Поутру по тропе босяком к журавлю, Собирая подолом росу с в грудь травы, За водой мимо поля себя я гоню, А над морем зеленым колышутся сны, И туман расползается эхом вчера, И забытое кажется снова живым: Миражи, наважденья, шальная игра, - Что, увидев, боишься признаться другим. Вон остов, побелевший, покинутых хат, А вон дальше зауленный сруб был у пня, А коль в поле зайдешь, то увидишь солдат, Что щадить не умели врага и себя. Тот, кто честью, отвагой, мечом был крещен, Кто в наследье оставил следы в временах, На зарытых траншеях конь под седлом Бродит тенью теней, беспокоя их прах. И под облаком рваным, что пепел несет, Между времени нитей свернувшись в клубок, Среди брызгов рубиновых солнце встает, Неизменно окрасив смущеньем восток. Тихой песнью ветров, беглым зовом вчера, Заплетется меж запахов свежей травы Нота песни, что в земли округи вошла, Песни, что не услышали вы. Это плач об ушедших? Иль зов для живых? Это музыка грешных и слезы родных... Чернозем между пальцев - до боли в костях, Кто назвал землю - грязью, - не жил в деревнях. Кто не видел рассвета над полем пустым, Тот не ценит жизнь предков, уснувших под ним.