- Пусть Хальвдан сам расскажет, что с ним тогда случилась. Он ведь даже песнь об этом сложил.
Торвальд кивнул на одного из своих людей. Рунгерд, проследив за его взглядом, улыбнулась.
- Я с радостью выслушаю, что ты скажешь.
Хальвдан горделиво оглядел просторный покой, в котором собралось достаточно желающих его слушать. И произнес:
Скальд сложил умело
Песнь о звере грозном
Том, что ран озера
Разливал немало.
Бросился на скальда
Фенрира отродье.
Гримнира одежды
Не спасут отважного.
Ясень Скёгуль бури
Смело сталь испытывал.
Стали струю острую
В грудь вонзил он зверю.
Кряж сраженья красным
Битвы серп окрасил,
Ведьмы коня ярого
Не сразил ударом.
Враг ярится лютый -
Даже крыша красная
Не закроет скальда.
Смерть он примет молод.
Вовремя владыка
Корабля явился
Не отпустит доблестный
К Змея сестре в гости.
Песнь пропел свою я
Людям на забаву
Одина умело
Брагу разливая.
Щедро мне осыпет
Скади платьев шелковых
Сокола откосы
Феньиной мукою.
Торвальд усмехнулся.
- Помнится мне, когда я слышал эту песнь последний раз, заканчивалась она немного иначе.
- Так тогда я ее для тебя говорил. А теперь меня эта прекрасная Идунн покрывал слушать желала.
Рунгерд заулыбалась еще шире и сняла с пальца золотой перстень.
Скальду награда -
Звонкое злато.
Сыны Драупнира*
Щедро отмерю!
Хальвдан принял подарок, довольно взвешивая его на ладони.
- Если бы Асгрим ярл тогда поблизости не оказался, я бы не стоял сейчас здесь.
- Фенрирово отродье, и впрямь! - ругнулся Асгрим. - Сколько волков видел, но такого чудища встречать не доводилось!
Рунгерд удивленно взглянула на Торвальда.
- Невероятные вещи ты и твои люди сейчас поведали.
- Я понимаю, сложно в такое поверить. Но от волка этого в моих землях много народу пострадало. И я считаю огромной удачей, что от него избавиться удалось.
- Избавиться?
- Убить его так и не вышло, но фру Аслауг, мать Асгрима ярла, вырезала руны на корнях одного дерева, в том лесу, где зверь поселился. С тех пор он и провалился, словно в Нифльхель.
Рунгерд едва заметно усмехнулась.
- Надо же...
Она заметила, как к Торвальду подошла служанка, что-то быстро шепнула, он кивнул в ответ, и она поспешила прочь. Торвальд же непонимающе взглянул ей в след.
- Неужели, конунг, какая-то девица встречи с тобой ищет?
- Тебе, Асгрим, все бы о девицах думать!
***
Хильдис сидела на опушке леса, кутаясь в теплый не по погоде плащ. Торвальд заметил ее издалека, она же, казалось, ничего вокруг не видела. Когда он подошел ближе, она встревоженно подняла голову, но увидев его, радостно улыбнулась.
- Мне сказали, ты будешь меня здесь ждать. К чему такая таинственность?
- Ты так давно не был у нас, а теперь, когда приехал, даже и не глядишь на меня. Вот я и решила...
- Вот как? А не ты ли вчера весь день подле меня сидела и саги мои слушала?
- Там, помимо меня, еще пол-усадьбы собралось.
- Что в этом плохого? - удивился Торвальд. - Чем больше народу, тем веселей.
- Совсем ты про нашу дружбу забыл! Все время только с моим отцом проводишь. Даже с фру Рунгерд охотнее общаешься, хоть и не знаешь ее совсем!
Хильдис обиженно отвернулась.
- С ними у меня тоже есть о чем говорить. А отчего ты сама не пришла ко мне, а девушку эту прислала?
Она промолчала, по-прежнему не глядя на него.
- Раз ты хотела меня видеть, значит, тебе есть, что сказать мне?
