Аннотация: Опубликован в журнале "Сибирские Огни" Май, 2012 года.
-- Ты сложный человек, Энтони?
-- И да и нет.
В кафе я занимаю место за столиком, откуда можно наблюдать за прохожими, потому что таких прохожих как в Сохо больше нет нигде.
Сверху падает орех и разбивается у моих ног на две половинки. Я поднимаю голову и вижу ворону, нервно топающую на ветке дерева - видно, боится, что я этот орех съем. Я отхожу в сторону, и тогда ворона подлетает и быстро склевывает орех. Когда Энтони возвращается с двумя толстыми надтреснутыми чашками с возвышающейся плотной кофейной пеной, я рассказываю ему про ворону, но он не удивлен:
-- А, я его знаю, это ворон по имени По. Он часто здесь орехи колет. А вон его
подруга - смотри!
-- Ага, сидят двое.
-- А они про нас думают - вон, сидят двое.
***
Я помогаю Энтони в изучении русского языка. Мы сидим в кафе и подыскиваем русские аналоги английским пословицам и поговоркам и наоборот.
-- Есть ли аналог выражения "you can't have your cake and eat it too", - он
спрашивает.
-- И рыбку съесть и на хуй сесть, - отвечаю подумав.
-- Да, - заключает Энтони философски. -- Нельзя иметь все. Всегда приходится
выбирать. Я не могу одновременно путешествовать по Южной Америке и видеться с тобой. А сказать, в какой момент я захотел с тобой поближе познакомиться?
-- Скажи, конечно.
-- Помнишь, однажды мы шли компанией по Чайна-тауну, и кто-то громко сказал: "Смотрите, дракон!" Помнишь? А на углу китаец стоял в роскошном костюме дракона.
-- Кажется, помню.
-- Да, так вот, все стали вертеть головами по сторонам в поисках дракона, а ты
сразу посмотрела вверх. Меня это так восхитило! Я пригласил всю компанию в
гости, но на самом деле, я хотел продлить наше с тобой знакомство.
-- А я вспомнила, что в тот же вечер ты предложил мне уехать с тобой в Южную
Америку, на полгода. И добавил: "А там видно будет".
-- А ты ответила, что с удовольствием, но тебя не поймут ни дома, ни на работе,
особенно дома.
-- Да. Я не могу одновременно иметь семью, работу и жить с тобой в Южной Америке. И вот этот пункт "а там видно будет" - мне никак не дается. А еще я вспомнила, что ты меня шокировал тем же вечером, когда твоя знакомая, Морин,
выпила лишнего, приревновала тебя ко мне и решила уехать домой, а ты, к моему ужасу, вызвал полицию.
-- А что здесь такого? Она наотрез отказалась остаться, и такси не позволила
вызвать. А я не мог допустить, чтобы она пьяная вела машину, и сам не мог ее
отвезти, потому что тоже был нетрезв. Я предотвратил катастрофу. Полицейские ее просто отвезли домой. Я помню твое удивление по этому поводу, и твои друзья мне позднее объяснили, что русские вызывают полицию в самом крайнем случае, а скорую помощь в последнюю минуту, почти перед смертью.
Я помню как мы познакомились. И помню, как он разжигал камин в это вечер. Достал аккуратную вязанку дров, упакованную в красивую бумагу. На бумаге была инструкция - большая стрелка указывающая "зажигай тут". Огонек быстро побежал по стрелочке, и дрова разгорелись аккуратно и равномерно.
А еще помню, как сидела тогда перед камином и рассматривала альбом с картинами русских художников. Меня веселили английские названия, например, картина Репина "Не ждали" называлась "They didn't expect him".
А еще помню, что он попросил разрешения погладить мои волосы.Сказал: "Мне так хочется потрогать твои волосы, зарыться в них''. Потом извинился за просьбу. Потом все-таки погладил. Потом опять извинился.
