За пыльным окошком причудливой формы,
И видом на ржавый замшелый карниз,
Творил коллектив морячков в униформе
Под скромным, но звучным названьем Найт Бриз.

Ансамбль наш был относительно молод.
Как правило, каждый  своё привносил
Димон, три Серёги, два Жеки и Роланд.
Ещё Перченок иногда заходил.

Мы приняли от пятаков эстафету.
На сцене, под музыку, как надлежит.
И канули наши наставники в Лету,
Оставив на память нам лучший свой хит.

Когда репетиция в самом разгаре,
Ты не замечаешь, как время летит.
И вряд ли почувствуешь в этом угаре,
Что злой за спиною дежурный стоит.

Курсанты, вы что тут, совсем обалдели?
На время смотрели вы? Что тут за шум?
Мы в мыслях его на гитаре вертели,
Но правильных слов не приходит на ум. 

Затем по инстанциям. Рапорт, печати
И вышестоящие подписи тех,
Кто нами командовал с кресла-кровати,
Брезгливые взгляды бросая на всех.

Вот так, под эгидой заветного свитка,
Мы выдали самый известный наш плод.
Как только все звёзды ушли за калитку,
Шарахнули для братанов "Новый год".

Я вышел из этого поезда рано,
А Бриз продолжал свой успешный полёт,
На сценах блистал неплохих ресторанов.
Там было, что вспомнить. Димон не соврёт.

Прошло много лет. На служебном диване
В обнимочку с Роландом Габи сидит.
Платок носовой достаёт из кармана,
Пылинки сдувает и сильно грустит.


И на побережье реки Ориноко,
И в Африке Дима ночами не спит.
Он смотрит на звёзды, ему одиноко.
А Роланд, скучая, в чулане лежит.

Сосуд его жизни вполне себе полон,
Но память огнём за грудиной горит.
Димон... три Серёги... два Жеки... и Роланд...
И музыка юности в мыслях звучит.