- Есть! - Хильдис поднялась на ноги. - Пойдем, чего тут сидеть? Помнишь, как раньше мы с тобой здесь гуляли?
Торвальд улыбнулся и кивнул. Девушка же уверенно углубилась в лес, поглядывая иногда в его сторону.
- Так что у тебя за дело? Уверен, что-то важное.
- Верно! Ты говорил, что красивой меня находишь. Это правда?
Он усмехнулся.
- Ты что же, в словах моих сомневаешься?
Хильдис остановилась, уверенно подняв голову.
- Раз я красивая и знатная, то могла бы хорошей женой тебе стать!
Торвальд взглянул на нее с изумлением. Затем рассмеялся.
- Ну и провела же ты меня! А я-то уж было подумал, что ты это серьезно!
- Думаешь, я шучу? - возмутилась она. - Нисколько! Я давно об этом мечтаю! А если ты женат... Над этим я тоже подумала! Ты ведь развестись можешь! Тебе не найти лучшей жены, чем я!
Торвальд перестал улыбаться и строго посмотрел на дочь ярла.
- Что ты такое говоришь, Хильдис? Из уст маленькой девочки некоторые слова могут звучать забавно, но не тогда, когда их произносит взрослая девушка. Ты кажешься достаточно разумной, чтобы понимать это.
- А что не так? Разве я не права?
- Ты заигралась, вот и все.
- Я уже не ребенок!
- Именно поэтому тебе и не стоит подобным образом вести себя.
Хильдис шагнула к Торвальду и, схватив его за руки, умоляюще заглянула в глаза.
- Прошу тебя, подумай над моими словами!
Торвальд, взглянув на нее, заметил вдруг нездоровый блеск ее глаз и лихорадочный пунцовый румянец. Теперь он сам обеспокоенно схватил ее под локоть.
- Ты больна, Хильдис! Позволь я отведу тебя в усадьбу.
- Со мной все в порядке! Ты просто от разговора уйти хочешь! Говоришь, что я веду себя недостойно? Ты сам поступаешь, как бесчестный человек, оскорбляя меня отказом! Не даром тебя вне закона объявили! Я не хочу тебя больше видеть!
Торвальд разжал пальцы. Хильдис со злостью выдернула руку, развернулась и побежала прочь. Он посмотрел ей вслед удивленно и решил, что беспокоиться о ней не стоит. Хильдис прожила здесь всю жизнь и дороги, ведущие к усадьбе, знает куда лучше него самого.
***
- Мне бы не хотелось, чтобы то, что вчера на пиру произошло, испортило наши с тобой отношения.
Рунгерд улыбнулась.
- Мы не друзья с тобой, Рагнвальд, и никогда ими не будем. Ты и сам это знаешь. Но и врагами нам становиться ни к чему.
Он кивнул.
- Я рад, что твое мнение с моим схоже. Хорошо, что зла ты ни на кого не держишь.
- Я - нет. Но...
- Конунг?
- Верно. Его ты тоже знаешь. Если известно ему станет, может посмеяться над случившимся, а может и... Как бы там ни было, моей вины в том нет.
Рагнвальд молча ухмыльнулся. Поднял руку к шее, словно хотел дотронуться до амулета, но наткнувшись на пустоту, неловко опустил.
Рунгерд многозначительно изогнула бровь.
- Потерял что-то?
- О чем ты?
- Помню, была у тебя гривна, с которой ты не расставался никогда. Где же она?
- С ней все в порядке.
- Жаль было бы такой ценной вещи лишиться, - она пристально посмотрела на ярла. - Как твоя дочь? Я видела ее утром, мне показалось, она нездорова была.
- Да, - нехотя произнес Рагнвальд. - Хильдис приболела немного.
В дверь покоя постучали. Затем на пороге возник ярл Хродлейв.
- Ты хотела говорить со мной, госпожа?
Рагнвальд поднялся со скамьи.
- Не буду мешать вам.
Обменявшись холодным взглядом с Хродлейвом, он вышел за дверь.
- Присядь.
