Акация тел
Ей уже около двадцати семи, и она достигла высоты четвёртого этажа.
Акация в северных широтах.
Крутящий самокрутки Мак-Бареновского "Флэйка" D., доверху набитая мундштуками окурков пепельница, с десяток чашек на полу, гудящая кофеварка.
Её шум за ночь опротивел, тяжело отзывался в обожранном бессонницей мозгу.
"выходной... выходной...
вчера...
что?
вчера... лента...
полностью пустой взгляд...
новости невпитываемые сознанием...
попытка работать в таком состоянии была, конечно, обречена на провал...
saatan pergole! зависимость!
неприемлемая зависимость от чего-либо, кого-либо...
последовать совету?...
рекомендации?...
это было смешно, если бы не...
если бы не стало проблемой...
проблемой, мешающей основной деятельности...
когда всё расписано по минутам, любая мелочь выбивает в "не в такт"...
а релаксация требует времени...
совет?...
как издевательство...
создаёт ещё одну проблему, если не более..."
Утренняя прохлада врывалась через настежь раскрытую балконную дверь, верхушка редкой для этих мест, усыпанной белым, акации напротив.
"автоответчик..."
Старый добрый "Панасоник", с помощью которого когда-то любил прослушивать автоответчики своих клиентов.
"сообщения...
сколько их?
бесполезных...
да и...
когда не в силах решить свои проблемы, решать чужие?
закрыться!
это было сделано... не рисковать!
вот! кто подойдёт для релакса!
оно! оно! оно!!!
да! она!
может сработает...
может и...
почему нет?"
"Понедельник 15h 30, тебе пришло? Перезвони!"
"Регина... Регина... Регини... Регинить..."
"Понедельник 15h 30, тебе пришло? Перезвони!"
"Понедельник 15h 30, тебе пришло? Перезвони!"
D. раз за разом прокручивал запись.
"Понедельник 15h 30, тебе пришло? Перезвони!"
Гул в голове, экранирующие картинки взгляда, тяжесть сведённых злостью мышц.
"выход?...
почему нет?
всегда нравилась её точёность..."
Правое веко упало, почти полностью прикрыв глаз, уголок губ, обнажил пожелтевший от выкуренного за ночь, клык: её изображение, выписываемое зрительной памятью выглядело очень и очень.
- Хэлло! - D. бессильно опустился около телефона.
- Прослушал?
"милый голосок! во вздохах наверное весьма и весьма заводящий!"
- Да, понедельник... Ваша кассация... Не сможешь ко мне заскочить? Сегодня.
- После обеда. Сами решим?
- Сейчас!
- У тебя что-то случилось? Срочное?
- Нет. Если сможешь... Сможешь?
- Что у тебя? Через полчаса?
- Хорошо... Идёт.
Трубка выпала из рук.
D. опустился на пол.
"добраться до входной двери...
щекой прижался к холоду стены...
очередная самокрутка...
только не двигаться!
когда каждое движение сводит скулы..."
Звонок пробудил.
"звонок?
звонок же?
пароходный гудок с океанического спасателя, который прихватил тогда, не поладив с кэпом... памятная вещица прошлого"
D. усмехнулся воспоминанию.
- Я уже собралась уйти!
- Курил на балконе, не услышал, проходи.
- Что у тебя?
- Всё прекрасно... У меня всегда все окейно!
- Запах какой сладкий! Что ты куришь?
- Сейчас "Флэйк", а обычно "Вирджинский первого номера", всё Мак-Барен.
Регина устроилась в кресле, протянула листы из папки, с любопытством осматривая разбросанные по комнате вещи.
D. сжал зубы, побежал глазами по её стройной фигурке: по загорелым рукам, вороту светлой блузки, более светлой коже шеи, по пышно-распущенным волосам с пепельным отливом. Взгляд сбежал с лица, так и не встретившись с её глазами, к приоткрывшейся, между кромкой светлых брючек и белыми туфлями, бронзе ноги.
D., крутанувшись от стены к стене, опустился на пол около неё.
- Ты знаешь... Сколько мы знакомы?... Года 2-3?... Всё работа... На корпоративках... И то ... Либо я не приду... Либо тебя нет... Три дня уже... Это ... Три дня... Три! - D. тряхнул головой, отчаянно приблизился, прильнул к её ноге, умоляюще поднял глаза.
- Я... Я тебя хочу... Я не знаю... Три дня уже... Жажда!!!
Темнота опущенных век, мушки искрами на сером фоне.
D. оттолкнулся.
Кувырк на ковре.
Ничком.
