Милен, когда я однажды спросил её
об этом.-Ты сам создаёшь их в своём мозгу, как бы воспроизводишь по памяти. А
мой голос - он лишь служит основой всего этого.
-Но это невозможно, Милен! Я не могу обладать такой памятью, чтобы с точ-
ностью вообразить всё вплоть до последней ноты или аккорда. Да и музыкальный
слух у меня никогда не был абсолютным!..
-Неважно!-она улыбнулась и лёгким движением скользнула с подоконника на
краешек стола, поближе ко мне.-Понимаешь, всё дело в том, что мы - очень тон-
ко чувствующие существа... Мы утратили всё материальное, но зато способны лег-
ко понять то, что творится у другого в душе. И не только понять, но и - уси-
лить.
Милен поправила рукой рыжий локон, привычным движением заправив его за ухо -
Господи, совсем как живая!- и внимательно взглянула на меня:
-Понимаешь?
-Н-нет,-честно признался я.-Не совсем...
-Эта музыка - она звучит в твоей голове - может быть, подсознательно. А я -
я только усиливаю её. Это как резонанс... Знаешь, для меня это совсем нетруд-
но.
Я с нежностью глядел на неё. Милен, моя Милен, какими же волшебными качес-
твами стала она обладать после того, как... После того как умерла? Нет, мне
даже мысленно не хотелось произносить это слово.
-Знаешь, я очень боялась того, что будет после смерти,-подперев кулачком го-
лову, Милен задумчиво смотрела куда-то сквозь стену.-Но всё оказалось совсем,
совсем не так, как я думала... Смерть - переход в иное состояние, вот что это
такое. Жизнь просто меняет форму, и всё; а дух продолжает вечно путешество-
вать...
Как же я страдал от того, что не мог до неё дотронуться! Она сидела сейчас
совсем рядом со мной, на краю стола, вся в голубоватом мерцании; и наши руки
были обречены на то, чтобы вечно проходить друг сквозь друга. Всё, что мне ос-
тавалось - это смотреть в её чудесные карие глаза и слушать её голос.
Но ведь если вдуматься, это так много! Ещё несколько дней назад я и мечтать
не мог увидеть её хотя бы раз...
А Милен - Милен тоже смотрела на меня, будто хотела что-то сказать и не ре-
шалась. Глаза её были широко распахнуты, и где-то в их глубине таилось выраже-
ние как бы лёгкого удивления - так, как могла смотреть только она одна. И этот
взгляд - я многое бы за него отдал ещё тогда, когда видел его только в клипах
"Pourvu qu'elles soient douces" и "Sans contrefacon".
-Милен,-тихонько спросил я.-Что ты хочешь мне сказать?
-Я знаю, ты очень хотел бы обнять меня...-её голос был таким серьёз-
ным.-Знаешь, и я тебя тоже... это так печально - быть бестелесной! Но мы... мы
зато умеем кое-что другое. Ты слышал когда-нибудь про insight?
-Insight? Вроде бы что-то знакомое...
-По-французски, наверное, было бы точнее всего сказать penetration. Но
insight - это как бы уже общепринятый термин. Если хочешь, давай попробуем?
Взгляд Милен, устремлённый на меня, был таким внимательным и дружелюбным!
Вне всякого сомнения, она тоже хотела доставить мне удовольствие - настолько,
насколько это будет в её силах.
-Будет немножко необычно,-улыбнулась она, соскальзывая со стола и не сводя с
меня блестящих в полутьме глаз.-Просто расслабься... и ничего не бойся.
Insight, insight... что-то знакомое вертелось в моей голове, но я никак не
мог вспомнить, каким образом это связано с привидениями. В конце-то концов,
Милен была первым из них, с которым мне довелось пообщаться.
Мы по-прежнему смотрели друг другу в глаза, и я думал - Господи, до чего же
она красива! Рыжие волосы ещё больше отливали золотом в лучах заката, гибкая и
стройная фигура отчётливо вырисовывалась на фоне вечернего неба - хрупкая,
прекрасная женщина по имени Милен.
