За кормой звездолёта "Ариадна" медленно вращалась далёкая голубая планета, а впереди, на фоне россыпи звёзд, висела россыпь обломков небольшого астероида. Несколько часов назад корабль прошёл через облако космической пыли, и теперь диагностические системы показывали повреждение внешней обшивки одного из двигательных отсеков.
Повреждение было небольшим, но оставлять его без ремонта было нельзя.
- Ну что, Борис, готов к прогулке? - спросил Эмиль по внутренней связи.
Борис повернул голову. В отражении золотистого стекла шлема виднелось его собственное лицо - бледное, сосредоточенное, с напряжённо сжатыми губами.
Эмиль, его напарник, выглядел куда спокойнее. Он вообще редко волновался. Высокий, худощавый гуманоид с сероватой кожей и большими тёмными глазами, он казался Борису существом, созданным специально для космоса. Эмиль любил звёзды, любил рассказы о дальних экспедициях и однажды признался, что ещё в детстве мечтал увидеть своими глазами, как выглядит корабль снаружи.
Теперь его мечта исполнялась.
- Готов, - ответил Борис. - Только постарайся ничего не сломать.
- Это ты мне говоришь? Человек, который на прошлой неделе чуть не уронил диагностический зонд в реакторный отсек?
- Зонд был неисправен.
- Разумеется. А реакторный отсек сам оказался у него на пути.
Они рассмеялись.
За стеклом шлюзовой камеры погас зелёный сигнал. Послышался короткий щелчок, и внешняя створка медленно открылась.
Перед ними распахнулась бесконечность.
Даже после нескольких тренировочных выходов Борис каждый раз испытывал странное чувство, когда ступал за пределы корабля. Здесь не было ни верха, ни низа, ни привычного горизонта. Только чёрная глубина, звёзды и огромный корпус "Ариадны", уходивший в обе стороны серебристой стеной. На поверхности обшивки играли отражения далёких солнц.
- "Ариадна", кадеты Борис и Эмиль начали выход, - доложил он.
- Принято, - отозвался голос капитана. - Работайте по инструкции. Не торопитесь. До окончания ремонта у вас сорок минут.
- Понял, капитан, - ответил Эмиль.
Борис закрепил страховочный трос на специальном кольце обшивки и проверил фиксаторы. Затем осторожно оттолкнулся от поручня и поплыл вдоль корпуса. Эмиль двигался следом, удерживаясь рядом с ним.
Повреждение обнаружилось возле небольшого технического выступа. Несколько металлических пластин были смяты, а на одной из них зияла узкая трещина. Через неё наружу проступала тонкая струйка замёрзшего теплоносителя, похожая на сверкающий серебряный дым.
- Вот она, наша неприятность, - сказал Борис. - Надо закрыть трещину и заменить пластину.
- Я займусь креплениями. Ты подведи ремонтную накладку.
Они приступили к работе.
В скафандре каждое движение требовало усилия. Борис удерживал накладку обеими руками, пока Эмиль закреплял её магнитными фиксаторами. В наушниках звучало их дыхание - ровное, негромкое, почти успокаивающее. Иногда они перебрасывались короткими фразами, уточняя показания приборов.
За несколько метров от них медленно проплывал небольшой камень неправильной формы. Он вращался вокруг собственной оси, поблёскивая на солнце острыми гранями.
Борис заметил его краем глаза.
- Эмиль, глянь, какая красота. Ещё один подарок от нашего астероида.
- Не отвлекайся, - ответил тот. - У нас работа.
Камень был невелик - не больше человеческой головы. Он казался совершенно безобидным. Такие обломки постоянно встречались в космосе, и большинство из них проходило мимо, не причиняя вреда.
Но этот двигался быстрее, чем можно было предположить.
Сначала Борис услышал короткий предупреждающий сигнал в наушниках.
Затем сработала система обнаружения микрометеоритов.
- Внимание! Объект на траектории сближения! - произнёс бортовой компьютер.
Борис успел только повернуть голову.
Камень ударил Эмиля в левую часть скафандра.
Удар оказался не громким - в вакууме не могло быть слышно самого столкновения. Борис увидел лишь резкое движение, вспышку разлетевшихся частиц и то, как тело напарника дёрнулось в сторону.
На мгновение всё замерло.
Затем страховочный трос Эмиля лопнул.
Борис увидел, как оборванный конец дёрнулся возле крепления, как Эмиль нелепо взмахнул руками, пытаясь ухватиться за что-нибудь, и как его фигура начала удаляться от корабля.
- ЭМИЛЬ!
Борис рванулся следом.
Он успел схватить лишь пустоту.
Эмиль плыл спиной вперёд, медленно вращаясь. Из пробитого скафандра вырывался белый поток замерзающего газа. В свете далёкой звезды Борис заметил тёмное пятно на боку напарника, а затем увидел, как тот попытался согнуть руку.
- Эмиль! Слышишь меня? Отвечай!
В наушниках раздался треск.
- Борис... - голос Эмиля был тихим, искажённым помехами. - Трос...
