Былой кураж без маски и без грима...
Теперь читатель мой проходит мимо,
как будто бы исполнив пантомиму,
не восхитившись мной и не презрев.
Холодное молчание дерев
и спящий лев.
Спокойствие домашней обезьяны -
поэзии, лишившейся изъяна,
ее спасти не в силах сласть и пряность.
А мир запечатлен - и был таков,
и снова перемена облаков
и сон волков.
Осенний жар, ржавеет облепиха,
но это не оранжевое лихо,
и держит мир поэзия-слониха,
ведь мир ослеп и, кажется, оглох,
не понимает он, насколько плох
без ржавых охр.