Ермакова Олеся
Танец с судьбой. Главы 1-2

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
Оценка: 6.41*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Танцуй! Научись улыбаться назло Судьбе и Смерти. Танцуй! Научись подниматься после очередного падения, даже когда кажется, что в этот раз утратила смысл сама Жизнь. Танцуй! Научись забывать, что ноги стерты до крови, доверие обернулось предательством, а из мелких осколков никогда не собрать прежнюю жизнь...и однажды ты поймешь, что суровая, равнодушная Судьба с интересом следит за твоим танцем...

Пролог.


    
     - Постойте! Пожалуйста, подождите! - раздался из толпы звонкий девичий голосок. Ламарэль даже позволил себе остановиться. Любопытно, что хочет от него эта человеческая девушка? Снова очередная любительница любовных романов и сказок про светлых эльфов?
     - Постойте, - почти умоляюще попросила она, когда их уже разделало шагов десять. Зрелище могло оказаться занятным - Ламар и не собирался уходить. Что-что, а развлечения маг никогда не пропускал, тем более, если те сами плыли в руки...
     Стукнули в последний раз каблуки, преследовательница остановилась рядом с Ламарэлем. Эльф оценивающе оглядел незнакомку. Вполне симпатичная, но на незабываемую красотку не тянет. Щеки порозовели от быстрого бега, глаза взволнованно заблестели, а сама она порядком запыхалась. Присмотревшись повнимательней, маг понял, что слегка ошибся в возрасте - по человеческим меркам преследовательница была девушкой лет двадцати с небольшим. Скорее всего, его обманул невысокий рост.
     - И что вы хотели от меня, прекрасная леди? - очаровательно улыбнулся Ламарэль. Может же он иногда поиграть и порисоваться?
     - Ну... я ... просто хотела спросить, - стушевалась девушка. Голос после долгого бега был у нее еще немного сиплым.
     - Так что же вы желали узнать? - галантно осведомился эльф.
     "Надеюсь, не мой возраст", - мысленно добавил Ламар. Хватит с него подколок младших, обманывающихся его молодым внешним видом.
     - Можно... можно мне в вас влюбиться?
     Ламарэль опешил от неожиданности. Он неплохо знал людей, в частности женщин, но подобного ему еще никто не предлагал. Были в Дельене женщины, мечтавшие родить ребенка именно от эльфа. Впрочем, и сами эльфы за века соседства редко могли похвастаться чистотой крови. Были мечтавшие банально переспать с эльфом, чтобы потом томно вздыхать и хвастаться подругам. Были дурнушки, сулившие деньги за один только поцелуй "светозарного", сентиментальные барышни, перечитавшие любовные романов и желавшие стать женами прекрасных эльфов, если уж в Дельене давно перевелась монархия. Были просто наблюдательницы, с ехидством изучавшие соседствующую расу. Некоторых из последней категории эльфы даже удостаивали дружбой. Женщины были разные. И влюблялись в Ламарэля нередко. Но чтобы спросить разрешения влюбиться... незнакомка поставила эльфа в тупик и пробудила его любопытство. А как известно, на свете нет никого любопытней эльфа, даже пожившего не один десяток лет... в особенности много повидавшего.
     - И что привело прекрасную леди к мысли влюбиться именно в меня? - холодно осведомился Ламар, скрывая любопытство.
     - Вы кажетесь мне подходящей кандидатурой, - призналась девушка, ничуть не смущаясь.
     - То есть вы хотите сказать, что влюбились в меня с первого взгляда? - со скукой уточнил маг. Хм, а ведь все так интересно начиналось... Оказалось, перед ним самая обыкновенная романтичная дура. Как они надоели! А все эта проклятая магическая составляющая ауры, выделяющая Ламара из его народа.
     - Нет. Но я твердо убеждена, что смогу в вас влюбиться при соответствующем настрое!
     - А на данный момент вы не питаете ко мне никаких возвышенных чувств? - озадачился эльф.
     - Да. Но я надеюсь, что в будущем в вас влюблюсь... Говорят, девушке очень просто влюбиться в эльфа. Хотя меня берут сомнения... Ничего особенного, кроме того, что вы маг, я в вас пока не замечаю. Или божественная красота эльфов видна только во время влюбленности?
     Сначала Ламарэль в очередной раз потерял дар речи, потом решил, что незнакомка врет. Но магия осторожно призванная на помощь показала: девушка говорит правду.
     - То есть прекрасная леди не читала в юности любовных романов, сочетая их с чинным вышиванием?
     - Я росла с отцом, и романов в нашей библиотеке не имелось... И море я люблю куда больше чтения. Вот вышивать совсем не умею. Кстати, можете перестать меня называть прекрасной леди? Меня Риш зовут.
     Новая знакомая начинала эльфу нравиться. Особенно заинтересовала мага аура девушки - слишком необычная для простой горожанки. Недолго думая, Ламар решил, что большинство запланированных на сегодня дел вполне могут вершиться без его личного участия.
     - Ламар, - представился эльф. - Может, зайдем в трактир, где ты поделишься со мной, что же тебя сподвигло на такое решение?
     Хозяин заведения был давним знакомым мага, поэтому место в почти заполненном посетителями зале им нашли сразу. Тонкая перегородка отделяла столик от остального зала и позволяла не обращать внимания на досадные мелочи вроде чьей-то ругани или косых взглядов. Эльф привык ценить уединение. Девушка держалась независимо и не выказывала никаких признаков смущения. Правда, сначала Ламару пришлось убедить ее, что именно он будет платить по счету. Маг полагал, что все расходы в трактире должен брать на себя мужчина, а разделять их со спутницей - малодушно и недостойно.
     - Ну и почему же ты решила влюбиться в столь срочном порядке? - поинтересовался Ламар.
     - Один... человек, - запнулась Риш, - сказал мне, что я не умею любить...
     - Творец, какие же это глупости! Молодая девушка не должна забивать таким голову! А почему именно в эльфа?
     - Ну... в эльфа влюбиться проще...
     - А про слухи, что, полюбив эльфа, ты никого из людей больше не сможешь считать достойным твоих чувств, не знаешь?
     - Знаю, - призналась Риш.
     - И?
     - Мне все равно, - равнодушно бросила девушка, в очередной раз поставив эльфа в тупик. Видимо, это создание обречено его удивлять.
     - А мысли о замужестве тебя не посещали?
     - Брак - взаимовыгодный союз, и дело тут основывается не на любви. Да и не собираюсь я пока замуж. Отец никогда не будет представлять меня женихам, если я того не захочу.
     Неожиданно Риш посмотрела на часы и нахмурилась:
     - Семь? Извини, но я обещала отцу к восьми быть на ужине, - виновато улыбнулась она.
     - Тогда я могу тебя проводить, - предложил Ламар, подзывая хозяина.
     Пока маг оплачивал счет, девушка достала маленькое зеркальце и поправила прическу. Мода на изобретение магов и алхимиков (половина стекол и зеркал изготовлялись при помощи магии) пришла совсем недавно - лет тридцать назад. В отдаленных селеньях разноцветным небьющимся стеклам, может, еще и удивлялись, а вот в крупных городах они стали привычными.
     Ламар галантно предложил спутнице руку, не обращая внимания на взгляды местных красавиц. Нет, в Дельене эльфы не были экзотикой - века соседства сделали свое дело, но женщины обычно не могли удержаться от желания улыбнуться симпатичному остроухому.
     Маг заметил в Риш необъяснимую перемену. Спина гордо выпрямилась, черные волосы изящными волнами легли на плечи, на лице застыла вежливая полуулыбка. От взбалмошной, озорной девчонки, бежавшей за ним, не осталось ни следа. Рядом шла приковывающая взгляды мужчин молодая аристократка. Только сейчас Ламарэль разглядел неброские, но дорогие украшения: серьги, кулон и кольцо с изумрудом. И на каблуках она шла уверенно, естественно. Но девушка ведь не притворялась, не играла. Аристократка и озорная девчонка были частями ее, а не масками. Новому образу не подходило имя Риш - скорее это похоже на сокращение или прозвище.
     Из толпы выбежала молоденькая русоволосая девушка и обратилась к Риш:
     - Леди Анариэт, какое счастье, что я вас нашла. Ваш отец просил напомнить вам, что в восемь вы обещали...
     - Благодарю. Я помню, Лиз, можешь идти, - кивнула служанке девушка.
     Анариэт. Такое имя произносится с легким придыханием и очаровательной улыбкой. А ей идет. Анариэт-Риш - забавный контраст.
     - Я бы с удовольствием пообщалась еще, но я обещала отцу...
     Обещала. Ее тон показывал, что к любым обещаниям она относится ответственно. Такой подход Ламар всегда уважал. Маги не разбрасываются обещаниями, но не выполнить обещание для них чаще всего немыслимо. Сила, а уж тем более стихийная, не любит неуверенности и сомнений. Не зря про Слова мага ходят легенды.
     - Тогда...
     - Тогда мы можем погулять где-нибудь завтра, - Ламарэль и сам немного удивился сказанному. Девушка все еще казалась ему интересной и загадочной. Разбираться в людях было одним из его излюбленных развлечений. Интересно, куда бы ее пригласить? У молодежи, что ли, спросить, куда сейчас принято приглашать девушек? На выступление какого-нибудь менестреля? В театр?
     - На море, - мечтательно вздохнула девушка. - Я люблю побережье.
     - Тогда на море, - согласился эльф. - Как дама относится к пяти часам вечера? У старого трактира?
     - Хорошо. Тогда до завтра? - она махнула извозчику раньше, чем Ламарэль успел галантно поцеловать ей руку. Странная девушка. Забавная.
     Самое забавное - Риш ему по-настоящему понравилась. Нет, он не влюбился, хотя вполне можно - нечто притягательное в девушке есть. Риш просто была ему интересна. А немногие люди смогли заинтересовать эльфа за всю его долгую жизнь. Любопытно, из какого (несомненно, древнего) рода происходит прекрасная леди? Что-то эльфийское, пусть и едва заметное, в ней есть...
    

Глава 1.


     - Хватит! - резко закричала Лирэн, перекрывая своим голосом шум начавшейся драки. Видя, что некоторые захмелевшие посетители не сочли нужным следовать мудрому совету, девушка окатила драчунов ведром грязной, мутной воды, которой служанка при трактире мыла пол. Ожидаемого эффекта не последовало. Парень сделал попытку подняться с пола, но людей, которые почувствовали запах крови, не остановило короткое выступление Лир.
     Вдох. Выдох. Девушка ловко перемахнула через барную стойку и потянулась за боевым арбалетом, украшавшим одну из стен. Подавальщик, как и завсегдатаи заведения, с удивлением следил за действиями хрупкой танцовщицы.
     Лирэн вскочила на стол, с пугающей небрежностью зарядила арбалет болтом и навела на разбушевавшихся драчунов.
     - Немедленно прекратить! - нет, сейчас она не кричала. Голос девушки можно было назвать даже тихим. Но в этих негромких словах скрывалось такое хладнокровное спокойствие, что становилось не по себе. Магические стекла задребезжали, словно в предчувствии надвигающейся бури.
     "Они сами напросились", - вздохнула Лирэн и следующую фразу произнесла уже со спокойной улыбкой, впрочем, больше подходящей опасной ядовитой змее.
     - Если хоть одна тварь осмелится сойти с места, я прострелю ей глотку.
     Девушка не угрожала, не запугивала. Лишь равнодушно ставила в известность о своих намерениях. И то, что она при случае воплотит их в жизнь, ни у кого не вызывало сомнений. Дариш привстал со своего места, показывая, что несогласных ожидает не только болт в горле, но и более серьезные проблемы.
     - А сейчас все тихо поднимутся и, преисполненные дружеских чувств друг к другу, рассядутся по местам. Ты и ты, - девушка указала рукой на двух гороподобных громил, - расставите столы и лавки. И помогите кто-нибудь ему подняться.
     Другая начала бы слезно умолять разошедшихся мужчин остановиться, криком взывала бы к их разуму и милосердию, возможно, обратилась бы за помощью к кому-то из воинов, расположившихся за дальним столом. Лирэн предпочла обойтись собственными силами. Рыцари, по первому зову готовые кинуться на помощь прекрасной даме, приносят больше хлопот, чем реальной пользы.
     Метод разрешения конфликта оказался действенным. Она не просила, не умоляла, не советовала, а приказывала. С осознанием собственной силы, с чувством внутреннего превосходства и легким презрением, с хладнокровной уверенностью, что ее приказы обязаны исполнять. Необъяснимым образом Лир заставила "охотников за удачей", начавших драку, считать себя если не превосходящей, то столь же опасной силой.
     Свою роль сыграл эффект неожиданности. От невысокой, хрупкой танцовщицы, получившей прозвище Эльфийский Цветок, мало кто ожидал подобного поведения.
     Жадар и охранник Дариш подняли парня с пола и оттащили куда-то в сторону.
     Лирэн поправила струящиеся юбки длинного платья и дала немного ошарашенному мальчишке-музыканту знак продолжать. Уже спокойным, миролюбивым голосом заметила:
     - Нехорошо прерывать танцующую девушку, господа.
     Танец. Тело безукоризненно выполняло все шаги, пируэты и фигуры. Движения были плавными, грациозными, словно текучими. Зрители не могли оторваться взгляд от чарующих движений. На лице танцовщицы застыла мечтательная улыбка.
     Танцовщица всегда должна улыбаться. Люди верят мимике, жестам. Остальное их волнует гораздо меньше.
     Под очаровательной улыбкой Лирэн скрывала малоприятную смесь раздражения и усталости. Как же ей это все надоело! Она, в конце концов, здесь работает танцовщицей, а не вышибалой! Куда в очередной раз подевался этот разгильдяй Тамир, который и исполняет здесь роль охранника? Ладно Дариш - он в самом деле не имел права покинуть пост у входа, а вот напарник должен был разнять драку. Ага, должен бы был, если б находился на посту. И зачем Арьеро держит сотрудника, который при первой же возможности отлучается с рабочего места?
     Немного остыв, танцовщица подумала, что поступила импульсивно. Подобное проявление чувств простительно ее сменщице, Шальнед, но уж никак не ей самой. Эмоции Лир, за исключением танца, старалась не показывать. Единственным оправданием могло служить то, что клиенты сегодня ее основательно достали.
     С другой стороны, на тот момент было сложно придумать лучший способ остановить драку.
     Будь на то воля Лир, она бы вообще не вмешивалась. Либо мирно ушла бы домой, либо посидела в сторонке с Даришем, делая ставки на победителя. Трактирные драки никогда не считались чем-то из ряда вон выходящим, даже стражники закрывали на них глаза. Наставят подвыпившие "герои" друг другу фингалов, и все. Невозмутимый Дариш, напоминающий в минуты задумчивости большого кота, каждый раз загадочным образом умудрялся внушить посетителям, что за поломанные скамейки и разбитую посуду стоит заплатить. Любая драка имела свойство затихать самостоятельно, изредка приходилось вмешиваться Тамиру.
     Один из "охотников" приложил массивным кулаком с дорогим кольцом молодого парня, из раны брызнула кровь - кольцо распороло кожу на лбу, прочертив кровавую полосу. Маг начал медленно оседать на пол, при этом нога его неестественно подвернулась. Лир поняла, что дело плохо. Если не вмешаться, парня в ближайшее время переправят в бездну. Если драка - мелочь, то на убийство в стенах трактира стража глаза не закроет. Не нужна репутации "Двух звезд" характеристика "тот самый трактир, где недавно прибили мага". Вряд ли хозяин заведения придет в восторг от подобной известности. Лирэн не собиралась расставаться с неплохой работой - за атмосферу в зале и отвечает танцовщица. Следовательно, ее прямая обязанность - предотвратить убийство, если уж хозяина и охранника нет на месте.
     А ведь все так хорошо начиналось...
     Вечер обещал быть если не интересным, то хотя бы вполне сносным. Публика собралась привычная. Воины, убийцы, воры, торговцы, два молодых менестреля и несколько простых граждан. Если учесть, что трактир находились в квартале Тайлин, то вполне логично отсутствие здесь магов или, скажем, стражников. Несмотря на репутацию квартала, драки в трактире случались нечасто. Люди приходили сюда отдохнуть и расслабиться, а не соревноваться в силе и удальстве.
     Лирэн только начала исполнять второй танец, как обстановка в зале резко изменилась. Сначала заявились четверо "охотников за удачей" слегка навеселе. Предупредительный Жадар успел освободить места за столиком у стены, но тревогу это не уменьшило. В "охотники" шли самые алчные, беспринципные и неуправляемые наемники. За определенную плату они соглашались выполнить почти любое поручение. Даже свои их недолюбливали за безрассудство и пренебрежение традициями. А то, что "охотники" - любители затевать драки, знал каждый житель Аргарда. Некоторые даже на печальном личном опыте.
     "Может, обойдется?" - понадеялась сначала Лирэн. Но Творец не услышал желаний девушки или же не захотел их исполнить. Через четверть часа дверь снова открылась, и в трактир вошла самая страшная из всех бед. Лирэн решила, что это ее персональное проклятье, посланное Создателем за прошлые грехи. Парень со второго раза сумел отворить тяжелую дубовую дверь, споткнулся на пороге (и это трезвый!), умудрился удариться головой о дверную ручку и в финале пролетел пару метров по дощатому полу. Лир выругалась про себя, разглядев знак-амулет, выглянувший из-под ворота рубашки - вошедшее несчастье недавно закончило магический Университет. Слава богам, Жадар сумел вовремя сориентироваться и посадить вошедшего (или лучше сказать - ввалившегося?) мага подальше от "охотников".
     "И что привело этого несчастного в квартал Тайлин?" - вопрос грозил стать риторическим. Магов здесь не ненавидели, но определенно недолюбливали. Возможно, в этом были виноваты сами чародеи, высокомерно ставившие себя выше других.
     Неприятности пришли не с той стороны, с которой Лир их ожидала.
     Мужчина за центральным столиком давно привлек внимание других посетителей. Красотой он похвастаться не мог - низенький, коренастый, с начинающим отрастать брюшком. Его можно было принять за обычного выпивоху, если бы не справный костюм и любопытный мешок возле стола. Мужчина скорее всего являлся сборщиком налогов, забредшим сюда после работы. Звон монет в мешке ясно говорил, что удача сегодня повернулась к нему лицом. На радостях сборщик уже успел выпить солидный графин с крепкой брусничной настойкой и теперь захотел поразвлечься. Почему-то развлечения для него заключались в приставании к девушкам. Чем она так глянулась сборщику, осталось загадкой. Видимо, брусничная настойка ударила в голову, а наличие монет позволило мужику и себя счесть писаным красавцем. Честно говоря, себе он значительно льстил.
     От первых попыток обнять Лирэн сумела вежливо увернуться. Но мужчину отличала редкостное упрямство и плохое знание местных порядков. Со второй попытки руку на талию девушки он положить сумел. Эльфийский Цветок недовольно на него посмотрела и руку убрала, холодно заметив, что господин неправильно понимает обязанности танцовщицы - в данном заведении они значительно отличаются от падких на золото девиц.
     Нет, многие после стаканчика-другого пытались "поближе познакомиться" с симпатичной исполнительницей. Но этот идиот стал первым, кто додумался предложить ей денег как уличной девке. До этого Лирэн еще пыталась обернуть все в легкий флирт или шутку, чтобы не провоцировать скандала.
     Ситуация разрешилась худшим из возможных образов - из-за дальнего стола встал молодой маг и решил вступиться "за честь оскорбленной девушки". Лира поначалу надеялась, что он просто захотел пройтись до стойки к Жадару за стаканом вина или крепкой настойки, но парень уверенно направился в их сторону. "Бездна побери этого недобитого рыцаря!" - обреченно подумала Лир.
     Больше всего Эльфийский Цветок ненавидела рыцарей и магов... Если от излишнего внимания последних защищал амулет, да и в большинстве своем те были эгоистами и в ее жизнь не лезли, то от первых девушке в последнее время просто не было спасения. Вчера один подобный "радетель за справедливость" не дал Лире купить краденый ковер на рынке, решив, что ее хотят обмануть. А ведь она месяц назад договаривалась насчет этого злосчастного ковра со знакомыми контрабандистами и даже задаток внесла! С рыцарями, страдающими обостренной формой альтруизма в отношении прекрасных дам, дело обстояло хуже - амулетов от приступов человеческого идиотизма (а как еще назвать желание без спросу лезть в чужую жизнь?!) не продавали, так что просто отмахнуться платком от поклонников ненужного геройства было нельзя. Вставший из-за стола парень подходил под оба типажа одновременно.
     Вот какого черта этот идиот, маг с рыцарскими замашками, вздумал лезть в ее жизнь?!! Разве она просила?!! Сама бы справилась, скорее всего! Бездна побери этого двинутого мага, с которым ей теперь возиться!!! Творец! Как же она ненавидит этих проклятых магов!
     Между тем, парень превзошел ее опасения и даже самые смелые догадки - вразумляя пьяного наглеца, он решил воспользоваться магией. А учитывая, что зазнаек-магов в "Двух звездах" недолюбливали, это было равносильно изощренной форме самоубийства. С криком "Наших бьют!" "охотники", давно поджидавшие достойного повода для драки, кинулись на защиту сборщика налогов, которого видели впервые. Началась масштабная заваруха. Постепенно в нее вмешались и более миролюбивые посетители, которых дерущаяся компания умудрилась случайно (или не случайно?) толкнуть или сшибить со скамей.
     ...Теперь трактир напоминал поле боя. Столы и лавки уже поставили на место, но вот осколки посуды и разбитых бутылок служанка еще не успела вымести. Хороший вечер выдался! Душевный.
     Мальчишка-менестрель последний раз ударил по струнам, и танцовщица, выслушав вполне заслуженные аплодисменты, увидела появившегося в дверях Тамира. Охранник задумчиво окинул взглядом усеянный осколками пол, заметил недобрый прищур Лирэн и опасливо сделал шаг назад, к двери. Танцовщица мечтала высказать все, что думала о разгильдяе Тамире и его новой пассии, которую он, вероятно, и провожал, но были более актуальные проблемы.
     Жадар положил раненого парня на лавку в узком коридорчике за перегородкой, отделявшей общий зал от кухни. Маг тихо постанывал от боли и, судя по всему, плохо представлял, где находится. Танцовщица присела рядом и даже при беглом осмотре сумела понять главное - самостоятельно парню из трактира не выйти несколько дней. А если рану не промыть и не обработать, то он вполне может получить заражение. Кровь почти перестала идти, но он мог еще и сотрясение получить - сила удара у "охотника" хорошая. Нет, все-таки лучше бы здесь была Шальнед. Хоть она и не врач, и не целитель, в лечении разбирается превосходно.
     Картину "доблестный рыцарь после битвы за честь дамы" завершали многочисленные синяки и ссадины - левый глаз у мага уже начал заплывать ярко-фиолетовым цветом. И одна нога как-то подозрительно вывернута - или перелом, или вывих.
     - А это кто? - поинтересовался зашедший за перегородку Тамир. Надо же, набрался смелости или Дариш заставил.
     - А это, - недобро улыбнулась танцовщица, - пострадавший.
     - И что с ним делать будешь?
     Хм, придется охранника обрадовать, если он еще не догадывается.
     - Почему я? Пострадавшие в драке - уже не моя забота. Если бы кое-кто всегда был на посту, у нас бы этих проблем не было, - холодно заметила Лирэн, сдерживая рвущиеся на волю раздражение и злость. Будь все проклято! Пусть все эти драки, клиенты, вышибалы и маги катятся в бездну! Почему каждый раз серьезные решения должна принимать именно она?!
     - Уже и на пять минут выйти нельзя, - пробурчал вышибала.
     Терпение. Вдох. Выдох.
     - Так куда ты его думаешь переправить?
     - Я? Почему это я должен этим заниматься? - в глазах Тамира читалось нескрываемое удивление. - Вообще-то парень пострадал в драке, устроенной в твою честь - ты с ним и разбирайся!
     Значит, уже успел разузнать подробности и хочет вывернуться за ее счет.
     - Перетащишь его в один из номеров для клиентов, а деньги выплатишь из месячного жалования, - мстительно закончила танцовщица, игнорируя предыдущую реплику.
     - Лир, номеров свободных сегодня нет... - виновато улыбнулся подошедший Жадар.
     - Он прав, да и хозяину не понравится, что маг именно в нашем трактире чуть не отошел к Богам.
     - Да делай с этим магом что угодно! - вспылила Лир, стараясь все же не повышать голос. - Брось в подворотне - и дело с концом. Хоть возьми нож и добей - мне плевать.
     Неужели во всем этом проклятом мире нет дел, которые могут вершиться без моего участия?!
     - Лир, говорят, ты вроде живешь одна...в просторной квартире, - издалека начал Тамир.
     - Даже не думай! Ни один маг даже на пороге моей квартиры не появлялся, и я не собираюсь изменять этому правилу.
     - Неужели ты такая бездушная и бессердечная стерва, что тебе парня не жаль? - удивился вышибала, безрезультатно стараясь поймать танцовщицу на сочувствии.
     - А ты сомневался? - улыбнулась Лирэн.
     Может, и стерва. Но перекладывать на себя чужие проблемы она не собирается. Хватит на сегодня подвигов. И так с этим злосчастным арбалетом переборщила - разговоры на неделю пойдут.
     - И тебя не будет мучить совесть?
     - Нет!
     Совесть? Странное слово. Каждый сам определяет свои моральные нормы. Лирэн придерживалась именно этой позиции, и жизни других людей были ей по большей части безразличны.
     В этой жизни каждый за себя.
     - Ну, Лирочка...
     Зря он так - подобное вольное изменение своего имени Лира просто терпеть не могла.
     - Нет.
     - Достопочтенный господин Эйрих вряд ли останется доволен тем, что мы бросили клиента без помощи.
     Неприятная необходимость отрезвила и заставила немного утихнуть усталость и раздражение. Обязательства есть обязательства, если уж взяла на себя ответственность, то нельзя бросать на полпути. Хозяина трактира танцовщица не боялась, но уважала как человека неглупого. Место Лирэн полностью устраивало, и искать новое не хотелось. Всего пара дней - и можно будет отправить "неприятность" на все четыре стороны. Разве такое ей не под силу?
     Может быть, этот маг скончается по дороге? - мелькнула слабая надежда.
     - Ладно, но если хоть один клиент узнает от тебя мой адрес, я не пожалею денег на наемных убийц.
     Дошли они быстро - крепкий вышибала не замедлял скорости, неся на руках погрузившегося в забытье мага. Лирэн едва успевала идти впереди и показывать дорогу. Тамир был не разговорчивее мраморной статуи. Даже когда Лир обезвреживала замки и ловушки у входной двери, он не выказал никаких признаков удивления, разве что слегка приподнял брови, увидев висящий над дверью заряженный арбалет. Все-таки хорошо, что вышибала не маг, и знать, что замки закрыты еще и магией Смерти, не мог.
     Пока Лирэн пыталась привести в жилой вид комнату Шальнед (поскольку Шаль появлялась дома редко, комната предназначалась для нежданных гостей), и освобождала кровать от вороха вещей, Тамир нашел, куда положить свою ношу.
     - Эй, ты куда? - удивилась девушка, выходя в коридор.
     - Меня жена дома ждет. Или ты мне предлагаешь жить у тебя остаться?
     Жена его дома ждет! Если каждую новую пассию считать "женой", то слишком уж часто парень женится.
     - А мага ты куда дел? - озадачилась танцовщица.
     - Так я его уже устроил, - оправдался охранник.
     - Куда ты его устроил? - с подозрением в голосе спросила Лирэн, одолеваемая малоприятными догадками.
     - Да в комнате в конце коридора, там кровать большая, а то диван в зале у тебя барахлом завален. Как будто там со времен сотворения Сеймонда уборки не делали!
     - Ты положил его на МОЕЙ кровати?! - Лира даже не знала, что сказать на такое.
     - Ну, потеснишься - кровать большая, вдвоем уместитесь, - под пронзительным взглядом Лирэн охранник тут же быстро добавил. - Ладно, переночуешь на диване - о раненых и больных надо заботиться, - с этими словами Тамир быстро выскользнул за порог и хлопнул дверью, не дожидаясь "благодарностей" от рассерженной танцовщицы.
     Нужное снадобье Лирэн нашла на узких полках кладовки только по цвету и запаху. Шальнед все никак не могла найти время переклеить этикетки на своих пузырьках и пробирках, чтобы они начали соответствовать содержимому. Приходилось опираться при поисках только на личный опыт и интуицию. Чистые бинты нашлись там же.
     Маг ненадолго открыл глаза и успел пробормотать, что его зовут Арон, но потом сразу потерял сознание. Оно и к лучшему - снадобье, которым она промывала рану, едва ли можно было назвать приятным.
     Девушка наложила повязку, пропитанную целебным бальзамом, на рану. Затем влила в рот мага немного обезболивающего отвара - до утра должно хватить. А то ведь совсем ей спать не даст.
     Лир понимала, что на такую рану неплохо бы шов наложить, а ногу следовало осмотреть повнимательней, но ничем помочь не могла. Знания о лечении у девушки были не такими глубокими. Оставалось надеяться на Шальнед, обещавшую заглянуть в гости завтра днем.
     "Надеюсь, ты, парень, доживешь до завтра", - вздохнула Лирэн, отправляясь разбирать диван в зале.
     При всех своих недостатках, иногда девушка могла быть сострадательной и даже милосердной...когда Творец не оставлял ей другого выбора.

