Фарниев Владимир
Игры взрослых детей

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Любовные приключения и жизнь четырёх друзей накануне Развала Советского Союза.

ИГРЫ ВЗРОСЛЫХ ДЕТЕЙ.

Роман. Часть 1


 
 

Глава 1. 1


 
  Когда у молодых людей уйма свободного времени и совсем нет денег и они не прочь раздобыть эти деньги. Чтобы с их помощью скоротать свой досуг, в их ветреные головы приходят порой весьма оригинальные мысли. Послушаем.
  Может кассу возьмем, - предложил Эрик Туманов по кличке Туман. Молодые люди вспомнили гангстерский вестерн, который смотрели накануне в одном заплеванном видеосалоне, и переглянулись. Все четверо стояли в этот момент возле сберегательной кассы, у самых ее дверей.
  Глупости, - возразил Валерий Гаев, по кличке Гай. - Деньги нужно брать чистыми руками. Чтобы потом тебе не достался последний патрон какого-нибудь комиссара Миклована.
  Именно, - поддержал приятеля Юрий Белаонов, носивший прозвище Белый. -Поэтому я предлагаю поиграть в денежно-вещевую лотерею.
  Дохлый номер, - возразил Виктор Козырев, по прозвищу Козырь. - Следующий тираж только через месяц. А этот уже состоялся.
  Состоялся, - согласился Юрий. - И перед нами , если я не ошибаюсь, висит таблица тиража.
  Молодые люди посмотрели на стеклянную дверь кассы. За ней, в крошечном вестибюле, действительно висела официальная таблица последнего розыгрыша лотереи.
  Она всегда здесь висит, - пожал плечами Валерий.
  Но не всегда с ней проделывают то, что предлагаю я. А предлагаю я вот что. Мы берем от старой таблицы - она висит под новой - перечень выигравших в прошлом месяце билетов. От новой - ее заголовок и изготавливаем собственную таблицу.
  И что мы будем делать с этим гибридом? - спросил Виктор, не понимая, куда клонит Юрий.
  Идеи нужно схватывать на лету. Тем более. Идеи гениальные, - ответил Белаонов с сарказмом. - Но раз вы такие тупые, сеньоры, я задам вам наводящий вопрос. Что делают с билетами, которые ничего не выиграли? Совершенно верно. Их выбрасывают. Точнее, бросают в корзину для мусора, которая стоит тут же в вестибюле. Вся соль идеи в этой невзрачной пластиковой корзине. Как только мы вывесим здесь свою таблицу, корзина превратится в курочку, несущую золотые яйца. Нам останется лишь вытаскивать эти яйца.
  Говоривший умолк и оглядел своих друзей. Его слова произвели вполне определенное впечатление. Это было написано на трех физиономиях.
  Я всегда говорил, - восхищенно сказал Эрик. - Белый - это голова!
  За идею ухватились четырьмя парами рук и очень скоро на месте настоящей таблицы уже висел суррогат, мастерски изготовленный четырьмя молодыми авантюристами, а сами они стояли поблизости, дымили сигаретами и ожидали, что же будет.
  А было то, что и предполагал Юрий Белаонов. К таблице подходили люди, проверяли билеты и бросали их в корзину для мусора. Билеты падали в корзину, как падают по осени с деревьев листья. А четырем повесам казалось, что это падают новенькие хрустящие купюры.
  Перед самым закрытием кассы они выбрали из корзины все билеты и отправились домой к Эрику. Мать Эрика работала в тот день во вторую смену и домой должна была вернуться поздно. Отец не жил с семьей вовсе. Таким образом, молодые люди без всяких помех с чьей - либо стороны могли заниматься своим делом. И они им занялись.
  Белаонов отчетливо называл серию и номер очередного билета, а его товарищи тщательно искали их в таблице. Третий лотерейный билет выиграл бельгийский ковер.
  Семьсот хрустов, - завороженно глядя в таблицу, промолвил Эрик, первым обнаруживший выигрыш.
  На черном рынке штуки полторы, - предположил Виктор.
  Две, - поправил Юрий, который каждое воскресное утро проводил на одной из барахолок, изучая цены на дефицитные товары. - В Беслане две. В Назрани и Баксане на полштуки дороже.
  С ума сойти, - восхищенно проговорил Эрик и уткнулся в таблицу, готовый к поиску нового выигрыша.
  Далее пошли "холостые" билеты. Лишь изредка попадались билеты с выигрышем по рублю. И только в самом конце, точно в награду за усердие, друзья обнаружили выигрышный видеомагнитофон, стоимостью в полторы тысячи рублей.
  Три штуки, - бесстрастным голосом проговорил Юрий. - Японский за пять с руками бы оторвали. А советский - только три. И то с трудом.
  Некоторое время все молчали. Затем хозяин квартиры издал дикий вопль радости, примерно такой, какой издавали пещерные жители при виде забитого ими мамонта. Вопль был подхвачен еще тремя здоровыми глотками. Друзья вскочили и пустились вокруг стола в бешенную скачку, напоминавшую одновременно боевой танец команчей, украинский гопак и лошадиный галоп. Так они веселились до тех пор, пока снизу не поднялись соседи и не устроили им сцены.
  Остаток вечера молодые люди вели себя пристойно. Играли в покер. Вместо денег ставили "холостые" билеты. Выигрышные билеты нашли приют у Белаонова в кармане его куртки.
 

     -- 2.

 
  Три следующие дня везением не отличались. Билеты сыпались в корзину дождем. Молодые люди едва успевали опорожнять ее. Но вечерние проверки результатов не давали. Билеты попадались сплошь "холостые". Даже рублевых выигрышей и то не было.
  Ладно, - проговорил несколько обескураженный неудачей автор затеи. - Завтра попробуем реализовать то, что есть.
  Но ведь мы еще не получили ни ковра, ни видика, - удивился Эрик. - Что же мы будем реализовывать?
  Билеты, болван, - снисходительно ответил Белаонов.
 
  Реализовывать выигрышные билеты молодые люди отправились на бесланскую толкучку - ближайшую из трех упомянутых выше. Торговали здесь кто чем мог. Кто продавал плоды своих трудов, обильно политых потом, кто попросту сбывал краденное. Здесь собирался весь цвет местных спекулянтов. Тут и решили четверо друзей попытать счастья.
  Они разделились на две группы. Эрик с Виктором направились туда, где висели ковры и паласы. Юрий с Валерием отправились на поиски охотников на видеоаппаратуру.
  На кирпичном заборе, отделявшем толкучку от остального мира, в основном висели паласы. Ковров было всего два, да и те не представляли особого интереса. Поэтому покупателя нашли довольно легко. Нетрудно оказалось найти и любителя отечественной видеотехники. Первому "купцу" назначили встречу на вторник, второму на среду возле двух различных сберегательных касс.
  Кажется, сеньоры, вам понравился этот способ добычи денег, - удовлетворенно проговорил Белаонов, держа в руках толстую пачку двадцатипятирублевых купюр. Он только что получил деньги в обмен на лотерейный билет, выигравший видеомагнитофон и еще не успел спрятать их в карман.
  Дай потрогать, - попросил Туманов. - Я в жизни не держал столько бабок сразу.
  Юрий усмехнулся и протянул Эрику всю пачку. Он прекрасно знал, что у Эрика до восемнадцати лет никогда не водилось в кармане и трех рублей. Мать Эрика, стиравшая чужое белье в прачечной, получала гроши и Тумановы с трудом сводили концы с концами, балансируя между едва прикрытой бедностью и откровенной нищетой. Зачастую у Эрика не было денег даже на обед и друзья поочередно кормили его в школьном буфете.
  Когда четыре года назад Эрик получил свою первую получку - немногим более ста рублей, она показалась ему огромной. Теперь же он держал в руках целое состояние. Как завороженный смотрел он на деньги, перебирал их и не мог оторваться от них взглядом. Друзья молча наблюдали за ним и улыбались.
  Ну хватит, - сказал Белаонов, после того, как Туманов дважды пересчитал их и намеревался сделать это в третий раз. Поиграл и будет. Спрячь пока. Вечером поделим всю выручку. У нас сейчас пять кусков на четверых. Это по тысяча двести пятьдесят на брата. Я думаю , начало многообещающее, несмотря на невезуху последних дней.
  Еще бы, - восторженно воск ликнул Эрик, пряча деньги в карман. Он был польщен тем, что друзья доверили хранить деньги ему.
  Предлагаю отметить это событие вылазкой в горы, - сказал Виктор.
  В пятницу, - поддержал его Валерий. - Устроим уик-энд с шашлыками.
  Мясо беру на себя, - заявил Эрик, который уже несколько месяцев работал грузчиком на мясокомбинате. - Будет отличная баранина.
  Ну а мы запасемся всем остальным, - промолвил Юрий, соглашаясь.
  Договорились ехать в Дарьяльское ущелье.
  В пятницу, около пяти часов вечера, Белаонов, Козырев и Гаев собрались на площади Штыба, откуда отправлялись автобусы, идущие в села Дарьяльского ущелья. Не хватало только Туманова. Эрик не страдал пунктуальностью. Друзья это знали и поначалу отсутствие их товарища не вызвало у них никаких эмоций. Время, однако, шло, а Эрик не появлялся.
  Сегодня он что-то перебирает через край, - заметил Козырев, взглянув на часы.
  Может он вместо бараньей туши прихватил говяжью, - предположил Гаев. - Да и застрял с ней на проходной.
  Как бы там ни было, но я не чувствую ни запаха баранины, ни запаха самого Туманова, - сказал Белаонов, которого отсутствие Эрика уже начинало раздражать.
  Молодые люди пропустили сначала один автобус, идущий в селение Балта, затем проводили взглядом другой, отправляющийся в Верхний Ларс. Когда же заурчал мотор автобуса, идущего в Казбеги, друзья не выдержали. Они подхватили свои спортивные сумки и с большим трудом втиснулись в переполненный салон, предоставив Эрику возможность провести выходные дни в городе. Совесть их не мучила. Эрик не особенно жаловал природу и горным ущельям предпочитал городские улицы, а свежему воздуху - душные видеосалоны.Гораздо больше молодых людей беспокоило отсутствие обещаной баранины. Кое-какая еда была в их сумках. Но с шашлыками, по их собственному выражению, они "пролетели".
  Кроме них в автобусе оказалась еще одна группа любителей загородных прогулок - многочисленная и очень шумная. Их было человек семь и среди них три девушки лет восемнадцати - двадцати. Две девушки были совершенно обыкновенной, даже невзрачной внешности. Третья же невольно приковывала внимание своей броской наружностью.
  Она была высокого роста. Не ниже ста семидесяти сантиметров. Кожа ее удивительно красивого лица казалась необыкновенно белой в ореоле ее рыжих густых волос, крупными волнами падавших на плечи. Просторная, спортивного покроя куртка и джинсы "а ля банан" не могли скрыть стройности ее фигуры.
  В отличие от остальных своих спутников, она большей частью молчала и лишь изредка негромко переговаривалась со стоящим рядом с ней молодым человеком - рослым, красивым брюнетом.
  Могу поспорить, наш монашек влюбился, - заметил Козырев, глазами указывая на Гаева, который неотрывно смотрел на незнакомку.
  По крайней мере он на пути к этому, - в тон ему отозвался Белаонов и подергал Валерия за рукав штормовки. - Могу представить даме. Может хоть она лишит тебя невинности. Другим женщинам это вероятно не под силу.
  Ты знаешь ее? - спросил Валерий, пропуская мимо ушей колкости друга, как делал это всегда.
  Ее нет. Но вот типа, стоящего рядом, знаю неплохо. Бабник высшей гильдии и неразборчив в знакомствах до крайности. Его можно видеть то с какой - нибудь дурнушкой, похожей на обезьяну, то с такой вот красоткой.
  Имя у него под стать мордашке. Аскольд! Вот это сочетание делоновской физиономии, романического имени и непомерной наглости и влечет к нему женщин. Как бабочек свет лампы.
  Бабочки летят не столько на свет, сколько на тепло, - отозвался Гаев. - В твоей исчерпывающей информации слышится нечто похожее на зависть, мой милый. А имя у него действительно редкой красоты. Аскольд - повторил он, не предполагая в ту минуту, что имя это врежется в его память на всю оставшуюся жизнь и обратится в его личный маленький кошмар, который долго, очень долго будет преследовать его в воспоминаниях. - Звучит- то как. Точно айсберг.
  Ну ладно. Я попробую подплыть поближе к этому айсбергу, - сказал Белаонов и стал пробираться между плотно стоящими пассажирами. Очень скоро друзья увидели его оживленно беседующим с Аскольдом и его подругой.
  Какая коммуникабельность, - не без зависти в голосе проговорил Валерий и стал смотреть в окно.
  Автобус, тем временем, миновал селение Балта и, проехав еще километров семь - восемь, остановился. Туристы шумно высадились из автобуса. Вместе с ними вышел и Белаонов. За ним, по его знаку, сошли его товарищи.
  Прибьемся к ним, - сказал Юрий. - Веселее будет.
  Виктор равнодушно пожал плечами. Ему было все равно. Валерия предложение обрадовало. Ему не хотелось так быстро потерять из виду рыжеволосую незнакомку.
  Окружающий ландшафт был суров. Повсюду виднелись камни и рыжая прошлогодняя трава, которая мешала пробиваться молоденькой поросли. Деревья росли высоко вверху, у скал, образуя вокруг них причудливое ожерелье. Если бы не низенький кустарник, начинавший уже зеленеть, местность смотрелась бы совсем безжизненной.
  Наступили короткие сумерки, быстро сменившиеся темнотой. Звезд почти не было и путникам пришлось какое-то время идти во тьме. Затем появилась луна и все в ее призрачном свете вдруг переменилось. Контуры расплылись. Очертания стали совсем не теми, что были еще совсем недавно.
  Идущие впереди остановились. Компания подтянулась. Все собрались вокруг скелета, валявшегося на дороге и стали спорить, кому он мог принадлежать в прошлом. На маленьком плоском черепе зияли черные дыры глазниц, узкая морда походила на клюв, раскинутые в стороны кости - на то, что осталось от крыльев. Сошлись на том, что это останки какой-то очень большой птицы, возможно гигантского орла.
  Обнаруженный скелет лежал шагах в пятидесяти от каких-то строений. То были кошары и маленький домик пастухов. И домик, и кошары пустовали. За кошарами находился загон, в котором обнаружили сложенную тюками солому.
  Как истинные горожане, они самым варварским образом разбросали солому по загону и кошарам, и занялись ужином. То есть попросту высыпали из сумок все, что там было, нисколько не заботясь о том, что завтра им нечего будет есть.
  Тосты следовали один за другим. Пили за женщин, за луну и звезды, за эту дивную ночь в начале мая. Пили все, кроме рыжеволосой красавицы. Пить дешевое вино, да еще гранеными стаканами она отказалась наотрез. Аскольд заявил, что отвечает за свою подругу и пил за двоих.
  Старик, ты кажется пролетаешь,- негромко сказал Валерию Юрий.
  Ты о чем? - спросил тот
  Да об этой рыженькой. Ее зовут Ольгой. Милашка оказывается состоит в законном браке с Аскольдом. Они обвенчались где-то в Москве, только что вернулись из свадебного путешествия и теперь догуливают таким образом свой медовый месяц.
  Муж конечно не стена, а всего лишь ширма. Я сам нередко пользуюсь этим. Но в данном случае есть одно препятствие. Крошка, кажется, здорово влюблена в своего муженька. Придется тебе потерпеть, пока ее чувство к нему немного поостынет.
  Не отчаивайся старина. Пять-шесть измен быстро погасят даже самую пылкую страсть. Аскольд женился, но вряд ли изменился. Потерпи. Придет и твой черед.
  Валерий ничего не ответил на эту тираду, произнесенную тихим голосом. Лишь поднес ко рту свой наполненный до краев стакан и выпил залпом его содержимое. Затем также молча поднялся и ушел. Друзья переглянулись, но удерживать его не стали.
  Валерий побродил немного по окрестностям и через некоторое время оказался у маленького озерца. Спокойное, без единой морщины на поверхности, оно напоминало овальное зеркало почти правильной формы, положенное плашмя на землю. И в зеркале этом отражалось все окружающее : и чернеющая фигура Валерия, и силуэты гор вокруг, и полная луна, и звезды, которых с каждым часом высыпало все больше.
  Рядом шумел родник. В том месте, где родник впадал в озерцо, стояло несколько валунов. Выбрав самый маленький, Валерий прислонился к нему и стал рассеянно смотреть по сторонам.
  Ночной пейзаж очаровал его. Ему было всего двадцать с небольшим и в такую прекрасную ночь хотелось грезить. И он грезил. Он думал о ней, об Ольге. Ему было жаль ее, оставшуюся по сути дела в одиночестве в этой ораве перепившихся туристов. И было жаль того, что ее нет сейчас здесь, у озера. Ему безумно хотелось, чтобы она оставила шумную компанию и оказалась здесь, среди громадных валунов у нежно воркующего родника. И в минуты, когда он думал об этом, он действительно услышал неподалеку от себя чьи-то шаги. Кто-то направлялся к озеру и ему показалось даже, что это была Ольга. Он прислушался и понял, что ошибся.
  Идущих было двое. Мужчина и женщина. Они подошли совсем близко и он узнал обоих. Это был Аскольд и одна из туристок. Но не Ольга.
  Маленькая ростом, едва достававшая до плеча своему кавалеру, девушка поднялась на цыпочки, обхватила руками шею Аскольда и как безумная стала целовать его, пьяно бормоча бессвязные слова любви и умоляя его об ответном чувстве. Аскольд снисходительно обнял свою совсем захмелевшую от вина и избытка чувств поклонницу, прижал ее к одному из валунов и стал медленно раздевать.
  Валерий почувствовал, что оказался в идиотском положении. Романтическое настроение исчезло. Он бесшумно ушел прочь, так и оставшись незамеченным. Зрелище его потрясло. Он не понимал, как можно изменить Ольге . И с кем? С какой-то бесцветной, полупьяной тварью, на которую он лично даже не взглянул бы, окажись та рядом с Ольгой. А если бы и взглянул, то тут же забыл бы о ее существовании.
  Аскольда он не знал совершенно, но презирал уже до кончиков ногтей. Презирал и ненавидел.
  За Ольгу ему было больно и обидно.
  Когда он вернулся в лагерь, там уже все стихло. Все разбрелись по своим углам и спали, зарывшись в солому. Валерий прошел внутрь кошары, лег на свободное место и задремал под звуки чьего-то храпа.
 
  1.3.
 
  Рабочий день подходил к концу, когда Эрик оказался возле дверей одной из холодильных камер. Как он и предполагал, она оказалась не запертой. За то, что дверь холодильника оказывалась незапертой в нужный ему момент, Эрику приходилось платить. Это был уговор и Эрик выполнял его неукоснительно уже четвертый месяц. Туманов догадывался, что не перед ним одним открывается холодильник, точно пещера Али-Бабы, но ни разу не столкнулся ни с одним из своих конкурентов. Организация воровства была четкой.
  Эрик удостоверился, что в длинном полутемном коридоре никого нет, потянул на себя дверь и оказался в царстве холода и тьмы. Он поежился и привычно пошарил рукой по стене. Зажегся тусклый свет, слабо осветивший большую, сплошь из бетона камеру.
  На длинных деревянных вешалках, расставленных рядами, висели мясные туши. Маленькие и сухонькие бараньи. Толстые, покрытые заиндевевшим салом, свиные. Огромные говяжьи, своей тяжестью грозившие разогнуть железные крюки, которыми цеплялись к перекладинам.
  Ни свинину, ни говядину тем более, Эрик не трогал. Исковерканную тушу могли сразу обнаружить и тогда хлопот не оберешься. Он промышлял исключительно бараниной. Выбирал, как правило, самую маленькую тушку, а затем, с помощью острого, точно бритва, охотничьего ножа, обрабатывал ее так, что она умещалась под просторной штормовкой., расфасованная в полиэтиленовые мешочки. Обрезанные, точно обглоданные кости, Эрик складывал в болониевую сумку, которую опорожнял затем на свалке комбината. А уж потом, поправившийся так, как не поправляются ни на одном курорте, спешил к проходной, держа в руке пропуск, с вложенной в него купюрой определенного достоинства.
  Сегодня Эрик выбирал особенно тщательно, поскольку угощал своих лучших друзей. Конечно, он мог отправиться на рынок и купить баранину там. Но... Какой же здравомыслящий человек станет угощать за свой счет, если это можно сделать за чужой. Иные вообще за чужой счет существуют. И как существуют! Ему бы жить так, как они "существуют"! И потом... Краденная ягода всегда слаще купленной или своей...
  Эрик уже приготовился заняться делом, но тут его внимание привлек какой-то подозрительный шум. Словно тень, он метнулся вглубь камеры и затерялся там среди мясных туш.
  Дверь, которую Эрик плотно прикрыл за собой, когда входил внутрь, широко распахнулась и камера наполнилась звуками громоподобного голоса, заставившего Туманова сильно побледнеть. Голос, без сомнения , принадлежал директору мясокомбината., человеку властному и беспощадному. Спрятавшись за огромную тушу быка, Эрик слышал, как неистово ругался директор, обнаруживший одну из холодильных камер незапертой, как велел он разыскать заведующего хранилищем мяса, как обрушился на виновника, грозя ему всеми карами вплоть до суда, перемежая при этом цензурные слова с полнейшей нецензурщиной
  Вспотевший с головы до ног, несмотря на стужу, Туманов все сильнее прижимался к мороженной туше, словно хотел слиться с ней в единое целое.
  Дверь, наконец , захлопнулась, голоса смолкли и Эрик вздохнул облегченно и вышел из своего укрытия. Гроза миновала. Подойдя к двери, он прислушался. Снаружи не доносилось ни звука. Осторожно толкнул дверь. Она не поддалась. Толкнул сильнее - с тем же успехом..
  Эрик стал ждать, когда человек, впустивший его в холодильник, проводит директора и вернется за ним.
  Прошло время. Эрик постучал условным стуком. Никто не отозвался. Он стал стучать кулаком. Бесполезно. Ногой. С тем же успехом. Тогда он отошел от двери на несколько шагов и бросился на нее. Затем еще раз и еще. Массивная дверь, обитая изнутри металлическими листами, только гудела в ответ, сводя на нет все усилия бедняги.
  Подустав, Эрик опустился на корточки, и просидел так довольно долго. Он встрепенулся лишь тогда, когда почувствовал, что замерзает. Он встал и принялся быстро ходить по небольшому пространству от двери до противоположной стены. Это немного согрело его. Он достал сигареты, закурил, не переставая ходить по камере.
  Вскоре он почувствовал, что хочет есть. Он обвел взглядом мороженные туши. Чтобы приготовить мясо, ему нужен был огонь. И узник принялся добывать его. Он подошел к массивной деревянной вешалке, стал снимать с нее туши и складывать их возле стены. Когда вешалка была очищена, Эрик повалил ее на пол, отделил перекладину от стоек и с помощью ножа превратил все это в приличную кучу дров. Настрогав ножом щепочек. Он принялся разводить огонь.
  Костер не разгорался. Он требовал бумаги, а ее у Эрика не было. Тогда он вспомнил о деньгах, что лежали в заднем кармане джинсов. Достал их и пересчитал. Десять новеньких десятирублевых бумажек. Они были из тех денег, что друзья выручили за бельгийский ковер.
  Он скомкал одну из них, поджег ее и сунул на дно упрямого костра. Затем подбросил вторую. Третью. Наконец огонь разгорелся с такой силой, что опасаться за него уже не приходилось.
  Костер обошелся Туманову ровно в пятьдесят рублей. Столь дорогого и вместе с тем, столь убогого ужина Эрику еще не доводилось пробовать никогда. У него не было ни хлеба, ни соли, ни воды. Не говоря уже о большем.
  Поужинав, Туманов решил смастерить нечто среднее между креслом и диваном. Он подтащил поближе парочку тушь, подбросил в костер дров и подождал немного. Скоро мороженное мясо отмякло и даже согрелось. Тогда узник сунул в огнь оставшиеся у него дрова и лег на сооруженное ложе. Вскоре он задремал, а затем и уснул довольно крепким сном.
 
  1.4.
  Честная компания еще спала, когда Валерий открыл глаза. Рядом с ним лежал Аскольд. Не найдя ночью жену, он улегся на свободном клочке соломы и теперь спал сном праведника. Валерий поднялся, отряхнулся от соломы и вышел наружу. Солнце уже стояло высоко и окружающий пейзаж вновь стал унылым.
  При ярком солнечном свете исчезла ночная фантастичность. Останки огромной птицы на дороге оказались скелетом барана, съеденного когда-то пастухами. Озеро, которое ночью виделось серебряным зеркалом, превратилось в большую мутную лужу. И только Ольга, которая встала раньше всех, и которую он встретил у родника, казалась еще краше. Отдохнувшая за ночь, освеженная горным воздухом и родниковой водой, она была по настоящему прекрасна. И как ни старался Валерий придать своей физиономии как можно более равнодушное выражение, у него из этого ничего не получилось .Он не смог скрыть своего восхищения, и чувство это стол красноречиво отразилось на его лице, смутило молодую женщину. Она опустила глаза, сдержанно поздоровалась и прошла мимо. Он оглянулся. Чувство обиды за эту женщину вновь проснулось в нем. Он еще не любил Ольгу, но уже был по уши в нее влюблен.
  Желание искупаться в озерце, с которым Валерий шел сюда, пропало. Слишком уж мутной была вода в нем. Он неторопливо умылся у родника и вернулся в лагерь. Его спутники к тому времени уже проснулись. Их лица были помяты и хмуры, под стать окружающему пейзажу.
  Позавтракав остатками вчерашнего пиршества и утолив жажду кто вином, а кто водой из родника, они разделились на две группы. Пятеро, не видевшие смысла в дальнейшем пребывании в этих местах, возвращались обратно в город. Пятеро же решили продолжить путь и подняться к скалам. Что потеряли они там и что собирались найти? На этот вопрос ни у кого из них не было вразумительного ответа.
  Идти с друзьями к скалам Белаонов отказался наотрез.
  Я люблю природу, но не настолько, чтобы тащиться черт знает куда.
  Они отправились в путь цепочкой. Впереди, в качестве проводника, шел человек по имени Валентин. Он исходил эти места вдоль и поперек и знал здесь, кажется, каждый камень. Он двигался легко, точно шел не в гору, а по равнине. Удивительная способность для человека, который накануне вечером выпил не меньше трех бутылок крепленого вина и выкурил пачку "Примы".
  Вслед за Валентином шли Ольга и ее муж. Аскольд был настолько внимателен к своей жене, что Валерий чуть было не усомнился, не привиделась ли ему ночная сцена у озерца и действительно ли Аскольд был ночью с другой женщиной. Противоречие это не укладывалось в голове Валерия и потому изумляло его. Однако он старался не подавать виду.
  Шествие замыкал Козырев. В отличие от Валентина, Виктор передвигался с трудом. Он пыхтел, обливался потом и все сильнее отставал. Валерию приходилось останавливаться и поджидать товарища. Эти минуты он использовал для отдыха и осмотра местности.
  По мере того, как они поднимались, ландшафт постепенно менялся. Пейзаж становился разнообразнее. Казалось, природа, еще дремавшая у подножия гор, просыпалась с высотой. На пути стали попадаться отдельные деревья, а спустя некоторое время, они вошли в лес. Редкий вначале, лес становился все гуще. Лиственные деревья здесь росли вперемежку с соснами, но постепенно, с высотой, сосны вытеснили их, а затем и сами остались позади, уступив место кустарнику, который своими колючими ветвями цеплялся за одежду, колол до крови руки, царапал лица.
  Наконец они миновали и кустарники и вышли на альпийские луга. Те уже освободились от снега, который небольшими клочьями был разбросан по ложбинам. Зеленой травы здесь было много больше. Чем внизу у подножия. То тут, то там виднелись цветы. Их скромный вид трогал больше, чем пышное великолепие, которое можно увидеть летом в каком-нибудь розарии.
  Цветы и снег рядом.
  Такое трудно встретить на равнине в мае месяце.
  Панорама, открывшаяся с того места, где остановились путники, была величественной. Перед ними во льдах сиял Казбек. Слева, за Тереком, что узенькой лентой вился далеко внизу ,виднелась занесенная снегом, гора Столовая. Справа расстилались еще не успевшие стаять снега, до которых отсюда было совсем недалеко. За спиной возвышался скалистый гребень, казавшийся совершенно неприступным для простого смертного.
  Более всего поражало небо. Оно было фиолетовым и казалось таким близким, что невольно хотелось протянуть к нему руки, чтобы дотронуться до него. И в этом невероятно фиолетовом небе, больше походившем на ночное, нежели на полуденное, точно призраки, проглядывали едва уловимые глазом звезды и им оставалось только пожалеть, что никто из них не мог запечатлеть эту дивную красоту на холсте или бумаге.
  Впрочем, у Аскольда был с собой фотоаппарат и он принялся снимать на пленку все, что видел вокруг. Остальные же расположились на отдых. Отдыхали, кто как умел. Ольга собирала цветы. Валентин сидел и смотрел куда-то вдаль. Виктор, получивший наконец возможность отдохнуть по-настоящему, лежал и дремал. Валерий слонялся без всякого дела, глазел по сторонам и время от времени поглядывал украдкой на Ольгу. Та была увлечена цветами. Она набрала их столько, что хватило на целый венок, а когда венок был готов, водрузила его себе на голову.
  Валерий едва не ахнул. В этой скромной диадеме живых горных цветов, улыбающаяся, со струящимися по плечам золотистыми волосами, она была ослепительнее любой богини. Даже Аскольд, привыкший к красоте Ольги за время их супружества, и тот невольно залюбовался собственной женой, и истратил на нее едва ли не весь остаток фотопленки. А Ольга позировала ему, купаясь в солнечных лучах и том восхищении, что видела в глазах окружающих ее молодых людей и прежде всего в глазах Валерия. Она улыбалась, смеялась, кокетничала одновременно со всеми. Такою Валерий запомнил ее навсегда.
  Закончив фотографировать, Аскольд закрыл фотоаппарат, подошел к Валерию и с самым дружелюбным видом сказал:
  Я понимаю, мальчик, что тебе нравится моя жена, но из этого не следует, что на нее постоянно нужно пялить глаза, да еще в присутствии ее мужа. Я ведь могу и рассердиться.
  Он улыбался, но в его голосе чувствовалась угроза. Угроза возымела обратное действие. Она вывела из себя Валерия. Тот вспылил не на шутку.
  Твоей женой действительно можно залюбоваться и даже потерять из-за нее голову. Тем более непонятно, как можно, имея такую женщину, таскаться по ночам с облезлыми кошками, - ответил он с вызовом и довольно громко. В запальчивости он не мог скрыть своего презрения к Аскольду. Поступать так было непростительной глупостью. Очень скоро он пожалел о своей неосторожности.
  Улыбка исчезла с лица Аскольда. Рот его перекосился, глаза сузились в жесткие щелочки. Красивое лицо вдруг стало отталкивающим. Валерий поразился, увидев сколь эфимерна грань между прекрасным и отвратительным.
  Послушай, ублюдок, ты даешь себе отчет в том, что можешь не вернуться с этой прогулки по горам? - спросил Аскольд тихо, но столь выразительно, что Валерию и впрямь стало не по себе. Он понял, что в лице Аскольда нажил себе врага. Возможно, смертельного.
  Он ясно представил, как легко можно разделаться с ненавистным тебе человеком здесь , в горах, изобилующих множеством неожиданных обрывов, как легко потом это можно списать на несчастный случай и ему понадобилось все его самообладание, чтобы не обнаружить перед противником овладевшего им страха.
  Падаль ты, - сказал он , едва владея голосом от волнения.
  Их словесная дуэль неминуемо вылилась бы в нечто большее, если бы не вмешались спутники, которые к тому времени поняли, что беседа носит отнюдь не дружеский характер. Ольга занялась мужем, Виктор вцепился в Валерия, а Валентин стал всем громко что-то пояснять.
  Валентин и раньше с тревогой посматривал в сторону Казбека., но лишь теперь все поняли смысл этих тревожных взглядов. Там, где совсем недавно ослепительно сверкала горная вершина, красовалась огромная туча. Она быстро росла и двигалась в их сторону, заслоняя собою все: небо, горы, даже свет солнца, который тускнел у них на глазах.
  Нужно было спешить и они, забыв о распрях, стали спускаться той же дорогой и в той же последовательности. Они торопились, но погода портилась быстрее. Солнце исчезло вовсе. Его свет гас и казалось, на землю вот-вот опустится ночь. Сильный ветер затруднял движение. Пошел снег. Мелкий, сухой, колючий. Он обжигал лица и руки, засыпал глаза, мешал дыханию.
 
  1.5.
  Ночью Эрику снились жаркие страны, берега, усыпанные белым горячим песком, ласковое море, смуглолицые девушки, более ласковые, чем само море, кокосовые пальмы. Затем все исчезло и откуда-то из темноты выплыла знакомая фигура директора мясокомбината. Одет он был в женское платье, на глазах красовалась повязка. В правой руке он держал меч, в левой весы. На одной чаше весов лежала какая-то книга. На другой - пузатенькие полиэтиленовые мешочки, перевязанные шнурками от ботинок. Мешочков становилось все больше. Появлялись они неведомо откуда . И с каждым новым мешочком поднималась выше рука, державшая меч.
  Эрик сжался в комок, замахал руками и проснулся. Он дрожал всем телом. Костер потух и надо было снова добывать огонь, чтобы обогреться и приготовить завтрак. Он с трудом поднялся, размял одеревеневшее тело и принялся за работу. Второй костер и завтрак обошлись Туманову в тридцать рублей.
  Голод он утолил, но жажду, которая с каждым часом становилась все нестерпимее, утолить было нечем. Воды и льда в камере не было. Он облизнул пересохшие губы и с ненавистью оглядел бетонные стены.
  Неожиданно он встрепенулся. Его взгляд остановился на едва заметных белых пятнах, на которые он раньше не обращал внимания. Он подошел к стене и языком стал слизывать с нее крошечные снежинки. Было противно, но в его положении выбирать не приходилось.
  Пятна виднелись повсюду и ему, чтобы хоть как-то утолить жажду, приходилось то взбираться на тушу, то становиться на четвереньки. Таким образом он вылизал две стены. Деве другие он оставил на вечер.
  Утолив жажду, Эрик сел к огню и стал греться. Тут он с удивлением ощутил, что дышать стало значительно труднее. Он осмотрелся, поднял голову и понял в чем дело. Дым от костра с трудом уходил из камеры через крошечное вентиляционное отверстие, сединявшее эту камеру с другой такой же. Он собирался под потолком и его слой с каждым часом становился все толще. Пока Эрика мучила жажда, он не замечал этого. Теперь это встревожило его больше, чем отсутствие воды. Жажду можно вынести. Прожить без кислорода еще не удавалось никому из простых смертных. Он не индийский йог. Эрик загасил костер и принялся ходить по камере.
  Он вдруг вспомнил виденный когда-то фильм о приключениях Тома Сойера, сравнил себя с индейцем Джо, так и умершем в пещере возле обитой железом дверью, и ему стало жутко от этой аналогии.
  Только бы продержаться до подхода "своих", - подумал он, меряя камеру своими крепкими, слегка кривыми ногами.
  1.6.
  Одетые сравнительно легко, путники стали мерзнуть. Особенно мерзли руки, которыми то и дело приходилось цепляться то за ветви деревьев, то за выступы скал. От снега, все устилавшего вокруг, идти стало скользко и опасно, особенно в тех местах, где приходилось пробираться по камням.
  Они едва различали друг друга сквозь снежную пелену и, чтобы не растеряться по дороге, то и дело перекликались. Иногда они сбивались с пути и упирались в обрыв. Они возвращались и отыскивали нужную им дорогу.
  Плутая в снежном хаосе, они подошли к месту, наиболее трудному и опасному на их пути. Оно представляло собой почти отвесную скалу, в которой природа соорудила некое подобие ступенек - ряд впадин и выступов, расположенных друг над другом и ведших к небольшой площадке, что прилепилась к скале и с двух сторон оканчивалась головокружительным обрывом. С третьей стороны от нее отходила узенькая тропинка, по которой можно было перебраться на пологий склон.
  Если бы они благополучно миновали это место, то могли бы считать себя в полной безопасности. Делая восхождение всего лишь несколько часов назад, каждый из них успешно преодолел это препятствие. Но теперь. когда под ногами лежал снег и камни стали скользкими, когда разъяренная стихия ополчилась на них всеми силами и впереди не было видно ни зги, трудности возросли многократно. Вдобавок ко всему они были настолько беспечны, собираясь в дорогу, что даже не захватили с собой веревок и им нечем было страховать друг друга при столь опасном спуске.
  Первым спустился Валентин. Его сразу же потеряли из виду и вздохнули облегченно лишь тогда, когда услышали, как откуда-то снизу раздался его голос, возвестивший о благополучном спуске.
  Следующим был Аскольд. Он довольно быстро спустился на площадку, которую Валентин уже освободил для него, уйдя с нее по тропе, и громко позвал оттуда жену. Ольга исчезла в снежном вихре и Валерий с Виктором остались вдвоем. Они напряженно вслушивались в завывание ветра и уже готовы были облегченно вздохнуть, надеясь, что спуск Ольге удался, как раздался крик. Это кричала Ольга. А за этим, первым криком, почти сливаясь с ним, последовал другой, невероятно громкий крик Аскольда.
  Нетрудно было представить, что произошло. Ольга сорвалась при спуске и при падении сшибла с ног своего мужа. Он ожидал ее внизу и это спасло Ольгу. Когда Валерий спустился, он увидел ее. Она лежала у самого края площадки, без движения. Аскольда на площадке не было .Валерий не сразу заметил его, висевшего над обрывом, вцепившегося руками в острые скользкие камни. Между ними было не больше метра и это расстояние занимала неподвижно лежавшая Ольга. Чтобы дотянуться до Аскольда,необходимо было перегнуться через ее тело и схватить его за руки...
  Валерий не сделал этого. Дотянуться до Аскольда он мог, но вытащить его ему вряд ли было по силам. Они неминуемо сорвались бы вниз оба и, падая, увлекли бы за собой в пропасть и Ольгу. Так в те мгновенья казалось Валерию, а рисковать ради человека, совсем еще недавно грозившего ему смертью, Гаев не хотел. Он медлил и его бездействие было губительно для Аскольда.
  Окоченевшие руки не выдержали тяжести висевшего над обрывом тела , разжались и Аскольд исчез. Все это длилось считанные секунды, но в памяти Валерия осталось навсегда.
  Дикий, разрывавший слух и леденящий душу крик Аскольда уже затих, а Валерий все еще стоял неподвижно, прижавшись спиной к скале, совершенно не чувствуя холода, не замечая обжигающего дыхания бурана на своем лице. Только появление спутников вывело его из оцепенения. Он ничего не сказал им, только указал рукою на обрыв, на лежавшую Ольгу и они все поняли без слов.
  Они подняли на руки Ольгу, перенесли ее осторожно в безопасное место и только тут обнаружили, что она вся в крови. Бинтов не было и Валерий сделал их из собственной рубашки, разорвав ее на широкие полосы. Перевязав Ольгу, они продолжили спуск. Таким образом они оказались у подножия, в том месте, откуда утром начали восхождение.
  Здесь они разделились. Валентин и Виктор отправились на поиски Аскольда. Валерий же, подняв на руки Ольгу, направился в сторону шоссейной дороги. Впервые в жизни он ощутил насколько тяжелым может оказаться грациозное с виду женское тело.
  Такую женщину можно нести хоть на край света, - вспомнил Валерий слова Виктора. - Держи крепче. Теперь она твоя. Если не упустишь.
  Он споткнулся при этом воспоминании и едва не уронил Ольгу. Постоял какое-то мгновенье и пошел дальше, стараясь крепче прижать к себе свою нелегкую и бесценную ношу. В какую-то минуту он подумал, что держит в руках свое будущее. Свою будущую жену. Своих будущих детей. Внуков и правнуков...С такими мыслями он дошел до шоссе.
  Машины проносились мимо. Никто не хотел в эту ужасную погоду обременять себя лишними хлопотами. Валерий ругал их как мог, кричал, свистел, грозил кулаком, даже плевал им вслед от досады, но от этого ничего не менялось. Ольга, тем временем, по-прежнему не приходила в сознание, была неподвижна и эта неподвижность могла стать для нее смертельной при такой потере крови. Чтобы поддержать в ней жизнь, Валерий снял штормовку и закутал в нее Ольгу. Сам же остался в тоненьком джемпере, надетым на голое тело.
  Машины по-прежнему проносились мимо и тогда, вконец обозленный, Валерий вышел на заснеженный асфальт и с высоко поднятыми руками встал на пути идущего грузовика...
  В больнице у него забрали Ольгу, поместили в отдельную палату и вызвали к ней врачей. Валерий же, измученный всем случившимся за этот бесконечно длинный день, устроился в коридоре на подоконнике и стал ждать результатов осмотра. Вопреки его мрачным предположениям, они оказались утешительными. Только одно обстоятельство беспокоило врачей. Ольга потеряла много крови, кровь ее была редкой группы и имевшихся в больнице запасов крови той же группы было недостаточно, чтобы возместить потерю.
  Возьмите у меня,- предложил Валерий - У меня голубая. Друзья меня так и зовут - монах голубых кровей.
  Нам не до шуток, - укоризненно посмотрела на него женщина, осматривавшая Ольгу.
  А я и не шучу. У меня та же самая группа, - серьезно ответил Валерий и тут же добавил. Оказывается мы с ней одной крови. Это ж надо...
  Крови у Валерия взяли ровно столько, сколько позволяли его организм и его нынешнее состояние, хотя Гаев готов был отдать гораздо больше. Затем ему дали выпить немного коньяку, который нашли в ординаторской, усадили в "скорую" и отправили домой, несмотря на его протесты и желание остаться.
 
