Епифанцев Алексей Николаевич
Утро Росомахи

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Создай обложку книги бесплатно
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:


 Царь перестал грызть яблоко. Он глянул на скособоченный парик вельможи из Тайной канцелярии и переспросил: "Это точно? Когда?"
 
 - Ваше Величество, увы, точно. Информация агента Росомахи полностью совпадает со сведениями, полученными нами из Южного тайного общества. Как Вы изволили заметить: нервы у Пестеля и шайки сдадут раньше, чем они накопят нужную массу сторонников в гарнизонах.
 
 Царь вздохнул. Посмотрел в окно. С Финского залива летели рваные тучи. Питер опять напомнил ему гравюру, где есть чёрное, белое и более ничего. Он постучал пальцем по тарелке и поморщился:
 - У Адмиралтейства мы их возьмём в клещи - это верно. Но рядом Исакий. Там чернь в землянках киснет. Много булыжников, брёвен... А вдруг это дерьмо кинется на наших гвардейцев? Тогда ведь они меня жопой на шпиль Петропавловки посадят.
 
 - Ваше величество! - зашептал вельможа - Нас будет около двенадцати тысяч. Мятежников около трёх. У нас артиллерия, кавалерия, а у них инфантерия. Перевес!
 
 Царь прервал его:
 - Ты про перевес своим фискалам ври! Мы при Бородине тоже имели перевес, а Москву к хрену спалили из-за этого тюленя одноглазого! Смотри у меня! Прежде чем мне как Людовику голову снесут, я твоей жене ежа в зад послом отправлю! Кстати, где теперь Росомаха?
 
 Вельможа улыбнулся: "Наголо постригся"
 "Что?" - удивился государь. Помолчал и расхохотался.
 .........
 
 Топочут кони в упряжке. Летит мимо ночной Петербург. Хмельной Рылеев обнимает Пушкина:
 - Сашка, скоро всё будет иначе! Хватит ноги рисовать и по балеринам скакать! Будешь у нас министром или нет... этим... комиссаром просвещения! Корёжь Россию, учи этих бестолочей своей силлабо-тонике!
 
 - Ох, Кондратий, без крепкой ручки державной поползёт наша Россия как шаль гулящей цыганки...
 
 - А Пестель на что? Он ого-ого. Он не только стрельцам головы рубить готов, он и яйца сам маловерам порежет!
 
 Слева темнеет Мойка. Мрачнеет справа Марсово поле. Не берёт вино чуткую душу Пушкина. Трезвит её сполох близкой беды.
 ............
 
 И площадь. Сенатская, просторная, пьянящая. И не пришёл Трубецкой. И полез под пулю Милорадович. И не рискнули кликнуть чернь. И невский лёд хрустел под ногами гвардейцев как авангарды Мюрата. И всё зря.
 ............
 
 Ночь не тревожит мрак Трубецкого бастиона. Каждый в своей каморке. Первая арестантская ночь. Царь выбирает висельников.
 Зовёт вельможу:
 - Что Росомаха? Не догадались?
 
 - Нет, Ваше величество. Росомаха ждёт встречи с Вами.
 
 - Подождёт. Ты сообщил ему о нашем решении по писанине бунтовщиков?
 
 - Сегодня сообщу, Ваше величество.
 
 Росомаха волнуется. Снимает парик, гладит лысину. В окне видит патруль у Мойки. Заходит вельможа. Небрежно здоровается:
 - Хочу сообщить Вам решение Государя. Мы собрали все литературные опусы мятежников. Рылеев пишет недурно. Кюхельбекер здорово местами. Пестель порой, увы, достойно. Грех будет бросать их труды в гроб. Там многое можно подправить, додумать. Возьмитесь за это. Не спешите. Издавайте в год по несколько поэм (подписывайтесь, конечно, своим именем), не надо всё сразу. Стихи их вам пригодятся. Станете, наконец, поэтом. Мы позаботимся об антураже. Создадим Вам опалу - не обращайте внимания. Главное - дело.
 
