- Я познакомился с Ниной на Калавре, где проходил посткадетскую практику. Наши отношения развивались быстро, и я сделал предложение, очарованный красотой и силой характера своей возлюбленной. Мы гуляли у изумрудного океана, ели пирожные с заварным кремом странно напоминающие земные эклеры, и много смеялись. Да, мы были очень разные, признаю, и я прекрасно осознавал наши различия, но оба любили звезды и мечтали о межзвездных путешествиях. Она тоже решила стать кадетом Звездного флота и служить со мной на одном корабле. Мечты... Как же мы отчаянно мечтали! А потом... - Валера взял долгую паузу. - Страшный трагический случай. Автомобильная катастрофа. Мне не выдали ее тело - сказали так здесь не принято. Врач отвел глаза, показывая что разговор окончен, а родители Нины просто не ответили на мой звонок.

 А затем... Больше всего меня поразила эта калаварская культура отрицания. Это был сущий кошмар, кошмар переживания горя в полном и абсолютном одиночестве. Они просто перестали говорить о Нине... Все! Друзья, родственники, коллеги. Не было слов. Не было проводов. Не было слез. Тишина, молчание.... Помню, мы собрались в кафе, только лучшие друзья Нины, и я закричал: это же бред, абсурд, вы отрицаете все что имеет значение для меня! Что даст вам эта ложь? Каков смысл в отрицании смерти?

 Сергей не дослушал рассказа: бросился в свою каюту взять таблетку от головной боли. Полежал на койке, ожидая пока пройдет острый приступ мигрени, и просто дремал, а потом на телефон упало сообщение: Валерий приглашал его в свою каюту. По корабельному времени была уже глубокая ночь. Робот бармен расторопно исполнил приказ - и вот готовы три коктейля с водкой и томатным соком.

 Вошел в каюту, и... Нина лежала на койке, огромный темно-зеленый ящер с алым гребнем на затылке и украшенным шипами хвостом. Конечно, она была жива, и Сергей слышал историю ее "смерти", рассказанную с театральной страстью и трагизмом, уже тысячи раз. Таков уж обормот этот Валера, таков уж прохиндей... Кадетка улыбнулась и ухватила коктейль когтистой лапой, и Сергей в который раз улыбнулся яркому зеленому цвету ее чешуи: каждая чешуинка сверкала как тщательно ограненный изумрудик.

 Не смотря на то что весь экипаж знал историю травмы и регенерации Нины, история каждый раз заходила на ура.

  - Прости, Валер, не дослушал твой рассказ, вышел на моменте когда вы были в ресторане.

 - А, значит так... мы компанией сидели в ресторане. И тут вошла Нина! Я подавился, упал со стула, да так и остался лежать, среди лап и хвостов друзей Нины. Помню, как плакал и смеялся одновременно. Регенерация - понял я. И о ней просто не принято говорить, это тема не подымается в обществе, считается чем-то... запретным для обсуждения. Постыдным. Ящерица отращивает хвост, ну конечно! Как я сразу не догадался!
 - Сам ты ящерица! - и в голову Валерия полетела подушка, а Нина сердито ударила шипастым хвостом.

Сергей расхохотался - он так любил такие перепалки коллег! Вечер продолжался, и даже царивший в каюте стойкий болотистый запах казался приятным, и то что Нина заняла свое любимое место на потолке каюты прямо над его головой совсем не мешало. Причем если Сергей и Валера разбавляли томатный сок водкой, то Нинелла (таково было настоящее имя каваларки) лишь добавляла всего пару капель томата, окрашивая водку бордовым.