***
Позднее, я обратила внимание на то, что на нем были всегда одни и те же буроватые штаны с дыркой на ягодице. Но дырка каждый раз меняла цвет, была то красной то зеленой - и тогда я догадалась, хоть я вообще то не очень то наблюдательная, что он трусы меняет, а брюки - всегда одни и те же.
Говорю ему :
--У тебя рубашка на левой стороне,
А он мне:
-- Другая сторона еще более левая.
Он не умеет готовить, манную кашу сварить не сможет, пожалуй. А зачем, если можно зайти утром в кафе, или даже позвонить туда и всего за пять долларов, ему принесут домой бублик с маслом, яичницу и большую чашку кофе. За пять долларов я могу купить полдюжины бубликов и дюжину яиц в супермаркете и завтракать этим три дня всей семьей.
За ту цену, что я покупаю целый арбуз, он покупает коробочку с несколькими кусочками арбуза и пластмассовой вилочкой .Зато он восхищается моим умением самостоятельно сделать яичницу и нарезать арбуз, а еще ему странно, что мне это совсем не трудно. А мне и вправду нетрудно и мне странно, что это кому то может быть трудно. Жаль, что это мое умение никого кроме Энтони не восхищает.
Зато Энтони развивался свободно. Он взращен на идее что он - уникальный индивидуум, как и каждый отдельно взятый человек, а вовсе не часть коллектива. Ему никто ничего не внушал, никто не зажимал, никто на него никогда не давил.
Он всегда мог делать то, что хотел, а если у него на это не было денег, мог занять в банке, и совершенно не волноваться по поводу того, что не сможет погасить долги до конца жизни.
Он живет в Сохо - самой живописной части Манхеттена, где обитает богема, а туристы бродят с разинутыми ртами. Он платит за квартиру три четверти своего дохода. Ему и в голову не приходит снять более дешевую квартиру в отдаленном районе только для того, чтобы отложить что-нибудь на черный день, оставить на образование детей или приобрести со временем недвижимость.
В нашем понимании, жилье - это прихожая, гостиная, спальня и детская. А для Энтони жилье - это одна огромная комната, вернее, студия, и в ней сразу все - спальня, кухня и кабинет. А а ванная вообще в центре студии, в ней можно лежать и любоваться огнями вечернего города и берегами Гудзона. Комната для гостей, впрочем, имеется - ниша отгороженная ширмой.
Энтони любит шататься по ночному городу - клубы, шоу, выставки, бары, где встречается с таким же богемными друзьями. К нему в любое время дня и ночи может зайти кто угодно без звонка и остаться ночевать на какой нибудь циновке в углу, если комната для гостей занята.
Он всегда был далек от бытовых трудностей, и однажды я слышала его диалог с одним человеком, который пытался что- то рассказать про совок.
-- Вот вы, американцы, знаете что такое отсутствие горячей воды месяцами?
-- А что, даже крана для горячей воды у вас не было?
-- Кран был.
-- Если был кран, значит, и вода в нем должна была быть.
-- Должна была, но не было.
-- А где ж она была?
Противостоять столь железной логике было невозможно: если есть кран для горячей воды, то и вода должна там быть.
-- А вот мы месяцами сыра на ели.
-- Почему?
-- А вот не было сыра.
-- А какого именно вида сыра не было?
-- Никакого вообще вида.
-- А зачем вы там жили так долго?
-- Так нельзя же было уехать.
-- Почему нельзя? Купили бы билет...
-- Никто не продал бы нам этот билет.
-- Но аэропорт у вас был?
-- Был.
-- Значит, и билет в нем можно было купить.
Мне нравится его застенчивая улыбка и жест, которым он отбрасывает светлые пряди давно не стриженых волос со лба. Меня немного шокирует его манера отламывать кусок запеченной индейки и бросать прямо на пол собаке. У него есть черная уборщица Лайза, она придет и все помоет, поэтому ему не нужно сдерживать порыв швырнуть собаке еду на пол. Но меня забавляет то, что из дырявого кармана его штанов сыпятся орешки, когда он идет по улице - он будто след оставляет чтоб его нашли. Может, и я была бы такой, если бы родилась в Сохо.