***


    
     Эйрих Арьеро в свои тридцать восемь лет был широко известен и уважаем не только во Вламории, но и в сопредельных землях. Как не уважать потомственного торговца из древнего рода, владельца множества городских лавок и хозяина популярного трактира "Две звезды"? Но, вопреки слухам, распускаемым конкурентами и завистниками, солидное состояние и роскошный особняк на улице Руар Эйрих заработал благодаря собственному уму, ловкости в торговых делах и определенной доле удачи, а доставшийся по наследству капитал послужил лишь для успешного начала дела. Говорили, что дар к торговле у представителей рода Арьеро был в крови. Злые языки, разумеется, утверждали, что на самом деле дальние предки славного рода были контрабандистами, и довольно удачливыми. От них потомкам и досталась тяга к торговле и наживе. Но за века существования рода во Вламории уличить господ Арьеро в нарушении законов не удалось еще ни разу, так что все предположения оставались только на уровне слухов и догадок. Говорят, некогда один любопытный парень решил узнать страшные тайны рода и попытался залезть в дом... в общем, даже городская стража не осмелилась поинтересоваться у торговцев, что же случилось с несчастным.
     Сейчас у почтенного господина Эйриха настроение было не самым лучшим. А точнее сказать - препаршивым. Вся неделя начинала казаться сплошной чередой несчастий, не вовремя свалившихся на его голову. Кстати, голова на данный момент просто раскалывалась, что положило еще один лист в "книгу общего недовольства жизнью". Не сказать, что Арьеро был завзятым пессимистом, но иногда его посещали мысли о несправедливости жизни и настойчивое желание помянуть в проклятиях Творца.
     Судите сами. В конце прошлой недели компаньон, управлявший филиалом в Таргадесе, решил, что господин Эйрих становится стар (это притом, что ему нет и сорока, и на него еще девушки заглядываются!), и его можно обмануть на солидную сумму денег. Нет, Арьеро было совершенно не жалко тех несчастных тысяч - на наемных убийц, которые навеки упокоили нахала, предварительно объяснив, что чужое брать нехорошо, он потратил больше. Но становилось как-то обидно на людскую мелочность и жадность. Да и появилась проблема с поисками нового компаньона для управления работой филиала. Тяжела жизнь торговца!
     Другие причины были исключительно личного характера и огласке не подлежали. Недавно господин Арьеро взял себе красавицу-жену. Теперь девятнадцатилетняя брюнетка Анна стала его главной головной болью. Супруга оказалось милой, умной, любящей, но неуемно любопытной, жутко ревнивой и...совершенно ничего не смыслящей в домашнем хозяйстве. Пришлось нанять штат прислуги, но это помогло мало - опыта обращения с прислугой у девушки не было. В довершении всего, Анна, как выяснилось уже после свадьбы, получила в родной Олайне образование правозащитника и мечтала о судебной карьере, а не сидении дома. Правильно говорили древние мудрецы: "Хуже образованной жены только стихийное бедствие".
     А еще этот вчерашний скандал в трактире, с которым надо что-то делать. Собственно, участница скандала теперь стояла перед ним.
     - Вы вызывали меня, господин Арьеро? - сухо, без тени волнения или благоговения спросила девушка.
     - Да, я хотел с вами поговорить, - последовал официально-холодный обмен репликами.
     Боги! Насколько все было бы проще, если б на месте Лирэн оказалась Шальнед. С ней он хотя бы знал, как обращаться и чего ожидать - пара укоризненных тирад, легкая перебранка - и все. Лирэн была другой.
     Сосредоточенная. Похожая на переливающееся смертельным металлическим блеском лезвие клинка. Готовая и напасть, и дать отпор с тем же лицом, на котором не отражаются эмоции и чувства. Сильная. Гордая. Непокорная. Убежденная эгоистка. Но в танце - Эйрих бы не поверил, если б сам не видел - она настолько менялась, что словно становилось другим человеком. Так какая из них настоящая? Или этого лучше не знать скромному торговцу?
     - Как вы относитесь к своей роли во вчерашних событиях? - не то, не тот вопрос ему следовало задать.
     - Если вы недовольны моим поведением, господин Арьеро, то можете уволить и нанять на мое место другую танцовщицу, - легкая, почти неуловимая ирония играет в голосе девушки.
     В темно-фиолетовых глазах непоколебимая готовность всегда держать удар. Из таких людей выходят великолепные фехтовальщики, безжалостные воители и надменные, но великие маги. Хотя о магии можно забыть - у танцовщицы не было к ней дара. Эйрих достаточно повидал за свою жизнь разных людей, и в глубине души у него складывалось смутное интуитивное ощущение, что странная девушка не всегда было такой. Иногда она казалось ему совсем ребенком, которого слишком рано научили жизни. В другие моменты она была будто бы старше и мудрее его самого. Что бы ни таилось в прошлом танцовщицы, Эйрих Арьеро никогда бы не хотел туда заглянуть...
     А лихо она вчера разобралась с "охотниками". Если слухи не сильно преувеличены, то Эйрих мог бы гордиться такой работницей. Но вслух, разумеется, предпочел об этом не говорить.
     - Почему вы считаете, что я недоволен вашим поведением, Лирэн? Вы вели себя соответственно ситуации.
     Что ему еще остается сказать? Не увольнять же танцовщицу, в самом деле? Стоит уволить одну, как взбалмошная Шальнед уйдет следом за подругой. А любой аргардский трактир с радостью переманит к себе любимиц публики. Нет уж. Подобного подарка конкурентам Эйрих делать не собирался.
     - Я слышал, что того мага вы приютили у себя? Как его самочувствие?
     - Я была вынуждена приютить его у себя, - танцовщица недовольно нахмурилась, видимо, этот факт ее не слишком радовал, - Его состояние? Я не лекарь и могу сказать только одно: пока жив.
     - Если вам не составит труда, мне бы очень хотелось, чтобы дальнейшая забота об этом молодом человеке лежала на ваших плечах. Разумеется, за определенные премиальные к окладу.
     Удивительно, но девушка, вопреки ожиданиям Эйриха, обреченно кивнула, одарив его таким "благодарным" взглядом, что мурашки пробежали по коже.
     - А деньги? - окликнул уже собравшуюся выходить танцовщицу Арьеро. Девушка ловким и быстрым движением на лету поймала мешочек с премиальными.
     "Ловкая ", - на всякий случай запомнил Эйрих и углубился в бумаги и счета. Как же он ненавидит эту бумажную волокиту! Может, стоит уступить требованиям женушки и разрешить ей участвовать в ведении дел? В конце концов, надо же куда-то пристроить образованную и деятельную супругу. Иначе скоро его найдут погребенным под ворохом бумаг...
    

***


     Шальнед неспешно подошла ко входу, нагнулась чуть ниже уровня прицела арбалета, отвела еще пару ловушек и, соблюдая все меры предосторожности, начала открывать замок. Боги! Когда же Лирэн вылечится от своей паранойи?! Хотя грех вменять Лир в вину эти качества ... тем более, половину ловушек Шаль ставила сама, поскольку страдала мнительностью и манией преследования не меньше подруги. Просто она скрывала это более умело.
     Открыв шедевр магических искусств и кузнечного ремесла с гордым названием "навесной замок", Шаль подумала, что этот предмет, равно как и ключи к нему, обладает множеством функций. Помимо сложной системы магических и механических запоров он имеет довольно большой размер и ясно дает понять потенциальным ворам, что здесь не шутят. Ну а еще тяжелую связку ключей от этого устройства можно использовать для обороны от бандитов в темном переулке.
     Колокольчик на двери зазвенел, приветствуя гостью. Нет, совладелицу квартиры - Шаль просто нечасто бывала в родных пенатах.
     Любопытно, а колокольчик правда отгоняет злых духов?
     Любопытство было одним характерных черт страстной натуры Шальнед, так же известной под именем танцовщицы Пламя Зари. Именно оно, помимо пары причин личного характера, привело девушку в дом Лир (считать жилище своим Шальнед никак не могла привыкнуть). Шаль сгорала от нетерпения, желая выспросить подругу о вчерашнем скандале и потасовке в "Двух звездах", тем более, об этом уже активно сплетничали по всему Аргарду.
     И кто смог вывести из себя всегда спокойную Лиру?
     Оставив сумку у порога, Шаль сразу прошла в ванную. Лир вряд ли обидится, если она здесь соберется перед выступлением. Да и вообще, грех не воспользоваться шикарной по городским меркам ванной комнатой Лирэн, обставленной дорого и со вкусом и подключенной к магической системе водоснабжения. А богатая коллекция различных травяных сборов, кремов, мазей и прочих милых душе любой женщины штучек окончательно развеяли у Шальнед все сомнения.
     Вода была именно такой температуры, какой нужно, чтобы понежиться в искрящейся пене и насладиться обволакивающим и расслабляющим ароматом масел и трав - не слишком горячая, но и не слишком холодная. Умиротворенная Шаль расслабилась, и если бы сейчас по ее душу явились убийцы, то она бы попросила их полчасика подождать за дверью. От ощущения спокойствия и блаженства хотелось по-кошачьи мурлыкать...
     Решив, что хорошего понемножку, а ей еще сегодня выступать, девушка не без сожаления вытерлась полотенцем и начала расчесывать гребнем каштановые с рыжиной волосы. Как любая чистокровная уроженка жаркой Хариты, Шальнед могла похвастаться густой шевелюрой, в которой тонул и путался даже редкий гребень.
     Увидев на вешалке знакомый халатик длиной чуть выше колен с соблазнительными разрезами по бокам (оставила в прошлый визит), Шаль невольно прикинула в уме и пришла к выводу, что Киру бы халатик явно понравился... хотя любимый имел привычку забывать, что на ней было надето. В общем-то, обрядись Шальнед хоть в наряд храмовой послушницы, некромант не высказал бы удивления - разве что не без иронии поинтересовался, как этот наряд развязывается.
     "Я больше не думаю об этом мерзавце!" - попыталась отмахнуться от мыслей Шаль.
     "Спорим, что когда этот мерзавец явится извиняться, ты сразу его простишь и немедленно поцелуешь?" - немедленно отреагировало мстительное подсознание.
     Взглянув в зеркало и удостоверившись, что отражение, как всегда, прекрасно, девушка разумно рассудила, что "одалживание" у Лиры платья - не самое страшное преступление. Да и вообще, Шаль, кажется, оставляла в шкафу пару-тройку (ну, или чуть больше) нарядов.
     Напевая какой-то популярный мотивчик, Шальнед зашла в светлую и просторную комнату Лирэн и едва не выронила гребень от удивления.
     На кровати подруги лежал МУЖЧИНА (а она точно дверью не ошиблась?) с повязкой на голове и удивленно смотрел на нее. То, что у подруги есть личная жизнь, конечно, не могло не радовать. Но чтобы Лир привела в дом мужчину и позволила ему чувствовать себя здесь как дома?! Учитывая, что пару дней назад в разговоре с Шальнед она ни о чем подобном не упоминала. Шаль едва отошла от шока, когда по амулету на груди увидела, что незнакомец был... магом. Лирэн связалась с МАГОМ - это что-то из области бредовых сказок, в которые даже маленькие дети не верят, это противоречит всем законам бытия и здравого смысла!
     Шаль внимательным взглядом изучала потенциального избранника Лир. Красавец - прямо слов нет. С таким в темном переулке повстречаешься - и с криком "Там маньяк!" побежишь на каблуках искать друга-вора или знакомых наемников. Подругу подвели глаза? Или фразу "любовь слепа" стоит понимать буквально? Да где Лирка нашла подобное "чудо"? Нет, глаза у чуда красивые, серо-зеленые, такие часто бывают у магов. Но вот то что один глаз почти не открывался из-за фингала, а под вторым красовалась шикарная царапина, слегка впечатление портило. Лицо парня слегка опухло от ушибов и ссадин, а уж повязка на лбу картину только дополняла...
     Внезапно до сознания Шальнед дошло, что ее нынешний наряд слегка смущает бедного парня, который уже не знает, куда деть глаза. Шаль вообще никогда не получала упреков в адрес собственной излишней скромности, скорее она недолюбливала различные условности, чем им следовала. Пламя Зари думала поначалу обидеться на такое пренебрежение, но все же решила, что, во-первых, Кира, каким бы он мерзавцем ни был, оскорблять нехорошо, а во-вторых, вдруг этот маг и вправду новый кавалер Лир - неудобно перед подругой получается.
     Шаль подошла к шкафу, достала более приличный халат Лиры и, накинув его поверх своего, хотела задать интересующий вопрос, но маг ее опередил:
     - А ты кто? И что ты здесь делаешь?
     - Ну...вообще-то, я здесь живу, - Шаль слегка опешила. Надо же, ее спрашивают, что она делает в собственной квартире! Определенно стоит появляться здесь чаще.
     - А почему тебя раньше не было? - с подозрением спросил парень.
     - Раньше это когда? - уточнила Шальнед.
     - Вчера... наверное, - неуверенное предположил маг.
     - Может, разберемся, что здесь делаешь ты? - доброжелательно, но твердо заявила танцовщица.
     После довольно сумбурного рассказа мага о вчерашних событиях Шаль интересовал только один вопрос: "Какого демона Лирэн притащила этого раненого рыцаря к себе домой, а не бросила в ближайшей подворотне?". В отношении подруги к магам никогда не было даже намека на любовь или благожелательность. Странно.
     - Кстати, как твое имя, чудо?
     - Ароний - Арон.
     - Шальнед - Шаль, - улыбнулась танцовщица и обратила более пристальное внимание на повязку на голове мага.
     Шаль при всех своих недостатках и кажущейся непредсказуемости была натурой сострадательной. А невезучего мага ей стало жаль. Качественно его по голове приложили...
     - В глазах двоится? Голова сильно болит?
     - Немного, - нехотя ответил Арон, хотя, судя по его виду, голова должна была просто раскалываться.
     - Подожди чуть-чуть, - Шаль чуть нажала на скрытый рычаг у книжных полок, проскользнула в комнату, условно считающуюся кладовкой. А затем вышла оттуда с небольшими пучками трав и парой склянок. В травах, настойках и отварах Шаль знала толк. Хотя раньше девушка получала свои знания совершенно в другой области - ядах, но всем известно, что яд в малых дозах может быть лекарством, как и лекарство - ядом. Знания о лечении и отравлении, если судить отвлеченно и беспристрастно, взаимосвязаны. Шальнед налила в стакан воды, добавила пару капель из разных бутылочек, покрошила в полученную субстанцию немного тонких веток и сухих листьев, что-то тихо прошептала про себя и вручила стакан магу.
     - Пей.
     - А ЭТО что? - с опаской покосился на стакан Арон.
     - Лекарство, - коротко ответила Шаль. Все-таки она успела подзабыть, какими мнительными и въедливыми бывают пациенты. Вот с ядами проще - никто не жалуется и не задает вопросы типа "а что это?", "а для чего это?", "а мне поможет?". Объекту обычно не сообщается ни состав, ни консистенция, ни другие сведения.
     - Но там... - маг успел прочитать на надпись одной из склянок, похожую на название яда и отшатнулся.
     Шальнед поймала направление его взгляда и обреченно вздохнула:
     - Почему все университетские маги с таким недоверием относятся к харитской медицине?
     - Ты добавила в "лекарство" смертельный яд! - возразил Арон.
     - Ну и что с того? Поверь мне, в ядах и отравлениях я разбираюсь гораздо лучше тебя. В выбранном сочетании ингредиентов нет ничего смертельного, только польза. И голова болеть так сильно, как сейчас, перестанет.
     - Но... - попытался возразить маг.
     - Еще скажи, что тебя учили, будто лечиться, используя знания Хариты, это гарантированное самоубийство. Если б я хотела тебя отравить, то использовала бы яд, не значащийся в общей квалификации Университета. Ты не дипломированный травник, а маг, ведь так?
     - Да, - согласился Арон.
     - Тогда не спорь, а пей! Тоже мне, выискался молодой знаток харитского траволечения!
     Еще один вопрос, и я его правда отравлю...а Лире скажу, что так и было!
     Маг быстро понял, что спорить с Шальнед бессмысленно и, попрощавшись с рано загубленной жизнью, выпил. Жидкость была слегка терпкой на вкус, но при этом согревала, и жуткая головная боль как будто немного ослабла.
     Шаль довольно следила за результатом, интуитивно ощущая, что парню стало легче.
     - А откуда у тебя такие глубокие познания в харитской медицине? - маг, наверное, обладал даром задавать совершенно ненужные вопросы. Шаль обдумала, что бы такого интересного солгать, но решила отделаться кратким:
     - Я в твою жизнь, маг, не лезу, так что тебя не касается, откуда взялись у меня эти знания. Кстати, совет на будущее, когда придет Лир, не вздумай у нее спрашивать, почему она магов не любит... а то твои шансы дожить до утра резко уменьшаться.
     - А почему?
     Боги! Как этот парень сумел дожить до своих лет с таким стремлением к неприятностям?!
     Танцовщица оставила вопрос без внимания, бегло осмотрела повязку, покачала головой и обратилась к магу:
     - Позволь, я посмотрю рану?
     Арон без колебаний кивнул. Значит от отвара ему стало легче.
     Шаль увидела знакомую склянку у кровати мага - Лир, видать, вчера не стала ее убирать - и начала осторожно разматывать повязку. Жаль все-таки, что подруга в медицине разбиралась не очень хорошо. Промыть-то рану промыла, но зашивать побоялась.
     - Тебе бы швы наложить, - заметила Шаль. - Так заживет гораздо быстрее. Только вот когда промывать стану и шить, будет больно. Переживешь?
     Шальнед приняла молчание за согласие.
     Тонкие шелковые нитки и иголка нашлись быстро. Недавно у соседки ребенок руку распорол, и девушку попросили помочь. Сначала Шаль осторожно промыла края раны, затем вылила немного жидкости уже на всю рану. Пошла кровь, и пришлось на время прерваться. Девушка взяла иголку, тихо что-то прошептала и наложила несколько швов. Все это время маг молчал, чем завоевал у Шаль невольное уважение.
     За время недолгой врачебной практики Шальнед убедилась, что мужчины стоически терпят ранения только на войне, поскольку в горячке боевого азарта часто их просто не замечают. В обычной жизни они боятся врачебных и целительских манипуляций над собой ничуть не меньше, чем представительницы прекрасного пола. А иногда женщины оказываются куда терпеливей к боли.
     - Все. Заживет немного, и через неделю швы снимем, - танцовщица придирчиво изучила свою работу и осталась довольна.
     - Спасибо, - искренне поблагодарил свою целительницу маг. Неожиданно по его лицу скользнула тень боли. Шаль только сейчас заметила, что парень как-то подозрительно бережет левую ногу. Девушка ощупала конечность, не обращая внимание на исказившееся лицо мага, а затем заключила:
     - Так ты еще и ступню вывихнул!
     Щиколотка ощутимо распухла и, очевидно, причиняла бы парню жуткую боль - не действуй на него снадобье. Нет, все-таки хорошо, что не перелом. Но "удачливость" у этого парня просто поразительная. Про заплывший левый глаз и множественные ссадины на лице и говорить не стоит.
     - Я сейчас вправлю и повязку наложу. Вправлять будет больно. Две недели вставать на ногу не советую - иначе вывих дольше заживает. Правда, наверное, прихрамывать первое время немного будешь, но вряд ли сильно.
     Магу удалось сдержать вскрик, когда Шаль поставила сустав на место. Или остатки обезволивающего эликсира действуют, или парень правда неплохо держится. Интересно, болевой порог высокий или магов учат воспитывать особую силу воли? Вроде с виду худой, как бродячая собака, но выдержал. Более храбрые и мускулистые, например, оглашали окрестности криком и сетовали, что целительница желает им скорой погибели.
     Закончив с бинтами, Шальнед пошла на кухню, но, подумав, вернулась в кладовку. Открыла один из шкафов, и оттуда потянуло колдовским холодом - амулет наверху едва заметно мерцал. Лир стремилась как можно реже пользоваться сотворенными магией предметами и амулетами, но в крупном городе сложно было отказаться от холодильника - не будешь же ты рыть погреб или ледник возле дома. Часть снадобий нужно хранить при определенной температуре, да и продукты на кухне тоже, поэтому амулет был необходим. Шаль достала пару кубиков льда из самого верхнего отдела шкафа и, завернув их в тряпицу, приложила к ноге мага. Магический лед, долго находившийся возле замораживающего амулета, тает очень медленно - хватит на пару часов.
     Правда надо будет убедить Лир, что ей придется регулярно менять повязки. Остается надеяться, записка на столе убеждению способствует. Или она лично подруге произнесет внушение.
     Шаль мельком взглянула на часы и заметила, что уже половина седьмого. Танцовщица вспомнила, что ей еще сегодня выступать и быстро начала сборы. Вскоре она уже переоделась в темно-вишневое сценическое платье, расчесала и уложила волосы. Когда она зашла к магу в полном облачении, тот удивленно замер и произнес:
     - Ты куда?
     - Я? На работу. Перед тобой танцовщица из "Двух звезд", Пламя Зари.
     - Та самая Пламя Зари, о которой говорит весь Аргард?
     - Та самая, - усмехнулась Шаль. - Кстати, лекарство я тебе на сегодня сделала, Лирэн передай, что я заходила и записку ей оставила на кухонном столе... А вообще я все равно вечером приду, так что готовить отвара в большем количестве не имеет смысла.
     - Пока, красавчик! - Шальнед подмигнула магу на прощанье и закрыла дверь, оставив парня в полном одиночестве, которое, впрочем, не продлилось долго.