  1.7.
 
  Эрика знобило. Все его тело горело. Он чувствовал, что заболел, а у него под рукой не было ни аспирина, ни водки. Были только деньги в кармане джинсов. Но в холодильной камере не было предусмотрено ни аптечного киоска, ни буфета. Было только огромное количество мяса, которое ему приходилось есть полусырым и без хлеба, не говоря уже о воде.
  Он подошел к двери и стал внимательно осматривать ее. Она отделяла его от остального мира, то есть по сути была его личным врагом и он должен был выявить ее слабые места. Он решил ее уничтожить.
  Листы металла , сплошным панцирем покрывавшие дверь, крепились к ней уже поржавевшими шурупами., ввинченными часто и на совесть. Эрик вытащил из кармана нож и с его помощью стал методично вывинчивать один шуруп за другим. За этим кропотливым занятием он провел все воскресенье, до глубокой ночи. Лишь за полночь ему удалось снять с двери один из листов.
  Измученный вконец этим каторжным трудом, но ободренный успехом, Туманов принялся неистово ковырять ножом обнажившиеся доски, но в один момент не рассчитал усилий. Лезвие ножа, глубоко засев в древесине, сломалось. Для несчастного узника это было трагедией. Обломком ножа он еще пытался пробить брешь в досках, но без успеха.
  Тогда он решился на крайность. Собрал обугленные дрова, щепочки, сложил их под дверью в том месте, где проглядывали оголенные доски, поджег. Когда огонь разгорелся достаточно сильно, отошел, сел на говяжью тушу и стал ждать. Он смотрел на занимавшуюся пламенем дверь, , как Нерон на подожженный им Рим - с мрачным торжеством.
  Камера быстро наполнялась дымом. От него слезились глаза, щипало ноздри, першило в горле. Смотреть и дышать становилось все труднее. Огонь открывал путь к свободе, но при этом пожирал остатки кислорода в камере. Теперь узник дышал открытым ртом, точно выброшенная на берег рыба.
  Эрик понял, что медлить больше нельзя, что в любой момент он может потерять сознание. Он поднялся, пошел к двери. Затем неожиданно прыгнул, выбросив вперед обе ноги. Обгоревшие доски не выдержали удара. В двери образовалась брешь. Он отбросил от двери уже ставшие ненужными головешки. Затем повторил отработанный когда-то в армии прием. Брешь превратилась в приличную по размерам дыру, через которую он теперь мог выбраться наружу.
  Эрик даже не успел обрадоваться обретенной свободе. Оказавшись в коридоре, он неожиданно потерял сознание у самой двери злополучной камеры, но только с обратной ее стороны. Здесь его и обнаружил изумленный охранник.
 
  Обмороженного, в беспамятстве, с жесточайшей пневмонией, Туманова увезли в больницу.
 

     -- 8.

 
  Пока Валерий делал все, чтобы спасти Ольгу, Валентин и Виктор разыскивали Аскольда. Виктору это казалось делом совершенно бессмысленным.. Элементарная логика говорила о том, что помочь Аскольду уже нельзя, а разыскивать труп в такую погоду просто глупо. Гораздо логичнее было прийти сюда завтра, когда уляжется непогода и когда дневной свет станет их бесспорным союзником в этом малоприятном деле. Будь Виктор один, он так и поступил бы. Но Валентин упорно продолжал поиск, а бросить товарища, пусть даже случайного, Козырев не мог.
  Ярко выраженный рационалист, Виктор старался не делать нелогичных поступков в одиночестве или обществе человека бесхарактерного. Но когда он находился в компании человека, чья воля была сильнее его собственной, он подчинялся этой чужой воле, проявляя при этом податливость, граничащую с бесхребетностью. В такие минуты его рационализм обращался в свою полную противоположность. Трезвенник, в компании друзей он мог напиться до бесчувственного состояния, до последнего осознавая, что делает глупость. Не храбрец по природе, он был способен на отчаянный шаг. Однако, сделав этот шаг, никогда не упускал случая мысленно поиздеваться над своим псевдо - героизмом
  Упрямство Валентина наконец было вознаграждено. Он нашел-таки Аскольда и громко окликнул Виктора, ушедшего в сторону. Тот подошел и понял, почему они так долго не могли обнаружить своего недавнего спутника. Точно мешок, Аскольд висел над ними в нескольких метрах и они едва видели его в снежном вихре.
  Валентин попытался влезть на отвесную стену. Напрасно. Он лишь ободрал руки , едва не сломав себе при этом пальцы.
  Черт, что же делать? - подумал он вслух.
  Пригнись - ка, - попросил Валентина Виктор. Тот понял без объяснений и уперся руками в холодный камень. Виктор, который был много более хрупкого сложения, чем Валентин, проворно вскарабкался ему на плечи и выпрямился. Болтавшаяся на ветру рука Аскольда оказалась рядом. Он дотронулся до нее и невольно отстранился. Еще ни разу в жизни молодому человеку не доводилось прикасаться к мертвецу.
  Виктор порылся в кармане, вытащил нож и острым лезвием полоснул по штормовке., которая держала мертвое тело на весу. Не удерживаемое больше ничем, тело упало к ногам Валентина.
  Мог бы поосторожнее, - зло сказал Валентин, когда Виктор спрыгнул с него.- Может он еще жив.
  Ты потрогай, - возразил Виктор. - Он ледяной уже.- И поежился то ли от холода, то ли от воспоминания о прикосновении к трупу.
  Бери за ноги,- скомандовал Валентин, когда убедился, что Аскольд мертв. Они подняли тело и понесли его к дороге. Там остановили грузовой фургон и примерно через час оказались в больнице.
  Занегин? - удивилась дежурившая в приемном покое женщина. - К нам сегодня привезли девушку с той же фамилией. Часа два назад. Ольга Занегина.
  Это ее муж, - ответил Валентин. Они с Виктором хотели пройти к Ольге, но их не пропустили, сославшись на то, что она в тяжелом , хотя уже и не опасном состоянии.
  Если бы не тот молодой человек, что привез ее, она возможно сейчас лежала бы рядом с мужем. Совсем плохая была. Много крови потеряла. Да и замерзла сильно. Но теперь все в порядке. Жить будет.
  Молодые люди вышли во двор и направились к остановке. В ожидании автобуса закурили.
  Бедная Ольга, - сказал Валентин. - Не успела выйти замуж, как стала вдовой.
  Ты давно ее знаешь? - спросил Виктор.
  Ее нет. А Аскольда уже много лет. Мировой был парень. Мы с ним весь Кавказ излазили. На Казбек и Эльбрус в одной связке ходили. На Памир хотели рвануть. Не вышло. Эта горка для него - тьфу. А вот, сорвался. Так глупо.
  Кто-то из знаменитых два кругосветных путешествия совершил. А погиб в железнодорожной катастрофе, когда из Парижа ехал к себе на дачу. Или наоборот. Не помню.
  Да. Знать бы , где упадешь... Ну ладно. Встретимся на допросе.
  На каком допросе? - удивился Виктор.
  На допросе у следователя., ответил Валентин. - Теперь нас менты затаскают. Пока не убедятся , что это несчастный случай, а не преднамеренное убийство.
  Такое что, тоже бывает? - удивленно спросил Виктор.
  В горах всякое случается, - ответил Валентин и растворился в темноте ночного города.
 

     -- 1.

 
  Напротив дверей сберегательной кассы, где все еще красовалась фальшивая лотерейная таблица, остановилась черная "Волга". Из нее вышел человек лет пятидесяти. Невыразительное лицо с легкими морщинами, редкие, почти сплошь седые волосы, средний рост и худощавая ( можно сказать худосочная) фигура - все это делало совершенно незаметной для окружающих внешность незнакомца. С таким человеком можно было битый час проторчать на остановке автобуса и не обратить никакого внимания. Другими словами, этот человек обладал наружностью, необходимой для разведчиков или преступников, то есть совершенно бесцветной и не запоминающейся.
  Незнакомец ( назовем его Березовым Альбертом Алихановичем ) прошел внутрь сберегательной кассы и обменял на наличные несколько аккредитивов по тысяче каждый. Не пересчитывая деньги, он небрежно сунул их в карман пиджака и направился к выходу.
  Возле двери его внимание привлек молодой человек, весьма броской наружности. Вернее не столько сам молодой человек, сколько то обстоятельство, что он рылся в корзинке для мусора, извлекая оттуда лотерейные билеты, разглаживал их, ибо многие билеты были измяты их бывшими владельцами, торопливо совал в карман модной куртки. Все это молодой человек проделывал, то и дело озираясь по сторонам, точно воровал из корзинки эти ненужные уже никому билеты.
  Эта пустяковая сцена удивила Березова и заставила задуматься. Причем настолько, что сев в машину, он не уехал сразу, а принялся наблюдать за молодым человеком. Тот вскоре вышел наружу, дошел до остановки и , сев в автобус, уехал.
  Березов снова вылез из машины, вернулся в фойе сберегательной кассы и остановился возле лотерейной таблицы. Внимательно осмотрел ее и не найдя ничего необычного, пожал плечами и хотел выйти. Затем обернулся и еще более внимательно изучил таблицу. Он даже прищурился при этом, хотя в свои годы обладал достаточно острым зрением.
  Повторный осмотр возымел свое действие. Березов удивился, покачал головой и тихо рассмеялся.
  Ай да сукин сын. Ай да молодчина, - сказал он и вышел на улицу.
 
  2.2.
 
  В четырехместной палате Эрик находился один. Трех его соседей выписали в один день, накануне. Новые больные поступить не успели и друзья, навестившие Туманова, чувствовали себя вольготно, разместившись на пустующих кроватях в самых вальяжных позах.
  О том, что Эрик в больнице, друзья узнали лишь на четвертый день после случившегося, но пропустили их к Туманову только теперь, когда кризис, вызванный пневмонией, миновал и больной стал быстро выздоравливать.
  Впрочем, вид у Эрика был довольно жалкий. Лицо и руки его, пострадавшие от холода и огня, были забинтованы. От него пахло мазями, которые его несчастная мать за относительно большие деньги купила у какого-то знахаря, съездив для этого за две сотни километров в маленький городишко Аргун.
  Овчинка выделки стоила. Мази оказались действенными и больная кожа быстро восстанавливала свои прежние свойства. Молодые люди этого видеть не могли, поэтому первые чувства, которые они испытали при виде друга., были чувства жалости, неловкости и вины.
  Вскоре, однако, эти чувства сменились другими и этому в немалой степени способствовал сам больной. Эрик с таким юмором поведал друзьям обо всем, что с ним приключилось, что друзья не удержались и стали хохотать как сумасшедшие. В момент, когда веселье достигло апогея, дверь отворилась и в палату вошел еще один посетитель.
  При виде этого человека, Эрик, который смеялся едва ли не громче всех, поперхнулся и закашлялся. Перед ним стоял директор мясокомбината, Кибизов Казбек Александрович ,собственной персоной. Глядя на Эрика, притихли и его товарищи.
  Мне сказали, что он умирает, а тут оказывается вовсю веселятся. Сказал Кибизов своим могучим голосом и по хозяйски расположился на одной из кроватей.
  Лежи, лежи орел, - остановил он Эрика, который попытался встать. Вот заехал на тебя взглянуть. Любопытно стало, кто же это мне такой погром в холодильнике устроил. Теперь вижу. Хорош гусь!
  Смотрю я на тебя и думаю, что мне с тобой делать Отдать под суд? Всю жизнь тебе искалечу. Оставить так - нельзя. Преступление требует наказания.
  Я отработаю и все верну, - проговорил Эрик.
  Долго тебе отрабатывать придется, - сказал директор. - Кроме тех дров, что ты наломал да спалил, Ты еще и холодильник разморозил. А там ведь мяса тысяч на сто было.
  При этих словах молодым людям стало не по себе. Особенно Белаонову. Как будущий юрист, он быстро сообразил, что грозит Туманову.
  И что же вы предпримете? - спросил он Кибизова. - Ведь вы сюда приехали неспроста. Вы уже решили что-то для себя.
  Может быть и решил, - уклончиво ответил Кибизов, досадуя на то, что этот смазливый юнец оказался проницательнее, чем следовало бы. - А может и нет.
  Он поднялся, подошел к двери и сказал на прощанье.
  Скоро сюда пожалует следователь из ОБХСС. Буде выяснять, каким образом ты оказался в холодильнике. Твой благодетель, который впустил тебя туда, уже показал, что тебя заперли там случайно, по недосмотру. Можешь использовать эту легенду. Ври но не завирайся. Твой друг тебе поможет разобраться в деталях. Я вижу он очень смышленый молодой человек.
  Выйдешь отсюда - сразу ко мне. Выздоравливай.
  Все четверо облегченно вздохнули, когда за Кибизовым закрылась дверь.
  Что-то этому типу от тебя нужно, - сказал Юрий.
  Лишь бы за решетку не отправил, - отозвался Эрик.
  Раз подбросил "легенду", значит будет вытаскивать , а не топить.
  Тогда может займемся деталями? - спросил Витор.
  Дельная мысль, - сказал Валерий.
  И друзья принялись сочинять для Эрика правдоподобную историю его вынужденного заточения в холодильной камере.
 
  2.3.
  Если Эрик поправлялся быстро, то у Ольги дела шли значительно хуже. Сознание виновности в гибели мужа резко тормозило процесс ее выздоровления. Она почти ничего не ела, не говорила с окружающими и врачи опасались за ее психическое состояние. Дважды за те дни, что молодая женщина провела на больничной койке, к ней приглашали психиатра и он, под видом обычного консультирующего терапевта, пытался поставить свой диагноз.
  Однако, оба раза закончились неудачей и психиатр не исключил возможности того, что Занегину придется поместить в психиатрическую больницу.
  Я не уверен в том, что выйдя отсюда, она не вскроет себе вены. Сейчас ей необходимо самое пристальное внимание. Было бы неплохо, если бы ее регулярно навещал какой- нибудь интересный молодой человек, который помог бы ей вернуть вкус к жизни. Но где его взять? Первый встречный тут не подойдет.
  Зачем же первый встречный? - ответила психиатру лечащий врач. - Есть такой парень. Он и к нам ее доставил, едва живую. И кровью с ней поделился. Редкой, кстати, кровью.
  Вот как? - воскликнул психиатр. - Это любопытно. Он женат?
  Непохоже. Вроде молод еще. Хотя...
  Я понял вас коллега. Нужно разыскать этого парня. Независимо оттого, женат он или нет.
  А чего его искать. Он каждый божий день является сюда, справляется о ее здоровье, просит разрешения повидать ее. Пока ему отказывают в этом.
  И напрасно. Он просто необходим ей сейчас. Хотя может ее и не обрадует его посещение. Но кого из нас радует лекарство?
  Если бы Валерий слышал этот разговор...
  Все последние дни молодой человек находился в самой черной меланхолии и только Эрик своим юмором смог ненадолго вывести его из этого состояния, в которое он снова впал после расставания с выздоравливающим товарищем.
  Прогулки по горам тебе явно во вред, - с иронией заметил Белаонов, но Гаев посмотрел на него так, что у Юрия отпала всякая охота иронизировать над чувствами друга.
  Больше всего Валерия нервировало то обстоятельство, что его не пускают к Ольге. Молодому человеку казалось, что это делается преднамеренно. И чем чаще ему отказывали в свиданиях, тем упорнее он искал встречи с Ольгой. Вечерами, вместо того, чтобы готовиться к приближающейся сессии, он бродил по тротуару возле больницы и всматривался в светящиеся больничные окна, пытаясь определить, какое из этих окон ее.
  Домой он возвращался поздно, наспех ужинал и уходил в свою комнату. Там он либо включал магнитофон и подолгу слушал негромкую музыку, либо сразу ложился спать. Но заснуть, как правило, не мог и почти до самого утра ворочался в постели. Иногда же, когда выдавалась теплая и лунная ночь, он выходил на балкон, садился на стул и часами смотрел то на звездное небо, то на уличные фонари, не замечая при этом ни тех, ни других. В такие ночи он погружался в грезы и уж совсем не ложился в постель, встречая рассвет на балконе, с сигаретой в зубах.
  Мать Валерия тревожно наблюдала за состоянием сына. Ее попытки вызвать Валерия на откровенность, успеха не имели. Он либо отмалчивался, либо грубо пресекал эти попытки, советуя ей не совать нос не в свое дело. Это оскорбляло женщину и она жаловалась мужу, донимая его просьбами о вмешательстве, но тот твердо хранил нейтралитет.
  Профессиональный психолог, Гаев - старший четко поставил диагноз, задав сыну всего лишь один вопрос: "Женщина?"
  Не твое дело, - услышал он в ответ и удовлетворенно кивнул головой. Жене же на вопросительный ее взгляд, сказал:
  Весна мать, - и развел беспомощно руками.
  Но это же не повод для самоистязания, - возмутилась женщина.
  Может быть тебе напомнить кое что из нашего общего прошлого? - спросил мужчина.
  Он завалит сессию, - сказала женщина, удрученная непрошибаемостью мужа.
  А вот это уже его трудности, - ответил тот, давая понять, что разговор на данную тему считает исчерпанным.
 
 
  2.4.
 
  Нужно заметить, что диагноз Гаева-старшего был верен процентов на семьдесят-восемьдесят. Не только трепетное чувство к Ольге заставляло Валерия проводить ночи без сна. Существовало еще одно обстоятельство, которое не давало молодому человеку покоя.
  Не одна Ольга считала себя виновной в смерти своего мужа. В гибели Аскольда винил себя и Валерий. Впрочем, здесь не было прямого обвинения. Здесь имели место сомнения. А где сомнения, там и духовные терзания.
  О том, что случилось в тот роковой день, не знал никто, кроме Валерия и Аскольда. Аскольд был мертв, его тело уже покоилось в земле и никто из четверых друзей не касался этой темы в разговорах. Казалось, можно жить спокойно. Ни один суд не мог судить Валерия, кроме суда его совести. Он был неподсуден. И все-таки был судим.
  Из одного, цельного человека, Валерий словно превратился в двух существующих раздельно и вместе с тем неразрывно связанных друг с другом людей. Один из них был судьей, другой -подсудимым и собственным защитником. Изнурительные споры двух этих "я", из которых одно пыталось доказать вину, а другое невиновность Гаева, были невыносимы для человека с более крепкими, чем у Валерия нервами.
  Чтобы разом покончить с этими, раздирающими душу прениями, Гаев решился на следственный эксперимент. Никому не говоря ни слова, он отправился в горы, в то место, где разыгралась эта маленькая трагедия.
  Стоя на той самой покатой площадке , он сосредоточился мысленно и представил висевшего над пропастью Аскольда. Он перегнулся, протянул к обрыву руку и коснулся края площадки. Затем, представив, что вытаскивает восьмидесятикилограммовое тело, он медленно стал распрямляться, пока не прижался спиною к скале.
  Для однозначного ответа это ему ничего не дало.
  Он проделал эту операцию снова и снова и опять с тем же успехом.
  Он прекратил эти бессмысленные манипуляции с воображаемым телом. То, что он проделывал, совсем не походило на реальность. Эксперимент был ущербным. Для полноты не хватало трех вещей. Бурана, слепившего глаза колючим снегом. Мокрых камней под ногами. Наконец, Ольги, лежавшей неподвижно между Валерием и обрывом.
  Таким образом, мой подзащитный просто физически не смог бы вытащить гибнущего из пропасти, - услышал Валерий голос своего гипотетического защитника. - Более того, он мог погубить сразу троих. Самого потерпевшего, его жену и себя самого. В таких ужасных условиях вместо одного Занегина непременно погибли бы трое.
  Но обвиняемый не сделал даже попытки, - язвительно возразил обвинитель.
  Он не имел права подвергать опасности жизнь третьего человека, - парировал выпад обвинения защитник.
  А не было ли злого умысла в бездействии подсудимого? - задал коварный вопрос обвинитель. - Не было ли это бездействие преднамеренным действием, лишь замаскированным мнимым благим намерением? Ведь по признанию самого обвиняемого, он с первого взгляда влюбился в жену потерпевшего.
  Я протестую против подобных измышлений обвинения, - взвизгнул защитник...
  О господи, - вслух проговорил Валерий, - так и свихнуться недолго, если я уже не свихнулся. Нужно двигать отсюда, пока я тоже не слетел вниз.
  Осторожно ступая, он вернулся на пологий склон горы и без приключений добрался до подножия. Здесь он сел на камень, вытащил сигарету и закурил. Он уже собирался уходить, когда его внимание привлек какой-то блестящий предмет. Это был разбитый фотоаппарат, по всей видимости принадлежавший Аскольду. Валерий задрал вверх голову. Он стоял прямо под злополучным обрывом. Отсюда он выглядел совершенно безобидным.
  Валерий вытащил из разбитого фотоаппарата кассету с пленкой. Кассета была цела и он сунул ее в карман. Фотоаппарат он положил на прежнее место.
  Ночью Валерию приснилось, что судившее его "Я" вынесло ему свой приговор.
  Обвиняемый! Суд Вашей Совести считает Вас виновным в содеянном Вами преступлении и приговаривает Вас к пожизненным душевным терзаниям!
  Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.
  Валерий проснулся. Сцена суда исчезла. Но даже теперь он видел холодные голубые глаза Аскольда. Не мигая, они смотрели на него откуда-то из темноты.
  Поняв, что ему уже не уснуть в эту ночь, Валерий вышел на балкон и до утра просидел там, выкуривая одну сигарету за другой.
 
  2.5.
 
  Все последние дни, пока Эрик лежал в больнице, Валерий терзался своими мрачными мыслями, Виктор пропадал в университете, готовясь к сессии, Юрий продолжал навещать сберегательную кассу и извлекать из мусорной корзинки все новые лотерейные билеты. Всякий раз, как он выходил из сберегательной кассы, он замечал у дверей какую-нибудь легковую машину, но не придавал этому никакого значения, поскольку машины менялись. Они исчезали, как только Юрий садился в автобус.
  Это продолжалось неделю, за которую ни один билет не выиграл ни рубля. Невезение было просто чертовским и сильно раздражало нашего комбинатора. Не только из-за того, что финансовые дела его не поправлялись. Не менее его нервировало и то обстоятельство, что не срабатывал его метод, который казался ему безупречным. Золотая курочка, снеся два яичка, закапризничала.
  Шансы возрастают, а денег нет, - с горечью проговорил Юрий, проверив последний билет, который также оказался "холостым".
  Полосу невезения прервал рыжий незнакомец. Он вошел в сберкассу прямо перед тем, как в нее собрался войти Белаонов. Юрию пришлось выкурить несколько сигарет, пока незнакомец проверил все свои билеты. Лохматый, весь в прыщах с огромным, клювоподобным носом, которым он уткнулся в таблицу, и круглыми глазами, незнакомец напоминал грифа. От усердия, с каким он изучал таблицу, у него открылся рот и сходство с заокеанским стервятником еще более усилилось.
  Наконец он бросил билеты в корзину, откуда несколькими минутами позже они перекочевали в карманы Белаонова. Покидая сберегательную кассу, Юрий увидел, как рыжий пытается завести потрепанную дорогами "копейку", которая стояла неподалеку от входа. Мотор капризничал и незнакомец крыл свой автомобиль отборным матом, то ныряя под капот ,то в салон. Но лишь Юрий сел в автобус, мотор перестал капризничать, капот захлопнулся и "копейка" затерялась среди прочих машин.
  А за автобусом поехала черная "Волга", которая проводила Белаонова до самого дома...
  Дома Юрий проверил билеты. Они оказались холостыми. Все, за исключением одного. Этот билет выиграл автомобиль. Не "Запорожец", не "Москвич" и даже не "Жигули", хотя последние были давней мечтой молодого человека. "Волгу" последней модели - вот что подарила Белаонову фортуна в виде голубого клочка бумаги. Голубого, как та каемочка на тарелочке, которой бредил любимый герой Белаонова, его великий собрат по духу, предшественник и учитель.
  В Беслане сто двадцать тысяч, В Назрани сто пятьдесят, - вслух прикинул Белаонов, после того, как изумление, вызванное открытием, прошло и уступило место трезвому расчету. - Однако из Назрани с такими деньгами можно и не выбраться. Остается бесланский рынок. Хотя и тут нужно быть начеку. Здесь тоже могут подрезать и укрыть так, что концов потом не найдут.
  Два дня, остававшиеся до воскресенья Юрий мучился вопросом. Говорить или не говорить друзьям о таком крупном выигрыше. Наконец, в субботу вечером, он решил, что билет реализует сам, а друзьям даст по пять тысяч и скажет, что билет выиграл "Москвич". Последние на рынке шли по двадцать пять тысяч за штуку. Таким образом и волки будут сыты, и овцы останутся почти целыми. Приняв решение, Белаонов уснул сном праведника.
 
  2.6.
 
  Как и предполагал консультировавший психиатр, Ольгу встреча с Валерием не обрадовала. Она приняла его почти безучастно, как принимала пищу, едва притрагиваясь к ней, и отставляя затем в сторону. Роскошный буке роз, который Валерий принес ей, она едва удостоила взглядом. Такая же участь постигла и фрукты.Чисто вымытые, они остались нетронутыми. Да и на самого Валерия Ольга почти не смотрела. Устремив взгляд куда-то мимо, она рассеянно слушала Гаева. Впрочем, тот не был уверен, слушала ли она его . Скорее всего нет, хотя он изо всех сил старался не замечать ее невнимания.
  Он много и долго говорил, но ничего конкретного. О фильмах, идущих в кинотеатрах города. О недавних гастролях МХАТА, на спектакли которого ему самому попасть не удалось. О погоде. Словом, вел пустую светскую беседу, которая более смахивала на монолог.
  Наконец красноречие молодого человека иссякло. Он выдохся, как сосуд с благовониями, который забыли закрыть. Встал и сдержанно попрощался, уверенный в том, что все это время был для Ольги чем-то вроде говорящей тумбочки, что стояла возле ее кровати.
  Он онемел от изумления, когда Ольга посмотрела на него своими прекрасными глазами и, печально улыбнувшись, сказала:
  Спасибо тебе за все.
  И видя его изумление, добавила:
  Я все знаю. Мне рассказали, что ты спас меня, дал мне свою кровь и сейчас хочешь мне помочь. Ты хороший, но мне от этого не легче. Мне совсем не хочется жить ..Лучше бы я умерла тогда.
  Мне больно это слышать, - сказал Валерий и покраснел, поняв, что проговорился Ольге о своем чувстве к ней. Проговорился в такой неподходящий момент. Ольга, однако, не уловила ни краски на лице Валерия, ни сути им сказанного. Она снова погрузилась в свои печальные мысли.
 
  2.7.
 
  Автомобильный рынок был битком набит разнообразной продукцией. Предложение, если не превышало спрос, то по крайней мере его достаточно удовлетворяло и это поначалу обескуражило Белаонова. Долгое время он бродил меж стоявших автомобилей, не решаясь никому предложить свой товар. Вперемежку с отечественными образцами, стояли иномарки, в основном "БМВ" и "Тойоты". Был даже шикарный "Бьюик", за который просили миллион.
  Каково а? - обратился к Юрию оказавшийся рядом с ним элегантный мужчина лет сорока, который тоже, как и Юрий восхищенно рассматривал заморское чудо. - Миллион и ни копейкой меньше.
  Я бы дал, если бы наскреб, - отозвался Юрий. - Такая стоит.
  А я бы предпочел нашу родную "Волжанку", - сказал незнакомец. - Менее дорого. Более практично.
  Так вон их сколько. Выбирай любую.
  Это все хлам, - поморщился незнакомец. - Крашеные клячи. Многие из них на ладан дышат. До ворот доедет и развалится. А мне с нуля нужна. Чтобы не стыдно было ездить.
  И сколко бы ты дал за такую? -спросил Юрий равнодушным тоном.
  Был бы товар, а о цене договоримся. Не проблема, - так же равнодушно ответил незнакомец.
  Товар, допустим, есть, - небрежно проронил Юрий.
  В кармане, что ли? - насмешливо спросил незнакомец.
  Угадал, - ответил Юрий и сунул в нагрудный карман два пальца. Оттуда выглянул уголок лотерейного билета.
  Понял, - обрадовался незнакомец и дал понять, что дальнейший разговор нужно вести без свидетелей.
  После отчаянных торгов в подъезде какого-то дома, сошлись на ста пятнадцати тысячах.
  Надеюсь, ты их не в мешке принесешь? - спросил Белаонов у "купца"после того как все детали сделки были обговорены.
  Упаковка будет фирменная, - заверил незнакомец и они расстались.
  Они встретились во вторник, в центральном городском парке, неподалеку от аттракциона "Русские горки", который в этот час бездействовал. Людей почти не было. Лишь двое теннисистов играли на корте, да двое молодых людей в кожаных куртках наблюдали за их игрой. Покупатель внимательно просмотрел таблицу, которую принес с собой, и удовлетворенно кивнул головой, убедившись в том, что билет действительно выиграл то, что ему предлагали купить.
  Везунчик ты. Я всю жизнь билеты пачками беру. Хоть бы что-нибудь выиграл, - сказал незнакомец и пододвинул Юрию набитый деньгами кейс. - Считай. В каждой пачке штука. Упаковки банковские. Забирай вместе с кейсом. Дарю.
  Спасибо. Ленин надеюсь, без фуражки? - спросил он , кладя кейс на колени.
  Ты о чем? - удивился незнакомец, но тут же рассмеялся ,вспомнив старый анекдот о двух фальшивомонетчиках. - Без фуражки. И даже без красного банта.
  У Юрия захватило дух, когда он открыл кейс. Такие деньги он видел только в кино. У него слегка закружилась голова и он с трудом подавил набежавшую на лицо дурацкую улыбку. Незнакомец понял состояние молодого человека и и похлопал его по плечу. Они поднялись и пошли к выходу из парка.
  Поглощенный своими мыслями, Юрий не заметил, как двое в кожаных куртках, что наблюдали за игрой теннисистов, пошли за ними следом. Он увидел, что навстречу им движутся еще двое мужчин, но не придал этому значения. Он думал о том, что пятнадцать тысяч отдаст завтра друзьям, а свои сто тысяч сегодня разбросает по сберегательным кассам, положив по десять тысяч в каждую.
  Ему всего двадцать два года а он уже обладатель ста тысяч. Неплохой старт! Юрий был доволен и жизнью, и собой в особенности.
  Когда двое идущих им навстречу людей поравнялись с Белаоновым, один из них попросил прикурить. Свободной рукой Юрий нащупал в кармане зажигалку и протянул ее просителю. В этот момент что-то щелкнуло и Белаонов с удивлением обнаружил на своем запястье стальной браслет наручников. Он был так поражен, что без всякого сопротивления позволил защелкнуть браслет и на другой руке.
  Тем временем, двое в кожаных куртках скрутили спутника Белаонова, да так ловко, что тот не успел даже возмутиться. Он сделал это гораздо позже, когда их уже везли куда-то в машине, но ему предъявили удостоверение и он затих, не задавая больше глупых вопросов. Оба поняли, что их персонами заинтересовалась служба госбезопасности, которая в последние годы вплотную занялась все возрастающей преступностью.
 
  Ничего хорошего этот интерес не сулил.
  Лицо Белаонова стало сумрачным Сердце неприятно холодило. По всему телу пробегала легкая дрожь. Теперь ему хотелось только одного. Чтобы набитый деньгами кейс исчез куда-нибудь сам по себе. Но кейс не исчезал и Юрий покорно держал его на коленях.
  Спустя некоторое время они оказались в какой-то квартире. Наручники с них сняли и развели по разным комнатам. Белаонова усадили на стул, возле стены. Напротив , на диване , расположился невзрачной наружности мужчина, облаченный в светло-серый костюм. Поодаль, за столом, разместился другой незнакомец. Он положил перед собой лист бумаги и застыл в ожидании с ручкой в руке.
  Итак, молодой человек, вы у уже знаете с кем имеете дело и , думаю, догадываетесь, что присутствуете на допросе, - произнес Альберт Алиханович Березов самым задушевным тоном. - Пусть вас не вводит в заблуждение домашний уют этой квартиры. Она принадлежит нашей организации. Таких квартир много и эта одна из них. Это тот же рабочий кабинет, только видоизмененный.
  Я не стану выпытывать у вас ни вашего имени, ни прочих мелочей. Этим займутся другие. Моя задача иная. Я хочу обрисовать вам ситуацию, в которую вы угодили, и сделать одно предложение. Принять это предложение или отказаться от него ваше право. Но в любом случае ваше решение повернет вашу судьбу в определенное русло. Только русла эти будут диаметрально противоположного направления.
  Скажу откровенно, заинтересовались мы вами случайно. К нам поступил сигнал, что одну из сберегательных касс собираются ограбить и мы установили наблюдение. Поскольку вы ежедневно крутились возле этой кассы, мы приняли вас за наводчика. Одно не было ясно. Зачем вам использованные лотерейные билеты?
  Поначалу решили, что это делается для отвода глаз. Что-то вроде прикрытия. Чудаковатый молодой человек роется в мусорной корзине и вытаскивает оттуда ненужные лотерейные билеты. Мало ли дураков на этом свете.
  Потом мы случайно обратили внимание на лотерейную таблицу у входа. Неплохая работа. Немного грубовато. Но действует, главное, безотказно. И какова идея! Я , лично, восхищен. Как человек. А как представитель органов был вынужден установить за вами слежку. И вот ее результат, - Березов указал на кейс с деньгами.
  Из соседней комнаты вышел еще один незнакомец и Березов прервал свою беседу, в которой Белаонову была отведена роль молчаливого слушателя. Вошедший подошел к Березову, что-то сказал ему на ухо и подал уже знакомый лотерейный билет, упакованный в пакетик из полиэтилена.
  Вот как! - влскликнул Березов и обратился к Белаонову. - Вы меня изумляете на ходу своей предприимчивостью. Сначала фальшивая лотерейная таблица, потом спекуляция в особо крупных размерах, а теперь фальшивый лотерейный билет. Причем, выигрышный. Любопытно, деньги вы еще не печатаете? Это ведь высшая мера!
  Белаонов изумленно смотрел на Березова. Слов выразить это изумление у него не находилось.
  Три статьи, - продолжал Березов, - и каждая более серьезная, чем предыдущая. Не многовато ли для первого раза. Ведь я не ошибаюсь, это будет ваша первая судимость, не так ли?
  Но билет не мой...- пролепетал Белаонов.
  Но вы его продали, причем за очень крупную сумму. И потом, где гарантия, что вы не связаны с фальшивомонетчиками и не являетесь агентом по сбыту такой вот продукции?
  Задушевность в голосе Березова исчезла и сменилась металлом. В том голосе Белаонов явно расслышал позвякивание наручников и лязганье двери тюремной камеры. Теперь он был не собеседником. Он был преступником, взятым с поличным. Он прикинул, что ему грозит и ужаснулся. И за меньшее давали достаточно много. А тут...
  Что вам от меня надо? - спросил он глухим голосом, в котором слышалась какая-то решимость. Березов уловил эту интонацию и невольно проникся уважением к молодому человеку.
  Я не ошибся. Вы сособразительны и даже в такой ситуации не теряете головы. Вы поняли, что я неспроста беседую с вами. Я не собираюсь передавать вас в руки правосудия. Пока не собираюсь. Я предлагаю вам сотрудничество с нашей организацией.
  То есть, быть вашим осведомителем, - уточнил Белаонов.
  Скажем так, быть нашим внештатным сотрудником по сбору информации. Причем, информации оплачиваемой. Организация наша не бедная и платим мы хорошо. Таких денег не обещаю ( Березов кивнул на кейс ), но жить будете сносно. И главное - на свободе!
  Мое предложение - единственный шанс спастись от тюремной камеры. С честолюбивыми планами придется расстаться, как и со свободой. В нашем обществе не любят людей с лагерным прошлым
  Можно подумать?
  Конечно. Пол-часа. Если надумаете, напишите заявление, получите аванс и отправитесь домой. Или в следственный изолятор. Выбирайте. А я с вами прощаюсь. Надолго или нет - зависит от вас.
  Березов поднялся и вышел. Возле дома его поджидала машина, за рулем которой сидел прыщавый рыжеволосый субъект с огромным носом, напоминающим птичий клюв.
  Как прошел спектакль? - спросил он , когда Березов оказался в машине.
  Кажется неплохо, - последовал ответ.
  Интересно, чего мы столько возимся с этим придурком?
  Этот придурок стоит дюжины таких умников, как ты. Или я ничего не смыслю в людях - сказал Березов. Он вытащил из кармана пакетик с лотерейным билетом и отдал его рыжему. Все оформишь на мое имя и пригонишь машину на дачу. Старую оформлю на тебя.
  Понял, - ответил рыжий и спрятал билет в нагрудный карман лайкового плаща.
 
  2.8.
 