Руки к лицу.
На спину, заломив руки над головой.
"стук, стук...
ещё стук...
она ушла...
стук...
отчаяние...
стук...
шорох рядом...
обман...
нет шороха...
нет..."
- Ты такой!
- Здесь ты?... Ты не ушла? Регинь!
- Я с тобой... Ты такой!
- Почему?... ты?!
- Ты мужчина... Ничего.
Её рука скользнула по его лицу.
D. жадно схватил, дёргающимися в тике, губами пальцы.
- Что ты? Сам же сказал - никак и не могло по другому.
"её голос... кажется всё не так уж и безнадёжно, да?"
- Так... Так... Не... Нельзя же так... Таким образом... Неожиданно... Открытым текстом.
Ёё руки скользнули ему под рубашку, заставив придержать дыхание.
"рекомендация... рекомендация...
один...
два...
отлетела пуговица...
ещё...
прикосновение...
ещё...
губы...
распахнутая рубашка...
"жик" молнии...
опять губы...
к губам...
язычок по кромке...
иголками по позвоночному столбу...
пусть сама...
к шее...
нестерпимо...
по груди к дорожке..."
- Что ты?! Я сама... Приподнимись... Что ты?
"скользь прохлады...
жгуче...
прохлада жгуче...
шероховатость прикосновения к коже ее острой прохлады...
по лицу...
плечу...
по межрёберьям нервных окончаний...
ещё прикосновения...
захватывающий жар мокрой влажности её губ...
обжигает...
звук...
только не открывать глаза...
ещё...
рука поднялась...
скользнула по её спине...
по бедру...
бессильно упала к сведённым вместе ступням...
пантеркой она...
видеть же!
нет!
рано!
трудно не открыть глаза...
не открывать глаза!
глаза!
локоны по коже...
по бедру"
- Ты слышишь? Что ты?! Ты!!!
"опять обжигающая прохлада горячей влажности...
прохлада прильнувшего тела..."
- Ты так дрожишь! Ничего не надо!!! Только дыши! Ты так замираешь!!!
"гладкая кожа её ноги, задевшей предплечье...
чуть щекочущие живот волоски...
их встреча...
её тонкие пальцы...
не шевелиться!
жар поглощения...
её жар...
такой!
при прохладной скользи тела...
лодка на глади воды...
да, лодкой её тоненькое тело...
ещё...
наждак горячечного движения...
осторожное еле заметное...
не нужно движения!
достаточно дрожи разгорячённых тел...
сопряжение волосками кожи...
против шерсти... ожогом...
не спеши...
облегающее вскрытие...
прозекция реальности...
шумом в крови...
глаза.... только не открывать глаза...
глаза!!!"
- Регини!!!
"дыхание в захлёбе...
вздоха нежная протяжность её голоса...
такая скользь тела!!!"
![si [fr_cont]](/img/e/erotikfol/dixi/dixilesbi.jpg)
Она уткнулась ему в шею, покусывая ключицу.
"опять звук обнажённого голоса...
всхлип, эхом бегущий по телу...
видеть!
не открывать глаза!
нет!
видеть!!!"
D. приподнял её. Жестко сжал груди. Оттолкнул от себя.
"видеть!
хрупкие плечи...
разметавшиеся волосы, полуприкрывающие дерзость груди...
почти без ореола...
руки с силой стиснули её талию...
обжигающая плотность сжёга...
по ободранному мясу безкожного тела...
оголено...
приоткрытые белки её глаз...
искаженно-прекрасное лицо...
блестящие в посеревшем свете, кусающие губы зубы, в попытке сдержать крик...
ещё большая плотность рывками..."
D. с какой-то необъяснимой силой, руками раскачивал её потерявшее опору, безумное тело.
"промидоловая волна по коже, мечущаяся, ищущущая выход!!!
ещё...
секунды!!!
не закрыть глаза!!!
не закрыть!!!!!!!!!!
видеть!!!!!!!!!!!!!!"
"упали глаза............."
"перед лицом возникла скалящая морда обезьяны, над ней сосредоточенная морда самца гориллы..."
"опять... обрыв... ничего..."
D. опустил руки.
Регина изнеможённо упала ему в шею.
"только молчи!
нет!
говори!
говори же!!!
только не спрашивай...
хоть она...
так...
красивая...
такая она красивая!
хоть это..."
*************
- Поздравляю! Вторая победа надо мной!
- Вторая?
- Вчера первая!
- Вчера скорее твоя.
- Тебе когда надо вернуться?
- Хотя бы к восьми?
- Почти 5 часов... Я размечтался!
