Эпштейн Самуил Данилович
Глупые и умные

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Я никак не могу забыть одного пустякового, пожалуй, даже глупого случая... Однажды, на репетиции моей пьесы, когда режиссер носился по пыльной сцене, как ураган, актеры устало бродили из угла в угол с тетрадками в руках, а я кричал до хрипоты, стараясь внушить им, что играть нужно гениально - в это время освободившийся скромный актер на вторые роли, слонявшийся с задумчивым видом за кулисами, подошел к премьеру и грустно сказал ему: - Если вдуматься- какой это ужас!

 
 
 Мой комментарий в конце.
 Иллюстрация к теме :
 Аркадий Тимофеевич Аверченко.
 Глупые и умные.
 Я никак не могу забыть одного пустякового, пожалуй, даже глупого случая...
 Однажды, на репетиции моей пьесы, когда режиссер носился по пыльной сцене, как ураган, актеры устало бродили из угла в угол с тетрадками в руках, а я кричал до хрипоты, стараясь внушить им, что играть нужно гениально - в это время освободившийся скромный актер на вторые роли, слонявшийся с задумчивым видом за кулисами, подошел к премьеру и грустно сказал ему:
 - Если вдуматься- какой это ужас!
 - Что такое? - встревожился мнительный премьер, отрываясь от тетрадки.
 - Лермонтов-то...
 - Ну?!
 - Умер 27-и лет, а? Убили... в самом расцвете жизни... А? Не ужасно ли!
 - Ну, так что?!
 - Да вот я и говорю: стоит только вдуматься - какой это ужас!
 - А убирайтесь вы к черту! Ну, что вы лезете со всякой ерундой.
 - Это Лермонтов, по вашему, ерунда? - с горьким выражением в лице прошептал актер. - Нечего сказать, интеллигенция.
 Тряся с огорченным видом головой, он подошел к режиссеру и сказал:
 - Вдуматься если - какой ужас!
 - Что?! Опять ролью недовольны? Ну, уж я, милый мой, и не знаю...
 - Да нет, я не о том. Вы подумайте только, вдумайтесь в этот ужас: Лермонтов умер 27-и лет!! Об этом уже все забыли, с этим как-то странно примирились, но если так, на свежую голову...
 - У вас не свежая голова, а глупая, - с досадой вскричал режиссер. - Чего вы от меня хотите?
 - Я говорю: если вдуматься! Двад-ца-ти се-ми лет от ро-ду!! Ведь это ужас!
 - Да вам-то что такое? - родственник вы ему, что ли?
 - Нет, я не родственник, но ужасно то, что с этим уже все свыклись и никто не обращает внимания...
 Подходил он и к премьерше, и ко мне.
 - Простите, я занят, - пробормотал я.
 - Да я от вас ничего не хочу. Но, неужели, вас, литератора - не ужасает тот факт, что такой гениальный поэт прекратился на 28 году жизни. Что бы он мог дать еще! Господи! 27 лет! Умереть юношей!
 На глазах его стояли слезы.
 - Да вы, что, - насмешливо спросил я. - Только сейчас об этим узнали?
 - Нет, не сейчас, конечно. Но почему-то вспомнилось, и я в такой ужас пришел...
 Подходил он и к суфлеру.
 - Подумай-ка, Николаич... Какой ужас, а?
 - Проигрался?
 - Нет... А Лермонтов-то! На 28 году жизни помер.
 - Товарищи были?
 - Что ты! Он несколько десятков лет тому назад помер.
 - Так чего ж ты лезешь, идиот. Смотрите-ка, чего человек разнюнился? Мне подавать надо, а он...
 Надоел всем этот странный слезливый актерик страшно. Подходил даже к бутафору и декоратору:
 - Лермонтов-то!
 - Ну?
 - На 27 году застрелили.
 * * *
 
 Недавно мне этот актерик вспомнился. Я прочел газету, побледнел, закусил губу и побежал к своему знакомому Симеону Плюмажеву.
 - Симеон! - сказал я, глядя на него влажными глазами. - Какой ужас-то: в Харьковской тюрьме повесили уголовного преступника за несколько часов до помилования, которое ожидалось всеми. И, именно, местный власти спешили его повесить до получения помилования. Виселицу строили наспех, и даже гроба не успели сделать. Подумай: так спешили, что не успели сделать гроба! Вешали тайком, а когда арестанты, услышав отчаянные крики казнимого (они тоже знали о помиловании) - спросили, в чем дело? - им объяснили, что это кричит тифозный в бреду!!
 - Ну? - удивленно поднял брови Симеон Плюмажев.
 - Ты только подумай: спешили, чтобы успеть до помилования! Не успели гроба сделать!
 - А чего ж они не купили готовый гроб, - удивился Плюмажев. - Я, конечно, понимаю: какой-нибудь глазетовый с кистями дорого стоит а простой, некрашеный - да ведь ему красная цена 2 целковых.
 - Да я тебе не о том говорю. Ты вдумайся: они спешили!
 - Да уж, - покачал головой Плюмажев. - Поспешишь, людей насмешишь. У нас тоже в имении один повесился. Его сняли, а он кричит: водки! Настоящая русская натура.
 Я вздохнул, отошел от Плюмажева, и подошел к одному из его гостей.
 - Читали? Насчет тюрьмы-то. Какой ужас! Я не могу думать без дрожи.
 - Вы что же, родственник его были, что ли?
 - Нет, так...
 - "Так" только вороны летают, - пошутил гость. - А тифозный-то что ж... Так на самом деле и не кричал?
 - Конечно!! Это надзиратель сказал, чтобы успокоить арестантов.
 - А ловко придумано, - пришел гость в восхищение. - Простой надзиратель, а какой шустрый...
 * * *
 
