Вспомнился вдруг большой, на две страницы газетного листа, рассказ Игоря Гарика 'Есть женщины в русских селеньях'.
Рассказ, в целом, скучный (для меня!), в котором Гарик эдак вальяжно распространяется о своих 'запросто -запанибрата' знакомствах в среде советских знаменитостей, рассказывая о некой авторице, состоявшей в друзьях с Райкиным, Шульдженко, Утёсовым, Мироновой и Менакером и всеми прочими 'советскими властителями DUM'.
И захотелось Гарику, как Луне, посветиться светом, авторицей излучаемым. Вот и возник длинный рассказище о ней, с неизменным напоминанием о себе самом, как 'друге', близком, а значит и тоже чуть светящимся!
Как только что упомянул, мне эти темы свечения то ли своим, то ли отражённым светом, были скучны.
Но один микроэпизодик врезался в память намертво, за что я искренно благодарен Гарику.
Перепечатываю весь этот эпизод, ибо именно ему посвящена данная заметочка.
' Как-то, например, заговорили о поэте Тихонове, я заклокотал как чайник, извергая что-то обличительно-напыщенное (как пал отменный некогда поэт до жирного чиновника), а в ответ услышал крохотную комическую историю.
('Заклокотал как чайник' - явно содранная у Пушкина безграмотная по смыслу цитаточка: 'Котлом клокоча и клубясь' - Котёл или чайник НЕ могут клокотать и клубиться, а кипящая В НИХ вода!)
Там жила в семье у Тихонова молодая домработница, но начала вдруг поправляться, пухнуть и смущённо попросила об увольнении: забеременела по случайности от какого-то знакомого солдата.
Что ты, Клаша (или как там её звали), - успокоили её хозяева, - рожай спокойно, мы ребёночка усыновим.
И родила она, и вправду усыновили или удочерили, не помню подробносстей.
Но не прошло и пары лет, как снова стала Клаша пухнуть, отводить глаза и поговаривать, что ей пора в деревню.
Да, рожай ты и не мучайся, - опять сказали сердобольные хозяева, - усыновим и этого, не надо так страдать!
Получили Клашу из роддома со вторым ребёнком, записали снова это чадо как своё, но времени совсем чуть-чуть прошло и снова стала увольняться Клаша.
Что, опять подзалетела? - Спросила её хозяйка.
Нет, - сказала Клаша с надменностью. - Просто я в семью с двумя детьми не нанималась, мне столько работы не по нраву, я к бездетным ухожу!'
Такая 'комическая' история цитируется Гариком.
И тут мы, собственно, подошли к теме:
КАК определитть словом-двумя-тремя на великом и могучем русском языке это поведение Клаши???
Низостью, подлостью, хамством, наглостью, лицемерием?
Всё верно, но слишком общо!
Надо бы назвать это как-то по-конкретнее, по-определённей!
Русский язык - богатый на нюансы, оттенки, смутные, но, одновременно, хорошо различимые намёки, тонкие, едва заметные различия...
А я НЕ СМОГ найти в своём словарном запасе что-то лапидарно, удачно и точно характеризующее этот наглый и скотский поступок Клаши.
Faciant meliora potentes.
Пусть сделает лучше, кто МОЖЕТ!
Буду весьма признателен читателям, могущим это сделать!
11 II 2026