***


     Арон за время учебы повидал всякого да и от походов к строгому библиотекарю, Мастеру Дамаре, не отлынивал. Поэтому молодой человек полагал, что о Вламории знает достаточно. Он даже не поленился разобраться в особенностях местных обычаев и верований. Чего только стоил шеститомник Юлия Странствующего, который его предприимчивый сосед по комнате, Рауль, использовал вместо тумбочки у кровати.
     Но реальность оказалась гораздо интереснее, чем самые смелые предположения. От родины отца он ожидал совершенно другого. В любом путеводителе мир торговцев описывался как на редкость дружелюбный и доброжелательный. Правда является ли обычай бить приезжего по голове тяжелыми предметами частью местного колорита, маг еще не успел точно выяснить, но разум подсказывал, что вряд ли. Просто ему в очередной раз невероятно повезло.
     Благодаря собственному "везению" он и лежал в чужом доме с перебинтованной головой, серьезно сомневаясь, что сможет в ближайшие дни самостоятельно встать с постели. Шальнед заглянула как раз вовремя, когда маг пытался для себя решить, что доконает его быстрее - раскалывающаяся изнутри голова или боль в левой ноге. Правда некоторые действия новой знакомой нельзя было назвать приятными или безболезненными, но после них Арон полегчало. Действие сомнительной жидкости, которой напоила его девушка, пока не проявлялось - разве что боль поутихла. Но кто знает эти харитские яды - может, облегчение обманчиво, и после него наступает долгая мучительная агония?
     Теперь, оставшись снова в полном одиночестве, Арон мог предаться размышлениям.
     И все же, зачем он потащился именно во Вламорию? Что желал встретить на родине отца?
     Ответ лежал на поверхности и не был приятным. Ему просто было некуда идти. Давно стоило запомнить, что в отчий дом дорога ему закрыта раз и навсегда. И не могут этого изменить ни годы учебы в Университете, ни будущее получение мастерской степени, ни личный указ Владыки. Нет ничего бесполезней попыток переспорить торговца. Отец выбрал себе наследника и нового приемного сына. Не сумел Ароний оправдать родительских ожиданий и никогда не сумеет, стань он хоть главой магического Совета. Все просто. Стоило ради холодного приема и насмешки отца пересекать пол-Олайны? Тогда он хотя бы не знал всей правды, что теперь любимым сыном Стефана Отави является Даниэль. Дани - младший сын бедного лавочника, мальчик с соседней улицы, с которым они так часто играли вместе. Задумчивый мечтатель, любитель логических игр и старинных книг. Дани - лучший и преданный друг, единственный, с кем ему хотелось увидеться.
    
     - День добрый, а вы к кому? - улыбается высокий мужчина со знакомыми зелеными глазами. - Мастера Отави сейчас нет, но я вполне могу вам что-нибудь продать. Что вы желаете?
     - Простите, но я к Мастеру Отави по личным делам, - улыбается в ответ Арон, разглядывая повзрослевшего друга. Если он его не узнал, то вполне можно над ним подшутить.
     - Видите ли, мне посоветовали обратиться к его сыну по одному делу. Говорят, это очень толковый молодой человек.
     - Вы от Арьеро или одного из его представителей, насчет соглашения? - облегченно вздыхает друг. - Так я и есть его сын и поверенный. Моя подпись равнозначна подписи Мастера. Хочу сразу предупредить, если вы настаиваете на прежних условиях, сделка не состоится. Мы не намерены терпеть убытки.
     Сначала Арону показалось, что он ослышался. Потом до него дошла вся горечь этой фразы. Сын и поверенный. Мастер Отави нашел непутевому отпрыску хорошую замену. Но как? Творец, как из мечтателя Дани вырос расчетливый торговец? Почему?
     - Я слышал, что у Мастера был и другой сын примерно ваших лет.
     - Сын? Неужели им можно считать ребенка, десять лет назад сбежавшего из отчего дома? Если вы намерены нас этим шантажировать, то ничего не выйдет. Сын и наследник у Мастера один. Тот мальчишка не в счет, даже если вы смогли его разыскать и переманить на свою сторону. Хотя я вам не советую доверять ему ответственную работу. В плане торговых операций он всегда был бездарен.
     Сбежавшего? Может быть, этот мир сошел с ума?
     Этот хладнокровный ироничный человек не мог быть его другом. Не мог сочинять истории про небесные созвездия и мечтать увидеть море и эльфов. Не мог любить смешливую Майю и вставать рано поутру, чтобы положить ей на подушку букет диких лилий. Не мог петь у костра печальные древние песни и говорить, что намерен стать менестрелем. У него ведь был чудесный голос...
     - Я не торговец и не собирался делать вам никаких предложений. Я только хотел кое-что спросить у Мастера. Здесь когда-то жил один мой друг, мечтавший стать менестрелем, уехать в Дельен, увидеть эльфов и море... Интересно, что сталось с ним сейчас?
     Он навсегда запомнит этот взгляд. Удивленный, ошарашенный и чуточку испуганный. Взгляд, в котором больше страха, чем радости от встречи. Как будто Дани увидел на его месте мертвеца или призрака из забытого прошлого. Странно. Когда предают друзья - это не больно, просто пусто, грустно и так одиноко, что хочется закричать. Но он уже давно научился улыбаться, скрывая свои чувства.
     - Арон...
    
     Маг постарался прогнать непрошенные воспоминания. Нечего теперь жалеть. Вламория ничем не хуже, скажем, Джаралы. Хорошо хоть в харитскую пустыню не перенесся.
     Крыша над головой на пару дней есть. Хозяйка квартиры... пусть и не походит на бескорыстную благодетельницу, но, по крайней мере, на улицу не выгонит раньше, чем он выздоровеет и сможет самостоятельно ходить. Рената на пару с Антуаном пошутила бы, что он прямо как герой романа. Прекрасная героиня спасает раненного героя и тут же теряет голову от любви. Правда, не дотягивает он до героя любовной истории, да и эта Лирэн не похожа на прелестную деву с низким декольте. Возникновение неземной любви кажется еще более сомнительным... Интересно, авторы романов учитывали при написании романтических сцен в первые дни ранения героя, КАК у него раскалывается голова? Или любовь облегчает все страдания? Если облегчает, то он согласен в кого угодно влюбиться! Но Арону сейчас хотелось не страстных поцелуев, а только проклясть того охотника в самой тяжелой форме. Да чтоб ему так же плохо было! Нет, зелье Шальнед помогло - без него он бы вообще с ума сошел, но полного облегчения не принесло.
     Не прошло и часа, как снова открылась входная дверь, и в квартиру вошел посетитель. По звуку шагов маг решил, что с этим человеком он еще не успел познакомиться - обе танцовщицы передвигались почти бесшумно. Арон не удивился, когда через пару минут гость заглянул в его комнату - видимо, сегодня у него день встреч.
     В незнакомце было что-то аристократичное, властное. Светлая кожа, с которой контрастировали угольно-черные волосы и изучающие темные глаза. Он не походил на короля или незаконнорожденного принца, а скорее напоминал гордого и дерзкого рыцаря-странника, живущего по своим законам чести.
     Рыцаря-демона... - мелькнула у Арона мысль.
     Наверное, мужчина мог быть музыкантом или же импозантным магом из Высшего круга Университета - изящные пальцы больше подходили колдуну или менестрелю, чем воину. Но его обманчиво плавные движения напоминали скучающего хищника - Арон узнал характерную походку, свойственную всем людям, великолепно разбирающимся в искусстве поединка. А еще от черных, цвета беззвездной небесной бездны глаз веяло чем-то таким, что у мага мурашки пробежали по коже. Кем бы ни был вошедший, ссориться с ним или выводить его из себя Арон никому бы не пожелал.
    

***


     Кир никогда никуда спешил. Может быть, потому что в некромантии спешка ничего не решает. Да, есть моменты, когда ценны каждые мгновения, и от них зависит исход, но такие исключения лишь подтверждают правило. Смерть, воплощающая забвение и покой, не любит суеты. К своей профессии мужчина относился с долей иронии, поскольку суеверия обывателей, связанные с некромантией, были просто смешны. Конечно, он мечтал обменять свой проклятый Дар на что-либо менее опасное и жуткое, но, будучи законченным реалистом, понимал, что альтернативы у него нет и не будет, так что почти смирился со своей судьбой и предназначением.
     На углу Кир остановился возле босоногой девчушки, торговавшей полевыми цветами, и, заплатив за них столько же, сколько мог стоить букет королевских роз, двинулся дальше. Жадность не была ему свойственна, да и все равно денег мельче у него не было, а девочка не набрала бы медяков на сдачу.
     День выдался неплохой. С работой Кирреат справился быстро, попросту пораньше повесив на дверь табличку с жизнеутверждающей надписью "Закрыто". В конце концов, он имел достаточно средств, чтобы позволить себе работать по своему личному графику, не снисходя до клиентов, которые наверняка сейчас ругаются, глядя на злосчастную табличку.
     "Если человеку действительно нужны услуги некроманта, то он вполне может подождать - вечность любит терпение", - думал Кир.
     Но большая часть его теперешних мыслей была занята кое-чем, а вернее, кое-кем другим - Шаль.
     Кир здраво рассудил, что идти в "Две звезды" не имеет смысла. Шальнед не любит, когда ее отвлекают от танцев. Да и сам Кир едва сдерживался, чтобы не поубивать на месте нахалов, осмелившихся не так посмотреть на его Шаль или того хуже - попытаться с ней флиртовать. А поскольку помимо Дара Жреца Смерти Кирреат превосходно владел холодным оружием, то "Две звезды" рисковали лишиться значительной части постоянных клиентов.
     Тогда гораздо разумней прийти туда, куда Шаль отправится после выступления - на квартиру к Лирэн. Лир к нему хорошо относится и на неожиданный визит не обидится, тем более, у него есть дубликат ключей, а цветы долго без воды не протянут.
     Продумывая по пути слова извинения за... ну, уже не важно за что на этот раз, Кир заключил, что, в общем-то, отговорки - это вообще не дело для настоящего мужчины, то есть вполне можно прибегнуть к проверенному и всегда действенному методу. Неожиданное подхватывание на руки, поцелуи и короткая, но соответствующая действительности фраза "Я без тебя жить не могу!", и Шальнед забывала, что послужило причиной раздора. Правда, на всякий случай просила "больше никогда так не делать!", и Кир, разумеется, обещал, никогда ничего не запрещать (как же, запретишь ей!) и проявлять чудеса терпения. Ну а дальше следовало очередное перетаскивание вещей Шаль на его квартиру. К счастью, не так давно он умудрился уговорить Шальнед при очередной ссоре не пытаться утащить к Лирэн все свои наряды (за одного носильщика сколько каждый раз платить!), а просто оставить пару платьев "на крайний случай".
     Ругались они много, часто и со вкусом. Мирились, кстати, тоже не менее шумно и эффектно. Из-за этого некроманту пришлось даже недавно расселять за собственный счет нервных соседей сверху, поскольку те регулярно писали жалобы в городской департамент на то, что не могут из-за "этих психов с нижнего" нормально спать по ночам. Шальнед с ее ненормальным темпераментом, нестабильной и непонятной Киру энергетикой странной ауры уроженки Хариты, захлестывающими эмоциями и страстями просто не умела и не могла делать что-то тихо и спокойно. Единственное, за что Кирреат благодарил Творца, так это за то, что тот не одарил Шаль магическим даром, иначе дом бы приходилось регулярно отстраивать... ну, или отстраивать его было бы некому. Шаль была праздником, страстью, огнем. За это он ее и любил.
     Однажды после очередной ссоры они месяц принципиально не встречались. Кир безуспешно пытался забыть эксцентричную Шальнед. Он встречался с другими девушками (надеялся, что какая-нибудь из них сможет сравниться с любимой), ходил по кабакам, думая, что выпивка поможет забыть, но внезапно осознал, что жить без Шаль ему просто неинтересно. Вроде все то же, но что-то не так. Шальнед заставляла привычную и надоедающую день ото дня жизнь приобретать новые яркие краски. А еще ему хотелось ее защищать. От чего угодно: от врагов, от неприятностей и прежде всего от самой себя.
     Ловушки у входной двери Кир преодолел с легкостью - как-никак, большинство завязанных на магию Смерти, были его работой. Жаль только, что другие специалисты по этой магии к Лир не заглядывали, и оценить мастерство некроманта было некому.
     Кирреат поставил цветы в вазу (ведро, найденное у Лиры на кухне) и внезапно понял, что он в квартире не один. Чужое присутствие некромант всегда ощущал превосходно и никогда в этом не ошибался. Правда, на сей раз он отвлекся на мысли о Шаль и почувствовал его не сразу. Нет, сначала уловил что-то странное, но списал на действие одного из охранных заклинаний. Тем более, это "что-то" не выглядело опасным и не заставило отточенные рефлексы немедленно среагировать.
     Кир резко открыл дверь в комнату Лир и замер от неожиданности. На кровати лежал молодой парень, являвшийся МАГОМ. Проклятье!
     "Лира бы в жизни не пустила в свой дом мага, ведь так? Тогда кто мог его привести?" - с издевкой намекнул внутренний голос.
     ЧТО?! Шаль?!!! Да она попросту не могла изменить ему... с этим мальчишкой-магом, только недавно закончившим Университет! Что она вообще могла в нем найти?! Променять его на какого-то ...(вырезано цензурой) с забинтованной головой. Последний факт немного охладил пыл Кира. Может, жалостливая Шальнед просто подобрала его на дороге и притащила отлеживаться к Лир без ее ведома.
     - Ты кто? И что здесь делаешь? - спросил Кир с наибольшей доброжелательностью в голосе, на которую был способен, не подозревая, что повторяет весьма актуальный сегодня вопрос.
     - Арон, - представился маг. - А ты тоже здесь живешь? Или ты к Шаль? Так она полчаса назад ушла. А Лир с самого утра нет.
     Мельком заглянув в мысли мага (и есть же такие люди, у которых мысли лежат на поверхности!), Кир уверился, что он не лжет и Шаль знает, но вот в каком наряде он ее видел, Кира совершенно не устраивало.
     Убить. Всех. Сначала этого нахала-мага, который осмелился смотреть или, некроманта передернуло от этой мысли, касаться (о том, что могло быть дальше, он старался не думать) его Шальнед. Написать Лир записку с извинениями за забрызганную кровью кровать и комнату, а также оставить некоторую сумму на покупку новой мебели и ремонт квартиры. Потом зайти в "Две звезды" и, порешив всегда раздражавших его нахалов (чего мелочиться?), убить Шаль, хотя последний пункт сомнителен - не факт, что у него рука поднимется. Вернуться домой, написать завещание в пользу Шальнед - он же понимает, что все равно не сможет ее убить - и при помощи ритуальных ножей прекратить эту бренную и ненужную жизнь.
     Единственным, что остановило Кира и помешало воплотить замысел в жизнь, стала давняя привычка оценивать состояние и степень опасности противника. Некромант проверил ауру еще раз, но результат был тем же - соперник едва ли мог встать с кровати. А убивать уже раненого запрещали понятия о чести.
     "Шаль связалась с калекой или едва живым парнем?" - подумал Кир.
     "А может, кто-то просто ревнует бедную честную девушку к каждому стулу?" - лениво предположил внутренний голос.
     - Я Кир, - соизволил представиться некромант. - Откуда ты знаешь Шаль и что ты здесь делаешь?
     - Шаль - это красивая загорелая шатенка с карими глазами? - уточнил Арон, Кир кивнул в ответ, хотя подумал, что "красивая шатенка" для Шаль маловато. - Она недавно заходила и то же самое спрашивала.
     Через десять минут расспросов Кир выяснил, что парня нельзя считать врагом (а некромант иногда скучал по дуэлям и кровной мести). В конце концов, ничем предосудительным, кроме лицезрения Шаль в "халатике" (надо все-таки "халатик" этот домой забрать и взглянуть самому, стоит ли считать это поводом для мести, да и Шаль он вроде идет) не занимался. Разве что мага можно было обвинить в хроническом невезении и умении попадать в неприятности, но это еще не повод для убийства. А жаль.
     - Так ты первый день в Аргарде? - поддержал беседу некромант.
    

***


    
     Бывают же такие вечера, которые исправляют даже безнадежно загубленное с утра настроение. Дарят небывалую любовь к жизни и заставляют постоянно улыбаться. Этот вечер был как раз из таких. Легкий теплый ветерок играл распущенными волосами, а небо решило явить сразу все звезды, которые только смогло найти. Ночные тени танцевали вокруг магических уличных фонарей: то отступали, давая волю светлячкам окон, то накидывали на сонные дома темно-синие одеяния.
     Обе подруги пребывали в самом благодушном настроении. Лир задумалась над тем, что же стало причиной - выпитые полбокала вина или то, что ее все-таки уговорили исполнить два танца с Шальнед. Шаль не отягощала себя такими раздумьями, а просто жизнерадостно улыбалась - пытаться найти причины постоянных перемен настроения девушка давно уже не пыталась. Вечер прошел неплохо. Во-первых, после вчерашнего скандала посетителей было больше - слухи всегда привлекали любопытный народ. Во-вторых, среди посетителей оказалось много хороших знакомых, с которыми удалось посидеть и поболтать. Ну, а в-третьих, сегодня от надоедливых поклонников удалось отвязаться всего за два квартала. То ли у танцовщиц выработался навык, то ли поклонники попались недостаточно настырные.
     - Так что у тебя с тем парнем? - миролюбиво спросила Шаль, с выжидательным любопытством смотря на подругу.
     - Каким парнем? - Лира пребывала в отличном расположении духа и даже была настроена шутить. - Тем почтенным семьянином, который полчаса раздумывал, кому же дарить цветы, и жалел, что букет только один, а красивых девушек две?
     - Да нет, конечно, - улыбнулась Шаль. - Я говорю про того ...милого парня, которого я сегодня нашла на твоей кровати...
     Лир помрачнела.
     - Ничего у меня с ним нет и быть не может! Он просто ходячее несчастье с дурной привычкой лезть в чужую жизнь...а еще он маг! В бездну этих магов!
     - Но при всем этом он очень обаятельный и милый... то есть будет таким, когда сможет самостоятельно ходить и заживут синяки и ссадины, - подколола подругу Шальнед.
     - Шаль, ты неисправима... - обреченно вздохнула Лира. - Есть хоть один мужик, с которым ты не будешь пытаться меня свести?! Может, парень до завтра не доживет? И почему тебя так беспокоит устройство моей личной жизни?
     - Доживет, - авторитетно заявила Шаль. - Почему я за тебя беспокоюсь? Да потому что я твоя подруга. И нечего отговариваться, что тебе не хочется, или ты убежденная эгоистка, неспособная быть с кем-либо рядом! Остальные аргументы я тоже слышала по сотне раз и думаю, что это только отговорки... Да любой мужчина скажет, что ты красива! И вообще... я ж не говорю, что тебе замуж надо или обязательно любовь до гроба - вполне можно и небольшой романчик устроить... для эмоциональной разгрузки и поддержания душевного равновесия.
     - Шальнед, а ты всегда устанавливала душевное равновесие таким образом? Или теперь твоим душевным равновесием занимается один красавец-некромант? - иронично полюбопытствовала Лирэн.
     - Лира! - возмутилась танцовщица. - Ты уходишь от темы! И вообще... не упоминай об этом подлеце и мерзавце!
     - И с каких пор он опять стал подлецом и мерзавцем? - не удержалась от ехидства подруга. - Еще недавно он, кажется, был любимым мужчиной...
     - Он...осмелился смотреть на какую-то длинноногую эльфку, когда рядом с ним шла Я!
     - Знаешь, Шаль, иногда ты меня по-настоящему поражаешь...Не видеть того, что заметно даже издалека... Кир тебя безумно любит и единственное, зачем он мог смотреть на ту эльфку, так это чтобы убедиться, что ты гораздо лучше... Нельзя же бедного некроманта к каждой юбке ревновать!.. Хотя вы друг друга стоите. Попытка устроить кровавую дуэль с нашим почтальоном, к которому он тебя приревновал, запомнилась мне хорошо - потом неделю подбирала новые светильники в коридор вместо разбитых и разрубленных мечом. Меч, между прочим, тоже мой был.
     - Но Кир же тебе ремонт оплатил и сам потом новые светильники вешал...
     - Если женщина оправдывает любимого мужчину, значит, она его простила, - довольно улыбнулась Лира. К роли мирящей влюбленных девушка давно привыкла и начала воспринимать это как данность.
     Неожиданное дуновение ветра растрепало и серебристые, и рыжевато-каштановые пряди. Каждая из танцовщиц нашла в порыве ветра свой запах и вкус. Шаль показалось, что ветер веет песками и бескрайней пустыней. Лир - что он несет неповторимый аромат морских берегов. А еще озорной ветерок вместе с выпитым вином зарождал в головах девушек желание сделать что-нибудь, мягко говоря, эксцентричное и выходящее за рамки общественных норм и приличий. Что вы хотите от таких эмоциональных и страстных натур, как танцовщицы?
     - Знаешь, а в Харите есть свое определение настоящей танцовщицы... - заинтриговала подругу Пламя Зари, в очередной раз заскучавшая по родине. Харита была миром песков и степей, и не могла считаться идеальным местом. Но если ты с детства привыкла к палящему зною, пустынным ветрам и песчаным долинам, в которых изредка встречаются степи, реденькие леса и оазисы, то назвать родиной какое-то другое место нелегко.
     - И какое же?
     - Говорят, что истинная танцовщица может исполнить свой танец, касаясь носками земли лишь на ширину лезвия меча, - Шаль приподнялась над мостовой и, не опускаясь с кончиков пальцев, проделала невероятное для обывателя, завораживающее по грациозности движение. Казалось, что девушка на миг взлетела над каменной кладкой, а руки, взметнувшиеся вверх, стали крыльями.
     - Неплохо, - улыбнулась Лира и исполнила свой вариант того же шага-прыжка. Вроде бы почти так же, но как-то по-особенному, словно воздух на мгновенье удержал девушку в верхней точке и закрутил в своем колдовском вихре.
     - Но подходящего меча для проверки идеальности движения у нас нет, - заметила Шальнед, выполнив еще пару па.
     - Меча нет, но... - начала оглядываться по сторонам Лирэн. Ее взгляд, к несчастью, наткнулся на одну из архитектурных достопримечательностей Аргарда. Мост Влюбленных, недавно с церемониями и грандиозным празднеством открытый городским Советом, с ажурными коваными узорами имел достаточно узкие металлические перила, примерно равные ширине ступни... Не лезвие меча, конечно, но тоже сойдет...
     - Лирка, ты сдурела! - "поддержала" подругу Шаль. - Ты же убьешься или просто свалишься в реку! И вообще, идеал для того и придуман, чтобы быть недостижимым! Ты ненормальная безрассудная девчонка!
     - Да? - иронично удивилась Лира. - А пару дней назад ты заявила, что я воплощение нудности и рассудительности.
     - Я беру свои слова обратно... И вообще, я Киру обещала больше не ввязываться ни в какие авантюры! Он же меня убьет, если узнает, что я способствовала твоему самоубийству. Лира, почему ты решила покончить с бренной жизнью именно сегодня и именно в моей компании?!
     - Считай это благодарностью за верную дружбу, - честно призналась коварная подруга.
     - Ты невыносима! Все, запрещу Жадару тебе что-либо наливать! Почему после бокала вина и танцев ты становишься такой...свихнувшейся?! Спорим, что ты в первую пару секунд сверзишься вниз? Так ведь ты из принципа не станешь лечиться магией, а будешь месяц ходить на костылях! Вы станете с Ароном просто идеальной парой. А кто потом будет за этим филиалом лечебницы ухаживать? Разумеется, это придется делать мне! Но мало того, мне же еще придется работать за двоих. Лира, неужели у тебя нет даже намека на совесть?!
     - Ты такого невысокого мнения о моем чувстве равновесия? - обиделась девушка.
     - Я сомневаюсь в том, что ты можешь сейчас разумно рассуждать!
     - Так на что мы спорим, что я пройду по перилам? Как насчет обещания больше не устраивать мне свиданий, а еще прогулять часть твоего оклада в трактире? Если выиграешь ты, то после того, как я смогу ходить, можешь начать устройство моей личной жизни, - азартно прищурилась девушка.
     Шаль секунду поколебалась и затем заговорщицки усмехнулась и ответила:
     - По рукам! ... Только Киру не говори, а то он меня и вправду убьет...
     Шальнед больше не пыталась удержать подругу от необдуманных поступков - ее саму одолевал азарт, смешанный с любопытством. Итак, она проявила небывалую рассудительность, выполняя обещание, данное любимому мужчине. Все! Хватит с нее. Сегодняшний вечер уже можно считать перевыполнением нормы здравомыслия на ближайшие годы. Теперь можно без возмущенных выкриков совести узнать, что из этой авантюры выйдет. Авантюры девушка любила. Еще как...
     Лира сняла мешавшие туфли и ступила на перила. Осторожно проверила ногой на устойчивость. Неплохо. Перила даже не качнулись под ее весом - аргардский архитектор мог гордиться своим творением. Движения были уверенными и точными. Девушка распрямилась и раскинула руки. Высота. С одной стороны каменный мост, а с другой - плещущаяся внизу река. Захватывающее ощущение близости быстрой воды и озорного ветра. Высота пьянила не меньше, чем самое крепкое вино. Возможность упасть только делала ощущения острее. Шаг. Лира радостно улыбнулась, переставляя ногу. На самом деле это не так и сложно - балансировать по краю. Тем более, под ногами даже не бездонная пропасть, а всего-навсего речка. Шаг. Равновесию невозможно научиться. Это просто такая способность - ступать на грани. Лирэн вполне могла стать акробаткой, известной на весь Сеймонд, если б, конечно, этого захотела.
     Воздух. Он держит не хуже, чем неопытного пловца ласково поддерживает вода. Главное - знать это и никогда не сомневаться.
     Лирэн на мгновенье пожалела, что мост так скоро кончился, и грациозно спрыгнула вниз, со смешком спросив:
     - Ну что, Шаль, когда мы идем в трактир тратить твой месячный гонорар?
     - Лира...это... великолепно! - не сразу нашла подходящие слова Шальнед.
     - Да ладно тебе, - отмахнулась от комплиментов Лир, натягивая туфли. - Любой акробат покажет тебе и не такое.
     - Но мы же обе знаем, что с акробатикой у тебя никогда не было ничего общего.
     - Думаю, у прекрасной дамы были в роду птицы или эльфы, - из тени неслышно вышел мужчина в сдвинутой на бок шляпе. Впрочем, девушкам он был прекрасно знаком. Несмотря на неодобряемую стражей профессию, он был человек с замечательным чувством юмора и веселым нравом. А еще на обаятельного вора невозможно было обижаться.
     - Эдгар!
     - Прекрасные дамы даже помнят мое имя...Лира, с твоим талантом ходить по карнизам я давно бы уже заработал на скромный замок в эрреских горах.
     - И давно ты тут стоишь? - удивилась Лирэн.
     - Ну, уже достаточно, чтобы насмотреться на двух красавиц, решивших дать мастерские уроки танцев на ночной мостовой. К вам, кстати, пытались пристроиться двое моих коллег из низов с не самыми честными намерениями, но, похоже, блестящее выступление Лиры их отпугнуло...
     Эдгар без зазрения совести на мгновенье приобнял за плечи обеих, но потом вежливо отпустил. Вор предпочитал своей дружбой с девушками не злоупотреблять.
     - На тяжелую ночную службу? - язвительно бросила Шальнед.
     - А ты, Шаль, можешь предложить мне более интересное ночное времяпрепровождение? Так я с удовольствием потрачу на тебя рабочее время. Отказывать красивым девушкам - преступление.
     Вор эффектно поклонился и поцеловал девушке руку. Поняв, что нахальный Эдгар может этим не ограничиться, Шаль легким танцевальным полуоборотом ушла в сторону.
     - Да ладно, Шаль, шучу я, - добродушно улыбнулся Эдгар. - Я ж не собираюсь тягаться с твоим неотразимым некромантом. Кир, видимо, тебя давно приворожил страшными смертельными чарами.
     - Неправда! - возмутилась Шальнед. - Я свободная женщина и могу делать все, что заблагорассудиться!
     - Конечно, - согласилась Лир. - Но если ты так часто будешь об этом говорить, то Кир в один прекрасный день решит на тебе жениться, чтобы "свободная женщина" наконец научилась быть хоть немного взрослой. И почему-то мне кажется, что ты не пошлешь любимого мужчину с таким предложением куда подальше...что бы сейчас ни говорила.
     - Лира, это низкая и подлая месть с твоей стороны! Я вообще не выйду замуж...еще раз!
     - Даже за Кира? - поинтересовался Эдгар. - А кто был первым счастливцем?
     - Эдгар... можно не лезть в мое прошлое, а? - посерьезнела Шаль.
     - Ладно-ладно, - миролюбиво согласился вор. - Ну, а на общество Лиры мне тоже не приходится рассчитывать? По слухам, это счастье уже досталось какому-то молодому магу.
     - По каким таким слухам? - сурово спросила Лира, в упор глядя на подругу.
     - Я ни при чем! - возразила Шальнед. - Почему в распространении слухов в первую очередь подозревают меня?
     - Говорят, что у тебя роман с магом. Мол, вчера он ради тебя дуэль устроил в трактире, покрошив соперников на мелкие щепки, - осторожно высказался Эдгар.
     - Боги! Почему этого идиота все норовят записать в мои кавалеры? По мне, так лучше бы его "охотники" добили в трактире - меньше мороки, разве что стражникам засвидетельствовать несчастный случай в ходе драки.
     Лира пыталась убедить себя в том, что она совершенно, просто мертвецки спокойна, а всякие слухи ее не волнуют. Пока получалось с трудом. Творец побери вчерашний вечер! И почему именно на ее выступление пришлось расположение звезд, предвещавшее "неожиданную встречу"? Или, наоборот, читать по небесным светилам в тот вечер не стоило? Так ведь от многолетней привычки избавиться сложно... Иногда поневоле начнешь сомневаться, а есть ли логика в этой астрологии. Может, звезды такие же странные, как и все остальное в Сеймонде?
     - Лир, так значит, это клевета, и место кавалера вакантно? - предположил вор, ослепительно улыбаясь.
     - А ты претендуешь? - с затаенной сталью в голосе "ласково" спросила Лирэн.
     Эдгар Санре умел понимать намеки и в самых вежливых выражениях пояснил, что он вообще девушкам не навязывается, а уж тем более лично Лир. Находчивость была жизненно важна при его профессии.
     К дому они подходили в более благодушном настроении, перебрасываясь колкими и ироничными замечаниями и вспоминая некоторые забавные случаи из жизни. В гости Эдгар зайти отказался, заявив, что ему сегодня еще работать надо. Ну, а если честно, то вор немного побаивался ревности Кирреата, по слухам, принимавшую для незадачливых поклонников Шаль вполне определенную и материальную форму - надгробия с оградкой на близлежащем кладбище. Слухи, конечно, всегда все преувеличивают, но Санре все равно не рискнул зайти. Профессия вора учит осторожности.
    

