Ей снилась Эсти.
Не книга. Остров. Хотя ей было непривычно называть его женским именем и понимать, что он это она. Также непривычно, как осознавать, что мир - это тоже она.
Она не понимала, почему силуэты гор в распахнутом окне принадлежали Эсти. Но была уверена, что видит за колышущейся, пляшущей дымкой шторы именно мир из книги.
*******************
Снег на острых шпилях гор, на обуви, на лошадиных копытах и собачьих лапах. Везде, кроме отвесных каменных стен остались его отпечатки и, неестественно яркая на белоснежном фоне, одежда сотен пришедших сюда, сливалась в один пестрый ковер, брошенный на ледник великанской рукой.
По каменной лестнице с горы спускалась женщина.
Она шла медленно. Ветер развевал ее рыжие густые волосы и странные одежды, казавшиеся сотканными из лепестков. Синее небо над головой падало темной птицей вниз, в ледяные зеркала, вспыхивая слепящими солнечными бликами.
Катари опустила глаза, различая крики приветствий во все нарастающем гуде толпы и у нее перехватило дух от пьянящего ощущения высоты.
Женщина остановилась на широкой каменной площадке и жестом подозвала к себе нескольких из толпы.
Лица напряглись в ожидании.
Женщина заговорила, и ее голос был чист и силен. Он отражался от камней и звенел в воздухе... Катари казалось, что она где-то уже слышала и его, и некоторые слова... Или это были имена? Ее взгляд упал на лица слушавших... Тишина полная звуков. Плащи полощутся по ветру, лед слепит полуденным солнцем.
Зачем они здесь? так много?
Катари смотрела.... и видела глаза. Множество разных глаз... Они просили, надеялись. Глаза жили своей жизнью, светились, меняя цвет...
Тоненькая девушка в светлом плаще медленно подошла к женщине, на ходу разворачивая ткань лежащего на ее руках свертка. Ее голова была дерзко поднята, но взгляд наполнен отчаянием совсем другого рода.
Женщина улыбнулась.
Подносящая что-то быстро и тихо сказала, и ткань, скрывающая подношение, упала.
На лбу девушки выступили тяжелые капли. В ее руках лежала сталь. Светлый металл с затейливыми узорами, сплетающимися в слова. Сталь, кованная для убийства.
Меч.
Гул удивления и ужаса пронесся над толпой.
А Катари почему-то сделалось весело и тревожно одновременно, ведь она наконец поняла, кого видит...
Женщина приняла оружие и, взявшись за рукоять, занесла меч над головой Элой. Сидиа отреагировали мгновенно. Выбитый клинок зазвенел от удара о камень.
Женщина, которую теперь крепко держали за руки, звонко рассмеялась, сказав что-то смутившимся пленителям. Сидиа отпустили ее, и Эльтран скорее побежала, нежели пошла, вверх по каменной лесенке, первой в длинном переплёте скальных дорог ее дома. Назад, к одиночеству и разговорам с тенями.
*****************
Катари вздохнула, просыпаясь. Солнечные блики плясали в зеленой траве и скользили по ее рукам, рюкзаку и плотной ткани, служившего ей постелью плаща. Шумели листвой клены, ясени и редкие дубы. А в паре шагов потрескивал небольшой костерок в окружье битых кирпичей и дикого камня.
Над ним сидел, поправляя шампура, Лука. Его лицо раскраснелось от жара, и глаза были еще веселее, чем прежде.
-Ну что, спящая красавица, проснулась? Уже закат скоро. Наши через пару часиков придут.
-Вы не трогали мой рюкзак?
Лука рассмеялся, и у Катари отлегло от сердца.
-Ага, тронешь его. Ты же так вцепилась... Как выспалась вообще? На своих-то булыжниках?
Катари надулась и ответила чуть более резко, чем хотела.
-Вполне. Если бы всякие не будили...
-Тебя разбудишь. Вы, госпожа, кстати, мне даже спасибо не сказали...
-Спасибо...- Девочка покраснела.
-Да ладно - Лука снова расплылся в улыбке. - Проехали! Давай-ка ко мне. Помогать будешь. А то мясо уже снимать пора, а я один не справляюсь.
Они успели приготовить еще три порции и заполнить все имеющиеся в их распоряжении емкости, когда макушки деревьев окрасились закатной охрой.