D., по-рысьи сощурившись, утянул её в сторону, в пустой сейчас зал.
- Никто не видит. Никто!
Доступные губы. Рука скользнула под блузку, вторая расстёгивать её брюки.
- Ты с ума сошёл! Ты! - Регина задохнулась в сдерживаемом стоне: его пальцы уже нашли бутончик, заставивший её сильней прижаться к нему, прикусить его щёку.
- Ключи, сама всё... Мне заскочить надо. У меня тогда... Полчаса-час. И я буду! Хочу, чтоб ты меня хотела! Как я вчера тебя!
*************
D. рывком открыл дверь, чуть наклонил голову, пробежал взглядом, по встающему навстречу, благородно-седовласому аналитику.
- Уже вижу! У Вас всё на лице! Вы не верили. Ваша детская травма. Как Вам и сказал. Мужчина тоже может быть слабым, как и сказал - отдать инициативу. Посторонняя?
- Конечно, да.
- У Вас всё на лице!
- Получите!
D. положил купюры на стол, шипяще скривил зубы:
- Кажется теперь у Вас проблемы! А лицо? Это бешенство!!!
*************
- Подожди не входи!
D. с полминуты выждал перед дверью в прихожей.
Регина устроилась на диване, удивительно закутавшись в обнажённость полотенца. Оно змеёй струилось по телу, своей белизной оттеняя смуглость её загорелой кожи. Чуть вытянутая одна нога, согнутая вторая профилем наготы, также обнажённый профиль груди, мокрые после душа блестящие волосы, игривая улыбка желания, от которой, по неволе, начинаешь крошить зубами себе губы.
"задыхающаяся жажда...
и...
заранее известные обезьяньи морды перед лицом..."
- Тебе уже нет необходимости возвращаться... А сейчас уходи... Всегда для тебя... Доступен... Да! Потом возвращайся... Уходи! Сегодня уходи!!!
~~~~~~~~~~~~~
Опять стальные фермы металлоконструкций "эротического сна", горящий шар шаровой молнии, расплавленные остовы уголков, бесконечное пространство, наполненное сталью трапеций, но не удержаться, лететь, ударяясь, ломая кости об них.
Выгнувшись дугой, D. проснулся, испугался за неё, её реакцию: она стеснялась его подглядывания.
Он только, легко повернувшись, задел бархатистость её, сильно отставленного в сторону, бедра, скользнул ладонью по икре ноги.
Её убыстренные движения губ. Не выдержал, приподнялся...
Трогательно-озорная улыбка влажно-блестящих губ, насмешливые глаза Нори.
- Ты не можешь не подглядывать?
- Продолжайте... Пока я .... Продолжайте, - нарочито сонным голосом.
Вернулась, убыстренные движения её спины, откинув голову, D. притворился не совсем проснувшимся.
Более убыстренная дрожь её тела, полустон-полувизг нетерпения стартовым курком отозвались в наполненном эндорфинами мозгу. Она уже не остановится.
D. приподнялся на локте, ловя, расширенными зрачками, её последние движения. Сонное тело отвечало её ласке. Щекочущие иголки бросились ударами сердца к ступням, обратным ударом побежали по ногам к горячечности контакта её губ. Ударили по плечам, рвущим артерии, пульсом, взрывом от затылка к закрытым, невидящим, с поднятыми веками глазам.
D. приподнялся в своей жажде видеть.
Оторвавшаяся от плеч, снесённая голова. Не сдержался. Зашипел, приподнимаясь упором затылка в подушку.
Нори тихо лежала, прижавшись, зарывшись, прикусив волосы дорожки его живота.
- Слушай, Норини! Как ты так умеешь?
- Что?
- Кажется ты сама более, да?
- Ты же любишь непроснувшись?
- А ты? Ты первая сегодня проснулась! Опередила даже Форлекса.
- Смотри! Ещё спит головой под крыло. Ты ему вчера "Ветерано" подмешал?
- Да. Чтобы не мешал нам. Так?
- Да. Он меня раздражает своим любопытством - пристроится рядом и наблюдает. Не по себе. И вмешаться норовит ещё...
- А, ты видела глаза своего мужа, когда...
- Ты меня, постоянно, с кем-то путаешь - я не замужем!
- ... да, я делала, и тут в комнату вошёл муж! - D. рассмеялся.
- Как ты любишь рассказывать себе анекдоты, и сам над ними смеяться.
- Норинь! Порядочные девушки не пытаются разговаривать с полным ртом!
- Тебе будет приятней, если я начну плеваться?