Рунгерд указала ярлу место рядом с собой и учтиво ему улыбнулась. Он улыбнулся в ответ. После того, как им довелось повстречаться с кораблем Торвальда Изгнанника, Хродлейв даже зауважал ее немного, слушая, как она перед чужестранцем похваляется не собственной красой или дорогим нарядом, а подвигами своего мужа.
- Ты не задумывался о том, чтобы женой обзавестись?
Она усмехнулась.
- Вижу, ты удивлен.
- Удивить меня тебе и правда удалось.
- Не думай, что я из ума выжила, - улыбка ее сделалась хитрой. - Я заметила, как ты на дочь Рагнвальда смотрел.
Ярл какое-то время молча глядел на нее, затем уверенно произнес:
- Он никогда ее за меня отдать не согласится!
- Я от тебя это слышу? От человека, что намерен с конунгом породниться? Не смотри так, знаю я о твоих планах. Вижу, не перестаю я тебя удивлять, верно?
Хродлейв недовольно отвернулся.
- Зачем ты разговор этот завела?
- Раз тебе понравилась девушка, почему бы не посвататься к ней?
- Я ведь говорю, что Рагнвальд...
- А что Рагнвальд? - Рунгерд поглядела на ярла непонимающе. - Ты ему ничем не уступишь! Ни происхождением, ни положением. У него нет причин для отказа.
- Наши семьи не больно меж собой дружны...
Она усмехнулась.
- Земли когда-то не поделили? Может, время пришло отношения наладить?
Хродлейв задумчиво посмотрел перед собой.
- А ведь верно ты подметила - Хильдис мне действительно приглянулась.
Рунгерд осторожно дотронулась до его плеча и улыбнулась.
- Хочешь, помогу тебе?
Он поднял на нее недоверчивый взгляд.
- Поможешь?
Рунгерд кивнула.
- Разве ты не сердишься на меня?
- Не на что мне сердиться. Никому из женщин не дано моего мужа забрать - слишком уж переплетены судьбы наши. Хотя нет. Одна лишь может. Имя ей Хель. Но, надеюсь, она пощадит меня.
Она склонила голову, сложила руки на коленях и какое-то время молчала, словно забыв, о чем они говорили. Потом вновь взглянула ярлу в глаза. Ему взгляд этот показался странным каким-то, пустым, словно женщина, что перед ним, и человеком не была. А затем он ощутил страшную вину перед ней за все свои планы. Как он мог желать поступить так с ней?
- Так что?
Ярлу не верилось, что она помощь ему предлагает. Он сам сейчас был готов сделать все, что бы она ни велела.
- Я буду благодарен тебе, госпожа.
Рунгерд кивнула.
- Хорошо. Но не вздумай вновь за моей спиной какие-то планы строить. А то как бы вместо дочери ярла тебе дочь Лофта невестой не стала.
***
Сванлауг открыла глаза, почувствовав чей-то взгляд. Она лежала прямо на поросшей травой земле рядом с молодой осинкой. Увидев сидящего напротив Торвальда, девушка удивленно поднялась с земли, пытаясь понять, не сон ли это.
- А ты откуда здесь?
Он весело усмехнулся.
- Откуда и ты. Вижу, ночной всаднице нравится под деревом спать.
- Я и сама не помню, как уснула.
Сванлауг уселась поудобнее, отряхивая с одежды травинки.
- Тебя в усадьбе искали. Решили, что ты своего друга проводить надумала.
- Так и есть.
Торвальд посмотрел на нее с любопытством.
- Послушай, когда я бывал здесь раньше, никогда тебя не видел. Ты Рагнвальду ярлу родственница?
- Нет.
- Тогда воспитанница?
Сванлауг задумалась на миг.
- Возможно, могла бы ей быть.
- Раз так, кто же твои родители? - поинтересовался он настороженно. - Не удивлюсь, если ты дочкой какого-нибудь конунга окажешься.
- Не удивишься?
- Нет. Уж больно напоминаешь мне одну...
- Ты о своей первой жене?
Сванлауг озадаченно уставилась на Торвальда, и он усмехнулся, глядя на нее.