***
Я видела как Энтони снимал штаны: просто их расстегнул, а когда они упали на пол, он из них выпрыгнул прямо на кровать, и тут же уснул. А утром встал с кровати и, стоя спиной к штанам, сделал прыжок назад и попал прямо в штаны, надел их, застегнул, развернулся и, насвистывая, стал смешивать свои краски. Ни одного лишнего движения!
Папа мой, бывало, говаривал: "Пей сколько хочешь, но если с утра тебя качает, под глазами мешки, и разит перегаром за версту, ты не интеллигент". Вообще то, он более крутое слово употреблял, без отрицания, но я воздержусь.
Согласно определению моего папы, Энтони - интеллегент, несмотря на то, что он не знает как пользоваться столовыми приборами. Это обнаружилось вчера, когда в благодарность за уроки русского языка, он пригласил меня в шикарный ресторан - один из тех, где официанты танцуют с горящими пудингами на головах.
Десять приборов у тарелки - это много, я согласна, ну три, ну четыре, но десять - это перебор!
-- Энтони,- говорю ему тихонько. - Я знаю, как использовать эти приборы, и в каком порядке, хочешь, я тебе расскажу?
-- Я это когда то знал,- отвечает он. -- И даже неоднократно знал. Можешь напомнить, если хочешь, но учти, что я это тут же забуду.
-- Ну в таком ресторане неудобно не пользоваться приборами.
- Неудобно?-- свирепеет Энтони, человек, которому чужды условности. Он тут же сгребает все десять приборов в сторону и начинает строить из них шалашик.
-- Вам не нравится это блюдо, графиня? - спрашивает официант с тревогой. - Я могу принести другое.
-- Ей все нравится!- отвечает за меня невоспитанный Энтони. -- Сейчас посмотрите, что останется от вашего десерта.
Официант понимающе кивает и уходит.
-- Как он тебя назвал!- восхищается Энтони. - Графиня! Тебе так подходит!
Уже поздно, хочешь переночевать у меня, в моей комнате для гостей?
-- Я не люблю ночевать не дома. У меня нет ничего с собой - ни зубной щетки, ни чистого белья, ни расчески.
-- Сколько тебе нужно условий! Ну, расческу у меня можно найти, зубную щетку, так и быть, выдам, у меня есть были нераспакованные.А белье постираешь с вечера то, что на тебе сейчас.
Я соглашаюсь.
-- Вот здесь ты будешь спать, - он отодвигает ширму.
-- А постель тут есть?
-- Дай подумать... Ну да, это же комната для гостей, на этой кровати всегда- постель для гостей.
-- Но чья эта постель?
-- Как чья? Если ты будешь тут спать, будет твоя.
-- Но она чистая?
-Думаю, да. Во всяком случае, тут давно никто не спал.
Энтони столько съел и выпил в этом ресторане, что если верить моим учебникам, он должен был умереть сразу же на месте.
Но утром он свеж и бодр, насвистывает и зарисовывает чего- то, кажется даже меня.. И каким образом его желудок столько еды переварил и печень столько алкоголя расщепила - науке неизвестно.
- Когда я начинаю есть что- то вкусное, то не могу перестать,- объясняет он.
- Как же тебе удается сохранить столь завидную стройность, если ты не можешь перестать есть?
- Ну, я просто очень редко начинаю, - объясняет он.
- Ты столько выпил вчера, ты вообще помнишь все, что вчера было?
- Да, я все помню, кроме одного... Ты, кажется, вчера сказала что мы с тобой не можем по какой то причине мэйк лав, так вот я не помню что это за причина такая была. Нет, не говори, я сам вспомню! Ах, да! Ты сказала, что у нас с тобой вообще нет ничего общего.. Но это же не так! Я, как и ты, не смог досмотреть до конца ни одной серии "Секс в большом городе".
