Без рифмы, пожалуй, я не звучу.
Рифма усиливает голос, коль
слабнет он, как корабельный колокол,
как человек - прижавшись к чужому плечу.
Стихи мои - зарифмованный белый шум
вспененных волн в океане поэзии -
не для рекламных щитов и брошюр,
не про стояние на острие лезвия.
Герой порою впадает в уныние,
обзор ограничив замочной скважиной.
Мой город - с душой, что от баннеров стынет -
ценит трамваи дремучие, важные.
В стихах моих - призрачный кустик черники
и мох - им ствол покрывается с севера.
Но вдруг прорастут сквозь толщу книги
ветви взращённого мною дерева?..