Катари не боялась нового знакомого, но все же что-то удерживало ее от откровений по поводу самостоятельного путешествия в город. Она то и дело поглядывала на лежащий в траве рюкзак и дергалась от любого резкого звука.
Однако, и как ей думалось - к счастью, Лука не замечал ее мучений.
Все, что его заботило, касалось ужина и благоустройства лагеря.
-Нам бы хвороста запасти. Ребята придут уставшие как собаки - им не до того будет. Сгоняешь? Или, лучше давай так: я иду, а ты на вещах посиди. Если что - лучше кричи. А то мало ли тут бродит...
Он поднялся и ушел.
Девочка расстегнула рюкзак. Эсти выпала на серый плащ и страницы зашелестели, открывая оставленную недочитанной страницу.
**********************
Предчувствия мучили даурэ Тики.
Башни Эйдэ на побережье изменили цвет и карты все чаще и чаще лгали, смотрящим.
Берега Эсти становились другими.
Исчезали скалы и мысы, отмели и банки... Плавать становилось все опаснее... Несколько южных гаваней были взяты Морран и корабли перестали возвращаться из русла Гольда.
С этого года на острове Афальн омори начали строить крепость Альнэ, город, в котором смогли бы укрываться и корабли, и их хозяева.
Береговые гавани опустели.
Странным и прекрасным рос Альнэ. Неприступными были мерцающие стены, высокими и тонкими купола башен. Все свое умение и силу вложили корабельные сидиа в построенную столицу.
Миражем казался остров с берегов материка.
Корабли омори трудно было не заметить с берега, белые, как морская пена и стремительные как птицы, они все еще часто подходили к Эсти, входя в русла Данилин, Эбридан и Гольда. Но редко приставали они в старых своих гаванях, а хозяева кораблей всегда избегали лишних разговоров и встреч с живущими на материке, так что многие рассказы о морских странниках были больше выдумкой, чем правдой.
В конце года Алой полосы, когда достраивались последние ворота Альнэ, омори перестали выходить в море. Сидиа лежали, смотря в небо, то такое же синее, как их глаза, то карминовое и угольно-звездное. Там, где их застали, не выпуская из рук инструменты или еду, чаши с водой или руки любимых. И первое, что видели очнувшиеся - это звезды, не пропадавшие теперь для них ни днем, ни ночью.
*****************
Катари чихнула и захлопнула книгу.
-Какая-то бессмыслица!
Илья все еще где-то бродил, так что она, оглядевшись, приподняла крышку одной из кастрюль и вынула ароматный кусочек еще теплого мяса.
Медленно прожевывая его, Катари закрыла глаза от удовольствия. Сквозь нестройный хор цикад был слышен скрип колодезного ворота и звяканье ведер. Где-то вдалеке готовилась к ужину маленькая деревня, еле заметная из-за деревьев.
Катари почесала локоть, к своему неудовольствию обнаружив, что уже проснулись прятавшиеся весь день комары. Положив Эсти обратно в рюкзак, подняла чей-то заряженный арбалет и стала целится в кривой засохший сук на верхушке дуба. В ее воображении как раз проплывали смутные смешанные образы соловьев-разбойников и драконов, когда из-за куста бузины вывалилась с треском огромная куча веток на ногах.
От неожиданности девочка спустила курок, и сраженный монстр рухнул, издав жалобно-удивленное "Ой!".
Катари обмерла от страха. Неужели убила?
-Кать, ты чего? Это ж я! - из вороха показалась притрушенная сором удивленная физиономия Луки. - Ну, раз ты такая смелая, то шуруй сюда - будешь помогать...- Лука явно был недоволен - между бровями залегла глубокая как овраг складка. Но, когда Катари ухватила первую охапку, его лицо вновь засветилось дружелюбием.
-Ты это, много не набирай, а то пуп развяжется...
Они в несколько заходов перетаскали рассыпанное при падении в аккуратную кучу возле кострища и уже умывались водой из пластиковой бутыли, когда на тропе показались первые гости.
Катари обомлела. Смятение, охватившее ее, вызвано было скорее даже не внешним видом пришедших, а какой-то неправильностью всего происходящего. Словно они принесли с собой на плечах часть того мира и времени, что стали для них реальностью.
Она так и стояла раскрыв рот от удивления и прислушиваясь к чужим странным разговорам, пока не угадала в одной из девушек свою сестру.
