Я чрезвычайно снисходительно стал относиться к доморощенным книжечкам стишат. Я не Ермолкин, которого я и на дух не перевариваю. Поэтому я и не предъявляю к этой продукции не только повышенных, но вообще никаких требований, кроме общечеловеческих нравственных.
Вот с этих позиций мне хочется рассмотреть стихотворение "Имидж" г-жи Май Вольмир, вошедшее в сборник "Память сердца" (стр. 26-27), изданный в 1999-м году, как сообщается, на подачку министерства абсорбции.
Сделаю маленькое вступление: есть люди религиозные и есть люди светские, но ни для кого недопустимы непочтительные слова о Господе Боге, как устные, так и письменные и зарифмованные, в том числе. Это элемент нашей национальной этики и еврейской цивилизации, да и не только еврейской... Богохульство является вопиющим примером безнравственности даже со стороны тех, кто, подобно Остапу Бендеру (см. его разговор с ксендзами Кушаковским и Морошеком), говорит: "Бога нет - это медицинский факт".
После этого вступления перейдем к рассматриваемому сочинению. Первый куплетец (не осмеливаюсь назвать строфой) звучит так:
"Как жаль мне Бога! Вот не повезло!
Религий тьма и секты рядом с ними ж.
И Богу создают они нелестный имидж,
Приписывая мелочность и зло".
Не будем вдаваться в литературные достоинства этих строк по причине отсутствия таковых достоинств. Непонятно, кто кому приписывает мелочность и зло. Неужели Ему? В этой ущербной жалости к ха-Шему мне видится обыкновенное ерничество без намека на нравственность. И если кто-то подобным писанием и создает "нелестный имидж", то уважаемая сочинительница самой себе.
Идем дальше по строчкам этого, с позволения сказать, произведения искусства и приводим второй куплет, дабы избежать упреков в искажении авторского текста:
"Так, например, непогрешимых деток
Он в назиданье взрослым бьет, как мух,
Молитвы льстивые ему (надо бы Ему - А.К.)
ласкают слух,
Особенно от "модно приодетых".
Оправданием подобному кощунству может служит полное, девственное невежество автора даже не в вопросах морали, а в языке, на котором "творит". Эта попытка представить Его искателем лести - самое омерзительное богохульство и чушь собачья, но бумага, в том числе и тот ее клочок, на котором напечатана 27-я страница, все вытерпит.
Пошли дальше: третий куплет просто безграмотен, а мы договорились этой стороне личности стиховорицы не уделять пристального внимания. Поэтому приведем четвертый (хотя я испытываю чувство величайшего неудобства от того, что приходится приводить, но не обратить на эту мерзость внимания нельзя):
"Бог в наших кухнях
Шарит, как прислуга,
Ища свинину или в пасху хлеб.
А вот ко лжи он (Он? - А.К.) почему-то слеп,
А вор с деньгами, словно пахарь с хлебом".
Последняя строка неграмотна и непонятна, а потому зловеще венчает это уродливое четверохамство. Даже люди, не соблюдающие еврейского ритуального отношения к пище, бесспорно отвернутся от этого чуда-юда и ужасных оскорблений в адрес ха-Шема.
Пятый куплет посвящен авторским раздумьям по поводу того, какое еще богохульство придумать средствами своего безграмотного языка и выглядит так:
"Одно из двух: Велик и Всемогущ
Или начальник злой и недалекий?
Рука и камень мстительного Рока?
Мудрейший повелитель наших душ?"
Здесь комментарии, как говорится, излишни. Невольно возникает вопрос: "А здорова ли отважная воительница в психическом плане?"
И наконец мы доехали до последнего куплетца:
"Он - наш единый всемогущий Бог
И судит нас лишь по поступкам нашим.
Ты видишь, голоден? А вот и миска с кашей!
Озлоблена душа? Бальзам из добрых слов.
Пойду помочь соседу: что-то стал он плох!"
Конечно, пройдем мимо непонятного косноязычия "Ты видишь, голоден?" Но остановимся на последней строке: упрекая Его, лирическая героиня этого уродца противопоставляет Ему себя, готовую улучшить соседа, который стал "плох".
• • •
Я никогда не был моралистом, и не пристало мне этим заниматься, но всему есть предел. Я отношусь с пониманием к графоманам, особенно в нелегкой израильской эмиграции - эти люди, помимо хлеба насущного, ищут какого-то самоутверждения, чтобы ходить не только за нищенскими пособиями, но и на заседания каких-нибудь "поэтических" кружков...
Трудно дать какой-то рецепт, улучшающий качество продукции вольноперов-авторов. Но одно можно сказать: в погоне за темой и сюжетом не преступайте некие нравственные начала, дабы не уподобиться своим неумным богохульством Мае Вольмир.
Я светский человек и не соблюдаю (я совсем не хвастаю этим) многих Заповедей, но, поверьте, это чудовищное в своем невежестве сочинение я читал с омерзением.
Мудрецы эпохи Мишны и Талмуда находили возможности освобождать евреев в особых обстоятельствах от неукоснительного исполнения многих Заповедей (родину можно и должно защищать в Субботу, как и спасать жизнь человеческую в этот день недели), но нескольких деяний нельзя совершать ни при каких обстоятельствах, даже во спасение жизни. Это богохульство и идолопоклонство, убийство невинного и кровосмешение...
То же о богохульстве скажут и представители других религий. Так что ни у кого приведенный выше образчик вольной поэзии сочувствия не вызовет.
Корни этой вседозволенности лежат в фанатическом ленинском атеизме, которым наполняли наши души и забивали наши головы в стране исхода. В этом - основа всей коммунистической безнравственности.
Долго ли еще нашему поколению "новых иммигрантов" носить в себе всходы злокачественных семян Богохульства?.. Каждому - в меру его ума или противоположного интеллектуального качества...
• • •
Может быть, не следует уделять время и место в газете разбору такой гадости и тем самым как бы популяризировать ее? Пожалуй, все же следует, как следует не проходить мимо любых безнравственных явлений в окружающей жизни.