- Не обращай внимания! Просто лишний раз убедился в глупости пословицы post coitum omne animal triste*. Когда не просто механика, то и глаза фарами, да?
- Они у тебя сумасшедшие!
- Сумасшедшие фары сумасшедшего трамвая?! Дадес-Ка-Ден! Забыл... Нори, глянь!
Дотянувшись до брюк, D. забросил ремень, пытаясь зацепить папку.
Удалось, с третьего раза, он вытянул несколько листков.
- Что скажешь по этому бумагомарательству? Где твои губы?
- Пойду умоюсь.
- Хочу твои губы! Ладно, смотри.
- Что?
- Свой вкус я поймаю на твоем лице!
- Чудо ты! Почему не мой?
- Я здесь.
- Ты всегда далеко! И... Кто такая Регина?
Притянув её к себе D., захлебнулся в лающем смехе, скользнул языком по подбородку к шее и груди.
- Дочитай!
- Сейчас! Ты мне какую сцену закатил из-за кассеты, что я принесла! А там была твоя порнозвезда.
- Что за бред? Какая моя порнозвезда?
- У тебя её фотография хранится, с подписью, пожеланиями, с любовью.
- Ты про Чиччу? Так это многим радикалам рассылали, когда она прошла в Европарламент.
- Да? А меня чуть не выставил! Моралист!
- Какой моралист? Нашла тогда момент. Вскакиваешь и несёшься за кассетой, включаешь, - D. зло фыркнул, - Хорошо, что быстро на "stop" нажал. Просто не хватало, что Чичча с собачками, ассоциировалась у меня с тобой, тогда аут кейфу. Кстати, подобная мысль присутствует в сиём опусе. Дочитай. Норинь! Нори!
Накрутив на бедра полотенце, D., суетясь, начал готовить шампанки.
- Ты ненормальный!
- Почему?
- На пляже голышом загораешь, в кинотеатре устраиваешь, а сейчас застеснялся. Меня, что ли?
- От тебя протеста не было в кино, а? Читай, пока принесу, герайно? Тебе обычное, мне "Лонг Джона"? Демонстрации не люблю устраивать, а так...
Нора перевернулась на живот, перебирая листы бумаги. Он замер, блуждая взглядом по её стройному телу. Она была из тех девчонок, что никогда не сформируются во взрослую женщину из-за своего строения, какой-то физической инфантильности.
- Дикс! Это ты про себя? Я не знала, что ты пишешь.
- Иногда.
- Кто такая Регина?
- Злючка ревнивая!
- Я тебя делить с ней?!
D. протянул ей шампанку. Зажег, задул стебель алоэ. Курящийся дымок дурманяще стелился к полу от сквозняка.
- Я хочу тебя таким!
- До конца прочитай, да?
- Таким!
- Гау! Всё в твоих... В твоих губах! А что дал. Не про меня, это про одну малую.
- Регину?
- Нет же! Не увидела, что D. в рассказике какой?
- Хочу тебя таким!
- Норити! В рассказике D. мужчина. Но это девчонка, понимаешь? Не китайскую же оперу рисовать! Так интересное записал, но переделал на мужчину, у него её проблемы по физике быть не могло, поэтому смоделировал обезьяньи морды для облома персонажа. У неё же была какая-то психическая травма, наверное, ещё детская. Мне про неё рассказывала моя бывшая жена, они подругами были с детства. Потом, года через три коллега её отца. У ней была проблема: желание, но истерика близко к близости, уловила?
- И?
- Чем закончилось? Не знаю точно, что в начале... Либо она... Она медсестрёнкой была. Либо преодолеть своё, либо заменой. Это мне Николетт рассказывала про неё ещё, а через два года уже аут. Люди в неуравновешенном состоянии, подсев на наркотики, долго не протягивают.
- Печальная история. Только это её было... Ты! - Нори по кошачьи потянулась, мечтательно зажмурилась, промурлыкав, - Теперь я знаю, что с тобой делать!
Цветочный вкус "Балантайса" слился с горечью зелёного абсента. Губы побежали от мочки уха к шее, чуть задержавшись, к пляжно коричневой грудке. Нора накрыла ладошкой его рот, он развернул её к себе, по лилии принцессы языком, тёпло-мокрое повеление друг другу.
Что не сделаешь для полёта в бесконечность? Оторвавшись от её раскрывшегося цветка, D. скривил губы в усмешке:
"Привет, гоминиды!"
dixi
00h 20
01. 08. 2004
22h 13
03. 08. 2004
15h 21
14. 08. 2004
* После совокупления каждый зверь печален.