  В приемной Кибизова было людно и Эрик заколебался, идти ли к директору теперь или подождать до следующего раза.
  Он сегодня очень сердит? - спросил он секретаршу.
  Да нет, вроде не очень, - ответила та.
  Чего же он так рычит? - указывая глазами на дверь, которая, несмотря на толстую обивку, не могла удержать мощного голоса хозяина кабинета.
  Он всегда так рычит, - пожала плечами секретарша и уткнулась взглядом в лежавший перед ней томик Агаты Кристи.
  Эрик примостился у окна, на свободном стуле и стал ждать своей очереди. Примерно через час приемная опустела и Эрик оказался в кабинете, в котором до этого ему бывать не доводилось.
  Кибизов принял молодого человека приветливо и Туманов еще больше утвердился в мысли, что он для чего-то нужен директору. Но для чего - понять пока не мог. Какое-то время они говорили о всяких пустяках, явно не имевших никакого отношения к делу. По крайней мере, так казалось Эрику. А меж тем директор изучал Эрика, как изучают под микроскопом извивающуюся на предметном стекле козявку, обдумывая при этом, сгодится на что-нибудь эта тварь или нет. И Эрик чувствовал, что сейчас, за этой пустой беседой решается его судьба. И понимал, что если Кибизов не решит вопрос в его пользу, то этот вопрос автоматически решится против него и тогда машина правосудия, которую Казбек Кибизов притормозил на какое-то время одному ему ведомым способом, заработает и раздавит Эрика, как раздавливает тысячи подобных ему молодых людей, по недомыслию наделавших уйму глупостей. Эрик понимал это и сидел перед директором в величайшем напряжении.
  Тебя в больнице следователь навещал? - спросил Кибизов и Эрик понял, что сейчас ему вынесут приговор.
  Навещал. Я рассказал все как вы велели.
  Не перебрал.
  Вроде нет. Кажется поверил.
  Чтобы он тебе поверил, я две тысячи из своего кармана выложил. Это не считая всего того, что списать пришлось. Удалось, правда не все, но дело приостановили. Пока, во всяком случае.
  Даже не знаю, как благодарить вас.
  А я подскажу. Но об этом позже. А сейчас скажи мне, ты в армии служил.
  Да , в десантуре. У меня дома краповый берет на самом видном месте висит.
  Я так и понял, когда дыру в двери увидел. Классный удар. Машину водишь?
  Рулить умею.
  Нужно как следует. А сейчас я хотел бы посмотреть, как ты стреляешь, - он поднялся и жестом приказал Эрику следовать за ним. Минут через двадцать они оказались в небольшом запущенном парке на берегу Терека. Остановились возле длинного одноэтажного строения. Это был тир.
  Проверь парня , Михалыч, - попросил Кибизов вышедшего навстречу им мужчину средних лет, рослого, отменно сложенного, но уже начинающего толстеть. - Дай ему "Макар".
  Не положено. Казбек, - замялся Михалыч. - Он же не мент. Только "Марголина" могу.
  Из "Марголина" и я тебе сто из ста выбью. Дай ему "Макар", - и Кибизов достал из кармана сторублевую купюру.
  Раз хороший человек просит, почему не уважить, - сказал Михалыч, пряча в карман деньги.
  Они прошли в зал, который в это время пустовал, надели наушники. Михалыч подал Эрику пистолет и указал на мишень. Эрик прицелился и выпустил всю обойму.
  Слабенько, - сказал Михалыч, когда Эрик показал ему расстрелянную мишень. - Но лучше, чем у ментов. Те вообще в "молоко" сажают чуть ли не всю обойму. Но если потренировать...
  Вот и потренируй, - сказал Кибизов и извлек из кармана еще две сотни, что было больше, чем месячный оклад тренера.
  Сделаем Казбек, - улыбнулся Михалыч и спрятал деньги.- Чемпиона не обещаю, но стрелять он будет сносно.
  Вот и прекрано, - сказал Кибизов и они попрощались с тренером.
  Ты должен научиться стрелять из любого положения, даже с закрытыми глазами, - сказал он Эрику, когда они остались одни.
  Нет проблем, - беспечно ответил Туманов.
 
 
  3.1.
 
  Когда ты приедешь? Я скучаю по тебе.
  Наверное., после защиты диплома.
  А если до нее?
  У меня завтра экзамен.
  Сдавай и прилетай.
  Сейчас туго с билетами.
  Достань и прилетай.
  И с деньгами тоже плоховато.
  Займи и прилетай. Я хочу тебя видеть. И не только видеть. Я просто хочу тебя.
  Он кладет трубку, улыбается и выходит из кабинки. Для себя он уже решил, что завтра, после экзамена, махнет в Минеральные Воды, а оттуда, ночным рейсом - в Ленинград. Но где достать деньги. С ними и вправду было туго. Свою долю от продажи выигравших билетов он уже истратил. Купил магнитофон, о котором столько мечтал. И недорого. Даже у предков деньги клянчить не пришлось. Правда, пришлось объяснять, откуда взялись те деньги. Соврал. Поверили. Доверчивые. Но денег на поездку не дадут. Не дадут сколько нужно, поэтому придется потрошить друзей. С миру по нитке. С каждого по сотне... Да если еще запустить лапу в студенческую черную кассу, которой заведует их староста, Лариса Лужина, на берется вполне приличная сумма., с которой можно отправляться в семидневный вояж.
  Касса уже пустая, - сказала Лужина, - но я могу занять тебе из своих.
  Виктор, как умел ,изобразил на своей физиономии признательность. Он даже согласился поехать с девушкой на другой конец города, к ней домой, поскольку при себе у нее денег не было. Лариса вручила ему три сотни и попросила открыть шампанское.
  Так мне денег еще никто не занимал, - признался Виктор, разливая шампанское по бокалам.
  Можешь прийти еще. И вообще, можешь бывать здесь чаще. Если захочешь.
  Молодой человек обещал подумать и впервые за пять лет их совместной учебы внимательно посмотрел в лицо сидевшей перед ним девушки. Но подумать над этим ни в тот день, ни в последующие ближайшие дни он не удосужился. Поглощенный мыслями о предстоящей встрече., он попросту забыл и о предложении Лужиной, и о ней самой. Мысленно он уже был на Васильевском острове, где его ожидала самая красивая женщина Ленинграда с прекрасным именем Наталья и непонятной фамилией Оралова.
  Что там непонятного, - пожала плечами Наташа не то на третий, не то на пятый день их знакомства. - Орать - значит пахать. Вот я и вспахиваю свою пашню.
  "Пашней" была гостиница "Московская", где Оралова работала дежурным администратором и куда однажды, в поисках ночлега, забрел Виктор Гаев, промокший и продрогший, несмотря на то, что стоял июль месяц.
  Наташа сжалилась над несчастным абитуриентом и поселила Виктора в одноместном номере на третьем этаже. А на следующий день, когда она сменилась, он вломился к ней в квартиру с большим букетом роз и тортом. Молодая женщина была приятно удивлена. Причем настолько, что позволила этому парню, приехавшему поступать в Ленинградский университет, жить в его номере ровно столько, сколько требовалось для сдачи четырех экзаменов.
  В Ленинградский университет молодой человек не попал. Слишком мало уделял внимания подготовке к экзаменам. Зато чересчур много своей новой знакомой, в которую без памяти влюбился.
  Ты же не пройдешь по конкурсу, - укоризненно сказала Наташа, когда Виктор, после двух четверок, получил тройку.
  Ну и черт с ним, - ответил он беспечно, - зато у меня есть ты.
  Но тогда нам придется расстаться, а мне этого не хотелось бы.
  Я буду приезжать к тебе.
  Как часто?
  Как только ты захочешь меня видеть.
  В таком случае мне придется оплачивать твои билеты и твой номер из своих чаевых. Иначе ты разоришься мой милый.
  Она оказалась права наполовину. Билеты Виктор приобретал сам, его проживание в гостинице оплачивала Наташа. Поначалу это шокировало молодого человека. Потом он привык, ибо смотрел на Оралову, как на свою жену, с которой они, по какому-то недоразумению, не состояли в официальном браке.
  Не однажды Виктору Гаеву приходила в голову мысль сделать Наташе предложение стать его женой по-настоящему. Но всякий раз что-то удерживало его от этого шага. У него точно язык прилипал к небу в такие моменты. Решимость его пропадала. Желание оставалось невысказанным.
  В этот раз все будет по - другому, решил Виктор. Он обязательно сделает ей предложение. Правда, его немного смущало то обстоятельство, что его избранница на пять лет старше него. Но он отмахивался от этой мысли, как от назойливой мухи. В конце-концов женщине столько лет, на сколько она выглядит. А выглядела в свои двадцать семь лет Наташа не старше двадцати. А если добавить сюда броскую внешность, острый насмешливый ум и диплом экономиста, который Оралова должна была получить этим летом , то в глазах молодого человека такая женщина выглядела почти идеалом.
  В согласии на брак Виктор не сомневался. Все эти годы он видел, что Наташа ждет от него этого шага, хотя вслух о своем ожидании она не говорила никогда. Пять лет они играли в молчанку и вот теперь Виктор летел на встречу с любимой с твердым намерением возвратиться домой с красавицей женой и ошеломить тем самым окружающих.
  Родителей, которые понятия не имели о его любовной связи, считали его неспособным выбрать подругу жизни и подыскивали ему в жены какую-нибудь скромную, стерильно чистенькую девушку.
  Друзей, которые подозревали, зачем так часто молодой человек ездит в Ленинград, и посмеивались над этим, не понимая, почему нельзя найти женщину поближе к дому.
  Однокурсниц, которых слегка задевало, то обстоятельство, что Виктор ни на одну из них не обращает внимания, хотя на курсе училось немало привлекательных представительниц своего пола...
  Как это мило, что ты наконец решился сделать мне предложение, - сказала Наташа, глядя на легкую рябь, покрывавшую Финский залив. Они приехали в Петергоф, чтобы полюбоваться фонтанами, которые в этом году окрылись немного позднее обычного. Народу было много и Виктор увел Наташу подальше, долго выбирая более или менее уединенное место. Так они оказались среди больших валунов, громоздившихся на берегу залива, и назойливых чаек, совершенно не боявшихся людей.
  Я ждала этого предложения, долго ждала. А потом ждать перестала. И решила выйти замуж. Да, милый Витя, я выхожу замуж. Но не за тебя.
  Кто же он?- спросил изумленный Виктор.
  О, это большой человек. Генеральный директор, доктор наук, профессор. Сейчас он в Лондоне, на каком-то симпозиуме. А когда вернется, мы поженимся.
  Он наверное лет на двадцать старше тебя? - спросил Виктор. Ему казалось, что Наташа его разыгрывает. По-своему мстит за долгое ожидание.
  На двадцать пять, - совершенно ответила Наташа. - Но это не имеет никакого значения.
  Тогда причем здесь я? - спросил Виктор. - Зачем я здесь. Ты не могла сказать обо всем по телефону?
  Я и сейчас не хотела тебе говорить. Думала сказать в последний день. Не хотела портить нашу прощальную встречу.
  Значит ты позвала меня, чтобы попрощаться со мной?
  Да. Все когда-нибудь кончается. Пора закончится и нашему роману.
  В таком случае я сделаю концовку нестандартной, - сказал Виктор. Он размахнулся и ударил Наташу. Она вскрикнула от неожиданности и боли , покачнулась и упала в воду. Он повернулся и пошел прочь, не оборачиваясь.
  Неподалеку стояла средних лет немка и наблюдала из любопытства за влюбленными.
  Вас ист дас? - воскликнула немка изумленно, глядя на выбирающуюся из воды русскую красавицу, которой она только что любовалась. Она подбежала к Наташе и помогла ей. -что есть это? - снова спросила она уже на ломаном русском.
  Я думаю, что это объяснение в любви, - с трудом улыбнулась Наташа шокированной иностранке.
 
  3.2.
 
  Виктор, миновав оба парка - Нижний и Верхний,- оказался за пределами Петродворца. Какое-то время он скитался по улицам Петергофа, пока не оказался в какой-то рощице. Здесь он лег под деревом, уткнулся лицом в траву и заплакал точно ребенок, у которого отняли самую любимую игрушку.
  В гостинице он не ночевал и пришел туда лишь утром, с твердым намерением уехать ближайшим поездом. Ленинград без Наташи не представлял для него никакой ценности.
  У дежурной по этажу ключа не оказалось. Видимо номер убирали. Тем лучше. Он толкнул дверь и замер на пороге. У окна стояла Наташа. В белых джинсах, черной майке с золотым орлом на груди, с фантастической прической она была нестерпимо хороша. Настолько нестерпимо, что у Виктора непроизвольно сжались кулаки.
  Опять бить будешь? - спросила она спокойно.
  Он отрицательно качнул головой.
  Теперь уже не смогу.
  Вот и хорошо, - сказала она.
  Он прошел в комнату, сел на кровать и только тут увидел, что за ухом у Наташи виднеется кровоподтек. Фантастическая прическа была призвана скрыть его.
  Ну как, доволен своей работой? - насмешливо спросила Наташа.
  Не совсем, - угрюмо ответил Виктор. - нужно было сильнее.
  Может повторишь?
  А это что-нибудь изменит в твоем решении?
  Ничего. Женщин кулаками не возвращают.
  Тогда не стоит. Да и некогда мне. Ехать пора.
  Твой самолет через три дня.
  Поеду поездом.
  И три дня будешь страдать в одиночестве?
  Какая разница, в купу или в номере.
  Большая. Здесь я облегчу твои страдания. Ведь мы еще не попрощались. И перестань дуться. Ты ведешь себя как мальчишка. Стань взрослым и научись принимать жизнь такой, какая она есть.
  Пройдет время и ты поймешь меня. Не только поймешь, но и одобришь мой шаг. Я старше, а значит мудрее. И мне моя мудрость подсказывает, что придет такой день, когда ты станешь тяготиться мной. И тогда меня ожидает одно из двух. Либо ты меня бросишь и женишься на другой, более молодой женщине. Либо этих других будет целая вереница. Такое уже было в моей жизни. Я рассказывала тебе об этом.
  А мне отсутствие моей мудрости подсказывает, что таким образом ты стараешься удобно обставить свою жизнь.
  А я и не отрицаю это. И не вижу в этом ничего плохого. По любви я уже однажды выходила замуж. Теперь позволь мне сделать это по рассчету.
  Разумеется, мне милее с тобой, чем с ним. Но рай в шалаше длится недолго. Как правило, он заканчивается адом. Жизнь превращается в борьбу за выживание, а это уже не жизнь. В лучшем случае существование. А мне чертовски надоело существовать. Я хочу хоть немного пожить по человечески.
  Да я благоустраиваю свою жизнь, ты прав. Но при этом я могу помочь и тебе.
  Каким образом?
  Ты бредишь аспирантурой. Считай, что ты уже поступил в нее. Езжай домой, получай диплом, собирай документы и возвращайся в Ленинград. Приезжай и учись. И это лишь начало.
  С тобой не соскучишься.
  Как видишь, ссориться тебе со мной не резон. Останемся друзьями. Ты только выиграешь от этого.
  А ты? Что выигрываешь ты? Зачем я нужен тебе? Ведь у меня ничего нет. И я ведь ничего не умею.
  Ну уж нет. Кое-что ты умеешь. И делаешь это восхитительно.
  С этими словами она протянула ему левую руку. Он поколебался какое-то мгновенье. Соблазн был слишком велик и он расстегнул браслет ее золотых часов. Он поступал так всегда перед тем, как им предстояло лечь в постель. Это было началом ритуала их любовной игры.
  Наташа и в самом деле оказалась мудрой женщиной. Виктор покинул Ленинград без ненависти в сердце, унося с собой лишь легкую грусть несбывшейся надежды.
  Три оставшиеся дня они провели в номере, лишь ненадолго выбираясь в гостиничный буфет, чтобы хоть как-то восполнить щедро растрачиваемые в любовном пылу силы.
  Если бы не твой самолет, мы наверно умерли бы от истощения, - сказала Наташа в день его отлета. Она проводила его в Пулково, чего раньше не делала никогда.
  Я знаю, мы еще увидимся, - сказала она. - Но у меня такое чувство, что мы расстаемся навсегда.
  Это потому, что самая прекрасная часть нашей жизни уже прожита, - сказал он.
  Будем надеяться, что впереди у нас есть еще что-то хорошее, - сказала она и отвернулась ,чтобы смахнуть набежавшие слезы.
  Он позвонил ей из Минеральных Вод, сообщил, что долетел благополучно, помолчал немного, затем спросил:
  И все-таки ты не ответила, какая тебе от меня выгода?
  Когда-нибудь ты сам поймешь это, - отозвался в трубке ее далекий голос.
 
  3.3.
 
  Здоровье Ольги понемногу улучшалось. Попыток самоубийства, которых опасались врачи, она не предпринимала. Напротив, она несколько ожила. Стала лучше питаться, следить за собой. Стала появляться во дворе больницы.
  Временами на ее лице возникало некое подобие улыбки. Однако при этом улыбались одни лишь губы. В глазах же виделась только печаль.
  При Валерии она не плакала, но он не однажды, в минуты своих посещений видел опухшие от слез глаза Ольги. Странные это были свидания. В четырехместной больничной палате, редко когда пустовавшей, под любопытными или сочувствующими взглядами выздоравливающих больных. Говорил большей частью Валерий. Ольга же либо молча слушала, либо ограничивалась односложными ответами. Зачастую, ответами невпопад.
  Примерно так же Ольга вела себя и при последующих встречах, когда ее выписали из больницы и она перебралась к своей тетке, в небольшую двухкомнатную квартиру по улице Ростовской.
  Нина Аркадьевна, мать Ольги, прилетевшая из Москвы через два дня после гибели зятя и жившая все это время в квартире сестры, не препятствовала этим встречам. Напротив, всячески поощряла их, усматривая в визитах Валерия большую пользу для своей дочери. Ей нравился этот молодой человек. И хотя Ольга еще оплакивала Аскольда, ее мама уже смотрела на Валерия, как на своего будущего зятя.
  Вот такой молодой человек подошел бы Оленьке, - говорила она сестре. - И Олю любит, и профессия хорошая. С дипломом врача , да с головой на плечах можно жить безбедно. Это не то, что прежний, пусть земля ему будет пухом. Инструктор по туризму...
  Будь ты с мальчиком поласковее - просила она дочь. - Ведь он перед тобой ни в чем не провинился. Наоборот. Уже столько для тебя сделал. И теперь делает...
  Не думай, что я совсем бессердечная и ничего не понимаю, - сказала Ольга Валерию, когда они гуляли по набережной Терека. - Я знаю сколько ты для меня сделал. Но лучше бы ты не делал этого. Ты вернул меня с того света, а мне совсем не хочется жить. Нет-нет, я не собираюсь ни травиться, ни вешаться , ни топиться. У меня просто не хватит на это сил. И жить не хочу, и умереть не могу.
  Меня реанимировали, но к жизни вернуть не смогли. И теперь я ни живая , ни мертвая. Так. Живой труп. И ничего больше.
  Нет нужды говорить, какие чувства владели молодым человеком, когда он слушал это признание самой красивой девушки на свете. В тот день он напился. Домой пришел за полночь, мрачнее всякой тучи. Заперся в своей комнате и до утра слушал музыку и курил, курил, курил...
  Знать бы ,что это за стерва,- едва не плача , сказала мужу мать Валерия, голову бы ей оторвала.
  Когда-то моя мама говорила то же самое,- сонно отвечал Гаев - старший . Если не ошибаюсь, речь тогда шла о тебе.
 
  3.4.
 
  Ольга позвонила Валерию сама, через неделю, утром. Это было неожиданностью. Она просила о встрече и это тоже было сюрпризом. Прежде она никогда этого не делала.
  Они встретились в условленном месте. Она была одета по-дорожному. В руках держала букет белых роз. Глядя на эти прекрасные цветы, Валерий без всяких объяснений понял, куда и зачем они отправляются.
  Бытует мнение, что убийца периодически возвращается к тому месту, где он убил свою жертву. Валерий и Ольга не убивали Аскольда, но каждый из них в той или иной мере чувствовал себя виновным в его гибели. Может быть это обстоятельство и обуславливало то странное притяжение, которое влекло обоих к роковому месту.
  Когда они оказались на знакомой площадке, Ольга попросила оставить ее одну. Валерий отказался выполнить ее просьбу. Он испугался за Ольгу, почувствовав что-то недоброе. Он повторила просьбу тоном, не терпящим возражений.
  Хорошо, - согласился он. - Я уйду. Но знай. Если я вернусь и не найду тебя здесь, я прыгну вслед за тобой.
  Он вернулся минут через тридцать. Она сосредоточенно смотрела куда-то вниз. Цветы лежали у ее ног. Не глядя на Валерия, она спросила:
  Ты и вправду мог прыгнуть с обрыва.? Или это только красивые слова?
  Ольге не было и девятнадцати. В этом возрасте еще простительно задавать подобные вопросы. Она не учла, что Валерию было лишь немногим больше. Он был молод, достаточно горяч и достаточно глуп. В вопросе он слышал недоверие и тогда в голову ему пришла шальная мысль. Он сделал шаг к обрыву. Сделал легко, беспечно, желая подразнить Ольгу. Но неожиданно для себя наступил на цветы, поскользнулся и упал. Он чудом успел уцепиться за край обрыва и повис на нем.
  Он был на волосок от гибели и только вмешательство Ольги спасло его от неминуемого падения в пропасть .Очнувшись от изумления, она вцепилась обеими руками в воротник его джинсовой куртки и изо всех сил стала тащить к себе, давая тем самым, ему возможность выбраться на площадку. Он возвратился с того света и теперь в полной мере осознал, что его глупая выходка едва не стоила ему жизни. Да и не только ему. Он подверг опасности и Ольгу. Вместе с ним она могла сорваться в пропасть.
  Потрясенная происшедшим, Ольга неожиданно заплакала. Она прижималась при этом лбом к его плечу, а он сидел у скалы и боялся пошевелиться.
  Знаешь, - сказал он. - Я только что ощутил то, что ощущал ОН тогда. Это страшно. По-настоящему страшно. Я бы хотел уйти отсюда. И как можно скорее.
  Пойдем,- всхлипывая отозвалась она. - Пойдем от этого ужасного места.
  Они поднялись и отправились обратно . Всю оставшуюся дорогу они молчали и только у подъезда дома, прощаясь с ним, она промолвила:
  Как хорошо, что ты есть.
  И ласково, одними кончиками пальцев, провела по его щеке. Она ушла, а он еще долго стоял на том же месте. Потом очнулся от внезапного забытья и побрел по улице, куда глаза глядят.
  Уснуть в эту ночь ему не пришлось. Лед в отношениях с Ольгой был сломан. Лучшим тому доказательством были ее слова. Для него эти слова были сладостной музыкой. Были весной, что наступила после лютой зимы в их отношениях. Он вспоминал ее голос и наслаждался его звучанием.
  И снова была лунная ночь. И снова, как тогда, у озера, он любовался мягким сиянием луны, грезил и все это казалось сном. Валерий боялся, что сон этот кончится.
  И сон действительно кончился.
  Перебирая в памяти события этого дня и особенно тщательно те его минуты, когда он змеей извивался над пропастью, он подумал вдруг, что если Ольга, существо физически более слабое, чем он, смогла помочь ему выбраться из пропасти, то он и подавно мог сделать это в отношении Аскольда.
  Избавив Валерия от смерти, Ольга, сама того не подозревая, доказала его виновность в гибели ее мужа. Он был виновен. Теперь это стало очевидно для него. Без всякого сомнения.
  Признав за собой одну вину, необходимо было признать и другую. Все это время он добивался взаимности от вдовы человека, в смерти которого был повинен. И никто, и в первую очередь Ольга, даже не подозревал об этом.
  Он почувствовал, что ему необходимо рассказать все Ольге и теперь же, не откладывая разговор до утра. Иначе он не сможет этого сделать никогда. Он позвонил ей. Она не спала. Рассказал ей все без утайки. Она выслушала, не перебивая.
  Рассказывая, он не думал о последствиях и в глубине души надеялся на чудо. Но чуда не случилось. Когда Валерий закончил говорить, Ольга молча положила трубку и потом, сколько он ей ни звонил, уже больше ее не поднимала.
  Он едва дождался утра, взял такси и приехал к ней домой. Ольга приняла его холоднее, чем прежде, молча выслушала его сбивчивые оправдания, затем попросила оставить ее и больше никогда не звонить ей и не искать с нею встреч. Все доводы были напрасны. Ольга была непреклонна в своем решении порвать с Валерием всякие отношения. Даже дружеские.
  Прошло несколько дней и Валерий не выдержал. Он снова позвонил Ольге. К телефону подошла ее тетя. Она сказала, что Оля уехала вместе с матерью в Москву и сюда уже не вернется. Московский адрес или телефон Ольги она отказалась дать наотрез.
 
  4.1.
 
  Лежа в чужой постели, Юрий размышлял над всем случившемся с ним за последние дни. Предлагая друзьям авантюру с лотерейной таблицей, он даже предположить не мог, что линия его судьбы может сделать такой головоломный зигзаг. Еще недавно он был обыкновенным студентом пятого курса юридического факультета, каких полно в этом мире. Теперь же он осведомитель самой мощной и самой зловещей в стране организации, на которого заведено соответствующее досье.
  Все это могло показаться нелепым сном, бредом, если бы не внушительная пачка денег, полученная им от одного из людей Березова и лежавшая теперь в кармане его пиджака. Это был аванс за первое задание, которое он получил вместе с деньгами. Задание было несложным и не очень приятное с точки зрения этики.
  До сих пор Юрий Белаонов знакомился с женщинами, чтобы получать от них удовольствие. Теперь же ему предстояло выудить из хорошенькой девушки определенную информацию. Это его коробило, но выбора у молодого человека не было. Его поставили перед фактом, а этот факт упрямо свидетельствовал о том, что однажды он переступил закон и при этом его поймали с поличным.
  Весьма смутно, но все-таки он осознавал, что его ухватили за коготок и теперь неторопливо втягивают в какое-то большое и очень дурно пахнущее дело. И от этого дурного запаха у него было скверно на душе. И даже то, что рядом с ним в постели лежала красивая спящая девушка не радовало его и не рассеивало плохого самочувствия.
  Девушку звали Гаянэ Вальковская. Восточное имя, несколько слащавую красоту лица и пышность форм она получила от матери армянки. От поляка отца она унаследовала голубые глаза, влюбчивость и непостоянство.
  В свои двадцать с небольшим лет девушка поменяла уже с пол-дюжины любовников, причем каждого, как ей казалось, она любила искренне. Прежний пыл угасал и через какое-то время Гаянэ горела страстью к новому возлюбленному, хотя не отказывала в ласках и предыдущем, если тот не требовал от нее слишком многого. При этом она не скрывала ни своих прежних увлечений, ни нынешних. Благодаря этому Юрий узнал, что одним из последних любовников Гаянэ был Аскольд Занегин.
  Его гибель меня потрясла, - сказала она на пятый день их знакомства.- Несколько дней я была сама не своя. Потом немножко успокоилась.
  Юрий выслушал это трогательное признание и усмехнулся. Он подумал об Ольге, которая по словам Валерия до сих пор не находила себе места от горя и спросил:
  А ты в курсе, что за месяц до гибели он женился.?
  Гаянэ была в курсе. Даже больше того. Они были знакомы с Ольгой. Их познакомил Аскольд за неделю до свадьбы. Гаянэ помогла им подобрать обручальные кольца.
  Бедняга, не повезло ему с женой, -сказала Гаянэ и видя недоумение на лице Юрия, пояснила.
  Как-то я затащила его к гадалке. Старая армянка, подруга моей матери. Все видит. Все знает. И всю правду рассказывает. Не как другие: сю-сю-сю, ля-ля-ля... Такое скажет - мурашки побегут.
  Сначала на кофе гадала. Потом по руке. Наконец карты раскинула и такое выдала! У меня аж дух захватило.
  Из-за бабы, говорит, голову сложишь, из-за блондинки.
  Мне жутко, а он смеется. Спрашивает, блондинка-то хоть красивая будет? Из-за уродины жалко помирать.
  Но ведь Ольга шатенка, - возразил Юрий.
  Рыжая,- невозмутимо ответила Гаянэ. - А рыжие, они те же блондины.
  А что нагадала старуха тебе? - спросил Юрий.
  Примерно то же самое, - усмехнулась Гаянэ.
  Ну а ты от чего?
  От лихорадки, - ответила девушка и добавила. - От золотой лихорадки. Я золото сильно люблю...
  Познакомились они непринужденно. Настолько, что Юрий не понял, кто из них кого "снял". Он девушку или она его. Пять вечеров они добросовестно целовались на улицах города. На шестой она чуть ли не силой затащила его к себе домой.
  Мать девушки, Карина Самвеловна, поужинала с ними, а затем удалилась к себе в комнату и до утра их не беспокоила. Одинокой женщине, покинутой мужем, приходилось мириться с прихотями дочери, выросшей без отца. Девушка рано поняла, что существовать на нищенскую зарплату - величайшая глупость, которую она себе позволить не может. И поэтому, еще будучи ученицей девятого класса, обзавелась покровителем в лице директора самого крупного в республике ювелирного магазина.
  Поначалу тот был просто другом семьи и опекуном девушки. Затем стал ее первым любовником. Он же распорядился и судьбой Гаянэ, устроив ее в свой магазин продавщицей. Сначала в отдел сувениров, где она прошла неплохую школу торговли, затем в отдел драгоценностей, где она очень быстро освоилась и стала хорошей помощницей своему шефу.
  К тому времени золото уже переставало быть достоянием народа и становилось привилегией избранных. Оно дорожало бешенными темпами и чем дороже становилось, тем меньше его оставалось на прилавках магазинов. Зато из-под прилавков оно уходило мощными потоками, бесчисленными ручейками растекалось по тайникам теневых предпринимателей.
  Учуяв надвигающуюся инфляцию, советские дельцы скупали его оптом, оставляя гражданам, живущим на заработную плату , лишь жалкие крохи. При этом они платили, не торгуясь, понимая, что если не возьмут это сегодня, завтра могут не взять вообще.
  Вот в этой-то золотой речке и купалась Гаянэ с позволения своего покровителя. А тот, зная, что девушка всегда к его услугам, сквозь пальцы смотрел на ее шалости с красивыми мальчиками, направлял в ее отдел самое ценное, оберегал свою пассию при разного рода ревизиях.
  Благополучие Карины Самвеловны полностью зависело от успехов ее дочери, поэтому она безропотно сносила все сумасбродства девушки. Знакомилась с ее новыми любовниками, принимала в гости прежних , следила, чтобы они не появлялись в квартире одновременно и уж конечно, не попадались на глаза благодетелю девушки.
  Юрия она приняла так же, как и прочих. Внешне приветливо, в душе с глубоким безразличием. За это молодой человек был ей даже признателен. Он вообще не желал, чтобы его в этом доме принимали всерьез. Ему не улыбалась перспектива стать мужем Гаянэ, хотя девушка ему нравилась...
  Он внимательно посмотрел на нее. Девушка сладко спала, положив пухлую щеку на ладонь своей маленькой изящной руки.
  Неужели этот спящий ангел - преступница.?
  В который раз Юрий задавал себе этот вопрос. По сведениям, которые он получил вместе с деньгами, Гаянэ была связана с какой-то бандой, готовившей ограбление ювелирного магазина и выступала в качестве наводчицы.
  Глядя в безмятежное лицо девушки, видя, как она улыбается, Юрий недоумевал. Неужели двадцатилетнее существо, замешанное в преступлении, может спать так спокойно и так счастливо улыбаться своим снам? Ни следа нервозности. Ни тени беспокойства. Может быть это ошибка? Может быть. Но может быть...
  Он вспомнил героиню романа Чейза "Весь мир в кармане". Молоденькую авантюристку, разработавшую план сверх дерзкого ограбления и сравнил ее с Гаянэ.
  И той, и другой чуть за двадцать. Обе красавицы... И ...все! На этом сходство заканчивалось. Та жила в нищете. Этой же ласково светит солнце. Она нежится в его ладонях, беря понемногу от жизни все радости. Понемногу...
  А вдруг ей надоело брать понемногу и она решила взять все разом? Впрочем, что все? Если она только наводчица, ей достанется процентов десять, а может и того меньше. Да, но если партия драгоценностей потянет тысяч на пятьсот -семьсот , ее доля - тысяч пятьдесят. Это в золоте и камнях. А в "деревянных"? Раз в пять больше. А если исходная партия потянет на миллион? Это же новенький "Мерседес" и домик в Ялте...
  Юрий тихо присвистнул от неожиданности и вздрогнул. В дверь негромко постучали. Стук разбудил Гаянэ. Она потянулась и сладко зевнула.
  Это мама. Нас зовут завтракать.
  Она поднялась с постели и ничуть не смущаясь своей наготы, села на пуфик перед зеркалом.
  Измял же ты меня, - сказала она, рассматривая себя в зеркале.
  Я старался понравиться.
  Считай, что это тебе удалось, но в следующий раз будь немножко умеренней. А вообще с таким темпераментом можно зарабатывать неплохие деньги. Я думаю, не одна сорокалетняя красотка раскошелилась бы ради того удовольствия, которое ты доставляешь совершенно бесплатно.
  Я заработаю деньги другим путем.
  Станешь известным адвокатом. Будешь вытаскивать из дерьма отпрысков сильных мира сего и получать за это астрономические гонорары. Я знаю одного такого. Кяхиди. Грек. Сволочь отменная. Но живет припеваюче.
  Какая муха тебя с утра укусила.?
  Не укусила, а искусала. И не муха, а птеродактиль. И не с утра, а с вечера. Посмотри на свое художество, - и она указала на свою великолепную грудь, всю в багровых пятнах - свидетельстве бурной ночи.
  Вообще-то мне нравится. Но если я провинился, я готов загладить вину.
  Каким образом?
  Хотел бы подарить тебе какую-нибудь золотую штучку. Но не из тех, что на прилавке.
  Интересно, на какие шиши ты собираешься ее приобрести. ? В счет будущих гонораров?
  На свою стипендию. Нам вчера как раз выдали.
  Юрий порылся в кармане пиджака, достал оттуда деньги и небрежно бросил их на кровать. Эффект был налицо. До той минуты девушка смотрела на своего нового знакомого, как на смазливого мальчишку. Но мальчишка, который носит в кармане две тысячи, уже не мальчишка. Это уже мужчина. В глазах девушки Юрий увидел изумление, смешанное с уважением.
  И на какую сумму ты хотел бы загладить свою вину?
  Тысячи хватит?
  Вполне. Такие подарки мне делает только мой шеф. Сейчас у нас ничего путного, но скоро должна прийти посылка... - и она мечтательно закатила глаза. - Это не посылка. Это мечта любой женщины. Вот тогда я что-нибудь себе подберу.
  И когда это будет?
  Точно не знаю, но скоро. Я уточню у шефа и скажу тебе. Так что держи денежки наготове.
  Так не пойдет,- возразил Юрий. - Ты предупредишь меня хотя бы за пару дней, чтобы я мог наскрести эту тысячу. Деньги текут как вода и мне нужно хоть немного времени, чтобы восполнить утечку.
  Договорились, - ответила Гаянэ и стала одеваться к завтраку. За завтраком выяснилось, что на следующей неделе у Гаянэ день рождения.
  Гудим в "Наре"., на втором этаже. С семи вечера и до умопомрачения. Зал уже зафрахтован. Шеф позаботился. Весь вечер я буду с ним. Ночь, естественно, тоже.
  С кем же буду я ? - спросил Юрий.
  Познакомлю тебя со своей троюродной сестрой. Она недавно развелась с мужем, а другом дома обзавестись не успела. Так что на банкете она будет одна.
  Она хоть чуть-чуть симпатичнее крокодила? -цинично спросил Юрий.
  Хам! - возмутилась девушка. - Да ты влюбишься в нее с первого взгляда.
  И несмотря на это ты меня с ней познакомишь?
  У меня нет выбора. Вы оба будете там и если не познакомлю вас я , вы познакомитесь без меня. Вы оба слишком заметны, чтобы не заметить друг друга.
  Ты меня заинтриговала.
 
  4.2.
 
  Белаонову предстояла защита диплома и он отправился на консультацию к научному руководителю. Он уже взялся за ручку входной двери ,когда неожиданно его внимание привлекла знакомая фигура. Это был Валерий Гаев, уныло подпиравший один из кленов, что в изобилии росли вокруг здания юридического факультета.
  У меня такое ощущение, что ты только что похоронил свою мечту, - сказал Юрий, подходя к приятелю и пожимая руку.
  Ты недалек от истины, - мрачно ответил Валерий. - Ольга исчезла.
  Что значит исчезла? Ее похитили? Требуют выкуп?
  Уехала. В Москву. С матерью.
  Если можно, все по порядку. И не так мрачно, - попросил Белаонов.
  Они отыскали свободную скамейку и Валерий сбивчиво стал рассказывать, что приключилось с ним за это время.
  Мне бы твои заботы, - подумал Юрий, а вслух сказал:
  С чего ты взял, что виновен в его смерти? С точки зрения закона ты совершенно чист. Как-нибудь я возьму тебя с собой на какой-нибудь процесс. Покажу тебе настоящих убийц. Ты видел настоящих убийц? Нет? А я на них уже насмотрелся.
  Ты думаешь, их мучают угрызения совести? Донимают по ночам кошмары с видениями убиенных ими жертв? Как бы не так!
  Они озабочены только одним. Как вывернуться. Как надуть закон и общество. И для этого не жалеют ни сил, ни денег, если таковые у них есть. А ты? Что делаешь ты?
  Ты вбил себе в голову глупость и довел ее до абсурда. Ты что, толкал его в эту пропасть? Мне Козырев рассказывал в какую метель вы там попали. Да если бы ты бросился его спасать, и он , и ты, и Ольга наверняка бы сейчас покоились рядом на одном кладбище, осыпанные цветами и омытые слезами ближних.
  Небо благодарить надо, что вы отделались малой кровью. В такую пургу вас всех могло смести с этой скалы. Какого черта вас только туда понесло. Романтики занюханые. Слушай, а может ты его все-таки спихнул с обрыва?
  Ты что?- взвился Валерий. - Да я до него даже пальцем не дотронулся.
  Так где же в таком случае состав преступления? Я , как юрист, в упор не вижу.
  А может ты мазохист? Может тебе просто доставляет удовольствие бичевать себя просто так, ни за что? А иначе зачем ты всю эту галиматью рассказал Ольге? Тем более, что у вас складывалось все хорошо.
  Именно поэтому. Я думал, что она должна знать правду.
  А зачем ей эта правда? И на что ты вообще рассчитывал, рассказывая ей это? Ведь небось думал, что она поймет и простит тебя. И у вас все будет чудненько и ладненько.
  Наверное так оно и было.
  А она простить не захотела. Она взяла и прогнала тебя. И у тебя появился еще один повод помучить себя терзаниями. Сознайся, ведь тебе приятно чувствовать себя несчастным. Нет? Тогда самое разумное, что ты можешь сейчас сделать, это снова влюбиться.
  Ольга баба красивая. Спору нет. Но это всего лишь красивая баба. А их в этом мире предостаточно. Ты можешь не отвечать мне, но, по-моему , это первая реальная женщина в твоей жизни, с которой ты сделал попытку сблизиться. До этого ты смотрел на женщин со стороны, из мира своих иллюзий. Ты жил в этом мире, ожидал свою принцессу. И чудо! Она тебе явилась. И ты наломал дров. А почему?
  А потому, что ты совсем не знаешь женщин.
  Принцесса - та же женщина. Баба, со всеми ее недостатками и слабостями. Недостатков этих ты не рассмотрел. Слабостями воспользоваться не сумел. Ты идеализировал ее. А это самый верный путь к провалу. И ты провалил дело, которое, по какой-то удивительной случайности, едва не выиграл.
  Такую правду, которую ты обрушил на нее, мог простить разве что ангел. Но она не ангел и правды твоей не простила. И самое смешное, что она скорее всего признательна тебе за твою правду.
  Поясни пожалуйста, - попросил Валерий.
  Все очень просто. Ольга была влюблена в своего мужа. Мысль, что она виновна в его гибели ,сводила ее с ума. Но вот явился ты, благородный рыцарь и взял ее вину на себя.
  Да-да, именно она , сама того не желая, убила своего мужа. Но ты снял грех с ее души и взял его на себя. И теперь она может чувствовать себя невинной, а виноватым считать тебя.
  Своим признанием ты вернул ей душевный комфорт, которого она была лишена все последнее время. Вот за это она и будет тебе признательна в глубине души. Но жить с тобой она не будет. Для нее теперь ты убийца ее дорогого муженька. Хотя муженек этот был пребольшой скотиной.
  Что же мне делать? - растерянно спросил Валерий.
  Поискать другую женщину. Их полно вокруг. Оглянись.
  Такой как Ольга больше нет, - упрямо возразил Валерий.
  А с чего ты взял, что тебе нужна именно такая женщина? Почитай "Графа Калиостро". Там один дурачок влюбился в статую. Он боготворил ее. До тех пор, пока Калиостро не оживил статую. Любовь прошла. Статуя оказалась бабенкой с очень скверным характером.
  Хочешь сказать...
  Хочу попрощаться с тобой на этом, - сказал Юрий и отправился на поиски своего руководителя.. Валерий же остался размышлять над услышанным.
 
  4.3.
 