 Вельможа бросает взгляд на Росомаху. Тот пучит глаза и выдавливает:
 - Но я так писать не могу, как они. Я ведь только эпиграммки... И...
 
 - Знаю, - обрывает его вельможа - Нам Вы нужны не только как разоблачитель заговора, но и для иных целей, дальних... Мы Вас познакомим с нашим духовенством. Не с тем, что ноет у алтаря, а с настоящими думающими людьми. Государь поговорит с Вами... Труды всех этих заблудших офицеров должны служить нашему делу, служить России. На допросах они молчат почти все. Нам надо влезть в их души, прочитать их тайные помыслы. Те помыслы, которые они на всех сборищах тайных обществ не высказывали. А это в их стихах, поэмах, дневниках. Возьмитесь! Мы дадим Вам советников, весьма тайных, разумеется. Поймите, Вы себе уже не принадлежите. Вы принадлежите России.
 
 Вельможа уходит. Росомаха смотрит в зеркало. Видит там курчавый парик на своём эфиопском черепе. Вспоминает Арину Родионовну. Берёт перо и машинально рисует женскую ножку на белом листе.
 ..............
 Ветер швыряет кудри, фалды и стайки воробьёв. Пушкин кипит, глядя на Рылеева. Слёзы комкают гортань. Ползут слова (а думалось, они будут лететь как невская пена):
 - Прости, брат Рылеев. Прости. Как поэт поэта ты поймёшь...
 
 В ответ ему летит полуулыбка и горькая злоба:
 - Курва ты кудрявая, Пушкин, а не поэт. Ты с самого начала был с ними? Или потом метнулся?
 
 - С самого, Кондратий. Все эти лицейские бредни о воле, о народном управлении пусты. Россия крепка монолитом самодержавия...
 
 - Чушь! Гляди на Францию, вспомни новгородское вече?..
 
 - Ах, Кондраша. Это всё апокрифы. Наш канон другой...
 
 И вылетает пень из-под ног Рылеева. И огненно-давящей болью застревают слова в петле натянувшейся пеньки.
 
 
 Пестель глядит быком. Ходят ходуном желваки Павла Ивановича.
 - Что, Иуда? Кроме серебряников и программку имеешь?
 
 - Программка моя - вера православная, Паша.
 
 - И по вере этой палачествуешь?
 
 - Казню я себя, а не вас. Навсегда топлю свою душу. Но матушка-Русь простит меня.
 
 - Что? Матушка-Русь? Ты поповской белены объелся? Во главе стоит тиран с горсткой дворянишек и парой тысяч гвардейцев. А народ миллионный стонет!
 
 - Паша, нет иного пути. Ты же предлагал такие крайности, что кровью бы умылась вся земля. Ты ведь даже царскую семью хотел всю порешить. И помазанника...
 
 Носок пушкинского сапога бьёт по эшафоту Пестеля. Тело его увесистой гирей рвётся яростно к земле. Хрип рвёт кроны кронверкских клёнов.
 
 
 Каховский глядит на золотистый шпиль Петропавловки. Пушкин мнёт перчатки, спрашивает:
 - Петя, с Польшей вы совсем бы напутали. Защищали варшавских бунтовщиков... Это же гибель России! Отпадёт Польша, отвалится Чухония, отползёт Малороссия, и что? Потом чудь и меря, татары и чечены. И конец. Что молчишь, Пётр?
 
 - Кончай быстрее, гнида Николашкина!
 
 Пень кувыркается. Пушкин плачет. Дрожат сапоги Каховского...
 
 
 Пушкин идёт на Невский. Утро встаёт над городом. Шепот над бульварами переходит в гомон: "Казнили! Тайно казнили!"
 
 Александр Сергеевич смотрит на прохожих с грустью:
 "Наивные люди. Польстились на блеск мятежных эполетов. Готовы променять отечество на случайные бредни. Но моё ли дело тратить силы в этих бульварных склоках? Я должен творить. Взять то светлое, что было у Кондраши, Паши, Пети и заставить жить, жить вопреки смерти и заблуждениям падших душ"
  И солнце, суровое петербургское солнце робким нимбом охватывает кудрявый парик поэта.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"