Тухватуллина Лилия
За расставаньем будет встреча

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Создай обложку книги бесплатно
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками



 
  Что ж, пора вас, мой читатель, наградить 
  за невиданное в наши дни терпенье.
  Вы со мной остались. Позабыв о лени,
  я продолжу. Цель маячит впереди,
  но пока она, признаюсь я, туманна,
  озираюсь и тайком смотрю назад.
  Это просто продолжение романа.
  Может, вам он попадётся на глаза.
 
  Мне пора назвать героев имена,
  Главные, конечно, - Глеб Тальянов
  и его любимая - Татьяна.
  Познакомились в лихие времена
  на работе. Общим стал однажды дом.
  А потом они, вы помните, расстались.
  Ведь меж любящими нити не из стали.
  Очень многие хранят семью с трудом.
 
  Вот преамбула, пора идти вперёд.
  Утро, в офисе дежурная летучка.
  Перед каждым лист бумаги, авторучка.
  Слово Глеб, как это водится, берёт. 
 
  - Снова завершается квартал.
  Новый год уже не за горами.
  Что опубликуем в "Панораме"?
  Что отправим завтра на портал?
  Как там наш редактор? Слышишь, Лёва?
  Я спросил тебя, как там редактор?
  - Заболел он. Тарахтит, как трактор,
  между тем. Он на больничном снова.
  - Что-то про журналы говорит?
  Их у нас давно не раскупают.
  Мимо касс плывёт толпа слепая.
  - Я не слышал. У него артрит.
  Распухают иногда колени.
  И ещё серьёзная ангина.
  Может, дела нет до магазина.
  Может, шефу нынче всё до фени.
 
 
  Коллектив - Галина, Лёва и Наталья -
  был сплочён, всем было интересно,
  и дружили, и общались тесно.
  А ещё один сотрудник был в Анталье.
  Журналист, фотохудожник Рома Лаппо,
  обаятельный романтик и жуир,
  баловень судьбы, любимец папы,
  интернет-тусовщиков кумир.
 
  Глеб Тальянов - признанный талант.
  У него два изданных романа.
  Героиня первого - Татьяна.
  А на третий был получен грант
  по проекту "социально значим".
  Книга про столицу, молодёжь.
  Так бывает: ничего не ждёшь,
  а с небес посыплются удачи.
  Глебу звёзды крылышками машут.
 
 
  Между прочим, автор доли львиной
  всех работ в редакции Галина.
  Тексты корректирует Наташа.
  Лев Борисыч тащит менеджмент.
  Может повернуть людские реки
  на бульваре от двери аптеки
  в книжный магазин в один момент.
 
 
  Как-то выживают восемь лет
  коллектив и пожилой подвижник,
  книголюб, сказать хотела: книжник,
  в прошлом замечательный поэт,
  бывший театральный режиссёр,
  ставил он и собственные пьесы,
  что, по слухам, были интересны.
  Он - редактор с некоторых пор,
  только это хобби. Есть на хлеб
  денежек таинственный источник.
  Но не гонорары - это точно.
 
  Производством управляет Глеб.
 
  Маленькая фирма "два в одном"
  книги издавала и журналы,
  шла ко дну и кое-как всплывала,
  вновь надолго падала на дно.
 
  Наш Тальянов в прошлом бизнесмен,
  с миром книг храня добрососедство,
  в типографию вложил все средства.
  Что же получил он здесь взамен?
  Драйв ли от того, что мир непрочен?
  На полутона настройте слух,
  нет в повествованье невезух -
  и мужского пола, между прочим.
 
 
 
  Начинался праздник. Суета.
  Город, возбужденный и кипучий,
  запасался виски и шипучим.
  Воздух был прозрачным, как кристалл.
  Снег лежал мелованной бумагой.
  Глеб спешил за яствами на стол.
  Мимо храма с золотым крестом,
  по мосту над голубым оврагом...
 
  Ёлочка блеснула на углу.
  "Начинал карьеру в той кафешке.
  Сохранились видео на флешке.
  Кадры в Панораму взять могу".
  Ветер вдруг подул, морозный, рьяный.
  Делала позёмка виражи.
  Засветились окна, витражи.
  Вечерело быстро. Шёл Тальянов.
 
  Думал: "Новогодний магистрал -
  как итог двенадцати сонетов
  года уходящего, при этом,
  я бы даже мозг не напрягал,
  чтобы что-то этакое вспомнить,
  просто нужно дату изменить,
  как блины, сложил я стопкой дни
  и умял, не выходя из комнат".
 
 
 
  День дополз едва до середины.
  Шеф молчун, редактор утомил.
  Галка язва. Дом давно не мил.
  Лев украдкой щупает щетину.
  Галочка пока в своих мирах.
  Смотрит то на ногти, то в окошко,
  под столом покачивая ножкой.
  Галин муж сейчас на северах.
 
  Лев Борисыч любит молодых.
  Взгляд скользнул по моднице Наташе.
  Вмиг заметила и ручкой машет,
  растопить она умеет льды.
 
