Емелин Сергей Владимирович
Кольцо

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Незаконченная вещь. Если у кого будут какие предложения - мылом, плиз...

КОЛЬЦО

(страшный рассказик)

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

КАТАСТРОФА

I


 
  Cолнце светило над Страсбургом так, как и положено было ему светить в июле - непереносимо ярко, и всё в городе, казалось, изнывало от жары. Жарко было и тому господину, который ехал в открытом "кадиллаке" по неширокой улице, подставив лицо ветру. Ветер, впрочем, не освежал.
  Нелишне отметить, что упомянутый господин сидел не за рулём "кадиллака", а на мягком заднем сиденье, и в зубах у него была двадцатифранковая сигара. Кроме того, излишний вес сего персонажа усиливал влияние жары, и буквально после каждой затяжки господин тихо ругался: до водителя доносилось еле слышное "Carramba!".
  Что касается самого водителя, то в его личности не было ничего примечательного, за исключением пистолета модели "Астра" на поясе.
  "Кадиллак" остановился возле неприметного с виду здания, и водитель, резво выскочив со своего места, распахнул дверцу перед господином с сигарой. Тот вывалился из машины, яростно зашвырнул окурок в стоящую неподалёку урну и зашагал к дверям. Теперь обнаружилась ещё одна деталь, довершающая портрет испаноязычного толстяка - к его запястью прочной стальной цепочкой был прикован "дипломат" с кодовым замком.
  За дверью его встретил профессионально вежливый охранник, и господин предъявил ему пропуск - пластинку из неопознанного сплава, отливающую всеми цветами радуги. Охранник опытным движением вставил пластинку в прибор, прикреплённый к стене, и, дождавшись, пока вспыхнул зелёный огонёк, кивнул господину:
  -Всё в порядке, месье.
  Сунув пропуск в карман, толстяк зашагал дальше, без труда ориентируясь в пересекающихся коридорах, и, наконец, добрался до лифта, который унёс его на добрый десяток метров вниз. Там последовала ещё одна проверка, после которой толстяк, отдуваясь, вошёл в просторный зал, где уже находилось несколько человек, сидевших вокруг стола, заваленного бумагами.
  -Слава Богородице, хоть тут прохладно!-проворчал господин, проходя к столу и с грохотом водружая на него "дипломат".-Я такой жары не видал даже в Мадриде!
  Молодой человек лет тридцати, с интересом взглянувший на испанца, пожал плечами, как бы извиняясь за такую дикую жару. Прочие же лица никак не отреагировали на тираду вновьприбывшего, и испанец протянул руку, чтобы ему разомкнули наручник, соединявший его с "дипломатом".
  Теперь, по-видимому, настало время пояснить, кто были эти люди, и зачем они собрались здесь, в этом здании.
  Имя пухлого господина было Карлос Эспада, и он прилетел этим утром из Барселоны специальным дипломатическим рейсом. Вчера же после ужина он был назначен одним из консультантов проекта.
  Из присутствующих же здесь главным являлся Курт Штеффер, генерал бундесвера. Именно он сидел во главе стола, поблёскивая своими погонами - генерал был в полной форме. По правде говоря, он был глуп, зато исполнителен - именно поэтому и занимал должность административного руководителя проекта. Помимо всего прочего он отвечал ещё и за секретность всего мероприятия, а лучшей кандидатуры для этого подобрать было трудно.
  Молодого человека, пожавшего плечами в ответ на тираду испанца, звали Джонни Ф. Голдберг. Несмотря на свою простодушную физиономию, он окончил Оксфорд, курс мифологии и фольклора, и здесь присутствовал в качестве референта и одного из главных консультантов проекта.
  И, наконец, четвёртым в этой комнате был Серж Госсьер - программист высшего класса, один из ответственных за техническую часть проекта. Правда, здесь он присутствовал вместо своего непосредственного начальника, профессора Леруа, который, собственно, и заварил всю эту кашу.
  Что касается самого проекта, то он носил название "Кольцо" и был засекречен по классу "А два нуля", а это уже само по себе говорило о многом. Проект осуществлялся и финансировался ведущими европейскими странами - Англией, Францией, Германией, Испанией и Швецией, и в случае его успеха весь ход истории мог пойти по-другому.
  -Начнём, господа,-прокаркал Штеффер.-Как говорится, ближе к делу.
  Несмотря на импозантный внешний вид генерала и его благородные седины, в научно-технической части проекта он был дуб дубом. Но от него многое зависело, поэтому многие просто пытались подстраиваться под мыслительный уровень генерала, чтобы не подвергнуться его гневу. Правда, Штеффер был не самым верхним звеном в проекте, но настоящего руководителя никто в глаза не видел, и даже не знали, как его зовут. Просто знали, что он есть.
  -Теперь, когда господин Эспада, наш испанский представитель, прибыл, я хотел бы вам кое-что сказать,-продолжил Штеффер.-Как известно, наши изыскания близки к цели, и через несколько дней начнётся постройка аппарата - уже не лабораторной модели, а настоящего, работоспособного образца. Поэтому мы решили прибегнуть к услугам высококлассного специалиста, который возглавил бы нашу команду техников и собрал ретранслятор. Правда...-генерал замялся,-этот специалист... он русский.
  -Русский?-скривил пухлые губы Эспада.-Почему русский, ведь Россия не участвует в проекте? Она даже собственные космические программы выполнить не может, куда уж ей замахиваться на "Кольцо"?
  -Это неважно,-решительно отрубил генерал.-Он русский, но он не представляет Россию. Так сказать, свободный художник. Кстати говоря, он закончил один из лучших русских университетов.
  Джонни Ф. Голдберг слушал этот разговор без особого интереса, а вот Госсьер заинтересовался.
  -Ну и кто ж этот специалист, генерал?-спросил он.-Вы нам его представите?
  Штеффер строго посмотрел на программиста - он терпеть не мог, когда его перебивали, но Госсьер имел характер достаточно независимый.
  -Конечно, он будет представлен,-сказал генерал.-Он будет вам представлен и войдёт в команду. По моей личной рекомендации.
  Последние слова Штеффер произнёс особенным тоном, и Джонни Ф. Голдберг, не удержавшись, еле слышно хрюкнул - солдафонство и невежество Штеффера вошло в поговорку.
  -Кстати, месье программист, почему не явился профессор Леруа?-учительским тоном поинтересовался генерал у Госсьера.
  -Проверяет свои последние идеи,-невозмутимо ответил француз, не удостаивая Штеффера ни единым лишним словом.
  Генерал недовольно помолчал, собираясь с мыслями, затем продолжил:
  -Наш аппарат... ретранслятор... штука тонкая и сложная, поэтому процесс сборки будет проходить под моим личным контролем. (В этом месте ухмыльнулся даже Госсьер, ему-то было известно, что Штеффер не отличит диод от транзистора) Вы, мистер Голдберг, подготовьте завершающий отчёт, а вы, господин Эспада, разберитесь с финансовой частью. Всё остальное я возьму на себя.
  Слушать подобные речи генерала было невыносимо, и поэтому все вели себя по-разному - одарённый Джонни Ф. Голдберг витал в облаках, Эспада тупо уставился в противоположную стену, Госсьер подрёмывал.
  -Теперь позвольте мне представить нового члена нашей команды,-заявил Штеффер и бросил охраннику:
  -Пригласите герра инженера!
  Тотчас боковая дверь распахнулась, и в комнате появилось новое действующее лицо. Это был также человек лет тридцати, с небольшой бородкой, явно растерявшийся в такой знатной компании. Присутствующие оживились, а Госсьер рассматривал вошедшего с крайним изумлением. Он готов был поклясться, что знает этого человека!
  -Прошу любить и жаловать,-проскрипел генерал.-Инженер из Самары, Николай Иваченков.
  -Егорович,-машинально добавил Иваченков, но Штеффер его не услышал.
  -Этот человек неплохо разбирается в современных технологиях,-продолжал генерал,-и, несомненно, будет нам полезен. К тому же в прошлом он... хм... оказал, скажем так, ряд услуг бундесверу.
  Впрочем, русский инженер отнюдь не обрадовался тому, что Штеффер вспомнил про его заслуги.
  -Под чьим руководством я конкретно буду работать?-обратился он к генералу на вполне приличном немецком.
  -Конечно, под моим,-самодовольно ответил Штеффер.-Но вы будете также консультироваться с научным руководителем проекта профессором Гастоном Леруа, а также с его главным ассистентом месье Госсьером... вот он, слева.
  Только тут Иваченков обратил внимание на программиста и с трудом мог сдержать удивление. Госсьер с удовлетворением отметил, что его тоже узнали. Впрочем, Штеффер не заметил их встретившихся взглядов, да и вообще, психологом он был никудышным.
  -У меня всё,-заявил генерал.-Все свободны, господа... Месье Госсьер, введите герра инженера в курс дела и познакомьте его с профессором. Я думаю, излишне напоминать всем вам о крайней секретности проекта.
  Джонни Ф. Голдберг вновь хрюкнул - у Штеффера был небольшой сдвиг на секретности, и в бытность свою в Генеральном штабе этот бравый вояка секретил грифом "три нуля" даже такие данные, как число потребляемых офицерами бундесвера спецпайков.
  Все стали расходиться - Эспада, извлекая из кармана новую сигару, наверх, тем же путём, что и пришёл; Штеффер и Голдберг - в неприметную боковую дверь, а Госсьер и Иваченков задержались в зале.
  -Извините...-нерешительно начал инженер, приглядываясь к программисту.-Месье Госсьер... Серёга, это ты, что ли?!
  -Чёрт меня побери!-весело сказал Серж по-русски.-Вот уж совсем не думал встретить тебя здесь, в этом подвале! Как ты-то связался с этим придурком Штеффером?
  -Лучше скажи, как это ты здесь оказался?! И почему стал Госсьером?
  -Ну, это долго рассказывать! И разговор этот совсем не для здешнего помещения, меня от него тошнит. Пошли, здесь есть неплохой ресторанчик.

II


  Вскоре друзья, встретившиеся таким странным образом, сидели в тихом зале ресторана (скорее даже, кафе), носившее громкое название "Эльзасский герцог". Заведение располагалось на тихой улице, Госсьер специально нашёл такой незаметный ресторанчик, чтобы было где посидеть, отдохнуть после напряжённого рабочего дня с профессором Леруа.
  -Ну давай, рассказывай,-приступил к Сержу Николай, отпивая сок из высокого бокала.-Как ты здесь оказался?
  Программист ухмыльнулся, закурил дорогую сигару. Последнее время судьба была к нему благосклонна, именно поэтому он и превратился в Сержа Госсьера из Сергея Емелина. Когда-то они с Иваченковым учились в одной школе.
  -Загнивающему империализму пригодились мои таланты,-сказал Серж, затягиваясь.-Сам знаешь, программки я начал составлять давно, дальше - больше. Какое-то время был хакером, чуть ли не профессиональным, а потом мне это надоело - слишком опасно. Хотя денег прикопил.
  -И слинял во Францию?
  -Не в Китай же! В Париже познакомился с Леруа, попал к нему в институт. А профессор оказался шибко умным, видел, какую деятельность тут развернули?
  Иваченков понял, что его друг, как и в старые времена, отличался таинственностью. В детали своего социального восхождения Госсьер вникать явно не собирался и в свою очередь спросил Николая:
  -А ты-то как? Я думал, ты МиГи на авиазаводе клепаешь.
  -Какие МиГи?!-фыркнул Иваченков.-В России сейчас спад производства, на МиГах много не заработаешь.
  -Ага,-довольно прижмурился программист.-А как насчёт услуг этому дуболому из бундесвера? Чем это ты ему так приглянулся?
  Николай почувствовал себя неуютно от таких вопросов, но перед другом решил не таиться:
  -Ну, это старое дело. Я ему, видишь ли, Родину продал...
  Госсьер какое-то время остолбенело смотрел на Иваченкова, а потом расхохотался, едва не выронив сигару. Ему тотчас же вспомнился один очень давнишний разговор между ними, который произошёл в салоне старого Николаевского "Запорожца".
  -Значит, ты ему таки загнал свои военные секреты?-отсмеявшись, спросил Серж.
  -Какие там военные,-пробурчал Иваченков.-Мне об этом и вспоминать-то не хочется, экая подлость.
  -Однако же Штеффер взял тебя на заметку. Он хоть и редкостный придурок, а кадры подбирать умеет. Значит, ты теперь шпион бундесвера?
  -Дурень!-в сердцах бросил Николай. Ему совсем не хотелось разговаривать на эту тему.
  -Ладно, фигня,-махнул рукой Госсьер.-Будем работать вместе, если Родина про нас забыла. К тому же мы друг друга стоим.
  Ещё минут двадцать они предавались воспоминаниям, а затем Иваченков решил поговорить о деле:
  -Слушай, Серёг, а в чём всё-таки суть проекта? Мне его обрисовали только в общих чертах, а что там конкретно? Почему "Кольцо"?
  -Много будешь знать - скоро состаришься,-усмехнулся программист.-А если серьёзно, Леруа кое-что обнаружил. И это кое-что может сослужить всем нам хорошую службу. Не знаю, кто первый уцепился за эту идею, но заключается она в следующем - отыскать магический кристалл древних викингов, так называемое Кольцо Одина. А это колечко способно на многое...
  -Кольцо Одина...-вытаращился Иваченков.-Но это же легенда... О нём ведь упоминается только в мифах.
  -А вот Леруа как раз первый и допёр, что мифы - это всего лишь иная реальность. То есть они существуют где-то, надо до них лишь добраться. Впрочем, тебе скоро об этом разъяснит сам профессор, гораздо популярнее...

III


  Cледующая встреча руководителей проекта состоялась через неделю, в том же здании. Присутствовали те же лица, за исключением Эспады, который хорошо разбирался лишь в бухгалтерских книгах и вопросах снабжения.
  Но заседание самым странным образом прервалось, едва успев начаться. Генерал Штеффер успел произнести лишь свою сакраментальную фразу "Начнём, господа", вслед за этим дверь распахнулась, и в зале заседаний появился чудной человечек. Несмотря на жару, которая, правда, немного спала, он был одет в длинный лёгкий плащ с поднятым воротником; на голове у него красовалась шляпа, надвинутая на самые глаза. Лицо человечка было до такой степени непримечательным и невыразительным, что он казался неживым, и в то же время взгляд его излучал такую силу, что никто не отваживался взглянуть ему в глаза.
  При виде странного посетителя Штеффер заткнулся столь внезапно, словно ему в рот забили кляп, и вытянулся как жердь; что касается юного Джонни Ф. Голдберга, то он просто-напросто попытался слиться со стулом, чувствуя, что он здесь лишний. Спокойный и выдержанный Гастон Леруа каким-то шестым чувством понял, что этот человечек и есть настоящий руководитель проекта "Кольцо".
  -Добрый день, господа,-сказал вошедший голосом таким же абсолютно невыразительным, как и его лицо; затем спокойно прошёл к столу и уселся за него, сняв шляпу и приглаживая намечающуюся лысину.
  Госсьер с Иваченковым, сидевшие в стороне, поняли, что им встревать ни в коем случае не нужно. Казалось, человечек излучал из себя некую энергию.
  -Меня зовут Эрик Сандстрём,-продолжил незнакомец.-Вы, очевидно - Гастон Леруа, изобретатель ретранслятора. С вами я и хотел бы поговорить.
  Апломб генерала Штеффера испарился в одно мгновение. Теперь он больше всего хотел бы сделаться невидимым и неслышимым.
  -Видите ли, профессор,-начал Сандстрём, глядя куда-то в угол,-я не очень-то хорошо разбираюсь в технических тонкостях, хотя положение обязывает... Тем не менее, какова характеристика фи-поля под Эльвдаленом?
  -Ноль восемьдесят пять,-ответил Леруа.-Это как раз и указывает на возможные флюктуации в этом районе и взаимопроникновение реальностей, случившееся несколько тысяч лет назад.
  -Необходимая частота для того, чтобы развернуть фи-поле?
  -Пять с половиной гигагерц. Не сомневаюсь, что мы её достигнем.
  Через несколько минут их разговора стало ясно, что Сандстрём в высшей степени поскромничал, заявив, что не очень хорошо разбирается в технической части проекта. Этот чудной человечек великолепно ориентировался в сложных выкладках профессора, задавал чёткие, по существу дела вопросы, и Гастон Леруа впервые почувствовал, что говорит с человеком, равным ему, способным оценить его идеи. После общения со Штеффером ему было это приятно вдвойне.
  Затем Сандстрём взялся за Голдберга. С первых же минут стало ясно, что Джонни Ф. Голдберг, умница, выпускник Оксфорда, разбирающийся в фольклоре лучше, чем те, кто его придумал, человечку в плаще и в подмётки не годится. Вне всякого сомнения, у Сандстрёма было университетское образование, причём не одно, и в мифологических тонкостях он разбирался столь блестяще, что бедный Голдберг постоянно сбивался с мысли.
  И в этот момент Госсьер вспомнил, где он слышал эту фамилию - Сандстрём. Года три назад в парижских газетах мелькнули небольшие заметки о том, что в правительстве появился новый советник, некий Эрик Сандстрём. Больше в прессе о нём не упоминалось, но слухи, доходившие до Госсьера и Леруа, упорно утверждали, что этот человек занимался магией и оккультизмом, окончил ряд престижных университетов, в том числе Сорбонну, и консультирует членов правительства отнюдь не по экономическим вопросам. Поэтому ничего удивительного не было в том, что именно Сандстрёму поручили возглавить проект "Кольцо".
  -Этот чудак в плаще - настоящий серый кардинал,-шепнул Госсьер Иваченкову.-Никто не знает конкретно, чем он занимается, но влиянием в правительстве пользуется колоссальным.
  -А что собираются делать с Кольцом Одина?-шепнул в ответ Николай.-Какому государству оно будет принадлежать? Или специальный совет созовут, с участием всех заинтересованных сторон?
  -Плевал я на политику,-пожал плечами в ответ программист.-Нам-то с тобой его точно не дадут.
  Он неожиданно представил кретина Штеффера с Кольцом Одина на пальце, повелевающего стаей магических драконов, и ему стало смешно.
  -Вот увидишь, они используют его для военных целей,-добавил он Иваченкову.-Они просто не представляют себе какой-либо другой вариант.
  В этот момент Эрик Сандстрём поднялся со своего места и тихо произнёс:
  -Ну что ж, я вполне удовлетворён состоянием проекта и вашей работой. Если ваша теория, профессор, окажется верна, то мы достигнем небывалых высот. Ход истории потечёт вспять, чтобы остановить вырождающееся человечество.
  При последних словах Сандстрёма присутствующие невольно вздрогнули: столько силы и энергии было в его невыразительном голосе. Вне всякого сомнения, этот маленький человечек вынашивал далеко идущие планы, и Госсьер неожиданно подумал, что не будет никаких консультативных советов пяти держав - участниц проекта; вот он - истинный владелец Кольца Одина, по крайней мере сам он про себя так думает.
  Иваченков тоже встревожился и, нагнувшись к уху Сержа, прошептал:
  -Не нравится он мне... Опасный человек.
  -Открыл Америку,-усмехнулся Госсьер, но и ему было неспокойно.

IV


  Генеральные стендовые испытания прошли успешно, компьютерное моделирование тоже дало хорошие результаты. Последнюю неделю Госсьер и Иваченков почти не виделись - один дни и ночи проводил перед дисплеем "Крэя" - мощнейшего вычислительного комплекса, другой с командой толковых техников трудился в лаборатории, собирая и отлаживая ретранслятор.
  Встретились они и смогли толком поговорить только на месте проведения эксперимента - в Эльвдалене, а ещё точнее - в военном самолёте, который доставил их туда. В громадном, тупорылом транспортном самолёте везли ретранслятор и высокочастотный генератор; транспорт сопровождала эскадрилья истребителей шведских ВВС.
  Несмотря на такие масштабы, эксперимент был тщательно засекречен - слухи о нём не просочились ни в одну газету, ни на один телеканал. Район под Эльвдаленом был заранее оцеплен под предлогом военных учений, и пройти туда было невозможно - только по пропускам участников проекта "Кольцо".
  Колонна грузовиков доставила людей и оборудование с военного аэродрома непосредственно на место проведения эксперимента. Там уже был подготовлен бетонный фундамент для установки ретранслятора, положение которого в пространстве должно было быть тщательно выверено - с точностью до миллиметра. Кроме того, на место прибыла передвижная компьютерная станция - для управления ходом эксперимента, и мощные электрогенераторы для подачи энергии.
  Группа прибыла в заданную точку рано утром, и сразу же началась работа. Техники Иваченкова монтировали ретранслятор при помощи высокоточных нивелиров, Госсьер колдовал над клавиатурой, подключая электронные мозги переносного "Крэя" к рабочему оборудованию, прочие тоже трудились не покладая рук.
  Примерно к трём часам работа была закончена, и оставалось лишь ждать сигнала. Расслабившись, Серж закурил сигару, глядя на монитор "Крэя" - там светились зелёным цветом графики и основные показатели фи-поля в данном районе. Напряжённость его не была постоянной, но колебалась в очень малых пределах - одна-две сотых процента, что никоим образом не должно было повлиять на исход эксперимента.
  -Как думаешь, нормально всё будет?-спросил подошедший Иваченков.
  Программист пожал плечами:
  -Этого никто не знает. Даже Леруа до конца не исследовал все характеристики фи-поля, и в принципе возможен любой сюрприз. Но, как видишь,-он кивнул на дисплей,-пока всё спокойно.
  -Насколько я разобрался в устройстве ретранслятора, при определённых условиях он способен развернуть и деформировать пространство,-озабоченно сказал Николай.-Если резонансная частота превысит пиковую, или если вектор излучения не будет параллелен вектору фи-поля, то развернётся не оно, а наше трёхмерное пространство.
  -Ни хрена я не понимаю в таких вещах,-буркнул Госсьер.-Чем это грозит?
  -Сам не знаю. Но прикинь, что может случиться, если произойдёт разрыв связей в пространственно-временном континууме. По-моему, может случиться то, что уже однажды произошло тысячелетия назад - взаимопроникновение реальностей.
  В глазах Сержа тут же зажёгся огонёк - он мгновенно и по достоинству оценил идею друга и понял, насколько это опасно.
  -Чёрт возьми...-пробормотал он.-А ведь и правда - мы-то планируем получить коридор перехода, а можем получить просто-напросто диффузию двух реальностей, бесконечно далёких друг от друга.
  -Надо бы предупредить об этом профессора,-сказал Иваченков.
  -А что толку? Нас никто и слушать не станет. Леруа, возможно, и заподозрит неладное, а вот Сандстрёма не остановить. Он, конечно, далеко не дурак и прекрасно представляет возможные последствия, но жажда власти сильнее. Тот, у кого Кольцо Одина, становится властелином мира, а эти олухи из пяти правительств до сих пор этого не поняли.
  -Возможно, всё и обойдётся...-пробормотал Николай.-Высокочастотный генератор отлажен великолепно, он должен выдать пять гигагерц, не больше, не меньше. Положение ретранслятора в пространстве мы тоже проконтролировали.
  -Секрет успеха здесь,-Госсьер опять кивнул на монитор.-Если эта картинка не изменится в ближайшие несколько часов, то всё будет нормально. Чисто теоретически возможен всплеск активности фи-поля, но практически вероятность этого равна нулю.
  В этот момент на дороге показались армейские джипы, а следом за ними - чёрный лимузин, такой длинный, что Госсьер с Иваченковым невольно открыли рты. В городе ездить на таком явно было невозможно.
  Джипы, пыля, остановились в отдалении, а лимузин, подъехав ближе, тоже мягко тормознул. Выскочивший шофёр распахнул дверцу, и из глубин автомобиля показался Эрик Сандстрём - как всегда, в плаще и шляпе. Контраст между маленьким человечком и гигантским лимузином был так разителен, что программист едва не присвистнул.
  Неторопливо шагая по полигону, Сандстрём лично осмотрел установленный ретранслятор, проверил генераторы, заглянул на монитор "Крэя". Неслышной тенью за ним следовал генерал Штеффер, на которого сразу перестали обращать внимание, а профессор Леруа, стоя в стороне, нервно курил.
  -Я думаю, будем начинать?-бесцветным голосом спросил Сандстрём, взглянув на часы - швейцарские, высокоточные.
  Его слова все восприняли как приказ - техники засуетились вокруг ретранслятора, Иваченков направился к ним, а Госсьер опять уселся за пульт компьютера, который управлял в том числе и излучением высокочастотного генератора.
  Ретранслятор, излучавший даже в выключенном состоянии, имел своего рода предохранитель, отключавшийся только вручную. Его-то и надо было разомкнуть перед началом эксперимента, потому Иваченков уже держал палец на кнопке.
  Лёгким нажатием клавиши Госсьер включил высокочастотный генератор, и направленное излучение частотой пять гигагерц стало поступать на внешнюю мембрану ретранслятора; на его корпусе вспыхнула зелёная лампочка. Пока всё шло нормально.
  На индикаторе, расположенном над предохранителем, начался обратный отсчёт времени - 10, 9, 8... По истечении этого времени Иваченков должен был разомкнуть красную кнопку, и ретранслятор переходил в активный режим. После этого им можно было управлять только через компьютер.
  Эти последние несколько секунд тянулись томительно долго. Все застыли, не отводя глаза от громады ретранслятора и фигурок техников вокруг него, лишь Госсьер до боли в глазах вглядывался в экран монитора. И тут ему показалось, что у него галлюцинации - столбик на диаграмме, показывающей напряжённость фи-поля, медленно пошёл вверх. Это было невозможно, но это было именно так!
  Когда напряжённость достигла отметки ноль девять, о проведении эксперимента нечего было и думать. Разворачивание такого потенциала могло привести к катастрофическим последствиям, и Серж среагировал мгновенно. Выскочив из-за пульта, он заорал на чистейшем русском:
  -Такую мать! Не включай!
  Но было уже поздно. За десятую долю секунды до этого палец Иваченкова мягко утопил большую красную кнопку ретранслятора.
  Одну или две секунды ничего не происходило. А затем реальность начала как бы плавиться, терять свои формы, предметы искривлялись, а воздух загустел, словно марево. Сам ретранслятор окутался лиловым туманом.
  А затем раздался мощный хлопок, от которого у присутствующих заложило уши. Реальность приняла свой нормальный вид, туман медленно рассеялся, и взорам всех предстал ретранслятор - вернее, то, что от него осталось. Сверхточный аппарат был, казалось, расщеплен надвое сверху вниз, и каждая половинка была спирально скручена. Из внутренностей ретранслятора валил едкий дым. Рядом валялись техники - без сознания.
  Правда, замешательство длилось недолго. Первыми пришедшие в себя бойцы спецназа, несущие охрану, кинулись на помощь, стали оттаскивать оглушённых людей в сторону. Специальная команда заливала ретранслятор струями пеногасителей - на всякий случай.
  К счастью, потери оказались невелики - один из джипов, попавших на линию деформации фи-поля, скрутило в жгут, как половую тряпку, и несколько человек получили лёгкие контузии. И только спустя ещё несколько минут выяснилось ужасное обстоятельство - в момент взрыва бесследно исчез Николай Иваченков.

V


  -Какого чёрта!-заорал взбешенный Штеффер, забывший о всякой осторожности.-Что вы тут натворили, вы, яйцеголовый?!
  Взоры всех присутствующих обратились сперва на генерала, затем на Госсьера, который с потерянным видом стоял возле компьютера. Разъярённый Штеффер продолжал наступать на программиста, едва ли не размахивая кулаками, и изрыгая смачные ругательства. Конечно же, опять всё по вине этих гражданских!
  На помощь Госсьеру пришёл профессор Леруа.
  -Перестаньте орать,-сказал он твёрдо.-Мой ассистент ни в чём не виноват. Произошёл неконтролируемый всплеск напряжённости фи-поля, я думаю, вы и сами это видели. А вот почему он произошёл - попробуем разобраться.
  -Профессор прав,-неожиданно раздался спокойный голос Сандстрёма, и Штеффер сразу же заткнулся.-Попробуем разобраться.
  Госсьер оглянулся на руководителя проекта, и его поразило одно обстоятельство - казалось, маленький человечек был нисколько не огорчён провалом эксперимента. Более того, программисту показалось, что он заметил в глазах Сандстрёма затаённую радость.
  -Я полагаю, мы задержимся в Эльвдалене ещё на некоторое время,-продолжал Эрик.-Профессор попробует разобраться в причинах неудачи, и мы примем меры для того, чтобы подобное больше не повторилось.
  Госсьер тихонько присвистнул. Из слов Сандстрёма явствовало, что проект не свернут, наоборот, он будет продолжен, а эксперимент с ретранслятором повторён. Нужно было иметь колоссальное влияние и не менее колоссальные средства, чтобы позволить себе такое.
  -Очень жаль, что господин Иваченков исчез,-в голосе Сандстрёма не чувствовалось никакого сожаления.-Генерал Штеффер, вы сможете найти ещё одного инженера такого же уровня?
  Генерал побагровел от неожиданного вопроса и яростно закивал в знак подтверждения. Правда, он понятия не имел, где будет его искать.
  -А теперь,-Сандстрём еле заметно улыбнулся и ещё глубже нахлобучил шляпу на голову,-я думаю, мы можем покинуть полигон.
  Его слова были прерваны тихим свистом, что-то промелькнуло в воздухе, и поражённые люди увидели, как в дисплей "Крэя" вонзилась длинная стрела с чёрным оперением. Монитор разлетелся со звонким хлопком, один из осколков едва не угодил в голову Госсьера.
  Какое-то время никто не мог вымолвить ни слова, и только потрясённый Леруа пробормотал:
  -Что за чертовщина...
  Джонни Ф. Голдберг, который помимо фольклора и мифологии неплохо разбирался и в истории, выдернул стрелу, прочно засевшую в какой-то микросхеме, и после тщательного осмотра изрёк:
  -Примерно VIII-IX век, скандинавская стрела. В Стокгольмском музее хранится несколько таких стрел, одна из них, говорят, принадлежала Эрику Краснобородому, знаменитому викингу...
  -Вы хотите сказать, что в окрестностях Эльвдалена появились викинги?!-в ярости прервал Штеффер исторический экскурс Голдберга.
  -Я ничего не хочу сказать,-оскорблённо возразил референт.-Я всего лишь констатирую факты. Хоть я и не способен отличить "парабеллум" от "вальтера", зато я прекрасно могу объяснить вам различие между стрелой скандинавской и, скажем, византийской или славянской.
  -Стрела викингов...-пробормотал Госсьер, ошарашенно глядя на развороченный "Крэй".-Господи Иисусе, неужели это случилось?..
  -Что вы там бормочете, Серж?-встревоженно спросил профессор Леруа, подойдя ближе к своему ассистенту.-Что означает эта стрела, прилетевшая ниоткуда?
  -До своего исчезновения Иваченков успел высказать мне свои опасения,-ответил программист и вкратце передал профессору слова пропавшего инженера.-Я полагаю, события развивались следующим образом - включение ретранслятора спровоцировало пиковое увеличение напряжённости фи-поля, потенциал вырос, и вместо коридора перехода мы получили частичное смещение пространственно-временного континуума. Проще говоря, диффузию двух миров, как выразился Иваченков.
  -Невероятно...-прошептал потрясённый Леруа.-Но это означает крушение нашей реальности... Катастрофа... И тогда, получается, наш инженер...
  -Конечно, а где же ему ещё быть,-беспечно заметил Госсьер.-Наш инженер - в другом мире.

VI


  Какое-то время Иваченков не мог понять, что с ним произошло. Он помнил только оглушительный хлопок, раздавшийся прямо у него над головой, и лиловый туман перед глазами. Затем всё словно провалилось в какую-то чёрную дыру, все пять чувств инженера отключились, и вот теперь он медленно приходил в себя.
  Приоткрыв глаза, Иваченков увидел, что он лежит на зелёной траве, а вокруг него теснятся высоченные деревья. Впрочем, не такие уж и высоченные - так показалось ему просто потому, что он лежал на траве.
  Когда он приподнял голову, его ждало новое потрясение - одежда, которая была на нём, каким-то образом неуловимо изменилась. Вроде бы она осталась той же самой, но что-то в ней было не так; наконец, он нашёл точное слово - она сделалась старинная. Иваченков не смог бы сказать конкретно, в чём это заключалось, но старинная - было самое подходящее слово.
  Дальше - больше. Машинально поднеся руку к лицу, он почувствовал, что его бородка стала шире и гуще, что было уж совсем невероятно. А что, если и лицо его изменилось? Эх, найти бы хоть реку какую, чтобы посмотреть!
  Наконец, он поднялся на ноги и с удовлетворением отметил, что у него ничего не сломано, не вывихнуто и не растянуто. Иваченков был в полном порядке, ему даже есть и пить сейчас не хотелось, так что можно было смело отправляться в путь. Вот только куда идти и где он находится?
  По лишайникам на толстенных стволах деревьев он без труда определил, где север, но идти на север или на юг - этого он не знал. Необходимо было найти какую-нибудь реку, и уж она-то бы вывела его к человеческому жилью. Иваченков смело зашагал в ту сторону, где, как показалось ему, деревья росли реже.
  Так он шёл несколько часов, и ему уже начало казаться, что он кружится на одном месте. Но тут деревья стали действительно редеть, и неожиданно перед Иваченковым распахнулась грандиозная панорама - гигантский луг, которому конца-края было не видно, с сочной, зелёной травой. По всему этому лугу разбрелись ослепительно белые лошади - они паслись, играли друг с другом, иные лежали, подогнув ноги; наверняка их тут было несколько сотен. Вот только была у этих лошадей одна особенность, глядя на которую Иваченкову показалось, что он бредит, и он отчаянно протирал глаза, чтобы убедиться в том, что это не сон. Все лошади были крылаты.
  Приоткрыв от изумления рот, инженер медленно опустился на траву. Крылатые лошади... Пегасы? Но как известно из мифологии, Пегас существовал всего один, на нём носился Беллерофонт, победитель Химеры, а здесь паслись целые стада этих лошадей.
  Теперь для него стало несомненно ясно, что он не на Земле, не в своём привычном мире. Проклятый ретранслятор сработал, перенёс его в обитель богов, в ту реальность, которая скрывала Кольцо Одина. Но всё-таки что-то произошло не так, ведь он не видел ни пространственного коридора, ни других людей. По-видимому, эксперимент окончился неудачей, а его просто вышвырнуло в другую реальность.
  Утешительного в этом было мало. Продолжая смотреть на крылатых лошадей, Иваченков неторопливо размышлял, что он может предпринять. Если говорить честно, шансы вернуться назад невелики, да что там, их почти нет. Разве что Сандстрём сподобится построить второй ретранслятор, который будет работать лучше прежнего, но когда это произойдёт?
  Неожиданно в голову Иваченкова пришла шальная мысль. А что, если попробовать оседлать одного пегаса? Главное - не свалиться с него, а уж он куда-нибудь вынесет; возможно, он даже сумеет управлять лошадью.
  Впрочем, эта идея была слишком рискованной. Неизвестно, на какой высоте способны летать эти животные, а свалиться с нескольких километров Иваченкову не очень-то хотелось.
  Поразмыслив, он решил всё же идти пешком - по краю луга, вдоль опушки. Если тут есть луг, значит, где-то есть и река, для него сейчас главное - найти реку. Сперва он пожалел, что при нём нет никакого оружия, даже перочинного ножа, а потом подумал, что, может, оно и к лучшему - если наткнётся на простых людей, то вызовет у них больше доверия, а если на каких-нибудь проклятых викингов - тут и оружие не поможет.
  Так он шёл вдоль луга, который, казалось, тянулся бесконечно. Природа вокруг была дикая, первозданная, похоже, здесь никогда не ступала нога человека. Да и крылатые лошади наверняка были непуганые, вон их сколько, целые стада.
  Только к исходу дня он вышел к реке. Солнце уже садилось, и вода окрасилась в розоватый цвет, отражая лиловые облака. Неширокий водный поток плавно нёс свои воды на юг, и Иваченков подумал, что сейчас ему не помешала бы лодка или даже плот. Но увы, о плоте приходилось только мечтать. Инженер прошёл вдоль реки ещё несколько километров, а затем, когда уже почти совсем стемнело, решил остановиться на ночлег.
  Теперь ему ощутимо хотелось есть, хотя он и рискнул питаться ягодами, которые находились по дороге. Вкус у них был вполне приличный, но голод они утоляли слабо. Несколько раз он пил из реки - вода, похоже, была чистая, почти как родниковая - не то что на Земле.
  Устроившись на траве под высоким деревом, сильно смахивавшем на дуб, он почти моментально уснул. А вот пробуждение его было не совсем обычным.

