Зла накопилось слишком много. Нужно везде успеть. Но бороться с ним нельзя походя, на лету. Можно проскочить, не заметить, не помочь человеку, которому плохо. Спешить отныне было некуда. Машина растаяла…Телега слегка поскрипывала на ухабах. Вот только лошадь не плелась теперь, понурив голову, а бежала легкой рысцой, бодро потряхивая гривой…
И еще, почему-то, было жаль мартышек. Их, бедных, травили сигаретами, ломали ми глаза очками и дразнили бананами. Но обезьяны меньше походят на людей, чем человек, порой , на обезьяну. Жаль их, несчастных. Может и у них найдется какой-нибудь далекий родственник?