***


    
     Маг старался не думать о головной боли. Но боль, как выяснилось, об этом не знала и насмехалась над всеми его стараниями. В виски неведомый доброжелатель вбивал затупившиеся колья, время от времени их с особым садизмом поворачивая внутри черепа. О голову, казалось, расколотили крепкую глиняную крынку... и не одну.
     Кир честно признался, что ничем помочь или хотя бы облегчить страдания не может. Нет, то есть, разумеется, может, но после этого Арон уже больше никогда ни в чем не будет нуждаться. Оставалась ждать прихода Лиры с Шаль, которые вроде бы должны разбираться в обилии эликсиров на полке. Маг дорожил остатками здоровья и не собирался умирать из-за неверно выбранного лекарства.
     Когда дверь открылась, маг прочитал мысленно молитву Творцу и всем вспомнившимся богам.
     Первой зашла Лира улыбающаяся так, что Арон не поверил своим глазам. Словно непоседливый ребенок после веселой проказы. Правда, при взгляде на мага улыбка немного изменилась и стала больше похожа на презрительно-удивленную усмешку. Не успел Арон задуматься об этом, как в дверном проеме появилась ненавидящая ждать Шаль. Девушка чуть не сбила с ног Лиру, но, увидев Кира, замерла в нерешительности. Некромант не растерялся и достал из ведра немного помявшийся букетик полевых цветов. Лицо прояснилось, а во взгляде замерцали искорки. Арон с грустью подумал, что без колебаний променял бы магический дар на один такой взгляд. Университетские увлечения, влюбленности, веселые посиделки в трактире с однокурсниками и однокурсницами, конечно, были, но ни к чему вечному и высокому не приводили. Часть магов успевает жениться в стенах Университета, Арон к их числу не относился. Девушкам нравился веселый и симпатичный парень, но неземной любви не случалось.
     Для странной пары - темноволосого некроманта аристократичного вида и невысокой смуглой танцовщицы с карими глазами - мир вокруг просто перестал существовать.
     Лира отнеслась к сему факту равнодушно, а точнее, отправилась переодеваться. Через пару минут на большом столе в зале стоял чайный сервиз, и неспешно шла беседа.
     Арону не удавалось до этого пообщаться с танцовщицей, и теперь его одолевало любопытство. Но и Лирэн это качество было свойственно не в меньшей степени.
     - Раз уж ты спишь на моей кровати и занимаешь мою квартиру, - иронично начала расспросы Лир, - не мог бы ты рассказать, что привело тебя в Аргард? Или конкретно в наш трактир?
     История, рассказанная Ароном, особой оригинальностью не отличалась. Недавно парень закончил (и довольно неплохо) Олайнский Университет и решил повидать мир. Поэтому на распределении маг назвал столицу незнакомой ему Вламории. Об этом государстве он знал больше по книгам, но все равно решил попытать удачи. Вчерашний день оказался для него первым на новом месте. В Аргард его переместил один из университетских порталов. А в "Две звезды" его привели поиски работы по специальности. Кто-то из местных посоветовал молодому магу искать работодателей именно в этом трактире.
     - Думаю, у них было неплохое чувство юмора, - усмехнулась Лира.
     - Что ты имеешь в виду? - не понял маг.
     - Просто "Две звезды" расположены в немагическом квартале. Здесь в основном селятся наемники всех мастей, убийцы, воры, менестрели, есть даже пара ремесленных улочек. Есть еще несколько черномагических лавок, но не больше. Маги район Тайлин предпочитают обходить стороной. Хотя, допустим, в наш трактир ходят не только наемники. Но все равно, эта часть города не лучшее место, где маг может найти работу. Тебе стоило идти в один из магических кварталов.
     - До того, как зашел в трактир, ты успел уже где-нибудь снять жилье? - спросил Кир.
     - Ну... нет.
     - Значит, все твое имущество заключалось в том рюкзаке, который мне сегодня вручил Жадар?
     Арон молча кивнул.
     - А может быть, у тебя здесь живут дальние родственники или знакомые? - Лира не оставляла надежды сплавить его куда-либо подальше.
     - Нет.
     Девушка попыталась придать лицу максимально благожелательное выражение, чтобы не выказать раздражения.
     - Следовательно, ты будешь действовать мне на нервы, пока не сможешь стоять на ногах? - безрадостно подытожила девушка.
     - Но я могу заплатить, - слабо начал маг.
     - И твоих денег хватит на уровень лучшего номера в гостинице? А на уход и лекарства?
     - Лир, не будь меркантильной занудой, - прервала подругу Шаль. - То, что парень получил по голове, - в какой-то степени твоя вина...
     - Моя? Я танцевала с табличкой "мне нужна помощь"? Или случайно сказала об этом вслух? А может, это я его по голове огрела?
     - Да, я понимаю, ты магов не любишь, но Арон не такой уж плохой парень...
     - И твоя квартира не пострадает, если он пару дней... или недель поживет у тебя, - продолжил предложение Кир.
     - Я готовить умею, - попытался вмешаться в спор маг. Очутиться на улице ему в данном состоянии не улыбалось.
     - А сколько человек от твоей стряпни слегло с отравлением?
     Сама Лир готовить не любила, но пока признаваться в этом не собиралась. Не стоит ее душевное спокойствие освобождения от готовки.
     - Ну, никто не жаловался...
     - Решено. Арон остается у нас... В конце концов, дом общий, и я тоже имею право голоса, - твердо заявила Шальнед.
     - Только спать он будет на диване, - возразила Лир. - И не будет действовать мне на нервы!
     - Кстати, насчет дивана... Я всегда считал, что у тебя всего два комплекта постельного белья. И если ты собираешься все перестилать, то придется один постирать или искать новый. А также вывести с твоего покрывала и кровати то очаровательное пятно от зелья, про которое Шаль пока умолчала, - заметил некромант.
     - Шальнед!
     - Лир, то пятно вполне может отстираться... когда-нибудь... Ну, а то, что от твоей кровати теперь пахнет тем зельем... Это даже полезно для организма. Наверное, - подруга постаралась придать лицу самое невинное выражение.
     - Хорошо, - обреченно согласилась Лирэн. Если уж звезды и друзья не в ее пользу, то придется этот факт просто пережить. Всего один маг. Неужто у нее терпения не хватит? Наоборот, будет выдержку воспитывать. Хотя придется спать на диване...

***


     Арон проснулся от жуткой головной боли, ставшей за последние дни (сколько их прошло? Семь? Восемь? А может, и все десять?) его верной спутницей. Привычно потянулся за отваром, но выяснил, что кружка со смягчающей мучения жидкостью пуста. Лир не озаботилась тем, чтобы налить больному лекарства на ночь. Да, она не была похожа на сострадательную и деятельную Шальнед, которая все время стремилась помочь. И почему она так его не любит? Он же не делал ей ничего плохого и раньше с девушкой никогда не встречался - память у мага была отличная, и встречу с танцовщицей наверняка бы запомнил. Но на данный момент Арону было не до мотивов Лир - его больше волновала не отпускающая головная боль.
     Наверное, Шаль оставила на кухне графин с отваром. Но на пути к избавлению имелось существенное препятствие - до кухни надо было еще дойти. А передвигался парень с трудом, поскольку пол и потолок в его сознании постоянно менялись местами, да и ноги не желали двигаться как положено, когда голова раскалывалась изнутри. Магия помочь делу не могла - от одной только мысли о заклинании или призвании на помощь стихии голова начинала болеть еще сильней. Правду говорят, что лучший способ обезвредить мага - это успеть вовремя стукнуть его по макушке.
     Арон смотрел на длинный коридор и пытался соизмерить свои скудные силы с расстоянием. Пока счет выходил не в его пользу. Но если идти, опираясь на стены и не наступать на вывихнутую ногу, то шансы возрастают...незначительно. Но на его стороне энтузиазм! Теоретически...
     Надо же, он сумел встать. Хотя в этом больше заслуга подлокотников кресла, удобно расположенного рядом с кроватью. Шаг. Еще шаг. Демоны, не зря же он воспитывал силу воли, раз за разом повторяя заклинания и ритуалы в стенах Университета! Он дойдет до этой проклятой кухни! Арон отдохнул, опираясь некоторое время на дверной косяк, и вышел из комнаты. Все-таки хорошо, что стены коридора занимают книжные полки, за которые можно удобно держаться. Только бы они не рухнули...
     Проклятье! Занудный профессор по "психологическим и магическим взаимодействиям со внешней средой" был прав: слова и мысли мага имеют мерзкое свойство реализовываться. Хорошо, что упала только самая верхняя стопка книг - обвались вся полка, Арон бы уже не встал. Да и, судя по доброжелательности хозяйки квартиры, после "порчи ценного и горячо любимого имущества" ему бы не помогли подняться, а милосердно добили.
     Неожиданно опора нашлась в виде невесть зачем поставленной у стены коридора старинной тумбочки, живописно заваленной грудами разнообразных вещей: от старых книг и бумаг до колб с подозрительными субстанциями и фарфоровых статуэток, изображающих разнообразных сеймондских Богов. Вспоминая предыдущий печальный опыт с полкой, Арон старался сильно не опираться на тумбочку. Перед глазами начали плыть темные круги. Надо отдохнуть.
     После недолгой передышки Арон все-таки сумел встать и (не иначе по большой удаче и милости богов) добраться до конца коридора. Кухня казалась ему такой близкой, но малодоступной. В просторном зале он сделал еще одну передышку и даже немного посидел в мягком и уютном кресле, но долго задерживаться не стал, чтобы случайно не разбудить случайно Лиру, мирно спавшую на диване - за пару дней девушка уже почти смирилась с тем, что гость занимает ее кровать. Постепенно Арон стал двигаться более уверенно - сказался опыт - и наловчился прихрамывать, держась за стены. Теперь он знал, какое расстояние сможет пройти прежде, чем начнет невыносимо раскалываться голова и придется сделать остановку.
     "Ну, еще совсем чуть-чуть!" - подбодрил себя маг и клятвенно пообещал, что на обратном пути даст телу больше времени на отдых. И даже посидит подольше в том жутко удобном кресе в зале.
     А что если Шаль оставила отвар не на кухне, а в другом месте? Предательская мысль подкралась, когда две трети пути были пройдены. Арон решительно отогнал ее от себя. Все равно без лекарства обратной дороги он не осилит, так что беспокоиться не о чем. Есть моменты, когда вредно слишком много сомневаться и размышлять... в особенности магу, получившему хороший удар по голове.
     Просвет кухонной арки показался Арону божественной наградой, подобной роднику для умирающего в одной из харитских пустынь странника. Звездный свет придавал всем предметам обстановки какие-то нереальные, сказочные очертания. Радостное и почти восторженное состояние испортила головная боль, нахлынувшая с новыми силами на несчастного мага. Нога не беспокоила... пока он не ударился ей о табурет. Оглядев комнату, Арон наконец заметил знакомый кувшин, но чудодейственного отвара там почти не осталось. Одним глотком выпив скудные остатки зелья, маг сокрушенно вздохнул и терпеливо стал ждать хоть какого-то эффекта. Пока что действие лекарства заключалось в том, что боль чуточку ослабла и теперь не наваливалась резкими приступами, а была почти терпимой и привычной.
     Надо все-таки возвращаться - не ночевать же на кухонных стульях или на полу.
     Обратная дорога давалась легче. Голова беспокоила меньше, и возвращаться по коридору, где уже проходил, было куда проще, чем ориентироваться наощупь или определять расстояние до цели на глаз. Это только в крестьянских сказках маги видят в темноте и великолепно ориентируются в темных подземельях и длинных коридорах. Настоящий маг предпочитает ходить по коридорам с фонарем или факелом - освещать путь исключительно огненными шарами считается нерациональным и расточительным. Одной энергии сколько на эти эффекты уходит!
     Припоминая основы университетского курса по энергетике и занявшись некоторыми несложными расчетами (сложные мешало вести состояние здоровья), Арон не сразу заметил, как ноги - в этом больше заслуги здоровой ноги - незаметно привели его в знакомое кресло.
     Лира, чье дыхание он слышал позади себя, беспокойно спала на широком диване. То ли девушку одолевали кошмары, то ли по какой еще причине, но она ворочалась на подушке, словно ища выход из безнадежного положения, и, похоже, не находила.
     Арон не удержался и подошел поближе к спящей танцовщице. Днем внимательно рассматривать хозяйку квартиры мешал ее острый язычок и не самый легкий нрав.
     "Просто смотреть на спящую девушку - это еще не преступление... да и вообще - ничего это не значит, мне просто любопытно, как она выглядит, когда не смотрит на меня с таким презрением", - попытался оправдаться Арон. Она же не нагишом спит!
     Темно-фиолетовые (или все-таки синие?) глаза теперь скрылись за длинными и пушистыми черными ресницами. Спящим свойственно улыбаться, грезя в иллюзорном мире снов, но на ее лице не было и тени улыбки или умиротворенного спокойствия. Неожиданно маг увидел на левом плече девушки что-то напоминающее странный рисунок. Но Лир перевернулась на другой бок, и теперь то, что там изображено и не примерещилось ли ему, осталось для Арона загадкой.
     Длинные волосы разметались по подушке. Цвет у них был необычный - серебристо-белый, напоминающий преждевременную седину. Окраска прядей была неравномерной, словно что-то выбелило их и затем кое-где тронуло инеем. Хотя не похоже, что этот своеобразный оттенок был заслугой модных в столице магических и алхимических красок.
     Арон взглянул на руки девушки, одна из которых расслабленно лежала поверх тонкого покрывала, и вздрогнул. Изящные запястья, которые обычно были скрыты широкими браслетами, покрывали словно собранные в ужасный узор шрамы. Давние, но отчего-то не сходящие следы чего-то страшного смотрелись на гладкой светлой коже противоестественно. У нее были бы удивительно красивые руки, если б не эти отметины. Арон не заметил, как положил пальцы на запястья Лир. Он же немного целитель и может, должен исправить ЭТО. Пусть это будет благодарностью за то, что она предоставила ему свой дом. На кончиках пальцев появился знакомый холодок. Лира неожиданно улыбнулась во сне. Арон и не заметил, как переливающийся многоцветной радугой амулет-энергонакопитель выглянул из-под ворота рубахи и, соскользнув, коснулся кожи девушки...
    

***


     Волны мягко ласкали ноги, а ветер развевал волосы, принося ароматы соленых волн и дальних земель. Песок играл на солнце озорными золотистыми искорками. Высоко в небе парили птицы с белоснежными, как далекие шапки горных вершин, крыльями. Лир шла по самой кромке прибоя. По тонкой грани, разделяющей море и сушу. В темно-фиолетовых глазах отражалась радость от соприкосновения, сопричастности с водой и ветром. На тонко очерченных губах появилась счастливая улыбка, и она засмеялась от переполняющего ощущения счастья и восторга. В целом мире нет ничего прекраснее моря. И спокойного, и бушующего. Такого неповторимо переменчивого и прекрасного. Хочется раствориться в нем, стать его неотъемлемой частью.
     Во всем Сеймонде, сплетенном Великим Творцом из осколков шести миров, не так уж много морей. В жаркой Харите - больше бескрайние степи, пустыни и редкие озерца. Да и какие могут быть моря в мире, где небольшой ручеек называют рекой, а озером именуют небольшую лужицу-заводь? В торговой Вламории, несмотря на "морское" название - только пара озер и несколько судоходных рек. В горном северном Эрреске есть и стремительные реки, и даже водопады, но морских пейзажей все равно не найти. Да и холодное Изумрудное море, скрытое за гребнями Предельных гор никогда не привлекало ни мореплавателей, ни самых отчаянных путешественников. И те, и другие прекрасно понимали, что единственный способ спуститься здесь на воду - это спрыгнуть с острых пиков. В Джарале, в чьи джунгли даже Творец старался особо не соваться, влажности и экзотики хватает и без морской лазури. Расположенная в самом сердце Сеймонда Олайна, конечно, может похвастаться Университетом и резиденцией Владык, но Дарьяловы топи на статус морского побережья ну никак не тянут. Другое дело Дельен, где море почитают как одного из богов. Говорят, что за Сиреневым морем (поэтично называемым Морем Тонущих Звезд) тянется самый край мира, откуда в давние времена приплыли на острова эльфы. Хотя насчет эльфов идут тысячелетние споры - кто-то полагает, что остроухие издавна жили на островах или пришли в этот мир вместе с Творцом, кто-то - что пришествие эльфов случилось уже после сотворения. Мнение самих остроухих на этот счет неизвестно - они не слишком любят приоткрывать свои тайны людям. Творец с ними, с эльфами, но море было здесь всегда, как, впрочем, и острова.
     Волны то осторожно, в нерешительности отходили, то подступали ближе, ластясь, как радующийся встрече с хозяином щенок. Море. Одни Боги знают, как долго Лир не видела моря. Но сейчас она наконец вернулась домой. Пусть это лишь сон, иллюзия, но родное ощущенияе морской воды и ветра упоительно прекрасно...
     Как это обычно бывает, приятный сон сменился кошмаром. Море исчезло, став холодным камнем и давящим затхлым воздухом.
     Почему ей так часто снятся каменные клетки?
     Темнота вокруг затаилась, как замершая перед смертельным броском змея. Страх начал подниматься из глубин подсознания. Все чувства обострились до предела.
     Звук. Незнакомый пугающий звук приближается. Может, это только померещилось напряженному слуху? Страх превращается в гнетущий ужас, вцепляется в мечущуюся душу ледяными иголками и не дает ни пошевелиться, ни вздохнуть. Шорох кажется таким громким. Что-то, живущее в этих стенах не радо новой гостье...
     Надо только достать нож - оружие прогоняет страх лучше пылающего факела. Но кинжала на привычном месте нет. Жуткое, пугающее место. Хочется закричать, но мрачные стены давят, сдерживают крик. Запах. Леденящий душу привкус тлена и смерти, осторожно касается губ. Ветер! Даже ветер здесь мертвый. Замогильный. Не сбежать. Не выбраться. Сводящее с ума ощущение беспомощности. Тишина, в которой начинают слышаться пугающие звуки.
     Хоровод черных теней вокруг. Они сгущаются, окружают, и потолок словно становиться еще ниже. Ближе. Голоса. Скрипучие. Бесконечно старые, как само мироздание. Перешептываются. Издеваются.
     - Ты ведь одна из нас...Ты умерла еще тогда, Лира... - усмешка тени, обретшей костлявую плоть.
     - Неправда! НЕТ! - крик, ставший в тишине отчаянным шепотом.
     Этого НЕТ! НЕТ! НЕТ! - пытался закричать разум. Если этого нет, то почему ей так страшно?.. Выход! Лира пытается выбраться из липкой сети кошмара, но не может. Безысходность. Такое знакомое и почти забытое чувство. Она хочет жить! Жить!
     Тени протянули к ней руки. Лира в ужасе отпрянула...и тени неожиданно исчезли. Пропали и каменные стены, и падающий потолок. Неужели она научилась справляться со снами?
     Взамен появилось какое-то странное, волшебное ощущение безопасности, уюта и покоя. Страхи спрятались в дальние уголки души, оставив место незнакомой теплоте. Танцовщица поймала себя на мысли, что не может не улыбаться. От странного ощущения, словно идущего из внешнего мира, хотелось мурлыкать. А затем счастье разбилось на острые осколки...
     Оба мира - и реальный, и иллюзорный прорезало подзабытое сознание Боли, которая вытеснила все прочие мысли, чувства и эмоции. Ощущение нельзя было описать простыми словами - они терялись в сравнении с ЭТИМ. Словно раскаленный металл и кипящая огненная лава коснулись кожи и попали на старую, но незаживающую рану. Голос сорвался в отчаянном, надрывном крике. Лир резко открыла глаза. Рука инстинктивно потянулась за кинжалом под подушкой и за долю секунды успела вытащить его и направить на того, кто был причиной. Прямо в сердце испуганному и ошарашенному магу. Она не промахнется. Всего одно движение. Всеми чувствами танцовщицы сейчас управляли только боль и непреодолимое желание от нее избавится. Любым способом. Любой ценой прогнать это ощущение.
     Одно движение...но... Лирэн взглянула в испуганные серо-зеленые глаза и поняла, что не сможет ударить. Не сейчас. Что-то в глубине сознания, разбуженное былым ощущением теплоты, не давало всадить холодную сталь в сердце обидчика. Милосердие?
     Амулет, заполненный магией, причинившей боль, разбился об пол, сорвавшись со шнурка, и рассыпался на сотни осколков. Дыхание стало почти ровным, и заработал трезвый разум, а не глубинные реакции защиты. Одним быстрым грациозным движением Лир потянулась за амулетом и браслетами. Только почувствовав, что широкие кожаные с серебром украшения привычно скрывают запястья, а амулет надежно экранирует от мучительной для организма магии, Лира смогла немного успокоить некстати разбушевавшиеся эмоции. Арон, возможно, так никогда и не узнает, как близко она была от убийства. Без сожаления и тени жалости. Но даже отголоска того, что он успел разглядеть в ее глазах, вполне хватило, чтобы напугать мага почти до смерти.
     - Убирайся! Слышишь, убирайся из моего дома! - Лир хотела закричать, но голос не послушался хозяйку - крик вышел тихим, больше похожим срывающийся шепот, горьким и безгранично усталым.
     Маг попятился и ...разумеется, споткнулся, опершись на больную ногу, и с грохотом свалил небольшой столик у дивана.
     "Неужели это и правда мое персональное проклятье?!" - обреченно подумала Лира. Больше всего в целом мире ей хотелось забраться под теплое покрывало, свернуться калачиком, а остальные обстоятельства послать подальше в бездну. Но вопреки этому желанию девушка молча подошла к магу и, дав ему опереться на свое плечо, дотащила до кровати. Напоила собственноручно приготовленным отваром - в алхимии и травоведении она разбиралась неплохо, хотя до уровня Шаль ей было далеко. Маг молчание не прерывал и даже не спросил, что было налито в поднесенной кружке. Зря - сама Лира некогда бы не выпила сомнительной жидкости, преподнесенной человеком, который едва ее не убил. Творец! Нельзя же быть таким наивным! Хотя травить мага она все равно не собиралась. Что-то было в подобном способе убийства неправильное. Лучше уж сразу кинжалом в сердце. Чтобы не оставлять каких-либо сомнительных вероятностей на устойчивость к яду. Сталь в сердце надежней и честней...
     Разобравшись с гостем, Лирэн не отправилась досыпать на диван, а подошла к окну. Створки легко отворились. Лир привычным движением присела на подоконник в опасной близости от края. Высота. Она как всегда пьяняще красива. Всего один краткий миг она хотела сделать шаг навстречу бездне городских улочек. Теплый летний ветерок коснулся волос и с отеческой лаской погладил по лицу прохладной ладонью. Лир мечтательно закрыла глаза. Чтобы на пару блаженных мгновений забыть обо всем, кроме ветра.
     А над городом начало всходить солнце, окрасившее небо оттенками розового и оранжевого. Утренняя звезда прогнала мглу, но вот в людские души она заглянуть не решалась. И уж тем более, ей не было никакого дела до девушки, сидевшей на краю подоконника одного из городских домов...