VII


  В окрестностях Эльвдалена вовсю кипела работа. После обстоятельной беседы с Сандстрёмом профессор Леруа получил в своё распоряжение небольшую лабораторию, где и обосновался вместе с Госсьером и ещё несколькими помощниками. Из Страсбурга специальным самолётом был доставлен ещё один "Крэй" с резервными копиями информации взамен утерянной, и Серж буквально всё время проводил за компьютером. Сам же профессор, словно начинающий лаборант, бегал по окрестностям взад-вперёд, замеряя напряжённость фи-поля прибором собственного изобретения.
  Джонни Ф. Голдберг тоже ошивался поблизости и развлекал учёных рассказами и викингах, Одине, Утгарде и прочих радостях иной реальности. При всей его кажущейся легкомысленности это был довольно образованный и серьёзный молодой человек, и иногда ему случалось подать какую-нибудь ценную идею.
  Когда обобщили результаты замеров, они оказались более чем неутешительными. Флюктуации фи-поля были настолько велики, что приходилось уже говорить о его разрыве - то, что уже случалось в этих местах несколько тысяч лет назад.
  -Это же катастрофа... Катастрофа!..-хватался за голову Леруа, который, будучи великолепным учёным, отлично сознавал возможные последствия.-Господи, что же мы натворили!.. Мы погубили мир!..
  Сандстрём вернулся из Страсбурга чернее тучи и учинил настоящий разнос генералу Штефферу, хотя тот был виноват меньше, чем кто-либо. После чего он собрал совещание с участием всех заинтересованных лиц.
  Госсьер и Леруа прибыли туда первыми, так как их лаборатория находилась по соседству с временной резиденцией Сандстрёма. Потом подошли Джонни Ф. Голдберг и мрачный, словно филин, Штеффер; явился даже пухлый Эспада. Сандстрём прибыл последним и сразу же приступил к делу.
  -Господа,-начал он своим бесцветным голосом, в котором, впрочем, на этот раз чувствовалась явная угроза,-я думаю, излишне объяснять вам, что произошло. Вы сами понимаете, что никто - я подчёркиваю, никто в мире - не должен узнать, что случилось на полигоне под Эльвдаленом. Мне не хотелось бы вас запугивать, но если вы начнёте болтать - неважно, кому - последствия могут быть самыми разнообразными.
  -Круто берёт...-про себя пробормотал Госсьер, мрачно потирая переносицу.-У этого сукина сына, похоже, прямо-таки гигантское влияние в европейских правительствах...
  -Конечно же, в газетах не появится ни строчки,-продолжал Сандстрём, глядя сквозь присутствующих, словно разговаривал сам с собой.-Силы быстрого реагирования государств-участников проекта уже расквартированы в районе Эльвдалена - на случай возможных осложнений. Представители всех пяти стран, с которыми я имел беседу, выразили своё согласие с принципом замалчивания.
  "А удастся ли это замолчать?-подумал Госсьер, вновь вспомнив тяжёлую стрелу, проткнувшую компьютер.-Ведь неминуемо начнётся просачивание одного мира в другой, будут появляться и стрелы, и викинги, а возможно, и сами боги..."
  Он представил себе нисхождение Одина-громовержца, на своём восьминогом коне, и не знал, плакать ему или смеяться. Так или иначе, того мира, к которому все они привыкли, больше не существовало.
  -Это всё, что я хотел сказать вам,-Сандстрём поднялся со своего места.-Теперь за работу.
  И работа продолжалась. Госсьер оказался прав - газетам невозможно было помешать писать о том, что творилось вокруг. Так, в одной из них появилась статья, в которой сообщалось, что некий Ульф Свенссон увидел на лужайке недалеко от своего дома лошадь с крыльями. Правда, чуть ниже сообщалось, что несколько лет назад г-н Свенссон наблюдался у психиатра.
  Другой добропорядочный швед, некто Бьёрн Далинг, нашёл во дворе своего дома превосходно откованный меч, и от этого уже никак нельзя было отвертеться. Шведская полиция меч конфисковала, местные власти придумали этому благопристойное объяснение, но слухи уже начали циркулировать.
  Меч этот впоследствии угодил к Джонни Ф. Голдбергу, для изучения. Молодой выпускник Оксфорда тут же определил его происхождение - то же самое, что и у стрелы, меч викингов. Они сидели вместе с Госсьером после изнурительного рабочего дня, и Голдберг подробно объяснял программисту, чем именно этот меч отличается от другого, например, кельтского.
  В этот миг Сержа посетила интересная идея, которой он не преминул поделиться с референтом:
  -Слушай-ка, Джонни, а ты заметил одну интересную вещь? В газетах уже появилась целая куча статей о неожиданном появлении предметов, людей и животных, но не было зафиксировано ни одного случая исчезновения. Не правда ли, странно?
  Голдберг тут же ухватился за эту мысль:
  -А ведь верно, ты прав! По логике, диффузия должна была бы происходить равномерно в обе стороны, часть предметов попала бы оттуда сюда, часть - туда отсюда. Но пока что в иную реальность провалился только Иваченков, и это всё.
  -Что, если внутренний потенциал того мира выше?-предположил Госсьер.-Или, скажем, назовём это так - "мировое давление", такой чисто условный термин. Это означает, что та реальность будет просачиваться, выдавливаться в нашу; тот мир, по-видимому, слишком тесен для своих рамок.
  -Верно!-подхватил Голдберг.-Ты задумывался, например, над тем простым фактом, почему появление богов на Земле всегда сопровождается катастрофами и стихийными бедствиями? В легендах так прямо и записано, что люди не могли смотреть на богов, что они подавляли их своим величием...
  -Погоди-ка, что ты хочешь сказать?-удивился программист.
  -Я тебе приведу такой пример. Если на планетах с гравитацией большей, чем земная, будет развиваться жизнь, то эти формы жизни будут более сильными и выносливыми, чем земные. А если такие существа попадут на Землю, то они сделаются здесь необычайно сильными, вообще наш мир покажется им очень хрупким.
  -Допустим,-кивнул Госсьер.-И дальше?
  -А дальше вот что,-увлёкшись собственной идеей, заговорил Голдберг.-Введём подобное же понятие для мира. Ты сказал - "мировое давление", а я по аналогии назову это "мировой гравитацией" - тоже условный термин. Так вот, в мире богов эта "гравитация" гораздо выше, чем у нас. Ну скажем так, это энергетически более плотный мир. И поэтому боги, просачиваясь оттуда в нашу реальность, обладали такими чудовищными свойствами.
  -Ну, ребята, вы и даёте!-раздался рядом чей-то голос.
  Только сейчас Госсьер с Голдбергом заметили, что недалеко от них стоит профессор Леруа и прислушивается к их разговору.
  -Кстати, идея не лишена здравого смысла,-уже более серьёзно добавил он.-Энергетическая теория миров хотя и не нашла пока экспериментального подтверждения, но она очень хорошо объясняет многие события, неясные с точки зрения официальной науки.
  -Кстати, вот над чем мы ни разу не задумывались,-выдал вдруг Голдберг.-Если подобное проникновение уже имело место в прошлом, то этот другой мир, как более активный, должен был полностью или частично заместить наш. Но этого не произошло, мы знаем, что история опять вошла в своё нормальное русло. Но почему? Если мы сумеем это выяснить, то, возможно, найдём противоядие.
  -Дельная идея!-улыбнулся Леруа.-Пойдёмте-ка обмозгуем её за кружкой пива.
  И они направились в ближайший кабачок.

VIII


  Как показалось Иваченкову, он проснулся оттого, что на него кто-то пристально смотрел. Стоило ему повернуть голову, как он убедился в правильности своих ощущений. Его окружила небольшая группа людей и с интересом рассматривала его. Но что это были за люди!
  Ростом они едва ли доходили Иваченкову до пояса. У всех были длинные бороды, суконные колпаки на головах, иные были с заплечными мешками. Больше всего они походили на сказочных гномов, но в мире, где на лугах паслись стада пегасов, всё было возможно.
  Они заговорили, и инженер с удивлением понял, что понимает их, хотя это не был ни один из известных ему земных языков.
  -Кто ты такой, незнакомец?-спросил его один из гномов, по виду самый старший.-И как ты очутился во владениях Царицы Лесов?
  -Какой Царицы?-ошарашенно спросил Иваченков, ещё толком не придя в себя спросонья.-А вы кто такие?
  -Мы народ цвергов и друзья Царицы,-ответил гном.-Но в последнее время в наших краях неспокойно, и приходится опасаться чужеземцев.
  Инженер попал в затруднительное положение. Рассказывать им про ретранслятор было бесполезно - не поймут, а если и поймут - не поверят. И он сказал первое, что пришло в голову:
  -Я безобидный странник, иду с севера и никому не собираюсь причинять вреда.
  -У тебя чудная одежда,-сказал цверг.-Пошли, мы отведём тебя к Царице, она умеет определять, когда люди врут, а когда говорят правду. Царица побеседует с тобой и решит, как поступить дальше.
  Подобные речи совсем не нравились Иваченкову. Он прикидывал, нельзя ли как-нибудь сбежать, но вовремя заметил, что на поясе у каждого цверга висит кинжал, а у двоих были за плечами луки. В том, что они прекрасно владеют своим оружием, сомневаться не приходилось.
  И вот странная процессия двинулась вдоль реки. Впереди шагали два цверга, затем Иваченков, ещё двое по бокам, и четверо замыкали шествие. Маленькие человечки шагали бодро, чувствовалось, что они привыкли ходить пешком, и неудивительно - на лошадях-то они явно ездить не могли.
  В конце концов Иваченков смирился с тем, что его приведут к загадочной Царице Лесов. Да и то сказать, если она действительно такая умная и проницательная, то, возможно, поймёт, что на самом деле с ним приключилось. И быть может, посоветует, что делать дальше.
  Но попасть к Царице инженеру было не суждено. Когда их маленький отряд вышел к излучине реки, где леса отступали и вновь расстилались луга, из-за деревьев неожиданно показалось несколько всадников. И тут, к удивлению Иваченкова, цверги в полной панике бросились врассыпную. Они, похоже, даже забыли о своих луках и о пленнике.
  Мгновение - и цвергов как ни бывало. Иваченков растерянно озирался по сторонам, не зная, как поступить, и не смыться ли ему тоже, но было уже поздно. Всадники на полном скаку мчались к Иваченкову, и передний из них поднял гигантского взмыленного коня на дыбы в нескольких метрах от Николая.
  -Привет тебе, путник,-проревел всадник; его голос был подобен раскатам грома.-Не знаю, кто ты такой, но если эти подлые недомерки вели тебя под своей охраной, то, верно, ты достойный человек.
  События сменялись как в калейдоскопе, и у Николая уже всё путалось в голове - новый мир слишком резко обрушил на него впечатления. Если цверги были настроены недоверчиво, то чернобородые всадники на громадных конях, похоже, считали его своим другом. И, кстати, не очень-то они были похожи на викингов.
  -Отвезём его в замок!-рявкнул подоспевший второй всадник.-Тот, кто не в ладах с гнусными карликами, заслуживает дружбы дома Эовингов!
  С тяжёлым топотом подскакали ещё двое. Все они были закованы в железо, тускло блестевшее на солнце, на поясах у них висели тяжёлые длинные мечи, таким запросто можно рассечь человека напополам. Но арбалетов у них не было - только луки, как и у цвергов, но более длинные и мощные.
  -Садись, путник,-один из всадников протянул ему руку в железной перчатке, и Иваченков в мгновение ока очутился на коне.-Отсюда до замка совсем недалеко.
  Николай не переставал дивиться гигантским размерам коней и громоподобным голосам всадников. Да и ростом эти люди были явно за два метра - чуть ли не на две головы выше Иваченкова. От топота коней, казалось, тряслась земля; инженер подлетал на мощной лошадиной шее, вцепившись в гриву.
  По дороге его неожиданные спасители перебрасывались ничего не значащими шутками и всячески поносили цвергов. В частности, они называли их злобным народцем, маленькими скрягами, а пресловутую Царицу Лесов именовали не иначе как распутной шлюхой.
  Пока что этот мир был для Иваченкова полной загадкой. Кому можно довериться, а кого следует опасаться? И если это действительно обиталище богов, то, возможно, он увидит и Бальдра, и Локи, а то и самого Одина. А его Кольцо? Где оно, у него на пальце, или спрятано в надёжном месте? Много, слишком много загадок и неизвестности.
  Так они скакали полчаса, не больше, и вскоре из-за деревьев показались верхушки башен замка. Сам замок напомнил Николаю эпоху короля Артура - угрюмое, мрачное сооружение с подъёмным мостом и решётками на цепях, с узкими бойницами и замшелыми крепостными стенами. Передний всадник на скаку громогласно протрубил в рог, и сигнал был услышан - мост начал медленно опускаться.
  Он достиг земли как раз тогда, когда кавалькада приблизилась к замку, и всадники, не останавливаясь, без малейшей задержки пронеслись во внутренний двор. Там уже навстречу выбегали конюхи; они ловко остановили коней, ухватив их под уздцы, и латники попрыгали наземь. Тот всадник, что вёз Николая, помог ему спуститься с коня, который был в холке добрых два метра высотой.
  Неожиданно сверху раздался такой же громовой голос:
  -Странник, приветствую тебя в родовом гнезде славных Эовингов!
  Иваченков задрал голову и увидел, что на балкон, опоясывающий главную башню, вышел ещё один человек. Был он высок ростом, длинноволос, на лбу у него сверкала бриллиантовая диадема. Кроваво-красный плащ ниспадал с его плеч, а выражение лица было гордым, властным и надменным.
  Всадник сделал Иваченкову знак, что надо подниматься в башню. Сам он шёл впереди, Николай за ним, поминутно спотыкаясь на крутых выщербленных ступеньках. Чадили факелы.
  Но зал, в который он попал, поражал своей роскошью. Стены были обтянуты какой-то тканью, наподобие атласа, пол застилал дорогой ковёр. Мебель была довольно изящна, не в пример грубому внешнему виду замка. Николай робко ступил на ковёр, и в тот же миг герольд-распорядитель, стукнув посохом в пол, возвестил:
  -Славный герой и доблестный муж Магнир Эовинг, потомок асов!

IX


  Потомок асов?! Это было невероятно!
  Конечно же, Иваченкову было известно, что асами именовали основных скандинавских богов - Одина и его сыновей. И если Эовинга именуют их потомком... значит, это действительно мир богов! Вот откуда пошли скандинавские мифы и легенды, а возможно, и не только они - Пегас-то был в Древней Греции!
  Магнир Эовинг стремительно вошёл в зал, его алый плащ волочился за ним по полу. На поясе висел внушительных размеров меч - ещё больше, чем те, которые носили всадники, освободившие Николая.
  -Добро пожаловать, странник!-воскликнул Эовинг, и его диадема ослепительно сверкнула.
  "Похоже, это друзья,-подумал Иваченков.-На вид это вполне честные и благородные люди, совсем непохожи на викингов, какими их изображают в литературе".
  -Твои люди разогнали цвергов, которые вели меня к Царице Лесов,-слегка смущённо начал Николай, не зная, как держать себя.-Но я пришёл издалека, и не знаю всех порядков и обычаев, царящих в вашем крае.
  -Наши обычаи просты,-спокойно сказал Эовинг.-Мы всегда стояли и будем стоять на страже Зелёной Обители, как бы не пытались презренные викинги и прочие низшие народы покуситься на неё. Ты - не из них, я вижу это сразу, поэтому ты будешь нашим гостем столько, сколько пожелаешь.
  -Благодарю тебя, достойный Эовинг, потомок асов,-ответил инженер, неумело кланяясь - надо было вести себя соответственно.-Я, конечно же, воспользуюсь твоим гостеприимством, и если тебя не затруднит это, расскажи мне, кому я могу доверять в этих краях, а кого следует опасаться.
  -Мой мудрец Эвольд побеседует с тобой,-кивнул Эовинг.-Он покажет тебе всё, что можно увидеть в хрустальном шаре, а то, что скрыто - увы, есть и такое - передаст на словах.
  Николая отвели в предназначенную ему комнату; конечно, убранство в ней было похуже, нежели в зале, где состоялась аудиенция, но в целом всё было устроено вполне прилично. Гостя накормили, напоили, и Иваченков подумал, что этот мир, в сущности, совсем неплох.
  Николай прилёг отдохнуть на широкую постель и незаметно задремал; разбудила его суета, внезапно начавшаяся в замке. Инженер тут же сел на кровати и прислушался - по лестницам и переходам бегали люди, гремело оружие и слышался громоподобный голос потомка асов.
  Он не успел ещё толком понять, что произошло, как дверь внезапно распахнулась, и на пороге вырос Эовинг; его фигура заняла весь дверной проём, глаза сверкали.
  -Отвечай мне честно, странник, не кривя душой - откуда ты появился в наших землях?-рявкнул он.-Говори, мне нужно знать это!
  Николай струхнул, но виду не подал. Врать было бесполезно, он понятия не имел о географии здешнего мира, и оставалось только уповать на то, что Эовинг поверит ему и разберётся в его словах. Путаясь, то и дело пытаясь подобрать понятные образы, Иваченков начал рассказывать про ретранслятор, именуя его для большей ясности "мировыми воротами".
  -Довольно!-нетерпеливо прервал его Магнир.-Значит, гонец не солгал и ничего не перепутал - это действительно случилось! Вновь повторилось незабываемое, и нам открылись врата в Мир Туманов, слава Отцу Одину!
  Николай хлопал глазами, ничего не понимая, но постепенно до него начало доходить - здесь каким-то образом узнали о том, что структура фи-поля нарушена и открылся коридор перехода между реальностями. Невероятно, но факт - здешние обитатели с их примитивной культурой смогли осознать это. Впрочем, стоп, сказал себе инженер, что значит "с примитивной культурой"? Ведь здесь живут боги, или, по крайней мере те, кого называли богами на Земле.
  -Мы вновь вернёмся в Мир Туманов!-ликовал тем временем Эовинг.-Вернёмся туда, где все почитали нас, где так много прекрасных женщин и смелых воинов!
  "Господи!-неожиданно сообразил Иваченков.-Но ведь это же Магни - сын бога-громовержца Тора! Ну конечно!.. Магнир - Магни, так называли его на Земле... Значит, я только что повстречался с настоящим богом!.."
  -А ты прибыл оттуда?-неожиданно спросил Магни, внимательно взглянув на иженера.-Так значит, люди вновь захотели призвать богов на свою землю, и ты явился сюда просить нас об этой милости?
  "Знал бы он, как всё вышло,-в отчаянии подумал Иваченков.-А если ещё и дознается, что мы хотели добыть Кольцо Одина?"
  -Д-да...-запинаясь, проговорил он - а что ему ещё оставалось.-Теперь наши миры соединены, и существуют ворота перехода. Мы сможем переноситься друг к другу, вы побываете у нас, а мы у вас...
  -Что ты несёшь, посланник?-грозно нахмурился Магни.-Людям нет и никогда не было хода в Асгард и Вальгаллу, они слишком ничтожны для этого. Ждите, боги скоро вернутся к вам.
  И, резко повернувшись, он вышел, подхватив рукой свой кроваво-красный плащ. Николай так и остался сидеть на кровати, потрясённый - теперь и он стал понимать, какие бедствия причинили они своей Земле, затеяв этот эксперимент. Ужасные события ждали людей - возвращение древних богов.

X


  Cитуация явно выходила из-под контроля. Леруа прямо сказал Сандстрёму, что сделать ничего нельзя, и остаётся только надеяться, что удастся докопаться до причин, по которым эта диффузия миров прекратилась в прошлом. Сандстрём был в бешенстве, хотя внешне это ни в чём не выражалось - он прекрасно владел собой. Его последующие слова безмерно удивили профессора.
  -Тем лучше,-сказал Сандстрём.-Этому миру приходит конец, но только этому миру, не более того. Нас ждёт новая эпоха, более блестящая и жизнеспособная, вырождение человечества прекратится. Кровь людей будет разбавлена кровью более сильной и крепкой - кровью легендарных викингов!
  Профессору Леруа показалось, что руководитель проекта "Кольцо" сошёл с ума. Но Сандстрём говорил абсолютно серьёзно, разве что в голосе его слышалось чуть больше пафоса, чем обычно.
  -Но это же... крушение цивилизации, конец прогресса!..-почти выкрикнул профессор.-Мы вернёмся назад, к топору и лучине!..
  -Боги дадут людям свет,-спокойно проговорил Сандстрём.-Они всегда помогали людям, хоть те часто бывали и недостойны этого. А ваш прогресс - это фикция. Величие духа, власть и свобода - вот что такое истинный прогресс!
  Леруа вышел из кабинета Сандстрёма потрясённый. Он-то отлично понимал, чем грозит всем живущим на Земле возвращение богов. Ну, может не всем, выход их мог состояться только в окрестностях Эльвдалена, где была нарушена структура фи-поля, но тем не менее... Вся Европа вновь могла погрузиться во тьму веков, и опять дороги будут утыканы кольями с насаженными на них головами, запылают ритуальные костры, а ненасытные боги будут требовать всё новых и новых жертв.
  Что касается Госсьера, то он уже давно на всё наплевал. Чему быть - того не миновать, рассуждал он и спокойно готовился к апокалипсису. Нет, не суждено придурку Штефферу повелевать стаей магических драконов, и не владеть Сандстрёму могущественным Кольцом Одина. Всё уйдёт, всё исчезнет, придут толпы рыжебородых викингов и будут жечь, грабить, убивать, насиловать.
  Выбираясь в свободное время в город, программист познакомился там с Фридой - смазливой блондинкой лет двадцати пяти, и теперь частенько проводил с ней вечера. Он не придавал этой связи никакого значения, как, впрочем, и она; они просто встречались.
  Так как работы по исследованию последствий эксперимента почти прекратились, большинству техников и лаборантов делать было нечего. Они слонялись по окрестностям, выпивали в трактирах в обществе Джонни Ф. Голдберга, который развлекал их своими историзмами.
  Но однажды это мирное спокойствие было нарушено. Как-то под вечер, когда почти все уже укладывались спать, раздался странный звук - словно хлопанье нескольких десятков крыльев. Люди высыпали из своих домиков на улицу и увидели странную и жуткую картину - к лагерю на полигоне приближалась стая гигантских хищных птиц с громадными загнутыми клювами и когтистыми лапами. Но самым поразительным было не это, а то, что на спине у каждой птицы, между крыльев, сидел маленький, чуть больше метра ростом, человечек. Выражение их уродливых сморщенных лиц было необычайно злобным, в руке они держали короткое копьё.
  В первую минуту никто не знал, как реагировать, потом спецназовцы, охраняющие полигон, схватились за оружие. Но было уже поздно - с пронзительными воплями человечки начали метать свои копья. Целились они необыкновенно метко, почти каждый бросок попадал в цель.
  Все спецназовцы были в бронежилетах, и те, которым копьё попадало в грудь или в бок, оставались невредимыми, хотя сила удара валила их на землю. Но другим копья втыкались в голову, в руки, в ноги. Солдаты даже не могли толком стрелять, настолько плотной тучей летели короткие копья; человечки выхватывали всё новые и новые, их было немало припасено на птичьих спинах.
  Наконец, бойцам спецназа удалось отступить под прикрытие домов, и они открыли шквальный огонь из автоматов; патронов никто не жалел. Но странное дело, пули, казалось, не причиняли никакого вреда гигантским птицам, и человечки, израсходовав весь запас копий, развернули своих крылатых лошадей назад. Сами наездники, правда, оказались более уязвимыми - на землю упало несколько изрешечённых пулями трупов, остальные же скрылись так внезапно, как и появились - словно растворились в вечернем воздухе.
  Потери среди спецназа были велики - не менее десятка бойцов было убито, ещё больше покалечено. Пострадали также и техники - те, которые не успели вовремя добежать до спасительных домов. Госсьер тоже чудом не лишился головы - копьё просвистело в каких-то сантиметрах возле его уха и чуть ли не на половину длины ушло в деревянную стену - так велика была сила броска.
  -Что это было?-спрашивали друг у друга перепуганные люди, но никто не мог толком ничего ответить.
  Подобрали и осмотрели упавшие тела - ни один из подстреленных человечков не подавал никаких признаков жизни. Командир отряда спецназовцев распорядился, чтобы трупы отправили в медицинскую лабораторию, на исследование.
  С этого дня на полигоне поселился страх. Люди боялись выходить из своих домов, почти все работы прекратились, солдаты охраны дежурили и днём и ночью, не убирая пальца со спускового крючка автомата.
  Тем временем полковник Баллок, командовавший английским контингентом войск особого назначения, явился к Сандстрёму и сказал, что его люди обучены воевать с земным противником, а не чёрт знает с кем. После этого он потребовал, чтобы ему дали исчерпывающие объяснения по поводу того, что происходит, иначе он будет вынужден обратиться с жалобой к собственному правительству. Сандстрём злобно ухмыльнулся и посоветовал полковнику не сеять понапрасну панику, а смотреть в оба и стрелять в каждую подозрительную мишень.
  Военная дисциплина была превыше всего, и Баллок молча удалился. Но недовольство на полигоне росло с каждым днём, как среди военных, так и среди научно-технического персонала.
  Газеты сообщали всё новые и новые факты, теперь им уже никак невозможно было заткнуть рот. В ближайшей деревне неизвестные всадники зарубили мечами пятерых человек и скрылись; на дороге был найден труп человека, пронзённый сразу тремя стрелами; две девушки были изнасилованы и убиты странными бородатыми людьми, закованными в доспехи.
  Госсьер хмуро пробегал газеты и всё чаще вспоминал о своём друге, исчезнувшем инженере Иваченкове. Программист почти не сомневался, что Николай угодил в другую реальность, и совсем не было известно, сумеет ли он оттуда вернуться. А может быть, его уже нет в живых?
  Несмотря на все происшедшие события, никто пока даже толком не мог себе представить, какие потрясения их ждут в дальнейшем - настолько ужасно и невероятно было всё то, что должно было произойти.

XI


  В родовом замке Эовингов царило веселье и оживление - всадники вооружались и осёдлывали коней во дворе, слышались шутки и смех, заглушаемые звоном оружия. В распоряжении Магни было несколько десятков латников, и Иваченков готов был поспорить на что угодно, что это далеко не все его резервы.
  Дикие Охотники - вот кто это были! Николай снова и снова вспоминал эту легенду, получившую распространение не только в Скандинавии, но и по всей Европе; легенду о призрачных всадниках, носящихся по Земле и истребляющих всё на своём пути. Их предводителя всегда описывали по-разному, но Магни, несомненно, вполне подошёл бы для этой роли.
  Иваченков уже понял, как он ошибся, посчитав Эовинга и его дружину хранителями Добра в здешнем крае. Это были обыкновенные разбойники, грабители, да и цвергов они наверняка не любили за то, что им никак не удавалось добраться до неисчислимых богатств карликов.
  И вот теперь Дикие Охотники готовились к новому набегу, первому за последние несколько сот лет. В узкое окошко Иваченков увидел, как во двор вышел Магни, гремя длинным мечом по каменным ступеням. Его алый плащ остался неизменным, но теперь он был тоже, как и всадники, закован в сверкающие золотом доспехи, а бриллиантовую диадему он сменил на тяжёлый рогатый шлем - полностью закрывающий голову, с прорезями для глаз.
  Одно утешало Николая - отношение к нему не изменилось. Его не лишили гостеприимства и, что самое главное, не лишили свободы - он по-прежнему жил в отведённой ему комнате, пользовался свободой перемещения и в любое время, когда ему заблагорассудится, мог покинуть замок.
  Более того, один из дружинников Магни принёс ему меч, сказав при этом:
  -Великий Магнир Эовинг даёт тебе в дар это оружие, ибо негоже мужчине быть безоружным. Прими и носи.
  Сейчас, сидя на кровати, Николай думал, что ему делать с этим мечом. Несмотря на то, что Иваченкова нельзя было назвать слабаком, меч оказался для него слишком тяжёл, хотя и был по размерам меньше, чем тот, что носили Дикие Охотники. И как только они с ним управлялись!
  Он вновь выглянул в окно и увидел, что всадники галопом выезжают из ворот замка. Впереди на гигантском чёрном коне нёсся сам Магни - кровожадный, безжалостный, словно демон Ада. От бессилия Николай стукнул кулаком по каменной стене - он ничего не может поделать, а ведь там, на родной Земле Дикие Охотники будут убивать, насиловать, жечь!
  Ну а что ему оставалось? Когда последний всадник скрылся в воротах и с натужным скрипом поднялся мост, инженер отправился побродить по замку, пообщаться с здешними людьми. По-видимому, кроме прислуги, больше никого не осталось, а она-то и интересовала Николая - из разговоров с простыми людьми можно узнать много интересного.
  Спускаясь по узкой винтовой лестнице, он свернул в низенькую дверь и неожиданно очутился в какой-то комнате - должно быть, оружейной кладовой. Вдоль стены шаркающей походкой бродил какой-то человек в старой кольчуге и придирчиво осматривал громадные блестящие мечи, щиты и прочее вооружение.
  -День добрый,-смущённо кашлянув, поздоровался Николай.
  Человек обернулся, и Иваченков увидел, что ему уже лет семьдесят. Лицо было изрезано морщинами, а борода, когда-то рыжая, почти вся поседела. Последнее обстоятельство немало удивило инженера - все Дикие Охотники были чернобородые, черноволос был и сам Магнир Эовинг. А этот человек, по-видимому, являлся настоящим викингом - но викингом уже на склоне лет.
  -Здравствуй, странник,-проскрипел он.-Ты и есть тот человек, которому славный Эовинг предоставил своё гостеприимство?
  -Да, это я,-кивнул Николай.-По правде говоря, я ничего толком не понимаю в вашем мире. Вот ты - кто ты такой, как тебя звать?
  -Моё имя Родерик, когда-то я был ярлом Скалистых фьордов. Враги бежали, едва завидев паруса моих драккаров, а вот теперь я стал стар и годен только на то, чтобы присматривать за оружием дружинников Эовинга.
  "Так и есть!-в волнении подумал Иваченков.-Это самый настоящий викинг - рыжебородый ярл... быть может, он тоже с Земли."
  -Но как ты оказался здесь, ярл Родерик?-спросил он.-Я вижу, в этих краях не очень-то жалуют чужеземцев.
  Старый викинг только покряхтел в ответ и махнул рукой:
  -Легенды наших отцов и дедов врали нам. Они обещали нам Вальгаллу, вечное блаженство после смерти, и где это всё? Вместо того, чтобы наслаждаться обществом валькирий, я вынужден чистить мечи и драить доспехи.
  Иваченков ошарашенно молчал, пытаясь переварить услышанное. Выходит, Родерик умер на Земле и попал в этот мир, который древние викинги считали загробным? А может быть, он вовсе и не умирал?
  -Тот бой с ярлом Лодином стал для меня последним,-продолжал старик.-Последнее, что я помню в земном мире - блеск меча перед глазами... И темнота.
  -И сколько времени ты уже живёшь здесь?
  -Я потерял счёт годам. Моя сорок третья весна стала последней, а сколько мне сейчас - знает только Один. Наверное, не меньше тридцати лет я здесь.
  Тридцать лет! Николай был потрясён, потрясён до крайности. Пускай даже старый Родерик ошибается и прошло не тридцать, а пятьдесят лет, или все сто - допустим. Но ведь викинги-то жили тысячу лет назад! А это значит, что здесь, в этом загадочном мире и время идёт не так - гораздо медленнее, чем на Земле. И кто знает, может, за те двое суток, что он провёл в мире богов, на Земле прошло уже несколько месяцев, а то и лет!
  -Так, значит, это и есть загробная жизнь?-спросил он Родерика.
  -Как видишь,-кивнул тот.-Я не увидел Вальгаллы, но всё-таки я удостоен чести - прислуживать самому Магни, сыну Тора. Возможно, в Вальгаллу попадают достойные из достойных.
  Иваченков, потерянный, побрёл обратно к себе в комнату. Ему надо было какое-то время побыть одному, в тишине, чтобы осмыслить и проанализировать всё услышанное. И одна мысль не давала ему покоя - грозные викинги, которым на Земле никто не знал равных в бою, в мире богов оказались всего лишь прислужниками, людьми второго сорта.

XII


  А на Земле тем временем решили положить конец творящимся безобразиям и закрыть проект "Кольцо". Это решение было принято на совете всех заинтересованных держав, входящих в проект, причём Сандстрёма в известность об этом не поставили. Тому были свои причины, которые станут ясны чуть позже.
  -Дело зашло слишком далеко,-резко говорил Франсуа Лерак, представитель Франции.-Мы больше не можем позволить себе наблюдать за происходящим со стороны. А Сандстрём, по-моему, слишком много на себя взял.
  -Целиком согласен с вами,-энергично закивал Педро Дельгадо - типичный испанец, сухощавый, с бородкой клинышком.-Пока общественность не знает об этом... она и не должна узнать. Я считаю, господа, что мы должны исключить малейшую утечку информации.
  -Да, но вы же понимаете, что исключить утечку можно только единственным способом...-осторожно заметил англичанин Найджел Бронсон, но Лерак холодно перебил его:
  -Именно это мы и имеем в виду. Другого пути у нас нет. Проект должен быть закрыт, а вся документация надёжно похоронена в архивах. Что же касается людей... их, гм... нужно изолировать.
  -Изолировать несколько десятков человек?-недоверчиво хмыкнул Генрих Штосс, плотный немец с двойным подбородком.-Реально ли это?
  -Степень секретности "А два нуля", не забывайте,-напомнил Дельгадо.-О проекте не знает никто, кроме нескольких человек в наших государствах, и полномочия нам даны самые широкие.
  -Но позвольте, господа,-вмешался Карл Юхансон, представитель Швеции, до этого времени молчавший.-Ведь остаются все эти, с позволения сказать, явления - мечи, стрелы, бородатые люди в доспехах... И всё это, между прочим, на территории нашей страны.
  -Не вижу в этом ничего страшного,-хладнокровно пожал плечами Лерак.-Никто не знает, откуда берутся все эти, как вы говорите, мечи и стрелы, а предположения каждый волен строить какие ему угодно. В конце концов, никто так до сих пор и не объяснил феномен "летающих тарелочек". Кто знает, может быть, это тоже следствие какого-нибудь эксперимента, но нам-то с вами от этого ни холодно, ни жарко.
  -Это вам не "летающие тарелочки", мсье Лерак!-горячо воскликнул Юхансон.-Людей находят убитыми, изувеченными...
  -Смотрите на это философски,-посоветовал ему из своего угла ироничный Дельгадо.-Изменить-то мы всё равно ничего не можем.
  -Да уж, наворочали мы дел...-пробормотал Штосс, но его реплику все пропустили мимо ушей.
  По итогам голосования Карл Юхансон остался в меньшинстве. Проект "Кольцо" решено было закрыть, все данные о нём засекретить, а оставшиеся следы замести. С этой целью на полигон в Эльвдалене выехала зондеркоманда, возглавляемая капитаном британского спецназа Аланом Райтом.
  Никто из оставшихся на полигоне, конечно же, ничего об этом не знал. Жизнь там шла своим чередом, хотя вряд ли это можно было назвать жизнью - скорее, жалкое существование с оглядкой на всякую подозрительную тень. Странные, непонятные случаи множились, уже несколько раз охране полигона приходилось отгонять шведских крестьян, вооружённых вилами и кольями - они требовали, чтобы проклятые иностранцы убирались с их земли.
  Зондеркоманда прибыла на полигон на рассвете. Великолепно натасканные бойцы бесшумно сняли часовых, которые несли охрану, и капитан Райт - бравый служака с лицом типичного головореза - отдал приказ:
  -Людей, поименованных в списке - арестовать, в случае сопротивления применять оружие. Остальных - ликвидировать после соответствующего сигнала.
  Затем капитан зачитал вышеупомянутый список, и зондеркоманда рассредоточилась. Сам Райт остался возле бронированного автомобиля, чтобы принимать арестованных.
  Таким образом, пробуждение Госсьера, профессора Леруа и ещё нескольких человек было не самым приятным. Без долгих разговоров солдаты защёлкнули на их запястьях наручники и, подталкивая дулами короткоствольных автоматов, повели к броневику. Никто ничего не понимал спросонья, Госсьер яростно ворчал, за что едва не заработал удар прикладом в зубы.
  Вскоре все арестованные были на месте, не хватало только одного, самого главного. Двое бойцов зондеркоманды направились в резиденцию Сандстрёма - небольшой домик на краю полигона и, в считанные секунды выломав дверь, ворвались туда. Но дом был пуст, а в комнате царил страшный беспорядок - выдвинутые ящики стола, опрокинутая тумбочка, разбитый вдребезги компьютер.
  Руководитель секретного проекта "Кольцо" Эрик Сандстрём бежал.

