Приходить на землю голыми,
в высь в одежде уходить...
И опять бушует полымя
где-то в области груди.
Исписав листок пунктирами,
сердце в теле замолчит.
Для души ориентирами
будут звездочки в ночи.
Спотыкаясь на колдобинах
млечных, манных ли путей,
побредет мое подобие,
к неизвестной пустоте.
Путь мой тропочками узкими
вдаль потянется сперва.
Неземными трясогузками
будут души распевать.
И куда отсюда канешь? Как
здесь найти конечный пункт?
Я с какого-нибудь камешка
поприветствую толпу.
Вдохновленная толпою, я
на вершину заберусь,
и развею сердца полымя
и земных познаний грусть.
Что с того, что в мире фантиков
и песочниц я жила
героическим романтиком,
не желая видеть зла?
Что с того, что тяжкой полночью
иногда моя душа
ощущала с божьей помощью
ледяной воды ушат?
Те грехи, что не замолены,
будет время замолить.
Полетят быстрее молнии
к вам послания мои.