Йорунн стояла посреди покоя, широко распахнув глаза.
- Нравится, надеюсь?
- Что ты, дроттнинг! Разве это может не нравиться? Я такой красоты и не видела никогда!
- Так подойди, рассмотри получше.
- Да мне до этого платья даже дотрагиваться страшно...
- Вот! Нашла!
Грохнула крышка сундука. Рядом с платьем звякнули сверкнувшие золотом украшения.
- Это тебе подойти должно.
Йорунн подняла цепочку из крупных звеньев. И неверяще посмотрела на Рунгерд.
- Я могу надеть это?
- Это ведь теперь твое. Вечером на пир наденешь. Будешь прекраснее, чем сама Фрейя!
- Вечером? Да такой наряд только по большим праздникам...
- Хватит! Разве ты жена какого-то бонда с захудалого хутора? Ты жена конунга! И не надо так глаза вылупать при виде какой-то тряпки! Тряпка, она и есть тряпка!
Рунгерд протянула невестке платье. Она взяла бережно, приложила к себе, рассматривая.
- Лучше погляди на себя!
Йорунн повернулась, куда госпожа указала, и застыла на месте.
- Это же я...
Рунгерд рассмеялась.
- А кого ты там увидеть думала?
- Какая чудесная вещь! Это не то что в кадку с водой глядеться! Откуда это?
- Издалека.
Дверь скрипнула тихо.
Йорунн испуганно обернулась.
- Ты иди. Я велю слугам принести твои наряды.
Гутторн покосился вслед проскользнувшей мимо девушке.
Колдунья улыбнулась.
- Кажется, конунг, ты напугал ее.
- Чем это, хотел бы я знать?
- ...взор его был, как змеиный, страшен.
Она рассмеялась снова.
- Но не такая уж она и пугливая. А ты видеть меня хотел?
- Да. Я велел Рагнвальду найти свою жену и явиться сюда. Пусть скажет, что же ему нужно.
***
- Мне интересно, ярл, отчего ты не приехал ко мне прежде, чем взял в жены мою племянницу?
- Кто она на самом деле, никто не знал.
- Ты хочешь сказать, что не знал, кто твоя будущая жена?
- Я знал. Но чтобы об этом было известно остальным, она не желала.
- Но ты правильно поступил, что приехал. Кроме того, дочери моего брата положено приданое. Как ты считаешь, Рунгерд?
- Верно. Я займусь этим сама.
Она поглядела на Сванлауг.
- Скажи, почему я не видела тебя, когда у вас гостила?
Девушка холодно глянула в ответ.
- Меня тогда не было в усадьбе.
- Знаешь, госпожа, один вопрос не дает мне покоя. Как вышло, что твой сын, которого многие видели мертвым, живым к тебе вернулся?
Колдунья недовольно поджала губы.
- Как-то я узнала, что моему сыну суждено умереть слишком рано. Тогда я стала просить богов не забирать его у меня. И они услышали, забрав его лишь на время.
- И все же я не понимаю...
- Об этом стоит спрашивать не меня, а самих богов.
- Раз мы обо всем условились, то мы с женой, пожалуй, пойдем.
Рунгерд задумчиво посмотрела на Гутторна, когда они остались вдвоем.
- Надо бы мне поговорить с ней. Наедине.
***
- Ты ведь не против, что я сяду здесь?
Снеррир усмехнулся, глядя на Торвальда.
- Ты уже сел.
- А я на твой счет прав оказался. Что ты высокого рода человек. Надеюсь, ты зла не держишь на меня.
- Нет.
- А вот я тебе благодарен. Не явись ты тогда... не очень бы красиво выйти могло.
Снеррир поставил кубок на стол и огляделся.
- Знаешь, мне показалось, что Сванлауг хотела бы твоей женой стать.
- Вижу, она рассказала тебе.
Сын конунга молча кивнул.
- Раз она тебе доверяет, то и я могу. И я рад, что ты язык за зубами держать умеешь. Только что теперь говорить об этом. Конечно, будь на месте Рагнвальда кто другой, я бы так просто от этой девушки не отказался. Хоть она и упрямая.
- Еще какая...
Встретив взгляд матери, Снеррир замолчал. Она улыбнулась ему. И вновь повернулась к конунгу, который говорил ей что-то.
***
- Что ты за человек такой, Скафти! Нет бы стихами нас порадовать, а он с девицами болтает!
Скальд крепче обнял молоденькую служанку.
- Посмотри на него, милая! Больше такого дурня нигде не увидишь! Шел бы ты, Дьярви... отдохнуть!
- Зачем это? Боишься, эта красавица ко мне убежит?
- Клен кольчуги храбрый
Нынче утомился.
Выпил и под лавку
С кубком он свалился.
- Свалился? Никуда я не свалился! Я за столом уснул! И это днем еще было...
