Аннотация: Ровно то, что есть название. Японское слово "дзато" на русский язык может переводиться как "слепой" или обозначает один из рангов незрячих.
Мы умираем достаточно долго Остываньем звезды к дулу черной дыры, Мы забываем, что нам больно, Наша боль - извращенья толпы. Мы таем порезами в тканях кожи. Кто так еще живет? На что еще похожи? И ненависть к себе - форма дыханья, Паденье скоростного лифта вниз, Наше самим себе признанье, Бесконечные катарсис versus кризис*. Под пульсом искаженного сознанья, Изломанным каркасом от души, Обломками ненужного кривлянья, Всей пьяной радостью: "Круши", Летят клочки вчерашней плоти И брызги алые в стекло, -
Боль - далеко не признак жизни, Нам безразлично, все равно...
Что знают те, кто спит в уютном рае, О тех, кто даже смерть видит игрой? Кому давно и боль, и наслажденье Приелись маской показной? О, выверты изломов хлипкой тушки: От секса до утопий мозговых, - Когда ты сам - разбитая игрушка, Не стоит ждать пощады от других. И трутся сколы, раскрошив откосы Незарубцованных от сладкой соли ран, Мы не плодим наивные вопросы И не разводим этики... Мы - срам. Вся наша жизнь - ошибка измеренья. Вся наша ненависть - предел отчаянья. Беги, свидетель, поищи спасения, Подальше от меня.
Ты знаешь, что за корм питает эти всходы? Софитов свет, изнанкой вскрытые тела... Мы - мера измерения садизма На метр квадратный твоего двора.
Закрой глаза... Бездушие рождает нас В полуденный и полуночный час, И щупальцами входит в разум, И паутиной оседает на глазах,- Мы - ценник, вывеска и фатум. Мы - лицемерие и страх. Чужой, ведь даже наши чувства Забрали те, кто был "полней", Ты знаешь морды тех "людей"? Танцуй со мной, заразно и безумство! Мне дело нет до мести и вины, Ведь это так прекрасно: Мы не наполнены, но созданы Для боли, грязи, похоти и крови,- Черно-багровым заревом заката Звучит, звучит страданию токката! Мы жертвы? - Нет. Мы - инструмент, цимбалы; А пальцы детские, невинны, И режет скальпель - кисточка творца, - От выброса из матки до старенья Нас лишь за то, что такова судьба, За тьму "чужой" души, "чужую" жажду власти, Тиски желания в штанах, за указатель страсти Мишенями наплавленный в телах; За память слабости, за эхо старой боли, Что манит боль преподносить другим... Ты не поверишь, мы нужныживым: Всем этим хрупким, "сильным" и "тупым", Чтоб было с кем увидеть свою силу, Стряхнуть агрессию к "свиному рылу", Чтоб желчью не сошел их пыл...
Беги, малыш, молись треклятой Парке, Чтоб в обороте мира твоего, Как на фальшивом кругляшке монетки, Ты не увидел символа Дзато...
*Токката (итал. toccata, от toccare - трогать, касаться), виртуозная музыкальная пьеса для клавишного инструмента (фортепьяно, орган) в быстром темпе, чётком ритме, обычно с преобладанием ударной аккордовой техники.
*Парки (лат. Parcae) - три богини судьбы в древнеримской мифологии, соответствовали мойрам в древнегреческой мифологии
*Цимбалы - струнный ударный музыкальный инструмент, который представляет собой трапециевидную деку с натянутыми струнами. Звук извлекается ударами двух деревянных палочек или колотушек с расширяющимися лопастями на концах.
*Японское слово "дзато" на русский язык может переводиться как "слепой" и обозначает один из рангов незрячих в период Эдо (17 -- первая половина 19 вв.). (Эдо -- старое название нынешней столицы Японии Токио.)Слово "дзато" постепенно стало использоваться как обращение к слепым массажистам ("амма"), мастерам иглоукалывания и прижигания моксой ("синкю"), сказителям, которые распевали эпические песни о борьбе кланов Тайра и Минамото под аккомпанемент японской лютни "бива" ("бива хоси").
Центр цеха данных мастеров находился в буддийском храме Буккодзи в Киото, где в качестве главы цеха выбирался со-кэнгё -- верховный управитель всех незрячих Японии, объединенных в цех Тодо-дза. Одно время в Эдо (Токио) выбирался свой со-кэнгё -- глава цеха в регионе Канто (сейчас район Японии, объединяющий несколько префектур вокруг Токио). В период Эдо цех обладал и судебным правом в отношении своих членов, поддерживая тем самым законопорядок в обществе незрячих.
Цех обладал монополией на профессии, которыми занимались его члены (исполнительские искусства, массаж, акупунктура). Кроме музыкантов и "медиков", среди незрячих был даже ученые и мастера игры в го и японские шахматы.
Во второй половине 18 века острой социальной проблемой стало ростовщичество, осуществляемое кото и кэнгё. Такая система позволяла выжить незрячим, это была своеобразная система социального обеспечения эпохи средневековья.