  Зал на втором этаже ресторана "Нар" был уже почти полон, когда Белаонов появился на банкете. Гостей встречала сама именинница. Одетая в открытое, красного бархата платье, увешанная драгоценностями, Гаянэ была ослепительна. Рядом с новорожденной стоял лысоватый субъект лет сорока пяти, очевидно "опекун" девушки, и высокая очень стройная брюнетка. Последняя стояла спиной к Юрию и он не мог видеть ее лица. Но эта изумительная стройность ее фигуры показалась молодому человеку весьма и весьма знакомой. Настолько знакомой, что он взволновался и вместо того, чтобы подойти к именинице и поздравить ее, остановился на верхней ступеньке каменной лестницы.
  А вот и твой кавалер, - громко сказала Гаянэ. - Посмотри, ты еще не повернулась к нему, а он уже замер в восхищении.
  Высокая брюнетка обернулась и с любопытством посмотрела на Юрия. Он узнал ее сразу. Она тоже узнала его, хотя и не без труда.
  Юра, - сказала она и дрогнувший голос выдал овладевшее ею волнение. - Как ты повзрослел. Как возмужал.
  Я вижу вас и знакомить не надо, - сказала Гаянэ , переводя взгляд с сестры на любовника и обратно.
  Это же мой ученик, - сказала брюнетка и с улыбкой добавила, - мой самый любимый ученик.
  Она протянула Юрию руку. Он взял ее в свою, поднес к губам и поцеловал, смутив этим поступком ее хозяйку.
  Вот это галантность, - воскликнула Гаянэ и протянула для поцелуя свою руку. И напрасно. Юрий попросту чмокнул именинницу в щеку , поздравил и пошел искать свободные места за столом. Себе и своей бывшей учительнице.
  Честное слово, я в затруднении, - признался Белаонов, когда они уже сидели за столом. - Не знаю, как себя вести с вами.
  Как со своей бывшей учительницей английского языка. Не забывая при этом, что она женщина и твоя дама на весь сегодняшний вечер, - ответила она. Потом добавила:
  Поскольку ты уже не мой ученик, можешь называть меня просто Лолитой. Кажется так вы называли меня в школе. За глаза.
  Я называл проще - Леля, - признался Юрий.
  Так зовут меня лишь самые близкие мне люди, - запротестовала Лолита.
  Я не прочь стать одним из них, - вкрадчиво сказал он.
  Однако,- пробормотала она смущенно. - Ты действительно стал совсем взрослым. Давай выпьем за новорожденную.
  И за эту удивительную встречу.
  Они выпили и стали говорить о пустяках. Оба чувствовали, что неизмеримо поглупели в эти минуты, но ни ее, ни его это ничуть не смущало. Он смотрел на нее и думал, что годы замужества совсем не изменили ее внешности. Те же изумительные глаза, большие и черные, та же белоснежная кожа, слегка тронутая на лице косметикой.
  И тот же аромат духов, который так дурманил когда-то его юную голову.
  Ее смущал его откровенный взгляд и приятно щекотало восхищение, легко угадываемое в нем.
  Мой любимый ноктюрн, - сказала она, услышав звуки знакомой мелодии. Он понял намек и поставил бокал с шампанским на стол. Они пошли танцевать. Он вздрогнул, когда она положила ему на плечи свои изящные руки, обнял ее за талию и подумал, что впервые в жизни прикоснулся к женщине, которую когда-то боготворил, считал недосягаемой для себя и желал больше всего на свете.
  Она изумилась бы, если бы узнала, сколько раз принадлежала ему, сколько ночей провела с ним в его юношеских фантазиях. Юрий вспомнил, как истощал себя по ночам, мечтая о ней, и улыбнулся этому воспоминанию из ранней юности.
  Так это правда, что я был самым любимым учеником? - нарушил он молчание.
  Ее густые, длинные ресницы, точно две бабочки порхнули вверх, задержались на мгновенье и тут же опустились Слабый румянец на щеках заметно усилился.
  Почему был? Негромко спросила она. - Ты им и остался.
  Я не согласен, - возразил Юрий. - Я не хочу быть самым любимым учеником.
  Она удивилась. Он выждал паузу и пояснил.
  Я хотел бы быть просто любимым.
  Она ничего не ответила. Его дерзость смутила ее окончательно. Она опустила не только ресницы, но и голову и теперь ее волосы касались лица молодого человека. Он с наслаждением вдыхал идущий от них аромат.
  Нет, вы только взгляните на них, - раздавшийся рядом голос Гаянэ привел в чувства обоих. - Заняты только собой. Никого не хотят замечать. Ни дать , ни взять - влюбленная пара.
  Что, так заметно? - удивилась Лолита.
  Еще бы. Танцуете пятый танец. Одно и то же под разную музыку. Мог бы пригласить и именинницу.
  Ты что и вправду влюбился в нее ? - спросила Гаянэ, когда Лолита села за стол и они остались вдвоем.
  Я уже семь лет, как влюблен в нее , - признался Юрий. - Безнадежно.
  Что ж, самое время наверстать упущенное. Муж далеко. Она свободна.
  Не устраивай сцен, прошу тебя.
  И не думаю. Я только хотела узнать, как насчет обещанного подарка?
  А что такое? По-моему мы все обговорили.
  Через несколько дней придет посылка. Самая дешевая безделушка потянет тысячи на две. Как? Раскошелишься? Или передумал? А может что-нибудь присмотреть для Лели?
  Все будет, как договорились. Выбери, что понравиться. Деньги я достану, - проговорил он взволнованно. Даже излишне взволнованно. Это удивило Гаянэ и она спросила:
  Любопытно все-таки узнать, где ты возьмешь деньги. Ты случаем не гангстер?
  А что , похож?
  Представь себе , да. Времена, когда гангстеров изображали тупыми гориллоподобными существами, проходят. Теперь это красивые, элегантные, неотразимые подонки.
  Нет, я пока не гангстер. Но может быть когда-нибудь им стану. Ведь недаром же кто-то сказал, что юристы это гангстеры от закона.
  Это точно, - согласилась Гаянэ с изречением неизвестного остряка и рассмеялась. Они потанцевали еще немного и разошлись.
  Может сбежим отсюда, - предложила Лолита , когда Юрий вернулся за стол. Он согласился, причем с радостью. Возможно Лолите надоел этот шумный банкет. Но может быть она хотела остаться наедине со своим бывшим учеником. Во всяком случае у Юрия появилась возможность это выяснить.
  Они вышли поодиночке и встретились в парке, где было прохладнее и дышалось много легче, чем в пропахшем табачным дымом и потом, банкетном зале ресторана.
  Они погуляли немного по темным аллеям, потом устроились на скамейке у фонаря, который спрятался в раскидистых ветвях голубой ели, казавшихся в его свете серебристо- черными.
  Ему хотелось обнять ее. Но он не решался это сделать. Он вновь, на какое-то время почувствовал себя ее учеником. Он искоса смотрел на ее освещенный профиль, любовался им и снова ощущал себя шестнадцатилетним мальчишкой, для которого эта женщина была богиней. Она же сидела , не шевелясь и напряженно о чем-то думала.
  Вдруг она поежилась и ему в голову пришла счастливая мысль. Он снял с себя пиджак и набросил ей на плечи. При этом он обнял ее, словно невзначай, и сделал вид, что забыл убрать руки. Она ,в свою очередь, сделала вид ,что не заметила этого, улыбнулась его полудетской хитрости и поблагодарила за заботу. Ей на самом деле стало теплее. И от его пиджака на ее плечах, и от его горячих ладоней на ее талии. Он осмелел, наклонился к ее уху и негромко спросил:
  Один поцелуй. Можно?
  Только один? - спросила она, слегка поворачивая голову в его сторону.
  Но настоящий, - сказал он, тихо смеясь. Он отбросил уже ставшую ненужной стеснительность, крепко обнял ее и прильнул губами к ее губам. Поцелуй получился долгим и обоим показался вечностью. Но .вечностью сказочной.
  И это мой лучший ученик, - сказала она укоризненно, едва переведя дыхание.
  И это моя любимая учительница, - в тон ей, ответил он.
  Видела бы наша директриса...
  Видела бы моя мама...
  Они засмеялись . Их смех слился со звуками музыки, доносившейся из ресторана.
  Не хочу быть любимой учительницей, - сказала она, перестав смеяться. - Хочу быть просто любимой.
  Она обвила руками его шею и положила голову ему на плечо. Пиджак соскользнул и упал на траву. Они не заметили этого. Им было не до него.
 
  4.4.
 
  Утром, уходя от Лолиты, Юрий позвонил по телефону, который ему оставили для связи и договорился о встрече с Березовым. Встречу ему назначили во второй половине дня. В институте у него дел не было и он решил заглянуть к Гаянэ. Девушка еще не вставала и он, не дожидаясь, пока она выйдет, прошел к ней в спальню. Карина Самвеловна лишь молча пожала плечами.
  Ишь как тебя моя сестренка измяла. Видно здорово истосковалась по мужику. Стерва.
  Она лежала нагая, ничем не прикрытая и совершенно не стеснялась этого. На Юрия ее нагота подействовала возбуждающе. Несмотря на изнурительную ночь, он разделся , бросив одежду прямо на пол.
  Он взял Гаянэ по хозяйски, как собственную вещь. Она отдалась без эмоций. Это задело его. Он попытался расшевелить ее ласками. Из этого ничего не вышло. Она лежала как покойница. Скоро он выдохся и откинулся на спину, обессиленный и раздраженный.
  Ты сегодня как бревно,- сказал он.
  А ты как хотел? Один всю ночь покоя не давал. Только ушел, ты заявился.
  Расплачивалась с опекуном за его заботы? - со злой иронией спросил он.
  Мне больше нечем с ним расплачиваться. Так что с ним у меня чисто деловые отношения. А вот у тебя с Лолитой... Это серьезно?
  Вполне, - ответил он откровенно.
  Так какого черта ты тогда здесь делаешь? - возмутилась Гаянэ.
  Не устраивай сцен и не корчи из себя мисс Невинность. Я к тебе по делу.
  Вот по этому? - она пошарила рукой по его телу и кончиками пальцев приподняла его вконец истерзанное мужское достоинство. Невольно он рассмеялся этой вульгарной шутке. Раздражение прошло.
  Нужно спасти одного парня, который умирает от любви, - сказал он, перестав смеяться.
  И что для этого требуется?
  Сущий пустяк. Приласкать его. Обогреть. В общем показать, что в мире существуют и другие женщины, не менее красивые, чем Ольга Занегина.
  Занегина? Та самая?- Гаянэ подскочила, точно укушенная змеей. Вялость ее исчезла сама собой.
  Да. Этот дурачок влюбился в жену твоего бывшего любовника. И кроме нее не хочет замечать никого. Он зациклился на ней и я боюсь, что он может свихнуться. Он у нас немножко чокнутый. Но парень хороший. Так как?
  Я возьмусь за него. Даже если он страшнее Квазимодо. Пусть это будет тебе за Лолиту.
  Мне неприятно, что ты смотришь на это как на месть. Ну да ладно. Как тебе будет угодно. Могу сказать, что ты получишь больше, чем я
  Это как понимать? - спросила она.
  Он еще невинен. Ты будешь у него первой.
  Как трогательно. Я еще ни у кого не была первой.
  А может и единственной. Ведь он у нас чокнутый.
  Ну уж нет. Любовь до гроба - это не для меня. Невинности я его лишу. Премудростям любви обучу. Но как только он мне надоест, прогоню в шею.
  Ты говоришь так, будто он тебе уже смертельно наскучил, - рассмеялся Юрий и стал одеваться. - Да, совсем забыл. Не исключено, что денежку я принесу сегодня вечером.
  Эффектное сообщение под занавес. Теперь я уж точно приду на свидание. Не исключено, что с твоим подарком.
  Пришла посылка? - насторожился Юрий.
  Пришла. Шеф вызвал броневик и поехал ее получать.
  Тогда до вечера. Сходим в кино. Посидим где-нибудь. Потом Валера тебя проводит.
  Значит Лелька тоже будет с нами?
  Не могу же я весь вечер провести без дамы.
  Ладно, постараюсь не выцарапать ей глаза.
 
  4.5.
 
  Березов остался доволен полученной от Юрия информацией. Он без всяких возражений отсчитал пять тысяч на подарок Гаянэ и добавил к этому еще две на расходы самого Белаонова. Такая щедрость, вкупе с обходительностью, покорили молодого человека и весь вечер, после просмотра фильма, Юрий мило сорил деньгами, повергая в изумление Валерия и обеих дам.
  Со мной ты был не так щедр, - упрекнула его Гаянэ, когда Лолита пригласила Валерия на танец.
  Разве? - удивился Юрий. Он достал из кармана конверт с деньгами и подал его девушке. - Здесь три тысячи.
  По- моему моей кузине приглянулся твой приятель больше, чем ты, - колко заметила Гаянэ, пряча деньги в сумочку. - С ним она танцует чаще.
  Это я попросил ее об этом, - улыбнулся Юрий. - Этот дурачок должен во что бы то ни стало прозреть сегодня. Я хочу, чтобы он выбросил из головы эту блондинку. Сведи его с ума. Тебе это под силу.
  Зачем тебе это?
  Затем, что мне противна его невинность. С ней он у меня, как бельмо на глазу, как укор совести. Выходит так: он чист как ангел, а я порочен.
  А я не хочу, чтобы из-за такого пустяка меня мучила совесть Я хочу чтобы он был таким же, как я . Нечистеньким!
  Если хочешь, это мой каприз.
  Гаянэ с изумлением слушала эту тираду своего подвыпившего любовника и ощущала, что совсем его не знает. Перед ней сидел не тот милый, обаятельный парень, каким Юрий был все это время. На мгновенье она увидела перед собой маленького диктатора. Холодного, злобного и рассчетливого. Ее охватило какое-то непонятное чувство. Какая-то смесь страха и восхищения. Она опустила глаза и сделала вид, что ищет что-то в сумочке Немного погодя она вновь взглянула на Белаонова. Он был прежний. Пил вино, курил и улыбался, глядя на танцующих.
 
  5.1.
 
  Для провинциального города, такого, как Владикавказ, ограбление ювелирного магазина - сенсация первостепенной значимости. Официальных сообщений не было. Объявленная в стране гласность еще не сделала провинциальную прессу четвертой властью и она действовала прежними методами, то есть попросту молчала. Молчало и местное телевидение. Новость же передавалась из уст в уста по принципу "одна баба сказала" и поэтому обрастала все новыми и все более нелепыми подробностями.
  Когда Юрий выходил из дому, ценность похищенного составляла миллион рублей. Когда он появился на кафедре, где вот-вот должна была начаться защита дипломов, ценность увеличилась вдвое. К вечеру того же дня она грозила вырасти до пяти миллионов и более.
  Известие об ограблении встревожило Юрия. Как бы ни были преувеличены слухи, факт оставался фактом. То, чего опасался Березов, случилось. Магазин ограблен, несмотря на своевременное предупреждение, и ценности уплыли неизвестно куда. Чтобы выяснить этот вопрос, наверняка возьмутся за персонал магазина и конечно же, в первую очередь за Гаянэ.
  Следовало ей позвонить, предупредить об опасности. Но тогда придется признаваться, что он ухаживал за ней, спал с ней не столько из-за того, что она ему нравилась, сколько из-за того, что ему за это платили. Щекотливая ситуация.
  Пока он раздумывал над гамлетовским вопросом, звонить или не звонить, подошла его очередь и он вошел в аудиторию, так и не решив ничего.
  Отвечал он вяло, чем не на шутку встревожил преподавателей. Те стали опасаться, как бы у председателя комиссии, приглашенного из Москвы, не создалось впечатления, что дипломная работа Белаонова написана не им, что встречалось сплошь и рядом. На своем курсе Белаонов считался лучшим студентом и такое мнение председателя ГЭКа могло сослужить дурную службу всей кафедре. Юрию дали это понять тут же. Он пришел в себя, собрался с мыслями и вполне сносно завершил доклад.
  Мнения разделились, но после недолгих споров работу оценили на "отлично". Приятное ощущение, однако, длилось недолго. В тот момент, когда выпускники обсуждали, где будут "обмывать" дипломы, Юрия окликнули. Он обернулся и вздрогнул. Перед ним стояла Гаянэ. Пока молодой человек раздумывал, оповещать девушку или нет, она сама разыскала его.
  Смущение, овладевшее им, быстро прошло. Он улыбнулся, взял ее под руку и они направились к выходу, провожаемые взглядами, в которых зависть перемежалась с восхищением.
  Шефа арестовали, - сказала Гаянэ, когда они оказались на улице. - У него дома сделали обыск. Нашли кой-какие драгоценности из новой посылки.
  Вот как? - удивился Юрий. Он был озадачен. Березов поручил ему Гаянэ. О директоре не было ни слова.
  Меня тоже допрашивали. Только что отпустили, - продолжала Гаянэ. - А потом, на улице, ко мне подошел какой-то тип и сказал, что если я не буду молчать, то долго не протяну.
  Я не поняла. Спрсила, о чем я должна молчать. Он ухмыльнулся и сказал: обо всем. И добавил: и о своем Юрике тоже. Ты понял? И о тебе тоже. Понял? А вот я не поняла, почему я должна молчать о тебе? Может быть ты объяснишь мне? Сделай милость, объясни.
  Вряд ли я тебе могу что-то объяснить, - после некоторого раздумья, сказал Белаонов. - Я сам ничего не пойму. Но ясно одно. Раз тебе советовали молчать, нужно молчать.
  Потрясающий совет. Постараюсь им воспользоваться.
  Юрий пропустил колкость мимо ушей и попросил Гаянэ описать внешность незнакомца, угрожавшего ей. Это ничего не дало. Он не знал человека, словесный портрет которого набросала девушка. Некоторое время они шли молча и незаметно для себя оказались возле маленькой армянской кофейни "Аревик". Зашли, заказали по чашке кофе с коньяком.
  Все, что ты сказала, для меня загадка, - сказал Юрий. - Я попробую разгадать ее. А сейчас поговорим о более приятных вещах. Расскажи, как идут сердечно-спасательные работы. Если не секрет, конечно.
  Гаянэ пожала плечами.
  Тут нечего скрывать. Он и в самом деле дитя в вопросах секса. Две ночи провели мы вместе и кой-чему я его обучила. Сколько пыла, сколько страсти и все это для другой.
  Поясни, пожалуйста.
  Однажды я проснулась. Он лежит рядом ,ласкает меня рукой и зовет во сне Ольгу. Я даже позавидовала ей. Аскольду было все равно, спать с Ольгой или со мной. Да и тебе тоже. А вот ему нет. Он и в самом деле любит ее.
  А она не поняла этого. Или не захотела понять. Дура. В наше время такое чувство редкость. Большая редкость.
  А ведь он мог получить свое сокровище. Ты знаешь, почему она его прогнала? Он признался ей в том, что виновен в гибели ее мужа.
  Не может быть.
  Чтоб я сдох! Валера был последним, кто видел твоего дражайшего Аскольда живым, кто мог его спасти, но не сделал этого.
  Что ж, его можно понять. Дон Гуан, чтобы получить Анну, сначала прикончил командора. А тут и делать ничего не надо. Муж слетел сам. На глазах влюбленного соперника.
  Гаянэ побледнела.
  Откуда тебе это известно? - спросила она.
  Да он мне сам это рассказал, - пожал плечами Юрий.
  А зачем ты рассказал это мне? Ведь это же тайна одного из лучших твоих друзей. А ты выбалтываешь ее с такой легкостью за чашкой кофе. И почему именно мне? И теперь, когда я провела с ним две ночи.
  Сначала ты , с самыми благими намерениями, уложил его ко мне в постель. А теперь вылил на него ушат помоев. У меня на глазах. Для чего? Чтобы унизить и его, и меня?
  В изощренности фантазии тебе не откажешь.
  Ты все воспринимаешь в дурном свете. На тебя действуют сегодняшние неприятности. Что касается моего друга Валерия, то с точки зрения закона он совершенно невиновен. Хотя...
  Что, хотя? - спросила девушка, насторожившись.
  Хотя, как будущего врача его можно было бы привлечь к ответственности.
  За что?
  Есть такая статья. Неоказание помощи умирающему. Но на Валеру это не распространяется. Пока не распространяется.
  Отчего же?
  Он ведь не давал еще клятвы. Клятвы Гиппократа.
  Теперь я вижу, что адвокат из тебя получится. Вернее, как ты сам сказал, гангстер от закона. Кстати, как прошла защита?
  На должном уровне.
  Когда и где "обмываем" диплом?
  Нужно хорошо подумать.
 
  5.2.
 
  Хотя Белаонов и сделал хорошую мину, из рассказа Гаянэ он понял, что игра, в которую его втянули, идет скверная. Очень скверная. Он позвонил по условленному телефону, но без успеха. На том конце провода отвечать не хотели. Связной телефон молчал и молчание это было зловещим. Юрием овладело чувство надвигающейся опасности. Размеров этой опасности он не знал. Формы проявления --также. Но то, что она нависла над ним, он чувствовал очень отчетливо. И чем отчетливее было чувство, тем сильнее молодым человеком овладевал страх.
  Юрий не мог понять, также, какую роль в этом дьявольском спектакле играла Гаянэ. Роль жертвы чьей-то интриги, как она сама представляла это? Или же она действительно деятельный персонаж, каким Юрию обрисовывал девушку человек Березова. И кто этот "человек Березова"? Почему беседа с ним велась на конспиративной квартире, а не в служебном кабинете? И кто, в конце-концов, сам Березов? И Березов ли он?
  Правда, ему предъявляли какие-то удостоверения с фотографиями и печатями. Но настоящие ли? Не такие же липовые, как и тот лотерейный билет, который он так опрометчиво поднял. Не разыграли ли у него на глазах великолепную комедию? А если разыграли, то с какой целью? Вряд ли для того, чтобы посмеяться над ним. Ведь слежка-то была. И дипломат с деньгами тоже был. И наручники на запястьях его рук. Так зачем все это?
  Молодой человек безуспешно искал ответы на мучившие его вопросы. Восстанавливал в памяти хронологическую последователность событий. Анализировал каждое звено этой цепи. Но сделать однозначный вывод из данных этого анализа не мог. Или не решался. И поэтому снова, в который уже раз, подходил к телефону и набирал выученный наизусть номер.
  Три дня он безуспешно пытался связаться с Березовым. На четвертый день ему это удалось. Но не по телефону. Они встретились случайно, в ресторане "Арагви", куда Юрий с Лолитой заглянули поужинать. Березов тоже был не один. Его сопровождал рыжеволосый субъект с большим носом и лицом, усеянным прыщами. Тот самый обладатель злополучного лотерейного билета...
  Значит ты хочешь праду? - спросил Березов, когда они остались вдвоем в машине. Они только что отвезли домой Лолиту. Рыжеволосого Березов отправил подышать воздухом. Его фигура маячила неподалеку.
  Это лучше, чем неизвестность, - ответил Юрий.
  Бывает, что неизвестность лучше правды, - возразил Березов.
  Значит, до сих пор была неправда?
  Скажем так: не совсем правда.
  Так какова же правда?- настаивал Юрий. - Ведь рано или поздно мне придется ее узнать.
  Да ты прав, когда-то тебе придется узнать правду .Почему бы тебе не узнать ее сегодня, если ты конечно не передумал.
  Не передумал, - сказал Юрий.
  Ну вот и чудненько. Итак, ты хотел знать, какова правда? А правда, милый Юра, такова, что ювелирный магазин почистили мои люди. Не без твоей помощи, как ты догадываешься.
  Наступила пауза. Белаонов собирался с мыслями. Березов ждал, как отреагирует на услышанное собеседник.
  Значит наводчиком был я , а не Гаянэ, - сказал Юрий после долгого молчания.
  Твоя доля составляет пятьдесят тысяч, - сказал Березов. - Десять получишь сейчас. Остальные позже. Боюсь, что натворишь глупостей и попытаешься удрать куда-нибудь, если отдам тебе все сразу. Это неплохие деньги, но это мелочь в сравнении с тем, что ты можешь иметь.
  Сразу хочу предупредить тебя. Твои родные, твоя женщина.... Им не поздоровиться, если ты попытаешься скрыться . О большем я уже не говорю.
  А если я откажусь взять эти деньги?
  Ты настаивал на правде. Я пошел тебе навстречу и раскрыл карты. Теперь ты знаешь, кто мы и чем занимаемся. Если ты откажешься от этих денег, я буду рассматривать это как отказ от сотрудничества с моей организацией, а это чревато для тебя самыми серьезными последствиями. Одно из двух: либо ты принимаешь условия моей игры, либо уходишь в небытие.
  Если раньше ты мог выбирать между свободой и тюремной камерой, то теперь - только между жизнью и смертью. Настоящей жизнью и настоящей смертью.
  Другого выбора вы мне не оставляете?
  Выбор ты сделал сам, когда настоял на правде.
  Но рано или поздно...
  Ты бы все равно узнал ее. Это был лишь вопрос времени.
  Зачем я вам?
  Конечно не для стрельбы по живым мишеням, не для головокружительных погонь и не для взломов сейфов. Для этого у меня есть такие ослы, как вон тот красавчик. В разного рода переделках он стоит дюжины. Но мозгов у него ни на грош. И он у меня не один такой. Самое ценное их качество - они не рассуждают. И за это я им плачу. И неплохо.
  Другое дело ты. Твоя основная задача будет думать. И за это ты будешь иметь больше, чем они. Гораздо больше. Ты сможешь окружить себя таким комфортом, какой недоступен всем тем, кто учился с тобой. Большинство из них будут влачить жалкое существование, на которое обречены советские интеллигенты. Тем же из них, кому захочется пожить настоящей жизнью, придется обзавестись покровителями, то есть попросту продаться. Либо стать примитивным взяточником.
  О твоем успехе позаботится моя организация. Но за жизненный успех надо платить. Со временем тебе придется много работать на благо нашего общего дела.
  Что конкретно мне придется делать?
  Тебе надо стать классным адвокатом. Адвокатом нашей организации. Конечно, мы стараемся делать все, чтобы не попадаться. Но как бы изворотливы мы ни были, мы тоже ошибаемся. Кто-то из нас может угодить на скамью подсудимых и тогда нам нужен будет свой законник, который поможет нам оставить с носом других.
  В прежнем суде адвокат был пешкой и ничего не решал. Он был пустой формальностью. Наступают новые времена, когда адвокат в суде будет значить много и от его ловкости будет зависеть приговор. Недалек тот день, когда и у нас введут суд присяжных и тогда адвокат станет очень сильной фигурой. Тебе надо будет стать такой фигурой.
  Но это еще не все. Это лишь часть твоих обязанностей. Нам нужен не только адвокат, но и юрист, до тонкостей знающий и уголовный кодекс, и как обойти тот или иной его закон, нарушить этот закон наиболее безболезненным для нас образом.
  Но и это еще не все. Когда я увидел, как ты роешься в мусорной корзине, я удивился. Когда же я разгадал смысл этих поисков, я удивился еще больше. И подумал. У этого парня криминальный талант. Грех не использовать себе во благо этот талант.
  Иными словами, я надеюсь, что в твою голову будут и впредь приходить интересные мысли, которые станут обогащать нашу организацию. Ты пока еще не представляешь, какое это захватывающее дело, разрабатывать сценарий операции и продумывать до мелочей ее детали. Это более захватывающе, чем кино. Потому, что в кино можно делать пробные дубли. А нам это не дано. Нашим актерам позволено играть только один раз. Наверняка. Любая ошибка может привести к провалу и стать смертельной.
  До сих пор такие сценарии писал я. Ты можешь стать соавтором. Поверь мне, это интересное дело ради которого стоит жить и рисковать. Тем более, что в случае удачи можно сорвать банк. Это как игра в рулетку. Только покруче. Здесь на карту ты ставишь все, даже жизнь.
  Мне нужно переварить все услышанное, - сказал Юрий.
  Надеюсь, ты не умрешь от несварения . Было бы обидно терять столь перспективного компаньона.
  Один вопрос. Директор ювелирного магазина принимал участие в ограблении?
  Если бы это было так, он не сидел бы сейчас в следственном изоляторе. Преступление, с точки зрения закона, совершено и кто-то должен за него отвечать. Кто-то должен стать козлом отпущения. Общественность должна быть уверена, что каждое преступление такого ранга раскрывается нашей милицией и наказуется нашим правосудием.
  Мы предлагали Левону сотрудничать с нами. Он отказался. Предпочел стричь купоны в одиночку. Пусть теперь пеняет на себя.
  За годы своего директорства он украл у государства немножко больше, чем мы взяли в его магазине. Поэтому будет вполне справедливо, если за это ограбление ответит он.
  Я знаю, что обыск в его квартире делали утром. Когда же ему успели подложить драгоценности?
  Это уже другой вопрос и на него я тебе не отвечу. Хочу дать тебе совет. Не сделай глупость. Она будет для тебя непоправимой. Ты веришь мне?
  Да. Теперь верю.
  Вот и хорошо.
  И Березов отсчитал десять сертификатов по тысяче каждый.
 
  5.3.
 
  Весь вечер Белаонова не покидало ощущение, что ему довелось пообщаться с сатаной. Именно с сатаной, потому что Березова нельзя было сравнить даже с разбойником с большой дороги. Разбойник у своей жертвы требовал кошелек в обмен на жизнь. Березов сам предлагал кошелек, набитый деньгами. В обмен на верное служение. Предлагал так, что отказаться было невозможно, ибо путей к отступлению своей жертве он не оставлял.
  Болтаться в одиночестве по городским улицам ему надоело. Домой не хотелось. Ехать к Лолите было бессмысленно. По ее собственному выражению, она уже второй день "плыла" и для любовных утех была непригодна. Оставалась Гаянэ. Он позвонил, получил согласие и принялся ловить такси.
  Гаянэ по настоящему обрадовалась его приходу. Все последние дни она жила в напряжении, ранее ей неведомом. В таком же состоянии теперь пребывал и Юрий. Обоим хотелось хоть ненадолго забыться. Поэтому в эту ночь они занимались любовью с каким-то особым упоением, перераставшим в отдельные мгновенья в любовное безумие. Меняя одну позу за другой, они измотали друг друга до крайности и под утро уснули совершенно обессиленные, но умиротворенные.
  После такой ночи хоть в камеру, хоть в могилу, - проговорила девушка тихим голосом, уже засыпая.
  Не надо, - попросил Юрий. - Ни про тюрьму, ни про кладбище. Я думаю он нам поможет.
  Кто поможет? - спросила она.
  Сатана, - ответил он. - Люцифер. Я сегодня говорил с ним...
  У тебя переутомление на почве секса. Спи, милый, спи.
  Они встали поздно, внешне совершенно спокойные. Телесная близость и физическое изнурение дали обоим некоторое душевное равновесие. За завтраком рассказывали анекдоты, вспоминали подробности бурной ночи. Так продолжалось до тех пор, пока в голове Юрия не мелькнула догадка. Лицо его омрачилось. Он отложил вилку, встал и нервно заходил по комнате.
  Ты чего? - удивилась Гаянэ.
  Кажется я знаю, когда твоему шефу подложили драгоценности.
  Подложили? Когда?
  Когда делали обыск, тогда и подложили.
  Ты хочешь сказать...- и она осеклась. Он кивнул головой.
  Теперь ты понимаешь, что надо помалкивать?
  Да. Теперь я понимаю, - ответила она.
 
  6.1.
 
  Эрик, тем временем, обучался вождению автомобиля и усердно практиковался в тире. И там, и там он преуспевал, однако новое амплуа вызывало у него недоумение. Он никак не мог понять, кто он теперь. Шофер, который недурно стреляет, или стрелок, который неплохо водит автомобиль. Кибизов ничего конкретного не говорил относительно будущей профессии Туманова, а тот ни о чем не расспрашивал, полагая, что рано или поздно ясность в этот вопрос будет внесена.
  Пока же он числился на комбинате грузчиком, получал заработную плату и исправно посещал тир, где к большому удовольствию Михалыча , всаживал в "десятку" одну пулю за другой.
  Все чаще Эрик пробовал стрелять на вскидку, на манер ковбоев из его любимых вестернов. Тут его успехи были куда скромнее. Зачастую пули летели в "молоко", но упорство, с которым Эрик тренировал руку и глаз, делало свое дело.
  Михалыч на эти забавы Туманова смотрел сквозь пальцы. Другим стрелкам такого баловства с оружием он не позволял. Но Туманов был протеже Казбека Кибизова. Тот платил за Эрика наличными и платил неплохо. Поэтому в тире Эрик был на особом положении.
  На особом положении он был и в автошколе, где учился вождению и где появлялся так же редко, как и на работе. Если к занятиям он относился небрежно, то практическое вождение осваивал старательно, получив для этого у Кибизова и разрешение пользоваться одной из служебных машин, и водительское удостоверение, пока любительское.
  Чувствуя, что ему может понадобиться не только меткая стрельба, но и приемы рукопашного боя, Эрик записался в одну из секций каратэ, каких в последнее время развелось немало.
  Конфуз случился на первом же занятии, когда Эрик, что называется "выключил" в единоборстве своего "учителя". Тот долго не мог прийти в себя от неожиданности. Позднее, за бутылкой водки, "учитель" и "ученик" выяснили, что служили в одном авиадесантном полку, но в разные годы и что ведению боя их учил один и тот же человек, обрусевший кореец Саша Цой. Здесь же они договорились, что на общие занятия Эрик ходить не будет, дабы не ронять авторитет "учителя" в глазах его несовершеннолетних питомцев.
  Со Стасом Кабановым .( так звали "учителя" ) они стали спарринг - партнерами. Иногда тренировались в зале. В основном в дождливую погоду. Чаще занимались на свежем воздухе, выбирая для тренировок места безлюдные. Эрик заезжал за Стасом и они ехали то в лесопарк, то останавливались на берегу Терека. Проезжающие нередко видели, как двое молодых людей колотили друг друга руками, ногами и даже головами. Потом вежливо кланялись друг другу, садились в машину и уезжали.
  Экзамен на вождение у Эрика Кибизов принимал сам. Два часа они мотались по городу. В конце этого марафона Кибизов достал из кармана новенькое водительское удостоверение и отдал его Эрику.
  Три дня гуляешь и на работу. Ко мне. Личным шофером. За рулем ни капли. Учую запах, отниму и машину и права. А в тир ходить продолжай. Пригодится.
  Не прошло, однако, и двух дней, как Кибизов сам приехал к Эрику домой. Мать Эрика растерялась, когда узнала, какой гость пожаловал в ее убогое жилище. Таких гостей ей принимать не доводилось. Задерживаться, впрочем, Кибизов не стал. Выпил рюмку водки, заел куском пирога и они с Эриком вышли на улицу.
  На этот раз Кибизов был на собственной "Тойоте". В салоне, на заднем сиденье сидели два пассажира. Один был следователь, тот самый, что допрашивал Эрика в больнице. Другой был инспектором уголовного розыска. Его Эрик видел впервые. На коленях инспектор держал черный кожаный дипломат.
  Ну что ж, парень, - сказал Кибизов, когда они разместились в салоне. - Пришло время отдавать долги. Готов?
  Всегда готов, - отчеканил Эрик. Кибизов, несмотря на то , что нервничал, усмехнулся. Инспектор протянул Эрику фотографию.
  Этого парня я пасу уже год, - сказал он, - но без всякого успеха. Но теперь он влип капитально.
  А что он натворил? - спросил Эрик.
  Украл мою племянницу, - ответил Кибизов. - Единственную дочь моей сестры.
  А она против этой свадьбы? - наивно спросил Эрик. Милиционеры при этом переглянулись.
  Не строй из себя дурака, - сердито сказал Кибизов. - Это похищение. Этот ублюдок требует сто тысяч за ее возвращение. Сестра на грани помешательства. Умоляет отдать ему деньги.
  А может отдать? - спросил Эрик.
  Если я отдам сегодня сто тысяч, завтра у меня потребуют миллион, - ответил Кибизов.
  Тогда может сделать вид, что отдаем, - предложил Эрик.
  Неплохо мыслишь, парень, - сказал инспектор и передал Кибизову кожаный дипломат. Тот открыл его. Дипломат был набит пятирублевыми купюрами в банковских упаковках.
  Упаковки лучше снять, - сказал Эрик, в голове которого мелькнула шальная мысль. Кибизов удивился, но возражать не стал. Он вернул дипломат инспектору и сказал:
  Делай, что говорят. Сейчас тут он распоряжается.
  Инспектор пожал плечами и стал срывать бумажные ленточки и бросать их на пол.
  Скоро они оказались у подъезда нужного им дома.
  Может все-таки вызовем моих людей, - предложил инспектор. - Как - никак профессионалы.
  У меня свой профессионал, - отрезал Кибизов. - А твои ослы... Извини, орлы, мне все дело загубят. Вот когда девчонка будет сидеть в моей машине, тогда и запускай своих профессионалов.
  Инспектор обиженно пожал плечами, но спорить не стал. Кто такой Казбек Кибизов он знал прекрасно.
  Вчетвером они поднялись на шестой этаж. Милиционеры остановились поодаль. Кибизов с Тумановым встали прямо перед дверью. Эрик позвонил. За дверью послышались осторожные шаги. Но дверь им не открыли. Кибизов разозлился, ударил ногой в мягкую обшивку и зарычал:
  Открывай и забирай бабки, скотина.
  Заклинание сработало наполовину. Они услышали щелчок замка. Кибизов толкнул дверь. Они вошли и оказались перед дулом пистолета.
  Только один. Второй пусть ждет за дверью.
  Кибизов выругался, пропустил Эрика вперед, а сам вышел. Незнакомец попятился и поманил к себе Эрика.
  Ты мент? - спросил он, когда они оказались в комнате.
  Я шофер Кибизова, - ответил Эрик.
  Тогда как ты меня вычислил?
  Ты же сам звонил.
  Ты не заливай. Я называл другое место и другое время.
  Эрик растерялся на мгновенье. Его растерянность не укрылась от незнакомца.
  Значит ты мент, - сказал он с уверенностью. Эрик понял, что еще мгновенье и незнакомец выстрелит.
  Я не знаю, что ты давал Кибизову, а что не давал. Та девчонка, которую ты украл, моя невеста. В дипломате деньги. Бери дипломат, отдай девчонку и разбежались. Ты с деньгами, я с невестой. Каждый при своем.
  Незнакомец прищурился, подумал и потребовал:
  Покажи бабки.
  Эрик открыл дипломат. Незнакомец немного успокоился, увидев, что дипломат заполнен деньгами и что кроме денег в нем нет никаких сюрпризов.
  Что такая мелочь? - спросил незнакомец.
  Спросишь у Кибизова. Деньги он мне дал.
  Сколько здесь?
  Сколько есть, все твои.
  Эрик швырнул дипломат в незнакомца и пригнулся. Тот очевидно, догадывался, что может произойти нечто подобное и моментально среагировал на бросок. Свободной рукой он отбил летящий дипломат в сторону, но вылетевшие из него деньги на какое-то мгновенье закрыли от него Эрика. Два выстрела, слившиеся в один очень длинный, оказались напрасными. Больше он выстрелить не успел. Эрик метнулся к нему и незнакомец, получив мощный удар в живот,рухнул на пол.
  Когда Кибизов и миллиционеры оказались в комнате, они увидели лежавшего у стены похитителя и стоявшего над ним Эрика. Вокруг валялись. Но нигде не было пистолета, из которого стрелял незнакомец. Впрочем, тогда на это обстоятельство никто не обратил внимания..
  Классно сработано, - сказал инспектор. Он надел на лежавшего наручники и стал допрашивать, пытаясь выяснить, где девушка. Похититель молча и презрительно смотрел на окружающих.
  Выкатывайтесь отсюда оба, - сказал Кибизов милиционерам. - Мы сами допросим этого мудилу.
  Допрос длился минут десять. Крики и ругань, доносившиеся из-за закрытых дверей, свидетельствовали о том, что он несколько отличался от тех допросов, которые обычно показывают в детективных фильмах. Он не был ни чинным, ни благородным. Зато оказался весьма эффективным и уже через двадцать минут "Тойота" Кибизова мчалась к тому месту, где была спрятана девушка.
  Похитителя предоставили на время самому себе. Куда он мог деться в наручниках. Так рассудили оба слуги закона. Однако, его величество случай распорядился по-иному. Когда "Тойота" была уже за городом, к дому подъехала черная "Волга". Из нее вышел рыжий субъект с большим носом и прыщавой физиономией. Он поднялся на шестой этаж и с удивлением обнаружил, что дверь конспиративной квартиры не заперта, а лишь плотно прикрыта. Когда он вошел в квартиру, то удивился еще больше...
  "Тойота" тем временем въехала в селение Гизель, что расположено в семи километрах от Владикавказа, промчалась по нему и остановилась на окраине, возле плохонького домика из самана, крытого черепицей, успевшей позеленеть от времени. Вопреки ожиданиям, этот этап операции оказался до смешного простым. Сообщник похитителя мирно спал в гамаке под деревом и инспектору не составило труда надеть на него наручники.
  Девушку, связанную по рукам и ногам, нашли в подвале дома. Ее ноги затекли настолько, что выбраться самостоятельно из подвала она не могла. Эрик вынес ее на руках.
  Отвезешь домой и вернешься за нами, - сказал Кибизов и дал Эрику адрес своей сестры.
  До самого дома девушки Эрик мчался так, словно боялся , что не успеет довезти ее живой.По дороге он все же успел рассмотреть, что племянница у его шефа просто прелесть. При этом он сумел выяснить, что девушку зовут Эммой, что недавно ей исполнилось восемнадцать лет и что окончила она первый курс биологического факультета. А также, что она не замужем и даже не имеет поклонника, который бы ей нравился. В прочем, за достоверность последнего Эрик поручиться не мог. Девушки не всегда говорят то, что думают и думают то, что говорят...
  Когда "оперативная группа" Кибизова вернулась за первым похитителем, квартира на шестом этаже оказалась пуста. Похититель исчез вместе с наручниками и деньгами. Они прошлись по всем этажам, обыскали чердак, вылезли на крышу. Все было напрасно.
  Опросили жильцов, особенно тщательно тех, что жили на первом этаже. Безрезультатно. Никто не видел, чтобы из подъезда выходил человек в наручниках. Допросили второго похитителя. Тот понятия не имел, куда мог деться его сообщник. Так ничего не поняв, они уехали ни с чем.
  Дома, когда они остались вдвоем, Кибизов сказал Эрику.
  Теперь, вроде бы я у тебя в долгу. Чего хочешь?
  Эмму, - выпалил Эрик и осекся, увидев, как посмотрел на него шеф.
  И давно ты решил жениться? - спросил Кибизов.
  Как только увидел ее, - ответил Эрик, немного смелее.
  Быть твоей женой или не быть, решать ей самой. Но если решит - препятствовать не буду. Наоборот, помогу. У меня одна племянница. Будет ее согласие, за мной дело не станет.
  Эрик ушел, распираемый чувствами, которые можно было прочесть на его физиономии. В отличие от Валерия, он не мог долго носить подобные вещи в себе. Ему нужен был слушатель и он отправился на его поиски.
  После ухода Эрика в дверь квартиры Кибизова позвонили. Это был незнакомец в дымчатых очках. В правой руке он держал черный кожаный дипломат.
  Казбек Александрович Кибизов? - спросил он.
  Допустим, - сказал Кибизов. - С кем имею честь?
  Неважно, - ответил незнакомец и протянул ему дипломат. - Мы нашли ваш чемоданчик и возвращаем вместе с содержимым. Мы приносим вам свои глубокие извинения. Человек, который вас шантажировал будет строго наказан. У нас же к вам большая просьба.
  Я слушаю, - сказал Кибизов, который уже успел заглянуть в чемоданчик и убедиться , что он по-прежнему набит деньгами.
  Попросите ваших друзей из милиции, чтобы они отпустили второго похитителя вашей племянницы. Это нужно для того, чтобы мы наказали и его тоже.
  Вы думаете, в милиции его не накажут?
  Думаю, что наше наказание будет более суровым. И вот еще. Надеюсь, что после всего пережитого вашей племяннице будет приятно совершить небольшое путешествие по Прибалтике. Вот путевка и билет до Риги. Все оплачено.
  Так как насчет звонка вашим друзьям.?
  Кибизов прошел в комнату и вернулся оттуда с трубкой радиотелефона. Набрал нужный номер.
  Можете забирать своего парня., - сказал он незнакомцу после короткого телефонного разговора.- Его отпустят в течение дня.
  Незнакомец поблагодарил и удалился, оставив Кибизова в недоумении. Он снова открыл дипломат, бросил туда билет и путевку и вернулся в комнату, стараясь осмыслить все происшедшее.
 