- А! Ну совсем же другое дело!
- А Дьярви не один у нас стихов хочет. Одна девушка, помнится мне, к сегодняшнему вечеру вису сложить просила. Порадуешь нас, Хродлейв?
- Не думаю, конунг, что порадовать смогу.
- Не говори только, что совсем ничего не придумал!
- Так, кое-что...
Скафти заухмылялся весело.
- Только, ярл, мои стихи не повторяй! Я их все помню!
- Уверена, невесте твоей не терпится услышать, что же ты сочинил.
Хродлейв посмотрел сперва на Рунгерд, затем на Хильдис, сидящую с ним рядом. Девушка склонила голову задумчиво и не глядела ни на кого.
- Тогда пусть слушает.
Лось лосося дома
Ловко волны резал.
Вышел верный скоро -
В битву торопился.
Под червленой кровлей
Зверь волны носился
Ран разверстой пасти
Рать он бросил вражью.
Волн рдяного жара.
Радость волку жижи
Рядом зреть ту деву!
Горд рысак безмерно!*
Хильдис так и сидела, не поднимая головы.
- Пока моя дочь думает, я свое слово скажу. Не кажется мне, что стихи эти к условию Хильдис подходят. Сказано ведь было - не про битву. И не про жену.
Рунгерд глянула на Скафти.
- А что скальд наш думает?
- А здесь как посмотреть. Да к чему у меня спрашивать, что я, невеста? Это ей только решать!
- Так что?
- Мне стихи понравились.
- Но выполняют ли они условие твое?
- Мой отец сказал, что нет...
Хильдис подняла наконец голову.
- Но он понял неверно. Здесь ведь про корабль говорится. А про корабль в моем условии ничего сказано не было. Значит... и условие соблюдено.
Рунгерд широко заулыбалась.
- Раз так, то я за вас рада!
Дочь ярла покосилась на Хродлейва.
- Когда ты успел, а?
- Днем, на корабле. Только не пойму, для чего ты согласилась?
- Так ведь условие ты выполнил!
- Ты могла ведь...
Она ухмыльнулась недовольно.
- Что, уже передумал меня в жены брать?
- Трудно вас, женщин, понять...
***
- Что ты опять выдумала?
- Выдумала? Не понимаю тебя, отец...
Ярл поглядел на дочь пристально. И недовольно отвернулся.
- Ты ведь сейчас окончательно согласилась на этот брак.
Хильдис внимательно поглядела в ночное небо.
- И что такого? Разве Хродлейв не подходящий жених мне? Да более знатного человека поискать еще!
Она усмехнулась весело.
- Разве что Снеррир. Или сам...
- Только этого не хватало! Отчего ты передумала вдруг? Ты ведь не хотела за него замуж?
- Просто поняла, что нравится он мне.
- И когда же ты поняла это?
Хильдис пожала плечами молча.
- Видно, зря я позволил все эти игры со стихами!
Девушка серьезно посмотрела на отца.
- Стихи здесь ни при чем совсем! Я просто одну вещь поняла, которую мне давно понять следовало.
- Что же ты поняла?
- Об этом я не хочу говорить.
Ярл взглянул на дочь испытующе.
- Скажи, Хильдис, между вами было что-нибудь?
Девушка гордо подняла голову.
- Нет! На то, чтобы я стала женой Хродлейва ярла, нет иной причины, кроме моей воли!
Рагнвальд некоторое время недовольно молчал.
- Раз так... будь с ним счастлива, моя дочь.
***
Сванлауг удивленно смотрела вперед.
В бане натоплено жарко. Запах трав и горящего дерева.
Служанка ловко выхватила опустевший ковш из рук госпожи. И, повинуясь ее жесту, вышла, оставив их вдвоем.
Сванлауг стояла неподвижно, глядя, как быстро стекает вода с длинных серебряных волос. Пока не заметила направленную ей через плечо улыбку.
- Зачем ты звала меня?
Рунгерд развернулась к девушке лицом.
- Вижу, ты не побоялась прийти.
- А мне нужно бояться?
- Нет. Это у тебя с собой нож. Мне же его и спрятать негде.
- Разве тебе нужен нож?
- Ты так и будешь стоять или разденешься уже?
Завязки и застежки словно нарочно поддаваться не хотели.
Рунгерд неодобрительно покачала головой.
- Позволь, помогу.
И тут же оказалась рядом.
Завязки и застежки под ее пальцами расстегивались словно сами.
Наконец шагнула назад.
- Теперь справишься сама.
Сванлауг бросила на колдунью невольный взгляд. Не даром же красоту ее так славят.
- Так что ты хотела?
- Волосы мыть будешь? Могу помочь тебе.
- Без помощи обойдусь!
Девушка наполнила ковш. Под струями теплой воды зажмурилась от удовольствия.
Рунгерд присела в стороне.
