Ещё чуть-чуть и будет летняя,
потом осенняя печаль,
и так проходит жизнь последняя,
неповторимая, а жаль.
А вы как будто там и не были -
в такой же грусти, как и я, -
и вы не слышали о небыли,
её загадочных краях.
И вы кривитесь от нерадужных
и не весёленьких стихов,
и снова ищете неправду в них -
у вас солисты есть и хор.
Вы ждёте: буду я оплакивать
деревья в золотых дымах
и буду вечно одинакова,
как ледниковая зима.
Что больше ни на что не годная,
не то что ваш крутой поэт.
Вот у него рука свободная -
в ней то перо, то пистолет.
- Жизнь моя, тебя я снова беспокою?
Непослушная, разгневала судьбу?
Огорчила своевольною строкою?
Не бывает же смородиновых бус.
- Просто тропка вьётся ввысь. Мне всё труднее
подниматься и сидеть на берегу.
Что судьба? Ты примирись пока что с нею...
Но в низине слышу я тревожный гул...
- Жизнь моя, мы никуда не поспеваем.
Всё мечтаем, а внизу шумит река.
А давай опять поедем на трамвае...
И смахнула лепесток с её платка.
Я посылаю тебе, пусть ты не ждёшь этого,
будущей нашей повести спойлер.
Сейчас над городом висит дуга семицветова.
Это банальность сентиментальных историй.
В комнате такие сумерки, боже мой.
Включай своё семиструнное ретро, вечер.
Дождь ничего не расскажет, он сегодня немой.
Отлепит от окон пальцы, уйдёт, не замечен.
Даль предо мной светла, а правей - черна.
Что есть шума дождя уютнее и спокойней?
Обдумываю семиэтажие счастья по вечерам.
История будет продолжена, прости за спойлер.