  6.2.
 
  За Гаянэ следили. Слежка была настолько грубой и примитивной, что девушка сразу ее обнаружила. Слежке сопутствовали регулярные допросы, на которые девушку иногда вызывали, иногда привозили в милицейской машине. Кто-то из сотрудников магазина, нечаянно или умышленно, проговорился, что девушка была любовницей директора магазина и следователь , не исключавший того, что Гаянэ могла быть соучастницей ограбления, теперь не давал ей покоя.
  Юрий видел, как мучается Гаянэ, знал, что она не виновна, но сделать для нее ничего не мог. Ощущение своего бессилия заставляло его быть к Гаянэ внимательнее, чем прежде. Потеряв своего покровителя, девушка лишилась возможности жить той жизнью, к которой привыкла за последние годы. И Юрий как мог старался поддержать ее. Они стали видеться чаще. Даже чаще, чем с Лолитой.
  Лолиту поначалу это задевало. Она ревновала, даже хотела поставить Юрия перед выбором. Либо она, либо Гаянэ. Но передумала, не будучи уверенной, что выбор будет сделан в ее пользу. Терять же Юрия она не желала, хотя замуж за него не собиралась. Неудачное замужество не располагало Лолиту к повторному браку. Ее полностью устраивали отношения, наладившиеся у них с Юрием. Они давали ейсвободу действий и не обременяли множеством забот, неизбежных для замужней женщины.
  Ее также не обременяли заботы о дочери, воспитание которой взяли на себя родители Лолиты, уже вышедшие на пенсию, но еще достаточно бодрые люди. Ее жизнь отравляло лишь одно обстоятельство. Ей катастрофически не хватало денег и втайне она мечтала найти такого человека, который помог бы ей устроить ее жизнь комфортно, не стесняя при этом ее свободы.
  Муж ее надежд не оправдал. Обворожительно милый до свадьбы, он оказался мелочным и сварливым в супружестве. Денег давал ей мало, потому что у самого их практически не было и за четыре с лишним года опротивел своей красивой молодой жене до крайности.
  Теперь надежды на перемены к лучшему Лолита связывала со своим бывшим учеником и нынешним любовником. Впрочем, начиная роман с Белаоновым, она не предполагала, что у нее возникнут подобные надежды. Она попросту окунулась в очаровательное любовное приключение. Затем, чуточку отрезвев от пьянящего любовного чувства, стала присматриваться к своему возлюбленному повнимательнее и открыла в нем такие качества, которых раньше не знала и о которых , возможно, не подозревал он сам. Так она обнаружила в нем удивительное сочетание внешней мягкости с твердым характером.
  Мягко стелет, да спать с ним жестко, - со смехом сказала она как-то Гаянэ, вспомнив при этом, как нежно обхаживал он ее весь вечер на банкете и как варварски овладел ею у нее дома, силой уложив на ковер и сорвав с нее одежду, которая потом годилась лишь на тряпки.
  У меня есть возможность подать на тебя в суд за изнасилование, - сказала она ему, показывая те лохмотья, которые еще накануне были вечерним платьем.
  У тебя есть возможность шантажировать меня этим тряпьем, - ответил он и повел ее в самый дорогой в городе коммерческий магазин, где она выбрала себе новое платье, более дорогое, чем прежнее. Тогда она решила, что деньги он выклянчил у родителей. И мягко пожурила его за это. Но подарком осталась довольна и с лихвой отблагодарила его самыми нежными ласками.
  После этого она не раз была свидетельницей того, как Юрий сорил деньгами. И не только свидетелницей.
  Поначалу она недоумевала, откуда у вчерашнего студента столько денег. Она догадывалась, что родительский кошелек тут ни при чем. Потом поняла, что Белаонов, несмотря на свою молодость, нащупал путь к одной из многочисленных " кормушек", из которых позволено кормиться лишь избранным. Она понятия не имела, какого рода эта "кормушка", но женским чутьем угадала, Юрий может кормиться из нее не только сам , но подкармливать и ее. И как подкармливать! Ее зрелый муж так не кормил Лолиту, как мог подкармливать ее этот юнец.
  Поэтому она решила сохранить любовника, даже если у него кроме Гаянэ появится еще дюжина женщин. А в будущем так оно верно и будет. И если она сейчас не научится смотреть на его амурные дела сквозь пальцы, то дальше это будет сделать куда труднее.
  Лолита поняла основное. Чтобы не потерять Юрия, она должна стать для него удобной одушевленной вещью. Подобно любимому халату, дивану или креслу. И она сделала вид, что участившиеся встречи Гаянэ и Юрия - это в порядке вещей. Она даже стала обращаться к нему в шутку " муж нашь"
  А однажды, когда ей требовалось воздержание от секса, а Юрий жаждал физической близости, она сама позвонила Гаянэ и попросила обслужить "их мужа" в лучшем виде. Юрия сначала изумило это. Потом он рассмеялся и расцеловал Лолиту. Она тоже рассмеялась, но Юрий не понял, что это был смех сквозь слезы. А когда он бросился ловить такси, в предвкушении сладостной ночи, Лолита рухнула на софу и завыла, точно раненная волчица.
  Какими эпитетами она не наградила в этот вечер свою любимую кузину Гаянэ.
 
  6.3.
 
  С деланным спокойствием Лолита встретила предложение Юрия "обмыть" его диплом в сауне. Гаянэ эта мысль пришлась по вкусу. Лолита лишь пожала плечами и сдержанно улыбнулась.
  Сауна была частная, маленькая, но исключительно удобная для приятного провождения времени. Она открылась совсем недавно, была еще мало кому известна и хозяин - молодой человек лет двадцати- пяти по имени Анзор - был только рад, когда Белаонов снял ее на весь вечер, заплатив при этом даже больше положенного.
  Несмотря на небольшие габариты, сауна имела все необходимое. Сама сауна, обшитая деревом и обогреваемая тенами, облицованный кафелем маленький бассейн, бар, душевая и крошечный массажный кабинет. Была даже массажистка, невысокая блондинка с эффектным лицом и очень соблазнительными формами тела, которую звали Настя. Лицо Насти показалось Юрию знакомым, но он не мог вспомнить откуда. Она оказалась прекрасной массажисткой. После ее массажа все трое почувствовали себя в этот вечер новорожденными.
  Юрий щедро расплатился с Настей, угостил ее бокалом шампанского, фруктами, которые они привезли с собой в сауну , и девушка оставила их одних.
  Откуда-то я ее знаю, - сказал Юрий, провожая блондинку восхищенным взглядом.
  Еще -бы, - насмешливо проговорила Гаянэ. - Ты весь вечер не сводил с нее глаз, когда мы последний раз сидели в "Мотеле" Даже я ее запомнила, благодаря тебе. Если бы не ее кавалер, ты бы наверное ушел из рсторана не со мной , а с ней.
  А по-моему он и сейчас готов уйти отсюда с ней, а не с нами, - также насмешливо заметила Лолита..
  Что! - возмутился Юрий. - Подозревать Цезаря! - и он столкнул обеих в бассейн, куда затем прыгнул сам.
  Они резвились в воде, точно молодые дельфины. Разыгравшаяся сверх всякой меры Гаянэ, неожиданно стащила с Юрия плавки, оставив его в чем мать родила. Не долго думая, Юрий ответил ей тем же и они с хохотом погнались за Лолитой. Та ,еще не утратив остатки стыда, пыталась сопротивляться, но это привело лишь к тому, что ее великолепный японский купальник пришел в полную негодность.
  Поначалу ей было не по себе. Менее всего на свете Лолита тяготела к нюдизму. Но добрая порция шампанского заглушила чувство стыда за собственную наготу, а последующие бокалы раскрепостили ее полностью. Она купалась теперь не только в воде. Она купалась в восхищении, которое видела в глазах любовника, в легкой зависти, которую ясно читала во взгляде кузины.
  В свои тридцать с небольшим Лолита легко могла соперничать великолепием фигуры с любой восемнадцатилетней девочкой и пухленькая Гаянэ явно проигрывала рядом со старшей сестрой, несмотря на то, что была на десять лет моложе. В эти минуты Лолита была счастлива, даже несмотря на присутствие Гаянэ.
  Они уже одевались, когда в дверь сауны постучали. Стук был громкий и настойчивый. Так хозяева стучат в двери собственного дома, с удивлением обнаружив, что они отчего-то заперты. Юрий открыл и увидел перед собой троих парней, которые бесцеремонно ввалились в маленький холл.
  Где хозяин? - спросил один из незнакомцев, не глядя на Юрия и пожирая глазами женщин.
  Я за него, - ответил Юрий. Он договорился с Анзором, что закроет сауну, а ключ оставит в условленном месте. Для обоюдного удобства.
  Тогда выкладывай три куска, да побыстрее, - потребовал незнакомец.
  Юрий понял, что перед ним стояли представители рэкета. До сих пор он читал о них в журналах или центральных газетах. Теперь они стояли перед ним настоящте и требовали денег. Выглядели эти молодчики настолько внушительно,что с ними вряд ли спрвился даже Эрик, будь он здесь. Поэтому Юрий счел за благо вывернуть карманы и отдать незнакомцам всю свою наличность, которая составила около двух тысяч.
  В этот момент в сауну вошел еще один рэкитер, лицо которого показалось Юрию знакомым. Он был более хрупкого сложения, чем его приятели, но , несмотря на это, оказался предводителем этой троицы. Он забрал деньги и не считая, сунул их в карман.
  Он нам штуку недодал, Чус, - сказал один из троих, ростом пониже. - Может возьмем с него натурой? Смотри какие телки.
  Угомонись, Пупсик. Тебе что, твоих баб мало? - спросил Чус. - Человек тебе заплатил. Будь добр, отпусти его и его женщин. Остальное возьмешь завтра с хозяина. Пошли дальше.
  Оставь хоть на такси, - попросил Юрий, который отдал Пупсику все до копейки.
  Ничего, на трамвае доедешь, - сказал Чус и сунул ему в карман металлический рубль.- Чиня, заводи мотор.
  Все четверо сели в машину и исчезли.
  Интересно, - сказала Гаянэ, когда они стояли на остановке трамвая. - Всякий раз, как мы бываем вместе, у тебя в кармане оказывается по крайней мере две тысячи.
  Интересно другое, - перебила сестру Лолита. - С какой легкостью он расстается с этими деньгами. Только попросили и тут же отдал.
  А ты хотела, чтобы вместо денег я оставил этим ребятам вас? - насмешливо спросил Юрий.
  Между прочим, одного из них я узнала, - сказала Гаянэ. Этого Чуса. Это ведь он был тогда в "Мотеле" с нашей хорошенькой массажисткой. Чтоб я сдохла, если это не она навела этих парней на нас.
  Теперь Чуса вспомнил и Юрий. Однако он тут же вспомнил и другое. Он вспомнил, что видел этого парня и раньше. Он видел его мельком, на конспиративной квартире Березова, в тот день, когда Юрия привезли туда с полным кейсом денег и обвинили в продаже фальшивого лотерейного билета.
  Теперь он был уверен, что Чус - это человек Березова. Более того, не исключено, что вся эта бравая четверка работает на Березова, что это и есть его боевики, о которых он говорил, когда они беседовали в машине.
  Березов! Опять Березов. Может быть это по его приказу эти парни явились в сауну. Решил еще раз продемонстрировать Белаонову, что везде может достать его? Не похоже. Ведь не далее как вчера Юрий виделся с этим дьяволом во плоти, дал ему свое согласие и получил от него сорок тысяч - остаток тех денег, что причитались якобы ему за ограбление ювелирного магазина.
  Скорее всего права Гаянэ . Это проделки хорошенькой массажистки. При воспоминании о ней Белаонов готов был облизнуться, как кот при виде сметаны. За ночь любви с этой блондинкой он готов был заплатить еще столько же, сколько содрали с него эти парни.
 
  6.4.
 
  Дней через пять он снова наведался в сауну, но уже один. И Анзор , и Настя были каждый на своем месте. Юрия они встретили словно старого знакомого. Анзор даже отказался взять с него плату, мотивируя тем, что в прошлый раз он заплатил больше, чем требовалось. Настя принесла ему в массажную коктейль из бара.
  Этого мало, - сказал Юрий, возвращая блондинке пустой бокал и пояснил. - В прошлый раз ваш приятель Чус забрал у меня почти две тысячи. Эти деньги я получил из рук его хозяина. Этот человек не любит шутить и наверняка рассердится, если узнает, что деньги, которые он дал мне, отобрали у меня его люди. Я думаю, он рассердится еще сильнее, если узнает, что его люди делают это тайком от него. А когда он рассердится, я думаю не поздоровится ни Чусу, ни вам.
  Если бы Юрий заговорил о милиции, блондинка не повела бы и бровью. Но упоминание о "хозяине" сделало свое дело.
  Вы хотите, чтобы вам вернули ваши деньги? - спросила блондинка.
  Нет. Я хочу, чтобы вы обслужили меня на ту сумму, которую получил ваш приятель. Здесь и сейчас.
  Только с одним условием, - поколебавшись, сказала Настя. - Чус не должен знать ничего.
  Я себе не враг, - ответил Юрий. - А как Анзор?
  Его я беру на себя, - сказала Настя и вышла ненадолго. Она предупредила Анзора, что в течение часа ее нет ни для кого, даже для Чуса, взяла в баре два коньячных коктейля и вернулась в массажную.
  На трезвую голову подобными делами не занимаюсь, - сказала она и протянула Юрию один бокал.
  Одного часа им оказалось мало. Настя, которая поначалу была холодна, ибо восприняла это как необходимость, постепенно вошла во вкус и Юрию пришлось довольно туго. Однако он неплохо справился с обязанностями, взятыми на себя и даже сумел удивить девушку. Она нашла, что из него может получиться отменный любовник и без обиняков сказала, что когда ему надоедят его "брунетки" , он может рассчитывать на ее благосклонность.
  Прощаясь с Анзором, Юрий сказал:
  Надеюсь меня не станут больше бомбить в твоем заведении. Иначе ты можешь нарваться на большие неприятности.
  Прости дорогой, - самым сердечным тоном извинился хозяин сауны. - Произошло недоразумение Скажу Чусу и все, что у тебя взяли, вернут.
  Не стоит. Я уже все получил, - ответил Юрий.
  Анзор понимающе улыбнулся.
  Из сауны Юрий вышел в прекрасном настроении. Он получил, что хотел и даже больше. Но необходимо было подумать о том, как нейтрализовать Чуса, если тот все же узнает о его связи с Настей. А рвать эту связь он не собирался. По крайней мере в ближайшее время. Значит нужно было обезопасить себя. А сделать это можно только с помощью Березова и только при одном условии. Он должен проявить активность и прийти к этому человеку не с пустыми руками просителя. Он должен принести с собой реальную идею, подкрепленную тщательно продуманным планом действий.
  В этот день он открыл в себе качество, которое еще раньше интуитивно уловила в нем Лолита. Вечером, вспоминая о том, как легко ему удалось приручить Настю и Анзора, он подумал, что не только он может быть игрушкой в чьих - то руках. Кто-то другой может быть игрушкой в его собственных.
  Эта мысль взволновала его, причем взволновала приятно. Логическое продолжение этой мысли вело к другой. К мысли о том, что природой ему дано подчинять себе других людей, навязывать им свои желания, уметь заставлять их исполнять его прихоти, а значит и волю. Он понял, что ему дано властвовать над себе подобными. Это был знаменательный день в его жизни. Он назвал его Днем Прозрения и постарался запомнить эту дату
  7.1.
 
  Валерий ничего не понял, когда Гаянэ, поначалу обласкавшая его, прогнала , точно паршивого щенка. Но тем не менее, выяснять отношения с чернокудрой красавицей не стал. Он ушел, не протестуя, точно фаталист, который заранее предвидел подобную развязку.
  После отъезда Ольги Валерий часто стал бывать в горах. Неудача с Гаянэ превратила эти вылазки в горы в своеобразную страсть. Чаще всего он уходил один. Брал небольшой запас продуктов, фотоаппарат, немного денег на дорогу и отправлялся на автобусе в какое-нибудь из горных ущелий. Он высаживался в любом понравившемся ему месте и уходил вверх по склону. И , либо бродил по горному лесу, либо поднимался к скалам.
  Часто он добирался до альпийских лугов. Здесь, если позволяла погода, он часами нежился на солнце, спал, читал, делал фотоснимки, если находил пейзаж привлекательным. Вечером спускался к дороге, стараясь не опоздать на последний автобус, и им возвращался в город ,уставший и отдохнувший одновременно.
  Несколько раз к нему присоединялся Виктор, занятый в основном тем, что собирал документы для отправки в аспирантуру. А однажды с ним отправился Эрик и они влипли в историю которая обоим запомнилась на всю жизнь.
  На это раз они оказались в небольшом поселке под названием Верхний Фиагдон, расположенном в верхней части Куртатинского ущелья. Поселок представлял собой населенный пункт с дюжиной пятиэтажных домов, выстроенных вдоль одной - единственной улицы, названия которой приятели так и не удосужились спросить. Кроме жилых домов в поселке были школа и больница, которые в этот период бездействовали. Школа по причине каникул. Больница по причине ремонта, бог знает насколько растянувшегося. Было еще и кафе, в котором не было почти ничего, а также магазин, в котором не было ничего, кроме чествого хлеба , непригодного для еды, но пригодного для строительства очередного объекта очередной ударной стройки, и кабачковой икры, тоже старой, судя по цвету.
  Я думал, мы зашли в продуктовый магазин, - съязвил Эрик, - а оказывается это магазин стройматериалов. И кирпич есть, и раствор по баночкам расфасован. Может дачу начнем строить?
  Пошли, - согласился Валерий, - заложим фундамент, - и он выразительно покачал сумкой, в которой покоились несколько банок мясных консервов, два свежих лаваша и бутылка водки.
  "Фундамент" они закладывали в однокомнатной квартире, на втором этаже одной из пятиэтажек. Хозяин, троюродный брат Валерия, был в отъезде, отдыхал на берегу Каспия. Ключ он оставил брату и Валерий использовал квартиру в своих скитаниях как перевалочный пункт, а иногда и как стартовую базу.
  Здесь они решили переночевать, а утром отправиться к скалам.
  И чего мы там забыли на этих скалах? - со вздохом спросил Эрик, разливая водку в стаканы.- Пить можно внизу, у речки .Это приятнее.
  Можешь пить здесь и вообще никуда не ходить, - обозлился Валерий. - Я тебя сюда не тащил. Сам напросился.
  Ладно, мир, - сказал Эрик и протянул стакан.
  "Фундамент", который они заложили, показался Эрику низковатым. Добавить, однако, было нечем. Бутылка стояла на окне пустая. На магазин и кафе рассчитывать не приходилось. Их могли выручить только жители близлежащих сел.
  Может хватит на сегодня? - спросил Валерий, которому совсем не хотелось мешать водку с аракой. Но Эрик, которого выпитое лишь раззадорило, решил отправиться в село ..Он относился к тем людям, которые искренне считают, что в горы едут только за тем, чтобы покушать шашлыки, выпить от души и развлечься с девочками.
  Девочек с ними не было. Шашлыки тоже не предвиделись. И, чтобы день не пропал совсем, Эрик решил во что бы то ни стало найти в селе самогон, раз с водкой дела обстояли так плохо.
  Плохо дела обстояли и с самогоном. Эрик обошел все село и везде ему отказали. Только в одном домишке какая-то старуха наполнила ему бутылку мутноватой жидкостью.
  С каких пор в осетинских селах перестали делать араку? - спросил Эрик у старухи.
  Сахару нет, сынок, - ответила она. - А без него хорошую араку не сваришь.
  Эрик отпустил что-то нелестное в адрес Фиделя Кастро и зашагал обратно.
  По дороге он не удержался и приложился к горлышку бутылки. Арака показалась ему слабенькой. Казалось, старуха набрала ее прямо из реки. Нести подобную дрянь дальше не было смысла. Валера это пить не станет. Эрик опрокинул бутылку и в несколько глотков опустошил ее. Через пару минут бутылка уже качалась на речных волнах, а молодой человек удалялся в сторону поселка.
  Если водка действует сразу, то арака напоминает мину замедленного действия. Трудно сказать с уверенностью, где, когда и как эта мина сработает.
 
  7.2.
  В полукилометре от поселка Эрик почувствовал, что внутри у него "захорошело". Видно у старухи осталась капелька совести и в чистую фиагдонскую воду, она добавила немного алкоголя. Эрик прошел еще немного и оказался в том месте, где у дороги, возле каменного столба стоит оседланный каменный конь с понуро опущенной головой.
  Сонце уже садилось и в последних его лучах конь казался отлитым из червонного золота.
  Эх коняга, если бы ты был золотым. Одного твоего хвоста мне хватило на безбедную жизнь, - сказал Эрик и хлопнул коня ладонью по крупу. Затем в его изрядно захмелевшую голову пришла великолепная на его взгляд мысль. Он никогда не сидел в седле. Теперь он решил восполнить этот пробел и стал карабкаться на каменное изваяние.
  Эрик Первый на золотом Буцефале, - заорал он, когда оказался в каменном седле. Он погладил коня по теплой гриве и стал лениво смотреть, как исчезает за вершинами гор солнце.
  Сумерки в горах скоротечны. Не успеет спрятаться дневное светило, как его уже сменяет ночное. Очень скоро конь, на котором продолжал сидеть Эрик, из золотистого превратился в серебристо-черного. Таким его сделала полная луна, залившая своим светом все ущелье. Эрик впервые видел подобную картину. Не лишенный чувства прекрасного, он словно завороженный смотрел на этот пейзаж.
  К действительности его вернул звук торопливых шагов на дороге. Он оглянулся. К нему приближались двое. Мужчина и женщина. Мужчина нес саквояж, вероятно тяжелый, потому что он часто перекладывал его из одной руки в другую. Женщина несла какой-то пакет, вероятно очень легкий, потому что шла так быстро, что ее спутник едва за ней успевал.
  А вот и девочка! - подумал Эрик и стал сползать с коня.
  Будь Эрик в другом состоянии, он непременно заметил бы, как торопились эти люди и понял бы, что в поселке их ожидает очень важное дело. Но Эрик ничего не заметил и ничего не понял. Он попросту слез с коня и преградил им дорогу., когда путники поравнялись со статуей.
  Не правда ли, я очень милый молодой человек? - игриво спросил он, обращаясь к женщине. В лунном свете он успел разобрать, что женщина была очень молода и довольно привлекательна.
  Не очень, - нелюбезно отозвалась незнакомка и сделала попытку обойти Эрика стороной. Но он снова загородил ей дорогу. На ее спутника он не обращал ни малейшего внимания, словно того не существовало.
  Дай нам пройти, - подал голос незнакомец.
  Иди, - сказал Эрик . - Тебя никто не держит.
  Нам нужно вместе, - возразил незнакомец, которого понемногу начинала разбирать злость.- Это моя сестра и я не могу идти без нее.
  Сестра? - удивился Эрик. - Можешь смело доверить ее мне. Я ничего плохого ей не сделаю. Мы просто мило побеседуем.
  Некогда нам беседовать, - возразила незнакомка, как можно мягче, ибо поняла, что Эрик находится в очень опасном для них, малоуправляемом состоянии. - Мы врачи. Хирурги. В поселке нас ждет больной. Он может умереть. Его срочно надо оперировать.
  Хирург? - переспросил Эрик. - Так ты хирург?
  Ну наконец-то! - облегченно вздохнул незнакомец, рещив, что теперь они могут идти беспрепятственно. Не тут-то было! Эрик оставил в покое женщину и вплотную занялся ее спутником.
  Слушай хирург, у тебя наверное спирт в твоем чемоданчике есть Угости, а.
  По-моему тебе и так достаточно, - раздраженно сказал незнакомец.
  Ну давай по маленькой, - не унимался Эрик. - По три выпьем, как положено, и разбежимся.
  Терпение незнакомца лопнуло. Несмотря на присутствие дамы, он перешел на язык более крепких слов.
  Ты, мудила. Там в поселке умирает парниршка. Совсем пацан. Если он умрет, я тебя под суд отдам, мразь.
  Под суд? - в затуманенном мозгу Эрика отпечаталась лишь эта угроза незнакомца.. - Под суд? - им овладело бешенство. - Меня? Под суд? Да я тебя в землю вдавлю гнида.. Онсхватил незнакомца за плечи и стал пригибать его к земле. Ноги незнакомца согнулись в коленях. Он медленно стал оседать, точно и впрямь уходил в твердый грунт дороги.
  Незнакомец, видимо понявший, что все словесные доводы бессильны и драки не избежать, ткнул саквояжем Эрика в промежность. Не ожидавший от незнакомца такой прыти, ибо тот казался дохляком, Эрик взвыл, отпустил противника и рухнул на колени. Пока он стоял в этой позе, врачи поспешили уйти подальше, надеясь добраться до поселка. Это им не удалось. Они не успели сделать и полусотни шагов, как Эрик поднялся и стал догонять их.
  Чувствуя погоню, мужчина отдал свою ношу женщине и приказал ей идти дальше одной. Сам же он приготовился отразить нападение. Однако опыт хирурга в подобного рода делах оказался слишком скуден. Сопротивление разъяренному противнику было неумелым и недолгим. Уже первый удар сшиб его с ног. Он упал в дорожную пыль, попытался подняться. Эрик ударил его снова. Затем еще раз и еще.
  Каждый из этих ударов мог стоить хирургу жизни, будь они поточнее. Но хмель вкупе с яростью мешали Эрику наносить прицельные удары и те приходились в основном в ноги и руки катающегося в пыли хирурга.
  Увлеченный дракой, Эрик забыл о женщине. А та, подобрав с земли камень, выбрала момент и ударила Эрика по голове. Тот вскрикнул, качнулся, и упал на своего противника. Хирург с трудом выбрался из под мощного тела Эрика.
 
  7.3.
  Валерий ждал Эрика до наступления сумерек, потом отправился на речку. Купался он недолго, боясь, что Эрик вернется в его отсутствие. Возвращаясь с реки, он обратил внимание на толпу людей, собравшихся возле одного из подъездов соседнего дома. В основном это была молодежь - дети лет пятнадцати - шестнадцати. Но были среди них люди и постарше. При свете лампы были видны их сосредоточенные лица. Не улыбался никто, тем более не смеялся, и Валерий решил, что кто-то умер. Однако, ни плача, ни причитаний не было слышно. Значит не умер, но был при смерти.
  Чтобы проверить догадку, Валерий подошел поближе.Из подъезда вышла молодая женщина, облаченная в белый халат. Возможно врач, но скорее всего медицинская сестра. Он спросил у нее, что случилось.
  Парнишка сильно разбился. Со скалы сорвался, - ответила она устало. - Перевязала, как могла , но это не то. Нужна операция. Хирургов из города вызвали. Ждем. Должны бы уж приехать, но почему-то нет их.
  А в город почему не везете?
  Может не доехать. Впрочем, не знаю. Хирурги приедут, скажут что делать. Им виднее.
  Хирурги не приехали, как ожидалось. Они пришли пешком, причем в таком виде, что ожидающие просто ахнули от изумления. Больше других был удивлен Валерий. В измазанном и избитом хирурге он узнал одного своего знакомого, которого звали Карсановым Игорем. Лет пять тому назад они вместе играли в баскетбол за сборную института. Валерий тогда только начинал учиться, а Игорь был уже на последнем курсе.
  Игорь тоже узнал его. Даже улыбнулся при этом, как старому знакомому. Но руки не подал. Она оказалась вывихнутой.
  Кто тебя так? - сочувственно спросил Валерий.
  Один пьяный скот. Здоровый бык оказался, - ответил Игорь. Валерий вздрогнул. Это мог быть только Эрик.
  Ты вроде хирург? - спросил Игорь.
  Начинал на хирургии. Потом увлекся психиатрией, - ответил Валерий.
  Руку поправить можешь?
  Попробую.
  Перед тем, как войти в квартиру, где лежал пострадавший, Карсанов распорядился, чтобы привезли на чем-нибудь оставшегося на дороге Эрика, который вот- вот должен был прийти в себя.
  К своему удивлению Валерий справился с вывихом очень быстро. Кость в суставе села на место, но сама рука стала катастрофически распухать и уже никто не сомневался, что операцию хирург провести не в состоянии.
  Пошли посмотрим, что с парнем, - сказал Карсанов и они вместе прошли в комнату, где на кровати лежал мальчик пятнадцати лет. Карсанов склонился над ним и стал бормотать что-то неразборчивое.
  Сотрясение наверняка есть, но черепная вроде цела, - сказал он, когда закончил первичный осмотр и они вышли из квартиры на лестничную площадку, покурить. - Видно упал как кошка, на конечности. Поэтому и остался живой. Упади как - нибудь по-иному и можно посылать за плотником. Грудную зашиб здорово. Дышит с трудом. Рентген бы сюда. Томографию сделать.
  А может его в город?
  На чем? Наша колымага сдохла километрах в четырех отсюда. А на другой машине опасно. У него в брюшной рана. Одним словом, резать надо.
  А резать некому, - констатировал факт Валерий.
  А резать придется тебе, - сказал Игорь.
  Ты что, рехнулся? - изумился Валерий. - Да я в жизни не сделал ни одной операции.
  Ты на хирургическом сколько пробыл? - спросил Игорь.
  Почти четыре курса.
  Анатомичку посещал исправно? Трупы препарировал? Собак, кошек, лягушек резал? Справишься, - было заключение хирурга. Тем более, что асистировать тебе будет самая красивая
  Операционная сестра республиканской больницы. Ну и я , понятно, тоже.
  Валерий раскрыл рот, чтобы привести кучу доводов в пользу своего самоотвода, но в этот момент на лестничной площадке появился Эрик, весь перепачканный дорожной пылью. Его волосы были в крови. Одной рукой он держался за стену, другой опирался на плечо какого-то парня.
  Очухался? - спросил Карсанов и бегло осмотрел его голову. - Ничего, будет хуже. Если этот парнишка отдаст концы, ты у меня сядешь. Причем надолго. Я сделаю все, чтобы тебе дали по полной программе. А сейчас вали на перевязку.
  Что ему будет? - спросил Валерий, когда Эрик скрылся за дверью.
  Я не юрист, но думаю, что отхватит он порядочно.
  А если я возьмусь за операцию. Мы с этим парнем выросли.
  Что ж ты так плохо воспитал его ?
  Это не ответ на мой вопрос.
  Тогда у тебя есть шанс спасти его от тюряги. Но использовать этот шанс нужно быстрее.Парень очень плох. Так как?
  Согласен, - сказал Валерий и тяжело вздохнул.
  К операции он готовился с чувством какой-то обреченности. Казалось, он шел не в "операционную", а в камеру смертников.
  А если этот парень умрет у меня под ножом? - спросил он.
  Не думай об этом, - ответил Игорь. - Мы с Оксаной рядом и сделаем все, чтобы этого не случилось. Не думай о неудаче. Ты же психолог и знаешь: чтобы победить, нужно настроиться на победу.
  Красиво сказано. В случае неудачи его просто выгонят из института, без диплома и без профессии. И это после пяти лет каторжного труда. Правда еще есть возможность отказаться. Сделать вид, что это тебя не касается. Как тогда, над пропастью, когда он не протянул руку помощи Аскольду. И он снова будет неподсуден. С точки зрения закона, как сказал бы Белаонов. Но снова на его глазах не станет человека. А Эрик сядет на скамью подсудимых.
  В этот момент он понял, что так вот можно идти по жизни всю жизнь, не рискуя ничем...
  Ну что, идешь? - спросил Игорь, видя, что Валерий еще колеблется.
  Пошли, - решился Валерий. - Авось пронесет.
 
  7.4.
  Все время, пока шла операция, Эрик сидел на скамейке возле дома и молил бога, чтобы Валерий справился и этот парень, которого он даже в глаза не видел и который мог умереть по его вине, выкарабкался с того света на этот. Он уже решил про себя, что если все закончится благополучно, он заколет самого жирного барана, которого только можно отыскать в Осетии. Хирургу он заплатит за нанесенные увечия, а этой девченке, что сначала так ловко стукнула камнем по его дурацкой башке, а потом также ловко ее перевязала, обязательно подарит французские духи, самые дорогие.
  Но все это будет только при одном условии. Если Валерий удачно прооперирует этого парня.
  Святой Георгий, помоги им, - в который уже раз поднимал глаза к небу Эрик.
  Видимо покровитель путников и мужчин услышал жаркие молитвы Эрика. Студент - медик, искалеченный хирург и операционная сестра сделали невозможное. Не дали своему пациенту отправиться в мир иной. Хотя с ним, чтобы он встал на ноги, предстояло еще повозиться. И немало. Но это уже потом. Когда его поместят в более или менее нормальные условия республиканской больницы. Там есть рентген, есть опытные хирурги. Вероятно его ожидает там операция. Возможно не одна. Но самое главное эти трое сделали. Ткани зашиты. Кровотечение остановлено. Есть надежда довезти этого парня до больницы живым.
  Смертельно усталые, медики разошлись по комнатам, которые предоставили в их распоряжение. Уже в постели Валерий спросил:
  Игорь, а эта Оксана, она как?
  Ведьма, - ответил Игорь, потом добавил. - Но я завидую тому, за кого она выйдет замуж.
  А сам чего медлишь?
  Я не медлю. У меня уже двое. Девочка и мальчик.
  Понятно, - сказал Валерий и отчего-то почувствовал сильное облегчение.
  Они уже спали, когда к подъезду подъехала машина "скорой помощи" . Шоферу вкратце объяснили, как обстоят дела и он, выключив мотор, лег на носилки в салоне и тоже уснул.
  Эрику в эту ночь не спалось. Ощущение того, что опасность миновала, возбуждало его. Он был похож на наркомана, принявшего сильную дозу наркотика. Он грезил казалось уже утерянной и вновь обретенной свободой. С нежностью он думал о своем друге, сумевшем отвести от него беду. В эту лунную ночь он поклялся, что если с Валерием случится нечто подобное, он, Эрик Туманов, вытащит его из любой передряги, даже если ему придется заплатить за это собственной шкурой. За Валерия Эрик готов был отдать в эти минуты свою непутевую жизнь.
  8.1.
 
