Я славлю будней гениальность - эскизы их застынут графикой наскальной в стихах моих.
Я ратую за бессистемность.
Вот так с утра
смотреть то в окна, то на стены,
когда хандра
и громкий звон упавшей ложки
вдруг в тишине...
Не ждать от жизни неотложки
по силам мне.
Я сознаю свою греховность -
тоску и лень.
Под шалью серою пуховой
лежу в тепле
всю ночь, не расстелив постели -
чудесна шаль.
Без правил жить на самом деле
грешно, а жаль.
Я ратую за повседневность
и ей дышу.
У ветра есть и голос гневный,
и белый шум.
Я оправдаю мимолётность.
Никто... нигде...
Газетный бум меняет плоскость
всего за день.
Храни, господь, обыкновенность
кончины дня.
Дай на закате солнцу леность,
дровам - огня.
Дай утру неопределённость.
Вся жизнь - экспромт.
Так ветер обдувает клёны
со всех сторон.
Я истинное не отторгну -
оно во всём.
Чабан взбирается на гору -
овец пасёт.
Пастух в луга лесные гонит
коров табун.
Я славлю царствие покоя,
не шум трибун.
Я принимаю безнадёжность,
когда тоска.
И предсказуемую сложность
демарш - броска.
И нарочитую небрежность
мирских одежд.
И слова божьего безбрежность,
и чувств мятеж.