***
Я вхожу в его мастерскую, где по его словам, царит "высокоорганизованный беспорядок", и в ту же минуту звонит телефон, но Энтони как будто не слышит. Он сияет мне навстречу.
-- Энтони, возьми же трубку!
-- Не хочу, пусть звонит себе.
-- Почему?
-- Тебе дать короткий ответ или развернутый?
-- Ну, короткий.
-- Fuckthemall.
-- A развернутый?
-- Звонят, как правило, с целью что-нибудь у меня попросить, узнать или отнять что-нибудь, например, время. И я, чтобы узнать о том, что кто-то хочет у меня переночевать или одолжить денег, должен выскакивать голым из душа или вздыхать во время разговора об остывающем ужине или прерванном потоке вдохновения. Нет, чтобы позвонить и сказать что-то вроде: "Энтони, милый, прийди, мы тебе что-нибудь дадим или сами придем и что-нибудь принесем" - не дождешься же!
-- Но звонят же иногда просто узнать как твои дела или сообщить интересную новость, - я возражаю.
-- Очень редко. Вот проследи за своими звонками хотя бы в течение суток, и ты сама увидишь.
Телефон опять звонит. Энтони выключает звук.
-- Но ты же сейчас не ужинаешь и не купаешься.
-- Я сейчас смотрю на тебя и ко мне пришло понимание, вернее озарение, почему так хочется на тебя смотреть.
-- Неужели?- я приготавливаюсь слушать. -- Так почему же?
-- Дело в твоей незаконченности.
-- О, я надеялась покруче услышать что-нибудь.
- Ага, растрепанности. Если женщина строго одета и у нее гладкая прическа- волосок к волоску - она завершена, и достаточно одного взгляда мельком, чтобы понять, что здесь уже нечего добавить.
-- Тебе хочется меня причесать, пригладить, чтобы завершить?
-- Да, но это невозможно с твоими кудрями, ты все время меняешься.
-- Энтони, какой ты милый, все же!
Когда он работает, то иногда прерывается, чтобы перекусить, и я вижу, что он жует какой-то засохший кусок пиццы
-- Энтони, не ешь это- оно уже испортилось.
-- Почему?
-- Можно отравиться.
-- Отравиться можно свежеиспорченным, - возражает он, -Потому что там бактерии, а этот кусок пиццы так давно засох, что все бактерии уже умерли.
Но все это было вчера. Вчера я позировала Энтони. Я была частью композиции - полулежала, опершись на локоть, среди странных предметов, в его мастерской в Сохо, осознавая свою уникальную незавершенность. А сегодня я у себя дома, мою холодильник, уничтожая бактерии, и слежу за своими звонками: а вдруг кто-нибудь позвонит и скажет:
-- Дорогая, прими что-нибудь в дар.
***
Энтони не было дома. Сосед сказал, что у него наступил кризис, поэтому он сидит в баре и пьет. Когда у него неприятности, он идет в бар и там пьет. Один. И резко отсекает всех, кто пытается с ним заговорить.
Покосился на меня и добавил: - В том числе, и хорошеньких девушек.
Я спросила, где этот бар.
-- Через два квартала,- ответил он. - Дверь между МакДоналдсом и сексшопом. Давайте я вас проведу.
Мы прошли два квартала.
-- Интересно,- я спросила его, - А почему сексшоп закрыт так рано?
-- Шабат, - коротко ответил сосед.
Мне совершенно непонятно, зачем тащиться в бар, платить втридорога за дринк, если не хочешь ни с кем разговаривать, чтобы отвлечься. Я полагаю, что купить бутылку и надраться дома в одиночестве - и эффективнее и экономнее.
Но Энтони сидит за стойкой бара, покачивая ногой в незашнурованном ботинке, и медленно пьет, глядя в одну точку.
Быть одному среди людей - тип одиночества, видимо, который оказывает и психотерапевтическое воздействие.
-- Энтони, - говорю,- у тебя шнурки развязались.