  Ромка отпуск взял под Новый год,
  он большой любитель заграницы,
  вот уж кто свободнее, чем птицы.
  Как сынкам богатеньким везёт.
 
  Глеб Тальянов - тот хранитель наш.
  В офисе появится под вечер,
  как всегда, подтянут, безупречен.
  Он в душе поэт, в миру торгаш.
 
  На столе пять рукописей книг.
  А в душе тревога и печаль.
  С кем же Новый год теперь встречать -
  головой седеющей поник.
  Ведь его покинула жена,
  вроде говорила, ненадолго.
  К матери уехала на Волгу.
  Ни звонков, ни писем. Тишина.
 
  Он вчера звонил, мол, очень жаль,
  но пора заказывать билеты. 
  А она: ты потерпи до лета,
  сам в деревню летом приезжай.
 
 
 
  Ната за коллегой наблюдает.
  "Снова Лев тоскует, ай-яй-яй.
  Может, Лёву пригласить на чай?.."
  Есть в ней радость жизни молодая?
  Человек остаться в клетке хочет,
  век ему свободы не видать.
  Жизнь пугает измененьем дат,
  но едва ли - сменой дня и ночи.
  А работы - просто завались.
  - Я пойду домой, устала что-то!
  "К чёрту эту нудную работу.
  Ладно, улыбайся, хитрый лис".
 
 
  - Помнишь сторис нашего Романа?
  Он писал про ресторанчик в Польше.
  Было там о разных блюдах больше,
  но и много лирики, тумана.
  - Фоторепортаж с рассказом? Да,
  только не пойму, к чему ты клонишь.
  - Я её, Наташ, прекрасно помню,
  женщину, немножечко в годах...
  Вот смотри. Здесь, кажется, она.
  Прямо "Неизвестная" Крамскова.
 
  Галин взгляд к экрану был прикован.
  - А зачем она тебе нужна?
  - Рома будет рад увидеть снова.
  Если вновь не удерёт на юг.
  Это я в закладках сохраню.
  Я его не вижу, право слово.
  - Но она для Ромочки стара,
  странною бываешь ты, Галина.
  Да, как будто ожила картина.
  Ладно, дорогая, мне пора.
 
 
 
  Снял наушники и взял айфон.
  - Выздоровел мэтр, он у себя.
  Что? Вчера?.. Да я шутя-любя!
  Приходите, вам ответит он...
  Вы не говорите это мне.
  Не меняют... да... на переправе...
  Да-да-да, вы безусловно правы...
  Не о президенте, о стране!..
 
  Выдохнул и глубоко вздохнул.
  Дотянуть бы только до каникул.
  На окне магнолия поникла...
  "Видите ли, больно за страну...
  Книгу лишь закончить. Надоело". 
  Клавишами стукнул. "Уходить!"
  Тягостно. Что ждёт их впереди?
  Стыли буквы - чёрные на белом...
 
 
  Думал по дороге: "Мне бы знать...
  Позабыла и уже не любит?"
  Мимо шли толпой чужие люди,
  А ему нужна была... одна.
 
 
 
  В супермаркет Натали зашла.
  Дома есть икра, бутылка брюта.
  Далеко ещё до абсолюта - 
  чуда новогоднего стола.
  Можно подготовиться стандартно,
  но зачем ей это оливье?
  Даже в эротическом белье
  смысла нет. И нет того азарта.
 
  Пользы мало от бессчётных книг,
  читанных недавно и когда-то.
  Так легла на стол Наташи карта.
  Не решился мужем стать жених.
  Собственно, зачем она нужна
  этому блистательному Роме, 
  если, каждой кандидатки кроме,
  есть в воображении жена.
  Некий эфемерный идеал,
  новыми чертами обрастая,
  снова в голубой пучине тает.
  "О, рыбак несчастный, как он ждал!"..
 
  Среди вольных маленьких домов
  отпустило чувство "не нужна",
  негой тишины окружена,
  Ната ключик вставила в замок.
  Как зимою чувствуешь уют.
  Разожжёшь огонь в камине, свечи,
  сваришь кофе, и чудесный вечер
  успокоит душеньку твою.
  В свете огнедышащих свечей 
  ей казалось: всё у них, как прежде.
  Что надежды есть у нас прилежней?
  Ната знала: он всегда ничей.
 
 
 
 
  Засидеться можно в офисе до ночи.
  Все ушли, а ей ещё верстать журнал
  а потом зайти в Сети на свой канал.
  Может быть, она домой идти не хочет?
  Муж сегодня не перезвонил.
  Так бывает, жизнь на Севере сурова.
  Хоть добрался бы до их родного крова
  в суматошные предпраздничные дни.
 
  Сигареты, чеки. зубочистки..
  На столе соседа всякий хлам.
  Лев ворчит, что судят по делам.
  Он неряха просто! Ой! Ириски!..
 