  На свою очередную встречу с Березовым Юрий приехал с готовым планом операции, продуманным, как ему казалось, до мелочей. Идея, которую он привез своему шефу, родилась однажды, сама собой. Они с Эриком ехали по какому-то делу, которое Кибизов поручил Туманову, и остановились возле переезда, в ожидании, пока длинный товарный поезд освободит им дорогу.
  Миллион покатил, - сказал Эрик и указал на движущуюся в тот момент цистерну со спиртом. - Не меньше.
  Шесть, - помедлив, ответил Юрий, мысленно переведя спирт в водку и разлив ее в бутылки.- Не меньше.
  Ошалеть можно, - сказал Эрик. - Одна цистерна и никаких проблем до самой смерти. Да разве ее возьмешь.
  Главное не взять, - задумчиво проговорил Юрий. - Главное правильно распорядиться тем, что взял. Шестьдесят тонн спирта куда-то деть надо, пока не реализуешь. Это тебе не ящик водки из магазина спереть.
  Точно, - согласился Эрик. - Тут емкость нужна.
  Эрик тут же забыл об этом разговоре. Юрий же, напротив, глубоко задумался над сказанным. Его мозг стал лихорадочно работать и спустя определеннное время его деятельность дала определенный результат. Плод фантазии Белаонова пришелся по вкусу Березову. Тот даже потер руки от удовольствия.
  Достать пустую цистерну не проблема., - сказал он, внимательно выслушав Юрия и обдумав услышанное. -Закопать ее у железной дороги - тоже. Перекачать спирт из одной цистерны в другую нелегко, но можно. Скажем, пожарная машина сделает это довольно быстро.Но кто остановит поезд? Кто подгонит его к тому тупику, о котором ты говоришь?
  У меня есть один знакомый машинист. У него куча детей, которых надо кормить и одевать. Дайте парню хороший куш и он вам этот поезд домой пригонит. Думаю, кусков пятьдесят ему хватило бы.
  Вознаграждение каждому участнику определяю я. Это тебе нужно запомнить раз и навсегда. Твоя же задача в том, чтобы втолковать твоему знакомому, что в его интересах забыть все сразу же после операции.
  Но в случае успеха мы могли бы повторить операцию.
  Тебе, как юристу, безусловно, должно быть известно такое понятие, как почерк преступника?
  Безусловно.
  Так вот. У моей организации такой почерк отсутствует. А знаешь почему?
  Могу догадываться.
  Потому, что она никогда не совершает дважды одинаковых дел. Какой бы блестящей ни была операция, какой бы успех она не имела, ее нельзя повторять. По крайней мере в ближайшие несколько лет. Твоя операция с лотерейной таблицей восхитительна. Но ты затянул ее и попал мне на глаза. А мог бы угодить и в поле зрения милиции.
  Постараюсь извлечь урок из услышанного.- Юрий хотел подняться.
  Это не все. У меня есть просьба личного характера, - остановил его Березов.
  Я весь внимание, - удивился молодой человек.
  Та девочка из ювелирного магазина, что лишилась своего покровителя. Поговори с ней. Она не хотела бы обзавестись новым покровителем, который дал бы ей гораздо больше, чем прежний.
  Юрий быстро смекнул, что сейчас самый подходящий момент заручиться поддержкой Березова против Чуса и рассказал патрону все, что с ним приключилось в сауне Анзора. Березова этот рассказ привел в бешенство.
  Еще один! Недавно один из моих олухов украл племянницу директора мясокомбината и потребовал за нее выкуп. За моей спиной. Теперь и Чус промышляет тайком от меня. А ведь я запретил им рэкет.
  Значит племянницу Кибизова украли ваши люди?- удивился Юрий и вкратце рассказал Березову то, что поведал своим друзьям Эрик. - Я хотел бы, чтобы у Эрика не было неприятностей.
  А я хотел бы иметь этого Эрика среди своих людей, - сказал Березов.
  Боюсь, не получится, - мягко возразил Белаонов. - Кибизов вытащил Эрика из большой неприятности. Точнее - спас от тюрьмы. Кроме того Эрик скоро женится на той самой девушке, которую похитили ваши люди, и станет зятем Кибизова. А Эрик не из тех, кто предает своих.
  Позволь напомнить тебе одну мудрую фразу. Предают только свои. И только своих.
  То, что невозможно сейчас, станет возможным в будущем. Настанет день и кто-то кого-то из них предаст. И вот тогда мы сделаем так, что твой друг станет нашим общим другом. Каким образом - это твои проблемы. А пока оставим в покое оруженосца и поговорим о его хозяине.
  Мне нужно досье на этого человека. Папку хорошего компромата. Ты займешься этим. Фотографии, документы, показания очевидцев - все должно быть подлинным. Это должен быть нокаутирующий материал. Собирать его придется по крупицам.
  Он должен купить у нас это досье?
  Нет. Это досье станет той уздечкой, которой мы взнуздаем этого мерина.
  Вы хотите покататься на нем?
  Да. Но я еще не решил в какую форму облечь это катание. Впрочем, успею.
  А как насчет Чуса?
  Можешь спать спокойно... со своей Настей. Твоя голова мне дороже его рук.
 
 
  8.2.
  Операционная сестра Оксана Бероева не удивилась, когда в коридоре хирургического отделения больницы встретила Валерия Гаева. Более того. Она встретила его как старого знакомого. Беспрепятственно провела к больному, которого они вместе оперировали в Верхнем Фиагдоне и который уже успел перенести еще одну операцию, более серьезную, чем первая. Потом пригласила в комнату для медицинского персонала и напоила отменным чаем, к которому подала кусок домашнего торта.
  День для хирургов выдался спокойным. Оксану и Валерия почти не беспокоили и они провели за чаем и беседой около часа. За это время они успели приглянуться друг другу. Причем настолько, что договорились сходить на днях в кино. Нашли свежую газету, выбрали фильм, название которого внушало доверие обоим. На том и распрощались.
  На свидание Валерий пришел не один. Взял с собой Виктора, а тот, чтобы не играть идиотскую роль третьего лишнего, заехал перед этим за Ларисой. Роль третьего лишнего досталась самому Валерию. Оксана на свидание не пришла и в кино они отправились втроем. Фильм оказался нудным и Валерий решил было, что вечер испорчен окончательно. Выручила Лариса, заявившая, что ее "предки" укатили на дачу и в связи с этим она предлагает продолжить вечер у нее дома. Предложение приняли единогласно, хотя и не без колебаний со стороны Валерия. Видя, что Валерий "комплексует" , Виктор позвонил Юрию и тот , через некоторое время, появился в сопровождении двух дам, Гаянэ и Лолиты. Гаянэ держала шампанское. Лолита поддерживала Юрия, в каждой руке которого было по бутылке дагестанского коньяка. О закуске должна была позаботиться хозяйка квартиры.И Лариса не подкачала, выставив на стол едва ли не все содержимое холодильника. А когда все было выпито и съедено, захмелевшие пары разбрелись по комнатам.
  Пигмалион, займись Галатеей, - шепнул Юрий на ухо Гаянэ и подтолкнул ее к Валерию, который, по-видимому, не знал, что ему делать . Уходить ли домой или улечься тут же на диване.
  На диване,однако, расположились Юрий и Лолита, а Гаянэ увела Валерия в "родительскую" спальню. Виктором занялась хозяйка, чуть ли не на себе утащившая его в свою комнату.
  У тебя кажется сердечная драма? - спросила Гаянэ Валерия, когда они оказались одни.- А как же Ольга? Ты даже ночью бредил ею. И так быстро забыл?
  Не забыл. И не забуду. Но у меня такое ощущение, что все это было сном. Она пришла ко мне с майским снегом. И как майский снег растаяла.Точно снегурочка из сказки. Снегурочка... - жалобно позвал он.
  Одна снегурочка растаяла. Появилась другая, - насмешливо заметила Гаянэ.
  Снегурочка была только одна и другой не будет, - возразил Валерий. - А Оксана... это Оксана. И мне тревожно оттого, что она не пришла. Что-то случилось.Она не могла не прийти просто так.
  Ты слишком плохо знаешь женщин. Это мог быть обыкновенный тактический ход. Такие ходы женщина делает, чтобы раззадорить мужчину. А ты и раскис. Ну давай я тебя раздену. А то ты у меня совсем пьяненький.
  Если бы не Гаянэ, Валерий так и уснул в эту ночь в одежде, исполненный дурных предчувствий. Гаянэ заботливо раздела своего незадачливого кавалера, укрыла и легла рядом, ласково поцеловав его в губы.
  Оленька, - тихо пробормотал полусонный и пьяный Валерий, - ты вернулась...
  Черт бы побрал твою Оленьку, - разозлилась Гаянэ и отвернулась.
 
 
  8.3.
  Трясясь в автобусе, Виктор испытывал какое-то странное ощущение. Оралова была его первой и единственной женщиной, которую он познал в своей жизни. Ни долгие разлуки, ни попойки в кругу веселых друзей и женщин легкого поведения не могли сломить его верности любимой. Даже после рокового признания Наташи о том, что она решила повыгоднее продать себя престарелому профессору, Виктор не бросился в объятия другой женщины, а полностью окунулся в текущие дела. И только прошедшей ночью он изменил своему идеалу. Лариса Лужина стала его второй женщиной. Он же оказался ее первым мужчиной. Это было странно, ибо среди однокусников ходили разные слухи, а один из них в открытую уверял, что лишил Лужину невинности еще на первом курсе, когда девушке не исполнилось и семнадцати. Поверив ему на слово, Виктор смотрел все эти годы на Ларису, как на потаскушку.
  Невинность Лужиной удивила Виктора. Возможно приятно. Но и только.Прошедшей ночью он не испытал ничего похожего на то, что испытывал в подобных ситуациях в Ленинграде. Они оба, и Виктор , и Лариса точно выполнили какую-то повинность, а потом, по прошествии ночи расстались. И кажется, без сожаления.
  Если бы Виктору было дано право выбора, он предпочел бы провести эту ночь с Гаянэ, а не с Ларисой. Но выбирать не приходилось. Гаянэ предназначалась для Валерия...
  От мыслей о женщинах Виктор перешел к мыслям о друге. Он пытался вспомнить, что плел вчера ему Гаев, когда они вышли на балкон, покурить. Беднягу весь вечер одолевали дурные предчувтвия. Точно Кассандра, он пророчил какую-то беду, точно не зная , какую. Обозвал их вечеринку пирушкой во время чумы. И все из - за того, что эта медсестра не пришла к нему на свидание. Этот идиот все склонен драматизировать.
  Дома никого не было и Виктор завалился спать. Его разбудил настойчивый звонок телефона. Полусонный, он сполз с дивана и доплелся до разрывающегося от натуги аппарата. Звонил Валерий, который в отличие от своего друга провел весь день на ногах.
  Пол-дня тебе звоню. Где ты пропадаешъ?
  Неважно, что случилось.
  Я видел сегодня Оксану. У нее вчера в конце дня была срочная операция. Поэтому она и не пришла.
  И поэтому ты пол-дня звонишь мне? Потрясающе. Представляю, что будет, когда ты переспишь с ней. Ты наверное обзвонишь весь город.
  Ты выслушай сначала, болван. Они с Игорем, с тем хирургом, которого избил Эрик, оперировали одного парня. Его привезли с тремя ножевыми ранениями.
  А я тут причем. Я даже ножа в кармане не ношу.
  Он умер, не приходя в сознание.
  Я искренне сожалею.
  Кретин, ты хоть догадываешься, почему я тебе говорю об этом?
  Перестань темнить. Скажи яснее.
  Этого парня зовут Козыревым Владимиром Эльбрусовичем. Тебе это о чем-нибудь говорит?
  Сонное состояние Виктора мгновенно улетучилось. Только теперь он заметил, что дома по-прежнему никого нет, хотя обычно все уже в это время собирались. Само по себе это событие ничего не значило, но сопоставив его с услышанным по телефону, Виктор похолодел. Он положил трубку и стал торопливо одеваться.
 
  8.4.
 
  Я всегда хотел, чтобы у меня был старший брат. И вот я увидел его. Мертвого. В гробу, - угрюмо проговорил Виктор. Друзья находились в квартире Козыревых, на следующий после похорон день.
 
  Знал ты его или нет, дела не меняет, - сказал Эрик. - Он твой родной брат. Твой старший брат. По моим понятиям ты просто обязан за него отомстить. А мы должны помочь тебе в этом.
  Не мели чепухи, болван, - резко оборвал его Юрий. - Во первых, кому мстить? Все трое арестованы и находятся под следствием. Что он , полезет в следственный изолятор? СИЗО - это тебе не холодильная камера мясокомбината.
  А во вторых? - спросил Эрик, прищурившись.
  А во-вторых, как можно мстить за человека, которого совершенно не знаешь?
  Этот человек - его родной брат, - упрямо возразил Эрик. - И его убили.
  Если бы он испытывал к Вите и Лене хоть какие-то братские чувства, он наверное появился бы в этом доме, чтобы познакомиться со своими младшими братом и сестрой. Насколько я понял, этого не случилось. За двадцать с лишним лет он ни разу не подошел к ним и не сказал; я ваш старший брат.
  Я бы не стал мстить за брата, который при жизни не снизошел до того, чтобы взглянуть на меня. А ты что скажешь.
  Неважно, что скажу я. Сейчас важно, что думает об этом сам Витя.
  Надо поговорить с отцом, - сказал Виктор. - Как он скажет, так и будет.
  Вот именно, - раздался голос из-за двери и в комнате появился Козырев - старший. - А скажу я вам то, что никого из вас это не касается. Даже тебя. - сказал он сыну. - Занимайтесь своими делами и не устраивайте никакой самодеятельности.
  Их поймали и будут судить. Я верю, они свое получат. А устраивать кровную родовую месть я вам не позволю. Это не средние века. Слава богу, живем в правовом государстве. Есть прокуратура, есть суд. Они и должны наказать этих мерзавцев. Я прав, Юра?.
  Абсолютно, - ответил Белаонов и выразительно посмотрел на Туманова. Тот лишь молча пожал плечами. Валерий же подумал, что все это звучит слишком правильно и, возможно ,поэтому не слишком убедительно. О продажности отечественных судей он уже был наслышан. Однако вслух не сказал ничего.
  Друзья уже собирались уходить, когда в квартире Козыревых появились посторонние . Их было двое. Один держал в руках дипломат. Молодые люди поняли, что это посредники. Так оно и оказалось.
  У меня нет секретов от этих молодых людей и вам придется говорить в их присутствии, - сказал Козырев - старший и жестом предложил незнакомцам сесть. Те переглянулись и пожали плечами. Тот, который держал дипломат, поставил его на стол и без обиняков заявил, что это компенсация за молчание. И пояснил, что если родственники убитого не будут поднимать шума и полностью согласятся с решением суда, то могут забирать деньги и тратить их по своему усмотрению.
  Здесь сто тысяч, - небрежно сказал незнакомец и открыл дипломат. - Вам не заработать столько за всю жизнь.
  Передай тем, кто тебя послал, что они слишком дешево хотят купить меня, - так же небрежно ответил Козырев - старший и закрыл дипломат, едва взглянув на деньги.
  Вам мало? - удивился незнакомец. - Сколько же вы хотите?
  Пятьсот, - последовал ответ, после некоторого молчания.
  Пол - лимона? - изумленно воскликнул другой незнакомец. - Да ты что, старик, рехнулся.
  Повежливей,- вмешался в разговор Эрик , который уже принял боевую стойку и готов был в любой момент кинуться на не званных гостей. - Не забывай зачем пришел.
  Не надо ссориться, - миролюбиво проговорил первый незнакомец. Он пододвинул телефон, набрал нужный номер и передал кому-то на том конце провода условия родственников убитого. Потом положил трубку и приторно улыбнулся окружающим.
  Дело улажено. Сейчас привезут еще четыреста тысяч.
  Как в сказке, - проговорил изумленный Эрик. - Слушай, а для меня миллиона там не найдется?
  Незнакомец лишь усмехнулся в ответ. Виктор и Валерий, пораженные всем происходящим, хранили полное молчание. Молчал и Юрий. Он внимательно изучал лица незнакомцев и сосредоточенно над чем-то размышлял.
  Его удивила не столько сумма, названная отцом его друга, сколько легкость, с какой некто неизвестный согласился ее выплатить. Это могло произойти только в двух случаях. Либо этот человек был настолько богат, что пол-миллиона для него сущая безделица. Либо он твердо знает, что заберет свои деньги обратно при первой же возможности.
  Подумав так, Белаонов невольно представил себе Березова. И уже совсем удивился, когда в квартире Козыревых появился рыжеволосый тип с огромным носом и прыщами на физиономии. Того же, напротив, присутствие Белаонова озадачило. Однако у него хватило ума сделать вид, что они незнакомы. Он положил второй дипломат рядом с первым .
  Пересчитайте деньги, - сказал Козырев - старший. - Вскрывайте каждую пачку, - добавил он , выходя из комнаты. Он сказал это тихо, но настолько твердо, что ни у кого из присутствующих не нашлось слов, чтобы возразить ему. Он вышел, а трое друзей Виктора принялись за дело и вскоре стол, на котором они работали, покрылся ворохом банкнот. Виктор в этом деле участия не принимал. Он вышел на балкон и все то время, пока друзья пересчитывали деньги, провел там, выкуривая одну сигарету за другой.
  Дядя Эльбрус,- сказал Эрик, войдя в спальню, где находился хозяин дома, - там действительно пятьсот тысяч.
  Хорошо, - отозвался Эльбрус Козырев. - Я сейчас приду.
  Эрик вернулся, а вслед за ним, минуты через три, появился и сам хозяин. Присутствующие замерли. В руках он держал охотничий карабин. У Виктора от неожиданности выпала изо рта сигарета.
  Эрик, ты когда - нибудь видел, как горят пол-миллиона? Нет? Тогда запали эту кучу. Тебе ведь доводилось уже разжигать костер деньгами. Не правда ли?
  Не долго думая, Эрик достал из кармана зажигалку и поднес ее к одной из сторублевых купюр. Та вспыхнула. Вслед за ней запылали остальные. Огонь был сильным, но никто из присутствующих не пытался погасить пляшущее на столе пламя. Ни кто не произносил ни слова .Все завороженно смотрели как пламя пожирает деньги.
 
 
 
  Вскоре на обугленном столе осталась лишь куча золы. Пол- миллиона превратились в пепел.
  Теперь проваливайте, - сказал Эльбрус Козырев непрошенным гостям. - И передайте своему хозяину, что есть вещи, которые нельзя купить ни за какие деньги.
  Незнакомцы не проронили ни слова. Они ушли молча, но молчание их было красноречивее любых слов. Оно было зловещим и не сулило ничего хорошего ни самому Эльбрусу Козыреву, ни его семье. Это почувствовали все, кроме Эрика.
  Костерчик получился что надо. - сказал Эрик. - Получше того, который я развел в холодильнике.
  Ему не ответили. Валерий грыз ногти. Виктор сосредоточенно смотрел под ноги. Юрий с сожалением глядел на дядю Эльбруса и думал о том, что тот и не подозревает , что глубоко засунул руку в змеиную нору. Он представил, как будет взбешен Березов, когда узнает обо всем, что здесь произошло, как круто он может обойтись с несчастной семьей и заторопился.
  Опередить ушедшую троицу он не мог. Это было бессмысленно. Но сгладить углы, попытаться убедить Березова отказаться от мести хотя бы в отношении детей Эльбруса Козырева, он был обязан. Он сослался на какие-то дела и покинул квартиру вслед за людьми своего патрона.
 
  8.5.
 
 
  Березов был в ярости, когда Белаонов вошел к нему и Юрию понадобилось все красноречие будущего адвоката, чтобы убедить патрона сменить гнев на милость. В конце-концов ему удалось это. Березов сдался и уже более миролюбиво проговорил:
  Черт с ним. Пусть благодарит богов и тебя. Я прощу ему эти пол-лимона. В конце-концов нельзя выигрывать везде и во всем. Как бы этого не хотелось.
  Значит вы в чем-то выиграли? - спросил Юрий.
  Мы выиграли, - уточнил Березов. - Сегодня ночью мои парни опорожнили две цистерны спирта, а под утро их реализовали. Твой план сработал, поэтому я такой сговорчивый. Но твою долю придется урезать.
  Согласен, - сказал Юрий и вытащил из кармана клочок бумаги. - Это номер телефона интересующей вас особы. Мы обо всем договорились. Она ждет вашего звонка. Если не застанете ее дома, передайте все, что считаете нужным, ее матери. У Гаянэ очень понятливая мама. Она схватывает все с полуслова.
  По выражению лица Березова Юрий понял, что угодил в "яблочко". Патрон оттаял на глазах. Он в раздумье постучал по столу костяшками пальцев и сказал:
  Пожалуй, я не стану урезать твою долю. И постарайся втолковать этому старому олуху, чтобы он вел себя послушно и не делал больше таких глупостей. Иначе я рассержусь настолько, что даже тебе не удастся переубедить меня.
  Юрий ответил, что попробует и подумал, что это будет чрезвычайно трудно сделать.
  Итак,- сказал он мысленно. - Я продал одну из своих женщин.
  Он подумал об этом потому, что вспомнил, как после как после их разговора на эту тему Гаянэ спросила его:
  И сколько же этот тип заплатит тебе за меня?
  Вопрос тогда озадачил Юрия. Он считал, что делает это бескорыстно. Теперь понял, чтоГаянэ была права. Патрон попросту покупал у него его любовницу. И он этому ничуть не противился.
  Он подумал, что с точки зрения морали опускается все ниже по лестнице нравственности, если такая существует. Поначалу мелкий авантюрист, придумавший легкую аферу с лотерейной таблицей. Затем наводчик, хотя и поневоле. Потом автор сценария довольно крупного ограбления. Теперь еще и торговец красивыми женщинами. Или попросту - сутенер.
  Что дальше? На какую глубину порока предстоит ему опуститься ради желания жить в довольстве?
  Мысль о том, что он постепенно превращается в обыкновенного гангстера, уже посещала его, но он гнал ее от себя, точно назойливую муху. Однако она всякий раз возвращалась и становилась все6 настырней. Отмахиваться от нее становилось все труднее.
  Дома его ожидали диван и любимая "Литературка". Листая газету, он натолкнулся на знакомую фамилию полковника юстиции Гурова. Он уже встречал ее однажды на страницах этой же газеты. Тогда Гуров писал о дискуссии на тему: существует ли в стране организованная преступность или это вымысел журналистов и писателей детективов. Та статья называлась "Лев готовится к прыжку". Нынешняя носила еще более устрашающий заголовок - "Лев прыгнул"
  Юрий внимательно прочел статью, отложил газету и задумался. На преступление человек идет ради наживы, если конечно им не движет чувство мести или он попросту не маньяк. На маньяка Березов не похож. Чувство мести ему чуждо и он наглядно продемонстрировал это сегодня. С деньгами у него проблем тоже нет.Только чтобы купить молчание Козыревых, этот человек отдал пол - миллиона. Очевидно не последние. Можно предположить, сколько "лимонов" у него еще осталось.
  Значит из двух одно. Либо этого человека интересуют очень большие деньги. Либо уже не деньги, а то, что можно купить с помощью очень больших денег. То, чего никогда не дадут ему обычные деньги, которых хватает на безбедную жизнь. Маленький "крестный отец" из Владикавказа жаждет власти. Именно власти домогается человек, когда его состояние начинает исчисляться десятками миллионов.
  Белаонов не однажды задумывался над тем, почему выбор Березова пал на него. Кто он для Березова? Еще один из числа его свиты? Или же ему уготована какая-то особая роль? Только ли как адвокат или юристконсульт нужен Белаонов этому новоявленному Вито Корлеоне. И тех, и других в Осетии предостаточно. Причем, среди первых попадаются такие бестии, рядом с которыми он, Белаонов, просто сущий младенец. Тот же Кяхиди, о котором ему рассказывала Гаянэ. И не только Гаянэ.
  Нет, если бы Березову был нужен адвокат, он наверняка обратился бы к такому, как Кяхиди, попросту купив его при этом. А может обошелся бы и без адвоката, сразу купив судью. А может обоих вместе. Но это уже детали.
  Вряд ли Белаонов серьезно интересовал Березова и как юристконсульт. Прежде, чем
  вчерашний студент юридического факультета освоит законы настолько, что сможет жонглировать ими, словно циркач мячиками, пройдет немало времени. Может быть годы. Гораздо целесообразнее задействовать здесь юриста с опытом. Возможно, с опытом, приобретенным за решеткой. Не исключено, что Березов сам знает, с какой стороны обойти закон, и не Белаонову тягаться с ним в этом.
  Что касается сценариев преступлений ( как больно это слово ранит слух), то и тут маловероятно, чтобы Березов нуждался в услугах Белаонова. Правда, он принял один сценарий и даже воплотил его в жизнь, но из этого не следует, что так будет и впредь.
  Что же тогда?
  Рассеянный взгляд Белаонова скользил по книгам, стоящим на стеллажах у противоположной стены. В большинстве своем это была французская классика, которую в семье Белаоновых любили все. От Мопассана к Золя. От Золя к Мериме. От Мериме к Стендалю. И так далее, пока блуждающий взгляд не остановился на Бальзаке. Тут он надолго задержался. Поначалу непроизвольно. Потом бессознательность переросла в осмысленность, которая точно пружина подбросила Юрия, заставила встать с дивана, подойти к стеллажам и снять с полки нужный том.
  Полистав книгу и найдя то, что искал, Юрий вернул ее на место, пододвинул к себе телефон и набрал номер Березова. Тот не спал, но время было позднее и он с тревогой спросил, не случилось ли чего.
  Я просто хотел узнать, - полюбопытствовал Юрий, - любите ли вы Бальзака?
  Люблю, - ответил Березов. - И больше всего " Блеск и нищету куртизанок".
  Я так и думал, - сказал Юрий.
  А что ты думал еще?
  А еще я подумал... - Белаонов замялся в нерешительности.
  Договаривай, - услышал он.
  Я подумал, что неплохо бы стать депутатом какого-нибудь парламента.
  А еще лучше, его председателем, - со смехом отметил Березов. Затем перестал смеяться и проговорил серьезно. - Мы еще вернемся к этому разговору. Но только в свое время. А пока спокойной ночи ... господин Рюбампре. Надеюсь, вы будете удачливее этого несчастного и не полезете в петлю при первых же трудностях.
  Спокойной ночи... господин аббат. Или может кардинал?
  Последнее мне нравится больше. Звучит красивее.
  Белаонов положил трубку, поднял с пола "Литературку" и бросил ее на журнальный столик.
  Нет, гражданин полковник Гуров., вы заблуждаетесь., - сказал он в пустоту. - Лев еще не прыгнул. Он пока еще точит когти.
 
  8.6.
 
  Валерий Гаев был прав, когда с недоверием слушал, как Эльбрус Козырев говорил о справедливости правосудия. Ни в свои слова, ни в добрую силу закона Козырев - старший не верил. Это неверие возросло после того, как незнакомцы, пытавшиеся купить его молчание, покинули его дом. Благодаря их визиту , Эльбрус Козырев понял, что теперь, когда не удалось купить его, купят ловкого адвоката и попытаются купить судью. Отыщут какого-нибудь попродажнее и купят с потрохами. Когда речь идет о таких деньгах, не всякая честность способна устоять на ногах.
  Впрочем, сомнения все-таки оставались. И сомнения эти мешали Козыреву-старшему принять какое-то однозначное решение. Не веря в правосудие, он пришел к мысли, что сам должен стать и судьей , и палачом для трех подонков, убивших его старшего сына. Но не устранив до конца сомнений, не мог пойти на эту крайность.
  Терзаемый противоречивыми чувствами, он брал ружье, уезжал в горы и там, в лесу, всаживал пулю за пулей в какое-нибудь дерево, выбирая при этом то ствол, то толстые ветви. Срезанные горячим свинцом, ветви сыпались на землю до тех пор, пока у стрелявшего не кончались патроны.
  Увлеченный стрельбой, Эльбрус Козырев ненадолго забывался. Но потом отступавшие на время сомнения , возвращались и душевная борьба начиналась сызнова. Ему необходимо было какое-то компромиссное решение и он его нашел.
  Недели через три после убийства, когда Эрик подвез его к месту работы, Эльбрус Козырев попросил у него пистолет.
  Я знаю, что у тебя есть пистолет. Витя рассказывал мне твою героическую историю с освобождением девушки. Мне нужен этот пистолет. Очень нужен.
  Хорошо, дядя Эльбрус, - ответил Эрик после некоторого раздумья. - Я принесу.
  И обещай, что никто из вас не будет присутствовать на суде при вынесении приговора.
  А вот этого я вам обещать не могу, - твердо заявил Эрик.
  Тогда постарайся , чтобы там не было Виктора.
  Постараюсь, - пообещал Эрик.
 
  8.7.
 
  Как ни старался Эрик, у него ничего не вышло. В назначенный день Виктор появился в зале суда в окружении своих друзей. Увидев в зале сына, Эльбрус Козырев не сказал ни слова. Он лишь укоризненно посмотрел на Эрика. Тот в ответ только развел руками, показывая, что сделал все от него зависящее. Эльбрус Козырев сел в первом ряду, прямо напротив скамьи подсудимых. Виктор и его друзья расположились во втором, неподалеку.
  Зал был полон, но Белаонов, как ни старался, не обнаружил среди присутствующих ни Альберта Березова, ни кого-либо из его людей, которых он знал в лицо. Березов либо не хотел появляться на публике, либо считал это дело выигранным уже до суда. Зато Валерий обнаружил, что в зале присутствует Игорь Карсанов, тот самый хирург с которым в горах Гаев провел свою первую и единственную операцию. Впоследствии друзья окрестили ее " операцией по спасению Эрика от 206-й статьи уголовного кодекса". Как выяснилось позже, Карсанов находился здесь не из простого любопытства. Он присутствовал здесь и как свидетель обвинения и как один из медицинских экспертов одновременно.
  Главным свидетелем обвинения выступал некий Ромаз Чихладзе, близкий друг покойного, которому в тот роковой вечер исполнилось тридцать лет. Эту круглую дату друзья решили отпраздновать в ресторане "Нар". Пригласили двух девушек, мало знакомых, но весьма привлекательных. Одну звали Верой, другую Ириной.
  Все было мило. До тех пор, пока за соседним столиком не появились трое. Двое выглядели совсем юными. Третьему было под сорок. Одеты были броско, вели себя вызывающе. Один захотел танцевать. Пригласил Ирину. Получил отказ. Пригласил Веру. И снова отказ.
  Вспыхнула ссора и пятеро покинули зал, чтобы выяснить отношения в парке. Для этого выбрали просторную деревянную беседку.
  Каждая из сторон считала себя оскорбленной и требовала извинений. Извиняться никто не хотел. Извинения считали делом унизительным. Завязалась драка. Чихладзе достался старший из незнакомцев. Двое молодых занялись Козыревым.
  Противник Чихладзе был опытен и вооружен кастетом. Очень скоро этот кастет обрушился на голову Чихладзе и тот потерял сознание, оставив Козырева одного против троих незнакомцев.
  Ножа, которым нанесли раны его другу, Чихладзе не видел, как не видел никто из опрошенных судом свидетелей. Этим обстоятельством не преминул воспользоваться защитник обвиняемых.
  Белаонов, который только слышал об адвокате Кяхиди, теперь увидел его во всем блеске его таланта. Кяхиди предстал перед собравшимися маленьким сухощавым человечком, эдаким "мальчиком - спальчиком " лет пятидесяти с большой лысиной, красовавшейся на месте некогда кудрявой растительности, все еще цеплявшейся за виски и затылок. Взгляд его был проницателен, улыбка хищная, речь живая, образная. В этом человечке жил оратор, способный словом бить не в бровь, а в глаз. Речь, которую он произнес, перечеркнула все усилия обвинения.
  Белаонов слушал эту блистательную тираду и ему казалось, что он находится в цирке, где наблюдает за манипуляциями фокусника. Точно шулер, сдающий карты, адвокат Кяхиди передернул колоду фактов, перемешал их и выдал в том виде, в каком это было выгодно ему. Обвиняемые теперь выглядели едва ли не жертвами. А из характеристик, которые были представлены суду, явствовало, что они сущие ангелы.
  Сука - сказал Эрик, когда в перерыве они вышли из зала, покурить. - Сука этот адвокат. Я бы его голыми руками удавил.
  Великолепно построенная защита, - заметил Юрий. - Посуди сам. Ни нож, ни кастет не нашли. Они исчезли бесследно. Основной свидетель обвинения является участником драки. В своих показаниях он столь же пристрастен, сколь и подсудимые. Обвиняемые отрицают, что были вооружены. Чихладзе ножа не видел. Кто докажет, что он не принадлежал убитому и что тот в момент драки не воспользовался им для защиты? А может и нападения на двух безоружных противников? И тогда убийство становится случайным. Результатом превышения мер защиты. А это уже другая статья.
  Ты забыл про кастет, - возразил Валерий. - От него у Чихладзе остался след на голове. Рана.
  Кастет мог оказаться выдумкой Чихладзе. А ударить его могли любым предметом, оставляющим сходный след. Например, ребром плоского камня, каких полно в нашем парке. Возможно этот камень до сих пор лежит возле беседки.
  Ты сейчас делаешь то, что и Кяхиди, - сказал Валерий. - Выдаешь черное за белое.
  Это оттого, что я не решил заранее, что есть черное, а что белое, - возразил Юрий. - В отличие от тебя.
  Интересно, сколько им дадут? - спросил Эрик. - Меня во всем этом деле волнует только это.
  Если учесть все, что я сказал, добавить сюда прекрасные характеристики и то обстоятельство, что это их первая судимость, то думаю, что они получат не так уж много, - ответил Юрий. - А если к тому же судья человек мягкий, не склонный к крайним мерам...
  И если он получил хороший куш, - заметил Эрик язвительно.
  То приговор, по-видимому будет совсем мягким, - закончил Юрий.
  Тем хуже для них, - проворчал Эрик, но так, что никто толком не разобрал его слов.
  Белаонов не ошибся. Приговор, который суд вынес трем обвиняемым, суровым назвать было невозможно. Родственники подсудимых облегченно вздохнули. Лица обвиняемых просветлели, сами они оживились, стали вполголоса переговариваться между собой. Их уже собирались увести, когда в зале раздался громкий голос Эльбруса Козырева. Он поднялся со своего места и попросил слова.
  Пожалуйста,- пожала плечами судья, после короткого раздумья.
  Эльбрус Козырев вышел и остановился там, где свидетели обычно дают показания., оказавшись в нескольких шагах от убийц своего сына. Но он даже не взглянул на них. Он обратился к судье.
  Вы когда - нибудь видели картину Гойи " Сон разума порождает чудовищ" ?
  Вопрос был сформулирован так четко и задан столь твердым голосом, что все присутствующие невольно замерли на своих местах. В зале суда наступила гробовая тишина.
  Допустим, - ответила судья, - но при чем здесь это?
  Правосудие - тот же разум. Его сон тоже плодит чудовищ - ответил Козырев. - Вы только что продемонстрировали гуманность к убийцам моего сына. Интересно, были бы вы столь же мягкосердечны, если бы они убили вашего сына? Сомневаюсь.
  Вы помиловали преступников, ибо приговор ваш иначе, как милостью не назовешь. Правосудие расписалось в собственном бессилии. Вы показали этим подонкам, что они и впредь могут убивать безнаказанно...
  Слушая эти слова, Валерий Гаев ощутил, что сейчас произойдет нечто непредвиденное и непоправимое.Он взглянул на Эрика. Тот словно завороженный следил за тем, как правая рука Эльбруса Козырева опускается в наружный карман пиджака, и понял, что не ошибся в своих предчувствиях. Он хотел вскочить со своего места, закричать, помешать говорившему осуществить свое намерение. Но тут его взгляд случайно скользнул по лицам подсудимых.
  Усмешка на одном.
  Презрение на другом.
  Ненависть на третьем.
  Ни тени раскаяния в содеянном и страха за свою жизнь, хотя все трое совсем недавно были бледны и подавлены. Эти тупицы так и не поняли, что им зачитывали их СМЕРТНЫЙ ПРИГОВОР!
  Валерий закрыл глаза и напрягся, предоставив событиям возможность развиваться своим чередом. Он насчитал пять выстрелов, которые прозвучали один за другим.
  Почему так много? - подумал он и открыл глаза.
 
  8.8.
 
  Ты знал, что замышляет дядя Эльбрус, знал урод, - кипятился Белаонов, тыча пальцем в грудь Эрику. - Знал и молчал. Более того, это ты дал ему пистолет. Безмозглый кретин. Теперь видишь, к чему привела твоя глупость.
  Я не думал, что он выстрелит в себя, - оправдывался Эрик. - Клянусь, не думал.
  Разговор происходил во дворе республиканской клинической больницы, куда Эльбруса Козырева , троих подсудимых и их адвоката доставили в почти безнадежном состоянии. Двое преступников скончались по дороге. Эльбруса Козырева, адвоката Кяхиди и третьего подсудимого развезли по операционным. На тот час в реанимационном отделении было всего два хирурга и Карсанову, который приехал на одной из машин "скорой помощи" , тоже пришлось встать к операционному столу. Ему выпало оперировать Эльбруса Козырева.
  Везет же мне, - сказал Игорь операционной сестре. - Тогда сына. Теперь отца. А вообще-то я с удовольствием зарезал бы адвоката и его подзащитного.
  Я не знала тебя таким кровожадным, - заметила девушка.
  Я сам не подозревал в себе этого качества, - улыбнулся хирург.
 
  Высказав Эрику все, что он о нем думает, Юрий отпра.вился на поиски телефона. Теперь угроза расправы над семьей Козыревых стала реальней, чем прежде. Нужно было немедленно разыскать Березова и попытаться хоть как-то исправить положение.
  Патрона он нашел у Гаянэ. Вкратце, поскольку Березов и его пассия собирались в ресторан, Юрий рассказал все, что произошло.
  Его родным я мстить не стану, - сказал Березов после недолгого раздумья, - но он должен умереть. Так будет лучше для всех.
  Вы говорите о мести. Но почему? - спросил Юрий.
  Один из этих юнцов мой племянник, сын моей младшей сестры. Единственный сын. Отец твоего друга застрелил его. Я уже знаю, он мертв. Он отомстил за своего сына. Это его право. Теперь одно из двух. Либо он умрет сам, либо я буду должен отомстить за своего племянника. Закон предков. Ты знаешь его не хуже меня. Око за око. Зуб за зуб.
  Но мы живем в цивилизованном мире, в цивильной стране.
  Я предлагал ему цивильное решение и ты это знаешь. Ты должен был уговорить его не делать глупости. Он сам выбрал месть. И теперь твоя задача объяснить ему все, как есть, не называя имен. Если он выживет, конечно, во время операции.
  Тогда для него лучше умереть на операционном столе.
  Мне тоже так кажется.
 
 
  8.9.
 
  Спустя несколько дней хирург Игорь Карсанов с удовлетворением отметил, что здоровье его пациента пошло на поправку. Вставать больному еще запрещалось, но говорить он уже мог достаточно свободно.
  Будем жить, - весело сказал Карсанов, садясь на край постели больного.
  Я бы предпочел обратное, - угрюмо ответил Эльбрус Козырев.
  Почему столько пессимизма?
  Не вижу причин для оптимизма.
  А я вижу. Мы оба выполнили свое дело блестяще. Вы ухлопали своих врагов. Я вытащил вас с того света. Каждый из нас оказался на высоте.
  Значит эти подонки...?
  Скончались один за другим. Последний отдал концы на столе, во время операции. Адвокат, правда, остался жив.
  Я и не хотел его убивать. Я только хотел показать ему, что нельзя безнаказанно стряпать грязные дела.
  Он лишь выполнял порученное ему дело.
  Он прекрасно знал, что защищает убийц.
  А если бы я прооперировал того, последнего и спас бы ему жизнь.. Вы бы и меня наказали таким же образом?
  Ты делал бы это бескорыстно. Он же делал это за деньги. За большие деньги. Если бы я заплатил ему больше, он утопил бы всех троих, как котят. Его наняли для грязного дела и он знал это.Он не знал только одного. Не знал, что я накажу его за неразборчивость. За продажность.
  Можете считать, что вам это удалось. Он навсегда останется калекой.
  Осуждаешь?
  Просто считаю, что месть не лучший вариант.
  Через год - два они были бы на свободе.
  Сомневаюсь.
  Ты не видел той кучи денег, которые мне предложили. За такие деньги можно любому купить свободу.
  А если начнут мстить родственники убитых? Что тогда?.
  Жену и дочь они не найдут. Я отправил их в надежное место еще до суда. Витя тоже скоро уедет, а за себя я не боюсь. Я готов ко всему.
  Будем надеяться на лучшее, - сказал Карсанов и вышел.
  Его надежды не оправдались. На следующий день, утром, когда хирург появился в ординаторской, ему сообщили, что ночью его пациент скончался. Узнав у Оксаны номер телефона Валерия , Карсанов позвонил Гаеву и попросил, чтобы тот передал эту безрадостную новость родственникам покойного.
  Но отчего? - спросил Валерий. Вчера ведь все было нормально.
  Его нашли утром, возле кровати. Видимо ночью он поднял ее. Сердце не выдержало и отказало.
  Но зачем ему нужно было поднимать кровать?
  Чтобы умереть. Думаю, что это было самоубийство.
  Узнав о кончине Эльбруса Козырева, Белаонов бросился на поиски Березова.
  Вы удовлетворены? - спросил он.
  Вполне, - ответил тот.
  Я могу быть спокоен за его детей?
  И за их мать тоже. Пусть молодой человек отправляется учиться, а его мать и сестра возвращаются домой. Глухое горное село - не самое подходящее место для двух горожанок.
  Вы знаете где они? - удивился Белаонов.
  Один из моих парней проводил их до самого дома. Даже вещи помог донести. Весьма обходительный молодой человек.
  Юрию стало не по себе. И вместе с тем он почувствовал некоторое облегчение. Незадолго до смерти Эльбруса Козырева Белаонов был у него и рассказал об условии Березова. Рассказал в довольно туманной форме. Но Козырев - старший понял все. Той же ночью он ушел из жизни, а у Юрия остались сомнения в правильности его поступка и чувство вины за сопричастность к смерти дяди Эльбруса.
  Теперь же, когда он узнал, что Березов ни на минуту не выпускал из поля зрения мать и сестру его друга, когда понял, что те все это время были заложницами в руках его патрона, чувство вины рассеялось. Оно уступило место уверенности, что сделанное им было правильно. В конце-концов, решаясь на месть, дядя Эльбрус должен был знать, что за это придется платить.
 