-- Я уже сегодня их один раз завязывал, - отвечает он. - Один раз в день достаточно.
Я пытаюсь его развеселить:
-- Энтони, вот ты - художник, нарисовать можешь все, что хочешь, а вот сможешь ли ты нарисовать "ничего?
Я протягиваю ему листок бумаги из блокнота и карандаш.
-- Зачем? - пожимает плечами Энтони, взглянув мельком на девственно чистый листок, - Там уже нарисовано "ничего".
***
С наступлением зимы Энтони влезает в длинное, довольно элегантное пальто, которое надевает прямо на майку. В пальто имеются глубокие карманы, в которых помещается все, что нужно человеку: ключи, презервативы, кошелек, телефон, блокнот, карандаш. Переодеть пальто - значит, переложить все предметы в другую одежду, и, мало того, что это скучно, так еще и непременно что-нибудь упадет на пол или потеряется. Поэтому он ходит в одном и том же пальто, а если становотся тепло, а если теплеете, то в расстегнутом.
Мы сидим за столиком у окна в баре и учим русский язык. Энтони просит, чтобы я перевела на русский надписи на его майках.
У него две дежурные майки, на одной написано "DON'T PANIC", a на другой "LEAVE ME ALONE". Он их надевает не случайно, a в зависимости от настроения или от того, что он хочет сказать окружающим.
-- Это как называется?- спрашивает, указывая на свой носок.
-- Носок
Энтони зaливается радостным смехом, потому что по- английски слово "носок" имеет смысл -"не носок". Слово "любовь" он произносит почти без акцента.
Слово "жизнь" он произносит "шизнь", мне очень нравится, и я не исправляю произношение. Зато как он искренне обрадовался, когда узнал, что секс по- русски так и будет. Я, конечно, не удерживаюсь и учу его переводу слова "fuck". Наш урок незаметно перетекает в спор.
-- В твоей кудрявой головке, - заявляет Энтони, - все странным образом перепуталось. Секс - это секс, а любовь - это любовь, и нечего их путать и смешивать.
-- Подожди, - говорю. -- Я сначала влюбляюсь в мужчину, и как следствие, хочу иметь с ним секс, понимаешь? Но не наоборот.
-- Не понимаю, - качает головой Энтони. - Кто тебя этому научил, бедняжка? Любовь - это любовь. Она - самодостаточна.
-- Век живи, век учись! - вворачиваю я очередную русскую пословицу, и Энтони послушно повторяет.
И тут наши взгляды приковывает остановившаяся на противоположной стороне улицы машина, из которой выходит настоящая монахиня - молодая, высокая, с гордой осанкой, полностью закутанная с крестом на груди.
В Сохо трудно кого-нибудь удивить, но она уж очень выделяется на фоне толпы - головы поворачиваются ей вслед.
Монахиня быстрой легкой походкой переходит дорогу и направляется прямо в наш бар. Я безумно жалею, что нет фотоаппарата. Монахиня на фоне столиков и барной стойки с бутылками! Но я даже не успеваю удивиться, как она скрывается в другом зале бара.
-- Ты подумай!- восклицаю я. - Что монахине делать в баре?
-- Ты такая наивная!- восхищается Энтони. -- И такая доверчивая! Это же стриптизерша. В том зале private party. И опять повторяет: - Век живи, век учись.
***
Откуда я знаю, что у Морин накладная задница? А очень просто: у нее то одна ягодица выше, то другая. Интересно, видит ли это Энтони? Морин - крайне надоедливая особа - она задает слишком много вопросов. Знаете, есть такие люди, которым легче спросить, чем подумать самим хоть немножко. Вот у меня нет необходимости спрашивать у Энтони : "А почему ты всегда снимаешь штаны, перед тем, как включить ноутбук?" или "Почему ты так мало воды наливаешь в чайник?". Я и так понимаю, что ноутбук теплый и ему вскоре станет жарко, так он машинально штаны снимает, а уж потом кладет ноутбук на колени. Я так же знаю, что ему просто скучно смотреть, как льется вода и ждать, пока чайник наполнится доверху.