- Ты, смотрю, догадливая.
- Я что, на нее похожа?
Он сделался вдруг серьезным.
- Лицом вы разные совсем, но есть в тебе что-то... Что, я и сам не пойму.
- Ты, кажется, очень ее любил.
- Может, и так. Поэтому, видно, и сам после ее смерти так стремился в Палаты Павших. Вторую свою жену я не знал толком и горевать по ней мне не пришлось.
Сванлауг непонимающе прищурилась.
- Что значит - не знал?
- Мне постоянно приходится воевать с правителями соседних земель, и я решил с одним из них союз заключить. Брак с ней являлся частью сделки и благословлен был их богом. С женой своей я мало общался, что и ее и меня устраивало. Меня она, думаю, богомерзким язычником считала. О людях моих она именно так и отзывалась.
Некоторое время Сванлауг молчала, раздумывая над его словами. Затем поинтересовалась:
- Получается, ты принял другую веру?
- Так было нужно. Теперь, кроме обычных жертв богам, приходится жертвовать золото разряженным в бабское платье попам. Вместо того, чтобы поступать наоборот.
Торвальд протянул руку и снял с ее волос застрявший листок.
- Так кто твои родители? Ты так и не ответила.
Вместо ответа Сванлауг потянулась к нему и быстро поцеловала. А потом, отстранившись, смущенно склонила голову, прячась от его взгляда.
- Прости, я не знаю, зачем...
Торвальд отбросил волосы с ее лица, а другой рукой обхватил за талию. За его поцелуями она не сразу поняла, что вновь оказалась лежащей на земле. Сванлауг вновь почувствовала в своей крови пламя, как тогда, во сне. Сейчас она забыла обо всем, кроме объятий Торвальда, и крепко вцепилась в его одежду, словно не желая отпускать. Торвальд же вдруг осторожно убрал ее руки от себя и поднялся на ноги.
Сванлауг уселась на земле, избегая смотреть в его сторону. Да и сам он не глядел на нее, рассматривая что-то меж стволов деревьев.
- Скоро стемнеет. Возвращаться пора.
Торвальд повернулся к ней и протянул руку, помогая встать. Оказавшись на ногах, Сванлауг опустила голову, внимательно изучая землю.
- Пойдем тогда скорее.
***
- Хильдис? Что с тобой такое?
Рунгерд удивленно смотрела на дочь ярла, с которой столкнулась в дверях главного дома усадьбы. Глаза девушки горели безумным огнем, щеки пылали, словно в лихорадке, а рот кривился в странной ухмылке.
Она не ответила.
- Пойдем-ка со мной!
Рунгерд схватила дочь ярла за руку и потащила за собой.
Оказавшись в своем покое, она разожгла светильник и села на скамью, следя за расхаживающей из стороны в сторону Хильдис.
- Что с тобой творится, расскажи? Слышала, ты больна. Да сядь уже!
Девушка послушалась и присела напротив, взволнованно поглядев на Рунгерд.
- Я и сама не знаю, что со мной. Я словно разума лишилась, а поделать ничего с этим не могу!
Хильдис с раздражением почесала руку, ведьма же, проследив за ее жестом, внимательно поглядела на редкой красоты украшение.
- Где ты взяла это обручье?
- Один человек дал. Он недавно гостил у нас.
Рунгерд прищурилась, глядя на нее.
- Человек ли...
- Что?
- Позволь взглянуть поближе?
Хильдис посмотрела на ведьму недоверчиво, но все же сняла украшение с руки и протянула ей. Рунгерд приняла обручье осторожно, словно оно могло укусить ее, и вгляделась внимательно, будто желала проникнуть вглубь того золота, из которого оно изготовлено. Когда ведьма резко разжала пальцы и украшение покатилось по земляному полу, Хильдис испуганно вскрикнула. Рунгерд же оглядела свою руку, растерянно хлопая глазами.
- Не надевай его больше. А лучше... избавься от этой вещи!
Девушка недовольно нахмурилась.
- Что значит - избавься?
- То и значит. В огонь брось. Или тебе же хуже будет.