XIII


  Узнав о бегстве Сандстрёма, капитан Райт разразился страшными ругательствами. Едва ли не подпрыгивая на месте от ярости, он орал на своих подчинённых и грозил им трибуналом, вплоть до расстрела. Но сделать уже ничего было нельзя - загадочный человечек исчез в неизвестном направлении. Прооравшись, капитан ледяным голосом бросил:
  -Уничтожить полигон!
  От зондеркоманды немедленно отделились четыре человека с огнемётами и, действуя с чёткостью отлаженного механизма, заняли свои места. По сигналу Райта они одновременно подожгли спальные домики для персонала, временные казармы для солдат, лабораторию и административный корпус. Местность огласилась истошными воплями людей, они выбегали из объятых пламенем зданий кто в чём был, ничего не понимая, и тут их подкашивали автоматные очереди.
  -Что вы делаете?!-в ярости закричал профессор Леруа, подскочив к бравому капитану, но его быстро успокоили.
  Бойня продолжалась всего несколько минут, не больше. Те, кто успел выбежать на улицу, были расстреляны, остальные сгорели заживо. Беспощадное пламя огнемётов уничтожало всё, до самого основания, горела даже земля.
  Удостоверившись, что дело сделано, капитан Райт приказал возвращаться. Арестованных затолкали в броневик, под охрану двух головорезов с автоматами, сам капитан сел в кабину, и вместительный автомобиль тронулся, увозя зондеркоманду с места преступления.
  Серж Госсьер, зажатый в тесном чреве броневика между Джонни Ф. Голдбергом и дюжим охранником, лихорадочно размышлял. Он уже понял, что произошло, и перспектива ему светила самая безрадостная - либо он будет убит "при попытке к бегству", либо погибнет в результате несчастного случая, либо - при самом лучшем исходе - остаток жизни проведёт в тюремной камере, забытый всеми. Влиятельные лица, профинансировавшие проект, умели заметать следы.
  -Что, чёрт побери, происходит?-плаксиво проскулил Джонни Ф. Голдберг.-Они что, совсем рехнулись?
  -Радуйся, что нас удостоили чести быть арестованными, а не спалили заживо, как остальных несчастных,-мрачно бросил программист.-Не знаю, что с нами будет, но, по крайней мере, наша встреча с Вальгаллой откладывается.
  Совершенно расклеившийся референт не оценил шутки и продолжал тихонько бормотать что-то не совсем печатное в адрес зондеркоманды, Сандстрёма и спонсоров проекта. Замолчал он только после хорошего удара прикладом в живот.
  А затем случилось кое-что необычное. Броневик успел отъехать от полигона не более чем на километр, как неожиданно перед ним, прямо на дороге, появились всадники - десятка полтора. Шофёр резко затормозил, а Райт, едва не стукнувшись лбом в ветровое стекло, выругался:
  -Что за чёрт? Брежу я, что ли?
  Вздымая чёрных, как уголь, коней на дыбы, всадники окружили броневик, и один из них с маху разнёс мечом лобовое стекло, армированное стальными нитями. Капитан потерял дар речи, но не потерял способности быстро реагировать, и уже в следующую секунду пистолет дёргался в его руке, посылая пулю за пулей.
  Бойцы зондеркоманды веером рассыпались из броневика, но лучше бы им было этого не делать! Всадники, казалось, были непобедимы - несмотря на стрельбу, ещё ни один из них не упал с лошади, а пули застревали в их щитах!
  Госсьер вообще-то был не склонен к решительным действиям, но в данном случае речь шла о жизни и смерти. Воспользовавшись всеобщим замешательством, он с размаха двинул локтем сидевшего справа охранника и кубарем вывалился из броневика. Джонни Ф. Голдберг после секундного колебания последовал за ним.
  Второй охранник, которому был дан чёткий приказ ни в коем случае не упускать пленников и удержать их - живыми или мёртвыми, вскинул автомат и открыл огонь. Госсьера пули, к счастью, миновали, а вот незадачливый референт рухнул, как подкошенный, на траву у обочины. Программист же, рискуя сломать себе шею, покатился прямо под откос, в кусты. Это его и спасло.
  Бой на дороге закончился достаточно быстро. Не обращая особого внимания на шквальный автоматный огонь, всадники наскакивали на солдат и рубили их в капусту; капитан Райт к тому времени уже валялся мёртвым - ему снесли мечом полчерепа. Охранники внутри броневика, до последней минуты повинуясь полученному приказу, пристрелили профессора Леруа и остальных арестованных, а затем сами пали под ударами сверкающих клинков. Не выжил никто.
  Всадники исчезли так же внезапно, как и появились, но только через полчаса исцарапанный Госсьер рискнул вылезти из кустов на дорогу. Ползая в лужах крови, он отыскал труп капитана Райта и извлёк из его кармана ключи, которыми разомкнул наручники. Не тратя особого времени на осмотр тел - признаков жизни всё равно никто из них не подавал - программист стал собирать оружие. Тяжёлый армейский кольт капитана Райта он засунул за пояс, прикрыв его рубашкой, две запасных обоймы сунул в карман. Что касается автоматов, Госсьер собрал их в кучу и оттащил в кусты, замаскировав так, чтобы их не было видно с дороги. После этого программист, кое-как приведя себя в порядок, пешком направился в город, надеясь найти пристанище у Фриды.
  Полигона в Эльвдалене, равно как и проекта Кольцо, больше не существовало.
 

XIV


  Дикие Охотники вернулись только под вечер. Из окна своей комнаты Николай увидел, как они въезжают в замок - так же шумно, как и покидали его. Их громогласный хохот долетал даже сюда, до верхнего этажа, и, вне всякого сомнения, они были довольны проведённой экспедицией. Более того, Иваченков с изумлением разглядел, что к хвостам некоторых лошадей были привязаны люди - они еле переставляли ноги, поминутно спотыкаясь, иные уже не могли идти, и их тащили волоком. У других всадников добыча была иного рода - женщины, перекинутые через седло. Судя по всему, Дикие Охотники позабавились на славу.
  Вскоре Магнир Эовинг прислал за Николаем дружинника, и тот передал ему следующие слова:
  -Доблестный Эовинг приглашает тебя присоединиться к всеобщему веселью. Спускайся вниз, сейчас там будет праздник.
  Уж и праздник,-скривился инженер, но счёл неблагоразумным отказываться и побрёл по винтовой лестнице вслед за дружинником. Охотник бодро лязгал мечом, его прямо-таки распирало от веселья - радость бандита после удачного налёта.
  Во дворе вновь царило оживление. Магни уже спешился, слуги (очевидно, тоже из викингов) помогли ему снять рогатый шлем и поднесли диадему, которую потомок асов торжественно водрузил на свою голову. Дружинники отвязывали пленных и сгоняли их в дальний угол двора; видимо, их испытания были ещё впереди.
  -Добрая была охота, посланник!-загремел Эовинг, завидев Николая.-Смотри, сколько великолепной добычи мы привезли из Мира Туманов! Клянусь Великим Одином, люди вновь будут уважать и почитать нас.
  Будут, как же, хрен вам!-злобно подумал Иваченков, но вида не подал - только постарался как можно приветливее улыбнуться Магниру. Ему совсем не хотелось обострять отношения с Дикими Охотниками и их повелителем, а в дальнейших планах инженера было оставить этот замок и двинуться к другим, более благородным обитателям этого мира. Но для этого сперва надо было разобраться во всём, что здесь происходило.
  Тем временем дружинники с гиканьем спускали захваченных женщин с коней на землю и развязывали их. Пленницы перепуганно жались друг к другу, не понимая толком, куда их занесло и что с ними будет.
  -Земные женщины по-прежнему всё так же хороши,-довольно заметил Магни.-Моим воинам будет славное развлечение этой ночью!
  Затем всё действие переместилось в большой зал с высокими сводами, специально предназначенный для разгульных пиршеств. Сюда же пригнали и женщин, но до поры до времени их держали в дальнем углу, а слуги вовсю старались, накрывая на стол. Как по мановению волшебной палочки, появлялись кабаны, зажаренные целиком, объёмистые кувшины с вином, рыба, птица, прочая еда, про которую даже сразу и не сообразишь, что это такое. Гремя оружием, Дикие Охотники рассаживались на широких низких лавках; нашлось там место и для Николая.
  Уже почти стемнело, и по периметру зала запалили факелы. Они нещадно чадили, но света давали достаточно, и Иваченков неожиданно подумал, что ему выпала уникальная возможность - поприсутствовать на настоящему пиру древних викингов. Правда, то были совсем не викинги, но весьма напоминали их повадками и обычаями. Кому ещё на Земле мог представиться такой случай?!
  Магни занял место во главе стола и, ухватив огромную чашу с вином, провозгласил:
  -Да будет славен Великий Один, пославший нам удачную охоту!
  Эти слова послужили сигналом - дружинники набросились на еду. Внушительных размеров ножами они отхватывали куски от жареных кабанов, запихивали их в рот, заедая какими-то крупными ягодами и запивая вином. Охотники особо не утруждали себя приличиями - жир стекал по их бородам, вино расплёскивалось на стол и на одежду, слышались смачные ругательства - но не злобные, а весёлые. Сам Магни тоже ненамного отличался от остальных - величественный вид и сверкающая диадема совсем не мешали ему столь же яростно вгрызаться в кабанью ногу, выплёвывая кости под стол.
  Николай тоже старался не отставать. У себя дома он, конечно, ел поаккуратнее, но здесь приходилось быть как все. Вот только к вину инженер не прикасался, и Магни это заметил.
  -Почему ты не пьёшь, посланник?-выкрикнул он с набитым ртом.-На моём пиру все должны есть и пить вдоволь. Эй, поднесите ему вина!
  Рыжебородый слуга тотчас очутился возле Иваченкова с приличной кружкой, наполненной доверху, и тому ничего не оставалось, как принять её. Под пристальным взглядом Эовинга он отхлебнул раз, другой, чувствуя, как по телу растекается приятное тепло. В голове сразу зашумело, все лишние мысли куда-то улетучились - вино было не очень крепким, но забористым.
  Взамен съеденного на столе появлялись всё новые и новые блюда. От кабана остался один скелет, и слуги унесли его, притащив взамен нового. Впрочем, Николай уже ничему не удивлялся - всё его внимание было поглощено исключительно едой. Время от времени он отхлёбывал из кружки, чтобы не сердить Магни.
  Ближе к полуночи, когда Дикие Охотники опьянели и нажрались до отвала, Эовинг воскликнул, ударив кружкой по столу:
  -А теперь посмотрим на нашу добычу, привезённую из Мира Туманов!
  И он величественно махнул рукой. По этому сигналу слуги вытолкали женщин из угла на середину, и дружинники одобрительно загоготали. Хлопая друг друга по плечам, они тыкали в женщин пальцами и громко обсуждали их прелести.
  Слегка пошатываясь, Магни вылез из-за стола и медленно стал обходить пленниц, внимательно разглядывая их; под властным, тяжёлым взглядом потомка асов они испуганно пятились назад. Наконец, Эовинг ухватил за руку высокую блондинку с пышными формами, в коротком разорванном платье, и выдернул её из общей кучи.
  -Она моя!-провозгласил он, подняв руку.-А остальные - ваши.
  И, шатаясь, он нетвёрдой походкой побрёл к себе в покои, таща за руку перепуганную женщину. Лишь только шаги предводителя затихли на лестнице, дружинники с грохотом посыпались из-за стола, едва не опрокинув его; Николай под шумок успел отскочить и затаился в тёмном углу, где его никто не видел.
  Охотники хватали женщин, срывали с них одежду; под сводами стоял оглушительный визг, заглушаемый грубым хохотом. Один из воинов смахнул мечом еду на пол, расчищая место, и обнажённых женщин стали раскладывать прямо на столе, в лужах вина и жира. Они дрыгали ногами, пытаясь вырваться, но куда там!
  Иваченков решил, что ему тут больше оставаться ни к чему, а то заметят, что он прячется в углу и, чего доброго, тоже заставят принимать участие в оргии. А ему этого совсем не хотелось. И, осторожно, пробираясь вдоль стен, он выбрался из зала и улизнул к себе в комнату.
  Буйное веселье в замке продолжалось до самого утра.
 

XV


  В Эльвдалене царила суматоха. Госсьер шёл по улицам, стараясь ничем не выдавать своего возбуждения; ему хотелось, чтобы его исцарапанная физиономия привлекала к себе как можно меньше внимания. Если бы полицейские привязались к нему, было бы очень трудно объяснить им наличие армейского кольта за поясом.
  Впрочем, местные жители были взволнованы не меньше программиста. То и дело они собирались небольшими группками, переговаривались, и тогда до Госсьера долетали обрывки фраз:
  -...слышали, в лесу опять нашли два трупа...
  -...говорят, пришельцы...
  -...какие, к чёрту, пришельцы...
  -...всё-то вы врёте, это на самом деле знамение Божье...
  -...а вот я слышал, мой сосед во дворе опять стрелу отыскал...
  Чёрт знает что делается,-подумал программист, невольно убыстряя шаг.-В городе уже тоже начались явления, похоже, эта зараза распространяется. А что будет, когда найдут пепелище на месте полигона!..
  Кто-то тронул его за плечо, и от неожиданности Госсьер чуть не подскочил. Обернувшись, он увидел незнакомого человека, который обращался к нему с каким-то вопросом.
  -Не понимаю...-виновато развёл он руками.-Я турист, не здешний...
  -Я говорю, вы тоже пострадали?-человек перешёл на ужасный английский.-У вас лицо в крови.
  -Нет-нет, это пустяки,-заулыбался программист как можно благожелательнее.-Ничего страшного, уверяю вас... Извините, я тороплюсь.
  И он постарался затеряться в толпе, пока чересчур доброжелательный незнакомец не пристал к нему с расспросами, отвечать на которые у него не было ни малейшей охоты. Главное сейчас для него - найти Фриду.
  Обычно Госсьер приезжал в Эльвдален на автобусе, сейчас же он вошёл в город немного с другой стороны, и ему пришлось потрудиться, чтобы отыскать нужный дом. К счастью, городишко был маленьким; вскоре программист уже звонил в знакомую дверь.
  Ему долго не открывали, и Серж уже начал беспокоиться, не случилось ли чего с Фридой. Она была единственная, кто мог ему помочь, а случись с ней несчастье, программист остался бы абсолютно один в чужой стране, без документов и средств к существованию.
  Наконец, к облегчению Госсьера, замок щёлкнул, и на пороге предстала белокурая длинноногая Фрида, как всегда, в коротком, по самое некуда, халатике. Волосы у неё были мокрые - наверное, только что вышла из душа.
  -Привет,-односложно бросил Серж, протискиваясь в дверь.-Ты одна?
  -Одна,-испуганно кивнула девушка, бросив взгляд на исцарапанное лицо программиста.-Что такое, что с тобой случилось?
  -Долго объяснять,-буркнул Госсьер.-Скажи, ты в последнее время не замечала ничего странного? Каких-нибудь людей в старинной одежде или там лошадей крылатых?
  Фрида энергично замотала головой:
  -Нет-нет, ничего не видела... Хотя у нас слышны какие-то разговоры о стрелах, о трупах за городом, но я думала, что это враньё... А почему ты об этом спрашиваешь?
  Программист легко подхватил Фриду и посадил её на стол, чтобы их лица оказались на одном уровне.
  -Слушай, детка,-сказал он.-Случилось кое-что нехорошее, пока я ещё сам не знаю, что именно. Меня, скорее всего, ищет полиция... и не пугайся, ради Бога, я ничего такого не сделал. Видишь ли, мне не хотелось бы тебя пугать, но... возможно, Эльвдален скоро перестанет существовать. Как, впрочем, и многие другие селения в окрестностях.
  Фрида смотрела на Госсьера глазами, широко раскрытыми от ужаса. Она была мирной девушкой, домоседкой, а то, о чём говорил Серж, сильно смахивало на катастрофу, причём на катастрофу глобальную.
  -Ты говорил мне, что вы делаете какой-то эксперимент...-сквозь слёзы прошептала она.-Так это... из-за него?
  Госсьер помялся.
  -В общем-то, да. Погибло уже много людей, среди них мои хорошие друзья. Ещё один мой друг вообще исчез бесследно. И, самое страшное, я не знаю, как всё это остановить! Испытательного полигона больше нет, все мертвы.
  Больше всего программист опасался, что с Фридой случится истерика, и она выставит его вон. Но, к счастью, молодая шведка оказалась крепким орешком, и, когда у неё прошёл первый шок от услышанного, она потребовала у Сержа объяснений. Госсьер рассказал ей всё - ничего не скрывая, стараясь излагать события и свои предположения как можно популярнее - начиная с того дня, когда она впервые собрались в Страсбурге, и заканчивая гибелью зондеркоманды Райта.
  -Какой ужас...-еле слышно прошептала Фрида, когда Серж закончил.-Значит, ты теперь вне закона, а наш мир ждёт гибель?
  -Боюсь, что так,-невесело усмехнулся Госсьер.-Мне никто не поверит, вся документация по проекту, скорее всего, уничтожена. А первый же патруль сдаст меня в местную службу безопасности, и всё... Привет, Вальгалла.
  -Ну уж нет,-возразила Фрида, энергично спрыгивая со стола.-Ты пока останешься у меня, сюда всё равно никто не заходит, и тебя не увидят. А потом попробуем что-нибудь придумать. Ты говоришь, главный руководитель, этот... как его... Сванстрём... тоже бежал?
  -Сандстрём,-поправил программист.-Да, он, по-моему, успел смыться, потому что с нами в броневике его не было. А может, его влияние позволило ему избежать ответственности.
  -Тебе надо найти его,-решительно заявила девушка, и Госсьер не сдержал смеха - проще отыскать иголку в стоге сена, чем Эрика Сандстрёма, человека с многочисленными связями, вхожего в дома самых могущественных людей Европы.
  -Не смейся,-фыркнула Фрида.-Никогда не знаешь, где найдёшь, где потеряешь. А пока тебе надо расслабиться.
  С улыбкой глядя на программиста, она кокетливо скинула лёгкий халатик, под которым ровным счётом ничего не было, и увлекла Сержа на диван.
 

XVI


  Когда пяти бывшим кураторам проекта стало известно о бесславном конце зондеркоманды во главе с капитаном Райтом и о гибели арестованных, они остались вполне довольны таким исходом дела. Всё вышло как нельзя лучше, все возможные свидетели погибли, и правду о Кольце теперь знали только они, пять человек.
  Но их радость была недолгой - до тех пор, пока Карл Юхансон не представил им более подробный отчёт, составленный шведской полицией. Из него совершенно чётко явствовало, что среди обилия трупов, найденных на полигоне и в его окрестностях, не хватало как минимум двоих - Сержа Госсьера и Эрика Сандстрёма.
  -Не понял...-медленно проговорил Лерак, поднимая свои пронзительные голубые глаза на Юхансона.-Вы хотите сказать, что они бежали?
  -Ничего я не хочу сказать,-нервно дёрнул плечом швед.-Вы сами только что прочитали отчёт, там всё ясно указано. Полиция нашла броневик, а возле него кучу трупов - солдаты зондеркоманды, а также Леруа, Голдберг, Штеффер и другие - их опознали мои люди. Госсьера и Сандстрёма среди них нет.
  -Может быть, их сожгли вместе с остальными?-предположил Бронсон.
  -Исключено,-вмешался Педро Дельгадо.-Я хорошо знал капитана Райта - профессиональный солдат с великолепной выучкой, он бы никогда не нарушил приказ. А в приказе было ясно сказано, кого именно надлежит арестовать.
  -Ну, значит, они бежали, чёрт побери!-хватил кулаком по столу Франсуа Лерак.-А вы понимаете, что это значит?!
  -Недолго им бегать,-пренебрежительно фыркнул Штосс.-Если смоются и залягут - наплевать на них, а если начнут болтать - мы их сцапаем. Да и кто им поверит, кто примет всерьёз эту байку о параллельном мире?
  -Слишком у вас всё просто,-процедил сквозь зубы Лерак.-Необходимо срочно разослать по полицейским участкам наших стран приметы этих двоих и сообщить что-нибудь соответственное. Ну, например... Госсьер - махинатор, обворовавший институт профессора Леруа, находится в международном розыске... Про Сандстрёма тоже что-нибудь придумаем.
  -Они оба скорее всего всё ещё в Швеции,-сказал Дельгадо.-Слышите, Юхансон? Примите меры к тому, чтобы эта парочка не смогла пересечь границу.
  -Конечно, конечно,-закивал швед.-Я, кстати говоря, уже оповестил шведскую полицию, Госсьер и Сандстрём объявлены в розыск по всей стране.
  -Ну и отлично,-холодно заключил Лерак.-Остаётся только ждать результатов. А теперь давайте разойдёмся.
  Все пятеро поднялись со своих мест, Юхансон и Бронсон вышли первыми, а Штосса и Дельгадо Лерак придержал рукой.
  -Нам надо ещё кое-что обсудить, господа,-сказал он.
  Немец и испанец вопросительно взглянули на француза, и тот как бы между прочим произнёс:
  -Мне так кажется, что Юхансон совсем расклеился, а? В прошлый раз нёс какую-то чепуху, и сегодня что-то слишком сильно нервничал. По правде говоря, я боюсь, как бы он не начал болтать языком.
  -Это верно,-озабоченно кивнул Дельгадо.-Мне он тоже последнее время перестал нравиться.
  -Мир мы просрали все вместе, а теперь он хочет остаться чистеньким,-недовольно пробурчал и Штосс.-Не выйдет.
  -Ну, кажется, мы друг друга поняли,-криво улыбнулся Лерак.-А взаимопонимание - это в нашем положении самое главное, не так ли, господа?
 

XVII


  Проснувшись поутру на следующий день, Николай решил воспользоваться любезным предложением Магни и побеседовать с его мудрецом Эвольдом. Давно пора было разобраться, что к чему и кто есть кто в этом загадочном мире; да и по правде говоря, Иваченкову не терпелось поскорее покинуть общество Диких Охотников. Хоть они и были любезны с ним, но кто знает, чего можно ожидать от разбойников и грабителей?
  Эвольда инженер нашёл в башне, на самом верху. Там у мудреца были собственные покои, а по ночам он раздвигал крышу и наблюдал звёзды - кроме всего прочего, Эвольд занимался составлением гороскопов.
  -Привет тебе, мудрейший,-произнёс Николай, не зная толком, как держать себя с проницательным старцем.-Великий Эовинг сказал мне, что ты можешь познакомить меня с вашим миром, рассказать, кто в нём обитает, кому можно и кому нельзя доверять.
  -Действительно так,-важно кивнул мудрец.-От хрустального шара асов не скроются никакие тайны... почти никакие. Садись, посланник, и внимай.
  Иваченков присел на грубую деревянную лавку, а Эвольд вынул из серебряного ларца большой хрустальный шар и бережно перенёс его на стол. Затем он положил на него руки и какое-то время стоял так, сосредоточившись; постепенно шар начал излучать голубоватое сияние, изнутри он будто наполнился клубящимся туманом. С каждой секундой туман рассеивался, и вскоре удивлённый инженер мог различить богатые дома, зубчатые каменные стены и флаги на башнях.
  -Асгард,-произнёс Эвольд, медленно убирая руки с шара.-Здесь - столица, обиталище славных асов. И то, что ты видишь на заднем плане - это дворец Великого Одина. В него я не могу заглянуть с помощью этого шара, ибо он окутан магической завесой. Асы умеют беречь свои тайны.
  Вот сюда-то мне и надо,-подумал Николай.-Пробраться в Асгард и, если повезёт, увидеться с самим Одином. Возможно, он сумеет вернуть меня обратно, на Землю. А кстати, где-то должно быть его Кольцо...
  Он внимательно слушал и запоминал то, что ему рассказывал Эвольд. Всё-таки мифы древних викингов не врали - Асгард, столица богов, действительно существует! Но этот мир, несомненно, не был загробным - скорее всего, асы просто наблюдали за войнами, которые вели скандинавы, и забирали к себе понравившихся воинов. Должно быть, и Родерик не погиб в бою, а был только ранен и впоследствии исцелён Магни.
  -А где же Вальгалла?-Николай просто не мог не задать этот вопрос, его страшно интересовало, что всё-таки представляет из себя то загадочное место, которое с таким упоением воспевали викинги.
  -Вальгалла?-пренебрежительно отозвался мудрец.-Вальгалла - один из пригородов Асгарда, притом не самый приличный. Это увеселительный квартал, асы ездят туда отдыхать и забавляться с проститутками - кстати, лучшими во всём Асгарде и даже во всей стране.
  -С валькириями?-тупо переспросил инженер, даже не до конца осознав услышанное.
  -Да, так их называют,-кивнул Эвольд.-Эти женщины специально обучены дарить наслаждение могущественным асам.
  Иваченков был потрясён до глубины души, уже в который раз. Как быстро и стремительно разрушаются иллюзии! Валькирии - обычные проститутки! А божественная, недосягаемая Вальгалла - всего лишь скопище публичных домов! Воистину, прямое столкновение с легендами всегда опасно.
  Мудрец, похоже, не заметил смущения Николая. Эвольд был явно не самого лучшего мнения о валькириях и потому предпочёл не задерживаться на этом вопросе. Он сделал плавное движение руками, и картина в шаре изменилась - теперь вместо домов там были густые леса, среди деревьев кто-то мелькал.
  -Земли цвергов, наших давних врагов,-пояснил Эвольд.-Это подлый, скупой народец; в их подземных тайниках скрыты несметные сокровища, и карлики предпочитают подохнуть с ними в обнимку, нежели расстаться хоть с частицей их.
  Да, крепко они цвергов не любят,-подумал Николай.-Может быть, как раз с этими гномами мне и следует подружиться.
  -А кто такая Царица Лесов?-вслух спросил он.-Цверги что-то говорили о ней, будто она умеет читать мысли...
  -Владения Царицы расстилаются на многие лиги к югу,-буркнул мудрец.-И не советую тебе связываться с ней, чужеземец. Мало кто из ушедших в леса возвращался домой, а остальные, говорят, попадают к ней в рабство и вынуждены служить ей до конца дней своих. Говорят, она так красива, что человек, увидевший её, навсегда забывает прежнюю жизнь и теряет разум.
  Слушая Эвольда, Иваченков никак не мог понять, врёт он или говорит правду. Дикие Охотники не любили цвергов и Царицу Лесов, это факт, но, возможно, и те были не ангелами. Инженер вспомнил, как недоверчиво отнеслись к нему цверги, как хмуро и подозрительно они его рассматривали. В голове у Николая опять началась путаница, и он решил про себя - никому в этом мире особо не доверять, а завтра покинуть замок Эовинга и идти в Асгард.
  Затем в шаре промелькнули обширные луга с пасущимися на них пегасами - крылатые кони асов, пояснил Эвольд,- потом морской берег, силуэты драккаров вдали, и, наконец, убогие поселения рыжебородых людей - мужчины точили топоры у костров, женщины нянчили детей.
  -Это и есть викинги,-сказал мудрец.-Сейчас они живут на севере, но постоянно пытаются захватить исконные земли асов, Зелёную Обитель. Потому и стоит всегда на страже Магнир Эовинг со своей дружиной. Если бы границы не охранялись, Зелёную Обитель уже давно затопили бы полчища оборванных, немытых викингов. Но, хвала Одину, им вечно суждено прозябать на севере!
  -Откуда же они? Неужели с Земли?
  -Да, они переселились сюда из Мира Туманов. Асы даровали им долгую жизнь, наделили землёй, но подлые викинги оказались неблагодарными. Они утверждали, что их обманули, и несколько раз пытались силой захватить Асгард. Но люди не могут противостоять асам.
  Вот так ну и ну!-мысленно присвистнул Иваченков.-Конечно, легенды обещали вечное блаженство, валькирий, пиры в чертогах Одина, а тут - нищенские домишки, бедная земля. Неудивительно, что они бунтовали.
  Надо отдать должное Эвольду - он довольно подробно ознакомил инженера с миром богов, хотя и не беспристрастно. Теперь Николай примерно представлял себе, что к чему, и мог уже составить приблизительный план действий. Последующий вечер и часть ночи он провёл в раздумьях, анализируя, прикидывая и взвешивая, а утром собрался покинуть замок.
  Магни не препятствовал ему, только пренебрежительно усмехнулся, давая понять инженеру, что вряд ли он где встретит более радушный приём. Но Иваченкову было на это наплевать, у него были свои планы, и он без особого сожаления расстался с Дикими Охотниками и их предводителем.
  Самые большие проблемы у него возникли с подаренным мечом - носить его на поясе не было никакой возможности, он волочился по земле и мешал ходить, а оставить его было жаль. Тогда Николай приделал к нему что-то вроде ремня и закинул меч за спину, как винтовку. Именно в таком виде, несколько нелепом, он вышел из ворот замка и направился по дороге, ведущей в Асгард.
 

XVIII


  Госсьер уже несколько дней жил у Фриды. Как и говорила девушка, никто к ней не заходил, жизнь она вела уединённую, и программист мог не опасаться, что его случайно кто-нибудь увидит. Сам он и носа на улицу не показывал, а Фрида регулярно отправлялась по магазинам и потом рассказывала Сержу, что происходит в городе.
  А происходили вещи не очень хорошие. В Эльвдалене было неспокойно, улицы патрулировались усиленными нарядами полиции и военной жандармерии, но спокойствия жителям это не прибавляло. Горожане суетились, словно муравьи в муравейнике, всеобщая тревога и волнение достигли своего апогея.
  -Представляешь, я сегодня сама видела, как откуда-то прилетела стрела и попала прямо в окно на втором этаже!-возбуждённо рассказывала Фрида, примчавшись с улицы.-Стёкла так со звоном вниз и посыпались! Полицейские сразу стали всё обшаривать, но, конечно же, ничего не нашли. Ужас...
  Госсьер хмуро молчал, почёсывая подбородок - он-то знал, что дальше будет ещё хуже. Вполне возможно, что там, в другом мире, просто копили силы, чтобы затем обрушиться на Эльвдален и стереть его с лица земли; Серж ещё не забыл того ужасного дня на полигоне, когда невесть откуда налетела стая громадных птиц с кровожадными наездниками. Если мир богов сплошь населён подобными тварями, то Земле ничего хорошего ждать не приходится. А ведь эти создания были ещё и потрясающе живучими - подтверждалась теория о мировой гравитации, придуманная покойным Джонни Ф. Голдбергом.
  В последние дни было замечено ещё одно странное явление - в городе стали появляться перебои с электроэнергией. Электроприборы вдруг отказывались работать, лампочки внезапно гасли, а радиоприёмники и телевизоры начинали глохнуть. Сперва эти происшествия носили эпизодический характер, но чем дальше, тем больше. Серж сам стал свидетелем того, как вечером у Фриды в квартире вдруг замигал и погас свет, потом вновь появился, но гораздо слабее, а через полчаса опять погас, и уже насовсем. Они сидели в темноте, девушка прижималась к Госсьеру, и, так как делать им особо было нечего, они начали целовать и ласкать друг друга. Вскоре халатик Фриды упал на пол, а затем и программист избавился от своей одежды; закончилось всё это уже в постели, где они страстно любили друг друга почти всю ночь.
  Наутро, едва Серж с Фридой успели позавтракать, раздался звонок в дверь. Программист на всякий случай удалился в дальнюю комнату, а девушка отправилась открывать. Госсьер услышал, как щёлкнул замок, послышались голоса. Чёрт возьми, это, кажется, пришли за ним! До него явственно доносились обрывки разговора:
  -Мне нужен мсье Госсьер.
  -Какой ещё такой мсье Госсьер? Я честная девушка и не принимаю у себя незнакомых мужчин, ступайте прочь.
  -Ну, полно вам. Я отлично знаю, что он здесь, и он мне необходим. Да и Госсьер тоже не откажется со мной побеседовать.
  А вот это уже было совсем невероятно! Программист готов был поклясться, что он узнал этот голос - невыразительный, абсолютно лишённый каких бы то ни было интонаций. И этот голос мог принадлежать только одному человеку.
  Отбросив осторожность, Серж быстрым шагом вышел в коридор. И как раз вовремя - решительно отстранив возмущённую Фриду в сторону, в квартиру неторопливо вошёл Эрик Сандстрём собственной персоной.
  Бывший руководитель проекта Кольцо был в своём обычном одеянии - длинном плаще с поднятым воротником и широкополой шляпе; казалось, другой одежды у него никогда не было. Лицо оставалось всё таким же невыразительным, да и вообще Сандстрём абсолютно не изменился с того дня, когда Госсьер видел его в последний раз.
  -Чёрт побери!-выругался программист.-Как вы нашли меня?
  -Нашёл,-односложно ответил человечек и по-хозяйски прошёл в комнату, на ходу положив шляпу на стол.
  Ошеломлённая Фрида вошла в комнату следом за мужчинами, в глазах её смешивались испуг и удивление. Взглядом она спросила Госсьера: Неужели тот самый? Тот самый,-так же молча ответил Серж.
  -Я так понял, вам повезло,-сказал Сандстрём, выдвигая стул и усаживаясь.-Все остальные мертвы.
  -А вы сбежали раньше всех,-раздражённо буркнул программист.-Если узнали о бойне заранее, могли бы предупредить остальных.
  Швед не удостоил его ответом, затем после недолгого молчания заговорил:
  -Надеюсь, вы в курсе, что сейчас творится в окрестностях полигона. За последние дни я увидел множество чудес, не могу сказать, что они мне очень нравятся. Происходит односторонняя диффузия Аваллона на Землю.
  -Аваллон?-удивился Госсьер.
  -Да, так называется тот, другой мир.
  -Но ведь... древние кельты называли Аваллоном чудесный остров, куда переносились души умерших. Что-то вроде рая...
  -Так оно и есть. Все древние мифы и легенды имеют один корень, но скандинавы стояли ближе всего к истине.
  -Чёрт, откуда вы всё это знаете?-поинтересовался программист.-Ведь никому же ничего толком не известно, одни предположения.
  -Я знаю достаточно,-отрезал Сандстрём.-Знаю также и ещё кое-что - этот мир меняется, причём меняется с точки зрения физических законов - некоторые из них просто перестают действовать.
  -Что?!-Серж и Фрида воскликнули это в один голос.
  -Вы заметили перебои с электричеством? Это не что иное, как следствие диффузии. В Аваллоне не существует электричества, ни один из законов электрофизики там не действует. То же самое ждёт и людей - просачиваясь сюда, Аваллон несёт свою реальность, в том числе и свои физические законы.
  -Но это же невероятно...-пробормотал программист.
  -Ничего невероятного. В том, другом мире, электричество принципиально невозможно, скоро оно будет принципиально невозможно и на Земле. Цивилизация, несомненно, погибнет.
  -И вы так спокойно об этом говорите?-возмутилась Фрида.-Вы заварили эту кашу, а теперь сидите и рассуждаете о грядущем апокалипсисе!
  Сандстрём вновь замолчал, и Госсьер подумал, что он чего-то недоговаривает. Маленький человечек знал на удивление много, слишком много даже для руководителя проекта. Откуда ему известно, как называется мир, в котором никто не был, откуда ему известны действующие там физические законы? Да и в конце концов, зачем он, Госсьер, понадобился некогда всесильному Сандстрёму?
  Но всех этих вопросов Серж пока предпочитал не задавать, дожидаясь, пока человечек сам заговорит о деле. Но швед был не такой человек, чтобы болтать лишнее; как ни в чём не бывало, он сидел на стуле и в упор смотрел на программиста своими прозрачными, бесцветными глазами.
  Фрида тоже предпочитала не вмешиваться в мужской разговор, и потому в комнате повисло тяжёлое, гнетущее молчание. Как это ни странно, Сандстрём заговорил первым:
  -Я вижу, вы были бы не прочь спасти гибнущую цивилизацию. У меня немного другие интересы, но в данном случае наши планы пересекаются. Мне нужна ваша помощь, а вам не обойтись без моей.
  -А вы, похоже, знаете, что нужно делать?-с интересом, хотя и слегка иронично, спросил Госсьер.-Вы потрясающе осведомлены об этом, как его, Аваллоне, дорогой мистер Сандстрём, с чего бы это?
  Он совсем не ждал ответа на этот риторический вопрос, но швед неожиданно улыбнулся, машинально приглаживая редкие волосы:
  -Вы, должно быть, мне не поверите, господа, но я сам в какой-то степени являюсь частью того мира.
 