Мы с Энтони удивительно хорошо знаем, а вернее, чувствуем друг друга несмотря на разницу в... Да во всем разницу! Но Морин - глубоко поверхностный человек, никогда этого не поймет, да и не надо. И что это за дурацкий вопрос: ''А вы кто друг другу?''
Ей никогда не понять, что бывает удивительная близость с человеком, с которым нет ничего общего. В рамки ее понимания попадают муж, близкий родственник, любовник, дальний родственник, коллега, старый знакомый. Бывает еще бывший муж, бывший любовник и новый знакомый.
А если ни то, ни другое, ни третье? И вообще если этому нет названия. Но потерять его нет никакой возможности. Не надо названий, не надо рамок. Только бы его не потерять.
Но Морин продолжает задавать дурацкие вопросы и настаивать на ответе, а ведь некоторые вещи лучше не анализировать, а воспринимать как есть. В этом-то и самый кайф, что ответа нет.
Впрочем, мы однажды попытались это выяснить.
-- Энтони, а правда, кто мы друг другу? Друзья? Но у нас так мало общего! Мы не любовники, не родственники и не коллеги. Когда я была твоей моделью, то это было понятно: ты - художник, а я- твоя модель. Но это было давно. Зачем же мы сидим тут вместе? Кто же мы?
- Ну... "нелюбовники"- это тоже определение и может быть исправлено,- он смотрит на часы,- всего минут за сорок, если бы этому не мешало твое забавное понимание мира.
-- Может мы просто drinking partners? Собутыльники по русски.
-- Пожалуй, да. Mне больше нравится пить с тобой, чем без тебя,
-- И мне. - Ну вот, договорились. И Морин это поймет. Будем со-бу- ты... Я не могу это произнести.
А мне вот что интересно: у Морин явно есть определенные виды на Энтони, и как она себя поведет, когда он поймет, наконец, что у нее накладные ягодицы? Она будет выкручиваться или извиняться? Придется задать вопрос, хоть это не в моих правилах, но тут я не удержусь, пожалуй.
А что общего у Морин и Энтони, кроме того, что раз в месяц они вместе ходят на экстравагантные party, которые происходят в Soho?
Время от времени в районной газете появляются такие объявления: " Мы приглашаем на наше party всех путешественников во времени, заходите к нам не стесняйтесь, для вас и всех остальных- танцы, музыка и угощенья".
В другой раз приглашаются кадры из других измерений, а в третий - инопланетяне.
Гости всегда рассматривают друг друга с плохо скрываемым любопытством, но до сих пор никто не признался, ну оно и понятно - инопланетяне и путешественники по времени- скрытнейший народ, а тех, что из других измерений, и вовсе не видно.
В этот раз я тоже пошла на такое party, с Энтони и Морин. Под подозрение сразу же попал один мужчина. Все люди как люди - у кого брюшко выпирает, у кого лысина или наоборот - волосы растрепаны, у одной девушки косметика размазалась, а он был совершенен как манекен: волосок к волоску, прилизан, напомажен, в светлом костюме идеального покроя, лицо загорелое с правильными чертами и застывшей улыбкой. И двигался как робот. На него косились и шептались многозначительно, пока Морин не вылила "Bloody Mary" на его светлую брючину и он длинно выматерился вполне как по земному.
Морин долго извинялась, а я, воспользовшись этим, снова спросила Энтони:'
-- Кто я тебе, все-таки?
-- Ты была и всегда будешь для меня женщиной, которая при возгласе:
" Смотрите, дракон!" - посмотрела вверх. А знаешь, я вспоминал тебя там, в Южной Америке. И рассказывал о тебе своим русским друзьям. Кстати, что означает русское слово, Энтони достал записную книжку и по слогам произнес: "пиз - до- стра- да- лец"?
-- Love sick fool, - перевожу я привычно.