***


     Замок тонул во мгле. Даже не тонул, а захлебывался. Ночная тьма накатывала со всех сторон, затягивала, очаровывала, обволакивала. Казалось, что лучи дневного светила больше никогда не смогут согреть каменные своды. Замок... А замку, в общем-то, было абсолютно все равно. Он пережил столько тайных заговоров, интриг, попыток переворота и прочих знакомых каждому замку вещей, что приобрел почти владыческое равнодушие к происходящему. Даже то, что его опутывали созданные еще Творцом заклятия, а под ним проходила древняя магия, держащая в целостности Сеймонд, не могло вывести каменное строение из равновесия.
     Тишина удобно устроилась в коридорах и не собиралась уходить до утра, когда замок снова наполнится жизнью. Лишь только рыжие блики от свечей и магических огней в коридорах играли на каменных стенах. Владыка прикрыла дверь покоев и в изнеможении повалилась в кресло. Что ж, день у Светлоликой выдался не из легких. Но все же на губах играла усталая, но довольная улыбка - она умела добиваться желаемого. Владыка неспешно вытаскивала шпильки из идеально уложенной прически, позволяя густым темным волосам свободолюбивой волной рассыпаться по плечам. Привычным движением она скинула изящные эльфийские туфли на высоких каблуках, предписываемые этикетом, и ослабила шнуровку корсета. Личной прислуги Владыка никогда не держала - может быть, из-за свойственной всем властным особам паранойи, может быть, потому что считала, что нож, который однажды можно получить в спину, не стоит помощи при надевании платья.
     "Как же я устала..." - хотелось признаться этой сильной женщине, но, как это обычно бывает, роскоши выражения мыслей вслух она позволить себе не могла. Владыкам полагается изрекать мудрость, а не докучать окружающим никому не интересными личными переживаниями.
     Зеркало на стене отразило усталую женщину лет тридцати. Хотя ей было уже далеко за тридцать, она была все еще красива. Владыки, по некоторым версиям ведущие свой род от самого Творца, всегда жили гораздо дольше обычных людей.
     И что находят во мне эти восторженные юнцы и самовлюбленные аристократы, регулярно засыпающие меня предложениями руки и сердца?
     Впрочем, ответ она уже давно знала. Власть. Чарующее, поистине магическое слово, способное открыть любые двери и оправдать любые деяния. Место супруга Владыки Сеймонда дарило не просто Власть, но и Силу, почти неограниченные возможности. Как это ни странно, Изабелла никогда не любила Власти и не стремилась к ней. Она просто с ней смирилась, как с неприятной, но важной необходимостью. Наверное, поэтому, будучи почти самой влиятельной особой в Сеймонде, она так никогда не услышала благословляющих слов Жриц на церемонии обручения. Разумеется, никто никогда не осмеливался указать Владыке на то, что ношу власти она несет в одиночестве, но попытки найти ей достойного мужа предпринимались как придворными, так и другими влиятельными господами - потенциальными женихами. Наследники? Наследница у Владыки была, а кто является ее отцом, благородных господ никоим образом не касалось.
     Будь Светлоликая стара или хотя бы страшна, жизнь стала бы проще - кавалеры бы все же реже мечтали о роли ее супруга, но, к несчастию, Изабелла была красива даже в... неважно во сколько лет. Роскошные темные почти до черноты волосы, идеально гладкая и светлая, как у северных богинь, кожа, глаза цвета прозрачных эрреских озер. На гордую осанку Владыки невольно заглядывались даже пятнадцатилетние юнцы, только что представленные ко двору.
     Владыка покрутила в руках невзрачный кусок бумаги и закрепила подпись каплей собственной крови - древние традиции нарушать не стоило. Снова оценивающе просмотрела текст "...я, Изабелла Эрмин... отрекаюсь от трона Владык Сеймонда ... в пользу...". Пока она не спешила поставить дату.
     Зачем? Изабелла пока сама не знала, что побудило ее написать эту краткую записку на гербовой бумаге, но интуиция Владыку никогда не подводила.
     Убрав бумагу в сейф, Изабелла сняла надоевшее за день платье, скроенное лучшими олайнскими и эльфийскими портнихами, и, закутавшись в меховой плед, закрыла глаза. Иногда в такие моменты Владыка становилась сентиментальной и отчаянно мечтала о ком-то, кто мог согреть поцелуем, прикосновением, нежностью. Но холодный голос рассудка почти мгновенно возвращал к реальности. Душевного тепла ей просто не положено, а если когда-то казалось по-другому, то это давно прошло. Хватит. Пора обрести хоть каплю мудрости.
     Воздух. Он холодил обнаженные плечи, заставлял их покрываться мурашками. Изабелла отдала бы многое, чтобы ощущать воздух так, как это делают маги, но силы, кроме собственной крови, ей не было дано. Возможно, поэтому Владыка испытывала слабость к магам, бывшим, как правило, самовлюбленными и надменными эгоистам. Мы ищем у других то, чего лишены, но одновременно пытаемся найти в других людях себя.
     Ветер осторожно заглянул в приоткрытое окно. Что-то было не так в этом пьяняще свежем воздухе. Владыки никогда не были магами (по крайней мере, об этом молчали древние летописи), да, наверно, и не могли ими быть, но Изабелла ясно ощущала, что что-то меняется. Что-то грядет. Одни боги знают, что принесет это Сеймонду...

Глава 2.


    
     Ламарэль поглядывал на часы, придерживая широкий зонт, который разгулявшийся ветер норовил вырвать из рук. Эльф уже успел трижды пожалеть, что не посмотрел, кто из дельенских менестрелей выступает в этот вечер. Ну ладно, всегда можно договориться - горсть золотых монет, успешная магическая карьера, положение в обществе - и хозяин заведения почтет за честь найти вам удачные места. Правда, примут ли насквозь промокшего эльфа со стучащими от холода зубами за известного Мастера - еще вопрос. Зонтик сдался спустя полчаса, а магическая завеса храбро продержалась на пятнадцать минут дольше.
     Разум убеждал мага вернуться домой к теплому камину и выпить под настроение бокал вина или кружку горячего шоколада. Она не придет. Нормальный человек в такую погоду даже злейшего врага не выгонит на улицу. Риш, конечно, девушка обязательная, но обещания не должны переходить границу здравого смысла. Наверняка здоровьем она дорожит больше, чем предполагаемым свиданием. Ламар малодушно подумал, что знай он, какая будет погода, ни на что бы не променял любимое кресло. Любопытно, как там сегодня Совет прошел? Протокол требует проводить заседание на крыше Северной башни, где большинство заклинаний блокируется. Хочется верить, что почтенные Мастера замерзли и вымокли не меньше, чем он сейчас.
     Погода грозилась перейти из разряда "плохая" в категорию "паршивая". Улицы давно обезлюдели, и маг чувствовал себя единственным идиотом в портовом квартале, который не додумался зайти в помещение. Даже бродячие собаки и кошки куда-то подевались.
     В небе сверкали яркие молнии, черные тучи разрушали все надежды на скорый конец ненастья. В морском Дельене, где побережье и острова составляли основную часть территории, давно привыкли к бурям и ветрам. Маги даже не пытались вмешиваться в разгулы стихии - все равно бесполезно, да и лень, честно признаться. Поэтому общественная жизнь Дельена в определенные дни просто замирала. Люди и эльфы прятались по домам и терпеливо ожидали конца ненастья. Некоторые отчаянные контрабандисты, наоборот, под прикрытием шторма пытались провезти свой товар, минуя все конвои и не платя пошлины. Что ж, к некоторым морякам вздорная Тайлин была благосклонна.
     Ламарэль даже в чем-то любил такие бури. Но вот любоваться на них предпочитал из окна собственного дома, а не с холодного и ветреного побережья.
     В пелене дождя эльф не сразу различил знакомую фигуру. Черные волосы Риш растрепались и вымокли не меньше, чем остальная одежда. Зонта у нее, разумеется, не было. Аристократка теперь походила на взъерошенного мокрого воробья. Но ее это ничуть не огорчало. Наоборот, на лице застыла умиротворенная улыбка, как у сытой кошки. Ему никогда не понять женщин. То есть это конкретное создание.
     - Риш, да ты вся вымокла! - укоризненно произнес Ламар, закутывая девушку в свой плащ. Прямо как заботливый родитель. Правда, ни плащу, ни девушке это пользы не принесло - оба пропитались влагой насквозь. Эльф прошептал согревающее заклинание, но реакция Риш на это действие оказалась неожиданной - она недовольно отшатнулась и заявила, что лучше дома у камина одежду высушит.
     - Куда теперь пойдем? Греться в трактир с бокалом вина? - предложил Ламарэль.
     - В трактир? - удивилась Риш. - Мы же собирались к морю.
     - Но погода... - попытался возразить эльф, закрывая совершенно бесполезный в бурю зонт.
     - Погода... А по-моему, она просто чудесная, - с детской непосредственностью призналась ему спутница.
     Это больше походила на язвительную подколку, но Ламар видел, что Риш не шутит и не издевается. Девушке в самом деле безумно нравилась такая погода.
     "Она ненормальная. Рехнувшаяся", - подсказало подсознание.
     "Я тоже", - мысленно улыбнулся маг, следуя за девушкой.
     Они шли по каменной осыпи. Сначала Риш на цыпочках семенила по гальке, а когда ей это надоело, она сняла мешавшие туфли на каблуках и продолжила путь босиком. Эльф заботливо подобрал оставленные туфли.
     Риш была странной, необыкновенной. Большинство знакомых ему женщин боялись моря. Если не боялись, то опасались, как жестокого и непредсказуемого. Того, что может в любой момент выйти из-под контроля, растрепать тщательно уложенную прическу, окатить брызгами или замочить подол дорого платья неожиданно набежавшей волной. Нет, ни одна бы не призналась в своем страхе вслух. Как можно? Нынче в моде не хрупкие и ранимые барышни, от любой безделицы падающие в обморок, а храбрые и бесстрашные женщины, которые тщательно скрывают желание громко завизжать при виде мыши. Все они любят морские прогулки на легких эльфийских кораблях или лодках, любование восходом или закатом на берегу с бокалом вина или зловещие байки о морских чудовищах и отважных разбойниках. Но между понятиями "я люблю смотреть на море" и "я люблю море" есть существенная разница.
     Страсть к морю в крови у жен и дочерей рыбаков, контрабандистов и отчаянных пиратов. Она передается от отца к дочерям, от старшего брата к сестрам. И не искоренят ее ни светское воспитание, ни желание родителей сделать из девушки "изысканную дворяночку". Творец, но откуда же эта любовь у хрупкой аристократки? Не похожа она на дочь пиратов или разбогатевших контрабандистов. Почему тогда смотрит на бушующие волны и распарывающие небо молнии с нескрываемым восторгом? Так дети радуются долгожданному подарку.
     - Правда, красиво? - тихо произнесла Риш, раскинув в стороны руки.
     Красиво? Волна прибоя почти скрыла песчаный пляж и была готова идти, пенясь, до самого порта, сметая жалкие людские домишки. Небо и море вдруг стали одного цвета. Яркие, слепящие молнии прорезали ткань мироздания, связывали огненно-лунными нитками стихии Воды и Воздуха в единый клубок. Казалось, древние морские драконы, существа, которых видели и помнили только эльфы, поднялись из морской пучины. Где-то вдалеке мелькнула темная тень. Корабль? Неужели кто-то отважился выйти в море, а не переждать шторм у островов?
     Девушка стояла на валуне. Ветер развевал черные кудри и длинную юбку бирюзового платья. Один резкий порыв - и тоненькую фигурку сметет вниз, безжалостно бросит об острые камни. Риш сейчас неуловимо походила на морское божество. Глаза ее при вспышках молний казались темно-фиолетовыми. Словно стихия нашла в девушке свое отражение, свою сущность. Творец, так когда-то должна была выглядеть гордая и непредсказуемая Мэйлен - забытая богиня, владычица штормов и бурь, которую все еще поминают в молитвах моряки вместе с Тайлин. Как быстро уходят из людской памяти древние боги... История интересна разве что любопытным эльфам, изучавшим, каким был Дельен до Сотворения и их прихода ...
     Риш опустила длинные ресницы и легко повела рукой, будто пытаясь удержать за гриву непослушный ветер. Ламар не успел уследить, куда раньше шел этот воздушный поток, но ему показалось, что он изменил направление.
     Девушка открыла глаза и улыбнулась. Уже не восторг - безграничное, всепоглощающее счастье. Оно искрилось на кончиках пальцев, отражалось в изгибе ресниц, поднятых к небу ладоней, сияло в улыбке и блеске глаз. Эльф невольно позавидовал хмельному восторгу Риш. Ему этого уже не испытать.
     Маг смотрел на потоки дикой природной силы, окутывающие девушку, и невольно улыбнулся. Красиво. Картина завораживала своей опасностью. Стихийница. Надо же. Хотя мог и раньше догадаться. Две стихии сразу - какое любопытное сочетание.
     Она наверняка окончила олайнский Университет - Ламарэлю никогда не нравилась их методика обучения стихийных магов. Но именно сейчас девушка забыла все полученные там знания и колдовала правильно, интуитивно, по-эльфийски. Бездна, а он мечтал видеть эту вздорную непредсказуемую девчонку своей ученицей. И это мысли эльфа, однажды заявившего, что учеников он не берет из принципа, а тем более людей?
     Ламар чувствовал себя гораздо моложе своих лет. Как будто вместо мудрого мага на берегу стоял любопытный юный эльф, искренне полагавший: в мире нет ничего интересней стихии и магии.
     Стихия похожа на дорогое вино и пьянит не хуже. Сначала ты пьешь ее по капле, наслаждаясь, а потом не замечаешь, как хмелеешь от целой бутылки. Стихии не бывает ни много, ни мало - ты берешь или все до конца, или совсем ничего. Призванный для прохлады слабый ветерок, огонек, зажигающий костер - не стихия, и если это все, чего ты хочешь, то тебе никогда не быть стихийным магом. Ты должен на мгновение стать частью первородного хаоса, позволить ему завладеть своим разумом, окунуться в него с головой. Тогда дикая Сила признает тебя достойным, равным. Но после эйфории следует непременный "откат". Пока ты молод, попросту его не замечаешь. С годами вкус "похмелья" становится все горше, невольно задумываешься, а стоит ли платить такой ценой за ничтожные мгновения счастья. Людские маги живут долго, но им далеко до эльфов. Поэтому им не понять, что однажды ты становишься достаточно мудр или стар или то и другое вместе, чтобы отказаться от слишком щедрых подарков стихии. Глядя на Риш, Ламарэль пожалел, что с годами стал слишком рассудителен и расчетлив.
     Девушка в очередной раз сдвинула воздушные потоки, и буря начала стихать. Ветер унес черные тучи далеко за горизонт, и небо, наконец, прояснилось. Волны, словно напуганные учиненным разгулом, стыдливо отступили, обнажая мокрый песок.
     Корабль, чудом уцелевший в бурю, медленно подходил к берегу. Риш внимательно его рассматривала. Затем вдруг резко сорвалась с места и побежала ему навстречу. Ламару оставалось только бежать следом, окликнуть девушку он не успел. Творец, да о чем она думает? В такую погоду выйдут в море только ненормальные, не дорожащие собственными жизнями. То есть пираты, или контрабандисты.
     Риш уже бежала по мокрому песку вдоль кромки отлива.
     Корабль подходил ближе.

***


     Шальнед никогда не любила утро. Даже красочные рассветы - чудо пробуждения жизни ото сна - не могли изменить сложившегося мнения. Честно говоря, утро просто было не ее временем. Суетливый, озорной солнечный день и то нравился танцовщице больше. А с наступлением вечера жизнь становилась во сто крат прекрасней. Закат всегда лучше рассвета, как сумерки лучше утра. Шаль казалось странным убеждение, что сумерки - время темных и злых деяний. Как может нести Тьму время, дарующее людям звезды? Только ночью люди, подчиняясь невидимому колдовству, становятся собой. Днем их души тяготят премудрые моральные кодексы, законы, правила. А ночью они свободны. Тени могут заботливо укрыть любого, кто осмелиться попросить. Танец - тоже дитя Ночи. Иначе откуда в нем такая свобода?
     С этими философскими размышлениями Шаль неспешно вставила ключ в замок и зашла в дом подруги.
     Танцовщицу встретило молчание и хмурый взгляд Лиры. Маг с отсутствующем взглядом сидел на диване и, видимо, эта гнетущая тишина стояла здесь все утро...
     Так... Что-то случилось. Причем вчера поздно вечером или ночью. Когда они с Киром уходили домой за полночь, все еще было мирно. Что можно успеть сделать за столь краткий промежуток времени? Лира и Арон хранили молчание.
     - Лир, мне нужно тебя кое о чем спросить... наедине, - осторожно начала Шальнед. Маг намек понял и, прихрамывая, хотел удалиться на кухню. Шаль отрицательно качнула головой. Нечего ему пока расхаживать - еще споткнется по дороге. Кстати, а почему он встал с постели?
     - Ты здесь оставайся, мы сейчас обсудим и вернемся. Я потом тебе отвар приготовлю. Сможешь подождать?
     Арон молча кивнул. Подруга неспешно зашла в свою комнату и прикрыла дверь за Шальнед. Затем произошло нечто совсем неожиданное - Лирэн достала амулет с одной из дальних полок и протянула его озадаченной танцовщице.
     - Молчание? - предположила Шаль, глядя на камень. - Ты на самом деле хочешь активировать полную звукоизоляцию комнаты? Тебе же болезненна магия...
     - Не совсем. В амулете она мне просто неприятна. Но я хочу, чтобы ты его активировала.
     Шаль прикрыла глаза и прочитала гравировку камня. Активировать амулет может не только маг. Обычные люди к этому тоже способны. Хотя есть и исключения...
     Танцовщица удобно устроилась на краю кровати Лир и спросила:
     - Так что же, в конце концов, случилось у вас вчера?
     Подруга ответила не сразу и с неохотой:
     - Ничего. Ничего такого, что стоило бы упоминать...
     - От этого "ничего" ты даже не хочешь со мной поговорить? И парень выглядит испуганным и притихшим...
     - Ну, если его так просто напугать, то это уже не мои проблемы, - попыталась отмахнуться от расспросов Лира. - Незачем было лезть, куда не просят...
     О том, что последняя фраза была лишней, девушка догадалась по появившемуся в голосе подруги интересу.
     - Что-то подсказывает мне, что олайнского мага не так уж просто напугать. Страшной сказки на ночь будет недостаточно. Да и нежити, духов или демонов в твоем доме сроду не водилось...
     - Ты пришла говорить со мной о магах? - холодно осведомилась Лирэн.
     - Кир бы сейчас заметил, что ты становишься просто очаровательной, когда злишься. И почему твои неприятные эмоции нельзя выразить обычным битьем посуды или... - Шальнед поймала взгляд подруги и не окончила предложения. Но Лир улыбнулась и немного расслабилась.
     - ... или "психологической разгрузкой" с мужчиной приятной наружности? - усмехнулась танцовщица. - Шаль, знаешь, я иногда начинаю понимать, как Кир с тобой живет... На тебя невозможно злиться.
     - Так ты хочешь перевести наш разговор в дифирамбы мне? Нет, я не против, но Арон за дверью скоро скончается без лекарства от головной боли. Это, конечно, решит твои проблемы, но вдруг у тебя через десяток лет проснется совесть? Или его призрак будет являться тебе ночами? Кто их, этих магов, знает.
     Лирэн наконец слабо улыбнулась и обняла подругу:
     - Шаль, ты чудо!
     - Может, ты, Лирка, раньше менестрелем была при дворе? И воспевала достоинства прекрасных господ? Так во мне нет ни капли благородной крови... А если серьезно, Лир, неужели это так страшно, что ты не можешь об этом говорить... Или ...
     - Никаких "или" не было и быть не может! Когда же ты оставишь свои намеки и попытки устроить мою личную жизнь?
     - Как хочешь. Но если ты еще полчаса будешь уходить от темы, у тебя больше не будет подруги. Она скончается от любопытства.
     Улыбка Лирэн погасла, но не успела до конца перейти в равнодушную маску.
     - Я эгоистка и никогда не научусь жить рядом с кем-то. Что бы ты ни говорила... Я не могу понять, почему чужую глупость или бестактность называют милосердием. Не люблю это слово. Жалость унижает, если она не исходит от равного. Сострадание более сильных или слабых делает только хуже. Маг, разумеется, хотел как лучше. Но почему-то все благодетели забывают спросить мое мнение на этот счет. Я никогда никого не просила мне помогать. И не попрошу. Творец, так зачем же этот парень с таким упрямством лезет в чужую жизнь? Может, он мое проклятье?
     - Лир, думаю, твои грехи не были столь многочисленны, чтобы ты заслужила подобное наказание, - улыбнулась Шаль. - Да и паренек на статус личного проклятья вроде не тянет. Чем же он умудрился вывести тебя из равновесия? Пытался лезть тебе в душу или философствовать о магии?
     - Да если б он просто лез с задушевными разговорами, гораздо проще было бы от него отвязаться, - вздохнула Лир.
     Теперь Шальнед стало уже по-настоящему интересно. Что же вчера такого учинил маг?
     - Он надо мной колдовал, - кратко ответила Лирэн. - Когда на мне не было амулета...
     Шаль замерла от неожиданности. Если все действительно было так, почему маг все еще жив? По логике, после попыток колдовать над подругой он должен был стать бездыханным трупом на ковре с кинжалом в сердце. Или ковер украшала бы Лира, при неблагоприятном исходе дела.
     - КАК он умудрился это сделать?
     - Я спала. Ему, видите ли, понадобилось шастать ночью по дому. О причинах я не спрашивала. И он решил меня "облагодетельствовать" и "вылечить" шрамы на запястьях... магией. Да, конечно, я сама виновата, что привыкла спать дома одна и без амулета и браслетов, но...
     Лира осторожно освободила руки от браслетов и продемонстрировала их Шальнед. Танцовщица вдруг замерла и удивленно произнесла:
     - Лир, не знаю, что за магию он применял... но шрамы стали меньше.
     Лирэн сначала не поверила слуху, но потом сама взглянула на запястья. Да этого просто не может быть! После ночных событий она браслеты не снимала, но сейчас поняла, что подруга оказалась права. Абсолютно. Может, ей это все еще снится? Это нереально. Невозможно.
     - А ты уверенна, что тебе было только больно? Никаких других ощущений не закрадывалось?
     - После того, как он уронил на меня энергонакопитель, я не могу ручаться за достоверность впечатлений. Ты представляешь хоть примерно ощущение раскаленного железа на коже? Думаю, аналогия верная.
     Были и другие ощущения, но о них Лир предпочла умолчать. Кто знает, что ей приснилось, а что нет? Может, и не было этого странного ощущения спокойствия. Его вполне могло приплести подсознание.
     - Если эта магия каким-то чудом не причиняет тебе вреда, то логично было бы попросить его...
     Лира нахмурилась.
     - Никогда. Я никогда не позволю ему над собой колдовать!
     - Так ты боишься...Ты просто боишься, Лира, что, доверившись, ты впустишь его в свою жизнь. Ты не хочешь доверять кому-либо.
     Больше всего Лирэн хотелось сейчас хлопнуть дверью и выбежать из комнаты. Просто закрыть глаза на эти слова и никогда над ними не задумываться. Слишком это болезненно, неприятно. Слишком верно предположение. Лучше бы никогда не поднимать тему доверия. И откуда у подруги такая проницательность?
     - Я не умею кому-либо доверять. Просто не умею, и все. Доверие слишком хрупкая и опасная вещь, чтобы делиться им с кем-то. С какой стати я должна доверять посторонним людям?
     Шальнед обреченно вздохнула. Подруга забыла уточнить, что считала "посторонними людьми" почти всех обитателей Сеймонда. Малочисленность исключений лишь подтверждала правило.
     - Ты говоришь, что не умеешь, потому что не хочешь, - грустно усмехнулась Пламя Зари.
     - Не хочу, - не стала спорить Лирэн. - Потому что я прекрасно обхожусь и без доверия. Одиночество никогда не было мне в тягость. Можно сказать, я к нему привыкла и даже полюбила. А вот любить кого-то другого я не умею так же, как и доверять. Ты именно это хотела от меня услышать?
     - Нет, - покачала головой танцовщица. - Но когда-нибудь ты изменишь свое мнение... А пока...
     - Ты неплохо справляешься с ролью человека, который разбирается в моем характере и привычках, - открыто улыбнулась Эльфийский Цветок.
     - Ну, должен же кто-то этим заниматься... - обреченно вздохнула Шальнед. Да, подруга неисправима. Но может быть, когда-нибудь...
     А сейчас стоит заняться раненым героем, пока он не умудрился еще чего-нибудь учинить. И почему некоторые маги притягивают к себе неприятности?