XIX


  Серж Госсьер никогда не был консерватором от науки и легко воспринимал любые, самые неожиданные идеи. Но признание Сандстрёма никак не укладывалось у него в голове, его разум отказывался верить в то, что этот маленький чудной человечек каким-то образом неразрывно связан с тем страшным и загадочным миром, который вёл сейчас наступление на Землю широким фронтом.
  Взъерошив от волнения волосы, программист резко сел на диван, затем вскочил и стал ходить по комнате. Сандстрём взирал на него немного насмешливо, и на этот раз в его взгляде впервые появилось хоть какое-то чувство.
  -Что всё это значит?-наконец, спросил Госсьер; более умного вопроса ему в голову не пришло.
  -Слишком долго объяснять,-ответил швед, пожав плечами.-Да вам и ни к чему знать все эти тонкости. Достаточно того, что Аваллон не является для меня чужим, а здесь, на Земле, я обладаю кое-какими способностями, не доступными простым людям.
  -Но погодите-ка,-до Сержа начало доходить.-Так вы затеяли весь этот эксперимент с фи-полем... лишь для того, чтобы решить какие-то личные проблемы? С помощью ретранслятора вы надеялись вернуться в свой мир?
  -Не совсем так,-сухо ответил Сандстрём.-Давайте оставим этот вопрос в стороне и посмотрим на вещи более здраво. Вы хотите спасти мир - хорошо. А мне нужно Кольцо Одина.
  Кольцо Одина! Так вот оно, то, из-за чего разгорелся весь сыр-бор! Прав был программист, тысячу раз прав, когда решил для себя, что швед надеется заполучить Кольцо в личное пользование. Конечно, теперь у него всё сорвалось, людям нет хода в Аваллон; наоборот, тот мир ломится на Землю во все щели. Но на какую помощь надеется Сандстрём?
  -И вы вполне можете помочь мне в этом,-швед словно читал его мысли.-Необходимо вычислить координаты Кольца там, в Аваллоне, и тогда я смогу заполучить его. А став его обладателем, я ликвидирую прокол фи-поля - для меня это будет пара пустяков. Ну что, согласны?
  -Но как?!-завопил Госсьер.-Программа стёрта, все компьютеры сгорели на полигоне. Резервные копии в институте профессора Леруа тоже наверняка уничтожены.
  Сандстрём вынул из кармана плаща дискету и небрежно бросил её на стол.
  -Здесь все необходимые данные. Нужно только найти хороший компьютер. И ещё понадобится вот это.
  Из другого кармана он достал странный прибор, похожий на электрический фонарик, матово-чёрного цвета. От прибора тянулся короткий кабель, который заканчивался стандартным разъёмом для подключения его к компьютеру.
  -Что это?-удивился Серж.
  -Дезинтегратор фи-поля. Об этой штучке не знает никто, даже те пятеро, что распорядились замести все следы. Прибор создали в моей лаборатории за несколько дней до катастрофы, и даже успели его один раз испытать.
  -Он подключается к компьютеру? Но зачем?-недоумевал Госсьер.
  -С его помощью программу можно настроить непосредственно на Аваллон и произвести там сканирующий поиск. Эта штука - что-то вроде перископа из одного мира в другой, она должна, просто обязана засечь Кольцо.
  Лихорадочно потирая переносицу, программист быстро соображал. Конечно, он не знает, для чего Сандстрёму нужно Кольцо; но тем не менее, это единственный путь, чтобы остановить гибель человечества, и он просто не имеет права им не воспользоваться. В конце концов, если швед на самом деле является выходцем из Аваллона, то, получив Кольцо, он, вероятно, вернётся в свой мир. И человечество навсегда забудет о древних викингах и их диких, необузданных богах.
  -Хорошо, я согласен,-произнёс Серж.
  И в этот миг на улице что-то грохнуло, послышались душераздирающие вопли. Все трое одновременно бросились к окну и увидели жуткую картину - по мостовой с дробным топотом скакали всадники на громадных лошадях, крутя над головой мечами, а с другой стороны, из-за домов, медленно выползал гигантский ящер серо-стального цвета - чешуйчатый, с тупыми бессмысленными глазами и кинжальными зубами чуть ли не в метр длиной. Толпа людей, зажатая между этими Сциллой и Харибдой, в панике металась, не зная, что делать и куда бежать.
  -Прорыв,-спокойно констатировал Сандстрём.-Вы знаете, что это значит? Остаточное искривление фи-поля превысило допустимую величину, и вектор напряжённости начал разворачиваться. Я не слишком сложно излагаю?
  -Господи, но что это значит?-выкрикнула Фрида, сама не своя от ужаса.
  -Это значит, что Эльвдалену пришёл конец. Если вы не хотите быть нашинкованными этими великолепными мечами, то нужно сматываться.
  Госсьер, не отрываясь, словно зачарованный, смотрел в окно. Крики людей стали ещё истошнее - достигнув крайних из них, всадники со всего размаха рубили их мечами, с головы до пят. А сонный, неповоротливый ящер вдруг сделал резкий рывок, и в зубах у него затрепыхалось окровавленное тело. А вдали, над домами, программист увидел кое-что такое, отчего у него заныло в груди - до боли знакомую стаю гигантских птиц.
  -Пошли,-резко скомандовал Сандстрём.-В такой панике никто не обратит на нас никакого внимания. И, если электричество ещё не совсем испарилось, то покинем этот город на автомобиле.
  Все трое выбежали из комнаты. На бегу Госсьер машинально ощупал пояс - кольт был на месте, обоймы он так и не вынимал из кармана. Правда, пули плохая защита от этих монстров, в этом он уже успел убедиться.
  Крики и топот слышались уже совсем рядом, похоже, часть всадников спешилась и теперь обшаривала дома. Беглецы уже благополучно миновали два этажа, как вдруг Серж заметил, что Фриды уже нет с ними. Не колеблясь ни секунды, он бросился назад.
  -Куда вы?!-в бешенстве заорал Сандстрём.-Кончайте валять дурака, вас же пришьют из-за девчонки!
  Но Госсьер не обратил на него никакого внимания, и швед, чертыхаясь, побежал за ним - жизнь программиста была для него слишком дорога, чтобы он мог позволить ему рисковать в одиночку.
  Из приоткрытой двери квартиры послышался женский визг, и Серж бросился туда. Успел он как раз вовремя - громадный бородатый воин, отбросив в сторону меч и щит, повалил визжащую Фриду на диван. Одним движением сорвав с девушки халатик, воин грубо схватил её за большие молочно-белые груди и потащил их в рот.
  Насладиться этим приятным занятием Госсьер ему не дал. Программист обрушил на насильника поток самых гнусных ругательств, и, когда тот удивлённо поднял голову, Серж хладнокровно разрядил ему в лицо всю обойму. Но на этот раз оказалось достаточно и одной пули - во все стороны брызнула кровь, разлетелись ошмётки мозга. На месте лица воина образовалась воронка, и он без единого звука повалился на пол.
  Фрида смотрела на всё это глазами, безумными от ужаса, а потом её начало неудержимо рвать прямо на диван, залитый кровью.
  -Какого чёрта...-прорычал Сандстрём, хватая Госсьера за руку.-Не тратьте патроны, надо уходить.
  Программист опомнился, торопливо перезарядил кольт, вновь сунул его за пояс и потряс за плечо только-только проблевавшуюся девушку:
  -Скорее, скорее!..
  -Но я же голая!-истерично воскликнула Фрида.-Он порвал мой халат...
  Выругавшись, Серж пробежался глазами по комнате, сорвал со стола скатерть и закутал в неё свою подругу. Все втроём они вновь побежали вниз, но на этот раз Госсьер держал Фриду за руку, чтобы с ней опять чего-нибудь не случилось; подбородком девушка прижимала скатерть, чтобы та не развернулась на бегу.
  На улице уже творилось чёрт знает что. Со стороны бывшего полигона приближались какие-то точки, вскоре можно стало различить, что это волки. Но волки не обычные, какие водятся во всех европейских лесах, а совершенно иные - светло-серые, большие и очень лохматые. Даже отсюда Серж видел, каким дьявольским огнём горят их жёлтые глаза.
  Фрида уже ничего толком не соображала от всего пережитого, и программист тащил её за руку, как бесчувственную куклу. Сандстрём тем временем раскрыл дверцу первой попавшейся машины, повернул ключ зажигания - мотор безмолвствовал.
  -Так я и думал,-пробормотал он.-Случился прорыв, и в радиусе нескольких десятков миль отсюда не заработает ни один электроприбор.
  Повернувшись к своим спутникам, он крикнул:
  -Придётся уходить пешком, готовьтесь!
  -Но они же на лошадях!-в отчаянии возразил Госсьер.-Разве мы сможем уйти?
  -Они не будут преследовать беглецов, покинувших город,-мотнул головой Сандстрём.-Я хорошо знаю их, они несколько дней будут грабить Эльвдален, убивать мужчин и насиловать женщин. Потом они, конечно, двинутся дальше, но мы будем уже далеко.
  И все трое, спотыкаясь, торопливо побрели по дороге, ведущей из города на юго-восток, по направлению к Стокгольму.
 

XX


  Иваченков шёл уже второй день. Дикие Охотники снабдили его кое-какой провизией, но она уже кончилась, и ему вновь пришлось перейти на подножный корм - ягоды и коренья. Эвольд заверил его, что в Зелёной Обители практически нет ядовитых растений, и любую былинку можно жевать безо всякого вреда для себя.
  Ночевал Николай прямо у дороги, всё обходилось спокойно. На землях асов вообще не водились никакие зловредные твари, природа дышала блаженством и покоем; постепенно инженер укреплялся в мысли, что этот мир не так уж и плох.
  Да и вообще вся дорога, не такая уж и короткая, прошла без происшествий, и на пятый день вдали затрепыхались штандарты Асгарда.
  Лучше бы Николаю было держаться подальше от этого города! Но Иваченков ещё не знал того, что ждёт его впереди, и смело вступил в широкие ворота, которые днём и ночью были открыты для всех путников. Стражники с удивлением посматривали на инженера, особенно на его заплечный меч, и иронически ухмылялись. Но Николай пропускал их ухмылки мимо ушей, с достоинством шагая по каменной мостовой. Голова его была занята совсем не простыми мыслями.
  Неужели весь город населён асами?-думал он.-Быть того не может, ведь асов было всего одиннадцать или двенадцать, не больше... ну ещё их жёны и сёстры. Кто же остальные обитатели Асгарда? Обычные люди, жители этого мира, или какие-нибудь необычные создания? А может, все они всего лишь слуги асов?
  Впрочем, постепенно все эти мысли сменялись более прозаическими - ягодами и кореньями особо сыт не будешь, и Иваченков принялся вертеть головой в поисках какой-нибудь корчмы или постоялого двора. Час был ранний, на улицах ещё не было ни души; можно было бы, конечно, постучаться в первую попавшуюся дверь, но инженер вёл себя осторожно - кто знает, на какие неприятности можно нарваться в этом мире, да ещё в городе, населённом богами?
  Пока Николай не спеша шёл по улицам, стали появляться первые признаки жизни. Всё чаще ему попадались прохожие - такие же могучие и чернобородые, как и Дикие Охотники, как правило, опоясанные мечами, а также женщины - высокие, статные, пышногрудые. Правда, длинные платья типа балахонов скрывали их прелести, но фантазия Иваченкова легко домысливала остальное. Право, к этим женщинам вполне подходило определение богини.
  Наконец, Николай рискнул обратиться к одному из встречных.
  -Послушай-ка меня, любезный,-начал он.-Я путник, пришёл издалека и очень голоден. Не знаешь ли ты, где тут находится трактир, чтобы перекусить, а также остановиться на несколько дней?
  Прохожий задумчиво почесал бороду; настроен он был вполне добродушно.
  -Ступай к Эрику Косому, чужеземец. Он даёт приют всем гостям этого города, даст и тебе. Если ты, конечно, не замыслил что-нибудь дурное.
  Инженер поспешил заверить горожанина, что прибыл в Асгард с самыми добрыми намерениями и, получив подробные разъяснения по поводу того, где находится трактир, направился по указанному адресу.
  Путь был неблизкий, но Николай не торопился. Всё ему было интересно в этом городе, и он не переставал вертеть головой. Архитектура Асгарда была сродни средневековой, но здания казались сработанными более крепко и добротно, нежели на Земле. Как и в родном мире инженера, одни дома были пышнее и богаче, другие - беднее и неказистее. Несомненно, город был заселён не только асами, но и ремесленниками, мастеровыми - словом, простым людом.
  Вот и славно,-подумал Иваченков.-Вполне возможно, мне не удастся поговорить с асами - не так-то просто будет проникнуть к ним в дом, а уж тем более во дворец. А вот обычные горожане будут не против поболтать с путником, пришедшим издалека.
  В этот момент на него едва не наехал всадник на громадной лошади, и инженер торопливо прижался к стене дома. Ходить по улицам здесь явно надо было поосторожнее, ибо дружинники асов не очень-то утруждали себя правилами дорожного движения. Николай заметил, что и другие люди - как мужчины, так и женщины,- поспешно расступились перед конником, из чего он сделал вывод, что все они, несмотря на представительный внешний вид и оружие - простые жители Асгарда, без рода, без племени.
  На ближайшем перекрёстке громко бранились два прохожих, размахивая руками; кто-то выплёскивал помои из окна второго этажа; в тёмной подворотне взасос целовалась парочка - парень тискал девушку за задницу, девушка довольно повизгивала. Словом, текла обычная, повседневная жизнь, и никто бы не сказал сейчас, что Асгард является чем-то особенным - совсем не похоже на то великолепное жилище богов, которое описывается в сагах.
  Наконец, на одном из ближайших домов появилась вывеска - вырезанный из дерева окорок и поверху - затейливая надпись вязью: Эрик. Дубовая дверь была приоткрыта, и Иваченков протиснулся в узкую щель.
  Он очутился в просторном зале, уставленном тяжёлыми дощатыми столами; в дальнем углу лестница вела на второй этаж. По случаю раннего утра столики были пусты, и только за прилавком хозяйничал коренастый малый; судя по чёрной повязке на левом глазу, это и был Косой Эрик, владелец трактира.
  -День добрый,-поздоровался Николай и, так как хозяин его не услышал, повторил громче:-Здравствуйте!
  -А-а, ранний гость!-проскрипел Эрик, подняв голову.-Обычно у меня тут собираются вечерами, а вот с утра редко кто наведывается. Что ж, путник, заходи.
  И, повернувшись вглубь помещения, он рявкнул:
  -Арни!
  По лестнице тут же кубарем скатился мальчишка лет четырнадцати, длинноволосый, в простой рубахе; трактирщик кивнул ему:
  -Накрой на стол, парень.
  Арни явно был расторопным слугой - не мешкая, он откуда-то выхватил скатерть, правда, весьма засаленную, развернул её и бегом притащил внушительных размеров миску с похлёбкой. Следом на столе появился окорок - не хуже того, что был изображён на вывеске, и кубок вина. Ошарашенный подобным приёмом инженер уселся на длинную некрашеную скамью и приготовился трапезничать.
  -С тебя два эйре, путник,-растянул в улыбке губы Эрик.-У меня цены божеские, не то что у других.
  Тут только Иваченков сообразил, что у него не только нет при себе денег, но он их даже и в глаза ещё не видел в этом мире. Его растерянный вид лучше всяких слов сказал трактирщику, что его гость прочно сидит на мели.
  -Та-ак...-грозно протянул Эрик, поднимаясь во весь рост.-Ты что же думаешь, я тебя задарма кормить буду?! А?! Ну-ка, Арни, объясни ему...
  -Погодите, погодите,-забормотал инженер, поняв, что сейчас его, вполне возможно, будут бить.-Я путник, издалека пришёл... Я ваших порядков не знаю... Магнир Эовинг сказал мне...
  Неожиданно упоминание имени Магни произвело сильное впечатление на трактирщика. Эрик внезапно осел, словно из него выпустили воздух, а затем вновь расплылся в улыбке - только теперь она была несколько подхалимская.
  -Ах, вот оно что,-рассыпался он в любезностях.-Что же вы мне сразу не сказали? Друзья владетельного Эовинга всегда желанные гости в этом заведении, мои гости. Ешьте, ешьте, прошу вас... Арни, живо добавку!
  Перемена, произошедшая с трактирщиком, была разительна - теперь он угодливо суетился перед Николаем, заискивающе глядя ему в глаза. По-видимому, Магни здорово уважали и боялись в Асгарде; Иваченков подумал, что это может помочь ему в осуществлении его дальнейших планов.
  Пока инженер с аппетитом ел, соседние столы постепенно заполнялись - со второго этажа спустились немногочисленные постояльцы Эрика, с улицы зашло несколько горожан. Арни метался от стола к столу, разнося еду и питьё - сервис в трактире находился на должном уровне. Сам Эрик деловито сметал в ящик стола золотые монеты, которые кидали ему посетители.
  Вскоре из кухни появилась жена трактирщика - крутозадая бабёнка неопределённых лет. Она сменила мужа за прилавком, а Эрик вновь подбежал к Николаю и зашептал:
  -Если друг владетельного Эовинга соизволит, я мог бы предложить ему комнату в своём скромном доме. Разумеется, другу Эовинга не нужно платить за ночлег.
  У инженера уже всё основательно перепуталось в голове, к тому же он успел осушить, хотя и не до дна, кубок с вином; поэтому, чтобы отвязаться от надоедливого трактирщика и собраться с мыслями, он утвердительно кивнул. Но Эрик не отставал.
  -У меня есть и ещё кое-что для друга сиятельного Эовинга,-продолжал гнусавить он в самое ухо Николаю.-Варда... она скрасит ваше одиночество.
  -Какая Варда?-не понял Иваченков.-Что ещё за Варда?
  -О-о, вы ещё не видели моей Варды!.. Что за тело у неё!.. А как искусна она в любви, как горяча!..
  До инженера наконец дошло, что ему предлагают самую обыкновенную девочку в номер, и он даже не нашёлся что ответить от растерянности. Эрик же истолковал его молчание как знак согласия и, крайне довольный, бочком отошёл в свой угол, к жене. Иваченков увидел, как он что-то зашептал ей, потирая руки.
 

XXI


  Двигаясь вдоль реки, усталая троица наконец-то добрела до Муры, такого же небольшого городка, как и Эльвдален, стоящего на берегу озера. По дороге Серж стащил бельё с верёвки, чтобы одеть Фриду, и теперь она шагала рядом с ними, облачённая в старые джинсы и какую-то кофту немыслимой расцветки. Все трое еле переставляли ноги от усталости.
  В Муре тоже царила суматоха. Здесь уже обо всём знали, так как беглецы были не первыми, кто пришёл сюда из Эльвдалена в поисках спасения; городок наводнили беженцы. Городские власти выделили для них большое помещение в одном из складов, и там собралось уже немало народа. Само собой разумеется, полиция даже не обратила внимание на Госсьера и Сандстрёма, которые были объявлены в розыск - стражам порядка хватало других забот.
  Все трое пристроились в углу помещения. Возле входа бесплатно раздавали еду для беженцев, и программист принёс на подносе три порции.
  -Ну, и что вы об этом думаете?-иронически спросил он Сандстрёма.-Вам так много известно об этом Аваллоне, поделились бы с нами своими соображениями.
  -Всё достаточно просто,-пожал плечами швед.-Я вам уже говорил, что в Аваллоне действуют другие физические законы. Кроме того, скорость движения времени там отличается от земной в несколько десятков раз. Правда, сейчас, когда произошёл прорыв, эти скорости постепенно сравниваются, но всё равно дни, проведённые там, оборачиваются неделями и месяцами здесь.
  -Но что же будет?-всхлипнула Фрида, тщательно выскрёбывая ложкой тарелку.-Мы все погибнем, да?
  -Не думаю,-хладнокровно усмехнулся Сандстрём.-Конечно, Земля будет отброшена на много веков назад, все достижения цивилизации обратятся в прах, но человечество выживет. Даже те, кого вы называете богами, заинтересованы в этом.
  -Заинтересованы?-изумился Серж.-Что вы хотите сказать, чёрт побери? Они намерены обратить людей в рабов?
  -Не так всё трагично!-засмеялся швед; судьбы человечества его явно не волновали.-Всё гораздо проще... и в то же время сложнее. Жители Аваллона стремятся поправить свой генофонд за счёт землян - обитателей Мира Туманов, как они вас называют.
  -Генофонд?! Какого чёрта?-программист едва не подавился куском хлеба.-Эти проклятые бугаи, которых даже пулей не возьмёшь, хотят стать ещё сильнее? Как вас понимать, Сандстрём?
  -Ну что вы так нервничаете?-укоризненно спросил его маленький человечек.-Вам-то это точно должно быть всё равно... Видите ли, население Аваллона уже давно находится на грани вырождения. Они сильны и могучи, это верно, но это всего лишь их природные качества. Там даже пятнадцатилетний мальчишка в два-три раза сильнее вас. Дело в другом. Аваллон нуждается во вливании свежей крови, крови землян. Впрочем, самим землянам это тоже не повредит.
  Серж и Фрида с удивлением смотрели на негромко разглагольствующего Сандстрёма, а тот продолжал:
  -От браков людей Земли и жителей Аваллона народится новая раса, гораздо более сильная и жизнеспособная. Так уже было один раз, полторы тысячи лет назад; викинги - именно тот народ, которому предназначено было исполнить высокую миссию. Но они не смогли, не справились с ней. Может быть, в этот раз получится удачнее.
  Госсьер поёжился. Подобный симбиоз его никак не устраивал - города в руинах, жалкие кучки дичающих людей, и в то же время - могущественные боги в сверкающих доспехах, спускающиеся с небес, чтобы насиловать земных женщин и продолжать таким образом свой род. По поводу Сандстрёма у него тоже зародились подозрения - с одной стороны, этому человеку нужно Кольцо Одина, чтобы убраться к себе в Аваллон и властвовать там, а с другой стороны, он с упоением говорит о наступающих временах, временах мрака и средневековья. Скользким, очень скользким типом был этот Эрик Сандстрём.
  Доев свою порцию, Фрида задремала, прижавшись к программисту. Госсьер же продолжал слушать шведа, который никак не мог остановиться. Наконец программист перебил его излияния:
  -Жители Аваллона сильны и могучи, говорите вы? Хорошо, я сам уже успел в этом убедиться. Но вот судя по вам, этого никак не скажешь.
  -Я уже говорил вам, что я только часть того мира,-спокойно возразил Сандстрём.-Другое дело там, дома...
  Тут он резко замолчал и на все расспросы Сержа недовольно буркнул:
  -Не намерен я вам давать никаких объяснений. И вообще, я спать хочу.
  И, привалившись к стене, он прикрыл глаза, а программист вновь принялся усиленно размышлять. Что хотел сказать загадочный швед? Что вообще он замышляет на самом деле? И кто он, вообще, такой? На все эти вопросы не было ответа, а эти ответы ох как нужны были Сержу. Судьба связала его с этим странным человеком; более того, от Сандстрёма сейчас зависели судьбы всех землян. Не придя ни к какому удовлетворительному решению, Госсьер тоже незаметно провалился в сон.
  Тем временем поток беженцев всё прибывал. Люди шли и шли толпами со стороны Эльвдалена - голодные, усталые, израненные, кто в чём был. Они рассказывали ужасные вещи - город почти полностью уничтожен, дома горят, те, кто не успел убежать, убиты или сожраны чудовищными тварями. Местное руководство оборвало стокгольмские телефоны, спрашивая, как им поступать и что делать дальше; разносились слухи, что к Эльвдалену посланы войска - два пехотных батальона и бронетанковая бригада.
  Но несмотря ни на что, власти по-прежнему запрещали распространять эту информацию в прессе. Всё прочее население Швеции мирно жило и работало, не зная, какая беда надвигается на мир.
  Ночь прошла беспокойно. Люди спали урывками, постоянно просыпаясь от малейшего продолжительного шума; то Госсьер, то Фрида по очереди пробуждались и, убедившись, что опасности нет и спутник рядом, вновь погружались в забытье. Только Сандстрём спал сном праведника; ему, казалось, было глубоко наплевать на всё то, что происходит.
  К утру стало ясно, что слухи не были беспочвенными - неумолкающий рёв, доносившийся с городского шоссе, подтвердил, что к Эльвдалену действительно двигается военная техника. Наиболее любопытные отправились на окраину города, благо она находилась в пятнадцати минутах ходьбы, и вскоре, вернувшись, рассказывали, что по шоссе один за другим идут танки, а также солдаты на грузовиках. Услышав эту новость, люди приободрились, впервые послышались шутки и смех. Всем хотелось верить в то, что нечисть будет стёрта с лица земли разрывными снарядами и шквальным автоматным огнём, и страшные бородатые всадники забудутся, как кошмарный сон.
  Только Госсьер не разделял всеобщего оптимизма. Он уже видел, как действуют пули на неуязвимых богов. Правда, ему самому довелось убить одного из них, но ведь он выпустил в него целую обойму, да ещё в голову!
  -Отсюда нам тоже надо уходить,-сказал Сандстрём, неслышно, словно тень, появившись у него за спиной.-Скоро здесь будет твориться то же самое, что и в Эльвдалене, никакие войска не помогут. Нам надо добраться до Стокгольма и найти там компьютер, иначе будет поздно.
  Фрида, прислушивавшаяся к их разговору, вновь расплакалась, и программист принялся утешать её. Но девушка продолжала повторять сквозь рыдания:
  -Не хочу... Не хочу, чтоб меня насиловали... Не хочу рожать таких вот ублюдков...
  -Ну, успокойся, успокойся,-бормотал Госсьер.-Ничего не случится, вот увидишь... А и случится - уйдём в леса и будем жить там, как наши далёкие предки. Даже во времена викингов на земле были уголки, где человек мог мирно жить и трудиться без оглядки на кого-либо.
  Сандстрём цинично ухмыльнулся; ему очень хорошо было известно, что этого не будет. Во времена викингов всё прошло совсем не так, как задумывалось, потому-то и кончилось так бесславно. Вымерли гордые непобедимые викинги и их потомки, а Земля вновь оказалась отгорожена от Аваллона завесой фи-поля. Но теперь, теперь всё будет совсем по-другому. Очень скоро...
 

XXII


  Во всём остальном мире тоже ещё не поняли трагизма происходящего. Пятеро стран-участниц проекта Кольцо хранили упорное молчание, а остальные государства либо ничего не знали, либо находились в полном недоумении. За последние дни в мире не произошло ничего существенного, если не считать одного маленького, почти никем не замеченного события - в автокатастрофе, разбившись на собственном Вольво, погиб Карл Юхансон, один из Большой Пятёрки.
  Франсуа Лерак узнал об этом по телефону; выслушав лаконичное сообщение, он удовлетворённо хмыкнул и положил трубку. Затем сделал ещё несколько международных звонков.
  Уже через несколько часов они собрались в Метрополе - члены бывшей Большой Пятёрки, теперь, правда, уже Большой Четвёрки.
  -Слава Богу, мы избавились от него,-пробурчал Штосс; ему, как всегда, было жарко, и он не переставал вытирать лицо большим платком.-Правда, теперь перед нами другие проблемы.
  -Никаких проблем,-холодно сказал Лерак.-Уже ничего нельзя поправить, а следовательно, мы сходим с исторической сцены. Всё остальное - не наша забота.
  -Бегство с тонущего корабля,-еле слышно пробормотал Найджел Бронсон, но француз услышал.
  -Не бегство,-жёстко возразил он.-Не бегство, а хорошо продуманный отход. Признаю, мы ошиблись, но последствий ошибки исправить нельзя, и, следовательно, нечего кусать локти.
  -Но ведь они доберутся и до нас!-воскликнул англичанин.
  -Может быть, и не доберутся,-подал голос Педро Дельгадо.-Не знаю, как вы, господа, а я через два дня официально ухожу в отставку и уезжаю. Надеюсь, все детали проекта Кольцо будут похоронены в наших головах.
  -Или в останках автомобиля,-фыркнул Штосс, но шутки никто не оценил.
  -Господа, это наше последнее совещание в рамках проекта,-заявил Лерак.-Думаю, что мы больше уже никогда не увидимся друг с другом. Дело сделано, и теперь надо уходить. Adieu!
  Так было закрыто самое короткое заседание кураторов проекта. Один за другим они вышли из гостиничного номера и разошлись в разные стороны. Уже никто из них ничего не мог сделать, и следовало спасать свою шкуру. И хотя всё кончено, всё же хорошо, что Юхансон мёртв - чем меньше болтовни, тем лучше.
  Две мировые сверхдержавы - США и Россия - ещё ничего не знали. В Америке не придавали значения отрывочным сообщениям из Швеции, считая их обычной уткой, а у России, как всегда, не доходили руки. И хотя на стол Президента в Кремле легла разведсводка о том, что в районе Эльвдалена происходят непонятные события и массовые перемещения войск, никакой реакции на это не последовало.
  Над миром нависла средневековая тьма.
 

XXIII


  Войска достигли Эльвдалена к полудню. Ещё на подступах к нему солдаты из грузовиков замечали больших светло-серых волков и пробовали стрелять по ним, но безрезультатно. А дальше началось непонятное.
  Недоезжая нескольких километров до города, грузовики заглохли. Танки продолжали нормально двигаться, уминая гусеницами землю, а вот все автомобили с карбюраторным двигателем прочно встали. Шофёры, яростно ругаясь, вертели ключ в замке зажигания, крутили ручки, пытаясь завести машины вручную, но всё было бесполезно. Искру зажигания как корова языком слизнула.
  Тут же выяснилось, что в танках отказала вся электроника, которой они были напичканы, и теперь самое большее, на что они были способны - это ездить и стрелять по целям, наводясь вручную, на глаз. Также обнаружилось, что не горят фонарики, перестали идти электронные часы, и вообще, все приборы, так или иначе связанные с электричеством, приказали долго жить. Но это был только первый сюрприз нового мира.
  Далее солдаты двинулись пешим строем, под прикрытием бронетанковой техники. Ещё издали они увидели догорающие пожары Эльвдалена, полуразрушенные дома, исковерканные дороги. Бойцы, которым не объяснили толком, с чем и кем им придётся сражаться, были ошеломлены и повергнуты в недоумение, но, как выяснилось, ненадолго.
  Неожиданно с флангов пеших солдат атаковала стая волков. Тут же тишину разорвали суматошные автоматные очереди; патронов никто не жалел, лупили почём зря. Несколько волков было убито, остальные отступили в лес, но и среди солдат потери были велики - пятнадцать человек убито, ещё столько же изранено так, что уже не могли сражаться.
  Тем не менее войска продолжали продвигаться вперёд. Первыми в город вошли танки; танкисты, которые в начале пути сидели на башнях, весело балагуря, теперь поняли, что дело нешуточное, влезли внутрь, тщательно задраив люки. Сквозь смотровые щели они не видели пока ни одного живого существа - только трупы и руины.
  Так они вышли на главную городскую площадь Эльвдалена, никого не встретив по дороге. Город словно вымер - да так оно и было на самом деле. Усмирять было некого, никаких монстров и всадников не было и в помине.
  Постепенно напряжение, охватившее солдат перед началом боя, стало спадать. Двигатели танков заглушили, люки их вновь открылись, и над ними показались головы танкистов. Пехотинцы тоже рассредоточились по группам, осторожно обшаривая завалы и скопления обломков. Зрелище разрушенного города потрясло их; казалось, что тут прошла война, что на каждой улице велись ожесточённые бои за каждый дом.
  Полковник Хендрик Андерссон, тоже прибывший пешком вместе со своими подчинёнными (его заглохший армейский джип остался стоять на дороге), внимательно осматривал окрестности в мощный бинокль, пытаясь заметить хоть какое-то движение. Но всё вокруг было пустынно, только над домами с карканьем кружили стаи ворон.
  -Проклятье,-выругался он сквозь зубы.-Что же здесь произошло? Говорили про каких-то средневековых всадников... И где они?
  В этот момент полковник получил то, что хотел. Из-за угла ближайшего дома неожиданно выскочили пресловутые всадники, в рогатых шлемах, со сверкающими на солнце мечами. Никто даже не успел ничего сообразить, так внезапно было их появление; они словно материализовались из воздуха.
  -Нас атакуют!-успел только выкрикнуть полковник Андерссон, отбросив ненужный бинокль и хватаясь за пистолет.
  В следующую же секунду передний всадник, на полном скаку взмахнув длинным мечом, снёс ему голову, и она, подпрыгивая, покатилась по обломкам зданий. Кто-то из молодых солдат закричал не своим голосом, и тут же крик оборвался хрипом. Началось избиение.
  Те, кто находился на противоположном конце площади, схватились за оружие, но стрелять они не могли из-за риска попасть в своих. Танки на таком расстоянии тоже были бесполезны, тем более что их выключенные двигатели наотрез отказались запускаться. А те солдаты, что приняли удар на себя, открыли беспорядочную стрельбу, совершенно не целясь, ополоумев от ужаса.
  Двух или трёх конников им всё же удалось свалить - автоматные очереди почти в упор выбили их из седла, и они, кувыркаясь, путаясь ногами в стременах, рухнули на землю. Но остальные продолжали без устали махать мечами, со свистом рассекая воздух и глубоко погружая их в человеческие тела. Не прошло и пяти минут, как несколько десятков человек было уничтожено, и тогда бойцы, залёгшие с автоматами среди руин, открыли прицельный огонь. С танков заработали крупнокалиберные пулемёты.
  Как ни странно, им удалось отразить первый натиск всадников. Под ними было убито несколько лошадей, ещё несколько воинов очутилось на земле, но никто из них не пострадал - латы защитили их от пулевых ранений, лишь один из них, по-видимому, при падении сломал себе шею и остался лежать неподвижно. Замершие на месте танки наконец-то произвели несколько снарядных выстрелов, всадив их в полуразрушенный дом за спинами нападавших, и обломками накрыло ещё двоих.
  Но когда люди уже торжествовали победу, с тыла, откуда никто не ждал, вынырнул ещё один отряд, такой же по численности. Солдаты даже не успевали разворачиваться - их рубили в капусту, а лихорадочные автоматные очереди не причиняли конникам почти никакого вреда.
  Несколько автоматчиков засело в глубине домов, и добраться до них не представлялось возможным. Впрочем, всадникам, казалось, было на них наплевать. Практически полностью истребив пехоту, они обступили танки и принялись прорубать их мечами, но тут уже у них ничего не вышло - танковая броня оказалась слишком крепка даже для аваллонских мечей.
  Тогда часть всадников спешилась и направилась к развалинам - выкуривать оттуда уцелевших пехотинцев, а остальные, обступив танки, громко хохотали и оглушительно стучали мечами по броне. Очень многие из воинов были ранены, но они этого даже не замечали - привыкли и не к таким ранениям.
  Наконец, они запалили чадящие смолистые факелы и стали совать их в смотровые щели, другие принялись поджигать сами танки. Крупнокалиберные пулемёты продолжали бить без умолку, никого, правда, не задевая, но вскоре задыхающиеся от едкого дыма танкисты полезли наружу, где им сносили головы, едва они появлялись из люка.
  Так вооружённые силы Земли потерпели первое поражение в схватке с чужим миром. Средневековые воины, вооружённые мечами и закованные в латы, оказались сильнее современного оружия, сильнее танков и солдат автоматчиков. Их невероятная живучесть делала их неуязвимыми для пуль, а способность внезапно появляться не позволяла людям приготовиться к отражению атаки.
  После этого уже никто не мог заставить шведское правительство молчать. Премьер-министр государства сделал международное заявление, в котором сказал, что миру угрожает смертельная опасность, и маленькая Швеция стала страной, принявшей на себя первый удар. Но, несомненно, проникновение Аваллона в земной мир на этом не должно было прекратиться и следовало ждать событий ещё более ужасных, чем те, что уже случились.
 

XXIV


  Комната, которую Эрик Косой предоставил инженеру, была вполне пристойна на вид. У стены стояла широкая дощатая кровать с пуховой периной, напротив - небольшой стол и два стула. Узкое окно выходило на улицу, и в него Иваченков мог видеть спешащих по своим делам прохожих.
  Довольно сытный завтрак следовало переварить, и Николай разлёгся на кровати, закинув руки за голову. Теперь ему нужно было составить план действий, и он решил начать сразу с того, чтобы попытаться попасть во дворец к Одину и уговорить его, чтобы тот отправил инженера в родной мир, а заодно, быть может, и разузнать что-нибудь про пресловутое Кольцо.
  Если же затея с дворцом провалится, тогда оставались асы рангом поменьше - например, Бальдр и Фрейр, или ещё кто-нибудь. А уже если и они не захотят с ним разговаривать, тогда придётся заводить знакомства с местными жителями и по крупицам собирать информацию.
  Ход его мыслей был прерван скрипом открывающейся двери, и на пороге появилась хорошенькая светловолосая девушка.
  -Здравствуй,-улыбнулась она.-Меня зовут Варда.
  О, чёрт!-охнул инженер.-Я и забыл про предложение Эрика! Ему было сейчас совсем не до любовных утех, однако он не преминул отметить, что девушка действительно красива. Как и все местные жители, она была очень высока - не менее двух метров ростом, стройна и пышногруда. Им бы тут всем в баскетбольной команде играть,-подумал Николай.-Даже бабы, и те на голову с лишним выше меня.
  -Чего тебе?-спросил он не слишком приветливо.
  -Эрик сказал мне: Поднимись к другу владетельного Эовинга и сделай так, чтобы он остался доволен. Я пришла исполнить его приказание.
  -Если хочешь, чтобы я остался доволен, ступай вниз,-сказал Иваченков.-Вовсе не до тебя мне сейчас.
  -Я женщина и лучше знаю, как сделать, чтобы мужчина остался довольным,-кокет-ливо улыбнулась Варда и зашла в комнату, прикрыв за собой дверь.-Другу самого Магнира Эовинга не стоит ни в чём отказывать. Так ты позволишь мне войти?
  -Ты уже вошла,-не очень вежливо буркнул Николай, но девушка не обратила на это никакого внимания.
  Пройдя грациозной походкой через всю комнату, она присела на кровать рядом с инженером, и Иваченков уловил запах каких-то местных духов - то ли из ландыша, то ли из какого-то похожего растения. Поспрашивать её, что ли, раз уж навязалась?-вздох-нул он про себя.-Может, узнаю, что.
  -Ты Эрику кто?
  -Никто,-удивилась Варда, пожав плечами.-Он даёт мне кров и пищу, за это я делаю то, что он мне скажет.
  -Поднимаешься в комнаты к постояльцам?
  -И это тоже.
  Сутенёр этот Косой,-определил для себя инженер.-Ну и ну, даже в самом Асгарде, жилище богов, есть сутенёры и гостиничные проститутки. Нигде ничего не меняется.
  Тем временем Варда без лишних разговоров принялась расшнуровывать своё платье-балахон. Шнуровка легко разошлась на тугих грудях, и Николай увидел, что под платьем у неё ничего нет. Молодое тело девушки было таким сильным и крепким, что Иваченков почувствовал возбуждение.
  -А как можно поговорить с асами?-наобум спросил он, пытаясь не отвлекаться от поставленной перед собой задачи.
  -Никак!-засмеялась Варда.-Разве будут асы говорить с простыми людьми? Ты хотя и друг Эовинга, но ведь этого недостаточно, чтобы войти в дом к благородному асу. Да и зачем тебе это, лучше погляди на меня!
  И, выпрямившись во весть рост, она не спеша потянула кверху свой балахон. Словно зачарованный, инженер смотрел, как обнажаются длинные крепкие ноги Варды, обутые в плетёные сандалии на ремешках. Продолжая насмешливо скалить белые зубы, девушка поднимала платье всё выше и выше и, наконец, стянула его через голову.
  На Варде остались только белые штанишки до колен, из простой ткани. Большие груди девушки призывно покачивались, соски на них кокетливо торчали в разные стороны. Крупная, налитая силой, Варда была совсем не похожа на тех худосочных земных девиц, которых в избытке встречал Николай в своём мире.
  -Я хороша, правда?-томным голосом спросила девушка.-Тебе должно понравиться обладать мной.
  Переступая с ноги на ногу, она расшнуровала и сняла сандалии, а затем стянула штанишки и осталась совершенно обнажённой. При одном только взгляде на неё у Иваченкова вылетели из головы все вопросы, которые он собирался ей задать. А Варда дразнила его - поглаживала свои груди, ласкала плоский живот, проводила руками по крутым бёдрам. И Николай не мог сдержаться.
  -Хорошо,-хрипло сказал он.-Иди ко мне.
  Девушка не заставила себя упрашивать - она легко запрыгнула в кровать и обняла его. Тут только инженер почувствовал, какая она тяжёлая - не меньше центнера, и на мгновение его охватили сомнения - сможет ли он справиться с ней? Но уже в следующую секунду его рука очутилась на объёмистой заднице девушки, сама же Варда опытными движениями стаскивала с него одежду. Кровать угрожающе заскрипела под ними.
  -Ласкай меня, ласкай...-жарко шептала ему Варда прямо в самое ухо, страстно обхватывая его сильными ногами.-Я люблю ласки... Поласкай мою грудь, чужеземец...
  И Николай, уже ничего не соображая толком, схватил девушку за упругие груди, чувствуя ладонью её стоящие соски, а затем они соединились в одно целое. Кровать ходила ходуном под ними, скрипел бревенчатый пол, а потом всё заглушил ликующий крик Варды.
 

