Деревья сбрасывают свет,
весенний цвет, плоды и листья,
и облепивший ветки снег,
и пух из гнёзд - на морды лисьи.
И пусть стволы искривлены,
груба их кожа, заскорузла,
и с места сняться не вольны:
могучи корни, сучья грузны -
но я на кроны-облака
смотрю сквозь снегопада дымку,
и кажется мне, что легка
деревьев поступь под сурдинку.
16.01.2023.
Гора закрыла солнце
Гора закрыла солнце на закате
кистями рук.
И солнце свой огонь втянуло в кратер,
как хвост в нору.
А под горою домик с крышей ветхой,
с окном на юг.
Взойдешь на горный склон - увидишь сверху
реку-змею.
В том доме удивительный сапожник
живёт сто лет.
Он сшил всего за год из мягкой кожи
сто пар штиблет.
Заказчики, кому обувка впору -
и млад, и стар -
поднимутся, не загрустив, на гору,
и не устав.
Не ощутят они в пути ни голод,
сказали мне,
ни холод снега той горы, ни голых
её камней.
Для мастера мороз и ветер колкий -
ну, просто смех.
Он достает волшебные иголки,
овчинный мех
и шьёт для грустных новые сапожки
и башмаки,
выглядывая из окна сторожки
у стынь-реки...
... Вот с жаждою любви неутолимой -
ладонь в ладонь -
влюблённые спускаются в долину.
В окне огонь...
Счастливые, стучатся в дверь со смехом.
Нет старика.
На зов лишь горы отвечают эхом,
шумит река.
26.01.2024.
Странница вьюга смотрела в окно...
Странница вьюга смотрела в окно
с улицы, то есть снаружи.
В доме светилось окошко одно:
в кухне готовила ужин
женщина, не молодая совсем,
тоже, как вьюга, седая.
Ночи зимой начинаются в семь,
жизнь постепенно съедая.
Глухо в деревне. Петух не кричит,
куры сидят на насесте.
Вот и хозяин. Прижался к печи.
Кистью - в муке или тесте -
баба взмахнула. Потом на порог
вышел старик в телогрейке.
То ли поленница, то ли сугроб...
Где-то здесь были скамейки.
Всё потерялось во вьюжном дыму.
Плотно захлопнуты ставни.
Вот же хватилась, велела ему
срочно дровишки доставить...
Вьюга резвилась, затеяв игру
с дедом в мохнатой ушанке,
то приобнимет, то стукнется в грудь...
Вышла в одном полушалке -
словно виденье, возникла в дверях
в светлой какой-то одежде.
"Видно, послала я старого зря,
был он сноровистей прежде".
Ваня!.. Идёт. Возвращается в дом.
Снегом обсыпана шапка.
Странно - далась ему нынче с трудом
мёрзлых поленьев охапка.
Видно, ревнивая вьюга его
не выпускала из плена.
Чуть пошатнулся. Упало в сугроб
возле крылечка полено.
Ишь, как схватились огнём... На столе
сдобный пирог с жару с пылу.
Тихо как, господи, вот бы сто лет
вьюжно за окнами было.
25.02.2024.
Темпера
Знаю я, эти строки напрасны:
всяк - судья себе и адвокат,
и мои неслучайные фразы
как на каменный берег накат.
Прилепили к чужбине присоски
и забыли родные края.
Не остался в Париже Высоцкий,
и не стал европейцем Хайям.
Лишь любовь оправдание жизни.
Что оставит он после себя,
став хулителем бывшей Отчизны.
К устью плыть, свой исток не любя?..
Расцветают поэтические рощи,
распеваются пичуги на пеньках.
На любой вопрос ответить стало проще:
я не знаю ни о чём наверняка.
Набрела я на оазис виртуальный.
Повстречала негодяев и друзей.
В этом мире остаётся мало тайны:
он разрушен, словно Римский Колизей.
Позабыть бы про мобильные тетрадки
пережить скорее мартовскую грязь.