- Тебе самой не кажется, что нам поговорить стоит?
Сванлауг уселась рядом.
- И о чем?
- Для начала я хочу дать тебе одну вещь.
- Что...
- Вот!
Камень в перстне кровью в ее руке сверкнул.
Сванлауг глядела недоверчиво.
- Что это?
- Возьми. Никаких чар на нем нет. Когда-то он принадлежал твоей матери, потом она мне его подарила.
Закрыла глаза на миг.
- В знак своей дружбы.
- И зачем ты отдаешь его мне?
- Почему бы ему не быть у тебя, раз я не надеваю его больше.
Сванлауг все же сотворила над кольцом защитный знак, прежде чем взять.
- Ты говорила, что не желала ей смерти...
- Нет. Но она не могла иначе. И я бы на ее месте то же самое сделала.
- Но зачем тебе моя смерть?
- Скажи, как ты к моему сыну относишься?
- Как отношусь?
- Ты расслышала верно.
- Может, ты и удивишься, но я люблю его, даже несмотря на то, что он твой сын.
- И ты не желаешь ему зла?
Сванлауг помедлила с ответом.
- Ему - нет! Но я не пойму что-то, к чему эти вопросы.
Рунгерд заглянула прямо в глаза ей.
- Не понимаешь? Он мой сын! Мое дитя! Мой Светлый Бальдр! Я на все ради него готова!
- Но при чем здесь я?
- Я мужу твоему сказала ведь, что предвидела смерть своего сына. Но не сказала, кто будет в том виновен.
Взгляд вдруг суровым сделался.
- Одна из дочерей Герлок, твоей матери.
- Так... вот, значит, как...
- Надеюсь, твоего отношения к брату это не изменит.
Сванлауг помолчала. Потом вздохнула горько.
- Могло бы. Но я не хотела бы еще и его лишиться.
Рунгерд опустила взгляд.
- Ты можешь желать смерти мне, но поклянись, что не сделаешь моему сыну зла!
Девушка усмехнулась.
- Клянусь! И пусть Вар эту клятву услышит! Только ты забываешь, кажется, что смерти я не только тебе желаю. Но и конунгу тоже.
- Мстить ему ты не можешь. Он ведь отца твоего на поединке убил.
Рунгерд спокойно улыбалась теперь.
- Это ложь! Я ничего подобного не слышала!
- Как же так? Разузнай тогда получше.
- Ты говоришь это, чтобы обмануть меня!
- Для чего мне...
- Ты меня боишься!
- Не стану скрывать, раз уж мы откровенно с тобой говорим. Я боюсь за свою семью. Во всем, что случилось, тебе лишь меня винить стоит. Ты думаешь, Сванлауг, Гутторн рад был тому, что сделал? Или этим гордился? Ни на мгновение!
- Меня разве должно волновать, как он к убийству моего отца относится? Мне достаточно того, что он это сделал!
- Да. Но не забывай, что твой отец ему братом был!
- Как сильно, оказывается, ты мужа своего любишь...
- Знаешь, нередко так бывает, что мне самой убить его хочется! Но в остальное время... даже своей жизни для него не жаль. Не знаю, сможешь ли понять меня.
- Отчего же не смогу?
- Разве твой муж тебе не безразличен? Как и ты ему? Не стану спорить, Рагнвальд к тебе с теплотой и приязнью относится, но неужели достаточно этого?
Рунгерд ухмыльнулась хитро.
- Но отрекаться
нельзя от любви,
где править людьми
она начинает!**
- К чему ты это говоришь?
- Ты ведь не ожидала Торвальда здесь встретить? Не смотри так! Думаешь, я не заметила, как вы друг друга избегаете?
Сванлауг опустила взгляд.
- Тебе показалось...
- Мне показалось, что мы откровенно сейчас говорим. Ты не волнуйся, я рассказывать ничего никому не стану. Скажи только, как ты смогла отказать тому, кого любишь?
- Это мое дело!
- Твое. Тебе ведь непременно нужно остаться здесь и жизнь мне испортить. А ведь я предлагала тебе обо всем забыть!
- А после прислала мертвеца за моей головой!
- Так это после... Что с ним стало, не скажешь?
- Отправился туда, где ему и место.
- Как же это у тебя получилось? А впрочем, какая разница. Знаешь, есть одна песня, послушай вот...
Сванлауг почему-то не могла разобрать ни слова. Но ей вдруг сложно стало не только глаза открытыми держать, но и сидеть прямо. Голова ее оказалась на плече Рунгерд, и та замолчала.
Колдунья улыбнулась загадочно. И что-то начертила ногтем на ее руке.
Веселый смех рядом с дверью тут же стих.
Она оглядела девушек снисходительно. И задержалась на одной из них взглядом.
- Хозяйка твоя так утомилась, что даже заснула. Отведи ее в дом.