XXV


  Госсьер, Сандстрём и Фрида добрались до Стокгольма только на третий день. Все дороги, ведущие к шведской столице, были забиты людьми и потоками пока ещё действующего транспорта. Всё население в панике бежало из тех мест, куда уже дотянулись зловещие щупальца Аваллона.
  Впрочем, дело всё-таки обстояло не так мрачно. Из всех маленьких городков и по-сёлков по-настоящему пострадал только Эльвдален - должно быть, его разрушили в назидание остальным, чтобы в полной мере продемонстрировать всю мощь нового мира. В других же населённых пунктах такой массовой резни не было - просто жизнь замирала сама собой, без электричества, без всех тех удобств, к которым так привык современный человек.
  В совсем уж глухих деревеньках, где жили нелюдимые шведские фермеры, почти ничего, в общем-то, и не изменилось. Просто люди перестали смотреть телевизор и зажигать свет по вечерам, да простаивали за ненадобностью в гаражах личные автомашины. Чернобородые воины являлись в дома, требовали еду и выпивку, а получив всё это, уходили в неизвестность, не причинив никакого вреда хозяевам. Правда, участились случаи пропажи молодых хорошеньких девушек, и никто не знал, что с ними происходит и куда они деваются.
  Трое беглецов доехали до Стокгольма в кузове попутного грузовика, в компании ещё десятка таких же перепуганных людей. Шофёр гнал как сумасшедший, бросая мощный Крайслер из стороны в сторону, чтобы ненароком кого-нибудь не зацепить; над дорогой стоял неумолчный гул сирен.
  Ехали они молча, лишь иногда Сандстрём вполголоса отпускал какое-нибудь язвительное замечание по поводу всего происходящего. Госсьер злился, скрипел зубами, но ввязываться в ссору ему не хотелось, тем более что его утешала мысль, что они всё-таки едут искать компьютер. Лишь бы найти хорошую, мощную машину, имеющую хотя бы половину возможностей Крэя!
  Фрида куталась в свою старую кофту и глазами, мокрыми от слёз, смотрела на дорогу, на проносившиеся мимо них аккуратные домики, которым тоже скоро придёт конец. Программист даже и не пытался утешать её - он знал, что всё будет бесполезно.
  Грузовик подвёз их к одной из стокгольмских гостиниц, которая, как впрочем, и все остальные, была забита до отказа. На улицах царила суматоха, никто ничего толком не знал; в углу гостиничного вестибюля толпа людей собралась возле работающего радиоприёмника, и Серж с Фридой тоже подошли послушать.
  Весь эфир был забит сообщениями о катастрофе. Власти призывали граждан сохранять спокойствие, обещали противостоять грозным пришельцам с помощью армии, умалчивая, впрочем, о том, что без электричества вся мощь современного оружия ничего не стоит. Ещё никто не знал о бесславном поражении танковой бригады в Эльвдалене, и поэтому подобным увещеваниям верили. Но что больше всего поразило Госсьера - о проекте по-прежнему не было сказано ни слова. Правительство упорно делало вид, что ему неизвестны причины, вызвавшие столь небывалое бедствие.
  -Господи, какие подлецы...-пробормотал программист.-Чтобы спасти свою шкуру, они готовы пойти на обман собственной нации и всего мира...
  Выступил с личным обращением и король Швеции собственной персоной. Он сказал, что в этот тяжёлый час остаётся со своим народом и сполна разделит все горести, выпавшие на его долю. Впрочем, король почти наверняка ничего не знал о проекте и искренне полагал, что всё случившееся - результат какой-то глобальной катастрофы.
  -И охота вам слушать эту болтовню?-бесцветным голосом поинтересовался Сандстрём, как всегда неслышно подойдя сзади.-Нам с вами нужно обсудить вещи поважнее.
  Они отошли в сторону, к большому окну, выходящему на площадь, и швед спросил:
  -Ну, дорогой мсье Госсьер, вы ещё не передумали спасать мир? Нам нужно добраться до компьютера сегодня, пока электричество не испарилось к чёртовой матери.
  -Но как, как?-воскликнул программист.-Подобные компьютеры стоят разве что в министерстве обороны и в разведслужбе, да ещё кое-где в таких местах, куда нам ни за что не проникнуть. Не знаю, как у вас, а у меня не возникает желания общаться со шведским спецназом, который охраняет подобные заведения.
  -Всё гораздо проще,-Сандстрём по-прежнему был спокоен.-Взгляните вон на то здание, видите - вон то, что возвышается в отдалении. Это один из исследовательских институтов, они занимаются генной инженерией и прочими занимательными вещами. В здании восемнадцать этажей, на двенадцатом стоит компьютерный комплекс Чарли. По некоторым параметрам он не уступает Крэю, в частности, в быстродействии и в способности одновременно обрабатывать несколько задач.
  Серж уже в который раз подивился осведомлённости Сандстрёма. Этот маленький, неприметный с виду человечек великолепно разбирался во многих вещах, в том числе и в таких, которых простому человеку знать не полагалось.
  -Конечно, хотя этот институт - солидное научное учреждение, однако же он не охраняется так, как, скажем, министерство обороны,-продолжал швед.-Внизу, на проходной, сидит охранник, ну, ещё может кто-нибудь встретиться нам в коридорах. А учитывая последние события, здание наверняка почти опустело.
  -Даже один вооружённый охранник - серьёзная проблема,-возразил программист.-У меня, правда, имеется кольт, но мне не хотелось бы пускать его в ход - кто знает, к каким последствиям может привести перестрелка.
  -Положитесь на меня,-сказал Сандстрём.-Я уже говорил вам, что обладаю кое-какими необычными способностями, так что оружие вам не понадобится. Когда за дело берусь я, всё всегда идёт так, как надо.
  Последнюю фразу он произнёс с явным оттенком самодовольства.
  -А я?-спросила Фрида, напряжённо прислушивавшаяся к их разговору.-Что буду делать я?
  -Ты подождёшь меня здесь, в гостинице,-ответил Серж.-Наверное, мы отправимся в институт ближе к вечеру, и я не думаю, что это займёт много времени.-Он повернулся к Сандстрёму.-Дезинтегратор ваш, я надеюсь, не подведёт?
  Но швед даже не удостоил его ответом.
 

XXVI


  Они подошли к высотному зданию института поздним вечером, когда уже стемнело. Правда, несмотря на это, на улицах всё равно толпились встревоженные, озабоченные люди, но они мало обращали внимание на двух прохожих, неторопливо идущих по тротуару.
  -Не нервничайте так,-вполголоса бросил Сандстрём, не поворачивая головы.-Лучше подумайте, не приготовит ли нам Чарли какой-нибудь сюрприз.
  -Я могу справиться почти с любой машиной,-мрачно ответил Госсьер, ощупывая ремень брюк - он всё-таки прихватил на всякий случай кольт покойного капитана-спецназовца.-В любом случае эта штука не сложнее Крэя, а Крэй разрабатывался как универсальный компьютер с надёжной защитой от взлома.
  Шведа, похоже, совсем не заботило предстоящее предприятие. Он спокойно вышагивал по улице, засунув руки в карманы плаща, надвинув на глаза свою неизменную широкополую шляпу. Ну кто бы мог сказать, глядя на него, что этот человечек является одним из порождений Аваллона, и, следовательно, не совсем человеком. Или совсем не человеком.
  Кое-где в окнах института горел свет, но Сандстрём указал программисту на три тёмных окна на двенадцатом этаже:
  -Это там. Комплекс занимает два помещения, но нас интересует непосредственно мозг Чарли - его центральный компьютер. Сейчас мы пойдём внутрь, и, ради Бога, Госсьер, не вздумайте хвататься за оружие.
  Они подошли к застеклённым дверям, швед рывком распахнул их, и они оказались в просторном фойе, где не было ни души. Только за стойкой находился охранник в штатском, с ленивым выражением лица, но по оттопыривающемуся лацкану пиджака было видно, что он вооружён. Не обращая на него никакого внимания, Сандстрём двинулся через фойе наискосок, Госсьер за ним.
  -Ваш пропуск, господа!-окликнул их охранник.-Для того, чтобы сюда войти, вам необходим специальный пропуск.
  -Вот он,-сказал швед и протянул руку.
  Потрясённый Серж увидел, как с кончиков пальцев Сандстрёма сорвалась ослепительная белая молния и бесшумно ударила охранника в грудь. Тот, также не издав ни звука, повалился под стойку, даже не успев среагировать.
  -Чёрт возьми...-пробормотал ошарашенный программист.-Как вы это сделали?!
  -Не валяйте дурака, сейчас не время для объяснений,-отрывисто бросил швед.-Нам нельзя терять времени.
  Он быстро зашагал дальше по коридору, и Госсьер понял, что его спутник великолепно ориентируется в этом здании, как если бы он бывал здесь десятки раз. Кратчайшей дорогой они добрались до лифта, так и не встретив никого по пути - в институте действительно было безлюдно, сейчас здесь оставались разве что энтузиасты науки да те, кому это было положено по долгу службы - например, охрана. Сандстрём нажал кнопку с цифрой 12, и лифт, набирая скорость, двинулся вверх.
  На двенадцатом этаже они нос к носу столкнулись с каким-то человеком в белом халате - наверное, одним из сотрудников. Может быть, они бы и разминулись благополучно, но тот, на свою беду, поинтересовался у них:
  -Вы к кому? Я могу вам чем-нибудь помочь?
  Эрик Сандстрём поступил с ним так же, как и с охранником в фойе - быстро, бесшумно, не сделав ни одного лишнего движения. Они затащили бесчувственное тело в первую попавшуюся свободную комнату, чтобы его не нашли раньше времени и не подняли тревогу.
  Через две минуты они уже стояли перед запертой дверью, ведущей в святая святых института - помещение, где находился Чарли, всегда готовый к действию. Внушительный кодовый замок, наверняка подключённый к сигнализации, нечего было и пытаться взломать.
  -Отойдите и не мешайте мне,-буркнул Сандстрём.-Сейчас я открою эту проклятую дверь.
  Взявшись двумя руками за замок, он сосредоточился, и вокруг его пальцев вновь возникло свечение, только теперь оно было не ослепительно белое, а тускло-голубое, постепенно разгоравшееся. Открыв от удивления рот, программист напряжённо следил за шведом, чувствуя, как от волнения у него дрожат ноги.
  Неожиданно раздался тихий щелчок, и ручка замка медленно повернулась. Вытерев пот со лба, Сандстрём распахнул дверь.
  -А сигнализация?-напомнил Госсьер, но швед лишь махнул рукой:
  -Забудьте о ней. Я вывел её из строя, и, боюсь, теперь уже навсегда. Делайте лучше своё дело.
  Серж торопливо прошёл к пульту управления Чарли. Центральный компьютер дремал; в матовом экране его дисплея отражался мертвенно-белый свет ламп, которые зажёг Сандстрём. Сосредоточившись, как перед выполнением важного ответственного задания, Госсьер щёлкнул тумблером питания, и на системном блоке вспыхнула зелёная лампочка. На шикарном лазерном принтере тоже замигал огонёк - вероятно, он включался одновременно с компьютером.
  Согнувшись над клавиатурой, программист быстро бегал пальцами по кнопкам, и Сандстрём не мешал ему - он чувствовал, что за компьютер сел настоящий профессионал. Тем не менее, активизировать Чарли оказалось сложнее, чем предполагал Серж - на нём была установлена дополнительная система защиты, хотя и не такая сложная, как на военных компьютерах, но всё же с ней пришлось повозиться. Наконец, в углу монитора высветилось долгожданное приглашение к работе, и Госсьер облегчённо откинулся на спинку стула:
  -Давайте вашу дискету, Сандстрём. И дезинтегратор.
  Швед протянул ему дискету и прибор:
  -Он подключается на порт COM2, так же, как и модем. Моим техникам пришлось немало поработать, чтобы добиться совместимости.
  Серж со щелчком вставил флоппи-диск в дисковод и ещё раз пробежался по клавиатуре. Передняя панель Чарли возмущённо замигала разноцветными кнопками, и программист озабоченно заметил:
  -Если он и потянет, то только на пределе. Мощности ему всё же не хватает.
  А на мониторе уже побежали надписи и диаграммы, знакомые Госсьеру по эльвдаленскому эксперименту. Только бы компьютер не подвёл и не вырубился от перегрузок!
  -Подключайте дезинтегратор,-свистящим шёпотом приказал Сандстрём.-Сейчас эта штука начнёт работать.
  -Хиловата машинка оказалась,-пробурчал программист, не сводя глаз с мельтешащего экрана.-Как бы она с катушек не слетела...
  -Подключайте, я вам говорю!-рявкнул швед.-Другого шанса у нас не будет!
  Непослушными пальцами Серж стал привинчивать разъём дезинтегратора к соответствующему гнезду в компьютере. Многочисленные провода и шнуры мешали ему, он чертыхался, никак не находя удобной позиции.
  -Дайте мне,-Сандстрём вырвал у него прибор.-Следите лучше за программой.
  Быстро, абсолютно не нервничая, размеренными движениями он прикрутил разъём к гнезду и взял дезинтегратор в руку, положив большой палец на переключатель.
  -Сейчас он начнёт работать,-предупредил швед Госсьера.-Следите за тем, что будет происходить на экране. Понимаете, теоретически любой объект в Аваллоне вызывает изменение напряжённости фи-поля, однако на практике это изменение настолько мало, что его невозможно засечь ни одним прибором. Но Кольцо Одина обладает чудовищным энергетическим потенциалом, в пределах одной-двух сотых единицы. Дезинтегратор просто обязан на него отреагировать.
  Слушая объяснения Сандстрёма, программист одновременно вводил в память все необходимые расчётные параметры, скорректированные специально для Аваллона. Таким образом, производилась точная настройка программы на тот, другой мир. Швед терпеливо ждал, держа дезинтегратор в руке.
  -Но как вы собираетесь узнать географические координаты Кольца?-недоумевал Госсьер.-Ведь эта штука,-он кивнул на прибор,-просто зафиксирует пиковый всплеск напряжённости фи-поля, не более того.
  -Не совсем так. Она ещё определит вектор направления и расстояние до объекта, а я великолепно ориентируюсь в том мире - как-никак, он для меня родной.
  Серж собирался спросить его, как он намеревается извлечь оттуда Кольцо, но не успел - Чарли пронзительно заверещал, словно недорезанная свинья, а по экрану побежали полосы - это Сандстрём включил дезинтегратор. Компьютер сейчас работал на пределе своих возможностей и в любую минуту мог отключиться из-за перегрузок; швед теперь тоже не отрывал глаз от монитора.
  Цифры мелькали на экране, как сумасшедшие, внизу подрагивал столбик диаграммы напряжённости фи-поля - всё время он держался практически на одной отметке. Сканирование иной реальности шло полным ходом, и у Госсьера возникло ощущение, что он присутствует при историческом событии - спасение земного мира было теперь делом нескольких минут.
  Неожиданно зелёный столбик подпрыгнул на одно деление вверх, затем ещё на одно. Мельтешение цифр остановилось как по команде, и теперь они высвечивали вполне конкретные значения - как и говорил Сандстрём, вектор направления и расстояние до объекта.
  -Есть!-торжествующе выкрикнул швед.-Есть, мы нашли его!
  Программист мельком взглянул на него и поразился перемене, происшедшей с ним - всегда невозмутимый, невыразительный Сандстрём сейчас дрожал крупной дрожью от возбуждения, глаза его блестели, как у ненормального. Неожиданно он выпустил дезинтегратор из руки и медленно выпрямился; Госсьеру показалось, что он стал выше ростом.
  -Отлично сработано! Отлично!- словно в трансе, произнёс швед и вдруг громко захохотал. Закинув голову, он смеялся всё громче и громче, и Сержу показалось, что маленький человечек сошёл с ума.
  -Очнитесь, вы!-он толкнул Сандстрёма в грудь.-Берите ваше Кольцо!
  Неожиданно швед оборвал смех и в упор глянул на программиста.
  -Наивный идиот!-выкрикнул он прямо ему в физиономию.-Да, я возьму своё Кольцо, но вам от этого ни жарко, ни холодно не будет. Мне наплевать на вашу Землю, если вы ещё этого не поняли, гений недоделанный! Меня интересует только Кольцо! Вы даже не знаете, что такое власть и что такое обладание властью, а Кольцо Одина даёт власть абсолютную, и оно теперь достанется мне, только мне!
  Сандстрём начал таять в пространстве. Его окутал такой же лиловый туман, что и при проведении эксперимента на полигоне, и напрасно Госсьер пытался схватить его руками. На прощание швед вновь расхохотался дьявольским смехом, который постепенно замолкал где-то за завесой фи-поля. Сандстрём покинул земной мир, унося с собой тайну Кольца, и надеяться больше было не на что.
 

XXVII


  У Иваченкова всё ещё кружилась голова от пережитого. Варда ушла несколько минут назад; быстро накинув на голое тело свой балахон и выскочив за дверь, на прощание она подарила инженеру очаровательную улыбку. Также одевшись и приведя себя в порядок, Николай сел на кровати и поморщился - всё-таки девушка была очень крупная и тяжёлая, теперь мышцы будут болеть от этих сумасшедших прыжков.
  Но удовольствие он, надо признать, получил, хотя и не узнал ничего ценного. По-прежнему оставалось очень много вопросов и неясностей, а решать их следовало как можно быстрее. Он выглянул в окно - там ничего не изменилось, всё так же шли по улицам горожане, мужчины и женщины, изредка проезжали конные дружинники.
  После столь энергичного секса Иваченков опять почувствовал голод. В конце концов, здесь кормили на халяву, имя Магнира Эовинга сослужило ему добрую службу. Так почему бы не спуститься вниз и не перекусить ещё разок?
  Эрик Косой встретил инженера понимающей ухмылкой - конечно же, он видел, как Варда поднималась к нему в комнату и как она потом уходила.
  -Дай-ка мне ещё чего-нибудь поесть, приятель,-обратился Николай к трактирщику, и тот с готовностью засуетился:
  -Само собой разумеется, путник, одну минуту. Я понимаю, настоящий мужчина всегда голоден.
  В этой фразе тоже был намёк, но Иваченков пропустил его мимо ушей. Арни вновь притащил ему миску с похлёбкой и двух жареных птиц неопределённой породы - еда вполне пристойная, и инженер по-хозяйски уселся за стол. Он уже вполне освоился в этом трактире, да и подхалимничающий Эрик был ему по душе.
  С аппетитом поглощая довольно-таки сытную трапезу, Николай напряжённо размышлял - он по-прежнему продолжал строить планы, каким образом можно было бы попасть во дворец и поговорить уж если не с самим Одином, то хотя бы с какими-то знатными асами. Ни на чью помощь тут рассчитывать не приходилось, поэтому у Иваченкова оставался единственный выход - прямиком отправиться во дворец.
  -Послушай-ка, приятель,-обратился он к трактирщику, выплёвывая последние кости и запивая обед лёгким вином.-Спасибо тебе за угощение, а теперь мне надо сходить кое-куда. Думаю, к вечеру я вернусь.
  -Может быть, гость изволит провожатого?-тут же засуетился Эрик.-Ведь вы впервые в Асгарде, а Арни смог бы помочь вам...
  -Благодарю, я справлюсь один,-решительно отказался от помощи инженер.-Всё, что мне нужно, я найду сам. Да смотри, никому не отдавай мою комнату.
  -Как можно?!-сделал круглые глаза трактирщик.-Возвращайтесь поскорее... да и Варда будет ждать вас.
  При упоминании о девушке у Николая сразу же заныли утомлённые мышцы, но следовало признать, что позабавился он неплохо. "Впрочем, к габаритам здешних красавиц ещё надо привыкнуть,-философски подумал он.-А эта Варда всё-таки чертовски хороша, куда до неё земным соплячкам..."
  И вот уже инженер шагал по булыжной мостовой Асгарда. Меч он, конечно же, с собой не взял - было бы по меньшей мере глупо явиться в гости к могущественному Одину с таким вооружением; да и опасаться здесь пока ничего не приходилось. В самом худшем случае Иваченкова просто не допустили бы во дворец, и только.
  Резиденция асов высилась на холме, за городом. Даже издали было заметно, как хорошо она укреплена - пожалуй, получше, чем сам Асгард. Николай особо не торопился - прогулочным шагом брёл по главной улице, ведущей к городским воротам, глазел по сторонам. Время от времени ему попадались давешние конные дружинники, но теперь он уже осмотрительно прижимался к стенам домов, чтобы не угодить под копыта.
  Стражники у ворот проводили его равнодушными взглядами - въезд и выезд из Асгарда были свободными, похоже, здесь давно уже привыкли к мирной жизни, к тому, что подданным великого Одина ничто не угрожает.
  Всю дорогу инженер размышлял о том, что же он скажет предводителю асов, но так ничего путного и не придумал. Ещё каких-нибудь два-три дня назад ему больше всего хотелось попасть домой, на Землю, но теперь, после того, как он узнал, что случилось на самом деле... Не очень-то улыбалось ему увидеть собственный разорённый мир, и поэтому Николай решил пока что остаться здесь, а там - чем чёрт не шутит? Может, и впрямь удастся ему спасти Землю от нашествия жестоких, сладострастных богов?
  За раздумьями Иваченков и сам не заметил, как вступил на дорогу, ведущую прямиком к дворцу и упирающуюся в тяжёлые, окованные железом ворота. Как это ни странно, дружинников нигде не было видно - если дворец и охранялся, то только внутри. Мгновение поколебавшись, Николай затем решительно подошёл к воротам и принялся что есть силы колотить в них.
  Какое-то время за массивными створками царила тишина, затем откуда-то сверху проревел громоподобный голос:
  -Кто ты такой и по какому праву ломишься во дворец великого Одина?
  Инженер задрал голову, но никого не увидел - должно быть, стражник стоял на крепостной стене и разглядывал Николая через бойницы.
  -Мне нужно поговорить с великим Одином!-что есть силы заорал Иваченков, чтобы невидимый дружинник его услышал.-У меня есть для него важное сообщение!
  -Великому Одину больше нечего делать, кроме как говорить с тобой!-голос стражника звучал насмешливо.-Убирайся отсюда, пришелец, и не беспокой предводителя асов по пустякам.
  Инженер растерялся, но тут ему пришла в голову мысль ещё раз применить уловку, которой он воспользовался в трактире.
  -Я пришёл с юга, от Магнира Эовинга!-выкрикнул он.-И мне непременно нужно поговорить с самим Одином!
  Упоминание имени Магни и на этот раз произвело должное впечатление - стражник даже перегнулся через стену, чтобы получше рассмотреть необычного путника.
  -Тебя послал Магнир?-недоверчиво спросил он.-Правда, по твоему виду этого не скажешь... Хорошо, тебя пропустят во дворец, но берегись, если твоё дело окажется каким-нибудь пустяком, или, того хуже, злоумышлением!
  Тяжёлые ворота заскрипели, медленно распахиваясь, а находившаяся за ними железная решётка поехала вверх. Да, дворец асов действительно был великолепно укреплён, и горе тому смельчаку, который попытался бы штурмовать его!
  С замирающим сердцем Иваченков вошёл под своды крепостных стен. Всё здесь поражало и подавляло своим величием, монументальностью; высившаяся впереди главная башня дворца, казалось, угрожающе нависла над Николаем. Кроме того, здесь действительно была охрана - с десяток дружинников расположились под мощными замшелыми стенами, а тот, кто впустил Иваченкова - бородатый великан в более богатых доспехах, нежели у других,- как раз спускался в это время со стены.
  -Что ж, ступай к Одину, посланец Эовинга,-он махнул рукой в сторону башни.-Но помни, что я сказал тебе! Повелитель не любит, когда его беспокоят понапрасну.
  А ведь я ещё даже не придумал, что сказать ему!-с ужасом промелькнуло в голове у Николая.-То ли всё-таки попроситься домой, то ли... Ну да ладно, не убьют они же меня, наверное, в самом деле?!
  И он смело зашагал к распахнутым воротам.
 

XXVIII


  За те дни, что Иваченков провёл в этом мире, он уже привык ко многому и примерно представлял, что его ожидает. Потому и не удивился особо, попав в чертог асов - главное помещение башни, обитель великого Одина. Но всё же первое впечатление было сильным.
  Величественная анфилада коридоров уводила вдаль, и шаги инженера гулко отдавались под каменными сводами; на стенах красовались фантастические мозаики - корабли, воины, драконы. Дружинники в полном облачении провожали инженера равнодушными, хотя и цепкими взглядами - уж раз этому странному человеку разрешили попасть в башню, стало быть, он имеет полное право войти к владыке Одину.
  Сам повелитель сидел на высоком каменном троне, застланном, тем не менее, алой материей наподобие бархата; той же тканью были обтянуты стены и остальная мебель. Массивная фигура Одина, казалось, излучала невероятную энергию, которая почти физически давила на Николая, и именно сейчас он понял, почему люди так преклонялись перед богами, боялись и почитали их. Несмотря на то, что инженер уже свыкся с мощью и габаритами здешних жителей и ещё в замке Эовингов перестал вздрагивать от громоподобного голоса Магни, сейчас он даже не смел взглянуть на Одина. Казалось, дунь только повелитель асов - и Николай с треском вылетит в дверь.
  Но пока что владыка Асгарда даже не замечал его, неторопливо беседуя с красивой светловолосой женщиной, склонившейся к его трону.
  -Видишь ли, Фрейя,-говорил он, важно поглаживая чёрную, с проседью, бороду,-такие дела не решаются за одну минуту. Я должен подумать...
  Фрейя! Глядя на неё, Иваченков понял, почему эту женщину с длинными, чуть ли не до колен, волосами и пухлыми чувственными губами древние викинги называли богиней любви и плодородия. Мало того, что она отличалась потрясающей красотой, так она ещё и словно самой природой была предназначена для деторождения - мощные, широкие бёдра, а груди такие большие, что шнуровка на богато украшенном платье едва не лопалась под их напором. Варда по сравнению с ней была ещё незрелой девочкой.
  Но в этот миг Один наконец-то заметил глазеющего Николая.
  -Кто ты такой и что тебе надо?-сурово спросил он, и от его голоса, казалось, завибрировали стены; Иваченков почувствовал звон в ушах.
  Вся его речь, худо-бедно заготовленная, вылетела у него из головы, и он даже не знал, что сказать. А сказать хоть что-нибудь надо было обязательно, иначе Один просто-напросто прикажет его вышвырнуть из дворца, и тогда Николай лишится всяких шансов как-то поправить положение.
  -Ну, так что же ты молчишь?-ещё неприветливее продолжал повелитель асов.-Ты чужестранец, не так ли? В наших землях не живут люди такого роста.
  Фрейя насмешливо взглянула на инженера, и Иваченков почувствовал, что и она тоже обладает сильной энергетикой - прямо мурашки по коже. Но её энергия была совсем другого рода - не подавляющая, как у Одина, а наоборот, зовущая. Николаю даже показалось, что он захотел эту великолепную женщину.
  Тем временем повелитель асов уже раскрыл было рот, чтобы, по всей видимости, приказать выгнать взашей незадачливого посетителя, не могущего связать двух слов, но в этот самый момент за спиной у Иваченкова с грохотом распахнулась дверь и загремели тяжёлые шаги - кто-то по-хозяйски вошёл в чертог Одина. И к изумлению своему, инженер увидел, как почти испуганно вздрогнул несокрушимый владыка Асгарда, а Фрейя удивлённо приоткрыла рот - совсем как обычная земная женщина,- прошептав лишь одно слово: Локи...
  Попятившись в сторону, Николай обернулся. Прямо через зал упругой походкой шагал чернобородый мужчина, с ног до головы закованный в железо, ещё молодой, но уже с порочным лицом и умными, проницательными глазами. Что-то было в этом лице неуловимо знакомое, но Иваченков никак не мог вспомнить, где он видел его прежде. А ведь где-то видел, это несомненно!
  Так вот, значит, каков Локи - младший брат Одина, наиболее злобный и коварный из асов, постоянно стремящийся захватить власть в Асгарде. Инженер почувствовал себя пигмеем, карликом - да и кто он был такой в присутствии тех, кого на Земле величали богами - причём богами первой величины! Именно этим людям, на которых сейчас пялился Николай, приносились жертвы, посвящались саги, в честь этих людей возводились храмы и святилища.
  -Что ты здесь делаешь, Локи, брат мой?-наконец, обрёл дар речи Один.-Все говорили, что ты болен, возможно, при смерти... Но по твоему цветущему виду этого не скажешь.
  -Это правда!-рассмеялся Локи.-Никогда я не был здоровее, чем сейчас, ибо я пришёл с добрыми вестями. Но я тут вижу у тебя какого-то чужеземца, по виду - пришельца из Мира Туманов. Не так ли, господин инженер?
  Иваченков в смятении попятился ещё дальше. Откуда Локи знает, кто он такой? Конечно, как и всякий бог, он должен быть всеведущ, но всё же... Смутные, тяжёлые предчувствия охватили Николая.
  -Я гляжу, ты никак не узнаешь меня?-продолжал весело громыхать Локи.-Странно, ведь мы виделись довольно часто в твоём мире. Правда, звали меня немного по-другому... скажем, Сандстрём.
  -Сандстрём?!.-в ужасе пролепетал Иваченков, совершенно уничтоженный.
  Ну конечно, как же он не догадался сразу?! Между хилым маленьким человечком - руководителем проекта и рослым могучим воином в боевых доспехах не было ничего общего, но тем не менее в лице Локи явственно проглядывали черты Эрика Сандстрёма. Но что, что всё это значит?
  -Ты непонятлив, Николай - так, кажется, тебя зовут?-Локи явно наслаждался своим триумфом.-Хорошо, я снизойду до объяснений. Пока врата в Мир Туманов были закрыты, я не мог явиться туда в своём материальном облике, но мне оказалось по силам просочиться туда некоторой своей частью - далеко не самой могущественной, но хватило и этого. Потому-то я и сказался больным, ибо лишился некоторой части своей силы. Сандстрём - ипостась Локи, его проекция в Мир Туманов - не правда ли, здорово придумано? И я сделал, то что хотел - нашёл Кольцо Одина.
  -Ты нашёл Кольцо?-владыка Асгарда выкрикнул это с такой силой, что у Иваченкова едва не полопались барабанные перепонки.
  -Да, я нашёл его,-торжествующе ухмыльнулся Локи.-То, что оказалось не под силу твоей магии, смогла сделать наука Мира Туманов - не такие уж они и дураки. Теперь я знаю, где Кольцо, и мы вместе сможем добыть его, брат. Мир Туманов останется нашим навечно!
  Только теперь Иваченков понял, что же произошло на самом деле. Невероятно, но факт - весь сверхсекретный проект Кольцо был выполнен под диктовку другого мира. А Сандстрём, Сандстрём, который всегда вызывал у Николая подозрения, оказался не кем иным, как могущественным богом Локи! Вернее, частью его.
  -Ты потрясён, Николай?-вновь обратился к нему брат Одина.-Что ж, вам ещё суждено будет познать всё наше могущество. А что касается тебя... не скрою, ты нравишься мне, и, будь ты уроженцем Аваллона, я взял бы тебя в свою дружину. Но к несчастью, ты слишком хил. А потому...
  Локи повернулся к стражникам, которые выросли словно из-под земли, и ледяным тоном приказал:
  -Бросьте этого недомерка в темницу!
 

XXIX


 
  Подлое исчезновение Эрика Сандстрёма привело Госсьера в такое бешенство, что он готов был переколотить всё в комнате. Молотя кулаками по клавиатуре, он материл шведа по-русски и по-французски, клял его последними словами.
  -Ах ты дерьмо, un espece de con проклятый!-в ярости выкрикивал он.-Чтоб ты сдох, подавился собственными кишками, merde вонючий!..
  Но гнев программиста был бессилен - исправить уже ничего было нельзя, Сандстрём исчез за завесой фи-поля, растворился в другом мире, унеся с собой тайну Кольца Одина. И теперь, похоже, ничто уже не могло спасти Землю, разве что чудо. Но в том состоянии, в каком находился сейчас Серж, он не способен был верить в чудеса.
  Разнеся клавиатуру вдребезги, он, наконец, одумался. Швед сбежал, но жизнь продолжается, в гостинице его ждёт до смерти перепуганная Фрида. Да и задерживаться здесь опасно - с минуты на минуту могут найти парализованного охранника, начнут обыскивать здание, и Госсьера сцапают. А если он окажется в полиции, то, какая бы ни царила в стране паника, его опознают как преступника, находящегося в розыске. Тогда - прощай всё, здравствуй, Вальгалла! А жить Госсьер любил, несмотря на то, что жизнь медленно, но верно превращалась в ад.
  Выглянув в коридор, программист осмотрелся - пусто. Тогда он почти бегом направился к лифту, моля Бога, чтобы ему никто не встретился по пути - парализовывать людей излучением, подобно Сандстрёму, он не умел, а пускать в дело кольт ему не хотелось: чего доброго, на выстрелы сбежится вся полиция Стокгольма.
  Лифт доставил Госсьера на первый этаж, и там Серж вновь, притаившись в тени, стал внимательно оглядываться. Но никакого движения он не заметил и, пригибаясь, почти прижимаясь к стене, добрался до вестибюля. Охранник по-прежнему валялся под стойкой без чувств, программисту были видны его ноги в ботинках.
  Неплохо этот гад умеет вырубать людей,-подумал Серж со смешанным чувством злости и облегчения.-Если у них в Аваллоне все такие, добра не жди.
  Он стремительно выскользнул в дверь и только на улице, в темноте, среди других людей, почувствовал себя в относительной безопасности. Прохожие подозрительно посматривали на него - уж больно программист был взъерошен и напуган,- но Госсьер, стараясь не задерживаться, торопливо направился к отелю.
  Фрида была там же, где он её оставил - в холле гостиницы. В ожидании Сержа она задремала на одном из кожаных диванов, которые администрация в изобилии выставила вдоль стен, но сон её был беспокойным - ещё от дверей программист видел, как она вздрагивает и дёргает ногами.
  Фрида проснулась сразу же, едва он легонько дотронулся до её плеча - нервы девушки были на пределе. Она суматошно вскинула голову, уставившись на Сержа, и хриплым со сна голосом испуганно спросила:
  -Ты один? А где Сандстрём?
  -Этот ублюдок сбежал. Удрал к себе в Аваллон,-усталым голосом проговорил программист, опускаясь на диван.-Боюсь, что ничего не вышло. Мы проиграли, Фрида.
  Девушка широко раскрытыми глазами смотрела на него, отказываясь воспринимать сказанное, и, наконец, разрыдалась. Госсьер прижал её к себе, пытаясь успокоить, но всё было напрасно - Фрида уже ни во что не верила, да и у самого программиста в душе осталась лишь опустошённость. Им оставалось только смириться с неизбежным, и ждать, когда государства мира одно за другим падут под мощными ударами Аваллона, и на Земле воцарится средневековая мгла. А Сандстрём... Возможно, они ещё увидятся с ним, но уже, несомненно, в новом обличье.
  Неожиданно Фрида подняла голову и заплаканными глазами взглянула на программиста.
  -Серж...-еле слышно прошептала она.-Я хочу тебя...
  -Прямо сейчас?-растерялся Госсьер.
  -Да, прямо сейчас,-упрямо повторила девушка, торопливо вытирая слёзы.-Возможно, это будет наша последняя ночь, а потом я буду лежать под каким-нибудь бородатым мерзавцем... Пошли, пошли, прошу тебя.
  Несмотря на то, что кругом было полно народа, им удалось уединиться в какой-то тесной кладовке. Фрида торопливо стащила с себя кофту, под которой ничего не было, и Госсьер почувствовал её горячие напряжённые груди с острыми сосками, её плоский, покрытый испариной, живот.
  -Люби меня, люби...-хрипло шептала девушка, прижимаясь к программисту.-Люби меня как следует, ведь всё равно ничего скоро не будет...
  Неуклюже возясь в тесноте кладовки, Фрида избавилась от джинсов и осталась совершенно голая; Серж тоже раздевался.
  -Ты готов?-шепнула девушка.-Я очень, очень хочу тебя...
  -Да, я готов,-прошептал и Госсьер.-Давай, любимая...
  Фрида поставила одну ногу на какой-то ящик, чтобы было удобнее, и они соединились стоя. Их секс был страстным и неистовым, ибо они знали, что наступает конец мира, а впереди - темнота. И ещё долго из тесной кладовки неслись охи, вздохи и протяжные стоны, знаменуя собой торжество жизни перед лицом неизбежной смерти.
 