***


     Кир проснулся с неясным ощущением тревоги. Минувший сон он вспомнить не смог, но все равно ощущал, что привиделось ему что-то не слишком приятное. Рука скользнула по одеялу и наткнулась на любимую женщину. Тревога немного поутихла - Шальнед мирно спала рядом.
     "Некроманту ли верить в глупые сны?" - мимоходом подумал Кир, утешаясь тем, что его способности к провиденью на протяжении трех десятков лет жизни оценивались одинаково - как нулевые. Даже знаменитая эрреская жрица храма Времени, Альмара, при встрече с ним разочарованно развела руками со словами, что скорее из нее выйдет кузнец, чем молодой человек научится хотя бы видеть Время. Почтенная колдунья, предсказавшая три междоусобных войны между Родами и два неудавшихся государственных переворота, ошибалась раз в столетие. Да и то по мелочам, касающимся формулировки и толкования ее слов окружающими.
  Подумав, что с тревогой и прочими шутками подсознания можно разобраться и в следующий раз, Кир с неохотой встал и надел снимаемый на ночь амулет - это на Шаль его Дар по загадочной причине не действовал, другие же люди подобной невосприимчивостью не отличались. Как-никак, Дар Жреца Смерти нуждался в контроле. Кир вздохнул, заботливо укрыл Шальнед одеялом и осторожно выскользнул за дверь. Опыт показывал, что если любимая просыпалась, то опоздание на работу "по очень уважительной личной причине" составляло, минимум, полчаса. Единственным плюсом было то, что Кирреат вышестоящего начальства не имел и всем занимался сам.
  Кир неспешно начал приводить контору в более-менее готовый к открытию вид. Аккуратно повесил под потолок летучую мышь - чучело, но очень колоритное. Она производила неизгладимое впечатление на потенциальных клиентов, но на ночь приходилось убирать - Шальнед жаловалась, что, когда возвращается домой через лавку, чувствует себя неуютно. Любовно поправил портрет жуткого типа, походившего вблизи на чернокнижника из числа тех, которые, по народной молве, приносили в жертву девственниц. Жуткий тип с маниакальным взглядом, между прочим, был министром финансов во Вламории лет эдак двести назад (нашел портрет у антиквара и купил почти что задаром), но для создания атмосферы некромантской лавки подходил замечательно. Кир мельком глянул в зеркало, поправив воротник черной рубашки. По пути он выровнял стопку потрепанных гремуаров с заглавиями, словно написанными кровью ("кровь" он брал у знакомого художника, а разводила ее до нужной консистенции Шальнед). Еще пара мелочей вроде засушенной лягушачьей лапы или черной свечи на столе воцарилась на своих местах. Нет, все-таки свою контору Кирреат любил. Все было очень мило и уютно, а так же позволяло отпугивать экзальтированных барышень, решивших, что некромант - лучший специалист по восстановлению брака и приворотам.
  Кирреат со вздохом посмотрел на написанную черными буквами вывеску и поставил траурную табличку "Открыто". В работе Кира устраивало почти все... если б только клиенты не беспокоили!
  Начало дня прошло не так уж плохо. Выставлять клиентов за дверь пришлось только дважды: один раз - нетрезвого субъекта, пожелавшего поднять из могилы почившего прадеда, а второй - истеричную дамочку, решившую из мести проклясть бросившего мужа. Кир от работы отказался, искренне посочувствовав бедному мужику, который, видимо, был проклят с того момента, когда решил на этой стерве жениться. Два других раза оказались лучше. Заказ зеленоглазой эльфки, пожелавшей поговорить с почившей матерью о своей свадьбе оказался не таким сложным - работать с духами эльфов во стократ проще, чем с людьми, которые часто после смерти становятся только вреднее и несговорчивее. А купцу удалось объяснить, что ради одного мертвяка Кир на другой конец Аргарда не поедет - гораздо проще нанять какого-нибудь молодого мага из числа недавних выпускников Университета - ввиду небольшой практики берут они за услуги меньше известных магистров.
  А вот следующий посетитель не вызвал у некроманта приятных эмоций. Статный темноглазый мужчина был Киру знаком. Странно, он не появлялся уже почти год. Да и ответ на свой вопрос он всегда получал один и тот же.
  - Приветствую вас, господин Кирреат, - с кошачьей грацией убийцы присел в кресло посетитель.
  - Господин Вальт? - приветственно кивнул Кир с усмешкой.
  - Какая поразительная память! - восхитился гость.
  - Надо думать, ваша просьба будет все той же? Услуга в качестве подарка некоему вашему другу?
  - В свете некоторых событий мне очень хотелось бы узнать, с живыми или мертвыми пребывает давняя подруга одного из моих друзей.
  Кир вежливо, но прохладно улыбнулся. Не так уж сложно догадаться, что клиента на самом деле зовут не Вальтом, а искомая особа должна оставаться в живых. Да и имя своего хозяина наемник никогда бы не раскрыл.
  - Какая удивительная сентиментальность в наш жестокий век! - цинично заметил некромант. - Так известные сведения о нужном человеке с нашей последней встречи не изменились?
  Это, в конце концов, просто работа. Кир закрыл глаза, сосредотачиваясь. Пустота. Мглистый туман вместо ясной поляны. Страшно? Скорее рутинно и привычно.
  "Я призываю тебя истинным именем!" - слова тонут в тишине, а сумрак молчит. Упокоившаяся душа не смогла бы противиться зову и явилась, живая выдала бы свое окружение, краски реального мира. Мглистая дымка. Ничего. Опять. Предсказуемо.
  - Я повторяю свой ответ. Искомая вами госпожа дэ Лард (если все данные вами сведения верны) находится между миром живых и мертвых. Она могла сойти с ума, находится в глубоком бессознательном состоянии, либо попала под действие сильнейшей ломающей пространство или заключающей магии. В любом случае, это привело к коренным изменениям и сдвигам в психике...
  - Вы говорите мне это уже в который раз, господин некромант. Но от меня тоже требуют точных результатов!
  - Вы не доверяете мне? Так обратитесь к любому другому специалисту.
  - Я обращался, - нехотя признался Вальт. - Все они либо ничего не видят, либо говорят примерно то же, что и вы.
  - Так я больше ничем не могу вам помочь? - осведомился Кир, перекладывая мешочек с гонораром в ящик стола и закрывая за погрустневшим клиентом дверь. За свою карьеру Кир признавал не так уж много поражений, но тут честно мог заявить - вычислить, жива или нет нужная клиенту женщина, не мог вообще никто.
  После обеда в конторе появились двое мужчин харитской внешности - смуглая кожа, медные и темно-каштановые волосы. Новые клиенты Киру не понравились и вызвали какое-то неприятное предчувствие.
  - Вы и есть господин Кирреат, специалист по некромантии? - с порога спросил рыжий.
  - Да, - не стал отрицать очевидного Кир. Что же ему в клиентах не нравится? Слишком похожи на бандитов с большой дороги? Так он пару раз снимал проклятия с наемных убийц, но такого неприязненного чувства еще не испытывал.
  - Правда ли, что вы можете по истинному имени найти человека? - осторожно спросил спутник рыжего.
  - Могу, но не всякого. Например, искать магов и искать людей - это совершенно разные вещи. Мне надо знать о разыскиваемом человеке больше, чем имя. Да и стоить это будет немало.
  - Цена нас, некромант, не волнует, - усмехнулся клиент, демонстрируя солидный мешок с монетами. - Так возьмешься?
  - Разве я говорил, что отказываясь? - удивился Кирреат. - Кого вы желаете найти?
  - Динара Хэлавир, алхимик.
  - Алхимик? - задумался Кир. - А не проще ли вам было поискать в кругу алхимиков, порасспрашивать их, а не обращаться ко мне?
  - Мы и искали... Хорошо и долго искали, но наши поиски ни к чему не привели. Эта женщина исчезла. Видите ли, господин некромант, она нам очень нужна... живой или мертвой.
  - Динара Хэлавир, говорите? - Кир второй раз за день нырнул в серый сумрак. Туман клубился в межреальности и скрывал очертания. Хотя некромант прекрасно знал, что ничего хорошего за этими очертаниями не кроется.
  "Я призываю тебя истинным именем!" - нет ответа. Вообще. Бездна и ее Владычица сегодня над ним определенно издевались. Кир позвал еще. Но даже хоть какого-то намека на отклик не было. Странно. Если в первый раз поиск рассеивался, то сейчас он просто показывал пустоту. Динара Хэлавир вообще исчезла из Сеймонда. Такое может быть только если...
  - ...а эта ваша Динара Хэлавир случаем не колдунья или Жрица? - полюбопытствовал Кирреат, глядя на вытянувшиеся лица клиентов.
  - Она алхимик! Они вроде не бывают Жрицами... - с сомнением предположил брюнет.
  - В этой жизни все бывает! - со знанием дела наставительно произнес Кир.
  "А еще в этой жизни потомственные эрреские аристократы бывают некромантами", - подсказал внутренний голос. Кир предпочел этот факт не комментировать.
     - Да не может она быть ни Жрицей, ни колдуньей, - после долгих раздумий ответил рыжий.
     - Ну, тогда... - выдержал эффектную паузу Кир, - тогда мне остается восхищаться тем, кто этой женщине поставил ТАКУЮ защиту от поиска... Или мастером, у которого она купила великолепный амулет, через чьи чары ни один маг Смерти пробраться не может.
     - А если поискать еще раз?
     - Вряд ли это даст результат, да и процесс поиска утомителен, - хотел отговориться Кир, но клиентам, очевидно, эта Хэлавир была очень нужна, поскольку они согласились заплатить еще раз...
     Опять. Ничего. Что-то не давало Киру найти эту женщину, отбрасывая при каждой попытке в сторону. Странно. Даже очень. Такое в практике Кира случалось впервые. Бывает, что сознание рассеяно, хаотично и невозможно найти его местоположение, как сегодня утром, но чтобы ТАК... Защита просто непробиваема. Некроманта начала одолевать черная зависть к колдуну, сумевшему сплести подобные чары.
     - Может быть, Динара Хэлавир просто никогда не жила в Сеймонде? - обреченно предположил Кирреат.
     - А других способов найти ее нет?
     - Ну, возможно при наличии человека, связанного с ней эмоционально. Любовника, мужа или просто родственника
     Судя по лицам клиентов, подобного счастья они не имели и не согласились бы на это ни за какие деньги.
     "Интересно, она настолько страшная? Или у нее есть какие-то другие недостатки?" - полюбопытствовало подсознание.
     - Еще есть вариант, если можете дать достаточно подробный зрительный образ... То есть если в вашей памяти сохранился ее образ.
     - Есть... только не очень подробный, - обрадовался брюнет.
     - Тогда сосредоточьтесь и медленно представляйте его перед глазами...
     Кир осторожно коснулся чужого сознания и разочарованно вздохнул. Нет, образ был. Но разве можно опознать женщину, одетую в традиционные для Хариты одежды - длинный плащ с капюшоном поверх широкого платья, больше похожего на балахон, и платок, скрывающий пол-лица? Хэлавир (если это была она) повернулась, и в просвете между капюшоном и платком блеснули глаза. Разве можно узнать человека по одному только взгляду?! Но... Кир остановил образ, вглядываясь в глаза Динары Хэлавир. Карие с затягивающими золотистыми и дерзкими алыми искорками. Шаль...
     Некромант умел контролировать эмоции куда лучше обычных людей. В черных глазах не отразилось ни тени узнавания, голос не выдал волнения и замешательства. Лишь холодная рассудительность и обычная ироничность.
     - Господа, неужели вы считаете, что для того, чтобы найти человека мне достаточно образа объекта в харитском наряде, который скрывает внешность не хуже одеяний жриц храма Уединения? Я все же не прорицатель, да и способностями Творца не наделен.
     - Так вы ничем не можете нам помочь?
     - Вы можете обратиться к другим специалистам, но, думаю, их ответ не будет слишком отличаться от моего.
     Закрыв за клиентами дверь, Кирреат украсил ее любимой надписью "Закрыто" и в задумчивости повалился в кресло. Шаль. Он не мог ошибиться. Те же яркие искорки в глазах, та же страсть. Но как? Каким образом?
     Кир беззвучно засмеялся от внезапной догадки.
     Что-то скрывало Динару Хэлавир от любого поиска, в том числе и от его собственного? Так не Кир ли подарил Шаль черный агат, специально заклятый магией Смерти от любого поиска или воздействия, также позволяющий ему ощущать, все ли в порядке с любимой женщиной. Почему же тогда поиск ничего не дал? Так и разгадка понятна: он же искал незнакомую ему Динару Хэлавир, а не Шальнед. Мило, его поиск экранировала собственная магия.
     "И что ты теперь будешь делать?" - полюбопытствовало подсознание.
     Что делать? Кир вздохнул, взвешивая все возможные варианты. Прошлое... Оно всегда подкрадывается незаметно, порой ставя нас в тупик. Если задуматься, ему было абсолютно все равно, что такого умудрилась сделать когда-то Шаль, что ее ищут сомнительные типы с недобрыми намерениями. Сам он не мог похвастаться идеальным или хотя бы светлым прошлым, так что укорять в чем-то Шальнед было бы глупо.
     Шаль. Или Динара Хэлавир? Как бы то ни было, Кирреат любил кареглазую танцовщицу и ничего не мог с собой поделать. Тогда остается защищать ее от прошлого. Завтра же он увезет ее из Аргарда. А тому, кто попытается причинить Шаль вред, остается только посочувствовать и посоветовать, заранее выбрать место на кладбище...