- Я вижу! Держись! Я сейчас...
Борис активировал маневровые двигатели скафандра и бросился за ним. Струи газа вырвались из сопел, отбрасывая его от корпуса. Он вытянул руку, стараясь сократить расстояние.
Эмиль был совсем близко.
Ещё немного.
Ещё несколько сантиметров.
Но движение Бориса оказалось слишком резким. Он проскочил мимо, и теперь уже ему пришлось бороться с вращением собственного тела. Пока он разворачивался, Эмиль успел удалиться ещё на несколько метров.
- Борис, не надо, - произнёс Эмиль.
- Замолчи! Я тебя достану!
- Слушай меня...
- Я сказал, замолчи!
Борис снова направил сопла вперёд. На дисплее замигало предупреждение о низком запасе газа. Он видел, как расстояние между ними медленно сокращается, но вместе с ним исчезали и драгоценные секунды.
Эмиль больше не двигал руками.
Его тело продолжало медленно удаляться от "Ариадны", а вокруг него расплывалось облако крошечных ледяных кристаллов.
- Эмиль, включи аварийный маяк!
Ответа не было.
- Эмиль!
На экране шлема появилась надпись: "Биометрический сигнал нестабилен".
Борис потянулся к аварийному захвату, хотя прекрасно понимал, что тот не сможет достать до напарника. Между ними оставалось слишком большое расстояние. Эмиль уже оказался за пределами досягаемости даже самого длинного спасательного троса.
- "Ариадна", это Борис! Аварийная ситуация! Кадет Эмиль потерял страховку! Повторяю, кадет Эмиль потерял страховку! Требуется немедленная помощь!
Ответ капитана прозвучал почти мгновенно:
- Борис, доложите состояние напарника!
Борис посмотрел на показания своего дисплея.
- Пробит скафандр. Потеря давления. Я пытаюсь приблизиться!
- Немедленно возвращайтесь к корпусу!
- Я не оставлю его!
- Кадет Борис, это приказ!
Борис не ответил. Он продолжал смотреть на удаляющуюся фигуру.
- Эмиль!
В ответ раздался слабый звук, похожий на вздох.
- Борис, я... Обби тебя любит.
- Что?!
- Обби тебя любит! - тихие, едва слышные слова.
И Борис, не имея не малейшего понятия, кто такой Обби, твердо, громко, отчетливо произнес: а Иисус любит тебя.
- Да.
Это было последнее слово, которое Борис услышал от него.
На дисплее погасла строка биометрических показателей.
Сначала исчез пульс. Затем дыхание. После этого система скафандра перестала передавать данные о состоянии организма.
Борис замер.
Перед ним всё ещё был Эмиль - его друг, напарник, кадет Звёздного флота. Тот самый Эмиль, который смеялся над его неуклюжестью. Тот самый Эмиль, который обещал показать ему созвездия своей родной планеты и рассказывал, что в детстве считал звёзды живыми существами.
Теперь он молчал.
- Нет... - прошептал Борис.
Он произнёс это слово ещё раз, будто от повторения могло что-то измениться.
- Нет. Нет, Эмиль...
Но космос не отвечал.
"Ариадна" уже начала разворачивать спасательный модуль. На корпусе вспыхнули сигнальные огни, а из шлюза показался небольшой аппарат с маневровыми двигателями. Однако расстояние между кораблём и Эмилем продолжало увеличиваться.
Борис видел, как крошечная фигура напарника медленно удаляется в черноту. Она становилась всё меньше, пока золотистое стекло шлема не перестало отражать свет далёкой звезды.
Потом Эмиль превратился в едва различимую точку.
И наконец исчез среди звёзд.
Когда Бориса втянули обратно в шлюз, он не мог самостоятельно снять шлем.
Он стоял неподвижно, пока автоматические захваты не отсоединили страховочные крепления и не открыли герметичный воротник скафандра. Медицинский офицер что-то спрашивал, проверял его зрачки, прикладывал сканер к виску, но Борис почти ничего не слышал.
В медицинском отсеке было слишком светло. Слишком тепло. Слишком много звуков. Борис сел на край койки и уставился на собственные руки. На перчатках остались мелкие царапины от работы с обшивкой. На одной ладони застыл крошечный металлический осколок.
Он сжал пальцы.
- Я должен был его поймать, - произнёс он.
Медицинский офицер присел рядом.
- Ты сделал всё, что мог.
- Я был рядом. Всего в нескольких метрах.
- Борис...
- Я видел, как он умирает. И ничего не мог сделать.
Он поднял голову. В глазах стояли слёзы, которые он тщетно пытался сдержать.
Борис медленно снял перчатку и коснулся пальцем экрана маленького гаджета - он намеревался узнать, кем был Обби в культуре и цивилизации Эмиля. Ага, Обби жил восемь тысячелетий лет назад, был рыбаком, основал свое движение, проповедовал...
За стеклом горели звёзды.
Они были такими же прекрасными, как и прежде.
И от этого становилось ещё больнее.