 

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

АГОНИЯ

I


  Уже вторую неделю инженер Николай Иваченков сидел в сырой темнице, в одном из подземелий дворца асов. Локи, приказавший бросить его туда, несомненно, уже забыл о нём - какое дело могущественному богу до жалкого человечка?
  За Николая попыталась вступиться только Фрейя, но Локи так рявкнул на неё, что бедная женщина тут же осеклась и покраснела. А Один... Один, похоже, не на шутку боялся своего коварного, опасного младшего брата. Ведь он же прекрасно понимал, что Локи пришёл к нему только по одной причине - просто Кольцо Одина имело силу только в руках Одина. Будь это не так, Локи давно бы уже зацапал этот могущественный талисман и установил бы свою власть в Асгарде, а заодно и в Мире Туманов - на Земле.
  Правда, Иваченков по-прежнему не хотел смиряться с поражением. Даже здесь, в тёмной маленькой камере, мозг его напряжённо работал, пытаясь найти хоть какой-нибудь выход, но всё пока что было бесполезно. Толстые стены, прочные засовы и отряд могучих дружинников делали невозможным любой побег; надеяться же на то, что Локи когда-нибудь одумается и прикажет выпустить его, было просто глупо. Разве что Фрейя сумеет его переубедить, но это вряд ли... Вон как Локи осадил её!
  Фрейя... За последние дни Николай не раз думал об этой удивительной, великолепной женщине. Сила её энергетики оказалась такова, что мысли инженера опять и опять возвращались к ней, перед глазами вставали мощные бёдра и пышные груди Фрейи, шнуровка платья, расходящаяся под их напором... Приворожила ведь, приворожила!..-несколько раз мелькала у него в голове тревожная мысль, но точно так же уносилась без следа - мечтать о недоступной богине было гораздо приятнее.
  Так и летело время; сладкие грёзы чередовались с горькими раздумьями. Но внезапно как-то ночью Иваченкова разбудил чей-то взволнованный шёпот:
  -Эй, чужеземец!.. Проснись!.. Проснись, чужеземец!..
  Не отличая ещё, где сон, а где явь, Николай открыл глаза; в первую минуту ему показалось, что его зовёт Фрейя. Но уже в следующую секунду он сообразил, что это глупость, и стал напряжённо вглядываться в маленькое зарешеченное окошко, где смутно белело чьё-то лицо.
  -Кто?.. Кто здесь?..-хриплым спросонья голосом спросил инженер.-Что случилось?
  -Чужеземец, это я, Варда,-опять донёсся до него шёпот, и только сейчас Иваченков узнал девушку.-Я пришла спасти тебя...
  Разбуженный посреди ночи, Николай туго соображал, и всё происходящее показалось ему какой-то нелепой фантасмагорией. Гостиничная шлюшка, являющаяся во дворец Одина, чтобы освободить томящегося узника из самой, должно быть, хорошо охраняемой тюрьмы Аваллона - что за чепуха, в самом деле!
  -Ты что, с ума сошла?-пробормотал инженер.-Здесь кругом стража, какой, к чёрту, побег? Или ты мне снишься?
  -Нет, чужеземец, это не сон,-довольно захихикала Варда, и в её руке зазвенел какой-то предмет; при бледном свете луны Николай с удивлением понял, что это большая связка ключей.-Вот она, твоя свобода!
  Тряся головой, чтобы проснуться окончательно, Иваченков пытался привести в порядок разбегавшиеся мысли, а Варда уже исчезла. Через несколько минут в двери послышался скрежет открывающегося замка, и вскоре ошалевший инженер оказался в горячих объятиях Варды, да таких, что он едва не задохнулся.
  -Как ты здесь оказалась? Откуда у тебя ключи? Как мы выберемся из дворца?-вопросы так и сыпались из него, но девушка с тихим смехом приложила ладонь к его губам:
  -Все ответы - потом. Сперва нам надо выбраться отсюда, и хотя времени у нас много, всё же надо поторапливаться.
  Варда потащила его за руку, и по узкой лестнице с выщербленными, поросшими мхом ступенями, они выбрались на волю. Тут-то глазам Иваченкова и открылось удивительное зрелище: бравые дружинники великого Одина храпели вповалку, валяясь кто где, в самых причудливых позах. В замке царила полная тишина.
  -Это... твоя работа?-инженер впервые посмотрел на Варду с неподдельным любопытством и даже оттенком страха.
  -Это было легко,-вновь хихикнула девушка.-Они такие доверчивые, эти доблестные витязи. И к тому же очень любят женщин.
  Николай не стал вдаваться в подробности; гораздо больше его занимало, как они выберутся за пределы дворца Одина - в памяти ещё свежи были дубовые окованные ворота, а за ними - железная решётка. Но выяснилось, что у Варды в запасе есть другой, гораздо более лёгкий путь бегства.
  Они подошли к неприметной дверке в глубине двора, и ловкие пальцы девушки стали перебирать ключи, выискивая нужный. Наконец, небольшой, потемневший от времени ключик оказался у неё в руках, и она дважды провернула его в замочной скважине. Дверка распахнулась, и Варда подтолкнула Николая:
  -Иди, я пойду следом.
  -А что это за дверь, куда она ведёт?-инженер по-прежнему не мог смирить своё любопытство.-Это что, потайной ход?
  -Да, да, не спрашивай,-прошептала девушка.-И давай быстрее, не то нас сцапают. Как-нибудь я расскажу тебе, что делают с теми, кто бежал из подземелий великого Одина. Если, конечно, их поймают.
  Иваченков счёл за благо подчиниться и смело нырнул в темноту, пахнущую пылью и мышами - по-видимому, этот тайный проход уже очень давно не использовали по назначению. Но, к счастью, он оказался недлинным - один поворот, второй, и вот уже впереди забрезжил слабый лунный свет. Пройдя сквозь крепостную стену, беглецы оказались на свободе.
  Правда, выход из коридора оказался на высоте полутора-двух метров от земли, и Николай, не ожидавший этого, едва не переломал себе ноги, вывалившись прямо из стены на мокрую от росы траву. Варда же легко спрыгнула вниз; при этом её всегдашний балахон взвился вверх, и перед глазами инженера вновь маняще мелькнули белые штанишки девушки. Но сейчас ему было не до любовных утех.
  -Вставай, и пошли,-поторопила его Варда.-Нам надо уйти как можно дальше до наступления утра, пока нас не хватились.
  -А куда же мы пойдём?-задал не очень-то умный вопрос Николай.
  -Пока не знаю,-честно призналась девушка.-Сам понимаешь, дорога в Асгард нам заказана, а других мест я почти что и не знаю. Но идти-то надо, если не хочешь попасть на кол.
  -На кол?!-с ужасом переспросил Иваченков.-Как на кол?!
  -Ну вот так вот,-спокойно пожала плечами Варда.-Это то самое, что делают с беглецами, дерзнувшими удрать из самых тёмных подземелий Аваллона - Великой Галереи Молчания Асгарда.
  -Великая Галерея Молчания Асгарда?
  -Да. Так называется тюрьма великого Одина, потому что всякий, кто попал туда, обречён на вечное молчание. Впрочем, кончай болтать и пошли. Не знаю, как тебе, а мне вовсе не хочется почувствовать кол в своей заднице.
  И они двинулись в неизвестность, прочь от зловещего дворца Одина. По дороге Николая ждал ещё один сюрприз - остановившись возле высохшего кривого дерева, Варда разгребла руками палые листья и вручила Иваченкову его меч, который он уже считал безнадёжно утраченным.
  Судя по всему, сезон чудес ещё только начинался.
 

II


 
  Ветер с противным завыванием гнал по мостовой жёлтые опавшие листья, а на лужах появлялась рябь. Кругом было холодно и неуютно, а кроме того, потрясающе грязно - на дороге и на тротуарах валялись какие-то бумажные обрывки, старое тряпьё, всевозможные поломанные вещи. И одного только не было среди мусора - еды. Потому что всю её давно уже подобрали и съели, а то, что съесть не могли - припрятали на чёрный день. Уныние и вырождение царило в городе.
  По улице, поёживаясь от холодного ветра, брели два человека - мужчина и женщина. Оба были в каких-то немыслимых одеяниях - безвкусных и нелепых, зато тёплых,- причём мужчина был небрит, и уже давно, а женщина выглядела смертельно усталой.
  Несомненно, это были они - наши старые знакомцы, Серж Госсьер и его подружка Фрида. Всего несколько месяцев прошло со дня бегства Эрика Сандстрёма из исследовательского института, а уже случилось столько событий, что им казалось - пролетели годы. Да и сами они сильно изменились за это время.
  В тот час, когда во всём Стокгольме замолчали радиоприёмники и телевизоры, погас свет и остановились машины, все поняли - пришёл конец. Дальше уже бежать было некуда. И хотя вокзалы и аэропорты ломились от перепуганных людей, уехать смогла лишь малая часть населения. Те, что побогаче, удрали на собственных яхтах и самолётах. А когда тень Аваллона простёрлась ещё дальше, Швеция и вовсе оказалась отрезанной от всего остального мира. Спустя несколько дней подобная участь постигла Норвегию, Финляндию и Данию, а затем уже и вся Европа медленно, но верно погружалась в средневековую тьму - в прямом и переносном смысле этого слова.
  По привычке люди ещё оставались в городах, но уже стало ясно, что прокормиться и выжить можно только в деревне. Особо предприимчивые меняли еду на золотые украшения и другие ценные вещи, надеясь, что когда-нибудь всё встанет на свои места и они окажутся миллионерами. Резко вырос уровень преступности, и вскоре людей начали убивать за буханку хлеба; а потому оружие ценилось наравне с продуктами.
  Но основные события развернулись позже, недели через три, когда к бургомистру Стокгольма господину Брулину явилась делегация из Аваллона - рослый чернобородый всадник с холодным взглядом и два его телохранителя. Никто не знал, о чём они там говорили, но начиная со следующего утра, уцелевшее население Стокгольма начали созывать на центральную городскую площадь - совсем как в средние века.
  После обеда, когда площадь и прилегающие к ней улицы были запружены народом, бургомистр вышел на балкон ратуши и, надрываясь в рупор, произнёс краткую речь. Он объявил, что вчера принёс присягу на верность Аваллону и его повелителям, как, впрочем, и многие другие шведские градоначальники. Теперь он уже не бургомистр, а наместник великого Одина в славном городе Стокгольме, и население может рассчитывать на его защиту. Далее господин Брулин, пыжась изо всех сил, уверил горожан, что ничего особенного не случилось, и все должны продолжать жить как жили. При этом он ни словом не обмолвился ни о нехватке продовольствия, ни о бандитах, за этим продовольствием охотящихся, ни о многих других проблемах, свалившихся на бедные головы стокгольмцев.
  Госсьер сразу же высказал предположение, что бургомистра либо купили, либо запугали, и теперь он стал фигурой чисто номинальной. Реально же править городом будут посланцы Аваллона, которых теперь всё чаще и чаще видели на улицах. Правда же, справедливости ради надо сказать, что конные дружинники поддерживали порядок в разорённом Стокгольме, причём вполне сносно. Даже ночью теперь можно было без опаски ходить по улицам, но - только мужчинам. Девушек же и молодых женщин сами дружинники затаскивали в подворотни и со смаком насиловали.
  А потом началось непонятное - стали исчезать люди. Так как народа в городе осталось не так уж и много, многие перезнакомились, сам Госсьер знал в лицо чуть ли не каждого жителя в окрестных кварталах. И вот то один, то другой исчезали, причём исчезали внезапно и бесследно - ещё вчера человек ходил среди них, беседовал, смеялся, а сегодня его уже не было.
  Сперва Серж думал, что они просто потихоньку удирают из Стокгольма, но таких исчезновений стало слишком много, и ни один даже ни словом не обмолвился о том, что хочет уехать. А однажды вечером, когда Госсьер, чтобы хоть чем-то занять свой ум, анализировал эти пропажи, он вдруг понял страшную вещь.
  Все исчезнувшие люди были учёными. Физики, несколько программистов, генетики, работавшие в том самом институте, где Серж так неудачно использовал Чарли, и другие представители различных наук. Последним, не далее как сегодня, исчез респектабельный пожилой мужчина по прозвищу Старый Томас - он тоже был учёным, специалистом-атомщиком, правда, уже на пенсии.
  Мгновенно Госсьер понял, что произошло - захватив всю власть в Стокгольме (а также, по-видимому, и в других городах), эмиссары Аваллона решили в первую очередь извести всех людей, кто мог представлять для них хоть какую-то угрозу, кто мог попытаться найти способ борьбы с новым, кровожадным миром. А значит, и сам Серж находился сейчас в смертельной опасности - тем более что он был одним из руководителей проекта Кольцо, а следовательно, знал всю подноготную этого дела. Спасало его пока только то, что он был не местным, и вообще иностранцем, а потому бургомистр и его слуги ещё не успели пронюхать, кто же он, собственно, такой на самом деле.
  Своими подозрениями Госсьер поделился с Фридой, и её тоже поразил весь ужас положения, в котором они оказались. Аваллон насаждал на Земле средневековье в буквальном смысле слова, уничтожая всех передовых представителей человечества, особенно тех, чей род занятий был напрямую связан с сутью всего этого грандиозного и чудовищного эксперимента - физиков, математиков и программистов, а заодно и историков, чтобы не пугали зря народ своими изысканиями.
  Госсьер принял решение бежать из Стокгольма, и Фрида заявила, что последует за ним хоть на край света. Все попытки Сержа отговорить девушку от столь неразумного шага оказались безуспешными, и утром следующего дня они покинули город, постаравшись сделать это как можно незаметнее. С собой им взять удалось только кольт (с которым программист не расставался), а также небольшой запас еды - если постараться, то можно растянуть на три-четыре дня. Напоследок Госсьер добавил к своим преступлениям ещё одно - угнал два велосипеда, на которых они и тронулись в путь.
  Удирать они решили, как это ни парадоксально, в полуразрушенный Эльвдален - это было, по-видимому, единственное место на покорённом Аваллоном пространстве, где они могли спрятаться от властей. К тому же там наверняка оставались запасы еды, а от нежданных чернобородых пришельцев, буде такие случатся, они надеялись прятаться в каких-нибудь зданиях - в конце концов, ведь не везде же там руины.
  Сам путь до Эльвдалена был долгим и нудным, к тому же наполненный тревогами и страхами. Ночами Серж с Фридой засыпали в каких-нибудь кустах, прижавшись друг к другу, больше всего боясь проснуться от воя ужасных гигантских волков. Им было даже не до того, чтобы заниматься любовью.
  Уже на подступах к Эльвдалену Госсьер отыскал по памяти то место, где когда-то случилась первая битва с конниками (благодаря которой он и остался в живых), и где он припрятал автоматы спецназовцев. Впрочем, узнать его было немудрено - броневик всё так же стоял поперёк дороги, а обглоданные, полуистлевшие тела валялись вокруг него. Зрелище было такое, что Фрида, не в силах сдержаться, обильно проблевалась, да и программист с трудом сглотнул комок в горле.
  Тем не менее два автомата и все магазины от остальных перекочевали к беглецам, которые продолжили свой путь к разорённому городу. И никто из них не знал, что ждёт их впереди.

III


  Эльвдален встретил их мёртвой тишиной и неподвижностью. В разрушенном городе осень чувствовалась особенно остро, и беглецы брели куда глаза глядят, кутаясь в свои одежды от пронизывающего ветра - собственно, с чего и началась предыдущая глава. По пути Госсьер и Фрида то и дело натыкались на руины и обломки (так что велосипеды пришлось бросить), а выйдя на площадь, они увидели и следы трагедии, разыгравшейся здесь несколько месяцев назад - обгорелые танки, а вокруг них опять же - горы трупов.
  -Уйдём отсюда,-простонала Фрида, вцепившись в руку Сержа.-Меня сейчас опять вырвет...
  -Подожди меня здесь, в стороне,-пробормотал программист.-Я всё-таки схожу туда, погляжу, может быть, там есть что-нибудь полезное.
  Добрых полчаса он обшаривал место побоища, собирая патроны - кто знает, очень скоро они могли им понадобиться. Не побрезговал он также и солдатскими пайками - мёртвым они ни к чему, а вот им пригодятся, консервы и сухие концентраты наверняка не успели за это время испортиться. Со всем этим добром он вернулся к бледной, как снег, Фриде, и они направились дальше, отыскать себе какое-нибудь убежище.
  Так, очень скоро они добрались до их бывшего дома. Он почти не был разрушен, хотя первый этаж подчистую выгорел - должно быть, там случился пожар. Осторожно пробираясь по шаткой, скрипучей лестнице, они поднялись на четвёртый этаж, где жила Фрида, и обнаружили там полный бардак. По-видимому, всадники хорошенько прошлись по квартирам, разыскивая что-нибудь ценное или просто интересное, и всё здесь было перевёрнуто вверх дном. При виде столь печального зрелища Фрида не удержалась и расплакалась, бессильно опустившись прямо на порог.
  -Ну, ну, успокойся,-пробормотал Госсьер.-Всё равно большая часть вещей нам никогда не понадобится - ведь электричества нет. А здесь мы можем относительно спокойно прожить несколько месяцев. Когда станет холодно, будем топить печку, у тебя же была какая-то печка? На дрова пустим мебель, её здесь пруд пруди.
  -А еда?-всхлипнула Фрида.-Что мы будем есть?
  -Надо пошарить по городу,-бодро предложил программист.-Здесь же были какие-то магазины, склады, наверняка остались запасы консервов, всякие соки в банках... Если повезёт, то сумеем разжиться и бутылочкой шампанского.
  -Я не могу бродить по Эльвдалену,-девушка передёрнула плечами.-Здесь же кругом одни мертвецы...
  -Хорошо, посидишь дома. А я завтра с утра отправлюсь на разведку. Думаю, опасаться здесь некого - людей давно нет, а аваллонским чудовищам появляться здесь ни к чему - зачем им опустевший, заброшенный город?
  Но действительность оказалась несколько иной, нежели предполагал Госсьер.
  Сначала, впрочем всё шло довольно хорошо. Буквально в следующем доме он наткнулся на продуктовый магазинчик; правда, витрины и прилавки были уже разграблены, но небольшой склад в подвале оказался в целости и сохранности, даже на двери висел замок. Нисколько не заботясь о предосторожностях, Серж расстрелял его из автомата и взломал дверь.
  Внутри оказался просто рай - полки были заставлены коробками с консервированной ветчиной, ещё дальше была какая-то крупа, а в дальнем углу громоздились упаковки бутылок с соком. Видимо, хозяин магазинчика намеревался развернуть торговлю всерьёз.
  Дальнейшие исследования продолжать не было необходимости - всей этой еды им хватило бы на месяц, а то и больше. Но Госсьер решил выполнить своё обещание и поискать где-нибудь шампанское.
  Довольно-таки беспечно вышагивая по замусоренным улицам Эльвдалена, он вдруг заметил вдали какие-то силуэты. Тут же программист метнулся за угол, а затем стал осторожно пробираться в ту сторону. Им сейчас вновь руководил инстинкт самосохранения; слишком многих опасностей он счастливо избегнул, чтобы глупо вляпаться в очередную.
  Впрочем, удача была на стороне Сержа - неизвестные люди не заметили его. А в том, что это были люди, он уже не сомневался - примерного такого же роста, как и он сам, да и телосложения не столь могучего. Но зато у этих людей на шее так же висели автоматы, а выражение лиц было озлобленным, и Госсьер поч ёл за благо не вступать с ними в контакт. Кто это были - так и осталось неизвестным; возможно, какие-нибудь мародёры, которые тоже скрывались от властей в разрушенном городе.
  Как уже отмечалось, программист был человеком достаточно миролюбивым, и у него не возникало никакого желания объявлять войну этим людям, тем более что их могло оказаться достаточно много. Так же тихо и незаметно он отступил назад и вскоре уже рассказывал Фриде об увиденном.
  Впрочем, девушка была сейчас в таком угнетённом состоянии, что ни одна плохая новость уже не могла расстроить её ещё больше. Она апатично выслушала Госсьера и, тихонько пробормотав: Что будет, то будет,-свернулась калачиком на продавленном диване и задремала. Серж остался один на один со своими проблемами.

IV


  Утро застигло Николая и Варду на опушке какого-то леса. Они шли всю ночь, практически не останавливаясь, и Иваченков полностью выдохся. Варда же была ещё свежа и бодро шагала по узкой извилистой тропинке, проложенной неведомо кем. Наконец, когда лучи солнца озарили редкие облака на небе, девушка улыбнулась:
  -Ну что ж, теперь можно и отдохнуть. Присаживайся.
  Инженер с готовностью шлёпнулся на мягкую траву и блаженно откинулся на спину. События этой ночи так утомили его, что он даже не чувствовал голода, однако Варда и об этом позаботилась. Откуда-то из глубин своего балахона она извлекла припасы, причём достаточно сытные, и они позавтракали. Запивалось всё это водой из протекающего поблизости ручья.
  -Как же тебя зовут?-спросила Варда.-Я до сих пор не знаю твоего имени, чужеземец.
  -Николай.
  -Ни-ко-лай?-удивлённо, по слогам повторила она.-Странное имя, и сам ты странный. Впрочем, я буду звать тебя Ники, если ты не против.
  Иваченков не был против, однако ему не терпелось услышать от девушки историю своего спасения, и он пристал к ней с расспросами. Тогда она начала рассказывать.
  -Моя матушка была колдуньей,-негромко говорила Варда, лёжа на боку рядом с Николаем.-Только об этом почти никто не знал, это ведь опасно... В Асгарде разрешается колдовать только асам, а остальных, кто осмелится, бросают в темницу.
  -Так у вас и инквизиция есть?-не выдержал Иваченков.
  -Какая такая ещё инквизиция?-наморщила лобик девушка.-Я не знаю, что такое инквизиция. Просто приходят дружинники и уводят в тюрьму. Но я же говорю, мало кто знал о том, что моя матушка умеет колдовать, потому-то она и умерла в своей постели. И вот от неё-то я и узнала много чего о разных кореньях и травах...
  -Погоди, погоди,-опять перебил её инженер.-Ты же совсем не о том рассказываешь. Я спрашиваю, как ты оказалась в замке и как сумела спасти меня, а не о твоей матушке.
  -Так я о том и говорю,-совсем по-женски надула губки Варда.-Как ты думаешь, с помощью чего мне удалось уложить весь гарнизон? Конечно, с помощью колдовских трав, как же иначе!
  У Иваченкова опять пошла голова кругом. У девушки была странная манера рассказывать о событиях прямо с середины, как будто то, что предшествовало им, было уже известно. И эти странные речи о колдовстве... Впрочем, наличие магии в этом мире уже особо не удивляло Николая.
  -Как ты узнала, что я сижу в подземелье?-спросил он.
  -Ну, ты ушёл из корчмы Эрика и не вернулся,-просто объяснила Варда.-А потом я услышала, что какой-то чужестранец схвачен во дворце Одина и брошен в темницу. Я сразу поняла, что это ты.
  -А почему ты бросилась меня спасать?
  -Потому что ты мне очень понравился,-как ни в чём не бывало сказала девушка.-Ты не такой, как все, и с тобой очень хорошо заниматься любовью. Ну, в общем, мне не хотелось, чтобы ты сгнил в этой тюрьме.
  Иваченков сидел абсолютно обескураженный. Слова Варды потрясли его, и он никак не мог понять, что они означают. Что это, признание в любви? Или просто женская прихоть? Впрочем, нет, ради прихоти не рискуют жизнью...
  -А как же ты оказалась в замке?-продолжал он свои расспросы.
  -Эрик - один из поставщиков великого Одина, и он регулярно отправляет им мясо, сыр, вино и всякие деликатесы. Обычно туда ездит Арни, а тут он приболел, ну, и пришлось ехать мне. Там-то я и услышала, что ты сидишь в тюрьме и решила тебя спасти. Я-то знаю, что из Великой Галереи Молчания выходят только вперёд ногами.
  -А что было потом?
  -Ну, а потом... Я же видела, что стражники смотрят на меня голодными глазами. Ведь в замке нет простых женщин, и им не с кем удовлетворять свою похоть. Они буквально раздевали меня глазами, и я шепнула им на ушко, что в следующий раз они, возможно, получат больше. Этой ночью, вернее, вечером, я опять привезла в замок продукты от Эрика, а с собой прихватила пару бутылочек вина, в которое был подмешан толчёный корень мечелистки...
  -Мечелистка? Это ещё что такое?-изумился Николай.
  -Травка, которая очень хорошо развязывает язык, а затем вгоняет в сон,-довольно улыбнулась Варда.-Я провела с дружинниками полночи, и в результате они спали, словно мертвецки пьяные, а у меня оказались ключи от подземелья и от потайного хода. Ловко, правда?
  -Так ты с ними со всеми переспала?-глупо спросил Иваченков.-Я имею в виду, переспала с ними ради того, чтобы освободить меня?
  -Ну да, а что тут такого?-с лёгким удивлением ответила девушка.-Это было даже приятно, они оказались такие голодные... Очень, очень хотели женщину.
  И она вновь захихикала, словно деревенская простушка; Николай же был в полном смятении. В понимании жителей Земли этот поступок являлся для женщины настоящим подвигом - отдаться целому отряду истосковавшихся по сексу стражников, чтобы спасти любимого человека. Для Варды же, похоже, в этом не было ничего особенного, кажется, она даже получила удовольствие. По-видимому, у жителей Аваллона не было никаких предрассудков в отношении секса, и они привыкли удовлетворять свои желания немедленно.
  Впрочем, Варда тут же подвтердила предположения Иваченкова. Встав в траве на колени, она принялась деловито расшнуровывать балахон, а в ответ на робкие замечания Николая, что сейчас не время, назидательно ответила:
  -Ты же мужчина. А одна из главных обязанностей мужчины - любить женщину, разве ты не знаешь?
  Вконец обалдевшему инженеру не оставалось ничего другого, как со вздохом подчиниться. И ещё долго они кувыркались в высокой траве, и долго порхающих вокруг птиц пугали страстные протяжные стоны.

V


  После того, как стало ясно, что они в Эльвдалене не одни, Госсьер строго-настрого запретил Фриде выходить на улицу. Сам же он время от времени наведывался в соседний магазинчик, в разведанный им склад, чтобы пополнить запас съестного; с автоматом он при этом не расставался. С топливом для чугунной печки, отчаянно гудевшей от огня, тоже проблем не было - достаточно было пройтись по квартирам, собрать мебель, которая и так уже вся была изломана и изрублена.
  Так они благополучно прожили неделю или около того, и Фрида постепенно начала оживать. Она улыбалась всё чаще, а однажды программист даже услышал её смех. К тому же Серж всё-таки раздобыл в соседнем квартале ящик вина, и они каждый вечер выпивали одну-две рюмочки. После этого они устраивались на диване, который поставили поближе к печке - чтобы было теплее - и исступлённо занимались любовью, иногда всю ночь напролёт. Больше делать всё равно было нечего, Серж и Фрида оказались предоставлены самим себе, и поначалу такая жизнь им даже нравилась.
  Но Госсьер понимал, что так долго продолжаться не может. Конечно, еды в городе им хватит не на один месяц и, быть может, даже не на один год. Но, во-первых, они в Эльвдалене не одни, и рано или поздно их пути пересекутся с загадочными вооружёнными незнакомцами. А во-вторых, не было никакой перспективы: что же, всю жизнь так и прожить - в разрушенном доме, думая только о том, где бы взять еды и дров для печки? Но готового решения у программиста пока не было.
  Когда их выследили, Госсьер так и не узнал. Просто в один из дней он, как всегда, отправился на склад за ветчиной и, прихватив одну коробку, возвращался назад. Уже на подходе к дому до его ушей донёсся истошный женский вопль - несомненно, это могла кричать лишь Фрида, других женщин в городе как будто не было.
  Швырнув коробку на землю, Серж бросился к подъезду, срывая с плеча автомат, гадая на бегу, с кем же ему придётся иметь дело - с порождениями Аваллона или с таинственными мародёрами. В два прыжка он взлетел по лестнице - дверь в их квартиру была распахнута настежь. Передёрнув затвор, программист сунулся внутрь, но не успел не только выстрелить, но даже увидеть, что там происходило - что-то тяжёлое опустилось ему сзади на голову, и он провалился в темноту.
  Когда же он очнулся, взору его предстала картина не из приятных. Сам он сидел в кресле, куда его, видимо, заботливо впихнули; хотя руки и ноги его были свободны, о решительных действиях помышлять не приходилось - во-первых, страшно болела голова, а во-вторых - и это главное - рядом со скучающим видом стоял шкафообразный детина, уперев ствол автомата Госсьеру прямо в грудь. Причём автомат был его собственный.
  Двое других громил возились с Фридой - один держал её, другой методично срывал с неё одежду. Девушка с визгом извивалась, пытаясь вырваться, но после пары пощёчин замолчала и лишь тихо всхлипывала.
  Программист машинально попытался было подняться, но стоявший рядом детина лениво ткнул его стволом автомата, так и не проронив ни слова. Госсьеру стало ясно, что если он повторит свою попытку встать, то его просто-напросто нашпигуют свинцом.
  Тем временем двое бандитов разложили голую Фриду прямо на полу; один из них по-прежнему держал её за руки, а второй опустился на колени и стал сладострастно щупать девушку за груди, за живот, за бёдра. От страха всё тело Фриды покрылось мурашками, она уже прекратила всякое сопротивление, готовясь подчиниться неизбежному, и закрыла глаза, чтобы не видеть наглых рож.
  -Не боись, парень,-лениво процедил Сержу его охранник на ломаном английском.-Будешь смирным - убивать не будем. Нам бы только бабёнкой попользоваться, давно мы бабу не видели.
  Один из громил уже расстегнул штаны и совсем было собрался залезть на Фриду, чтобы овладеть ей, но в этот момент на сцене совершенно неожиданно появилось ещё одно действующее лицо.
  -Отставить!-от самых дверей произнёс чётко чей-то голос на великолепном английском.-Что тут у вас ещё происходит?
  Повернув голову, Госсьер увидел, что на пороге стоит худой высокий человек, также вооружённый. Судя по коротко остриженным седым волосам, он был уже в годах, но на вид ему нельзя было дать больше сорока, да и вообще выглядел он браво и молодцевато. По его ясным, холодно прищуренным глазам Серж понял, что он-то и является главарём всей этой банды.
  -Так что тут у вас?-сухо повторил он свой вопрос.
  -Да вот, нашли какую-то девку,-виновато, как бы оправдываясь, проговорил тот, что охранял программиста.-А этот вот - с ней.
  -Я же сказал, чтобы вы оставили свои уголовные замашки,-проговорил незнакомец совсем уже ледяным голосом.-Словами вы договариваться не умеете, чуть что, сразу - тюк по башке!
  -Извините, шеф...-проворчал другой бандит, поднимаясь с дрожащей Фриды и застёгивая штаны.-Зря вы так, девчонка-то хорошая...
  -Пошли вон!-резко бросил седой.-Ждите меня на улице, а я пока поговорю. Оденьтесь, миссис, а то простудитесь.
  Последние его слова были уже обращены к Фриде. Всхлипывая, девушка поднялась с пола и стала натягивать порванное в нескольких местах платье, а громилы, хотя и недовольно ворча, всё же беспрекословно убрались восвояси, один из них даже потрепал на прощание Сержа по щеке, якобы дружески.
  -Кто вы такой, чёрт возьми?-спросил Госсьер, немного придя в себя от пережитого.-Как будто вы вожак этих бандитов, но тем не менее, diable, вы спасли нас. Не хотите ли стаканчик вина по случаю знакомства?
  -А вы с юмором,-усмехнулся седой.-Что ж, давайте выпьем, и позвольте представиться - Джон Бейли, физик-ядерщик из Принстона.

VI


  Вскоре они уже сидели за колченогим столом и не спеша потягивали вино из бокалов. Первое удивление Сержа и его подруги после неожиданного заявления седого незнакомца немного улеглось, и теперь Госсьер расспрашивал американца обо всём.
  -Как, чёрт возьми, случилось, что вы возглавили банду этих уголовников?-всё никак не мог успокоиться он.-И почему они вас слушают?
  -Обо всём по порядку!-засмеялся Бейли, приглаживая свои коротко стриженые волосы.-Я работал по контракту здесь, близ Эльвдалена. Вы слышали, быть может, что здесь находился засекреченный военный объект?
  Ещё один секретный объект близ Эльвдалена? Программист сразу же насторожился, но выяснилось, что никакого отношения к проекту Кольцо он не имеет - Бейли и его коллеги занимались космическими разработками.
  -Ну так вот,-продолжал американец.-Потом случилась вся эта чехарда, натуральное светопреставление; естественно, все работы были свёрнуты, а потом их уже и вовсе невозможно стало продолжать - без электричества, сами понимаете. Нас эвакуировали в Эльвдален, а затем в соседний городок, в Муру...
  -Да-да, так оно всё и было,-задумчиво кивнул Госсьер.-Мы с Фридой тоже прошли этот путь - Эльвдален, Мура, Стокгольм...
  -До Стокгольма я не добрался,-покачал головой Бейли.-Осел в Муре - интересно было посмотреть, чем дело кончится, да ещё по наивности надеялся, что в любой момент могу вернуться домой, в Штаты... Какие тут теперь, к чёрту, Штаты!
  Они посидели, помолчали немного. Серж опять разлил вино по бокалам - ему не хотелось торопить непонятного американца, пускай выговорится сам. Вновь отхлебнув вина, Бейли продолжил:
  -Ну, видел я, конечно, всех этих чудищ, и всадников громадных тоже видел... А потом в Мурский магистрат явилось какое-то пугало разряженное, с мечом чуть ли не в мой рост, бородища лопатой... На следующий день местный бургомистр объявил, что город переходит под юрисдикцию этого, как его... Аваллона. Чёрт знает, что за Аваллон...
  Госсьер тоже выругался себе под нос. Так и есть, везде всё идёт по одному сценарию. Из неведомого другого мира являются посланцы, ставят перед земными правителями жёсткие условия и диктуют свои правила игры... Программист уже знал, что Бейли скажет дальше.
  -В Муре началась охота на ведьм. Люди исчезали один за другим - в первую очередь учёные. Когда пропали двое моих коллег, я понял, что пришла моя очередь, и ждать не стал. Скрыться, сами понимаете, особо негде, так что все пути... ведут в Эльвдален...
  Вино уже начало оказывать своё действие на физика; в голосе появились нотки горечи, речь стала более невнятной. Отхлебнув из бокала ещё раз, американец надолго замолчал, и Серж поторопил его наконец вопросом:
  -А эти громилы откуда?
  -А... старые знакомые,-Бейли махнул рукой.-Эти головорезы служили в охране нашего объекта, а когда началась неразбериха, они прямиком рванули сюда - сообразили, что здесь можно кое-чем поживиться. Я встретил их здесь месяц-полтора назад, мы, конечно, узнали друг друга...
  -Как же они признали вас старшим?-не выдержала Фрида.
  -Э, ерунда. Я просто знаю, как нужно поставить себя с такими людьми. Это закон волчьей стаи, миссис Фрида, главное - не дать показать им, что боишься. Сами же видите - моё слово для них... закон...-и неожиданно Бейли пьяно рассмеялся.
  -И что вы намерены делать дальше?-спросил Госсьер.
  -А чёрт его знает,-фыркнул американец.-Пока поживём здесь, там видно будет... У вас-то у самих какие планы?
  -Да если честно, никаких,-буркнул программист.-Мы, так же как и вы, спасаемся здесь от властей... Знаете, ощущение такое, что этот мёртвый город - самое спокойное место во всей Швеции.
  -Знать бы, кто заварил всю эту кашу!-развязно выругался Бейли.-Эх, попался бы мне этот сукин сын в руки...
  Госсьер и Фрида незаметно переглянулись. В самом начале беседы Серж благоразумно не открыл американцу всей правды - сказал только, что он программист, работал в коммерческой фирме. И теперь неизвестно было, как физик отнесётся к тому, что Госсьер - один из руководителей зловещего проекта, погубившего Землю. Впрочем, Бейли был уже изрядно пьян, вино на удивление быстро подействовало на него - даже Фрида сидела практически трезвая, хотя пила наравне со всеми.
  -А вы что-нибудь знаете об этом эксперименте?-осторожно спросил Серж американца.
  -Только то, что знают все,-проворчал Бейли.-Какие-то сукины дети построили тут невдалеке полигон и что-то такое на нём испытали. И теперь по их милости мы сидим в самой глубокой дыре, какую только можно себе представить.
  Программист решил пока не затрагивать эту тему, но в дальнейшем он собирался посвятить американца кое в какие детали проекта. Госсьер по-прежнему пытался найти хоть какое-то противоядие против экспансии проклятого Аваллона, и физик был здесь как нельзя более кстати. Как говорится, одна голова хорошо, а две лучше; возможно, им удастся сформулировать закон, который управляет диффузией миров, а тогда уже можно будет думать о первых практических шагах.
  Пошатываясь, Бейли поднялся из-за стола и пробормотал:
  -Чёрт, а ведь я изрядно нагрузился... Как же это я так?.. Вот что значит давно не брать в рот спиртного... Впрочем... мне пора... ребята, наверное, заждались...
  -Я надеюсь, мы будем избавлены от необходимости встречаться ещё с вашими ребятами?-довольно сухо осведомился Госсьер, на что американец с пьяной торжественностью заявил:
  -Обязательно! А вы, если захотите поговорить со мной... Мы в северной части города... нас легко там найти...
  Когда Бейли, натыкаясь на косяки, наконец-то покинул квартиру и его шаги затихли на лестнице, Серж задумчиво проговорил:
  -Странно, что он так набрался. Выпили-то всего ничего...
  -Действительно, странно,-согласилась Фрида.-Но меня гораздо больше другое заинтересовало.
  -Что именно?-живо повернулся к ней Госсьер.
  -Понимаешь, Серж, я выросла в Эльвдалене и знаю все его окрестности. Когда тут появился ваш полигон, это сразу же стало всем известно - военные джипы, колючая проволока. Ну, в общем, слухом земля полнится...
  -Слушай, к чему ты всё это говоришь?
  -В окрестностях Эльвдалена никогда не было никакого секретного космического объекта. Никакого. Никогда.