Она подходила ко мне всё ближе, ближе и наконец очутилась вплотную, взволно-
ванно и нежно глядя на меня снизу вверх. Нет, я, конечно же, не мог чувство-
вать её, и мне не дано было ощутить прикосновение воротника её белоснежной ру-
башки, биение её сердца, её горячее дыхание. Но я почувствовал что-то другое -
какое-то неземное ощущение счастья, восторг и блаженство одновременно.
Сделав ещё один шаг, Милен слилась со мной, проникла в меня, и это было по-
добно вспышке молнии. Я не знаю, как описать то, что я испытал - гармония зап-
редельных чувств, экстаз, падение в бесконечность... Словно мир перестал су-
ществовать вокруг, и осталось только безбрежное пространство, в котором можно
было лететь так долго и так сладостно... и надо всем этим царила всепоглощаю-
щая Любовь.
Я не знаю, сколько длилось это волшебство - время перестало течь для меня,-
но когда всё закончилось, наверное, ещё несколько минут я стоял как ог-
лушённый. Господи, ни одному человеку не довелось испытать того, что пережил
сейчас я! Словно невероятной силы наркотик...
Только сейчас я заметил, что Милен стоит возле стола, учащённо дыша; а в
глазах её была тревога.
-Тебе... понравилось?-взволнованно спросила она.
-Господи, Милен! Понравилось ли мне?! Да это было...
Я просто не смог подобрать нужных слов, но это было и ни к чему - мои мысли,
чувста сказали Милен гораздо больше, чем слова. Конечно же, она всё поняла, и
ей не нужно было ничего объяснять.
-Я знаю, это всегда вызывает сильное потрясение,-тихо и немного смущённо
проговорила она, глядя куда-то в сторону.-Наверное, к insight'у невозможно
привыкнуть... Но это всё, что нам остаётся... ведь мы бесплотны...
Голос Милен дрогнул, и мне как никогда захотелось обнять её, прижать к себе,
зарыться лицом в рыжие волосы. Но что я мог?
-Милен, послушай... Это было здорово! И, пожалуйста, не расстраивайся, про-
шу тебя... Ведь ты не стала хуже, ты просто стала другой - чего-то лишилась,
но и что-то приобрела... И я никогда не забуду сегодняшний вечер, поверь!
-Спасибо,-она благодарно улыбнулась и подняла на меня свои волшебные глаза;
её голос опять стал очень серьёзным.-Знаешь, insight отнимает так много сил...
но это нестрашно. Я всегда буду сильной, пока ты помнишь обо мне.
...Ну что ж, теперь я точно знал одно - и привидения могут любить. А любовь
Милен - это было, наверное, высшее счастье, о каком я мог только мечтать, не-
вероятное и всё-таки сбывшееся. И, клянусь, любовь эту, волею небес подарен-
ную мне, я не променял бы ни на какие земные блага.
We'll never die
Так бежали дни - светло и радостно, всё время в ожидании какого-нибудь сюр-
приза. Иногда на Милен находило игривое настроение, и тогда она могла поя-
виться где угодно и когда угодно - то в битком набитом автобусе, то в магази-
не, а то и прямо на улице, под проливным дождём. Мне было так странно видеть
её, лёгкую, прозрачную и - совершенно не мокрую! - под струями ливня, и я всё
пытался прикрыть её зонтом, а она только смеялась в ответ.
В присутствии Милен, казалось, менялось всё; на душе становилось легко, и
без остатка пропадало дурное настроение. Как можно думать о чём-то плохом,
когда на тебя так нежно и внимательно смотрят карие глаза любимой женщины?
Однажды её не было весь день; а ночью, во сне, я очень явственно услышал
знакомый голос, зовущий так настойчиво:
-Проснись!.. Ну, проснись же!..
Не понимая ещё, где сон, а где явь, я приоткрыл глаза и увидел Милен - она
сидела на моей кровати, как тогда, в первую ночь.
-Извини, что я разбудила тебя,-виновато улыбнулась она.-Но я хочу тебе
кое-что сказать...
Теперь я проснулся окончательно; уж если Милен явилась посреди ночи, да ещё
и разбудила меня, значит, она действительно хотела сообщить мне что-то важное.
Но даже если и не так, всё равно я готов был выслушать её в любое время.
-Что такое, Милен?
