Болела стихотворною строкой
и наливала кофе через сито,
и ела сладкий творог с курагой
лишь потому, что горе не изжито,
и хочется десертного вина
холодных строк за трапезою каждой
не потому, что счастьем я полна,
а потому что все не так и важно,
раз было мне отмерено уже,
и больше не прибавят, лишь отнимут
слов тающих дражайшее драже -
конфетница пуста наполовину.
И ты ее наполнить не спешишь,
и я ее не наполняю тоже.
К порывам грешной ветреной души
я отношусь теперь намного строже.
От слова разбегаются круги,
когда оно не брошено на ветер.
Ах, если бы увлечься мне другим,
но руки снова тянутся к конфете.
Я охлаждаю кофе молоком
и не гадаю на кофейном блюдце:
мне строки ни о чем и ни о ком
всегда намного лучше удаются.