 Однажды я проезжал по Чернышеву переулку, и снова увидел ту невероятную вывеску, о которой уже однажды писал, думая, что на мое указание кто-нибудь, кому подлежит, обратить внимание.
 Именно: в Чернышевом переулке (угол Загородного) висит большая вывеска:
 - "Приготовительное училеще".
 Снова я был возмущен таким безграничным цинизмом, таким разгулом безграмотности ведомства народного просвещения...
 Приехал к Плюмажеву (у него снова были гости) и сказал:
 - Прямо невероятно! Подумайте только: в центре Петербурга на фасаде училища, того самого, которое должно насаждать грамотность, висит вывеска: "Приготовительное училеще".
 - Как? - прислушался Глюмажев.
 - Учи-ле-ще!
 - А как же по твоему?
 Я отошел от него и обратился к даме, слушавшей меня сочувственно.
 - Подумайте: у-чи-ле-ще. Ведь это символ нашей поголовной безграмотности.
 - Да, да! Это они, значит, вместо "сч", поставили "щ". Положим, раньше так все писали: щастье, щот.
 Я отвернулся; поймал за пуговицу молодого человека.
 - Подумайте, какой ужас!.. Какая поголовная безграмотность. Учи-ле-ще!
 - Да вам-то что? Вот чудак: привязался к слову...
 - Но, ведь, это не "мелочная" лавка, а, именно, храм грамотности.
 - Да ведь от того никто не заболеет, если одна буква не такая. Не все же буквы перепутаны. Вот, если бы эта вывеска была плохо прибита, и на голову кому-нибудь упала - тогда нехорошо.
 - Я вижу, - съязвил я, - что вы часто проходили под плохо прибитыми вывесками.
 - Может быть, может быть, - простодушно согласился он. - Разве заметишь?
 * * *
 
 - Читали? - спросил я. - Какой ужас! Крестьяне, оказывается, усиленно пьют денатурированный спирт, и от этого часто умирают!
 - Да ведь он дешевле, - рассудительно возразил Симеон Плюмажев.
 - Дело не в том. А вы вдумайтесь, какой ужас: акцизное ведомство нарочно отравляет спирт особым способом, чтобы его не пили, так как он продается дешевле обыкновенного - а его, именно, поэтому и пьют.
 - Так чего ж вы волнуетесь? Дешевле - значить, экономия в крестьянском хозяйстве! Развивается благосостояние...
 - Да ведь помирают!!
 - А не пей, не будешь и помирать.
 - Так ведь они этого не понимают... Неужели же, поэтому, их и морить, как глупых тараканов И ужаснее всего, что доктора не знают противоядия, потому что способ отравления спирта - секрет акцизного ведомства.
 - Вы, значит, хотите сказать, что нужно удорожить денатурированный спирт?
 - А, ну вас!
 - Так чего ж вы пристаете ко всем с вашим спиртом. Не с одним привяжется, так с другим.
 И сердце мое ожесточилось...
 * * *
 
 Маленькая девочка, моя дочь, пришла ко мне сейчас в кабинет, таща за руку безголовую куклу заливаясь горькими слезами.
 - Ну, что еще?
 - Борька...
 - Что Борька?
 - Его мама наказала, а он плакал, а мне сделалось жалко, а я взяла свои рукодельные ножницы - "на, Боренька, вырезывай картиночки", - а он взял ножницы, и отрезал мою куклиную голову.
 - Ну? - сурово спросил я.
 - Зачем он отрезал куклиную голову!..
 - Да ведь не твою отрезал, а куклиную?
 - А мне было его жалко, а я ему дала ножницы для картиночек, а он куклиную голову отрезал. Разве можно?
 - Ты скажи мне, скверная девчонка, как к тебе попали ножницы?
 - Мама подарила. Я ему для картиночек, а он куклу... голову.
 - Так ведь кукле не больно, чего же ты плачешь дурочка?
 - Я его пожалела, дала ножницы, а зачем он голову отрезал...
 - А по моему, безголовая кукла еще смешнее, - сказал я, заливаясь циничным смехом.
 Она долго билась, старалась убедить меня в том, что дело не в "куклиной голове", а в невероятном, чудовищном нарушении простой человеческой справедливости; что весь ужас в том, что Борька растоптал ногами ее маленькое доброе доверчивое сердечко.
 Но она не могла убедить меня.
 Где же было это сделать ей - маленькому беспомощному червяку, у которого и слов-то таких не было, которыми обладал я, взрослый очерствевший русский человек.
 
 Комментарий :
 
  Вот и я тут на моём подфоруме "Цивилизация или НМП" всем надоел со своим призывом : " Очнитесь, Люди ! Главкрысы "великие демократы" товарищи : сракфеллер, морг-ан, срутшильд, бздежзинский, склизьсинджер, псорос, британская королева и Ко ! И их верные Холуи Крысоэлитоны, также "великие демократы" товарищи : п. и м., п. и н., сракобама, сракозёл, срамусер, срамерон, мерзкель, х-рлускони, йухлари, сраккейн, пан ги срун, сралла для понта, какампо и т. д. УЖЕ Превратили Весь Мир в Одну Большую Тоталитарную Клоаку !".
  А мне отвечают словами этого суфлёра : " Так чего ж ты лезешь, идиот. Смотрите-ка, чего человек разнюнился? Мне подавать надо, а он ..."
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"