-Помнишь, я сказала тебе как-то, что наш мир будет открыт в обе стороны? Ты
ещё удивился тогда...
-Да-да, конечно... По правде говоря, я так и не понял, что ты имела в виду.
-Послушай, я хотела предложить тебе... Хочешь отправиться туда со мной этой
ночью? Не насовсем, не бойся!
Отправиться в мир духов?! Милен не переставала удивлять меня; и я подумал,
что, наверное, не знаю ещё и половины возможностей, которые она получила, став
привидением. А она, услышав мои мысли, тихонько рассмеялась:
-Не так уж их и много, как тебе кажется. Но всё-таки я могу кое-что сделать
для тебя, правда?
-Но, Милен... Как же я попаду туда?
-Доверься мне,-серьёзно сказала она; в её больших глазах отражался лунный
свет, и от этого она показалась мне ещё печальнее, чем обычно.-Просто рас-
слабься и... дай мне руку.
-Но это же невозможно!
-Дай мне руку,-тихо, но уверенно повторила Милен.
Плохо сознавая, что происходит, я протянул ей руку; и хотя я ничего не пони-
мал толком, всё же я верил, верил ей безгранично. Голубое сияние вокруг Милен
усилилось, сквозь него уже почти нельзя было различить очертания её фигуры...
И в этот миг что-то произошло.
Я почувствовал, что чья-то рука держит меня за пальцы; но это было очень
странное ощущение - эта рука не была ни тёплой, ни холодной, она вообще была
никакой - и в то же время я её чувствовал!
А потом я увидел, что мы с Милен парим где-то под потолком моей комнаты, и
это она держит меня за руку; и ещё я увидел себя, неподвижно лежащего в крова-
ти. Господи, до чего же всё это было странно и необычно!
-Вот ты и привидение,-грустно улыбнулась Милен.-Только сейчас мы можем по-
чувствовать друг друга...
Да, теперь я действительно мог наконец-то прикоснуться к ней. Но... всё так
и осталось по-прежнему эфемерным, ненастоящим; и я не ощущал ни бархатистость
её кожи, ни тепло её рук, вообще ничего - только лишь то, что она есть.
-Не думай об этом...-шепнула Милен.-Впереди у нас ещё целая ночь.
И она потянула меня за собой, сквозь стены и перекрытия, всё выше и выше в
небо. Незабываемое чувство полёта, которое человеку дано испытать лишь во
сне... но всё, что происходило со мной сейчас, происходило наяву, и причиной
тому была Милен - та, которую я так любил... Наверное, мы и в самом деле нуж-
ны друг другу.
А потом пейзаж изменился как-то вдруг и сразу. Не было уже ночного звёздно-
го неба вокруг, а был пустынный морской берег, продуваемый всеми ветрами, и
величественно перекатывал волны лазурный океан. Вдали, в голубой дымке, сине-
ли горы; всё вокруг дышало покоем, седым, первозданным покоем, который царил в
мире, наверное, миллионы лет назад.
-Этого места нет на Земле,-тихо произнесла Милен, отпуская мою руку.-Его
вообще нет в вашем мире... мире людей.
Я молчал, потрясённый. Здесь было так хорошо, так легко, что хотелось ос-
таться здесь навсегда. И, если вдуматься, это совсем нетрудно... нужно всего
лишь умереть. Да и что мне терять в этой жизни?
-Пожалуйста, забудь об этом,-Милен встревоженно дотронулась до моего
плеча.-Забудь... я не хочу, чтобы из-за меня ты покончил с собой.
-Мы были бы всегда вместе,-я взял её руки в свои, изо всех сил пытаясь уло-
вить хоть какое-то ощущение тепла, но всё напрасно.-Ты и я, больше никого.
-Нет,-она покачала головой.-Не такой ценой.
-Но...
-Молчи,-она легонько прикрыла ладонью мне рот.-Ты ведь не захочешь, чтобы я
вечно чувствовала себя виноватой?..
Как можно было с ней спорить? Держась за руки, мы стояли с ней на берегу и
молчали, слушая незатихающий рокот океана. До чего же он прекрасен, этот мир,
где теперь обитает Милен! А ведь это только одно из его проявлений, и он на-
верняка так разнообразен. Но... за всё надо платить, и скольких же радостей
лишена она теперь!.. А я так и не узнаю вкус её губ...
