Рассказывают, что будто бы к Никулину в цирк привели поющего барана. Юрий Никулин, которого трудно было чем удивить и который точно знал, что поющих баранов не бывает, между тем пригласил пришедшего вместе с бараном проводника пройти на манеж.
- А что может петь ваш баран? - спросил Юрий Никулин, приветствуя на манеже проводника и барана.
- Всё! - заверил проводник и вынул из голенища керзового сапога ржавый молоток.
- А это зачем? - спросил Никулин.
- А как же, - ответил проводник, - без этого он петь не будет.
- Гм, - усмехнулся про себя Никулин. - Чудеса!
После первого удара молотком по голове баран жалобно заблеял:
- Бее-ээ-а.
- Больно же ему!.. - засуетился Никулин. - Какое варварство!
- Нее -е, ему ещё не больно - ощерился в злобной усмешке проводник и стукнул барана молотком по голове второй раз.
Голос барана стал тонким и пронзительным.
- Бее-ее-е, - пронеслось под куполом цирка.
- Прекратите это безобразие! - закричал Никулин. - Немедленно!
Но проводника уже трудно было остановить и он стукнул барана третий раз.
- Белый аист летит, - запел баран чистым и ясным голосом, как-будто он и не баран вовсе и как-будто это не его целую минуту били молотком по голове.