Когда я жизнь свою листаю,
Сквозь множество прожитых дней
Всегда с любовью вспоминаю
Я всех своих учителей.
Не все дается от рожденья,
Конечно много, но не все -
Нас формируют впечатленья,
Друзья, семья, нравоученья
И много, многое еще.
И в том ряду - учителя,
Их было много в жизни долгой,
Наверно, многих уж земля
Накрыла. Впрочем, всех ли помню?
Стираются детали, лица,
Но возникают имена,
И бесконечной вереницей
Они всплывают, как со дна.
Той мы чего-то подсыпали
И гоготали от души,
Тому с невинным видом врали,
Такие были стервецы.
И вспоминается одна *,
Над ней особо потешались,
Она была чуть-чуть странна,
А нам покажешь только палец,
И будем с дуру хохотать...
Так было. Что уж тут скрывать!
И как же за нее обидно
Теперь, лишь много лет спустя,
До глубины души мне стыдно,
И жжет раскаянье меня.
Потом другие "институты",
И там свои учителя,
И так всю жизнь, всю жизнь кому-то
Как ученик обязан я.
*) Звали ее Полина Леопольдовна. В конце 40-х годов прошлого века она была учительницей математики школы N 450 бывшего Калининского района г. Москвы (ул. Школьная). Мне она запомнилась высокой, худощавой, черноволосой, в глухом бордовом платье, всегда запачканном мелом. Мы звали ее Поль-ля Поль и, по глупости своих лет, всячески издевались над ней. Да простится нам это.