-Мы никогда не умрём,-Милен задумчиво глядела куда-то вдаль, и я любовался
её тонким профилем; распущенные рыжие волосы обнимали изящную шею.-Душа бес-
смертна, и это главное. А где мы увидимся - не всё ли равно: у тебя, здесь,
или ещё где-нибудь?
Конечно же, она была права, и мы никогда не умрём. Смерть - это что-то ужас-
ное, непоправимое, а я знал теперь, что в тот час, когда я перестану существо-
вать на Земле, мы встретимся с Милен на берегу этого океана и возьмёмся за ру-
ки. А значит, наша жизнь только начинается.
* * *
Sans contrefacon
В один из дней Милен появилась чем-то взволнованная; даже в моей комнате она
возникла не из окна, как она обычно делала, а откуда-то из стены, сама этого
не заметив.
-Что с тобой сегодня?-спросил я.-Ты какая-то не такая...
-Извини...-рассеянно отозвалась она.-Просто я задумалась... Понимаешь, мне
надо тебе кое-что сказать...
Нет, она была явно взволнована сегодня, и наверное, у неё произошло что-то
важное.
-Что у тебя случилось, Милен? Ты ещё никогда такой не была.
Она легко скользнула поближе ко мне и присела на краешек стола, внимательно
глядя на меня.
-Понимаешь, завтра будет особая ночь... Только одна ночь в году, когда мы
можем принять материальный облик... И я... я хотела тебя спросить - ты хочешь
этого?
От удивления я привстал со стула. Хочу ли я этого?! Ощутить живую Милен, по-
чувствовать тепло её рук, запах её волос?! Ведь я уже и не надеялся на это...
А Милен, вне всякого сомнения, тотчас поняла меня и просияла. И не удиви-
тельно, что она так волновалась, говоря мне об этом - шутка ли, вернуться в
мир живых! Наконец-то я смогу обнять её...
-Ну что ж, тогда я пойду,-улыбнулась она.-Мне надо хорошенько подготовиться
к такому событию... Знаешь, ведь я уже начала забывать, что такое дышать, хо-
дить по земле, прикасаться к вещам...
И она направилась к окну. Уже в самом проёме она остановилась и, обернув-
шись, серьёзно сказала:
-Подумай о том, какой бы ты хотел меня видеть в эту ночь.
Господи, как же я ждал этой минуты! Мы договорились встретиться в старом
парке, и я пришёл туда задолго до назначенного времени. Сидя под деревом, я
думал лишь об одном - о том, что наконец-то, наконец-то я смогу поцеловать её
и ощутить вкус её губ. Невероятно...
Неожиданно какой-то шорох прозвучал за моей спиной. "Вот и Милен",-подумал я
и в тот же миг понял - привидения не шуршат. Стремительно обернувшись, я уви-
дел её - она стояла возле старой липы, держась рукой за ствол, а трава - тра-
ва была примята под её ногами! Прекрасные рыжие волосы Милен были распущены и
золотистой волной ниспадали ей на плечи - именно такой я вспоминал её в пос-
ледние часы, какой она была в клипе "Ainsi soit je...".
-Bonsoir,-смущённо улыбнулась она и сделала шаг навстречу мне. Только тут я
сообразил, что мы даже не сможем поговорить друг с другом - обретя плоть, Ми-
лен потеряла способность читать и передавать мысли.
Но разве это имело какое-нибудь значение сейчас?! Я бросился к ней и тороп-
ливо схватил её за руки - да, они были тёплые, живые; я ощущал, как бьются
жилки на её тонких запястьях. И тогда я обнял её, прижал к себе и вдохнул её
запах. Нет, конечно, от неё не пахло парфюмерией, но ей это было ни к чему -
она и так была великолепна. Я чувствовал, как часто-часто бьётся в груди её
сердце, а моя кожа ощущала её тёплое дыхание.