***


     Вечер, пожалуй, выдался самый обычный. Такой, как множество вечеров до него - ничем не хуже и не лучше. В доме Лирэн жизнь шла своим чередом. Шаль в задумчивости ходила по кухне, перелистывая страницы толстой кулинарной книги - Лира терпеть не могла готовить и при первой возможности с радостью поручала это нудное, на ее взгляд, занятие более хозяйственной подруге. Сама Лир занималась разбором одного из шкафов с книгами, с каждой новой полкой поражаясь, сколько же книг и другого хлама можно складировать в такое, казалось бы, небольшое пространство. Арон, сидя в кресле у камина, читал одну из вытащенных Лирой книг. За три недели интенсивного лечения (преимущественно благодаря зельям и эликсирам Шаль) маг почти поправился и теперь не только свободно передвигался, но и почти избавился от головных болей. За это время Арон, можно сказать, прижился в доме, даже Лира почти смирилась и привыкла к его присутствию.
     Кирреат пришел с работы чуть раньше обычного. Вот только взгляд и вид у него был какой-то непривычно сосредоточенный и серьезный. Арону показалось, что некроманта что-то беспокоило.
     - Завтра мы уезжаем из Аргарда, - неожиданно объявил Кир, обращаясь к выглянувшей из кухни Шальнед.
     - Почему?
     - Динара... Красивое имя, не правда ли? - иронично спросил некромант... и тут же понял, что зря. Одно слово - а у Шальнед был такой вид, словно он ударил её по лицу. В карих глазах засверкали острыми, ранящими гранями горечь, боль и обида, а от привычной страсти или хотя бы теплоты не осталось и следа.
     Шаль отшатнулась и скользящим движением очутилась на противоположном конце комнаты готовая как к защите, так и к нападению. Любимая, но в то же время какая-то чужая, незнакомая, пугающая.
     Лир удержала подругу, не дав той стремглав выбежать из комнаты. Почему? Одни боги знают! Но за этот миг он успел понять, что ему, в общем-то, все равно, какие тайны гнездятся в прошлом любимой.
     - Шаль... я... не знаю и мне все равно, что значит для тебя это имя! Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности!
     Карие глаза все еще смотрели с враждебным недоверием.
     - Он говорит правду, - подтвердила Лирэн, прикрыв глаза. Странно, что-что, а способности ощущать чужие мысли Кир за девушкой не замечал. Или подруга просто проницательна.
     В комнате воцарилась режущая слух тишина. Один маг, сидевший в кресле, смотрел на друзей с непониманием и удивлением. Странно должна выглядеть со стороны эта игра в загадки, больше похожая на дуэль.
     - Откуда ты знаешь... это имя? - прервала безмолвие Шальнед.
     - Сегодня ко мне пришли просить услуг двое рослых мужчин харитской внешности... Они предлагали немалые деньги за то, чтобы я живой или мертвой нашел для них некую Динару Хэлавир. Я попытался, но не смог - что-то рассеивало мой поиск. Оба типа нервничали, словно найти эту особу было для них очень важно. С какой конкретно целью, они не сказали. Что-то вроде вернуть старый долг... Поиск ничего не давал... Тогда я предложил кому-либо из них дать мне зрительный образ. В самом деле, невозможно опознать человека, если ты видел только глаза, мелькнувшие из-под закрывающего лицо на харитский манер платка и капюшона. Вот только этот взгляд показался мне знакомым.
     В глазах, ставших цвета горького шоколада, не отражалось страха. Просто Шальнед стала чуточку бледней, чем обычно, а настороженность усилилась.
     - Так что ты им сказал? - словно бы со скукой спросила Шаль.
     - Я сказал, что ничем не могу им помочь... Так вы ничего не хотите мне рассказать, госпожа Хэлавир?
     Поединок взглядов. Глаза говорят лучше слов. Сейчас. Краткий переломный миг зависит не столько от любви, сколько от доверия. Считает ли его Шаль достойным узнать? Заслуживает ли он?
     - Хэлавир... Звучит жутко знакомо, - неожиданно вмешался в беседу Арон, имевший дурную привычку встревать куда не следовало. - Хэлавир, Дейнар Хэлавир! Вспомнил... это же известный харитский алхимик, чьи труды в области изучения дурманов, ядов и некоторых других вещей поистине уникальны. Кажется, он из числа молодых харитских алхимиков новой школы - наш преподаватель лестно отзывался об его исследованиях на лекциях!
     Лирэн усмехнулась. А Шальнед обреченно вздохнула:
     - Мило, мои исследования изучают студиозы в Университете... Так вы на самом деле хотите услышать эту историю? Вам интересно чужое прошлое, затерявшееся среди песков?
     - Если ты захочешь рассказать... - предложил Кир, заботливо обнимая и усаживая Шаль рядом.
     - Как много вы знаете о Харите? Вряд ли эти знания превышают исписанный лист гербовой бумаги или пару строчек в книге какого-либо авантюриста-путешественника. Харита. Когда Творцу взбрело в голову соединить с другими и этот жаркий пустынный мир, едва ли он предполагал, что из его затеи что-либо выйдет. Харита... Для тех, кому пели колыбельные пустынные ветры и шептали пески и степи, в этом слове есть что-то завораживающее. Я знаю, что никогда туда не вернусь, но все равно не могу найти ничего прекраснее, чем мой родной мир...
     Когда в семье рождается мальчик, он волен сам избирать свою судьбу. С девочками ситуация иная. Ей полагается радоваться возложенному на нее Сайерой уделу - быть супругой и матерью. Нас с детства учат поддерживать беседу, хранить уют, воспитывать детей, почитать будущего мужа и танцевать. Недаром харитская жена является идеалом для мужчины. Одновременно помимо красоты харитки славятся и своим темпераментом, с другой же стороны, такая жена являет собой идеал верности... Странное сочетание, не правда ли? Не многие знают, что из темных веков идет Ритуал, проводимый со свадьбой - заклятие верности, подчинения, накладываемое на будущую супругу. Это не так жестоко, как может показаться, просто это... как обрубить ненужные крылья, если ты больше не сможешь летать. Есть в харитской жизни еще один так же почитаемый путь - путь Танцовщицы, предназначенный для избранных, в чьей крови бушует настоящий огонь. Танцовщицы никогда не выходят замуж, но и положение их может быть таким же шатким, как у артистов передвижного театра во Вламории. Необходимый выбор: либо семья и домашний очаг, либо танец и свобода. Пустыня не принимает уверток - никаких компромиссов быть не может.
     Отец любил меня, свою младшую дочь. Разрешал и танцевать, и играть с оружием, и заниматься опытами и наукой. Когда мне исполнилось семнадцать, он был уже стар - в роду принимали на себя власть старшие братья. Младшей сестре ничего не оставалось, как быть выданной замуж с учетом интересов рода. Я смирилась, потому что слишком любила семью, чтобы не понимать, что нам необходимо было укрепить свои позиции, значительно пошатнувшиеся с болезнью отца.
     Мой жених был старше меня на двадцать пять лет - больше чем в два раза. Эмирьен, был красив, обаятелен, обходителен. Он взял меня младшей женой - дети от шести других супруг у него уже были. Наверное, это оказался один из лучших вариантов - статус младшей жены почти ни к чему не обязывал - мне не пришлось ни рожать детей, ни работать на кухне или по дому. Эмир не провел Ритуал на верность, сказав, что лишать такую молодую и красивую девушку свободы не имеет смысла. Он любил меня, а что еще ценнее - уважал...
     - Разве уважение может быть ценнее любви? - задумался Арон.
     - В Харите? Да. Спроси любую харитку, что для нее важнее, и ты почувствуешь эту разницу. Любовь... Любить можно и красивые вещи. Любить можно с презрением или мукой. Любить можно, даже причиняя боль. Из любви выходит самая искренняя ненависть, самая беспощадная жестокость. Из уважения - нет. Каждая харитская женщина знает, что уважение куда ценнее непостоянной любви. Чувства могут пройти со временем - уважение остается.
     Муж никогда не посягал на мою свободу, кроме случаев, когда это противоречило традициям. Эмир не запрещал мне ни танцевать, ни заниматься алхимией. Привозил книги и доставал ингредиенты. Муж же и предложил мне отправить в Университет некоторые мои труды. Имя, конечно, пришлось изменить - разве замужняя харитская женщина могла быть алхимиком? Так Динара Хэлавир стала Дейнаром Хэлавир. Эмир никогда меня ни к чему не обязывал и не принуждал - все, что было между нами, было только потому, что я этого хотела. Мне хотелось его полюбить, да я бы наверно и смогла со временем... но не успела. Эмирьен был богат и активно занимался добычей драгоценных камней в одной из долин. Зависть и конкуренция сопровождали его всегда, но даже у враждующих сторон в Харите есть свой негласный кодекс чести, описывающий правила ведения хитрых интриг и игр. Один из глав родов решил, что честь уже давно уходит в прошлое...
     Его отравили ловко, подло, одним из экзотических джаральских ядов. Меня не было на том приеме - Эмир отшутился, что скучные беседы не для молодой женушки, но я знала, кто это сделал. Они не побоялись прийти в наш дом и вынести документы и часть товара, смотреть в глаза его жен и детей с насмешкой и презрением...
     В карих глазах отражалось всего одно чувство - ненависть. Пронизывающая. Всепоглощающая. Шальнед по-настоящему ненавидела тех, кто осмелился отобрать у нее Дом и мужа. Да, еще не любимого... но ей не позволили его полюбить. Отобрали, попросту лишив этого права. Решили, что тот, кто ее любил и уважал, недостоин жизни. За это Шаль ненавидела их больше всего. Что-то в ее лице подсказывало, что те, кто осмелились лишить ее мужа, умерли страшной смертью.
     - ... Они не запомнили меня. Им не было дело до его семьи. Наверное, это и было их ошибкой. Единственной, но главной. Алхимия даже в Харите была неплохим способом заработать деньги. Молодая девушка или замужняя женщина едва ли может жить без мужа или семьи и заниматься наукой, вдова вольна сама распоряжаться своей жизнью. Алхимик Дейнар Хэлавир так и остался загадкой для университетских историков и биографов, но его изыскания в области ядов и противоядий считались очень оригинальными и неожиданными. Яды. Я научилась разбираться в них почти в совершенстве: от привычных харитских и олайнских до экзотичных джаральских, часто не имеющих ни вкуса, ни запаха. Был праздник Солнца в середине лета, когда Танцовщицы были желанными гостьями в доме главы рода. Я прошла в его дом под видом приглашенной, по иронии судьбы, в тот вечер там оказались все те, кого я уже видела, когда они приходили в наш дом. Месть, казалось, должна быть сладкой. А мне было все равно. Они не сразу почувствовали действие яда, а когда поняли, было слишком поздно. Помню выражение глаз того, кто убил Эмира, когда я всадила ему в сердце кинжал. Я никогда об этом не жалела, просто поставила точку - хотела, чтобы гнусно ухмыляющаяся физиономия, осматривавшая с жадностью вора наш дом, просто перестала мне снится по ночам. Динара Хэлавир исчезла из Хариты, вместо нее во Вламории появилась танцовщица Шальнед. Я никогда не вспоминала и не жалела о прошлом...
     Тишина прокралась в комнату вместе с окончанием рассказа Шальнед. Кирреат перебирал рыжевато-каштановые пряди и в задумчивости смотрел в карие глаза, стараясь разобраться в своих эмоциях и ощущениях. Шаль. С виду такая хрупкая и беззащитная. Но сильная. Девушка, которая смогла не сойти ума от ненависти, а научиться жить заново... с чистого листа. Радоваться жизни, танцевать, улыбаться и любить... Самое загадочное во всем мире существо, которое он любил.
     - Мы уедем из Вламории до конца недели. Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, - тихо произнес Кир, а затем обратился к Лирэн. - Лир, думаю, тебе тоже стоит задуматься о смене места жительства.
     - С чего такие советы? - осторожно осведомилась Лира.
     - Не хотел тебя расстраивать, но ко мне периодически наведывается один неприятный господин, желающий узнать, жива или мертва некая госпожа дэ Лард. Он давно не появлялся, но сегодня был неожиданно взволнован и, вероятно, очень нуждался в этой информации. Что я мог сказать? Поиск данной госпожи всегда приводит к одному результату - показывает, что она либо сошла с ума, либо застряла на грани мира живых, либо годы находится без сознания.
     Надо отдать должное выдержке Лирэн - постороннему человеку показалось бы, что она не приняла эти слова по отношению к себе, но Кир, знавший девушку получше, ощутил, что внутренний отклик у Лир есть.
     - Мне кажется, что некоторая смена климата нам всем не повредит, - небрежно бросила Лира.
     - Думаю, моя компания вам не помешает? - поинтересовался Арон, к тому времени почти оправившийся от травмы.
     - Что?! Ты не оставишь нас в покое?! - возмутилась Лира, наивно надеявшаяся отвязаться от мага при помощи смены места жительства.
     - Лир, не будь занудой... Маг нам не помешает. Твоя предвзятость еще ни о чем не говорит.
     - Лира, в самом деле, чем тебя так Арон раздражает? Хороший, веселый парень... разве что невезучий...
     - Почему это невезучий?! - обиделся маг.
     - Ну, чтобы в первый же день в Аргарде получить удар по голове в трактирной драке... надо иметь определенный талант попадать в неприятности, - сыронизировал Кир.
     Некромант откинулся на спинку кресла и задумался.
     Так просто сказать "мы уезжаем". Спешно побросать в сумку первые попавшиеся на глаза вещи и повесить на дверь жилища тяжелый навесной замок, расплатиться с мелкими долгами хозяевам продуктовых, хозяйственных и других лавок или "позабыть" это сделать, надеясь, что никогда больше сюда не вернешься. Не прощаться со случайными приятелями - все равно кто-то в городке да поставит им выпивку. Выйти на дорогу и только потом понять, что не знаешь куда идти. Бежать, как дикое животное от своры охотничьих собак, просто и немного примитивно. Беглеца найти обычно не составляет труда. Гораздо сложнее найти человека, которые не собирался бежать - он просто приложил все силы, чтобы его не нашли или не захотели искать.
     Мир кажется таким огромным и непостижимым... но когда тебе надо в нем затеряться, он становится не больше чернильной кляксе с пера на отглаженной скатерти.
     Харита, Эрреск, Дельен, Вламория, Джарала и Олайна - шесть миров на любой вкус. Но как же это на самом деле мало!
     Джарала может показаться заманчивым вариантом для неискушенного путешественника. Опасные тропические леса, странная магия местных шаманов, о которой ходит множества страшных баек, ядовитые твари и хищные цветы. Кто рискнет искать вас в подобной обстановке? В этом и заключается типичная ошибка, среди густых лесов, если вы, разумеется, не джаралец, посторонний смотрится, словно на его ауру зацепили яркий магический маяк.
     Лучше подойдет место гораздо более обыденное и суетное. Проще спрятаться в толпе, чем блуждать по лесу. Шумные крупные города, где не знают даже как зовут соседа в доме напротив - одно из лучших изобретений человечества.
     Где находится место, смешавшее в себе множество народов миров и культур? Где можно встретить и харитского торговца самоцветами, и остроухого морского эльфа?
     Олайна. Центр миров, где сходиться множество дорог. Размеренная древняя Тария со своими многочисленными особняками и памятниками. Суетливо-деловой Анжер, где заключаются самые крупные в Сеймонде сделки, и веками строят дома успешные горожане, ремесленники и торговцы. А главное - шумная студенческая Вэдаль, где преспокойно могут сгинуть даже рогатые демоны. Да что демоны... саму Владычицу Бездны там вполне могли пригласить в трактир и поставить ей выпивку, не вызвав ни у кого удивления. Вариант с Вэдалью абсурден и до гениальности прост. Осталось убедить остальных, что это оптимальный и единственно верный выход...
    

***


    
     Анна скучала. Чем еще может заниматься супруга успешного торговца? Эйрих, как обычно, пропадал на работе, оставив любимую жену в гордом одиночестве. Точнее, в обществе прислуги, с которой девушка так и не научилась общаться подобающим образом. Да и где было набраться аристократичных манер младшей дочери под конец жизни разбогатевшего землевладельца, если она привыкла полагаться только на себя? Нет, поначалу Анна старалась делать что-то по дому, но таланта хозяйки у нее никогда не было. Единственное, что ей неплохо удавалось - готовить, но Эйрих после свадьбы заявил, что женился не на кухарке, и нанял для готовки немолодую Малашу.
     Девушка привыкла к бурной деятельности, работе, учебе. Оттачивать ораторский талант в суде, разгадывать и преодолевать бюрократические и юридические задачки - вот это было ей по душе. А дома с кем разговаривать? С горничной Ташкой, что ли? Так у ветреной служанки в голове кроме любовных романов и грез о прекрасном принце ничего нет.
     Чтение некоторое время развлекало Анну, но потом приелось. Прочитанное не с кем было обсудить. Муж не любил говорить дома о делах, а друзей во Вламории она завести не успела.
     Странно. Одна из самых перспективных студенток-правозащитников (девушки вообще нечасто выбирали эту профессию), радующая преподавателей Университета своим умом и хорошо подвешенным языком, не могла подумать, что в двадцать лет она будет тосковать вдали от родины.
     Анна скучала по Олайне. По шумной многоголосой Вэдали, возле которой располагался родной Университет. Заведение, обучающее в своих просторных корпусах совершенно разных специалистов: от магов и алхимиков до правозащитников, торговцев и медиков. Тосковала по бесшабашным студенческим посиделкам и даже по нудным лекциям.
     Некоторое время назад девушка сама удивлялась студенткам, оставившим дальнейшую учебу ради замужества. Помощником судьи, консультантом или секретарем она, конечно, с ее образованием быть могла, но ведь когда-то мечтала блистать в суде в качестве правозащитника или даже служить при каком-нибудь королевском дворе или правительстве. Удивляться-то удивлялась, но потом сама поступила точно так же...
     С обаятельным торговцем Анна познакомилась на улице, хотя раньше считала такой способ знакомства совершенно неприемлемым. Выходя из книжной лавки с горой свитков и книг, она не заметила спешащего на важную встречу мужчину и кляла собственную невнимательность, когда пыталась поднять с мостовой разлетевшиеся вещи. Незнакомец, впрочем, оказался вежливым - помог девушке подобрать книги, даже не напрашиваясь на продолжение знакомства. Анна удивилась, когда через пару дней встретила того же мужчину в трактире. Совпадение вышло приятным, и в тот же вечер она узнала, что незнакомец никто иной, как Эйрих Арьеро. Торговец казался моложе своих лет и был нескончаемо галантен и мил. Самое странное, что никаких сомнительных предложений и намеков девушке он не делал - таких любителей отдохнуть в компании очаровательной студентки девушка отшивала сразу. Сама не зная почему, Анна вдруг предложила ему экскурсию по Вэдали и находящейся недалеко исторической столице Тарии. Потом были еще прогулки.
     А в один прекрасный день девушка поняла, что безнадежно влюбилась в Эйриха. Ни причитания подруг и родителей, что он ее в два раза старше, ни доводы, что у него наверняка имеются жена и куча ребятишек, ни стойкая уверенность окружающих, что дальше краткосрочного романа дело не зайдет, ничего не могли изменить. Анна в силу природного упрямства от своих намерений не отказывалась. Впрочем, детей и жены у Эйриха не оказалось, а намерения он имел самые серьезные. Правда, насколько хорошо у любимого идут дела на самом деле, Анна узнала только за день до свадьбы, познакомившись со свекровью, подозревавшей в девушке очередную охотницу за богатым мужем. Свекровь же и просветила, что ее угораздило влюбиться в одного из самых завидных женихов среди торговых воротил Вламории. К счастью, будущую жену от дальнейшего общения с собственной сварливой матушкой Эйрих оградил, купив родительнице небольшой домик на побережье Сиреневого моря.
     Еще девушку регулярно терзала ревность. От мужа она пыталась это скрывать, чтобы не расстраивать. Но вокруг Эйриха Арьеро крутилось такое количество сногсшибательно красивых женщин, что Анну одолевали недостойные подозрения.
     Порой молодая супруга даже задавалась вопросом: что муж в ней такого нашел? Нет, она, конечно, была хороша собой, но были в Олайне девушке и с более привлекательной внешностью. Черные "всегда задумчивые и печальные" глаза на светлом лице, обрамленном прямыми темными волосами до плеч и падающей на глаза челкой, которую вечно не доходят руки ни короче подстричь, ни отрастить подлиннее. Рост чуть выше среднего. Фигура... есть на что посмотреть, но ничего выдающегося.
     Правда, недавно девушке удалось подыскать себе развлечение на ближайший месяц - она занялась небольшими перестановками в доме. На данный момент она стояла на двух табуретках, на которые сверху был поставлен стул, и размышляла, как лучше закрепить на карнизе новые шторы.
     - Леди Анна, там к хозяину гости пришли. Те девушки, что у него в трактире танцуют. Что им сказать? В дом пустить? - поинтересовалась вошедшая Ташка.
     - Пусти, конечно, - кивнула Анна. И только после того, как служанка отправилась выполнять поручение, поняла, что самостоятельно вниз до прихода посетителей не спустится.
     Анна понимала, что гостей полагается приветствовать, стоя на полу, но ничего не могла поделать. Госпожа Арьеро внимательно оглядела вошедших. Танцовщиц Анна знала достаточно давно. Что скрывать, первое время она ревновала супруга именно к ним. А вот господин Кирреат не был ей знаком, но она его побаивалась. По Аргарду ходили о нем совершенно невероятные слухи, один страшнее другого. Да и черные глаза некроманта заставляли внутренне поежиться. Такие глаза могут быть только у того, кто привык каждый день видеть смерть. Неужели у этого мрачного человека правда роман с жизнерадостной Шальнед? Сложно поверить в такое. Слишком уж разительный контраст.
     Второй мужчина показался Анне смутно знакомым. Где же она его видела? На рынке, в какой-нибудь лавке или на площади? Нет, это точно было не во Вламории.
     Госпожа Арьеро, как всякая гостеприимная хозяйка, попыталась изобразить вежливый поклон, чуть наклонилась вперед, и неустойчивая конструкция предательски покачнулась. Анна непроизвольно попыталась удержать равновесие, схватившись за гардины, но те ее веса не выдержали. Раздался характерный треск. Анна успела с грустью подумать, что зря в их доме такие высокие потолки - падение с их высоты гарантирует сломанную ногу или чего похуже. Неожиданно падение замедлилось. Девушка заметила, как до этого незнакомец успел сделать пасс рукой. Маг? К счастью, встреча с жестким полом не состоялась - незадолго до земли ее галантно подхватили на руки. Любой девушке польстил бы подобный поступок. Анна не стала исключением. Но то, что поймал ее загадочный некромант, стало неожиданностью. Девушка даже не знала, как вести себя в подобной ситуации. Не признаваться же джентльмену, что она до дрожи его боится. Или уже не боится?
     - Надеюсь, вы не ушиблись? - участливо поинтересовался Кир, осторожно ставя ее на землю, и улыбнулся. Этот поступок, улыбка, интонация, жесты выдавали в мужчине нечто благородное. Высокое происхождения? Анна, хоть и не происходила из знатной семьи, но в жилах большинства ее однокурсников текла благородная кровь древних семейств. Так уж повелось, что в "законники", как в насмешку называли специалистов по правовым вопросам, часто шли молодые люди из знатных семей.
     Анна улыбнулась в ответ и вдруг поняла: страх перед некромантом куда-то исчез. Теперь она была готова подтвердить, что все зловещие слухи не более чем досужие выдумки, не заслуживающие доверия.
     "А ведь он красив. И девушки за ним бы бегали... если бы он того захотел", - заметила Анна, когда страх понемногу схлынул.
     - Благодарю вас. Рада приветствовать вас в доме Мастера Арьеро, - поклонилась Анна. Интересно, что думают гости о столь безалаберной хозяйке?
     - Ани? - удивленно-вопросительно воскликнул маг, все это время внимательно ее изучавший.
     Ани? Так ее звали в Университете. Творец, почему же она не может вспомнить, как его имя? А вот тот его жест показался знакомым...
    