  Словно подслушав его мысли, Березов сказал:
  Месть - удовольствие дорогое. Очень дорогое. Он расплатился со мной сполна. Я уважаю достойных противников, поэтому хочу помочь его семье. Ты передашь им пятьдесят тысяч. От кого - придумаешь сам. Этого хватит на похороны и первое время. Дальше будет видно.
  Глядя на вас, я думаю, как удивительно уживаются в человеке зло и добро,- проговорил Юрий.
  Это потому, что они - две стороны одной медали. Нельзя творить только добро или только зло. Делая добро, ты тем самым делаешь зло. И наоборот. Все просто, хотя на первый взгляд и парадоксально.
  Отсюда столь же простой вывод. Не хочешь причинить никому зла - не делай никому добра.
  Если же сделал кому-то добро, знай, что тем самым ты причинил кому-то зло.
  Оригинальная философия, - заметил Юрий. - В библии к этой теме несколько иное отношение.
  Ты читаешь библию? - удивился Березов.
  Для общего развития.
  Когда-нибудь мы поговорим на эту тему и я выскажу тебе свою точку зрения на библию и ее заповеди
 
  .
 
  9.0
 
  Лежа в постели, Виктор Козырев блаженствовал. Пожалуй впервые за последние полтора, а то и два месяца. Он снова был в Ленинграде, в той самой гостинице, в том самом одноместном номере, где в последний свой приезд так долго, так страстно и так глупо прощался со своей любимой женщиной. Тревоги оказались напрасными, страхи пустыми. Его Наталья опять была рядом и снова принадлежала ему. Правда, теперь уже в качестве замужней женщины.
  Успев за это время выйти замуж и объехать четыре страны южной Европы, молодая женщина, забыв о своем прежнем решении, плюнув на условности, вновь оказалась в объятиях своего пылкого любовника, лишь тот объявился в Ленинграде, не имея крыши над головой и уповая только на расположение своей милой подруги.
  Я знал, что ты не оставишь меня на улице. Но оказаться снова в одной постели с тобой - об этом я мог только мечтать.
  Мечты, как видишь, тоже сбываются.
  Ты не жалеешь, что вышла замуж?
  Нисколько, - чистосердечно призналась она.
  Так почему же ты снова со мной? - спросил он разочарованно.
  Потому что это судьба. Стоило мне вернуться из круиза по Средиземноморью, как появился ты. Потому, что я не забыла, как хорошо мне было с тобой. Потому, что я снова решила ощутить это. Потому , что ... Думаю, достаточно этих "потому", чтобы ты понял, почему.
  Значит теперь ты снова моя?
  Да. Только теперь мы уходим в подполье. Что было явным ранее, станет тайным теперь. Я так решила.
  И тебя не будут мучить угрызения совести?
  Будут. Я как тот воришка Альхен. Буду воровать и краснеть. Краснеть ...и воровать.
  Гореть тебе в аду, Наташка.
  Это будет там и потом. А живу я здесь и сейчас. И хочу всего и теперь. И ни от чего не хочу отказываться. Ни от того, что дает мне мой муж. Ни от того, что можешь дать мне ты.
  Но что я - то могу? У меня ведь ничего нет.
  Ты можешь дать мне то, чего уже никогда не даст он. Когда - нибудь ты поймешь это, - ответила она загадочно.
  9.1.
 
 
  Обговоренные где -то в кулуарах условия приема Виктора Козырева в аспирантуру, превратили вступительные экзамены в формальность. Единственный претендент на данное место, Виктор должен был лишь не завалить ни один из экзаменов. А чтобы исключить возможность провала, молодого человека любезно оставляли одного в каком-нибудь маленьком тихом кабинете, где на столе, за которым он готовился к экзамену, как бы случайно, оказывался забытый кем-нибудь учебник. Точно рояль в кустах.
  О такой предусмотрительности Виктор даже мечтать не смел, сдавая документы в канцелярию института. Справедливости ради, нужно сказать, что Козырев умело использовал предоставленную ему возможность. Он не просто "передирал" из книги нужный ему материал. Он его быстро перерабатывал, показывая тем самым свое умение пользоваться научной литературой. Пожалуй, одно из самых ценных качеств будущего ученого.
  Экзаменаторы оценили это. Выслушивая ответы Козырева, они с облегчением обнаружили, что кавказец, которого им подсунули на этот раз, не так дремуч, как они опасались этого, и уже с меньшей тревогой задавали ему дополнительные вопросы. Теперь они не боялись услышать в ответ либо полное молчание, либо несусветную чушь.
  На каждом экзамене Виктор ощущал незримое присутствие Натальи, ее заботу о нем. И когда она поздравила его с зачислением в аспирантуру, он сказал :
  Это твоя заслуга. Столько ребят, более толковых, чем я остались за бортом.
  Не преуменьшай своих достоинств. Тебе предоставили шанс и ты его использовал. И я надеюсь, это только начало. Аспирантура лишь первая ступенька, которая ведет наверх. Я, как могу, буду помогать твоему восхождению. Ты еще узнаешь, на что способна любящая и любимая женщина.
  Буквально тут же она доказала, что ее слова не расходятся с делом. Самый больной вопрос для иногородних студентов и аспирантов, вопрос жилья, Наташа решила одним махом. Она отдала Виктору ключи от двухкомнатной квартиры на Васильевском острове, в которой выросла, откуда вышла в первый раз замуж, куда вернулась после развода и которую этим летом оставила вновь., переселившись в один из лучших районов Ленинграда.
  А как же твоя мама? - спросил Виктор, когда они сидели на кухне и пили чай.
  Не волнуйся. Она живет с нами. Квартира переходит в твое полное распоряжение. Конечно, это не номер люкс, но лучше, чем койка в общежитии, полном тараканов и клопов.
  Заметив, как критически Виктор осмотрел свое новое жилье, она сказала:
  Я прожила здесь всю жизнь, но не хотела бы здесь умереть.
  Виктор, боясь показаться неблагодарным, сказал в свою очередь:
  Если сюда вложить деньги и приложить руки, это местечко стало бы райским гнездышком.
  Если надумаешь прилагать руки, я найду деньги...
 
  До начала занятий оставалось больше трех недель и Виктор решил ненадолго съездить домой. Обрадовав приездом мать и сестру, сходив на кладбище на могилу отца и проскучав один день дома, Виктор отправился на поиски друзей. Никого из них не нашел и совершенно случайно оказался возле дома , в котором жила Лариса Лужина. Поколебавшись, он поднялся на второй этаж и постучал в знакомую дверь.
  Его неожиданное появление обрадовало девушку и это польстило молодому человеку. Причем настолько, что он остался у нее до утра. Поначалу, засидевшись допоздна за бутылкой "Ахашени", Виктор засобирался домой и даже вышел на улицу. Но когда Лариса предложила переночевать у нее, вернулся. На этот раз тайком, чтобы его возвращения не заметили родители девушки, уже успевшие к тому времени лечь спать.
  Теперь ласки Ларисы не казались Виктору пресными. Напротив, ночь, проведенная с девушкой, понравилась ему настолько, что оставшиеся три дня он целиком посвятил Лужиной.
  Дни стояли теплые и они проводили их на пляже. К вечеру ненадолго расставались, а в полночь, когда родители Ларисы ложились спать, они крадучись пробирались в ее спальню, которую Виктор покидал лишь под утро. Домой он возвращался рано и тоже тайком. Мать и сестра не догадывались ни о чем и наивно думали, что Витенька стал большим лежебокой.
  За это короткое время Лариса так увлеклась своим однокурсником, что на прощанье не выдержала и разрыдалась прямо во дворе, у подъезда, куда спускалась каждый раз, провожая Виктора после очередной ночи любви...
  По возвращении в Ленинград, молодой человек занялся благоустройством своего нового жилища. Почти две недели он белил, красил, клеил, вколачивал гвозди, переставлял мебель и, таким образом, слегка подгримировал обе комнаты, коридор и кухню. Теперь квартира выглядела не столь убого, как прежде. На старенькие кресла и диван надели чехлы и они стали смотреться как новые. Капитальный ремонт отложили до летних каникул Виктора.
  Еще не квартира, но уже не сарай, - сказала Наташа, любуясь новыми югославскими занавесями. Виктор язвительно заметил, что в квартире ванная не стоит посреди кухни. Наташа засмеялась и спросила, знает ли он, чем отличаются коренные ленинградцы от некоренных. Виктор покачал головой.
  Коренные ленинградцы моются в банях.
  Почему? - удивился Виктор.
  Потому что в коммуналках не были предусмотрены ванны. А эту ванну, о которой ты так презрительно отозвался, я втаскивала на второй этаж сама, с рабочими, еще девчонкой. Я была по - настоящему счастлива, когда впервые приняла дома горячую ванну. Наполнила ее водой, взбила пену из шампуня и целый вечер не хотела вылезать из нее.
 
  9.2.
 
  Новая "альма матер" Виктора Козырева, Институт высокомолекулярных соединений, располагалась в полукилометре от Наташиной квартиры, здесь же, на Васильевском острове, на Большом проспекте. Молодого человека поразил контраст между респектабельным видом фасада здания и убогостью лабораторий института, где новоиспеченному аспиранту в течение трех лет предстояло работать над диссертацией. Если бы не венгерские весы, польские роботы- мешалки, да чешские щкафы для сушки посуды, можно было подумать, что это лаборатория средневековых алхимиков. Вентиляционные шкафы были допотопные. Остальное оборудование, в основном, тоже.
  И это ведущий институт страны. И здесь, используя весь этот хлам, который в большинстве своем годился лишь для свалки, делали отечественную науку. Здесь же, тем же самым придется заниматься и ему. Он поделился мыслями с одной из сотрудниц лаборатории, очаровательной молодой женщиной, Верой Калининой, которая для всех в лаборатории была просто Верой.
  Вера принимала экзамены у Виктора, а теперь знакомила его с лабораторией. Аспирантка в недавнем прошлом, она прекрасно понимала чувства Козырева. То же самое когда-то испытывала она сама, впервые оказавшись здесь.
  Не огорчайтесь, - ободрила она молодого человека. - Не это главное в работе. Главное то, что у нас в лаборатории очень хорощий коллектив, а значит и здоровая атмосфера. Здесь никто никому не завидует, не ставит палки в колеса, не пакостит за спиной. Здесь царят доброжелателность и внимание друг к другу. И каждый на совесть занимается своим делом.
  Кроме того, у нас есть и другие лаборатории, оснащенные более современным оборудованим, в том числе и японским, и американским. Понадобиться, отправим вас проводить исследования в Москве. У нас крепкие связи с МГУ.
  И она пригласила его на чай к лабораторному столу, где красовался расписной электрический самовар, который окружили все сотрудники лаборатории.
 
  Работу над диссертацией Виктор начал с литературного обзора, хотя многие аспиранты делали наоборот. Сначала набирали кучу экспериментального материала, а потом подводили под это теоретическую базу.
  С обзором он планировал управиться за месяц, от силы полтора. На самом деле литературный поиск отнял у него почти пол-года.
  Не отчаивайся, - успокаивала его Вера. - Чем больше литературы ты перелопатишь, тем четче будешь представлять себе задачу. А когда ты ясно осознаешь цель, эксперимент пойдет много быстрее. Хуже будет, если ты наберешь гору данных и не будешь знать, что с ними делать.
  Вере было поручено курировать работу Виктора и они довольно быстро перешли на ты. Виктор внял совету своей "духовной наставницы" и не спешил выбираться из библиотеки, проводя там по десять, а иногда и двенадцать часов в сутки. К вечеру после такого усердного изучения чужих трудов, молодому человеку казалось, что глаза у него вылезут из орбит, а тело разломится надвое в области поясницы.
  Покидая библиотеку, он не спешил домой. Он делал огромный крюк, бредя без всякой цели по мощеным улицам Васильевского острова, выходил на набережную, любовался солнечным закатом, если день был солнечным или слушал, как плещется вода в Неве в нен астную погоду. В центр он выбирался редко и остров как бы стал местом его ссылки Это впечатление усиливалось, когда он оказывался на "стрелке" и подолгу смотрел на Петропавловскую крепость.
  Не думала, что ты станешь таким отшельником, - сказала однажды Наташа.
  Я приехал учиться, - ответил Виктор.
  Прости за банальность, но кто не умеет отдыхать, тот не умеет и работать. Тебе чаще нужно отвлекаться от твоих книг и журналов, иначе вместо академии угодишь в психушку.
  А разве это не одно и то же? - спросил Виктор. Он понял, что Наташа ревнует его к науке. Это было смешно и трогательно одновременно. В последнее время он мало уделял ей внимания и однажды с удивлением заметил, что она сильно изменилась. Она заметно пополнела и стала раздражительнее.
  Тебе нужно срочно сесть на диету, - посоветовал он, критически осмотрев ее портящуюся фигуру, которая еще совсем недавно могла восхитить самого привередливого поклонника женской красоты.
  Не поможет, - ответила она и до него только тогда дошло, что совет его столь же глуп, как и он сам. Наташа была беременна. Прозрев, Виктор стал чуточку сообразительнее. Быстро сделав в уме расчеты, он с изумлением посмотрел на любимую женщину. Та кивнула головой, молча подтверждая его догадку. Те летние дни их прощания были днями зарождения новой жизни.
  Я перестала предохраняться, когда решила расстаться с тобой. Хотела оставить о тебе память на всю жизнь. А самая лучшая память о любимом - его ребенок. Как ты трудился над его созданием! Обалдеть можно от одного воспоминания об этих днях.
  Так вот для чего ты вызвала меня тогда в Ленинград...- тихо проговорил Виктор.
  А сказать о том, что я решила выйти замуж, я могла и по телефону, - также тихо сказала она.
  А я тогда ничего не понял. Какой же я тупица.
  Ты самый замечательный, самый очаровательный и самый любимый тупица на свете.
  Спасибо, - смущенно ответил он, не зная, принимать ее слова за насмешку или комплимент.
  Теперь ты все знаешь - сказала она.
  Но это мало что меняет. Ведь мой ребенок будет носить чужую фамилию.
  Не огорчайся. Со временем ты поймешь как это удобно и оценишь мою мудрость.
  Опять твоя мудрость. Однажды я ее возненавижу.
  Ее - пожалуйста. Но только не меня.
  Тебя я уже однажды ненавидел. Целые сутки. Больше этого не будет.
 
  9.3.
 
  Вера тоже советовала Виктору почаще отвлекаться от работы над диссертацией.
  Бери пример со своего шефа. Он успевает все. И работать, и развлекаться. И как видишь, преуспевает во всем.
  Научный руководитель Виктора, Аркадий Ильич Киселев, защитил докторскую диссертацию в тридцать два года и теперь, в свои сорок лет баллотировался в член-корреспонденты Академии наук. Но пока неудачно. Причину неудач нужно было искать в возрасте претендента. Академические старцы не могли позволить такому "юнцу" так просто затесаться в их ряды. И поэтому, раз за разом , отклоняли эту кандидатуру. Пусть пока походит в профессорах. И этого достаточно.
  То, что было неудачей для профессора Киселева, для его нового аспиранта было пока лишь мечтой.
  Стать бы доктором, - сказал он как-то Вере. - А там пусть прокатывают хоть восемь раз в неделю.
  Напомнить бы тебе эти слова после защиты докторской, - улыбнулась Вера.
  Буду счастлив их услышать. Но только в качестве доктора наук.
 
 
  10.
 
  Эрик женится! Эта новость выдернула Виктора из библиотеки, где он, казалось, покрылся слоем книжной пыли, бросила в поезд , в купейный вагон, и отправила домой. Уезжая на свадьбу друга, Виктор рассчитывал уложиться в пять - шесть дней. Одно обстоятельство задержало его дольше. Этим обстоятельством оказалась беременность Ларисы Лужиной, с которой он встретился в день своего приезда.
  Ты не могла ошибиться? - спросил Виктор, кладя руку на ее живот. Видимых изменений, как у Наташи не было и это сбивало с толку. Молодому человеку казалось, что его пытаются разыграть. Проще говоря - надуть.
  Я была у гинеколога. Он сказал, что у меня будет ребенок. Твой ребенок. Кроме тебя у меня не было других мужчин. И не хотела, чтобы был еще кто-то. Я в последнее время из-за тебя совсем голову потеряла. Почему ты молчишь? Скажи что-нибудь.
  Виктор не знал, что ответить. Разговор отложили до утра. Утро пришло, проблема осталась. Он много курил и ничего не говорил.
  Я думала, что нравлюсь тебе. Ты ведь сам говорил, что не способен лечь в постель с женщиной, которая тебе не нравится.
  Я не могу на тебе жениться, - после долгого молчания ответил Виктор.
  Чем я тебя не устраиваю?
  Дело не в тебе. Дело в том, что я сейчас вообще не намерен жениться ни на ком. В том числе и на тебе. Женитьба поставит крест на моей учебе. А значит и на моей карьере.
  Не думала, что ты такой карьерист.
  Я не карьерист. Я человек, который хочет сделать карьеру. Карьеру ученого. Сделать ее честно, своими силами, своим умом, своей работоспособностью.
  А женитьба на мне помешает тебе честно делать карьеру. Так?
  Какая может быть учеба, когда у тебя появится маленький ребенок. Ты сама вчерашняя студентка и прекрасно должна понимать это.
  Тебе мешает женитьба или будущий ребенок?
  Какая разница. Одно от другого неотделимо. Сегодня женитьба. Завтра рождение ребенка. И прощай наука. Да здравствуют пеленки, распашонки. Жизнь прекрасна!
  Не паясничай. Если тебе мешает ребенок, я могу от него избавиться. Так поступают тысячи женщин. Пройду через это и я . Но что будет потом?
  Не знаю, - честно признался Виктор.
  Понятно, - сказала Лариса. Больше она к этой теме не возвращалась.
 
  10. 1.
 
  Свадьбу играли в ресторане "Нар". Заняли оба зала - нижний и верхний - и бар, в котором гости, уже за свой счет, могли выпить кофе, съесть мороженное или пропустить рюмочку коньяка, если водки и шампанского им было недостаточно.
  Обычно в парк, где находился ресторан, частные машины не впускали. Но в этот день сделали исключение и десятка два легковых автомобилей заполнили всю стоянку перед входом в ресторан. Среди них стояла и светло-серая "девятка", которую Казбек Кибизов подарил племяннице. Таким образом, вместе с очаровательной женой Эрик Туманов получал и новенький автомобиль.
  Дядюшкина щедрость не ограничилась этим. Выпив фужер шампанского, налитый ему невестой, он театрально опустил на его дно ключ от двухкомнатной кооперативной квартиры, чем вызвал бурю аплодисментов.
  Виктор словно завороженный смотрел на это и Лариса, наблюдавшая за своим любовником, прочла в его взгляде все. Она поняла, что Виктор бешено завидует в эти минуты успеху своего друга, сумевшему одним махом получить то, что ему самому предстояло добыть кропотливым трудом. Она поняла также, что Виктор никогда не простит ей того, что она может стать его женой, не принеся с собой тех благ, которые дала Эрику женитьба на племяннице директора мясокомбината.
  Она ничего не сказала Виктору, но твердо решила не связывать с ним свою судьбу. Приняв такое решение, она осушила бокал шампанского и попросила еще, чем удивила Виктора. Будь Козырев повнимательнее, он понял бы причину поведения Ларисы. Но зависть к успеху друга ослепила его. Он пожал плечами и наполнил бокал девушки. Потом еще и еще. А Лужина пила и пила, словно пыталась утопить в шампанском то крохотное существо, которое носило в себе и которое уже было обречено на смерть. Еще до своего рождения.
  Лариса вдруг отчетливо представила своего ребенка в маленьком гробике и едва не разрыдалась. Чтобы скрыть слезы, она встала из-за стола и нетвердой походкой направилась к выходу. Занятая мыслями, она стала спускаться по лестнице. На одной из ступенек лежала брошенная кем-то апельсиновая корка. Лариса не заметила, как наступила на нее. Нога подвернулась. Она взмахнула руками и, окончательно потеряв равновесие, упала лицом вниз, на каменные ступени.
  Она очнулась в машине. Рядом, поддерживая ее, сидел Виктор. За рулем Эрик, которого Виктор вытащил из бара, когда случилось несчастье. Очень скоро они оказались в больнице. Ларису осмотрели, уложили на каталку и увезли в операционную.
  Эрик вернулся . Виктор остался дожидаться конца операции.
  Из больницы Лариса вышла на десятый день. Виктор хотел отвезти ее на такси, но она запротестовала. На такси уехали ее родители. Они же пошли пешком.
  Наверное это судьба, - сказала Лариса.
  О чем ты? - спросил Виктор.
  Об этом несчастном ребенке. Одна моя знакомая рассказывала, что прыгнула в воду с десятиметровой вышки, чтобы спровоцировать выкидыш. Я ничего подобного делать не собиралась. А оно случилось само собой. Вот и выходит, что это судьба.
  У тебя еще будут дети, - подбодрил ее Виктор.
  Остается только надеяться, - ответила она. Они шли по аллее, мимо пустых скамеек. Выбрали одну. Сели отдохнуть.
  Ох и живучий мы народ, бабы, - с грустью сказала Лариса. - Еще недавно умирала, а теперь сижу, греюсь на солнышке и снова хочу любви. Заглянешь ко мне перед отъездом?
  Если можно, - ответил он
  Накануне отъезда он долго колебался, идти к Ларисе или ограничиться телефонным звонком. Ничего не решив, он позвонил. Лариса ждала и он, отбросил сомнения...
  Он смотрел на нее и изумлялся. Он не узнавал своей прежней любовницы, хотя расстались они лишь позавчера. Новая прическа, хвойная ванна, домашний отдых и новый пеньюар сделали свое дело. Виктор нашел Ларису просто очаровательной.
  Только теперь он заметил, как она похудела. Ее талия стала тоньше и это придало грациозность, которая раньше отсутствовала в ее фигуре. Втянувшийся живот сильнее выделил округлости груди и бедер, которые не столько скрывала, сколько выдавала полупрозрачная ткань.
  Хочу, - говорили его расширившиеся от желания глаза, приоткрывшийся от удивления рот, задрожавшие от нетерпения руки.
  Хочу, - сказал он шепотом и сжал Ларису в объятиях, осыпая поцелуями кожу любовницы и ткань ее пеньюара.
  Ты забыл одну деталь, - сказала Лариса, когда Виктор, уложив ее в постель, впился губами в розовый сосок.
  Важную? - недовольно спросил он, отрываясь от любимого занятия.
  Очень, - ответила она и, сунув руку под подушку, извлекла оттуда маленький пакетик. -Примерь. Купила специально для тебя.
  Но я даже пользоваться им не умею, - запротестовал Виктор.
  Придется научиться, - ответила Лариса.
  Ты не находишь, что эта вещица мне маловата?
  Я нахожу, что ты заболел манией величия. Эта вещица сгодилась бы для мужчины и с большим достоинством, чем твое.
  А что, бывают и такие? - искренне удивился Виктор.
  Ну и нахал! Ну и самомнение! - возмутилась Лариса.
  О черт, - простонал молодой человек. - Пока я упаковывал свое достоинство, у меня пропало всякое желание!
  Это поправимо, - тихо смеясь, сказала Лариса. Она уложила на спину своего незадачливого любовника и ласками принялась возрождать в нем недавно угасшее желание...
  Утром, прощаясь с Ларисой, молодой человек с напряжением посмотрел ей в лицо.
  Ты хочешь чего-то еще? - спросила Лужина.
  Я сегодня уеду, а у нас остался невыясненным один очень важный вопрос, - ответил он.
  Ты можешь спокойно садиться в поезд и с чистой совестью ехать делать свою научную карьеру, - сказала Лариса. - Мешать тебе я не стану.
  Что ты хочешь этим сказать?
  Замуж за тебя я не пойду.
  Но почему, - изумился Виктор. - Ведь именно этого ты хотела две недели тому назад.
  Хотела, - согласилась Лариса. - Очень хотела.
  Так что же теперь?
  Перехотела. Пусть все остается по-прежнему. Езжай учись. Как появишься в наших краях, позвони. Буду рада тебя видеть.
  И она поцеловала своего растерянного любовника в губы.
  Нужно быть последним болваном, чтобы с уверенностью сказать, что ты до конца понял хотя бы одну женщину, - с грустью подумал Козырев. Грустил он однако недолго. До отправления московского поезда оставались считанные часы и он бросился на поиски такси.
 
  10.2.
 
  Однако подолгу у вас на Кавказе длятся свадьбы, - сказала Наташа, когда Виктор чмокнул ее в щеку, точно старшую сестру.
  Ты изумительна в этом плаще, - восхищенно проговорил молодой человек.
  Что произошло, Витя? - с тревогой посмотрела на него Наташа. - Раньше из тебя клещами нельзя было вытащить комплимент. Чтобы понять твои чувства, нужно было заглядывать в твои чудные глаза. Они всегда были красноречивее твоего языка. Так что же случилось за то время, что ты отсутствовал?
  Виктор поколебался и чистосердечно рассказал Наташе все, что случилось в последние дни. Лишь о прощальной с Ларисой ночи не сказал ничего.
  Бедный Витя, ты потерял ребенка, так и не став его отцом. Надеюсь, мне удасться выносить твоего ребенка и произвести его на свет здоровым.
  Мне можно будет видеть его?
  Да, конечно. Только обещай мне сразу, что ничего не будешь ему рассказывать. По крайней мере, до его совершеннолетия.
  Значит ты не передумала оставить своего член - кора и уйти ко мне?
  Я уже привыкла к своей новой квартире из пяти комнат и виду на Финский залив. Привыкла ездить в персональной машине мужа и пить "Камю" и "Клико". И не хочу быть снова сосланной на Васильевский остров. Даже если нас заточат там вместе. Расскажи мне лучше о моей сопернице. Она молода.? Хороша собой?
  Мы вместе учились, но я никогда не обращал на нее особого внимания. Пухленькая, как сдобная булочка.
  И ты решил отведать эту булочку. Ну и как она? С изюмом? Точнее, с изюминкой?
  Мне и в голову бы тогда не пришло, что она так похорошеет...
  Тут молодой человек осекся, вспомнив, что нельзя хвалить одну женщину в присутствии другой.
  Не стесняйся. Насколько я поняла, я сама толкнула тебя в ее объятья. Более того, я даже понимаю, что это не единственная моя соперница. За ней пойдут и другие.
  Зачем ты так? - запротестовал Виктор.
  Пока я была единственной твоей женщиной, мысль об измене была для тебя кощунственной. Но теперь, когда ты познал любовь другой, ты понял, что ничего страшного в этом нет. Напротив. Даже приятно время от времени менять партнершу по постели. Тебя потянет к разнообразию. Придет время и ты войдешь во вкус. Ты станешь таким же, как мой первый муж, когда я встретила его на своем пути. А он до встречи со мной, я уверена, был таким же как ты. В тебе я увидела тогда юного Оралова, застенчивого , не избалованного вниманием женщин и значит, неиспорченного ими. Мне недоставало этого юноши, которого я не знала, но которого хотела познать. Именно поэтому я и стала твоей любовницей. И нисколько об этом не жалею. Ты наполнил наши чувства красотой романтики, а об этом мечтает каждая женщина, если она женщина.
  Но время романтики проходит и она уступает место реальности. Поэтому я и вышла замуж и устроила свою жизнь. А на память о тех прелестных мгновеньях моей жизни решила оставить твоего ребенка.
  Хочешь, я порву с Ларисой?
  Хочу. Но это ничего не даст. Придет другая Лариса. Их так много вокруг. И они такие хорошенькие, свеженькие, соблазнительные. И соблазнять умеют не хуже любого дон Жуана.
  Ты и не подозреваешь, как привлекателен для женщин. Тебе кажется, что ты все тот же гадкий утенок, каким видел себя когда-то. А ты уже перестал им быть. И эта Лариса - первое тому доказательство. За ней последуют другие. Только прошу тебя, не води их в мой дом, не укладывай в постель, которую мы все еще делим с тобой. Обещай мне хотя бы это.
  На большее я не претендую, потому что в моем положении большего требовать глупо. Ты вырос из коротких штанишек юношеской верности, превратился в мужчину. И хочу я того или нет, мне тебя не удержать возле своей юбки. Поэтому умоляю тебя : будь со мной поделикатнее.
  Ты удивительная, удивительная... - только и нашел, что сказать в ответ Виктор.
 
  11.
 
  Пропал Валера! Эта новость ошеломила Эрика. Они с Эммой только что вернулись из Индии, где провели две недели своего медового месяца. Эрик заглянул к другу , чтобы поделиться впечатлениями и узнал о его пропаже.
  Валерий исчез через девять дней после свадьбы Эрика. Он проводил молодых до аэропорта, а на следующий день ушел в горы, на свою очередную прогулку. И не вернулся.
  Родители ждали два дня. Потом был объявлен розыск. К поискам подключили спасателей. Три дня над ущельями кружил вертолет. Опрашивали пастухов, егерей, лесорубов, словом всех, кто мог видеть одинокого молодого человека, ушедшего на прогулку в горы. Все было напрасно.
  Не зная точно, в каком направлении искать, искали везде. Но с одинаковым успехом. Точнее, совершенно безуспешно. Валерий точно в воду канул.
  Что скажешь? - спросил Эрик у Юрия, которого отыскал дома, лежащим на диване, среди вороха газет. Белаонов тоже был в отъезде и вернулся из Вильнюса лишь накануне. Он тоже ничего не знал об исчезновении Валерия Гаева.
  Я припоминаю одну златокудрую особу, - ответил Юрий несколько загадочно.
  Ольгу, - недоуменно спросил Эрик. - Но причем тут она? Она же уехала из Осетии. Кажется в Москву.
  Наш друг очень сентиментален. Не исключено, что его одолели воспоминания и он решил снова посетить то место, где так необычно познакомился со своей Лорелеей.
  Снова? - удивился Эрик. - Он что, бывает там после всей этой истории?
  Он был там не раз. Это мне известно точно.
  Тогда это мысль. За это можно зацепиться.
  Сам я не дошел до того места, где это случилось. Там были Витя и некто Валентин. Думаю нужно найти этого Валентина, а потом уже отправляться за Гаевым. Валентин нам нужен в любом случае. Он знает эти места, как свои пять пальцев. Лучшего проводника нам не найти.
  Валентина они нашли в тот же день у него дома, который и домом было трудно назвать. Ветхий домишко с единственной комнатой, служившей одновременно и спальней, и кухней, и залом для приема гостей, если таковые объявлялись.
  Стол, стул, лежанка вместо кровати, застеленная старым одеялом, да несколько грязных кастрюль и сковородок, на маленькой, растрескавшейся печке - вот и весь убогий интерьер этого убогого жилища. Убранство комнаты довершала картина, изображавшая неизвестно что. На столе красовался человеческий череп, перевернутый вверх и доверху наполненный окурками. Посреди всего этого бедлама восседал сам хозяин., который еще не отошел от очередной попойки.
  Когда выезжать? - спросил Валентин.
  Завтра утром, - ответил Юрий.
  Проблем нет, - сказал Валентин.
 
 
  Утром Эрик выпросил у Кибизова служебный УАЗ, самую подходящую для горных дорог машину, заехал за спутниками и меньше, чем через час они остановились возле знакомых Юрию кошар. И овечьи кошары, и домик для пастухов пустовали, как и весной. Сезон еще не закончился и овечьи отары находились на пастбищах.
  Бегло осмотрев стойбище, путники отправились дальше. Утро было солнечным и день обещал быть по-летнему теплым. Такие теплые дни не редкость в это время года. Сезон затяжных дождей еще не наступил, а время одуряющей жары уже прошло. Пожалуй, это самая прекрасная пора в этих местах. Своего рода бархатный сезон.
  Сухой грунт позволял без особого труда подняться к тому злополучному обрыву, где весной разыгралась трагедия. На краю обрыва лежали сухие цветы, придавленные камнем. От цветов, собственно говоря, остались лишь стебли. Валентин пнул их ногой и они полетели вниз.
  Пол - Памира с ним прошли и ничего, - сказал он. - А тут слетел с какой-то горки. И все из-за бабы.
  Не понимаю, - недоумевал Эрик, - что люди в горах ищут? И лезут. И лезут...
  Мы ищем Валеру, - ответил Юрий. - Что ищут другие - не знаю.
  Валентин не сказал ничего. Лишь загадочно улыбнулся.
  Наверху следов Валерия они не обнаружили и решили поискать внизу. Они уже почти спустились, когда Валентин поднял с земли какой-то предмет. Это была зажигалка, почти новая, с полной газовой заправкой.
  Это же моя зажигалка, - сказал Белаонов.
  Не похоже, чтобы она лежала здесь с весны, - возразил Валентин.
  Да нет же, - поморщился Белаонов, - я не мог потерять ее здесь. До сегодняшнего дня я не поднимался по этому склону.
  Тогда что все это значит.
  Это значит, что Гаев был здесь совсем недавно. Зажигалку мог потерять только он.
  Ничего не понимаю, - пожал плечами Эрик.
  После твоей свадьбы я заходил к нему и забыл эту зажигалку.
  Почему ты уверен, что это та самая зажигалка?
  Ее подарила мне Лолита, - сказал Юрий и постучал пальцем по одной из сторон зажигалки. Эрик присмотрелся повнимательнее и прочел микроскопическую надпись "от Лолы".
  Я ручаюсь, что Валера был именно здесь, когда ушел из дому в последний раз.
  Будем считать, что это доказано, - согласился Эрик.
  А дальше произошло что-то непредвиденное.
  С чего ты взял?
  Отвечу позднее. А сейчас нужно осмотреть то место, где разбился Аскольд. Хочу убедиться, что там нет останков нашего друга.
  Они осмотрели место, которое показал им Валентин, но ничего не обнаружили и облегченно вздохнули.
  Остается предположить только одно, - сказал Белаонов. - Валера кого-то встретил здесь и они забрали его с собой.
  Кому он нужен? - возразил Эрик. - Не инопланетянам же.
  В пришельцев я не верю, - ответил Юрий, - и лишь высказываю свое предположение.
  Он что, сын состоятельных родителей? - спросил Валентин.
  Он сын честных советских интеллигентов, которые всю жизнь жили на одну зарплату, - ответил Эрик.
  На две зарплаты и одну стипендию, - уточнил Юрий. - Так что похищение с целью выкупа весьма сомнительно.
  Ты опровергаешь сам себя, командир, - сказал Валентин.
  Я задаюсь вопросом: не стал ли наш бедный друг свидетелем каких-либо событий? Нежелательным свидетелем.
  Нежелательных свидетелей просто убирают, - сказал Эрик, который слыл большим знатоком голливудских боевиков.
  Не обязательно, - возразил Юрий. - Человека можно просто лишить памяти. Причем, сделать это так, что он не вспомнит не только то, что он видел, но и как его зовут.
  Короче, ты хочешь сказать, что его отметелили так, что отшибли память. И теперь он болтается по горам, не помня, ни кто он такой, ни где он живет.
  Такие случаи известны, хотя это лишь моя версия, - сказал Юрий.
  Бедный Валера, если это так, - сказал Эрик.
  Бедные его родители, - сказал Валентин...
  Девять дней Валентин и Эрик бродили по Дарьяльскому и другим близлежащим ущельям, стараясь не оставить без внимания ни один уголок этой местности. Валентин изумлял Эрика своей невероятной выносливостью. Идти по горам он мог целый день. Причем, казалось, ему было безразлично, подниматься ли вверх или опускаться вниз. Вверх он шел неторопливо, без остановок. Казалось, подъем не требовал от него никаких усилий и это поражало Эрика больше всего Сам же Туманов, напротив, уставал невероятно и после долгих напрасных поисков, валился с ног.
  Дни по-прежнему стояли теплые и это облегчало поиски. Ночи стали холодными и они, либо возвращались в кошары, либо до утра, по очереди, поддерживали костер, если кошары оставались слишком далеко и возвращаться к ним уже не было сил.
  На десятый день Валентин забастовал.
  В Осетии его искать бесполезно, - сказал он убежденно. - Если он жив, его нужно искать либо в Грузии, либо в Ингушетии. Я не думаю, что он мог уйти в Грузию. На перевале его обязательно заметили, а может и остановили. Остается Ингушетия. А туда в наше время соваться опасно. Можно и не вернуться.
  На посулы Эрика увеличить вознаграждение, Валентин только пожал плечами. Вечером того же дня они вернулись в город.
 
  10.1.
 
