Какое же убожество в речах!
Ко мне прижались, полные дурмана,
и слово утащили из кармана,
и дали, словно воры, стрекача.
Какая темень в стынущей душе!
В моё окно влетели - веселиться,
дразнить меня - но хмуры были лица,
лишь губы растянулись до ушей.
Ах, сколько было в сердце нелюбви!..
В негодованье им сводило скулы.
И за спиной, за крепкой спинкой стула,
казалось, я вот-вот услышу свист.
Но если есть непротивленье злу,
теряют силу дьявольские речи,
ведь я зажгла торжественные свечи
и превратила рукопись в золу.