-Je t'aime...-тихонько шепнула она, потянувшись ко мне, и я понял всё, что
она хотела сказать. А всё, что нужно было нам сегодня сказать друг другу, уме-
щалось в волнующие прикосновения рук. Всего несколько часов было отведено нам
на то, чтобы до конца узнать и почувствовать друг друга.
И хотя время неумолимо бежало, я никак не мог отпустить от себя Милен - мне
всё ещё не верилось, что это происходит на самом деле. Но она была тут -
тёплая, нежная, живая, пахнущая полевыми цветами и ещё чем-то - невыразимо
приятным.
А потом мы отправились бродить по парку. Это была наша ночь, короткая, но
самая прекрасная; рука Милен была в моей руке. За прошедшее время мы нас-
только хорошо узнали друг друга, что сейчас понимали друг друга без слов - всё
умещалось в одном жесте, в одном прикосновении.
Происходящее было так невероятно, что я не мог поверить в него до конца. И
только тёплое, живое дыхание любимой женщины убеждало меня в том, что всё это
- реальность. А Милен - Милен тоже была счастлива! Она шла, прижавшись ко мне,
склонив голову мне на плечо, и в её больших тёмных глазах светилась радость.
В эти минуты я забыл, что она привидение, что её больше нет на этом свете.
Для меня она всегда оставалась живой - даже тогда, когда у меня не было ниче-
го, кроме её портрета с чёрной ленточкой и её песен. А теперь она шла рядом со
мной, и я обнимал её, и чувствовал, какая у неё мягкая бархатистая кожа. Нет,
смерть не смогла отнять её у меня.
Мы с Милен остановились на берегу озера - чёрного, гладкого, блестевшего в
лунном свете. Она с улыбкой потянула меня за руку, приглашая сесть, и мы опус-
тились на мягкую траву, еле слышно зашелестевшую под нами. Губы Милен были так
близко, а её глаза смеялись; и я наконец поцеловал её, и понял, что этот поце-
луй мне никогда не забыть.
-Sans contrefacon,-шепнул я ей; она поняла меня и весело улыбнулась, кокет-
ливо наморщив нос. Её тонкие руки обвили мою шею, и мы упали в траву.
И только звёзды, вечные и далёкие, были над нами...
...Как же незаметно летели эти часы, отведённые нам! Доверчиво прижавшись ко
мне, Милен смотрела мне в глаза; в этом взгляде было всё - любовь, нежность,
печаль. За такой взгляд можно отдать многое...
Мы ни слова не говорили друг другу, да это было и ни к чему - всё ясно без
слов, разве может быть большее счастье, чем то, которое у нас сейчас? Напере-
кор смерти мы встретились, украли у неё несколько часов счастья... Я обнимал
Милен за хрупкие плечи, а её рыжие волосы щекотали мне шею; и мне так хоте-
лось, чтобы эта ночь никогда не кончалась, чтобы Милен всегда была рядом со
мной - не бесплотная, как вечерний туман, а живая, тёплая, осязаемая.
Но всё, всё когда-нибудь кончается!.. Уже заря золотила небо на востоке, а
звёзды медленно гасли, одна за другой. Короткая летняя ночь...
Я в последний раз держал Милен за руки, и в последний раз наши губы сомкну-
лись. Мне так не хотелось отпускать её, но что я мог поделать?! Время неумоли-
мо.
Она встала и отступила на несколько шагов. Я инстинктивно шагнул к ней, что-
бы опять обнять, прижать к себе, но она грустно покачала головой. И тут же я
увидел, что трава вновь стоит нетронутой под её ногами, а сама она замерцала
тем странным голубоватым светом, как тогда, в первую ночь. Вот и всё...
-Всё повторится через год, если ты захочешь,-услышал я её слова.-А я... я
буду с тобой, ведь мы не прощаемся?.. И ты меня увидишь... очень-очень
скоро...
-Я люблю тебя, Милен!-крикнул я, и она растроганно, по-детски улыбнулась;
мне показалось, что в глазах у неё заблестели слёзы, хотя кто знает, плачут ли
привидения?
Она сделала ещё несколько шагов и растворилась в серых предутренних сумер-
ках - ушла туда, где всем нам ещё предстоит побывать. Но теперь я узнал её жи-
вую, настоящую - и это было самое прекрасное в моей жизни.