     - Тай, я не смогу пойти на эту вечеринку, - в третий раз повторила Анна, устало глядя на упорствующую подругу. - Мне просто нечего надеть... Я не собираюсь позориться в обществе наших благородных однокурсниц. Лучше я к зачету по магическому праву поучу...
     - Ани, брось. Хочешь сказать, я изысканная леди, у которой полная шкатулка драгоценностей? - подруга дурашливо улыбнулась и ловко выхватила из рук девушки учебник. Творец, иногда Анне казалось, что она, а не соседка по комнате на три года старше.
     - Ну, Тай, - встала с кровати девушка, прекрасно понимая, что Таира в свои восемнадцать лет гораздо ее выше. И даже в прыжке учебник не достать.
     - Милостивая леди Анна, неужели вы предпочтете эту мерзкую книжицу хорошему отдыху? - продолжила дурачиться Тая.
     - А вы, прекрасная госпожа Таира, променяете свидание с несравненным Мастером Варгом на какие-то вечеринки?
     Тая засмеялась и кинула учебник на кровать. Мастер Варг был, несомненно, красив, молод и привлекателен, но с тех пор, по мнению женской половины Университета, прошло не менее ста лет.
     - Так ты все-таки идешь? - скорее утвердительно, чем вопросительно поинтересовалась подруга.
     Вместо ответа Анна обреченно открыла шкаф и достала синее платье, недавно присланное отцом.
     - И ты предлагаешь мне показаться рядом с модницей Эльвирой в ЭТОМ?
     Анна искренне любила отца. Но в моде разбогатевший землевладелец разбирался с трудом. А уж какие платья нравятся молоденьким девушкам, не знал вовсе. Нет, сшит наряд был добротно, но никуда, кроме эрреского храма Уединения, ходить в нем не стоило.
     - Ну, зато оригинально... Ани, не грусти, мой родитель тоже далек от женской моды... Только если твой излишне консервативен, то мои наряды годятся разве что для публичного дома... А вообще-то у меня идея, как найти платья, достойные нашей с тобой неземной красоты.
     - Тай, ты хоть представляешь, сколько берут за свой труд городские портнихи? Это ж наша стипендия на пару лет вперед! - обреченно вздохнула Анна. Иногда подругу посещали совершенно невыполнимые идеи и планы...
     - И ты считаешь, что я готова так просто расстаться со своими деньгами? Ани, ты меня удивляешь. Мы не пойдем к портнихе - мы пойдем в гости к замечательным людям...
     Анна недоверчиво отнеслась к словам подруги, но дала себя уговорить. Даже стало любопытно, куда ее приведет очередная выдумка Таиры.
     - Только ткань не забудь, то есть платье свое монашеское, - напомнила Тая, когда они начали собираться. Анна заметила, что и свое платье она взяла с собой.
     На улице царило долгожданное лето. Жара, достойная Хариты, неожиданно посетила Вэдаль. Университетский фонтан сразу приобрел статус божественного источника прохлады, а особо отчаянные даже умудрялись в нем искупаться. Лучше всего приходилось магам Воды или Воздуха, с легкостью создававшим вокруг себя легкий бриз.
     В такую погоду хотелось сбежать куда-нибудь в Дельен или просто с друзьями на озеро, а не сидеть в жарких аудиториях. Но вместе с жарой в Университет пришла летняя сессия, которую единодушно именовали "мировым злом". Поэтому перед каждым экзаменам преподавателям приходилось вести неравный бой за нравственность среди студенток, мечтавших о ровном загаре, а не о душных строгих платьях или костюмах. Некоторые изобретательные девушки приходили на экзамены с веером, что скоро положило начало новой моде.
     - А теперь направо, - указала Таира. Дорога вела к соседнему корпусу общежитий.
     - Ты уверенна? Здесь же маги живут, - удивилась Анна.
     - Да, все верно. Сюда нам и надо, - кивнула подруга.
     Вахтера на месте не оказалась - видимо, жара и его допекла, и они беспрепятственно прошли внутрь.
     Широкая лестница привела на третий этаж. Анна старалась не задумываться, почему воздух в коридоре искриться и пахнет озоном, как после грозы. Маги они и есть маги. Простым смертным их фокусы недоступна.
     Тая в задумчивости остановилась у комнаты с покосившимся номером 313. За дверью слышались голоса и странный шум:
     - Рената, немедленно прекрати!
     - Я бы перекроил пентаграмму по третьему измерению.
     - Ты же обещала: никаких экспериментов по запрещенной некромантии и биологии!
     - Не будь занудой! Оно очаровательно!
     - По третьему? А не проще ли через временное отражение?
     - Оно очаровательно, но только что съело мой учебник по астрономии!
     - Нам точно сюда? - осторожно спросила Анна подругу. Тая кивнула и собиралась потянуть за ручку двери. Но не успела рука девушки ее коснуться, как дверь с треском распахнулась, после протяжного вскрика "Тииин!!", и из комнаты выбежало странное существо, едва не сбившее Анну с ног. Именно существо. Какое это было животное и можно ли вообще отнести это создание к животным, Анна понять не успела. Тай потянула ее за руку, и они зашли внутрь.
     Сначала Анна потеряла дар речи. Нет, она слышала, что маги на редкость странные люди, но чтоб так... В комнате был лес. Причем, не привычный олайнский, а влажный тропический. Джаральские цветы яркими пятнами расцветали прямо под ногами. Высоких деревьев не было, но трава под ногами уже впечатляла. С большим трудом можно было найти здесь очертания стандартной комнаты общежития, но именно очертания. Само помещение казалось гораздо больше. Нет, здесь стояли две кровати, стопки разнообразных книг и стол, но все это оплетали тропические растения. Вместо потолка мерцало звездное небо. В центре помещения трава исчезала - ее сменяла отсыпь, рядом с которой "на воздухе" сидели два мага и спорили о рисунке на песке. Рядом с энтузиазмом переругивались парень и девушка, голоса которых они тоже слышали при входе.
     - Ну вот, из-за тебя оно убежало! - укоризненно произнесла девушка. Анна не сразу поняла, что смущает ее в этой особе. У невысокой чародейки (а кто еще может себе такое позволить?) была необыкновенная шевелюра. И дело не в том, что пряди лежали в кажущемся хаосе. Волосы переливались всеми цветами радуги. Челка, например, была фиолетовой.
     - Ничего, наши биологи ее с восторгом выловят, а потом кому-то будет выговор за смесь некромантии с генетикой, - ответил светловолосый парень.
     - Нравится интерьер? - улыбнулся один из магов, оторвавшись от начертания узора. Анна только кивнула.
     - Ани, это Арон, Антуан, Рената и Рауль, - представила разношерстную компанию Тая.
     Кареглазого джаральца Рауля Анна уже знала - он был ухажером Таиры и частенько навещал ее в общежитии. Остальных она видела впервые.
     Неожиданно Рауль улыбнулся, а через мгновения он поцеловал Таю оказавшуюся с ним рядом.
     - Пространственно-временное искажение здесь аналогично телепортация, что и требовалась доказать, - подытожил смуглый джаралец.
     - Рауль, - вздохнула Таира.
     - Что, милая?
     - Ты не мог просто сказать, что соскучился и рад меня видеть?
     - Это было бы неинтересно, - возразил Рауль, поцеловав девушку второй раз. Лицо Таи наглядно показывало все, что она думает об этих дурашливых магах и их причудах.
     Арон придвинул левитацией стул и вежливо предложил Анне присесть. Рената с Антуаном наконец прекратили выяснять отношения и миролюбиво сели рядом.
     - Как такое возможно? - осторожно спросила Ани, продолжая любоваться интерьером.
     - Сначала мы немного попрактиковались здесь в пространственной магии, - признался Рауль с некоторым смущением. Видимо, "немного" - это мягко сказано.
     - Потом Рената добавила ...экспериментальной магии, которую мы до сих пор не можем разгадать. Преподаватели, впрочем, тоже. Арон обеспечил некоторую иллюзорную материальность.
     - Это иллюзия? - поразилась Анна. Трава под ногами казалась настоящей и по цвету, и по запаху, и по капелькам росы на кончиках.
     - Просто иллюзия с высокой степенью материализации. Когда даже маги начинают верить в реальность объекта. Арон у нас специалист по иллюзорной магии, - иронично закончил Антуан.
     - Антуан уравновесил эту систему магически, чтобы мы вместе со зданием не очутились прямиком в бездне. Знаешь, конструкция общежития почему-то не предусматривала, что в нем будут жить молодые деятельные маги, увлекающиеся экспериментами, - улыбнулся Арон.
     - А как отнеслись к такой перестановке преподаватели? - Анна живо представило лицо коменданта их общежития или Мастера Варга, если бы студенты-юристы решили столь радикально изменить внутреннюю отделку здания. Или у преподавателей-магов всеобъемлющая терпимость и любовь к студентам в порядке вещей? Что-то не верится.
     - Ну... они долго не могли выразить свой восторг цензурными словами. Мастер Тальен, например, значительно обогатила наш словарный запас. А с виду такая благопристойная дама... Выгнать-то не выгнали - два года уже отучились, а недоучек из Университета выпускать не принято. Преподаватели долго совещались, но профессиональная гордость не позволила им признать, что они не в силах ликвидировать "это вопиющее безобразие", поэтому мы живем в таком интерьере уже четвертый год. Правда мастера иллюзий и пространств выступили в нашу защиту: мол, нельзя уничтожать подобное произведение магического искусства. Теперь вот к нам периодически водят экскурсии первокурсников. А еще климатическая магия иногда дает сбои... и в коридоре регулярно идет дождь. Но наши соседи по этажу привыкли. Хотя одна милая девушка все обещала нас сглазить. И чего она взъелась? Не стоит так нервничать из-за испорченной прически...
     - Эта девушка... ее случаем не Люсиль зовут? - осторожно спросила Анна.
     - Как ты догадалась?
     - Она родная сестра Эльвиры - нашей одногруппницы... и удивительно "доброй" девушки, - с улыбкой призналась Ани.
     - Кстати, о добрых и бескорыстных девушках... Что привело двух очаровательных правоведов в наши края? - полюбопытствовал Антуан.
     - Вряд ли, желание безвозмездно написать для них четыре реферата по магическому праву, - хитро усмехнулась Рената.
     - Да, юристов учат во всем искать личную выгоду, - со знанием дела заметил джаралец.
     - Рауль! - с укоризной произнесла Таира.
     - Хорошо, солнце, я верю, что ты бываешь искренней и бескорыстной... иногда, - попытался оправдаться перед любимой девушкой Рауль.
     - Так чем мы можем помочь? - заключил Арон.
     - Видишь ли, у нас скоро вечеринка на факультете, а столь прекрасным девам совершенно не в чем на нее пойти, - пожаловалась Тая. - Поэтому не могли бы вы немного помочь нам с нарядами...
     - ... если вам, конечно, это будет по силам, - закончила Анна. И чем маги могут помочь, когда нужен хороший портной? Насильно что ли его заставят бесплатно работать?
     - Тогда одевайте, что имеется, дабы мы смогли оценить исходный материал.
     Арон одним жестом создал для них подобие кабинки для переодевания, оплетенной лианами.
     Платье удалось застегнуть не сразу - пришлось повозиться со шнуровкой сзади и поясом на талии. Анна порадовалась, что рядом нет зеркала. Образ аля "храмовая послушница" всегда ее угнетал. Отец правда хочет, чтобы она выглядела так? Или полагает, будто такова столичная мода?
     Таира уже успела одеться и из-за иллюзорной стенки они вышли вместе.
     Да, зря она ругала отца, родитель подруги отличался не менее странной фантазией.
     Длина "юбки" - если пара кусочков ткани с вырезами по бокам вправе носить это название - до середины бедра. Рукава отсутствовали, и платье держалось на тоненьких лямочках, которые норовили игриво сползти с плеча. Декольте больше показывало, чем могло скрыть. Любой желающий мог оценить фигуру Таиры, приобретенную ей к восемнадцати годам. Распутница отдала бы половину ночного заработка за подобный наряд. Настоятельницу Храма Уединения в Эрреске, куда проходила в своем платье Анна, хватил бы удар, увидь она Тай.
     Теперь Ани интересовал другой вопрос: какой отец мог прислать подобное платье своей дочери?
     Маги от столь колоритной пары потеряли дар речи и несколько мгновений просто удивленно хлопали глазами не в силах побрать достойные слова и метафоры.
     - А что... мне нравится, - признался Рауль, с интересом, изучая Таю в новом платье, - вот сзади открывается вообще великолепный вид.
     - Сочувствую, - вздохнула Рената, внимательно оглядывая одеяния Анны. - Но зато ты всегда можешь в этом платье уйти в монастырь...
     - ... и благословение на сей трудный путь за подписью настоятельницы никто у тебя не спросит. Достаточно будет одного взгляда, - закончил Антуан.
     - Так дамы желают несколько усовершенствовать свои необыкновенные платья? - добавил Арон в задумчивости.
     - Мы, конечно же, можем помочь...
     - ... но в наш жестокий век честным студентам-магам приходится нелегко...
     - ... ночи наши заняты расшифровкой формул из учебников и постижением тайн древних манускриптов...
     - ... а днем жестокие преподаватели истязают нас на практической части.
     - Поэтому не могли бы вы войти в положение и оказать нам взамен одну услугу...
     - ... написать рефераты по этому проклятому магическому праву! - хором закончили друзья, пряча хитрый прищур за слишком честной для магов улыбкой.
     - Это жестоко - заставлять молодых магов убивать лучшие годы... ну ладно, месяца своей жизни на магическое право, в котором никто кроме правозащитников не разбирается, - возмутилась Рената.
     - Да и столь умным девушкам не составит труда написать пару ничтожных рефератов, - обворожительно улыбнулся Антуан.
     - Почему бы не помочь хорошим людям, - улыбнулась в ответ Анна.
     - Но качество полученных рефератов будет напрямую зависеть от того, как будут выглядеть наши платья. Если они будут недостаточно прекрасны, чтобы затмить всех присутствующих дам, то мы можем впасть в тяжелую депрессию и сочинять рефераты в отсутствие всякого вдохновения и полета фантазии, - начала притворно сокрушаться Таира.
     Будущие маги и адвокаты теперь напоминали торговцев на рынке, решивших вдруг не продать соседу свой товар, а обменять его на нечто равноценное. Каждая сторона помнит, что обмен происходит без денег, но в очередной раз вспоминает про цену своего товара и боится прогадать. Вроде все кажется честным, но что если соседу этот обмен выгодней, чем тебе, и он в душе радуется столь успешной сделке?
     - Ваши платья будут неповторимы и затмят даже вышитые золотыми нитями наряды дворяночек, - многозначительно пообещал Рауль.
     - Надеюсь, аллергией на магию никто из вас не страдает? - уточнил на всякий случай Антуан.
     Анна не раз видела работу магов на ярмарках, заговаривание земли и скота, левитацию, телепортацию, магические фейерверки и "огненные дожди" и множество других трюков, но никогда не думала, что магия может выглядеть так...
     Рената озорно улыбнулась, что-то тихо прошептала и достала из воздуха клубок с золотисто-огненными нитками. Нитки переливались всеми оттенками золота, охры и алого, не переставая светиться на концах. Одну нитку Рената закрепила на поясе у Таи, и там вдруг появился изящный пояс с драгоценными камнями эльфийской работы.
     Антуан словно не торопился начинать колдовство. Пасы он делал, скучая, скорее от банального желания занять руки, но Анна неожиданно заметила, как подол ее платья начал изменяться, причем стала другой сама структура ткани.
     Рауль мягко провел по волосам Таиры, будто собираясь их пригладить, и короткие, постриженные выше плеч волосы превратились в изящные локоны. Еще одно движения и на пальце у подруги колечко из того же камня, что и пояс.
     Арон улыбнулся ей, отвлекая от Таиры. Маг прищурился, разомкнул пальцы, и с его ладоней сорвалась необыкновенная бабочка с радужными крыльями. Она сделала круг по комнате, а затем села Ани на волосы, превратившись в живую мерцающую заколку.
     Имей Анна хотя бы слабые способности к магии, она увидела бы, как переплетаются тонкие магические потоки, и воздух искрится от Силы. Но девушка не была магом, и все происходящее напоминало ей воплощенную в жизнь старую сказку. Магия была удивительно красивой, она завораживала, притягивала взгляд даже больше, чем меняющийся наряд.
     Движения, жесты, бросаемые фразы меньше всего напоминали сложный и скучный ритуал. Скорее друзья-маги от души развлекались, занимаясь любимым делом. Но эгоистами, они, не смотря на популярное мнение, не были. Все эти завораживающие, яркие краски и эффектность предназначалась девушкам-адвокатам.
     Анна привыкла считать магов пусть непредсказуемые и порой бесшабашными, но расчетливыми. А они просто подарили дочке землевладельца, интересовавшейся в детстве не только куклами, но и отцовскими финансовыми книгами, чудо и почти ничего не попросили взамен. Возможно, родись Ани в городе, ее сложно было бы удивить - даже к чудесам привыкаешь. Сейчас, вопреки давней привычке, увиденное не вызывало желания анализировать - им хотелось просто наслаждаться. Может, настоящие чудеса для того и созданы?
     - Ну как? - спросила Арон, создавая зеркало и выдергивая Анну из задумчивости. - Нравится?
     Анна с интересом изучала отражение, не узнавая себя. Лицо вроде почти не изменилось, но в искрящемся воздушном одеянии, с почти прозрачным шарфиком из неизвестной ткани, с завораживающе переливающимися черными волосами, опустившимися на плечи из собранного хвоста... Оно приобрело некую иллюзорную нереальность.
     - Волшебно... - прошептала Анна, думая, что все же пойдет на эту вечеринку.
     - Рауль, что ты сделал с моей прической? - укоризненно произнесла Таира.
     Да, если она сама изменилась, то Тай стала просто другим человеком. Упрямая, вспыльчивая, часто резкая девушка вдруг превратилась в принцессу из древней сказки.
     - Хорошо, уберу, - неодобрительно вздохнул джаралец.
     Роскошные локоны снова превратились мальчишечью стрижку с длинной челкой. Теперь в загадочной незнакомке можно было узнать прежнюю Таю.
     - Иллюзия высокой степени материальности. Завязывали мы на ткань ваших первоначальных платьев. Перед вечером наденете, и все восстановится, - уведомил их Антуан.
     Иллюзия? Творец, как они умудряются ткать иллюзии, неотличимые от реальности? Ладно, изменить структуру ткани... Но заставить поверить в реальность драгоценных камней в украшениях? И эти бесшабашные, жизнерадостные ребята, творящие такие вещи, всего лишь студенты? Тогда какими способностями обладают Магистры и что они могут творить? Переворачивать мир с ног на голову и ставить его обратно? Тогда каким образом этот мир просуществовал столь долго?
     - Так нам ждать рефератов? - подмигнул Рауль.
     - Дамам понравились наши платья? - улыбнулась Рената.
     - Ребят, вы превзошли наши самые смелые мечты, - выдохнула Таира.
     "Да, маги по истине удивительные, непредсказуемые и загадочные существа", - подумала Анна, покидая 313 комнату.
 
     - Арон? - вспомнила наконец Анна. Два года прошло с тех пор, как она вышла замуж, а друзья-маги закончили Университет. Правда Арон немного изменился. Стал серьезней, что ли. И совсем недавно где-то умудрился получить шрам, пересекающий лоб у виска. Да, насчет серьезности, она, возможно, погорячилась. Маги - всегда маги, с их вечной привычкой влипать в историю.
     - Ташилья, принеси гостям чаю, - попросила Анна и обратилась к магу. - Творец, такое ощущение, что мы не виделись лет сто.
  - А как же... Ты ведь так быстро уехала после своего замужества, - произнес Арон. - Тая все сокрушалась, что ее младшая соседка по комнате успела раньше нее выскочить замуж.
  - А как там Тая? Рауль, Антуан, Рената?
  Разговор плавно перешел на общих знакомых, забавные байки из университетской жизни и воспоминания. Хотя Арон не являлся раньше ее близким другом, но он был кусочком той студенческой жизни, которая была совсем недавно и, казалось бы, "сто лет назад".
  Когда встречаются двое давних друзей, окружающий мир и другие люди порой временно перестают для них существовать. Беседа превращается в "а помнишь?" и другие ностальгические монологи. Но через некоторое время - часто довольно длительное, когда удается обсудить большую часть общих знакомых, наступает прозрение, и собеседники понимают, что последние полчаса или пару часов они говорили исключительно друг с другом, остальным же оставалось только молчаливо слушать.
  - Ой, вы, наверное, по важному делу, - смутилась Анна. - Просто мы с Ароном вместе учились... и немного увлеклись беседой и воспоминаниями. Так что вы хотели от Эйриха?
  Да, не быть ей радушной хозяйкой. Взяла и попросту забыла про гостей. Стыд и позор.
  - Ничего страшного, - улыбнулась ей Лира. - Все равно, как я поняла, его нет дома. Не подскажешь, где его найти?
  - А по какому вопросу? Может, я чем-нибудь смогу вам помочь, - ответила Анна и тут же об этом пожалела. Теперь еще и повела себя неделикатно, интересуясь чужыми делами. Нет, все-таки эти "Наставления молодой хозяйке" не смогли привить правил этикета и высоких манер - скорее добавили к имеющимся недостаткам периодические угрызения совести.
  - Мы собираемся уехать по делам, и поэтому приходится брать расчет в трактире, - ответила Шальнед.
  - Жаль, - вздохнула Анна. Пару раз она видела выступления танцовщиц в трактире супруга. Зрелище впечатлило ее не меньше увиденной когда-то магии.
  - Эйрих говорил, что будет в трактире около двух дня. Значит вы уже не попробуете обеда? Малаша готовит просто неописуемо вкусный пирог...
  - Ну, у нас еще есть целый час до двух. Грех оскорблять хозяйку отказом от столь любезного приглашения, - улыбнулся Кир.
 

***


 
  Нет абсолютной тьмы, как и абсолютного света. И то, и другое возможно разве что в бездне. Глупо бояться темноты. Тьма всегда лишь временное отсутствие света. Сама по себе она не несет никакой опасности. Наоборот, порой тени могут укрыть тебя от чужих глаз. Слова матери ярко всплывали в памяти.
  Она уже не маленькая девочка, и глупо дрожать, прижимаясь щекой к холодной каменной стене.
  "Глупо и не подобает", - добавила про себя девушка.
  "Я гордая, сильная и смелая", - страх скорее считал эту мысль насмешкой, жалкой попыткой отгородиться самообманом, чем реальной угрозой своему существованию.
  Они были гордыми, сильными и смелыми. Но почему-то они умерли, а она осталась жива и теперь дрожит от страха. Совершенно неподобающе и недостойно. Но даже указать ей на это некому.
  Алишка давно перестала бояться темноты, но никогда еще не испытывала такого страха. Он смешивался с безысходностью, отчаянием и неотвратимо подступавшей усталостью. Говорят, всему есть предел - и боли, и радости. Дальше него человек не чувствует уже ничего - измученный разум отключает все мысли и переживания. Раньше Алишка полагала, что "предел" просто красивое слово. А теперь наяву ощутила, насколько тонка эта зыбкая грань. Еще совсем чуть-чуть - и усталость возьмет свое.
  Страх сковывает, давит, не дает пошевелиться. Собственное дыхание кажется слишком громким, стук сердца - ударом в колокол.
  Хочется разрыдаться, попытаться зажечь погасший факел, коснуться рукой скрытого рычага. Смерть лучше неизвестности. Но она еще слишком хочет жить, чтобы позволить им ее найти. Хочется закрыть глаза и поверить, что все это ночной кошмар, а утром Мария раздвинет шторы и усмехнется: "Ну и соня же вы, юная леди". Это все бред. Это не может происходить в реальности. Утром или через пару дней вернется Диана, и они вместе над этим посмеются.
  Но привкус крови на губах и затхлый воздух слишком уж реальны. Редко в каких снах чувствуешь даже пыль, осевшую на платье со стен заброшенного тайного хода.
  Хочется, как в детстве, сжаться в комочек и ждать, пока кто-нибудь взрослый и умный придет на помощь.
  Творец, ну почему? Почему?
  Хочется... Не хотелось уже ничего. Накатила удушающая волна полнейшего равнодушия и апатии. Смерть стала казаться столь заманчивой и желанной. Ни боли, ни страха, ни сомнений.
  Зачем ей жить, если сегодня утром умер привычный мир?
  ...Ночью девушка проснулась от вспышки, которая ей... приснилась. Глупо было бы, конечно, придавать этому значение. Тем более, будить ради своих сновидений полдворца. Впрочем, и без этого замку не удалось поспать вдоволь.
  Они пришли с востока. Вместе с первыми лучами солнца. Без флагов и знамен, но хорошо вооруженные. Армия, возникнувшая за одну ночь из ниоткуда. В Олайне, да и во всем Сеймонде давно не видели войн. Были мелкие споры, стычки, столкновения интересов, скажем, гордых эрреских родов, но не более. Дворец Владык даже не мог сказать, видел ли он под своими стенами настоящих воинов.
  А потом воспоминания плыли, словно в тумане. Осколки разговоров и чужих фраз.
  - Штурм. Нас предали!
  Серые глаза красавца Артура, главы стражи, становятся стальными.
  - Уведите женщин! Алишка? Ты-то что здесь делаешь?
  Порванная связь с Вэдалью. Разбитые щиты зашиты дворца. Вспышка! Она правда была?
  - Ночью был мощный магический прорыв.
  - Кто сумел порвать ткань щитов?
  - Этьен? Где этот проклятый придворный маг?
  - Диана?
  -Да не успеет леди дэ Модьен до нас добраться!
  - Что-то не так... с этим миром. Проклятье, да магия словно сошла с ума!
  - Я сказал, увести женщин!
  Они все умрут. Все до единого. Не плакать, только не плакать. Собраться.
  - Мария, я же сказал тебе, увести Алишку через тот тайный ход. Не хватало только ее здесь для полного счастья!
  - Они прорвались у восточного входа! Владыка, может и вам стоит скрыться?
  Изабелла Лантье, не прекращая улыбаться, достает оружие.
  - Но, моя Владыка...
  - Владыки умеют умирать, когда за них отдают жизнь подданные.
  Мария тянет за собой, уводя прочь. Она почти не помнит это путь. Только зеленое платье служанки и холод ключа. У двери, ведущей в зал, высокий порог - Алишка, замешкавшись, спотыкается. "Быстрее, ради всех Богов и Творца, быстрее!", - шепчет Мария. Тайный ход открывается - достаточно знать, на какие камни кладки и в какой последовательности надо надавить. А потом тусклый свет факелов сменяет темнота. Она слышит голоса за стеной и лязг оружия. Рука тянется за ключом. Мария сказала, что замок совсем простой и откроется без особых усилий. Ключа нет.
  Воспоминание возникли неожиданно и ярко. Как на пороге она споткнулась, и ключ выскользнул из рук.
  Девушка медленно осела на пол. Что ж, теперь она в ловушке...
  Алишка утратила чувство времени. Сколько она уже сидит здесь? Час, несколько часов, день или целую вечность? Люди сходят с ума, оказавшись запертыми в темных клетках. Ее постигнет та же участь? Или она окажется стойкой рассудком, и ее убьет голод? Девушка не раз слышала рассказы о людях, умерших от голода... Она не желает такой смерти!
  Постепенно апатию сменила ненависть, а бессилие - жажда деятельности. Девушка в очередной раз нащупала скважину и вздохнула. Творец, ну почему она должна здесь умереть только из-за оброненного ключа? Голода почти не ощущалось. Но скоро он пересилит даже страх. Хотя, говорят, жажда намного страшнее голода и подкрадывается быстрее и незаметней.
  За стеной, казалось, тихо. Но кто знает? Может, она уже начала лишаться рассудка, и ей просто хочется считать, что все затихло? Но ключ совсем близко. Так близко, что мысли о нем скорее прочих сведут с ума. Лучше рискнуть, чем дышать пылью в кромешной тьме. Воздух... А хватит ли ей воздуха? Имеет ли тайный ход вентиляционную шахту? Если нет, то смерть от голода и жажды теряет значение - гораздо раньше она задохнется.
  Так. Успокоиться. Вдох - выдох. Только не паниковать. Она непременно выберется, просто не может не выбраться! А чтобы выбраться надо собраться, сосредоточиться и начать действовать. Страх и паника - тут не лучшие советчики.
  Пальцы скользнули по панели замка, Алишка надавила на нужные плиты, и проход открылся. Свет. В первое мгновение девушка едва не споткнулась обо что-то на пороге. После нескольких часов темноты любой свет казался ослепляющим. Через пару минут зрение пришло в норму. Алишка теперь сумела рассмотреть, обо что она споткнулась, и сдержать рвущийся крик. "Что-то" оказалось телом убитого стражника. Других, по крайней мере, живых людей вокруг не было.
  И куда же упал этот проклятый ключ? Аль внимательно вглядывалась в каменные плиты пола, внимательно изучая даже трупы. Им уже не помочь, а она хочет отсюда выбраться.
  Золотой блеск ключа девушка заметила у одной из стен. Наклонилась, почувствовала пальцами ребристую поверхность, улыбнулась и с ужасом услышала приближающиеся шаги. Ей не хватило чуть-чуть, чтобы успеть добежать до тайного хода.
  Их было двое. В неизвестной девушке форме. Они усмехались как победители.
  - Крис, смотри, что я нашел! Какая милая кошечка!
  - Может быть, она поведает нам, где скрывалась все это время? Наши ребята не упустили бы такую красавицу, - подхватил напарник.
  Алишка испуганно отступила к стене и подняла с пола парадную шпагу убитого стражника. Захватчики на ее действия улыбнулись еще шире.
  - Кошечка у нас с коготками? - продолжил издеваться Рей. - Неужели она умеет держать в руках эту железку? Крис, не желаешь принять вызов на дуэль?
  "Они правы", - с бессилием подумала Алишка. Ничего она им не сделает. Не противница не владеющая оружием девушка двум рослым воинам. Обреченность пробуждала ненависть.
  - Так миледи позволит мне подойти ближе? - учтиво поинтересовался тот, кого назвали Крисом.
  Творец, как же она их ненавидит! Как хочется стереть самонадеянные улыбки с их лиц! Лучше она умрет, чем позволит к себе прикоснуться!... Но в то же время Алишка хотела жить. Дико, отчаянно. Презирала себя за это желание, но ничего не могла поделать. Жить. Умирать всего в семнадцать лет было страшно.
  "Они умерли. Все умерли. Их больше нет. Никто не придет тебе помочь", - печально шептал разум.
  Они умерли. И шутник Виктор, и любимец женщин Сандер, и глава стражи Артур, рядом с которым она выросла. И жизнерадостная невеста Артура, Анита - едва ли приказы заставили ее оставить любимого...
  Так ли страшно теперь умирать? Когда привычный мир навсегда ушел за грань. Бездна кажется почти заманчивой. Даже если просто позволит все забыть. Владычица теней не бывает жестока...
  Ненависть, страх, жажда мести и желание жить сплелись воедино. Будь проклят. Будь проклят этот мир! Будь все проклято!
  Алишка улыбнулась и подняла на воинов глаза. В них почему-то не осталось ни капли страха. Странное, смутно знакомое ощущение. Теплота нарастает на кончиках пальцев, из глубин подсознания поднимается что-то забытое. Не отпускает необъяснимое ощущение завершенности. Правильности.
  Захватчики отступают на шаг назад. Чего они испугались? Одного ее взгляда?
  - Нехорошо являться незваными гостями в чужой дом, - голос принадлежит не ей, а той неистовой силе, что сейчас управляет телом. Этот голос хочет разорвать на кусочки, обратит в пыль все, что стоит на пути.
  Ненависть. Убить, с наслаждением смотреть, как они умирают в муках. У ненависти нет вкуса, но есть цвет. Ярко-алый. Как кровь. Как пламя, тень которого отразилась в глазах.
  Когда огонь сошел с ладоней девушки, Воин попытался бежать, но не успел. Разбушевавшаяся стихия пьянила, подчиняла себе ее волю, разжигала ненависть в крови. Другому повезло больше - от первого потока пламени он сумел увернуться. Но во второй раз удача воину изменила.
  Пламя играло на ладонях, не обжигая рук. В воздухе все еще стоял предсмертный крик захватчиков и запах горелого мяса. Разбуженная стихия не собиралась так просто уходить. Она желала свободы, ради нее была готова избавиться от мешавшего человеческого тела.
  Алишка засмеялась...
 
  Тайлин - богиня хитрости, находчивости, риска и искусства. Считается покровительницей воров, контрабандистов, наемников, убийц, артистов, менестрелей, художников и др. На большинстве гравюр и рисунков изображается в виде молодой девушки с лукавыми глазами. По разным версиям, в древности была или известной воровкой, или контрабандисткой.

Боги и верования Сеймонда, том 11


 
  Считается, что Жрецы Смерти могут убивать словом или прикосновением. Сами Жрецы отказываются давать какие-либо сведения на этот счет. Свидетелей, способных подтвердить или опровергнуть данное предположение, не найдено.

"Неподтвержденные слухи и суеверия", Т.3.


  Живые подтверждать побоятся, а мертвые уже ничего не скажут.

Из анонимных комментариев на полях.


  "Наставления молодой хозяйке" - книга Фридриха Ренса, известного автора таких произведений, как "Искусство этикета для начинающих", "Сборник дворянских родов и фамилий" и др. Содержит ряд рекомендаций для молодых хозяек, желающих научиться искусству этикета, сервировки стола и обращения с гостями. Наставления - чудесная книга, пропитанная древними традициями и истинным благородством духа. Ренс показывает во всем великолепии кротость и добронравие - важные черты любой жены.

Отрывок из статьи "Чтение для благородных жен" Тарийского литературного журнала.

Автор не известен.


  Повезло господину Ренсу, что его жизненный путь не пересекла встреча с чародейкой... Попробовал бы он убедить ее, что в "браке должно проявлять терпение и кротость".

Высказывание приписывают Ренате дэ Шанти.


 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Оценка: 6.41*4  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"