-Рада!
Девочка с разбегу налетела на светловолосую "даму" в коричневом, опрокинув ее навзничь.
-Катари, прекрати, пожалуйста! Да что же ты? Не плач! - Рада испуганно гладила младшую сестренку по дрожащей от рыданий спине. Присев, усадила ее бережно на колени, но Катари никак не могла успокоиться, разом выплескивая весь пережитый за день страх.
-Если ты будешь и дальше так плакать, то мне придется позвонить родителям. Хотя, мне кажется, что тебе этого бы не хотелось. Я понятия не имею, что произошло в этом "зеленом" доме, но, чтобы решить проблему, не нужно тратить столько жидкости понапрасну.
Наконец всхлипывания стали тише, и младшая сестра повернула опухшее от слез лицо к старшей.
-Ты ведь меня не выдашь?
-А я тебя хоть раз выдавала? Отправлю сообщение. Что ты в порядке и попрошу нас не беспокоить...
-И никому не говорить, где я, даже Альке. Я тебе потом все расскажу. Только пойдем к Луке. Ты, наверное, его знаешь?
-Знаю. Немного...- Рада широко и весело улыбнулась. - Он как-никак арендует для нас это место...
Они взялись за руки, и подошли к огню.
Лука вручил Раде тарелку с мясом, а девочке вручил шампур и отвел Катари в сторону.
-Тут один человек хочет с тобой поговорить.
Девочка испуганно взглянула в сторону, куда указывала рука Луки. Но там стоял не Оттлин, а незнакомый худой паренек, сжимая ее, Катари открытый рюкзак.
От неожиданности она упустила шпажок с горячим мясом в траву...
Лука улыбнулся.И начал пояснять:
-Это Анри. Ему бы поговорить с тобой...
Катари, не дослушав, подбежала к незнакомцу и выдернула из тонких рук необычно легкую Эсти.
Парень смотрел то на девочку, то на книгу. Не отводя глаз, с таким удивлением и ужасом, что Катари невольно смутилась. Он был до неприличия красивым. И ее глаза раз за разом возвращались к его лицу, поэтому было вдвойне неприятно, что он так ее боится. Наконец Анри сделал шаг вперед и облегченно улыбнулся, увидев, что она не собирается бежать.
-Откуда у тебя эта книга?
Катари покрепче обхватила переплет.
-Это моя книга.
Он нахмурился и недовольно покачал головой, словно не соглашаясь с ее словами. Волосы упали ему на глаза и девочка тихонько вздохнула от облегчения. Выдерживать его взгляд было до невозможности тяжело, но и не смотреть было невозможно.
-Раз она твоя...- парень не договорил и посмотрел вверх.
Садилось солнце. Небо меняло одежды. Но даже в алых сумерках лицо Анри казалось необычайно бледным.
Когда же он опустил взгляд, в глазах парня было столько обреченности, что Катари освободила правую руку и непроизвольно коснулась чужой ладони в стремлении поддержать и утешить.
Он горько улыбнулся и разомкнул пальцы.
В ладонь девочки скользнул блестящей рыбкой тонкий и легкий нож.
-Убьешь меня?..
Катари все глубже и глубже падала в чужие глаза, теряя здравый смысл.
Качались невозможные, ранние звезды и с каждым мгновением тише звучали песни птиц. Слова связывали, оплетали всепоглощающей жалостью, и, сдавшись, девочка крепко перехватила рукоять.
Он легонько коснулся ее руки и пошел к границе леса, а Катари шла следом словно во сне...
Едва заметная тропинка привела их большой заросшей высокой травой поляне.
-Сюда.
Анри опустился на колени и расстегнул рубашку на груди. Светлые длинные волосы упали на лицо. И Катари заплакала.
Он сжал ее ладонь с тускло мерцающим ножом...
-У тебя все получится. Не бойся. Моих сил ненадолго хватит... Прошу тебя... Ты ведь очень сильная сегодня...
Катари, рыдая, зажмурилась, и ее непослушная, словно чужая рука с трудом воткнула нож.
Пальцы обожгло болью, и девочка дернулась, вытаскивая темное от крови лезвие.
Эсти упала в траву, открывшись на гравюре с колышущимся лесом...
Анри улыбнулся, по его щеке скатилась одинокая соленая капля...