VII


  Обо всём происшедшем Одину доложил начальник его личной стражи капитан Гунир, одноглазый гигант (второй глаз ему выбили стрелой цверги, за что дружинник люто их ненавидел). Совершая ранним утром обход, этот лихой рубака не обнаружил на посту ни одного воина. Совсем мало времени ему понадобилось, чтобы убедиться в том, что вся стража спит крепким сном, а уж когда он увидел распахнутую дверь темницы, то в его душе и вовсе зародились страшные подозрения.
  На правах главного телохранителя Гунир мог войти к Одину в любой момент, но всегда старался этим правом не злоупотреблять. Сейчас же явно был не тот случай, и капитан со всех ног бросился в опочивальню владыки.
  Всю ночь Один провёл без сна; бессонница одолела его с того самого дня, как в Асгард вернулся Локи и сообщил о том, что нашёл Кольцо. Прекрасно зная коварную натуру своего младшего брата, повелитель асов ожидал от него - и не без основания - какой-нибудь хитрости или подлости. Но пока что Локи вёл себя вполне пристойно - улаживал какие-то свои дела, а кроме того, занимался подготовкой армии, которая должна была выступить на поиски Кольца.
  Тем не менее тяжёлые думы витали в голове Одина. Будь его воля, он бы уже давно избавился от опасного братца, но пока что делать этого было никак нельзя - Локи знал слишком много. И все эти дни Один думал только о том, как бы перехитрить, переиграть брата - воспользоваться его знаниями и силой, а затем сплавить с глаз долой. Кольцо, Кольцо, будь оно неладно...
  Потому, когда Гунир сообщил ему о том, что вся дворцовая стража выведена из строя, повелитель Асгарда в первую минуту подумал, что это дело рук Локи. Но поразмыслив немного, он решил, что его злокозненному братцу ссоры сейчас ни к чему и даже приказал вызвать Локи к себе, чтобы рассказать ему, что произошло.
  Ярость, в которую впал Локи, удивила даже Одина. Братец метался по покоям, расшвыривая мощными пинками тяжеленные дубовые столы и скамьи, скрежетал зубами и грязно ругался. Затем немного успокоившись, он повернулся к опешившему Гуниру и приказал ледяным тоном:
  -Всех разгильдяев из гарнизона - на кол, немедленно! Впрочем, нет - начальника гарнизона четвертовать публично!
  -Э, э, полегче, братец,-вмешался Один, пока ничего ещё не понимая.-Это мой гарнизон, а не твой. Я набирал этих людей и не позволю вот так просто их казнить, без суда и следствия. Да и потом, ничего страшного не произошло. На нас никто не напал, никто из асов, насколько мне известно, не убит...
  -Утгарда тебя разрази!-заревел Локи.-Ты ещё не понял?! Проклятый землянин, инженеришка, бежал! Удрал из твоей тюрьмы, которая считается самой надёжной!
  -Не думаю, что он может быть опасен,-пожал плечами Один.-Честно говоря, я вообще не понимаю, каким ветром его занесло в Аваллон. Мне донесли, будто бы он говорил от имени моего племянника Магнира, но что-то я в этом сильно сомневаюсь.
  -Плевать, от чьего имени он говорил!-Локи не желал успокаиваться.-Тебе не известна вся подноготная этого дела так, как её знаю я. На самом же деле эти людишки, будь они неладны, положили глаз на твоё Кольцо! На наше Кольцо, разорви тебя Фенрир! И этот инженеришка - в числе их.
  -Что?-Один вскочил со своего места и уставился брату прямо в глаза.-Жители Мира Туманов хотят заполучить Кольцо? Ты с ума сошёл, их же разорвёт на кусочки, едва они к нему прикоснутся.
  -Мы этого не знаем наверняка!-рявкнул Локи.-Известно только, что инженер бежал, и ему, несомненно, помогали. У него есть сообщники в Аваллоне, понимаешь ты это, мой старший умный братец?
  -Не хами мне!-Один, наконец, разозлился.-Если ты так хочешь, сегодня же я соберу Большой Совет, и ты изложишь и асам, и ванам свои соображения. Кроме того, там же, на Совете, мы допросим начальника гарнизона. А ты иди пока, занимайся своими делами; тебя пригласят.
  Ворча и сжимая кулаки, Локи вышел, царапнув мечом об косяк; Один же, опустившись на скамью, глубоко задумался. Что, если его сумасбродный братец прав, и инженеру действительно известно слишком много? Однако же он сам приходил сюда, хотел что-то сказать ему, Одину. Но ему не дали и рта раскрыть, точнее, Локи не дал. Не значит ли это, будто Локи боялся, что инженер сболтнёт что-нибудь лишнее?
  И, кстати говоря, Локи, поганец, так и не сказал, где сейчас находится Кольцо. Уверяет лишь, что знает это наверняка и будет лично командовать армией, которая отправится за ним. Ах, не даёт ему алчность покоя...
  Из боковой двери в покои вошла - нет, даже вплыла, так царственна была её походка - Фригг, жена Одина. Красива, как всегда - в длинных, чёрных как смоль волосах сияет бриллиантовая диадема, парчовое платье струится до пола.
  -Чего хотел от тебя этот сумасшедший?-ласково спросила она, усаживаясь к мужу на колени.-Опять у него какая-нибудь бредовая идея?
  -Не женское дело, Фригг,-хмуро ответил Один.-Большие события надвигаются, грозные события, и никто не знает, чем кончится дело.
  -Спроси совета у прорицателей,-предложила женщина, обвивая шею повелителя асов руками - ей явно хотелось любви.
  -Уйди,-с досадой бросил Один, поднимаясь со скамьи.-Не до тебя мне сейчас, решается судьба нашего мира. А если дело окончится победой, то мы целую неделю не будем вылезать из постели, обещаю тебе.
  Вздохнув, Фригг оправила платье и вышла; Один с нежностью смотрел ей вслед. Он любил Фригг, и она всегда была верна ему, но сейчас другие, совсем другие мысли одолевали его - смутные и безрадостные.

VIII


  Большой Совет собрался после обеда в главном зале дворца. Так как Один предупредил, что речь пойдёт об очень важном деле, то явились почти все, даже заядлый лентяй Браги, поэт и пьяница, и тот притащился. Впрочем, раньше всех явился Локи, хмурый как туча, расхаживал взад вперёд по залу, задевая мечом скамьи, до тех пор, пока Один не велел ему сесть и не маячить перед глазами.
  Ваны прибыли, как всегда, последними, стараясь подчеркнуть свою исключительность. Светловолосые, в отличие от асов, и не такого могучего телосложения, как они, ваны владели древней магией - это, пожалуй, и была единственная причина, по которой Один старался поддерживать с ними хорошие отношения. Худо-бедно ваны принимали участие в государственных делах, в остальном же держались обособленно, стараясь общаться только в своём тесном кругу. Локи их терпеть не мог, но это не мешало ему постоянно домогаться Фрейи, хотя и безуспешно.
  Когда все расселись по местам, Один торжественно воссел во главе стола, на резном стуле с высокой спинкой, который можно было бы назвать троном. Своё копьё, атрибут власти - никогда не дающий промаха Гунгнир - он сжимал в руке. Так, обведя пристальным взглядов асов и ванов - в большинстве своём его родственников - он и начал не спеша свою речь.
  -Я думаю, всем вам известно, что моё Кольцо, дающее мне власть над Миром Туманов и над нашим миром отчасти тоже - оно пропало. Или, быть может, было украдено - мы пока ещё не знаем этого. Это Кольцо, как все вы знаете, выковали цверги - подлый народ, которому я в своё время доверял. Не исключено, что именно они и решили забрать Кольцо назад.
  Так, веско роняя слова в гробовую тишину, Один обрисовал положение и закончил следующими словами:
  -Мой брат Локи имеет по этому вопросу своё, особое мнение, каковое он сейчас и выскажет.
  Локи порывисто поднялся и, рубанув рукой воздух, начал говорить:
  -Наверняка далеко не все из вас знают, что последнее время я провёл в Мире Туманов, в одном из своих обличий. Нам не удалось найти Кольцо с помощью вашей магии,-он стрельнул глазами в сторону ванов,-и я решил сам попытать счастья. Мне это удалось, Кольцо найдено. Более того, врата в Мир Туманов вновь открыты, и в этом тоже есть моя заслуга. Но произошло следующее...
  Всё более увлекаясь, Локи поведал Совету о проникновении в Аваллон земного инженера, Николая Иваченкова, о том, как он прибыл в Асгард, схвачен и брошен в Великую Галерею Молчания.
  -Кольцо было практически в наших руках!-гремел Локи.-Но подлый инженеришка бежал, бежал из неприступных темниц Асгарда! И кто-то помогал ему, в этом нет сомнений. А ведь мы не знаем, сколько известно этому человеку, и не исключено, что он уже подбирается к Кольцу, пока мы тут с вами заседаем!
  Собрание зашумело, зароптало, и Один недовольно поморщился - Локи всегда умел взвинтить присутствующих, переманить их на свою сторону; в этом и была его сила. Но одной говорильней делу не поможешь.
  -Стража была найдена в невменяемом состоянии,-продолжал Локи.-Мертвецки пьяные или мертвецки сонные, как вам больше понравится. Я предлагаю сейчас, в присутствии всего Совета, допросить начальника гарнизона, и узнать, что же всё-таки случилось!
  Правильно!, Верно!,-раздались выкрики, и Локи повелительно махнул рукой. Тотчас дружинники ввели в зал начальника гарнизона, Рарика - того самого, что когда-то разговаривал с Иваченковым, стоя на крепостной стене. Он был без оружия, руки крепко скручены за спиной.
  -Отвечай немедленно, предатель,-процедил Локи.-Что случилось в ту ночь, когда все вы перепились, и ворота тюрьмы оказались открытыми?
  -О всемогущие асы, я действительно виноват, но совсем не так , как вы думаете!-возопил Рарик с надеждой.-Меня и весь гарнизон опоили, опоили каким-то зельем, которое погружает в крепчайший сон.
  -Кто же? Кто это сделал?-выкрикнул со своего места ещё один брат Одина, Тор.
  -Некто Варда, работница Эрика Косого, который поставляет нам продовольствие.
  При этих словах ропот вновь прокатился над сводами зала, асы застучали кулаками по столу, а ваны встревоженно переглянулись друг с другом; Фрейр, брат Фрейи, внезапно побледнел.
  -Косой Эрик?!-яростно вскричал Локи, выскочив из-за стола на середину комнаты.-Так он будет слепой! Немедленно доставить его сюда и пытать, пока не откроет всей правды, проклятый мерзавец!
  -Спокойно!-Один поднял руку, утихомиривая разбушевавшееся собрание.-Я думаю, что Эрик здесь ни при чём. Я его знаю уже много лет; он, конечно, проныра и выжига, но не изменник. А вот эта Варда... Я не знаю её.
  Фрейр приподнялся со своего места, как будто хотел что-то сказать, но Фрейя, нахмурившись, дёрнула его за рукав, и тот нехотя опустился на место. Локи же продолжал яриться:
  -Варда! Какая-нибудь мерзкая шлюшонка, снюхавшаяся с инженеришкой из Мира Туманов! Отвечай, Рарик, как ты осмелился принять питьё из её рук?
  -Она была так хороша,-понуро опустил голову начальник гарнизона.-И сама предлагала нам развлечься.
  -Короче, всё было подстроено,-низким голосом заключил с другого конца стола слепой Хёд.-И я не сомневаюсь, что ни Варды, ни инженера уже давно нет в Асгарде. Каким же будет решение Совета?
  -Решение тут может быть только одно,-злобно заявил Локи.-Как можно быстрее собирать армию и выступать в поход за Кольцом, покуда его не зацапал кто-нибудь ещё.
  -Хорошо, будь по-твоему,-сумрачно согласился Один.-Мы соберём армию и выступим в поход. На этом Совет можно считать оконченным.
  Асы и ваны шумно полезли из-за стола, с грохотом отодвигая скамейки, но тут Локи неожиданно ткнул пальцем в Фрейра.
  -Ты,-заявил он,-хотел что-то сказать, но передумал. Я был вовсе не так ослеплён бешенством, как ты подумал, и всё видел. Давай, говори Совету, что собирался.
  Взгляды всех обратились на Фрейра, и отступать ему уже было некуда. Фрейя за его спиной закусила губу и с досады еле заметно притопнула ногой.
  -В самом деле, говори,-подал голос и заинтересованный Один.-Положение таково, что любое, даже брошенное вскользь замечание, может оказаться важным.
  -Ну, тогда так... Видите ли...-смущённо начал Фрейр, ероша свои светлые волосы.-Видите ли, дело в том, что я знаю эту Варду...
  -Знаешь?-изумлённо воскликнул Один.-И кто же она, поглоти тебя Утгарда?
  -Моя дочь.

IX


  Весь вечер Госсьер и Фрида провели в раздумьях. Сидя на диване, прижавшись друг к другу и потягивая сок из банок, они говорили о своём новом неожиданном знакомстве.
  -Готов спорить, что он вовсе не тот, за кого себя выдаёт,-вполголоса заметил Госсьер.-Ты точно уверена, что никакого секретного объекта вблизи Эльвдалена не существовало?
  -Абсолютно,-решительно кивнула Фрида.-У нас здесь сроду не было никакой секретности, пока не появился ваш полигон. Честно говоря, я даже и не знаю, почему местом проведения Кольца избрали окрестности Эльвдалена.
  -Здесь-то как раз всё понятно,-Серж отхлебнул сок.-Под Эльвдаленом была зарегистрирована макисмальная напряжённость фи-поля, что очень удобно для проведения эксперимента - меньше энергии тратится. А вот мистер Бейли всё-таки не даёт мне покоя... Может, тоже какая-нибудь мразь наподобие Сандстрёма?
  -Вроде бы не похоже,-пожала плечами Фрида.-Да и зачему ему нам врать? В любом случае, всё, что было до начала эксперимента, уже не имеет значения.
  -А может быть, как раз имеет? Может, Бейли оказался здесь не случайно? Мне почему-то совсем не верится, что он физик.
  -Потому что физик не может ходить с автоматом и пить как лошадь?-усмехнулась Фрида.
  -Потому что эти бандиты слушаются его, да ещё как! Учёный - это всё-таки человек из другого теста, и вряд ли он сможет командовать сворой уголовников. У таких ценится сила, а не ум. Ум, скорее, даже недостаток в их глазах.
  Фрида с сомнением покачала головой, но программист продолжал:
  -И потом, что он нам сказал? Что эти ребята, des especes de con, работали в охране их мифического объекта. Но если объекта не было, то откуда они? Либо из тюрьмы, либо из спецназа. Уголовников, честно тебе скажу, до этого не видел, а вот со спецназовцами пообщался, головорезы ещё те.
  -Ты думаешь, он тоже из спецназа?
  -Не знаю. Понятия не имею. Но то, что он не физик-ядерщик из Принстона и никогда не работал в Швеции по контракту - это у меня сомнений не вызывает. Да и опьянение его явно было разыгранным.
  -Тогда что ему делать в Эльвдалене?
  -Я могу допустить, что в этой части своего рассказа он не врал,-неохотно признал Госсьер.-Вполне возможно, что он действительно удрал из Муры, спасаясь от происков тамошнего продажного магистрата, а теперь, как и мы, не знает, куда податься. Всё-таки плохо, что никакой он не физик.
  -А то бы сразу пошли учёные разговоры?-поддела его Фрида.
  -Ты же знаешь, я всё ещё думаю, как ликвидировать последствия эксперимента. Шансов, конечно, с каждым днём остаётся всё меньше, но должен же, должен быть какой-то выход! Я всё время вспоминаю, что мне сказал Джонни Голдберг, один из наших референтов.
  -И что же?
  -То, что по какой-то причине подобная диффузия, имевшая место много веков назад, всё-таки прекратилась. И это вселяет в меня надежду. Сама же понимаешь, что если бы тогда Аваллон вторгся в наш мир, нас бы с тобой, да и всех остальных, просто не было. Но от того времени остались только саги викингов, причём изрядно перевранные, как я понимаю. Есть, есть ещё шансы!
  -Господи, мне так охота, чтобы всё вернулось!-вздохнула Фрида и положила голову Сержу на плечо.-Всего несколько месяцев прошло, но сколько кошмара! Мне за всю мою жизнь не довелось столько всего испытать...
  -Интересно, а что сейчас творится в остальном мире?-задумчиво спросил Госсьер.-Там, где есть радио, телевидение, электрический свет... Знают они, что их ждёт, или нет?
  -Наверное, знают,-голос Фриды уже звучал сонно.-Нельзя же всё это скрывать до таких пор. Может быть, даже где-нибудь создали специальный институт, в котором собрали самых выдающихся учёных Земли, и сейчас они неустанно трудятся, чтобы вернуть нашему миру его былую чистоту...
  -Эх ты, оптимистка,-невесело засмеялся программист, взъерошив светлые волосы Фриды.-Хорошо бы, если так...
  Девушка уже засыпала, а Госсьер всё продолжал размышлять. Что же делать, на что решиться? Уже не раз и не два у него возникала мысль пробираться из районов, захваченным Аваллоном, в свободный мир, который пока жил по своим, земным, законам. Но это было долго, утомительно, да и риск был велик. А с другой стороны, сидеть в Эльвдалене, ждать у моря погоды тоже не дело.
  Наконец, программист принял решение - правда, не окончательное, а, так сказать, промежуточное, просто чтобы дать голове отдохнуть. Завтра он собирался вновь встретиться с Бейли и попытаться припереть его к стенке. Занятие, конечно, рискованное, но, в конце концов, американец всё-таки человек, а не какой-нибудь аваллонский выродок, как Сандстрём. Какие бы свои цели он не преследовал, вряд ли он будет препятствовать Госсьеру в его попытках спасти мир.
  А пока что надо спать. Программист покрепче прижал к себе Фриду, чувствуя её молодое горячее тело, положил руку ей на грудь и тоже провалился в сон.

X


  Солнце уже поднялось в зенит, когда Николай и Варда продолжили свой путь. Торопиться им особо было некуда, поэтому, сладко провалявшись в высокой траве едва ли не час, они сейчас неспешно брели вдаль - куда глаза глядят. Несмотря на лекции Эвольда, Иваченков всё же с трудом представлял себе, где они находятся, понимал только, что идут на юг, точнее, немного на юго-запад.
  От нечего делать путники трепали языками - каждому из них было интересно побольше узнать о чужом, неведомом мире. Но если Варда расспрашивала Николая из чисто женского любопытства, то инженер стремился узнать об Аваллоне как можно больше, чтобы составить хоть какой-то план действий. Девушку всерьёз он не воспринимал - ну, вытащила она из его темницы, спасибо ей за это, но дальше-то что? Не будет же она вместе с ним охотиться за Кольцом... А в том, что Кольцо - ключ ко всему, Иваченков уже не сомневался. Он слишком хорошо помнил, каким огнём вспыхнули глаза Одина, когда Локи упомянул про этот могущественный талисман.
  Так что Варда будет только мешать ему в его странствиях - так рассуждал Николай. Что возьмёшь с женщины, да ещё с обычной простолюдинки? Но беда инженера была в том, что он по-прежнему продолжал недооценивать физическую мощь жителей Аваллона, а самое главное - не знал всех тех хитрых пружин, которые управляли стремительно развивающимися событиями.
  -Послушай, Ники, я ни разу не была в Мире Туманов,-беспечно болтала Варда.-Правду говорят, что там действительно одни моря и туманы, и к тому же всё время холодно?
  -Неправда,-покачал головой Николай.-Наш мир большой, и в нём для всего есть место. Например, там, где я родился, туманы бывают очень редко, и моря там тоже нет. Наоборот, тепло, как у вас, и растут леса...
  При этих словах инженер невольно вспомнил свой мир, по-видимому, уже навек утраченный, и голос его дрогнул - доведётся ли ему когда-нибудь снова увидеть родные края, далёкую, почти забытую деревню?
  Но Варда ничего не заметила; гораздо больше её занимали подробности былой жизни Николая, и вопросы сыпались из неё как из мешка:
  -А зима там у вас бывает? А чем ты занимался у себя дома? Был ли ты знатен и, вообще, что такое инженер?..
  Иваченков по мере сил отвечал ей, стараясь упрощать те понятия, которые были чужды жителям Аваллона, и в итоге Варда пребывала в уверенности, что Земля - мир, полный чудес, люди там не трудятся, потому что всю работу за них делают машины, а земные мудрецы владеют такой магией, какая Одину и не снилась, и одно из чудеснейших проявлений этой магии - электричество. Честно говоря, Николаю было не до того, чтобы растолковывать девушке все тонкости.
  -А вот скажи ты мне, кто такие асы?-в свою очередь, спросил он.-Это что, местная знать? Или у них есть какое-то особое предназначение?
  -Их предназначение - хранить Аваллон,-серьёзно ответила Варда.-Асы - мудрейшие из мудрейших, и они оберегают нашу страну от катаклизмов и врагов. Но Кольцо Великого Одина уже много лет считается утраченным, и поэтому в Аваллоне сейчас разброд и смятение; я даже слышала от Эрика, что северные викинги готовят новый поход.
  -Кольцо?-сразу же насторожился Иваченков.-А для чего оно?
  -Ну, разве мне положено это знать!-засмеялась девушка.-Тайны Кольца открыты только асам, а управлять им может только великий Один - тот, для кого оно и было выковано цвергами. С помощью Кольца можно спасти наш мир, а можно и погубить.
  -Ну, знаешь-то ты не так мало...
  -Это всё мне рассказывала моя матушка,-потупилась Варда.-Вообще-то простым людям не положено этого знать, асы ревностно охраняют свои тайны.
  -А матушка твоя откуда проведала?
  -Откуда ж мне знать?-беспечно пожала плечами девушка.-Может быть, от отца, но отца я всё равно не знаю. Матушка только говорила, что мой отец - великий человек, и я должна почитать его. Но его имени она никогда не называла.
  Николай пытался продолжать свои расспросы об асах, но вскоре стало ясно, что Варда знает то же самое, что и любой другой житель Асгарда - что они мудрые, справедливые и благородные. Девушка даже понятия не имела о тех интригах, что плелись при дворе Одина; Локи, и того она считала образцом добродетели.
  В то же время Иваченкова не переставало удивлять и другое - как причудливо исказились в сознании жителей Земли реалии Аваллона. Инженер не был так уж близко знаком с сагами викингов, но кое-что он, конечно же, слышал; да и во время работы над проектом он то и дело узнавал что-нибудь новенькое. И вот теперь он мог видеть, что же послужило основой для этих легенд.
  Ещё в замке Магнира он был потрясён, узнав, что валькирии - обычные проститутки. А совсем недавно он узнал от Варды, что бездонная, ужасная Утгарда, которую так любил поминать покойный Джонни Ф. Голдберг - не что иное, как банальный узкий пролив в скалах, где частенько возникали опасные водовороты. Конечно, требовалось быть искусным капитаном, чтобы провести корабль между утёсами, но ведь этот пролив не имел ровным счётом никакого отношения к краю мира, о котором говорили викинги.
  Забавно, как всё трансформировалось,-думал Николай.-По сути, Аваллон - обычный мир, не так уж сильно и отличающийся от земного. Конечно, здесь в ходу магия, и люди обладают небывалой силой, но тем не менее... Впрочем, являясь в Мир Туманов, асы наверняка представали во всём блеске своего величия.
  -...хотя ваны и не столь могущественны, как асы, зато они постигли законы древней магии,-Варда, похоже, говорила уже давно, но Иваченков, задумавшись, прослушал начало.-Потому-то им и оказывается почёт наравне с асами...
  -Погоди, погоди, какие ваны?-довольно невежливо перебил её инженер.-Кто это такие - ваны?
  -Ты что, не слушаешь меня?-с лёгкой обидой удивилась Варда.-Я же как раз и рассказываю тебе о ванах, почему они пользуются таким уважением у великого Одина.
  -Ну извини, я что-то отвлёкся... Так что, эти ваны - колдуны?
  -Нет, они не колдуны,-покачала головой девушка.-Они происходят из древнего рода и им ведомы кое-какие секреты, которых не знает даже сам Один. Но в них нет той жизненной силы, что бурлит в асах, и говорят даже, что ваны вырождаются. По крайней мере, я слышала, что магия не помогла им отыскать сгинувшее Кольцо.
  А вот Локи нашёл,-подумал Николай.-Пошёл другим путём, нестандартным - и выиграл. Интересно, что же будет теперь, когда Один вновь наденет своё колечко на палец? Новая катастрофа для Земли?
  -Ну, ты меня вовсе не слушаешь,-уже с неприкрытой обидой заявила Варда.-Всё думаешь и думаешь о чём-то... Все вы, мужчины, одинаковы.
  Она, несомненно, намекала на то, чтобы ещё разок прилечь в траве, но Иваченков предпочёл в этот час поработать головой.

XI


  На следующий день, где-то около одиннадцати, Госсьер направился на рандеву с чёртовым американцем. Куда ни кинь, а ему во что бы то ни стало нужно выяснить, кто он такой, для чего появился в Эльвдалене и чего добивается. Джон Бейли, физик-ядерщик из Принстона - как бы не так!
  Фрида, естественно, осталась дожидаться программиста дома. Перед уходом Серж, как мог, успокоил её, сказав, что ничего страшного не случится, он только поболтает с другом Джоном - и сразу же назад.
  И вот теперь Госсьер пробирался в северную часть города, с чертыханием преодолевая завалы из мусора и битого кирпича. Эльвдален никогда не казался таким большим, пока был чистеньким и ухоженным, а сейчас, казалось, каждые сто метров превратились в двести, если не в триста.
  Программист понятия не имел, где нужно искать Бейли и его банду, поэтому на всём своём пути непрерывно крутил головой. И всё-таки, несмотря ни на что, его заметили первого.
  -Эй, парень!-прозвучало откуда-то сбоку с чудовищным акцентом.
  Госсьер обернулся и увидел шкафообразного детину, того самого, что давеча тыкал ему в живот автоматом. Как и в прошлый раз, на лице детины не отражались никакие мысли, и программиста он разглядывал с тем же примерно интересом, с каким обычный человек наблюдает за мухой на стекле.
  -Мне нужен ваш шеф,-хмуро сказал ему Госсьер.-Джон Бейли, понимаешь?
  Громила страшно осклабился, что, по-видимому, должно было выражать крайнюю степень понимания, и махнул Сержу рукой - следовать за ним. Они прошли по какой-то узкой улочке, свернули через подворотню во двор, а затем спустились в подвал. Этот самый подвал оказался дивным местечком - Бейли со своими ребятами благоустроили его как могли, и сейчас здесь находился стол (причём накрытый), не лишённая изящества чугунная печка, несколько хорошо сохранившихся кресел, кровать и три раскладушки. Сам американец был поглощён завтраком.
  Услышав шум за спиной, он обернулся и, увидев программиста, махнул ему рукой, как старому знакомому.
  -Фыфафифе,-изрёк он с набитым ртом, а затем, прожевав, уточнил:-Присаживайтесь. Знаете, мне почему-то казалось, что вы придёте как раз сегодня.
  -Интуиция учёного?-не без ехидства спросил Серж, но Бейли на это никак не отреагировал.
  Госсьер опустился в кресло; американец плеснул ему вина в бокал - вино явно получше, чем то, что пили Серж с Фридой - и предложил:
  -Ну, давайте, рассказывайте.
  -Нет уж, это вы рассказывайте,-ответил программист, чувствуя, что начинает злиться.-И желательно правду.
  -Ого!-восхитился Бейли.-Вы ещё и смельчак, оказывается... Но увы, я о себе уже всё рассказал ещё в прошлый раз, а вот вы, коль пришли сюда, явно хотите сообщить мне что-то новенькое. Ну, так я слушаю.
  -Мистер Бейли, или как вас там на самом деле... Меня интересует один-единственный вопрос - кто вы такой?
  -Ну, знаете ли...-картинно развёл руками американец.-Кто я такой - я уже говорил. И как здесь оказался - тоже говорил. А вот вы о себе чего-то недоговариваете...
  -Сукин ты сын!-Госсьер на мгновение потерял контроль над собой и схватил Бейли за воротник куртки.-Ты думаешь, я хоть на мгновение поверил в твою паршивую выдумку про космический объект и физика-ядерщика?! Весь мир рушится к чертям, а ты нагло врёшь мне в глаза, значит, у тебя есть на то причины! И я хочу их знать!
  -Много знать вредно,-неожиданно спокойно сказал американец, отцепляя от себя руки Сержа - пальцы у него оказались на удивление сильные.-В конце концов, вы тоже, если и не врали, то уж недоговаривали точно. А почему?
  -А почему я должен вам доверять?-мрачно спросил программист.
  -Тот же самый вопрос я могу задать вам. Есть ещё и другой вопрос - следует ли рассматривать вот эту нашу стычку как обмен верительными грамотами?
  -Я хочу знать правду,-упрямо повторил Госсьер.
  -Я тоже. Только мне её почему-то очень редко говорят,-вздохнул Бейли.-Поэтому у меня есть предложение - давайте обменяемся нашей правдой. По курсу один к одному.
  -Давайте.
  -Только начнём с вас. Согласитесь, я в более привилегированном положении, к тому же я как бы у себя дома. Идёт?
  -Что, обязательно требуется моё согласие?-проворчал Госсьер, который, впрочем, в глубине души был даже рад, что дело поворачивается именно так; чёрт с ним, он расскажет американцу про проект, а в ответ узнает, что же за птица этот Бейли.
  -Хорошо, тогда вопрос первый. Что вы знаете о проекте Кольцо?
  -Я был одним из его руководителей,-ответил программист, отметив про себя, что американцу известно название проекта - название строго засекреченное, по классу А два нуля.-Отвечал за научно-техническую часть.
  -Недурно!-впервые за всё время Бейли взглянул на Сержа с неподдельным интересом.-Хотя, честно говоря, я ожидал этого с самого начала, ещё когда вы только представились... Следовательно, вам известны такие имена, как Сандстрём, Штеффер, Эспада, Леруа?..
  -Естественно. Профессор Леруа был моим непосредственным начальником.
  -А такие, как Лерак, Дельгадо, Штосс, Бронсон, Юханссон?
  -В первый раз слышу,-пожал плечами программист.
  -А между тем это истинные руководители проекта,-будничным тоном сообщил американец.-Именно они отдали приказ замести следы и уничтожить полигон. Кстати говоря, один из них, некто Карл Юханссон, уже мёртв. Автокатастрофа, сами понимаете...
  -Откуда вы всё это знаете, чёрт побери?!-поражённый Госсьер даже приподнялся со стула.-Вас в Принстоне этому всему научили?
  -Дался вам этот Принстон!-добродушно рассмеялся Бейли.-Уж если на то пошло, то я там действительно учился в своё время. Вот, правда, профессором физики так и не стал, хотя была такая мечта.
  -Слушайте, мистер Бейли, я ещё раз вас спрашиваю - кто вы такой? Вам известно столько, сколько не знали даже члены правительства. И я достаточно хорошо представляю себе ту пелену секретности, которая окружала проект.
  -Ну что ж,-пожал плечами американец.-Наверное, теперь уже действительно нет смысла скрывать правду. Тем более что, как я убедился, вы вполне можете помочь мне, а, следовательно, и той конторе, на которую я работаю.
  -Какой ещё конторе?
  -Господи, да конечно же, ЦРУ, какой же ещё?

