Остался один фужер
от дюжины при тарелье с тех пор, как из темных сфер
спустились напасти-звери.
То выли они в сезон,
то чашки мои громили,
как будто услышав зов
звериных своих фамилий.
Чем их привлекла земля
глухих моих безземелий?
О, сколько же хрусталя
они с наслажденьем съели.
Обнявшись с большой бедой,
таращась осоловело,
сожрали с другой едой
сервиз золочено-белый.
Разгромлен посудный дом,
посыпались на пол полки,
пока я с таким трудом
к мирам привыкала тонким.
Пока я взашей гнала
беду - свою приживалку,
зверь выскочил из угла,
ему никого не жалко.
Остался один фужер
в курумах, среди осколков.
Какой-то пустой сюжет.
Но сколько осколков, сколько...