Вдоволь есть бы то, что солоно и сладко,
жить бы дальше, не печалясь, а смеясь.
Ведь теперь мне ни к чему идти на принцип -
каждый в меру гениален... или нет.
И я знаю, что стареющие принцы
проживают только в сказочной стране.
Город палёный за шторами.
С дневными дорожными штормами.
В три часа, приблизительно, ночи
он уснуть, наконец-то, хочет.
Чёрная одежда, светлая душа.
Это про фонарь пресловутый снова.
Утром выпьет солнце воды ушат
с привкусом берёзовым и сосновым.
Раннею весной восхищаться? Впрок
раздавать восторги свои - авансом.
Я же говорила, не буду про...
Впрочем, не хочу и про май Прованса.
Марта свистящие числа.
Впору совсем огорчиться.
Кварталы темны, обесточены.
Фонарь, задний ход... с обочины!
22.03.2024.
Крокус Холл Теракт
Что ты, птичка, не поёшь,
ты не спрячешься в гнезде.
Ты почувствовала дрожь
человеческих сердец.
Ты не знала раньше мук,
кроме пары-тройки зим.
Птицам траур ни к чему
в прутьях кустиков - корзин.
А над крышей чёрный дым.
Ад развёзшийся под ней.
Улетай же в край гнедых...
не пожаров, а коней.
Птица, знаешь ли ты жизнь?
Птица, знаешь ли ты смерть?
Для чего нам этажи
и балконы - чтоб смотреть?
Голубых огней река.
Нет числа авто спецслужб.
Блогера истерика -
алчет он кровавых луж.
На суку - "стрелок". Прилип -
дерево пришлось спилить.
Слышишь, птица: пип - пип - пип...
Дни возмездия пошли.
25.03.2024.
Городская акварель
Город был плох, задубевшие сучья,
серые стены продрогших домов
в трещинах, как в паутине паучьей,
город не нов.
В новом моём отраженье зеркальном -
в служащих вечной уликой стихах -
сыпался, словно с рисунков наскальных,
времени прах.
Тучи ползли в одиночку, по двое...
Город давно занедужил - простыл.
Дули ветра с ароматами хвои
и бересты.
Я рисовала апрелевой кистью
и выставляла на суд акварель.
Лунный светильник, запутавшись в листьях,
тускло горел.
Листья отсвечивали оловянно.
А для стихов недостало чернил.
Дым от черёмух, и нежный, и пряный,
город пьянил.
01.05.2024.
Синдром
Люди стали больше любить собак,
люди просто с ума посходили
от милых котиков,
люди кошек заносят в метро, в кабак,
люди гладят их нежно,
целуют в носы и ротики.
Людям нравится их беспомощность,
их любовь,
их безмятежность и непростые характеры.
Люди твердят: рядом с ними стихает боль,
которую они
таят от чужих старательно.
Ну, зачем тебе, зачем оранжевый кот?
Вопрошает он, усталый, опустошённый.
Ты бы вспомнила прошлое,
ведь я по-прежнему тот.
Почему мужей не так обожают жёны?
А она, жена, подаёт ему пять котлет,
и ещё вино, и еще зелёный горошек.
Говорит: с тобою мы проживём сто лет.
Но смотри, какой он ласковый и хороший.
Целый день на работе
какой-то сплошной гундёж.
Я не слышу шума ливня, порывов ветра.
Ты бы знала, как от этого устаёшь -
от реалий и безумного интернета.
Васильковый вечер опять перелился в ночь,
вот сидят они, прощаясь, как на вокзале.
Кот доел паштет, они допили вино.
И сказали всё.
И ничего не сказали.
28.05.2024.
Туманное стихотворение
Уйти в обманчивый туман,
забыв про горе от ума,
продрогнуть, а потом согреться.
Не нужно думать про клубок,
что тает за витком виток.
Незнание врачует сердце.
Плыть по течению - и всё,
и бог когда-нибудь спасёт,
лодчонку вытащив на камни.