XII


  Собственно говоря, где-то в глубине души Серж Госсьер ожидал чего-то подобного. И он почти не сомневался, что Бейли каким-то образом связан со спецслужбами. Но всё-таки правда его потрясла и немного огорчила - до последней минуты он надеялся, что американец всё же окажется учёным, а вот теперь ясно, что он из ЦРУ, а это значит - шпионские игры, закулисные интриги, а по сути - никаких реальных дел.
  -Разочаровались, да?-спросил Бейли, внимательно разглядывая программиста.
  -Да как вам сказать,-Госсьер пожал плечами.-Лучше бы вы действительно были физиком.
  -И что тогда?
  -Тогда? Тогда мы могли бы вместе подумать о том, как вернуть хоть немного порядка в этот сбесившийся мир. А эти ваши знания - они несколько специфичны, согласитесь. Ну что мне могут дать имена этой пятёрки, кроме того, что я с удовольствием бы набил морду каждому из них?
  Американец отхлебнул вина, заметил:
  -Всё это гораздо серьёзнее, чем вы думаете. Чтобы восстановить, так сказать, статус-кво, то, что было до начала эксперимента, нужно очень хорошо знать проект. Вы-то, конечно, знаете, что почти все руководители Кольца уничтожены. Наверняка уничтожены и все документы, касающиеся проекта. Но...
  Бейли опять сунул нос в бокал, затем продолжил:
  -Но остались эти четверо мерзавцев, которые, несомненно, знают достаточно - все они умнейшие и образованнейшие люди. И, насколько мне известно, остались двое непосредственных исполнителей - вы и Эрик Сандстрём.
  -Сандстрём?!-программист, тоже смаковавший вино, едва не поперхнулся от бешенства.-Сандстрём!..
  -Он тоже спасся в тот день, когда был уничтожен полигон, не так ли?-Бейли внимательно взглянул Сержу в лицо.-А вы что-то о нём знаете, судя по вашей реакции?
  -Только то, что он не человек. В буквальном смысле этого слова.
  -Не человек?-медленно повторил американец, и глаза его сделались очень серьёзными.-Что, чёрт возьми, вы этим хотите сказать?
  -Он не человек,-зло повторил Госсьер.-Аваллонская мразь, вот он кто. Я не знаю, как он проник оттуда сюда, но вот как он уходил назад, отсюда туда - это я видел своими собственными глазами.
  -Ну-ка, ну-ка, поподробнее...-пробормотал Бейли, энергично потирая переносицу.-Здесь каждая деталь может оказаться важной...
  И Серж поведал ЦРУшнику всё, что знал о так называемом Эрике Сандстрёме, перемежая свой рассказ смачными ругательствами. Американец же весь обратился в слух, особенно когда речь зашла о дезинтеграторе и о самом Кольце.
  -Вот это новость,-тихо произнёс он, когда Госсьер закончил.-Стало быть, весь проект шёл под диктовку Аваллона, а мы-то, дураки, думали, что это наша собственная идея... Знаете, до сегодняшнего дня я считал, что всё происходящее - побочное следствие неудавшегося эксперимента. Теперь же, судя по вашим словам, выходит, что всё это целенаправленная акция. Но тогда... Тогда ключ к разгадке где-то там - по ту сторону!..
  -Думаете, мы бессильны?-взволнованно спросил программист.
  -Сандстрём был автором проекта, люди из Большой Пятёрки всего лишь поддержали его, потому что им понравилась идея. И Сандстрём, если он действительно оттуда, мог заложить в проект любые ошибки, чтобы всё пошло так, как нужно ему.
  -Но мы можем попробовать вывести закон диффузии миров!-воскликнул Госсьер.-И на его основе построить собственный аппарат, чтобы прекратить этот бардак.
  -На это уйдут годы. Сандстрём преподнёс этот принцип на блюдечке, уже готовым; он откуда-то знал его. А нам придётся начинать с нуля... Нет, нет, если что-то и может спасти нас, то только воздействие оттуда, из Аваллона.
  -Но попасть туда невозможно, не знаю, известно ли вам это. В своё время мы с Джонни Голдбергом сформулировали принцип диффузии - правда, чисто теоретически и в самых общих чертах. Ни один человек не может попасть в Аваллон...
  Тут Серж внезапно замолчал. Ни один? А его друг Николай Иваченков, бесследно исчезнувший при взрыве ретранслятора? Конечно, нет никакой гарантии, что он именно в Аваллоне, но ведь куда-то же он исчез? Тело нигде не нашли, а взрыв был не такой силы, чтобы уничтожить труп.
  -Что это вы так задумались?-окликнул его Бейли.-Вспомнили что-нибудь?
  -Не то чтобы вспомнил...-пробормотал Госсьер.-Не то чтобы вспомнил... Известна вам такая фамилия - Иваченков?
  -Иваченков?.. Нет, пожалуй, нет. Он что, русский?
  -Да, русский, но он руководил чисто технической частью проекта - собирал ретранслятор. Так вот, при взрыве он исчез, и сто против одного, что он сейчас находится в Аваллоне. Вот только что это нам даёт?
  -Да уж, пожалуй,-хмыкнул Бейли.-Мы даже не знаем, жив ли он. А если и жив, то что делает? Может быть, ему по душе пришлись тамошние бабы, вот он с ними и развлекается... Или советы ихнему королю даёт... А? Марка Твена читали?
  -Читал...-отмахнулся программист.-Вот что я вспомнил - Сандстрём говорил мне, что у нас и в Аваллоне время течёт по-разному. Как это он сказал - дни там, недели и месяцы здесь.
  -Так-так-так... На Земле прошло несколько месяцев, стало быть, ваш приятель провёл там неделю, от силы две? Как вы думаете, за две недели много можно узнать о совершенно чужом мире?
  -Понятия не имею. Впрочем, всё это пустые разговоры, мистер Бейли. Если бы у меня была с Николаем хоть какая-то связь, а так... Его там могли уже раз двадцать убить, эти придурки сперва машут мечами, а потом разговаривают. А чтобы отправить в этот чёртов Аваллон ещё кого-то, специально подготовленного, нужен как минимум второй ретранслятор...
  -Второй ретранслятор,-задумчиво повторил Бейли.-Помните, какой узел в этом аппарате является основным?
  -В самых общих чертах. Сердце ретранслятора - микрочип класса D, управляемый дистанционно. Штуковина принципиально новая, я сам её отлаживал, кое-что понимаю в этом. Если вся документация по проекту действительно уничтожена, то чёрта с два мы воспроизведём ещё один такой же.
  -Взгляните-ка, не такой случайно?-с деланным равнодушием поинтересовался американец, вынимая что-то из потайного кармана куртки.
  Госсьер взглянул на то, что лежало на ладони Бейли, и почувствовал, как по телу внезапно разливается слабость. Да этого же просто быть не может! Матово поблёскивающий ножками-контактами коричневый параллелепипед безо всяких надлисей - тот самый микрочип, будь он неладен, Серж из тысячи других его узнал бы!
  -Merde, где вы это взяли?..-пробормотал ошеломлённый программист; определённо, слишком много сюрпризов для одного утра.
  -Секрет фирмы,-заявил американец, убирая процессор обратно в карман.-Как вы сами понимаете, вы - единственный человек, который может использовать эту штуку. Конечно же, не здесь; здесь это всего лишь бесполезный кусок кремния.
  -Слушайте, у меня уже голова кругом пошла,-простонал Госсьер, в очередной раз прикладываясь к бокалу.-Я обычный программист, а не супермен, к таким поворотам сюжета не подготовлен. Если вам не трудно, расскажите-ка всё с самого начала...
  -Ну, извольте,-усмехнулся Бейли, откдываясь на спинку кресла и вытягивая ноги.-Я вам поведаю эту историю простым языком, без всяких профессиональных тонкостей... Началось-то всё просто - наши ребята из Лэнгли пронюхали, что в Европе затевается что-то грандиозное: секретность потрясающая, никто ничего толком не знает. Сами понимаете, в наш век ничего толком спрятать невозможно - ни космические программы, ни военные, не говоря уж о чисто научных. Но тут старушка Европа превзошла саму себя, и нам, чистокровным янки, даже стало обидно.
  Американец смешливо фыркнул и продолжал:
  -Ну, все оперативно-разведывательные моменты я, естественно, опущу, а продолжу сразу с того, что я был послан сюда, в Швецию, с заданием всё выяснить и доложить по инстанции. Кроме того, моё физическое образование могло помочь мне самому разобраться в происходящем. У меня были свои информаторы, информаторы достаточно хорошие, к тому же меня снабжали оператвными данными, полученными из других источников. Не подумайте, что хвастаюсь, но целый отдел в Лэнгли работал исключительно на меня.
  Потом у вас на полигоне рвануло, и началась вся эта катавасия. Микрочип мне удалось достать за несколько дней до того, как на полигон прибыла зондеркоманда. После этого из Вашингтона мне приказали продолжать наблюдение, а уже через два дня связь была потеряна. Выбраться из этой мешанины даже мне, агенту ЦРУ, было достаточно сложно, к тому же я знал, что вы и Сандстрём живы и где-то скрываетесь.
  Всё остальное, что я вам говорил вчера - правда. Действительно, меня вместе с остальными горожанами эвакуировали в Муру, там я продолжал свои поиски. Действительно, я бежал оттуда, как только понял, что моей жизни угрожает опасность со стороны аваллонских эмиссаров. Вот только эта встреча с вами была мной совершенно не запланирована.
  -То есть вы хотите сказать, что на самом деле эксперимент не был таким уж секретным?-спросил Госсьер.
  -Даже в Штатах о нём знали всего несколько человек, включая президента, но до катастрофы мы и предполагать не могли, с чем связан этот эксперимент - все были уверены, что это что-то из области чистой науки. Я сейчас, пожалуй, единственный американец, который знает полную или почти полную правду.
  -И какими будут предложения профессионала разведки?-с добродушной иронией поинтересовался программист; он был искренне рад, что нашёлся наконец-то человек, который может хоть что-то посоветовать, человек, который так же, как и он сам, хочет спасти мир и даже немного представляет, что для этого нужно делать.
  -Выбираться отсюда,-резко заявил Бейли.-Я и так уже проторчал здесь несколько месяцев без связи; впрочем, моё потерянное время не пропало зря. Я так же, как и вы, понятия не имею о том, что сейчас делается в остальном мире, но думаю, что человечество напоминает растревоженный муравейник. Если те четверо, о которых я вам говорил, рискнут во всём признаться, то учёные всех стран начнут работать над этой проблемой, и наша помощь будет как нельзя более кстати. Если же они затаятся, то тогда, напротив, вы - единственный человек, который может рассказать людям правду. И не забывайте про наш главный козырь - микрочип.
  Так совершенно неожиданно для себя Серж обрёл союзника, причём союзника умного и подготовленного. Остатки вина из бутылки Госсьер и Бейли допили за успех будущего предприятия, и тут же ими решено было окончательно - пробираться на юг, в цивилизованный мир. Если, конечно, там ещё оставалась цивилизация.

XIII


  Николай и Варда продолжали свой поход в неизвестность, шагая по изумрудно-зелёной, никем ещё не топтанной траве, среди вековых деревьев. Со стороны они, несомненно, представляли собой странную пару - рослая, могучая девушка в простой одежде и молодой мужчина с мечом, имеющий решительный вид, но, тем не менее, едва достающий своей спутнице до плеча. Хорошо, Серёга не видит,-хмыкнул про себя Иваченков, вспомнив язвительного Госсьера.-Со смеху бы помер.
  Ещё во второй половине дня в голову инженера стали закрадываться смутные предчувствия - местность почему-то казалось ему знакомой; а вот сейчас, под вечер, он неожиданно ясно понял, в чём дело - окружающий пейзаж как две капли воды напоминал ему то место, где он впервые повстречался с цвергами. Встреча была всё-таки не из самых приятных, поэтому Николай подозрительно вертел головой по сторонам, но старался делать это так, чтобы Варда не заметила - ему не хотелось выказывать перед девушкой свои опасения. Но всё пока было спокойно, нигде не мелькали за деревьями маленькие фигурки, и из всех звуков путников сопровождало только птичье пение.
  -Красивые места,-вздохнула Варда.-А я здесь не была ни разу. Я вообще считай что нигде и не была, кроме Асгарда.
  -Да у вас тут особо и не попутешествуешь,-заметил Николай.-Всякий чужеземец - враг номер один, я смотрю; чуть что, сразу мечом рубанут.
  -Ну, Ники, это ты зря,-засмеялась девушка.-Просто вид у тебя чудной, а времена сейчас неспокойные, вот оно так и получается... Но если Великий Один отыщет своё Кольцо, опять воцарится мир и порядок.
  -Слишком много у вас тут разных народов,-продолжал спорить Иваченков - просто так, чтобы не скучно было.-Асы, ваны, викинги, гномы ещё эти - цверги...
  Неожиданно при упоминании о цвергах хорошенькое личико Варды перекосила злоба. Она яростно сплюнула в траву и резко повернулась к инженеру:
  -А об этих маленьких поганцах ты лучше вообще никогда не говори!
  И, видя неподдельное изумление на лице Николая, добавила более спокойно:
  -У нас в Асгарде каждый ребёнок знает, что цверги - подлые, жадные и коварные карлики. От них всё зло в Зелёной Обители, и ещё они похищают людей.
  -Зачем?
  -Чтобы те работали на их рудниках, вот зачем! Матушка много мне об этом рассказывала, да и Косой Эрик, бывало, под пьяную руку поминал цвергов. Сохрани нас Великий Один от встречи с ними!
  После столь бурной реакции Варды Иваченков опять начал тревожиться. В эту минуту девушка даже показалась ему балластом - будь он один, цверги, возможно, обойдутся с ним не так уж и плохо, может быть, как и в прошлый раз, поведут к Царице. А вот в компании с Вардой им обоим может не поздоровиться - наверняка столь горячая ненависть цвергов и жителей Асгарда обоюдная.
  Николай хотел было расспросить Варду о карликах поподробнее, но та опять начала плеваться и ругаться так, как сроду не ожидаешь от девушки, и Иваченков оставил эту затею. А тут ещё ему совсем некстати вспомнились слова Эвольда о том, что Царица Лесов, повелительница цвергов, так красива, что хоть раз увидевший её мгновенно теряет разум. Скорее всего, это была лишь легенда, но... чем чёрт не шутит?
  Сумерки тем временем становились всё осязаемее, и пора уже было подумать о ночлеге. Собственно говоря, это была первая спокойная ночь, которую им предстояло провести в лесу, ни о чём уже особо не тревожась; Варда не раз уверяла инженера, что в Зелёной Обители нет ни ядовитых гадов, ни опасных хищников, а потому можно спокойно ночевать прямо под деревом. Впрочем, Иваченков мог и сам в этом убедиться, когда шагал в Асгард из замка Магнира Эовинга пару недель назад.
  -Пожалуй, остановимся вот здесь,-он кивнул на огромный дуб, корни которого наполовину вылезли из земли, образовав уютное углубление.-Только хочу сказать тебе сразу - никаких развлечений, я чертовски устал и хочу спать.
  Варда надула губки и вздохнула, но спорить не стала; присев на гигантский корень, она начала с удовольствием растирать уставшие за день ноги. И в этот момент Николаю послышался какой-то подозрительный шорох.
  -Эй! Ты слышала?-негромко позвал он девушку.
  -Что? Что слышала?-с недоумением откликнулась та.-Как сова гукнула?
  -Да какая там сова!-с досадой пробормотал Иваченков.-В кустах что-то зашуршало, ты разве не обратила внимание?
  -Заяц, наверное,-лениво протянула Варда; судя по всему, ей тоже хотелось спать.-Иди сюда, Ники, я же говорю, здесь нет никаких опасностей...
  Недоверчиво покрутив головой, инженер повернулся и шагнул к девушке, но неожиданно его нога словно бы провалилась в пустоту. Он почувствовал, что падает, взмахнул руками, но равновесия всё равно не удержал и полетел лицом в траву; словно какой-то великан дёрнул его за ноги.
  Тут же рядом раздался пронзительный визг Варды. Иваченков не видел, что с ней, но по звукам успел сообразить, что и девушка тоже упала на землю. В следующее мгновение Варда захлебнулась собственным криком и замолчала, а ещё через долю секунды что-то тяжёлое опустилось на многострадальную голову Николая, и он провалился в кромешную тьму.

XIV


  В поход выступать решено было втроём - Серж сказал, что не бросит Фриду одну, Бейли же, наоборот, собирался расстаться со своими головорезами. Выяснилось, кстати, и их происхождение - это оказались обычные шведские уголовники, сбежавшие под шумок из местной тюрьмы и обосновавшиеся в полуразрушенном городе. Как это ни странно, американцу удалось найти с ними общий язык, и незаконопослушные шведы охотно признали его своим вожаком; им же самим так было спокойнее.
  И вот теперь трое путешественников покидали Эльвдален. У Бейли была с собой карта окрестностей; с её помощью они надеялись избежать населённых мест, так как встреча с другими людьми, даже самыми хорошими, никак не входила в их планы. Кроме того, позаботились, конечно же, и о провизии - те два велосипеда, что Серж с Фридой бросили при въезде в город, нагрузили едой и питьём. Для большего удобства Госсьер и Бейли, используя подручные материалы, скрепили велосипеды друг с другом - так, чтобы получилось некое подобие четырёхколёсной машины; при этом посередине даже нашлось место для одного человека, и туда решили сажать Фриду, когда она устанет идти пешком.
  Единственное, что было непонятно - в каком направлении следует идти. По большому счёту существовало три пути - либо опять возвращаться в Стокгольм в надежде уплыть оттуда на чём-нибудь, либо идти строго на юг, чтобы выйти к Датским проливам, либо напротив, отправиться на север и через Финляндию и Россию выбраться в нормальный мир.
  Все три пути были тщательно проанализированы.
  -Идти в Стокгольм нам нет никакого смысла,-говорил Бейли, водя пальцем по карте.-Город управляется продажным бургомистром, а, следовательно, Аваллоном, и ни один дурак не повезёт оттуда чужаков через море.
  -К тому же нас там могут узнать,-вставила Фрида.
  -Верно,-кивнул американец.-Направиться на север - тоже неразумно. Во-первых, путь предстоит очень долгим, а во-вторых, что самое главное - наступает зима, и мы можем просто-напросто замёрзнуть в финских болотах. Места там и так пустынные, а теперь, наверное, и вовсе никого не осталось.
  -Значит, на юг?-спросил Серж.
  -Значит, на юг. Вот, взгляните, напротив Хельсингборга самое узкое место, пролив Эресунн - всего 5-10 километров. Раньше там был паром, может быть, есть он там и сейчас. Тогда мы сможем переправиться на Зеландию, в Копенгаген или Хелсингёр, а оттуда - собственно в Данию и континентальную Европу.
  -Хелсингёр - это, кажется, Эльсинор?-с кривой усмешкой заметил Госсьер.-Может, там в связи с последними событиями тень отца Гамлета объявилась? А то и сам принц датский бродит с Офелией под ручку.
  -Ох, перестань меня пугать!-взмолилась Фрида, ёжась от холодного ветра.-И так не знаешь, что делать, обойдёмся как-нибудь без привидений...
  Джон Бейли привычно разработал маршрут - ему, агенту ЦРУ, не привыкать было обращаться с картой. Беглецам требовалось пройти около 600 километров - это только по прямой, а ведь предстояло ещё и обходить Венерн, огромное озеро, расположившееся примерно на середине пути. Словом, их ожидала дорога весьма и весьма неблизкая.
  Вышли они из города поздним утром. В природе уже вовсю царила осень, и сегодняшний день был противным и холодным; более того, с неба неустанно моросил мелкий дождь. Поплотнее закутавшись в свои одеяния, нахлобучив на головы капюшоны, путешественники неторопливо побрели по раскисшей дороге, ведущей на юг. Спешить им было особо некуда, прибудут ли они на побережье неделей раньше или неделей позже - какое это имело значение? По подсчётам Бейли, они должны были очутиться на месте примерно через месяц.
  Вскоре Эльвдален скрылся за горизонтом. Теперь по обе стороны от дороги расстилались лишь мокрые поля, поросшие кое-где островками леса, да болота, которые встречались всё чаще и чаще. Низкое серое небо, казалось, давило на плечи; среди путников царила мрачность. Фрида уже успела промочить насквозь ноги, и в её дырявых башмаках хлюпала вода.
  -Весёлый пейзажик,-буркнул Госсьер, налегая всем телом на руль импровизированного веломобиля, чтобы тот не буксовал в грязи.-Может, был смысл пересидеть зиму в городе? Там и тепло, и сухо... А весной двинулись бы в путь, по нормальным дорогам.
  -Кто знает, что случилось бы за это время?-возразил Бейли.-Нам даже не известно, расширяются ли границы Аваллона на Земле, и если да, то как быстро. Может быть, мы уже опоздали. А может быть, какие-то регионы нашей планеты так и останутся нетронутыми. Кто знает... Но в любом случае, следует поторапливаться.
  Фрида молчала всю дорогу; Серж понимал, что девушке с её домовитым характером было очень трудно привыкнуть к такой кочевой жизни и ещё труднее осознать, что, возможно, это - навсегда. Но в такую мрачную перспективу не хотел верить даже сам Госсьер. В конце концов, у Бейли в кармане - микрочип класса D, должно быть, единственный уцелевший, а остальные узлы ретранслятора - уже дело техники. Правда, программист смутно представлял, что же нужно будет делать потом, если ретранслятор всё-таки удастся построить.
  -О Господи!-вырвалось вдруг у Фриды.
  Мужчины вздрогнули и посмотрели сперва на девушку, а затем перевели взгляд туда, куда она уставилась очумевшими глазами - на небо. Картина была действительно фантасмагорическая - прямо над лесами, отчётливо вырисовываясь на фоне мрачных серых облаков, с приличной скоростью мчалось... Больше всего это существо смахивало на гигантскую змею с широкими перепончатыми крыльями. Тварь не без изящества извивалась в воздухе, время от времени взмахивая крыльями, и её голова на длинной шее поворачивалась в разные стороны, очевидно, высматривая что-то внизу, на земле.
  -Невероятно!..-выдохнул Госсьер.-Но это же... это же вайверн! Самый настоящий!
  Изумлённый Бейли повернулся к программисту, желая, видимо, услышать, что представляет из себя этот загадочный вайверн, но времени на объяснения не осталось - чудовище заметило путников.
  -Вот дьявол!-выругался американец, срывая с шеи автомат; Серж последовал его примеру, а насмерть перепуганная Фрида бросилась к веломобилю, надеясь укрыться в его недрах.
  Вайверн тем временем быстро приближался. Широко раскинув крылья, изогнувшись дугой, он стремительно пикировал прямо на людей, и его пасть уже раскрылась в предвкушении добычи.
  -Слушайте, просветите - он огнём плюется, а?-крикнул Бейли, передёргивая затвор.-А то я сроду ни о каких вайвернах не слыхивал!
  -Если верить легендам, то он обыкновенный хищник, без особых сверхъестественных способностей!-прорычал в ответ Серж.-Правда, нигде не говорится, берут ли его автоматные пули.
  Прижавшись спиной к веломобилю, Бейли и Госсьер одновременно открыли огонь, даже не целясь особо - чудище было так велико, что промахнуться по нему было трудно. Но, как и прежде, повторялась старая проклятая история - пули, казалось, не причиняли атакующему вайверну никакого вреда. Программист невольно вспомнил жутких птиц на полигоне - тех самых, с карликами-наездниками - и, стиснув зубы, поднял автомат, тщательно целясь в оскаленную морду.
  После первой же очереди стало ясно, что куда-то Госсьер всё-таки попал - летающая змея оглушительно взревела и заложила крутой вираж прямо над головами путешественников. Те продолжали осыпать её градом пуль, но в этом уже не было необходимости - круто развернувшись, вайверн понёсся в ту сторону, откуда прилетел, причём движения его уже не были такими плавными. Вполне возможно, что одна или несколько пуль, выпущенных разъярённым программистом, повредила чудовищу мозг.
  -Чёрт, ловко вы его...-пробормотал ошарашенный американец, медленно опуская автомат.-Нигде не воевали, случайно?
  -Воевал,-буркнул Серж.-Все последние месяцы воюю с этими выродками. Постепенно, знаете ли, наловчился присекать их слабые места.
  -А эти... змеи... они не стаями летают?-подала голос ещё не пришедшая толком в себя Фрида, выглядывая из веломобиля.-Ещё с десяток таких красавцев не налетит?
  -Опять же, если верить легендам, вайверн - существо сугубо индивидуальное,-пожал плечами Госсьер.-Но я уже успел убедиться в том, что легенды неоднократно перевирали, так что гарантий никаких не даю. Рекомендация одна-единственная - ноги в руки, и побыстрее от этого места.
  -А вы, я гляжу, знаток легенд,-ухмыльнулся Бейли.-Что, интересовались в своё время?
  -Было,-хмуро кивнул программист.-И если, опять же, основываться на них, то нам предстоит ещё встретить кентавров, гарпий, драконов и прочую прелесть. Не говоря уже об эльфах и гномах. Толкиен бы в гробу перевернулся.
  По лицу американца было видно, что Толкиена ему читать также доводилось, и между мужчинами завязался разговор по теме; Фрида брела рядом, время от времени прислушиваясь. Так они и продолжали свой путь среди дикой природы, которая теперь к тому же дополнилась ещё и ужасными химерами - порождениями Аваллона.

XV


  Сознание возвращалось к Иваченкову медленно, словно бы нехотя. Сперва ему показалось, что у него шумит в голове, затем он понял, что звук доносится извне, хотя и не ясно, что он означает. Следом вернулись ощущения, и в первую очередь - боль в затылке, куда пришёлся чей-то слишком мощный удар. Ещё через несколько секунд инженер осознал, что связан по рукам и ногам, но вот зрение восстанавливаться никак не желало. Поддавшись первому приступу паники, Николай решил, что внезапно ослеп, но затем, успокоившись, сообразил - просто-напросто он находится в темноте.
  Темнота эта была столь непроницаемой, что глаза по-прежнему не могли к ней привыкнуть. Всё, что удавалось различить Иваченкову - какие-то смутные тени по бокам от него. Кроме того, несомненно ясной сделалась ещё одна деталь - его куда-то везли, везли на каком-то подобии повозки, и тот звук, что он услышал вначале - было шуршание колёс по мелкому гравию.
  Теперь требовалось сообразить, что к чему. На нас напали, это очевидно,-рассуждал Николай, превозмогая боль в голове.-Пока неизвестно, кто и с какой целью. Оглушили, связали и теперь куда-то везут. Куда - тоже неизвестно. И неизвестно, что сталось с Вардой, и где она сейчас. Слишком много неизвестных для одного уравнения, и стало быть, остаётся только одно - ждать. Раз не убили сразу, значит, и ещё какое-то время не убьют.
  Утешив самого себя таким своеобразным способом, инженер решил перейти от мыслей к делу и постарался ослабить верёвки, которые стягивали его руки и ноги. Но это оказалось бесполезным - неопознанные злодеи постарались на совесть. Приходилось покориться судьбе.
  Те, кто везли Иваченкова, по-видимому, хранили абсолютное молчание - по крайней мере, никаких других звуков, кроме скрипа колёс, слышно не было. Но тут же Николай уловил ещё один звук - словно бы откуда-то с потолка равномерно капала вода, разбиваясь о камень. Но, следовательно... они в пещере, под землёй?! Неужели их всё-таки захватили проклятые цверги?
  Мало-помалу глаза всё-таки привыкали к темноте, и тени по бокам приобретали всё более и более определённые очертания. Теперь уже было очевидно, что это люди или по крайней мере человекоподобные существа, а вскоре инженер различил и высокие колпаки на головах. Цверги, так и есть, будь они неладны!
  Тревога за Варду охватила Иваченкова с новой силой. Ведь они могли и убить её! Он вспомнил последние мгновения перед тем, как потерял сознание - девушка закричала, а потом внезапно затихла... Что же всё-таки с ней случилось?
  -Не дёргайся, чужеземец,-неожиданно проскрипел один из цвергов, слегка склоняясь к Николаю.-Скоро уже приедем.
  Вот так штука!-подумал инженер.-Они в темноте видят как кошки и давно уже заметили, что я пришёл в себя. Впрочем, я мог бы и сразу догадаться - как же иначе они передвигаются здесь без факелов в такой темноте?
  -Где я? Куда вы меня везёте?-пробормотал он.
  -Ты всё узнаешь в своё время, чужеземец. Пока лежи, набирайся сил. Мы никому не причиняем зла просто так.
  Прошло ещё минут пятнадцать, а, может, и больше; наконец, вокруг резко начало светлеть, и в тот же миг солнечный луч ударил Николаю по глазам - они выбрались из-под земли наружу. Но... если сейчас день или утро, значит, его везли всю ночь? Где же, в таком случае, он очутился?
  Скосив глаза, инженер неожиданно увидел, что сбоку и чуть сзади движется ещё одна повозка, на которой лежала Варда - тоже связанная, но, в отличие от Николая, с мешком на голове. Судя по тому, как вздымалась её пышная грудь, девушка была жива. Повозку толкали три седобородых цверга.
  Проехав ещё с десяток метров, процессия остановилась. Один из карликов неторопливо подошёл к Иваченкову и вынул устрашающего вида нож; сердце Николая замерло. Но цверг всего лишь разрезал верёвки на руках и ногах инженера и сказал:
  -Дальше иди сам по тропе, но не вздумай бежать. Стрелы у нас острые, и попадают точно в цель.
  Что касается Варды, то ей развязали только ноги; верёвки на руках и мешок на голове пленницы карлики оставили, и один из них то и дело подталкивал девушку коротким копьём, чтобы она не сбивалась с тропы.
  -Почему вы меня освободили, а её нет?-сердито спросил Иваченков, растирая запястья.-Развяжите и её тоже, никуда она не убежит.
  -Она враг,-лаконично сказал цверг, неуловимым движением пряча нож куда-то за пояс.-Её судьбу мы решим сами. А вот твоя жизнь, чужеземец, в руках Царицы Лесов. Как она скажет, так и будет.
  -Да что же я вам такого сделал?-изумился инженер.
  -Ты дружишь с нашими врагами. Когда мы встретили тебя в первый раз, тебе на выручку пришли дружинники кровавого Эовинга. Когда мы встречаем тебя во второй раз, ты путешествуешь с женщиной из Асгарда. Друг наших врагов - также наш враг.
  Николай открыл было рот, чтобы возразить, но передумал в последний момент. Всё равно этим бородатым чурбанам сейчас ничего не докажешь, вон какие подозрительные и настороженные у них лица. Вся надежда - на неведомую Царицу, уж хотя бы она-то разберётся беспристрастно во всём этом деле!
  -А что вы сделаете с девушкой?-спросил инженер.
  -Тебя это не касается. Мы поступим с ней по нашим законам.
  Иваченков лишь махнул рукой и замолчал, хмуро шагая по извилистой тропе, петляющей среди могучих деревьев. Разговора с цвергами у него не получается, ну и чёрт с ними, поговорить бы с Царицей... Николаю опять вспомнились слова о её небывалой красоте, и нехорошие предчувствия мелькнули в мозгу, но тут же пропали.

XVI


  Шли они довольно долго - солнце уже успело подобраться к самому зениту,- но, наконец, впереди возникла удивительная картина. Деревья, росшие по обе стороны тропинки, чем дальше, тем больше смыкались кронами, и уже через несколько десятков метров образовали что-то вроде высокой зелёной арки. Ещё дальше причудливо разросшийся кустарник обозначил собой ворота, а уже за ними открылась просторная поляна, посреди которой рос дуб - столь древний и гигантский, какого Иваченков не только видеть - даже представить себе не мог.
  Выйдя на поляну, цверги образовали полукруг и почтительно склонились перед деревом. Инженер тоже поклонился на всякий случай - кто его знает, как всё оно повернётся,- а вот вся фигура Варды, с головы которой так и не сняли мешок, выражала необычайное презрение к противным карликам и их повелительнице.
  Внезапно раздался негромкий сухой треск, и Николай с удивлением понял, что это расходится напополам могучий ствол дуба. Щель становилась всё шире и шире, и, наконец, чудесным образом превратилась в стрельчатый проём - почти в готическом стиле. Иваченкову не было видно, что делается внутри дуба, но он уже почти не сомневался, что там сокрыт целый дворец. Да, магия играла громадную роль в этом странном мире, и какие-то её отголоски сохранились на Земле - взять хоть тот же греческий миф о прелестных древесных нимфах.
  Какая-то неясная фигура медленно выступила из темноты и, сделав ещё шаг, остановилась в проёме. Яркий солнечный свет озарил её, и ошеломлённый инженер понял, что это и есть пресловутая Царица Лесов. Легенды не врали, чёрт возьми!
  Иваченков затруднился бы сказать, сколько лет Царице: она выглядела очень молодо, и в то же время инженер чувствовал, что она очень, очень древняя; казалось, она ровесница леса, в котором живёт. Ростом Царица была почти что под стать своим подданным - хотя и выше их, но всё же едва доходила Николаю до груди.
  Отдельно следовало сказать о её фигуре, ибо одеяние Царицы - лёгкое, нежно-зелёного цвета - было абсолютно прозрачным и не скрывало ровным счётом ничего. При своём маленьком росте и осиной талии повелительница цвергов имела пышные, очень высокие груди и широкие бёдра, а длинным стройным ножкам позавидовала бы любая земная фотомодель.
  Лицо же её в обрамлении волнистых каштановых волос было прямо-таки чудесным - иначе не скажешь. Каким-то мягким волшебным светом лучились бездонные глаза Царицы, и полностью смятый, потерянный Николай ощутил, что тонет в них. Нельзя было не влюбиться в эту женщину, даже помимо своей воли, и несчастный инженер понял, что легенды не врали, а Эвольд не преувеличивал. Увы, слишком поздно.
  Один из цвергов, по виду - самый старший, выступил вперёд, и с поклоном заговорил:
  -О Повелительница, нам удалось всё-таки поймать этого загадочного чужеземца, причём на этот раз вместе с его спутницей - женщиной из Асгарда. Допроси его, и ты узнаешь правду - кто он такой, откуда, куда и зачем направляется.
  -Не беспокойся, Фьялар,-произнесла Царица, и её голос звучал мелодично и чарующе.-Я узнаю от этого чужеземца всё, что мне надо, никто не может таиться от меня. Он мой и останется со мной. А вот женщина ваша, я знаю о вашей вековечной вражде с Асгардом. Берите её и судите по своим законам, так, как сочтёте нужным.
  -Благодарю тебя, Повелительница,-низко поклонился Фьялар и повернулся к своим собратьям:-Уведите женщину!
  Как ни был растерян и оглушён Иваченков, всё же у него достало сил крикнуть:
  -Эй, погодите!
  Все цверги, как один, уставились на инженера, поражённые такой вопиющей наглостью, а Царица наморщила маленький носик и удивлённо приподняла брови.
  -В чём дело, чужеземец?-спросила она; от одних только звуков её необыкновенного голоса Николай забывал всё на свете.
  -Э... я...-пробормотал он.-Эта женщина... она спасла мне жизнь... я хочу, чтобы её оставили в живых...
  -Она враг,-упрямо набычился Фьялар.-Она враг, и мы убьём её.
  Иваченков давно уже понял, что с карликами договариваться бесполезно, и потому все свои путаные и невнятные речи обращал к Царице:
  -Э... Повелительница... прошу тебя, сохрани жизнь этой женщине... Она хорошая, она никогда ни с кем не враждовала и впервые в этих краях...
  -Ты удивительный человек, чужеземец,-ласково улыбнулась Царица.-Ты первый из всех, кого я видела, кто просит сохранить жизнь женщине, рискуя при этом головой. Хорошо, будь по-твоему, но я ничего не обещаю - пусть женщина живёт, пока я разбираюсь с тобой. Но если окажется, что ты или она заслуживаете смерти - вы оба умрёте.
  Фьялар недовольно заворчал, а от Николая не укрылся еле заметный облегчённый вздох Варды - как ни крепилась девушка перед врагами, но смерти она всё-таки боялась. Что ж, вот я с ней и расплатился за Великую Галерею Молчания,-невесело подумал инженер.-Посмотрим, не вынесут ли нас теперь отсюда вперёд ногами...
  -Эй, слуги,-мелодично позвала Царица, и к удивлению Иваченкова, два корявых дерева на краю поляны ожили и со скрипом приблизились.
  -Уведите пленников в моё обиталище,-приказала женщина.-Ни в чём не отказывайте им, но и глаз с них не спускайте. Когда настанет время, я позову их.
  Ожившие деревья молча повиновались, одно двинулось к Николаю, другое к Варде. Иваченков даже не успел испугаться, как древесные ветви, оказавшиеся необычайно сильными, в мгновение ока оплели его и оторвали от земли. Слуга Царицы с лёгкостью закинул инженера себе на голову - или, точнее, сунул в свою пышную крону - и вразвалку зашагал к проёму в дубе. За листьями Николай почти ничего не видел, но всё же заметил, что и с Вардой поступили так же; девушка всё-таки не смогла удержаться от пронзительного визга, когда дерево подхватило её.
  Путь внутрь дуба был недолгим - древолюди, похоже, спустились вниз по ступеням, затем прошли по тёмному коридору, пахнущему свежей древесиной, сделали несколько поворотов и, наконец, сгрузили пленников на пол в какой-то комнате. За слугами Царицы плотно затворилась дверь, и Николай с Вардой остались одни.
  Их новая тюрьма оказалась небольшой, почти овальной в плане. В комнате не было ни единого угла, всё скруглено и сглажено, кроме того, отсутствовала какая бы то ни было мебель. Несмотря на то, что окон не было, слабый голубоватый свет всё же откуда-то проникал; наконец, присмотревшись, Иваченков сообразил: светились гнилушки под самым потолком.
  И тем не менее, несмотря на такую убогость интерьера, жилище пленников было вполне комфортабельным - сухим и тёплым, а на полу было даже приятно полежать, словно от него исходили какие-то токи.
  На данный момент инженер понимал только одно - они с Вардой чудом избежали смерти, а что будет дальше, надо ещё поглядеть. Иваченков кинул взгляд на девушку - от перенесённого стресса она тут же крепко заснула, подложив руку под голову, и Николай решил последовать её примеру. Должно быть, он тоже перенервничал, потому что, едва лишь его голова коснулась пола, как он мгновенно провалился в сон; в последний миг перед забытьём перед глазами у него встало прекрасное лицо Царицы.

XVII


  Трое путешественников по-прежнему продолжали свой нелёгкий путь. Шла уже вторая неделя их странствий, они преодолели примерно четверть пути, и толкать веломобиль по грязи стало теперь несколько легче - запасы продуктов поубавились.
  За прошедшее время путникам несколько раз приходилось вступать в схватку - то с гигантскими волками, которые, похоже, уже стали обыденностью в этих краях, то с омерзительного вида пауками (мохнатые, ростом человеку до пояса), однажды даже столкнулись с одиноким всадником. Но, слава Богу, после того, как Госсьер и Бейли открыли шквальный огонь из автоматов, аваллонский витязь решил не искушать судьбу и растворился в вечерних сумерках.
  И, наконец, на исходе восьмого дня перед тремя беглецами раскинулась водная гладь - они вышли к берегам Венерна.
  -Ну вот,-удовлетворённо сказал американец, взглянув на карту.-Теперь нам предстоит принять решение - по какому берегу мы будем обходить озеро. По западному или восточному?
  -А как лучше, по-вашему?-осведомился Госсьер.
  -Судите сами - восточный путь короче, но он пролегает через болота. Западный - длиннее, но безопаснее. Кроме того, потом мы можем выйти к морю и двигаться по побережью - это гораздо удобнее.
  -Я за западный путь,-устало отозвалась Фрида.-Лучше потерять несколько дней, чем пробираться по болотам.
  -Кстати говоря, на нашем пути довольно большой город,-заметил Бейли.-Карлстад, порт на Венерне. Желательно обойти его стороной, потому что наверняка в городе и его окрестностях рыскают аваллонские патрули.
  Путники двинулись дальше. Последние дни стояла солнечная, хотя и холодная, погода, дороги немного подсохли и идти было легко. Фрида, правда, постоянно мёрзла; Госсьер и Бейли согревались, толкая веломобиль.
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"