Судьба, страна, стакан, недуг Виденья запускают плуг, Что перепашет мир и явь, Ты смесь принятиемприправь:
Чужой себе, чужой другим,
Собравший ожерелье мук,
На сбитых пальцах крепких рук
История его и грим;
Агрессия напополам
С колючей горечью порук,
И мысли - запыленный хлам,
Зацикленный в колодок круг.
Он болен вспышками тоски,
Циничностью своей объят,
А сердце гонит в венах яд
Вместо органики крови.
Наколки - летопись вины:
От ходки в лагерь до тюрьмы;
Лишь зверь внутри простору рад;
Лишь волк ему и сват, и брат.
Он стар; он пьет свой самогон
Меж коммуналки серых стен, -
Нет в кухне над углом икон,
И держит жизнь привычный крен:
Сибирь, тайга, лесоповал,
Бродяжня, снова КПЗ, -
Успел отметится везде,
И полз, и лез, и рвал, и гнал...
На кухне стол уже другой - Верчу в руках пустой стакан, - Все в занавесях зеркала, Другому продан уж шалман, А что-то есть, а что-то ждет, - Усталостью, вуалью мха; Ушел хозяин, есть тоска, - Чужой судьбы в стекле налет.