Подхалтуривал я как-то в одной школе в качестве преподавателя.
Проходя по коридору уже после всех уроков, из школьного зала услышал голоса. Осторожно приоткрыл дверь и увидел группку старшекласников, репетировавших сцены из "Двенадцати стульев".
Заинтересовало.
Попросил разрешения посмотреть. Ученики согласились.
Репетировалось два эпизода: Остап и Эллочка Людоедка, конечно, с подробным описанием совершенного владения ею великим и могучим...
И другая сцена: Отец Фёдор является к инженеру Брунсу с целью выторговать весь гарнитур стульев.
Увидел, что мальчики и девочки маятся от неумения играть, режиссировать, строить драматическую "конструкцию" сцены.
Спросил у них, а где ваш режиссёр? Оказалось, что задумавшая этот "спектакль" их учительница литературы давно и достаточно тяжело больна и не может принять активного участия в подготовке. (Вернулась лишь на представление)
А приближались какие-то праздники и ученики захотели воплотить в жизнь, хотя бы сами, этот понравившийся им замысел.
Я никогда никаких спектаклей не ставил и режиссурой не занимался, но почувствовал какую-то сочувственную потребность помочь хорошим "детям".
(Хотя по возрасту отличался от них лет на пять).
Попросил разрешения им помочь... Они охотно согласились.
Так мы начали "репетировать" - конструировать театральные сцены.
Эллочкой я не стал заниматься, ибо сразу стало очевидно, что это ВЫГЛЯДИТ НЕСМЕШНО. О чём сказал школьникам и посоветовал отказаться. Они не захотели, ибо ТАК задумала первоначально их учительница, которую, как видно, они любили.
Ладно.
Другую сцену -- отец Фёдор и инженер Брунс -- мы начали конструировать очень серьёзно. В романе она не слишком смешная, в отличие от блистательного описания Эллочки -Людоедки.
Первое, я предложил, чтобы инженер Брунс, сидя в затасканной пижаме, лицом к зрителям, и произнося "МУУУУСИК, готов Гусик?" хотел одним броском закинуть ногу на ногу, но из-за живота и толстых ляжек, ему это никак не удаётся. И так длится примерно пару минут, пока он не оставляет своих безнадёжных попыток. В романе нет ни слова об этом, но это вытекает из контекста! Мальчик оказался способным и очень правдоподобно изобразил эти тщетные попытки.
Второе: Я предложил использовать НЕ МОЮ идею, а много лет раньше случайно увиденную иллюстрацию неизвестного мне талантливого художника к "Золотому телёнку", где Зиц-председатель Фунт был изображён в старомодном торжественном костюме, даже с подобием фрака, и застёгнутым огромной английской булавкой гульфиком!
Отец Фёдор по этому замыслу выглядел почти также; для этого пришлось нам самим из упругой проволоки соорудить такую же "булавку" размером в сантиметров тридцать, да ещё ярко блестевшую!
В сцене с битьём головой отца Фёдора от кадку с домашним растением, он, шумно, с подвыванием, втягивал воздух, делал жуткий размах, а потом с ПРЕДЕЛЬНОЙ осторожностью прикладывал лоб к стенке кадки.
И ещё несколько забавных штучек, описания которых в романе нет, но "МОГЛО БЫ БЫТЬ"!
Спекталь прошёл, как и предвиделось:
В сцене с Эллочкой - из зала НИ СМЕШКА!
Сцена с Брунсом - сплошной смех и аплодисменты всего зала при только одном лишь появлении на сцене героев - смеялась вся школа вместе с учителями и родителями школьников.
Начинаем морализацию.
О чём это говорит?
О том, что я твержу уже не первый год: Эти романы, гениально написанные, НЕПЕРЕВОДИМЫ на язык сцены или фильма, ибо сила и остроумие их в стиле ОПИСАНИЯ некого события, КАК они это описывают! А не ЧТО!
ПОКАЗАТЬ ВИЗУАЛЬНО, КАК они нечто описывают, НЕВОЗМОЖНО! Поэтому на редкость смешное ОПИСАНИЕ языка Эллочки-Людоедки В ПОКАЗЕ - НЕСМЕШНО!
А в сцене с Брунсом было смешное визуальное действие или сам антураж героев и это вызывало естественный смех зрителей!
ПОКАЗ, а не ОПИСАНИЕ, случайно вышел смешным!
Поэтому и не удались все экранизации режиссёров, несомненно талантливых, этих двух гениальных, но НЕПЕРЕВОДИМЫХ на визуальный язык ПОКАЗА, романов.
ОНИ НЕ ВИЗУАЛИЗУЕМЫ!
В искусстве, как и в атомной физике, есть свои "правила запрета" и их надо соблюдать!
26 I 2026