  Фотоочерк... Бар. Стаканчик граппы...
  Всё с хорошим вкусом, спору нет.
  Сколько Неизвестной этой лет?
  Вас поздравить можно, Рома Лаппо.
 
 
  Виснет над аллеей небосвод
  чашей из дешёвого фарфора.
  Пасмурно бывает в эту пору.
  Словно кот, бесшумно снег идёт...
 
 
 
  Наконец-то зимушка России.
  Странен для прохожих мой загар.
  Горка во дворе, вороний карр,
  на стекле автомобиля иней.
  Чуть морозно. Ну, а мне тепло!
  Новый год мы встретим с Натой! Дома!
  Мама будет рада, скажет: - Рома,
  в будущем году мы ждём приплод.
 
 
  - Я вернулся, Глеб. На самом деле?
  Хорошо, я завтра заскочу.
  Фотографии нужны? Да есть чуть-чуть.
  Ничего, спокойно долетели.
 
 
  - Налетай на сладости! Натусь,
  что ещё возьмёшь с земли турецкой?
  Я скучал там скукою недетской.
  Ну, теперь, ребята, оторвусь!
 
 
  - Роман, смотри, не эта ли фемина
  из репортажа польского. О ней
  упоминал в лав-стори ты своей?
  - Да-да, потом. Ты скинь мне линк, Галина!
  Ребята, я почапал отсыпаться.
  - К редактору зайди, он у себя.
  - Ну, я пошёл, до скорого, ребя...
  Что?.. Я домой. Не выдавайте, братцы.
 
 
  - Есть виски, есть бутылочка мартини.
  Пока готовлю, раздевайся, брат.
  Картошечка, огурчики, икра,
  вот тосты, масло, киви, сыр, маслины...
 
  Зачем-то оба вышли на балкон,
  вмиг с головы до пят окутал холод.
  Покачивался месяц в небе голом.
  Роман принёс на кухню телефон.
 
  - Журналы купят, зря ли ем ваш хлеб?
  В Анталии я встретил мецената.
  - Что скажут Лев Борисыч, Галя, Ната?
  - Уверен, все меня поддержат, Глеб.
 
  О! Галин линк. Смотри, какая дива!
  Я был в неё нешуточно влюблён!
  Я переслал тебе на телефон.
  Не правда ли, божественно красива?
 
  Глеб тапнул ссылку, вздрогнул, побледнел.
  - Ты помнишь очерк? Польский ресторан,
  весь антураж... Я от неё был пьян.
  Тальянов, ты недаром онемел.  
 
  - Оставь-ка при себе воспоминанья.
  Уж сколько пронеслось и лет, и зим.
  Какой в любовных чувствах эксклюзив?
  Нет, фотоочерк я не видел ранее.
 
 
 
  Наталья вновь печальна и бледна.
  Не вовремя душой она остыла.
  Ничто не радует, ничто не мило.
  Нет, Рому разлюбить она должна.
  ...Живи на первом этаже,
  но собственного дома.
  Сад полон зимнею истомой.
  На голых ветках - креп-жоржет.
  Пей по утрам горячий кофе
  любуйся вишней за окном,
  будь с воробьями заодно
  без всяких философий.
 
 
 
  По городу шагал хмельной Тальянов,
  и размышлял, он счастлив или нет?
  Судьба свела их? Или интернет?
  Всевышний ли соединит с Татьяной?
  О женщины, безмерна ваша власть!
  И вспоминался ресторан. Тот вечер,
  тот полумрак и свет настольных свечек...
  Его Татьяна, наконец, нашлась.
 
 
 
  Кружатся дивные снежинки,
  как балерины в лёгких пачках.
  Снега подсинивала прачка
  небес. Будильники пружинки
  сжимали из последних сил,
  как будто о напоминании - 
  их, старых, любящих внимание,
  хоть кто-то всё ещё просил.
 
 
 
  - Ах, нет, Наташа, пережив разлуку,
  я понял... Я несчастный идиот!
  Колечко вот, надеюсь, подойдёт...
  И разглядел в глазах счастливых муку.
  И этот взгляд как будто говорил:
  попробуй брось меня, попробуй, ну-ка!..
  Нет, мама, наконец, дождётся внука.
  ... Бежали вдоль дороги фонари.
 
 
 
  В аэропорт неслась в такси
  помолодевшая Галина,
  встречала мужа - исполина 
  в унтах - пусть он и не просил.
 
 
 
  Редактор пил бульон из кур
  и чай с малиновым зефиром,
  и зорко наблюдал за миром. 
  Здесь дальше рифма "Эпикур".
 
 
 
  Быть в новогодье не желал
  наш Лев Борисыч без супруги.
  И снег поскрипывал упругий,
  когда к воротам он шагал.
 
 
 
  Да, приближался Новый год,
  уверенно, неотвратимо,
  один - для любящих, любимых,
  и для не ждущих ничего
  от государственных гарантов,
  для тех, кто шлёт своё послание
  Вселенной, словно заклинание,
  под бой торжественный курантов.
 
 


Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"