 
  Когда Валерий очнулся, ему показалось, что он попал в чистилище. Вокруг было темно, холодно и страшно жестко. Он приподнялся и лишь тогда понял, что лежит на голых камнях. Протянул руку. Уткнулся в камни. Поднял голову и не увидел ничего, кроме сплошного мрака. Он поежился и стало еще холоднее. Тут он вспомнил, что в кармане штормовки были сигареты и зажигалка. Стал шарить по карманам и не нашел ничего. Карманы были пусты, точно кто-то специально из них все вытащил.
  Он встал на ноги и подобно слепому стал ощупывать темноту руками. Пальцы повсюду натыкались на холодные камни. Камней не было только над головой и Валерий понял, что находится в какой-то яме. Насколько глубока яма, он не знал .Это можно будет выяснить лишь утром. Он попытался понять, каким образом мог угодить в эту яму. Стал припоминать все, что произошло с ним...
  ...Он поднялся к площадке, с которой когда-то сорвался Аскольд, выкурил несколько сигарет и стал спускаться обратно. В одном месте он поскользнулся и упал, ударившись головой обо что-то твердое, скорее всего о камни. Больше он не помнил ничего. Дальше требовалась логика и он попытался домыслить, что же могло с ним случиться.
  Получалось, что он упал, потерял сознание и скатился в ту яму, в которой находился теперь. По логике выходило так. Мешало одно "но". В том месте не было никаких ям. В этом он был уверен. Но что же в таком случае произошло на самом деле? Разгадку этого вопроса пришлось отложить до наступления утра, а пока он принялся разогревать себя разного рода физическими упражнениями.
  Холодный рассвет не внес ясности. При свете солнца Валерий мог лишь осмотреть свою обитель. Он действительно находился в яме, которая больше походила на пересохший колодец. Несомненно, это было творение рук человека, но для чего оно предназначалось, оставалось толь
  ко гадать.
  Глубиной колодец был не меньше четырех метров и выбраться из него без посторонней помощи было немыслимо. Его стены образовывали усеченный конус и взбираться по ним пришлось бы под отрицательным углом. Эта задача могла быть под силу лишь опытному скалолазу. Валерий к таковым не относился. Впрочем, когда он охрип, взывая о помощи, он попытался подняться по стенке колодца, но безуспешно. Только поломал ногти и сильно ударился при падении.
  Вскоре он сделал еще одно открытие. У него пропали часы - подарок родителей к последнему дню рождения. Часы не могли слететь сами собой. Браслет застегивался туго и Валерию приходилось изрядно потрудиться, чтобы снять часы с руки. Значит часы с него кто-то снял. А следовательно и в колодце он оказался не случайно. Кто-то спустил его сюда. Спустил в тот момент, когда он находился в беспамятстве.
  Итак, с него сняли часы и вытащили из карманов все, что там было. Явное ограбление. Но почему, в таком случае, не сняли джинсы и кроссовки. Вещи правда не новые, но для носки вполне сгодились бы. И главное. Зачем нужно было опускать его в яму? Не сбрасывать, ибо в этом случае он наверняка бы разбился о камни, а именно опускать, заботясь о том, чтобы его голова и конечности остались в целости и сохранности.
  Значит это было не просто ограбление. Значит тот, кто опустил его сюда рано или поздно за ним вернется. Лучше пораньше, ибо молодого человека начинали донимать голод и жажда.
  Прошло три дня и все это время Валерий провел в полной изоляции, без пищи и воды, изнемогая от жажды днем и коченея от холода ночью. Ночами он бодрствовал, стараясь хоть как-то согреть свое тело. Засыпал он только к полудню, когда солнечные лучи достигали дна колодца и остывшие за ночь камни слегка нагревались. Через несколько часов солнечные лучи исчезали и холод снова будил его.
  На четвертый день он проснулся от странного ощущения. Что-то лилось на него сверху и это что-то попадало ему на голову. Спросонья ему показалось, что это вода и он открыл рот, чтобы поймать живительную влагу. Но влага была соленой и воняла мочой. Когда он открыл глаза, то высоко над собой увидел человеческую фигуру. Человек стоял на краю колодца и мочился на лежавшего, стараясь попасть прямо в лицо.
  Увидев, что Валерий отпрянул в сторону и выплюнул попавшую в рот мочу, захохотал и, наклонившись над колодцем, крикнул:
  Эй, как водичка?
  Потом он исчез и в этот день уже не появлялся. На следующий день повторилось то же самое, причем незнакомец был уже не один. Их было двое и они потешались над попытками Валерия увернуться от падавших на него струй мочи.
  К следующей встрече Валерий был уже готов. Он вытащил из стены средних размеров камень и положил его рядом с собой. Когда незнакомцы принялись за свое любимое дело, Валерий запустил камнем в одного из них. Камень достиг цели и один из незнакомцем взвыл от боли. Другого это лишь развеселило.
  Получивший свое попытался забросать Валерия камнями, но второй, в планы которого не входило калечить пленника, не дал ему сделать это. Кое - как успокоив товарища, он увел его прочь.
  Мочиться на Валерия больше не пробовали. Очевидно опасались остаться калеками. Более того, на следующий день спустили в колодец веревку и жестом показали пленнику, что он может выбираться из ямы. Валерий полез наверх.. Но как только его голова показалась над поверхностью, на него кинулась огромная черная собака. Ее желтые клыки едва не сомкнулись на горле пленника. Тот выпустил веревку и скользнул вниз. Веревка обожгла кожу ладоней, но кости ног остались целы.
  От голода и жажды молодой человек туго соображал. Он не сразу понял, что когда ему бросили кусок мяса, над ним по-прежнему продолжали издеваться. Мясо оказалось соленым и проглоченный не разжеванным кусок очень скоро возбудил жажду Валерия до крайности. Он стал метаться по яме и требовать воды. В ответ неслись взрывы хохота.
  Валерий чувствовал, что близок к помешательству, но сделать ничего не мог. "За что?" - задавал он себе один и тот же вопрос, но ответа на него не находил. Теперь он испытывал лишь одно желание. Любым способом прекратить эти муки. Только бы прекратить! Он лег лицом вниз и уже больше не обращал внимание ни на что. Он не реагировал ни на падавшую сверху пищу, ни на оклики своих мучителей. Он твердо решил умереть от голода.
  Но умереть ему не дали. Его вытащили из ямы, точно мешок, обвязав веревкой вокруг. Как в прошлый раз на него снова бросилась собака. Ему казалось, что сейчас она разорвет его и он с облегчением закрыл глаза. Но нет. В последний момент веревка, за вязанная на шее собаки, натянулась и Валерий услышал, как где-то рядом лязгнули мощные челюсти. Пес промахнулся и зарычал от обиды.
  Валерия пнули ногой, давая понять, что он может подниматься. Пошатываясь, он встал. Собака по-прежнему рвалась к нему, готовая исправить свой промах. Ее держали достаточно близко, но достать жертву не позволяли, что приводило это чудовище в бешенство. Она снова и снова бросалась на чужака, пытаясь дотянуться до него.
  Сколько силы нужно иметь, чтобы удерживать это взбесившееся существо. Однако обросшему бородой незнакомцу удавалось это и Валерий понял, что собаке его не отдадут. Его либо наказывали за проявленную строптивость, либо пытались отбить охоту проявлять ее в будущем. Еще он понял, что все, что с ним проделывали до сих пор, сводилось к одному. Его хотели сломать. Но для чего? С какой целью? Кого или вернее, что из него хотели сотворить, отняв все человеческое?
  Ответ он узнал в тот же день, за обедом, если можно было назвать обедом ту баланду, которую дали ему и еще одному, такому же как он, которого звали Женей.
  Жене предстояло обучить Валерия всем нехитрым премудростям пастушеской жизни. Обучение было жестоким. За ошибки наказывали кнутом обоих, и ученика, и учителя. За нежелание подчиняться к истязаниям добавлялись яма и голод.
  Наказание исходило от бородатого, который выполнял функции надсмотрщика. Пастухи стерегли стадо, бородач - пастухов. В случае бунта сторож имел право убить пастуха. Но убив этого пастуха, он был обязан найти ему замену. Где угодно и кого угодно.
  На моей памяти уже двоих кончили, - сказал как-то Женя. - Один пытался бежать. Его затравили собаками. Вот этот черный зверюга и загрыз его. Второй не выдержал издевательств и кинулся на бородатого. Тот застрелил его. А вместо него тебя привезли.
  Давно ты здесь? - спросил Валерий.
  С прошлого лета.
  Бежать не пытался?
  Было дело. Даже до милиции добрался. А меня запихнули в машину и привезли обратно. Выпороли, как следует. В голодную посадили на неделю. Потом колодку на ногу надели. В колодке не убежишь. Но и за овцами не угонишься. Колодку сняли. Но предупредили, что в другой раз просто убьют.
  Значит больше бежать не собираешься?
  Нет, не собираюсь.
  Устраивает такая жизнь?
  Лучше такая, чем никакой.
  Лучше никакой, чем такая, - подумал Валерий, но вслух не сказал ничего. Он видел, что Женя сломлен и вести с ним разговоры о побеге бессмысленно. По крайней мере, сейчас. Слишком свежа в его памяти картина убийства того несчастного, место которого занял Валерий. Но сам он сдаваться не собирался. Он твердо решил, что выберется отсюда любой ценой.
  Чтобы выбраться, нужно было обмануть бородатого, усыпить его бдительность и Валерий сделал вид, что покорился судьбе. Он одинаково безропотно сносил и тяготы его теперешней жизни, и оскорбления, и даже побои, которые следовали всякий раз, как только кто-то из них делал тот или иной промах. Его усилия не пропали даром. Его прилежное поведение было замечено и отношение к нему стало меняться. Его уже меньше наказывали и стали лучше кормить. Теперь в баланду добавлялись маленькие кусочки мяса. Пайки хлеба увеличились. Рабов, чтобы они работали, нужно было кормить...
  Постоянно голодный, Валерий, однако, делился своим пайком с собаками, бросая кусочек мяса или хлеба то одной из них, то другой, и те стали относиться к нему дружелюбнее. Делал он это так, чтобы не заметил надсмотрщик.
  Женя поначалу с удивлением наблюдал за действиями новичка. Потом понял все и неодобрительно покачал головой. Но не сказал ни слова. А время спустя стал сам отрывать от своей порции то кусочек мяса, то хлеба и незаметно прикармливать собак. Валерий возликовал в душе. Теперь у него появился сообщник, с которым он мог поделиться планами.
  На ночь им надевали колодки, чтобы исключить возможность побега. Вернее, надевали они их сами, а ключ возвращали охраннику.
  Этот тупица не подозревает, что его колодки можно открыть любым гвоздем, - сказал как-то Женя, когда они укладывались спать.
  Значит нужно найти гвоздь, - отозвался Валерий.
  Но сделать это оказалось сложнее, чем он предполагал. Гвозди на горных пастбищах не валялись, а вниз к кошарам они не спустятся до тех пор, пока склоны гор не покроют снега. Там можно будет вырвать гвоздь из какой-нибудь полусгнившей доски. Но бежать по снегу бессмысленно. Каждый след будет отпечатан, как на фотографии. Бежать нужно было до снега, а он мог выпасть в любой день.
  Может быть попробовать бежать днем? Чушь! Бородач глаз не спускает с них в течение всего дня. Да и черное чудовище весь день неотступно следует за ними. В отличие от остальных собак этого пса никак не удавалось приручить. Он съедал ту пищу, которую давали ему пленники, но относился к ним по-прежнему враждебно.
  Напрасно стараемся, - сказал Женя. - Этого зверя легче убить, чем приручить. Он сожрет все, что мы ему дадим, а потом загрызет и меня, и тебя. На его счету один труп уже есть. А может и не один.
  Валерий решил, что пса придется убить. Но как это сделать? Одним махом с ним не справиться. А пока будешь возиться с ним, поднимется шум. Тогда - пиши пропало. Их трупы зароют где-нибудь здесь, а на их место привезут новых невольников.
  Нет, нужно действовать наверняка. Но как? И тут он вспомнил один из рассказов Джека Лондона. Он стал приглядываться и обнаружил то, что искал. Маленькие, но очень жесткие колючки, которые попадались то тут, то там. Овцы их обходили стороной, но пленникам они могли сослужить хорошую службу.
  К удивлению Жени, Валерий не только не перестал прикармливать черного пса, он стал кормить его чаще. И с удовольствием наблюдал, как тот ловит еду на лету и глотает ее даже не разжевывая. Для зубов этого гиганта кусочки пищи были слишком малы. Но именно это и радовало Валерия.
  Пустое это, - ворчал Женя. - Все равно он нас съест.
  Авось подавится, - загадочно улыбался Валерий.
  Тот факт, что они находились где-то в горной Ингушетии или Чечне, сомнения у пленников не вызывал. Но где конкретно и как из этих мест попасть в родные, в случае удачного побега, Валерий не знал. Не знал этого и Женя. Валерий проклинал себя за то, что в свое время пренебрег факультативными занятиями по географии, где мог досконально изучить карты Северного Кавказа, в том числе и "братской" Чечено-Ингушетии.
  При всей своей любви к горам, Валерий был полным профаном в вопросах ориентирования на местности. Тем более, местности горной, где заблудиться было делом плевым. Он знал, что в горах, особенно лесистых, можно днями бродить по одному и тому же кругу. Бежать, чтобы самому прийти туда же, откуда совершил побег, было верхом глупости. Поэтому он старательно изучал местность днем, положение солнца утром и вечером, звезд - ночью.
  В минуты отдыха он усиленно напрягал память, воспроизводя в ней все, что знал о географии Главного, Пастбищного и Скалистого хребтов. Увы. Знаний этих было не так уж много. Когда они поднимались достаточно высоко, он зорко вглядывался в даль, пытаясь среди незнакомых вершин увидеть седую вершину Казбека. Напрасно. Самая высокая гора Осетии отсюда была не видна.
  Ничего, на нашей улице тоже будет праздник, - говорил себе Валерий и возвращался к ненавистным баранам.
  Долгожданный праздник наступил, когда Женя нашел гвоздь. Очень старый, весь ржавый, но такой желанный! Он бережно положил его в карман, а ночью без труда открыл замок своей колодки.
  Удача опьянила его настолько, что он тут же хотел открыть и колодку Валерия. Тот с трудом убедил его не делать этого. Утром им потребовалась вся их ловкость, чтобы скрыть от бородатого, что одна из колодок уже была открыта ночью. Бородатый ничего не заподозрил и это был еще один добрый знак.
  Дни по-прежнему стояли теплые, но ночами температура опускалась до нуля. Пленники чувствовали это на себе и видели по инею на траве. Заиндевевшая по утрам трава была предвестником зимы, которая в горах могла начаться раньше, чем на равнине. Поэтому с побегом надо было спешить. Все еще маловероятный теперь, он станет невозможным с первым снегом.
  Валерий поделился мыслями с Женей. Тот колебался и, видя это, Валерий спросил:
  Неужели тебе хочется навсегда остаться рабом?
  Женя снова не ответил и это сильно встревожило Валерия. В одиночку его план осуществить было немыслимо. Но он не стал говорить это. Он сказал другое, что по его мнению должно было подстегнуть его товарища по несчастью.
  Если я уйду один, они забьют тебя до смерти, - сказал Валерий за обедом. - Тебе нужно выбирать. Либо уходить со мной, либо рассказать все бороде. Продай меня. Получишь лишний кусок баранины в похлебку.
  За кого ты меня держишь? - угрюмо спросил Женя.
  Тогда уходи со мной. Я не хочу, чтобы из-за меня пострадал ты. Мы уйдем. У меня предчувствие.
  Черт с ним, - сказал Женя, после долгого молчания. - Все равно это не жизнь.
  Хлеб, который им дали на обед, остался не съеденным . После обеда набрали колючек, из которых вечером приготовили адское блюдо - хлебные шарики с острой начинкой. Собаки, которые привыкли, что их кормит не только бородатый, но и пастухи, в тот вечер, как обычно вертелись вокруг пленников и каждая получила свою порцию шариков. Больше других досталось черному псу. Пленники с удовлетворением смотрели, как эта черная махина заглатывала их снадобье.
  Кусочек мяса, хлебный шарик. Кусочек мяса, хлебный шарик...
  Кормить приходилось тайком от бородатого и это осложняло задачу. Но пленники справились с этим. Когда последний шарик исчез в собачьей пасти, они закутались в свои старые, изношенные до крайности одеяла, и стали ждать.
  Под утро собаки взбесились. Они выли от боли и катались при этом по траве. Особенно усердствовал черный великан. Львиная доля шариков досталась ему и теперь он неистовствовал, выписывая на траве самые немыслимые пируэты.
  Бородатый изумленно смотрел на собак, ничего не понимая. Он бросался от одной из них к другой, заглядывал в разинутые пасти, но это картины не проясняло.
  К переполоху, поднятому собаками, добавился переполох в овечьей отаре. Испуганные овцы тревожно заблеяли и стали метаться по пастбищу, разбегаясь, кто куда. А двое пастухов сидели среди этого хаоса и невозмутимо смотрели на происходящее. Невозмутимость однако была показной. Каждый пленник в напряжении ожидал дальнейшего хода событий.
  Бородатый, видя, что пастухи бездействуют, стал орать на них, перемежая понятные ругательства с непонятными. Потом вспомнил, что на ногах у тех колодки, подошел к ним и бросил Жене ключ.
  В тот же миг в него полетела увесистая колодка. За ней вторая и уже от боли завыл бородач. Не давая ему опомниться, пленники бросились на него с обеих сторон. Завязалась отчаянная борьба. Бородатый был силен и только две попавшие в него колодки не позволили ему справиться с нападавшими. Не раз битые им пленники, не щадили своего истязателя и били его чем попало и куда попало. Били до тех пор, пока тот не перестал сопротивляться и не затих.
  Может пристрелим его? - спросил Женя. Валерий пожал плечами, давая понять, что сам стрелять не будет, но и мешать товарищу не станет.
  Черт с ним, пусть дышит, - сказал Женя. Ему тоже не хотелось стрелять в безоружного, как бы ни был тот ненавистен. Собаки меж тем стали дохнуть одна за другой. Только черный гигант продолжал корчиться в предсмертных судорогах.
  Может поможем? - спросил Валерий.
  Пусть помучается, - решительно ответил Женя. - Никогда не забуду, как он того парня загрыз.
  Они оставили пса подыхать, а сами спешно стали готовиться в дорогу. Вещи бородатого, его карабин и подсумок с патронами теперь стали их трофеями. Все это они навьючили на лошадь бородатого, а самого его привязали к дереву, надев ему на обе ноги колодки.
  Поголодай сам., - сказал Женя. - Может подохнешь.
  И они тронулись. Но тут Жене пришла мысль захватить с собой одну из овец. Они поймали овцу пожирнее, связали ей ноги и привязали к седлу. Овца на лошади в седле смотрелась настолько уморительно, что они расхохотались, несмотря на всю драматичность своего положения. Посмеявшись вволю, они направились на запад, ориентируясь по солнцу, уже поднявшемуся довольно высоко.
  Только теперь, после всей суматохи утра, они заметили, что их обдувает удивительно теплый ветер. Этот ласковый, точно шаловливый котенок, ветер сильно встревожил беглецов, особенно Валерия. Он отчетливо вспомнил день гибели Аскольда. Тот день тоже начинался с такого же нежного ветерка, а закончился снежной бурей, которая унесла одну жизнь и перевернула две другие - Ольги и Валерия.
  Тут Валерию пришла мысль, что между двумя этими днями существует связь. Без того дня не было бы и этого. Он не узнал бы и тех унижений, которым его подвергали все последние дни. А не расплата ли это за проявленное тогда малодушие? Он задал себе вопрос, но ответить на него не успел. Ход его мыслей нарушил возглас Жени. Он заставил Валерия оглянуться. Оглянувшись, тот похолодел. К тому месту, где они оставили связанного бородача, подъезжала машина. Это была белая "Нива". Машина остановилась возле дерева и из нее вышли трое. Один в штатском и двое в милицейской форме.
  Это та самая машина, в которой меня привезли тогда, - сказал Женя. Вспомнил ее и Валерий. Он остановил ее на обратном пути, когда вышел на дорогу, ведущую в город. После падения голова у него болела и он плохо соображал тогда. В машине сидели двое. Один был одет в милицейскую форму. Тому не понравился вид попутчика. Он посочувствовал ему и протянул маленькую бутылочку с красивой этикеткой. Кажется это был "Рижский бальзам". Валерий сделал несколько глотков и через некоторое время... все забыл.
  Так вот как я попал сюда! - пробормотал он. Женя, уже успевший прийти в себя, тянул его за рукав штормовки. Валерий очнулся от своих воспоминаний и огляделся по сторонам.
  Идти вдоль горной цепи на запад уже не имело смысла. По пологим пастбищным лугам их быстро догонят на машине. Нужно было уходить к скалам. Эта дорога вела в Грузию, но только так они могли уйти от неминуемого преследования.
  Валерий схватил уздечку лошади и как мог, быстро пошел к видневшимся метрах в трехстах двум скалам. Скалы образовывали своеобразные природные ворота, служившие входом в какое-то высокогорное ущелье. В ущелье можно было укрыться, чтобы в дальнейшем уйти от погони.
  Рядом, то и дело оглядываясь, шел Женя. Худющий как жердь, небритый, оборванный до невозможности, с карабином в руках и ненавистью в глазах, он был и жалок, и страшен одновременно. Впрочем, немногим лучше выглядел и сам Валерий. Оба осознавали, что играют в прятки со смертью.
  Они уже почти добрались до ущелья, когда по ним полоснула автоматная очередь. Лошадь взвилась, заржала и рухнула, придавив собой заблеявшую овцу. Вторая автоматная очередь заставила беглецов лечь на траву. До ущелья они добирались то ползком, то короткими перебежками.
  Пока они бежали к скалам, они служили живыми мишенями их преследователям. Теперь все поменялось. Скалы укрыли беглецов, а преследователи были видны как на ладони и уже сами превратились в мишени. Их спасало то, что беглецы плохо стреляли. Ни одному из них не доводилось раньше пользоваться карабином Симонова. Это поняли преследователи. Осмелев, они решили подъехать поближе на автомобиле. Но тут они просчитались. Сделав несколько промахов, Женя угодил наконец в лобовое стекло.
  Не ожидавший этого, водитель бросил машину влево, да так резко, что она перевернулась и покатилась вниз по склону. Беглецы получили отсрочку. Воспользовавшись передышкой, Женя пересчитал патроны. Их оставалось меньше двух десятков. Для хорошего стрелка это хватило бы на пол-взвода, но стрелять беглецы не умели, а держаться надо было до захода солнца, чтобы потом, под покровом ночи, можно было куда-нибудь уйти. Все равно куда. Только бы оторваться от преследователей.
  А они меж тем выбрались из поврежденного автомобиля и стали подбираться к ущелью. Один из нападавших укрылся за перевернутым автомобилем и методично стрелял в сторону ущелья, давая возможность трем своим сообщникам время от времени перебегать по склону.
  Если мы впустим их в ущелье, нам каюк, - сказал Женя.
  Валерий понимал это, но сделать мог еще меньше, чем его товарищ. Он был вооружен лишь охотничьим ножом, который снял с пояса бородатого, когда привязывал того к дереву. Но тут ему в голову пришла мысль и он поделился ею с Женей. Тому предложение понравилось. Он устроился поудобнее за выступом скалы и стал стрелять в перевернутую машину.
  Пули дырявили тонкий металл, но цели не достигали. Наконец, после шести неудачных выстрелов, последовал удачный. Седьмая пуля угодила в бензобак и тот взорвался. Стрелявший из-за машины отлетел в сторону.
  При взрыве бензин выплеснулся на сухую траву и та запылала. Ветер погнал пламя в сторону скал и оно быстро настигало продвигающихся к ущелью преследователей. Те оказались в ловушке. Они заметались между наступающим пламенем и огнем выстрелов, каждый из которых мог стоить им жизни. Однако Женя стрелял неудачно. Мешали его неумение и дым горящей травы, который теперь позволял нападавшим убраться восвояси.
  Видя, что преследователи занялись спасением собственных шкур, Валерий чиркнул спичкой и поджег траву у самых скал. Когда идущее снизу пламя достигло ущелья, огонь погас. Пищи для него возле скал уже не было.
  Беглецы получили передышку, а когда выглянули из-за скал, поняли, что надолго. Преследователей осталось только трое. Четвертый быстро удалялся. Видимо за подмогой. И если это так, то приведет он не только людей, но и собак, а эти будут пострашнее двуногих. Выжженную поляну они пересекут в считанные минуты, а справиться со сворой разъяренных кавказских овчарок в рукопашном бою - гиблое дело. Пять - шесть собак попросту разорвут их в клочья. Нужно было немедленно уходить дальше. И они пошли. Теперь уже налегке. Без съестных припасов и одеял, которые сгорели в пламени огня. У них остались только карабин, нож и спички.
  Ущелье оказалось извилистым и длинным. Таким длинным, что беглецы, ожидая, что оно кончится за очередным поворотом, удивлялись, когда раз за разом обнаруживалось, что оно продолжает змеиться вдоль скал. А те становились все выше и это тоже удивляло Казалось, что ущелье, вместо того, чтобы подниматься вверх, понемногу опускалось вниз. Скоро они обнаружили, что так оно и было на самом деле. Это было плохое открытие.
  Если ущелье закончится тупиком, мы пропали, - сказал Женя.
  Не каркай, - отозвался Валерий. - Накличешь.
  Предположение оправдалось. Не успели путники пройти и сотни метров, как оказались перед скалой. Здесь ущелье заканчивалось. Дальше дороги не было.
  На эти скалы без снаряжения не забраться. Обратная дорога нам заказана. Еще немного и нас затравят собаками или перестреляют. А может придумают что-нибудь похлеще. Они на это мастера, - говорил Женя. - А ведь я предупреждал тебя, что этим все и закончится.
  Валерий молчал и с сожалением смотрел на своего спутника. В последние дни он был свидетелем того, как этот парень из раба превращался в свободного человека. Еще сегодня утром Женя проснулся с желанием бороться за свою свободу. Весь день он дрался с оружием в руках, рискуя быть убитым в любой момент. И вот теперь, под вечер, он пал духом. Теперь он вновь был готов вернуться туда, где провел весь последний год, готов был хлебать баланду, терпеть побои, сносить унижения. Раб снова брал верх над человеком. Валерий видел это и ему было горько.
  Что молчишь? - спросил Женя. - Скажи что-нибудь.
  Ты можешь вернуться, - сказал Валерий.
  А ты? - спросил Женя, пораженный таким ответом.
  Видишь ли, старик, я никогда не считал, что самое дорогое у человека, это жизнь.
  Что же тогда?
  Думаю, что свобода. Пока я был свободным, я не задумывался над этим. Но теперь я узнал, что такое рабство. Настоящее рабство. А вместе с тем узнал цену свободе. Жизнь не такая уж ценная штука, чтобы ради нее поступаться всем. Все последнее время до сегодняшнего дня я сносил все, потому что знал, что однажды снова стану свободным. И я им стал сегодня. И обратно в рабство не хочу.
  Ты же можешь вернуться. Скажи, что побег устроил я. Они поверят. Накажут, но оставят жить. Им нужны живые рабы, а не мертвые. Оставь мне карабин, патроны и уходи. И передай им ,что у меня осталось еще несколько патронов. Пусть знают, на что идут.
  Варфоломеевской ночи не обещаю, скорее всего не доживу. Но вот вечер я им обещаю достойный. С маленьким салютом в их честь. Прощай старина. Жаль нет шампанского. Выпили бы напоследок. И покурить бы. Да табачку нема.
  Чокнутый, - сказал Женя. - На тебя смерть дышит, а ты о шампанском мечтаешь.
  Не только о шампанском, - отозвался Валерий. Он вспомнил Ольгу, ее лицо в те минуты когда вносил ее в больницу на руках... Теперь это все казалось виденьем. Он крепко пожал руку Жене и отвернулся, чтобы не видеть, как тот уходит.
  Когда он повернулся, Жени уже не было. Он ушел, оставив Валерия один на один с надвигающейся смертельной опасностью.
  Пора было готовиться к обороне. Он стал собирать камни, какие мог поднять, и складывать их в одну кучу. Очень скоро образовалась неплохая баррикада. Тогда ему пришло в голову, что он еще ни разу не стрелял из карабина. Да и вообще не стрелял из каких-либо видов оружия, кроме пневматической винтовки. Ему необходима была хоть какая-то тренировка - два -три пробных выстрела, желательно по какой-нибудь мишени. В качестве мишени он выбрал кустик, росший в нескольких метрах над головой, прицелился и выстрелил.
  Кустик остался расти на скале. Но то, что случилось после выстрела, повергло Валерия в изумление. Из-под кустика, из скалы, вылетело пол-дюжины летучих мышей.
  Что за черт! - подумал молодой человек. - Не свихнулся ли я напоследок?
  Летающие твари метались меж скалами и противно пищали. Эхо усиливало этот писк и делало его невообразимо громким. Так что на предсмертные галлюцинации это похоже не было.
  Но если это не галлюцинации, значит над головой у него носились настоящие летучие мыши. А ведь известно, что летучие мыши обитают в горных пещерах. Значит возле кустика, по которому он только что стрелял, должна быть пещера. Должна быть. Но ее не было. Он не видел ее.
  Так не видел или не было?
  Не было или не видел?!
  Сердце застучало так, что готово было выпрыгнуть из груди.
  Эврика! - закричал он так, как не кричал, наверное, Архимед, открывший свой самый великий закон. Он прижался к скале и поднял голову. Возле куста на каменном теле скалы он увидел рваную рану, оставленную природой. А может человеком? Неважно. Сейчас его волновало не ее происхождение. Ему нужно было во что бы то ни стало добраться до нее.
  Он принялся разбирать свою баррикаду и складывать камни у подножия скалы. Камни ранили ему руки, царапали кожу на груди, но он не чувствовал этого. Он улыбался, возвращаясь за следующим камнем. Точно у пьяного у него дрожали руки и кружилась голова. Пьяного не от вина. Пьяного не от любви. Пьяного от предчувствия свободы. Им овладела эйфория близкого спасения.
  Когда он перетащил свою баррикаду к скале и выстроил своеобразный пьедестал, он взобрался на него. До пещеры можно было дотянуться рукой, но вместо того, чтобы обрадоваться, он застыл на мгновенье от ужаса. Когда он обернулся, чтобы спуститься и взять оставшийся внизу карабин, он увидел собаку. Перед грудой камней стояла кавказская овчарка. Она глухо рычала, готовая броситься в любое мгновенье.
  Уйди, собачка, - попросил Валерий, глядя псине прямо в глаза. Правой рукой он нащупал рукоятку ножа на поясе. Левую согнул в локте и выставил перед собой. - Уйди, прошу тебя. Дай мне уйти от твоих хозяев. Дай спрятаться в этой пещере.
  И он выхватил из кожаных ножен охотничий нож. В тот же момент собака прыгнула на Валерия. Прыжок был мощным и если бы не лезвие ножа, на которое она напоролась, беглецу неминуемо пришел бы конец.
  Но конец пришел собаке. Она захрипела и рухнула на камни, оставив Валерию на память четыре мелкие кровоточащие ранки и порванную у локтя штормовку.
  Валерий спрыгнул, поднял карабин и почувствовал, что к его щеке прилипло что-то мокрое и холодное. Он поднял голову. В воздухе кружились снежинки. Крупные и мохнатые, точно ленивые шмели-альбиносы, которым не хотелось даже жужжать.
  Нужно было торопиться. От снега скала станет мокрой и скользкой. А каково лазить по такой скале, Валерий помнил еще с весны. Он полез на камни. Над головой виднелась тонкая, как паутина трещина. Он вогнал в нее нож и стал потягиваться, моля бога, чтобы лезвие не сломалось под тяжестью его тела.
  Святой Георгий, - хрипел он. - Не оставь.
  И тянулся правой рукой к краю пещеры, которая была уже где-то рядом. Святой услышал мольбу беглеца. Сталь выдержала и дала Валерию возможность зацепиться за острые камни. Пока они еще были сухими.
  Он подтянулся, одной ногой встал на ручку ножа и стал втискиваться в пещеру. Вход у пещеры был необычный. Он был в форме широкой, косой трещины и в эту трещину с немалым трудом втолкну свое тело Валерий.
  Пастушеская диета, на которой он сидел все последнее время, приобрела, наконец, и положительную сторону. Будь беглец потолще, он не смог бы влезть в эту пещеру.
  Внутри пещеры стало свободнее. Он понял, что к выходу пещера резко сужалась. Значит глубже она станет еще просторнее. Насколько она уходила вглубь и где заканчивалась, еще предстояло выяснить, а пока беглец стал готовиться к встрече с преследователями.
  Наивно было думать, что они не поймут, куда он делся. Убитая собака, груда камней, торчащий нож и кровь на скале - прекрасные указатели его местонахождения. Вопрос - сунуться ли преследователи в пещеру, зная, что он вооружен и шутить не намерен. Или же они предпримут что-то другое.
  Размышлять ему долго не дали. Внизу залаяли собаки. Затем он услышал гортанную речь. Он поднял карабин и приготовился. Он ожидал увидеть все, что угодно, только не то, что увидел на самом деле. А увидел он как в расщелину просунулась слегка запорошенная снегом знакомая голова. Принадлежать она могла только Жене, с которым Валерий совсем недавно попрощался навсегда.
  Забравшись так, что туловище оказалось в пещере, а ноги снаружи, Женя позвал Валерия и когда тот подкрался к товарищу, сказал:
  Они забросают тебя гранатами, если ты не выйдешь из пещеры.
  Они что, держат тебя за ноги? - спросил Валерий.
  Они держат меня на мушке, - ответил Женя. - Если я дернусь, они будут стрелять.
  Тогда не дергайся, - сказал Валерий. Он просунул руки ему под мышки и уперся ногами в камни.
  Ты что не понял? - спросил Женя. - Они же мне задницу продырявят.
  Подумаешь, - ответил Валерий. - Одной дыркой больше.
  И он, что было сил, потянул на себя Женю. Тот застонал и они упали. Тут же раздалась автоматная очередь. Несколько пуль угодили в пещеру. Ударившись о камни, они чудом не задели лежащих.
  У них действительно есть гранаты, - сказал Женя.
  Плевать, - ответил Валерий и на четвереньках, по собачьи, таща за собой карабин и Женю, поспешил вглубь пещеры. Они вовремя ушли от прохода. В пещеру влетела лимонка и за спинами беглецов раздался взрыв. Посыпались камни и свет, пробивавшийся через отверстие, померк. Беглецы потеряли сознание.
  Через какое-то время Валерий очнулся и позвал Женю.
  Ты живой, -спросил он, когда тот откликнулся со стоном из темноты.
  Почти - ответил тот с трудом.
  Итак, они были живы, несмотря на все старания преследователей их уничтожить. Живы и свободны, несмотря на то, что вход в пещеру завалило и они были отрезаны от мира грудой камней. Последнее обстоятельство их не смущало. Камни можно разобрать, проход освободить. Их беспокоило другое. Как бы преследователи не устроили им засаду, в которую они могли угодить, как мыши в мышеловку.
  Но засады не было. Когда они, вконец измотанные, разобрали каменный завал, то обнаружили, что первый день их бегства закончился и наступила ночь. Было светло, потому что все вокруг покрыл снег. Они зачерпывали его пригоршнями и совали в рот, утоляя мучившую их жажду. Теперь они почувствовали, что страшно голодны. Последний раз они ели накануне вечером, а весь этот день питались одним лишь горным воздухом.
  Если не ошибаюсь, где-то здесь была собака, - сказал Женя.
  Труп собаки, - уточнил Валерий.
  Не вижу большой разницы между трупом собаки и трупом барана, - сказал Женя и принялся разгребать снег.
  Ты что, рехнулся? - возмутился Валерий. - Я сроду собачатины не ел.
  Вот и попробуй, - флегматично отозвался Женя. Он уже наткнулся на труп собаки и теперь освобождал его от снега. - Свежемороженая, - добавил он и потянул окоченевший труп на себя. Валерию ничего не оставалось, как полезть за ножом, который по-прежнему торчал там, куда он его вогнал.
  Теперь пора идти, - сказал Валерий, когда они утолили голод.
  Спятил, - возмутился Женя. - По такому снегу ночью мы далеко не уйдем.
  Утром будет поздно. Они вернуться сюда, чтобы посмотреть на нашу могилу и увидят, что покойники воскресли и разобрали склеп.
  Они заспорили и спорили до тех пор, пока не решили, что ночь проведут у костра, а уйдут под утро, как только начнет светать.
 
 
  10.2.
  В дверь позвонили и Эмма посмотрела в глазок. Перед дверью стояла Оксана, с которой Эмму познакомил Валерий накануне свадьбы Эрика.
  Мне нужен Эрик, - сказала Оксана, когда Эмма отворила дверь и пригласила девушку войти.
  Он в ванной, но сейчас выйдет, - ответила Эмма и предложила гостье чашку кофе. Оксана опустилась в кресло и осмотрелась. Это была новая квартира Тумановых. Не все еще было расставлено по местам, даже не все распаковано, но комфорт уже был налицо.
  Если дядя подарил племяннице квартиру, то родители Эммы позаботились о ее обстановке. Ориентировались они на вкус дочери и Оксана имела возможность убедиться, что вкус у Эммы отменный.
  Пока Оксана пили кофе, Эрик закончил купание и появился в комнате, свежий, чисто выбритый, одетый в новый спортивный костюм.
  Уютно ты устроился., - сказала Оксана, когда они поздоровались. - Валера бы порадовался за тебя, будь он здесь.
  Улыбка, которую изобразил Эрик при виде девушки, сползла с его лица.
  А между тем, - продолжала Оксана, - если бы не он, ты жил бы сейчас совсем в другом обществе и в другой квартире. У тебя была бы лежанка на нарах и параша человек на двадцать. От всего этого тебя избавил твой друг, хотя ты и не заслуживаешь этого.
  Зачем ты пришла? - со злостью спросил Эрик.
  Чтобы напомнить тебе, что твой друг в беде. Твой брат в беде. Кажется так ты называл Валеру?
  Скажи, куда идти или ехать и я немедленно отправлюсь за ним.
  Нужно искать, раз не знаешь где он.
  Искали уже. Все облазили и ни черта не нашли.
  Так уж и все?
  Там, куда он ушел, все. В Осетии его нет.
  А искать в Ингушетии - кишка тонка?
  Хочешь сказать, что я трус?
  Пока что не вижу повода назвать тебя храбрецом. Ни тебя, ни вашего друга Белаонова. Тот вообще умыл руки. Да и ты тоже.
  Я хотел туда идти, но не с кем. Только один человек из всех моих знакомых знает эти места. Но он наотрез отказался туда идти. А без него я буду как слепой котенок. Я и Осетии-то толком не знаю, а уж Ингушетию и подавно.
  Можно нанять вертолет и искать с воздуха.
  Уже искали. Правда не там.
  Значит надо искать там. Правда, для этого нужны деньги.
  Что-нибудь придумаем, - сказал Эрик. Он поднялся и вышел.
  Куда он? - спросила Оксана.
  Наверное пошел звонить Белаонову, - ответила Эмма, которая напряженно слушала их разговор, но в него не вмешивалась.
  У меня есть страховка на две тысячи, - сказала Оксана и добавила смущенно, - все мои сбережения.
  Подождем Эрика, - отозвалась Эмма. - Думаю, они с Юрой все уладят. Какой снег. Можно подумать, что уже зима.
  Господи, не дай им замерзнуть, - сказала Оксана, глядя в окно. Эмма посмотрела на нее с удивлением и сочувствием. Она не поняла, почему Оксана сказала "они". Но спрашивать не решилась.
 
  10.2.
 
  Эрик нашел Белаонова дома, за чтением какого-то романа. Юрий выслушал его и сказал:
  Давай условимся. Я нахожу деньги и помогаю с вертолетом. Остальное твои проблемы. Впрочем, если нужны крепкие парни, могу дать и их.
  Не надо. Давай вертолет, а людей я сам найду.
  Когда летишь?
  Как только, так сразу, - и Эрик указал на снегопад за окном.
  Ясно, - сказал Юрий и потянулся к телефону. Он набрал номер Гаянэ, в надежде, что Березов будет у нее и не ошибся. Березов выслушал Юрия и сказал, что вертолет не проблема.
  Можешь лететь, - сказал Юрий, положив трубку.
  Потрясающе, - проговорил Эрик. - Он что, граф Монте-Кристо?
  Скорее Вито Корлеоне.
  А это кто?
  Подрастешь, узнаешь. Где ты собираешься искать Валеру?
  В братской Ингушетии.
  Прихвати и братскую Чечню. Если это похищение, он скорее всего там.
  Так ты считаешь, что его похитили? Но зачем?
  На этот вопрос может ответить только он сам. Я же могу лишь догадываться, основываясь на кой-каких фактах.
  Каких фактах? Ты о чем?
  Помнишь нашумевшее "Узбекское дело"? В связи с ним в "Литературке" появилась большая статья о художествах одного ферганца, который организовал в области собственное рабовладельческое государство со своими зинданами, судами и нукерами. Мы прочли эту статью с Козыревым и поспорили.
  Я сказал, что Узбекистан всегда был феодальной страной. Козырев возразил мне, что такое в принципе возможно везде, в том числе и у нас. Я тогда лишь посмеялся над ним, но похоже, он был прав.
  С чего ты взял?
  Недавно общался с одним следователем. Мой знакомый по юрфаку. Он сообщил прелюбопытную вещь. Оказывается у нас в республике время от времени пропадают люди. Чаще всего это молодые парни, девушки. Некоторых из них обнаруживают, но уже много времени спустя. Вернее не их самих. Находят их останки. Иногда хорошо сохранившиеся.
  Не так давно обнаружили труп одного парня. Выясняли долго, но выяснили, что он пропал пять лет тому назад. Если бы он погиб тогда, от него остался бы лишь обглоданный скелет. Значит погиб он сравнительно недавно, а все эти годы находился где-то в горах.
  Видимо Жилины и Костылины существуют и поныне.
  Кто существует? - не понял Эрик.
  Книжки надо читать, а не только "видики" смотреть.
  К вечеру снегопад прекратился. Мороз за ним не последовал и снег понемногу стал таять уже ночью, а утром по улицам города потекли мутные ручьи талой воды.
  В аэропорт они выехали в девять, на машине Эрика. Рядом с Эриком сидел его однополчанин Стас. На заднем сиденье расположился Валентин, которого Эрик с огромным трудом убедил лететь с ними.
  Машину оставили на стоянке, а сами, хлюпая по воде, двинулись к уже поджидавшему их вертолету. Пилота звали Хасаном. Он рассадил их по местам, вручил каждому по биноклю и они взлетели. Вертолет был старым и в первые минуты полета молодым людям казалось, что он вот-вот развалится в воздухе. Этого однако не случилось и минут через двадцать они успокоились, а через пол-часа они уже летели над теми местами, которые Валентин и Эрик в поисках Валерия исходили вдоль и поперек. Сверху эти места смотрелись совсем по-иному и Эрик не сразу узнал их.
  Промелькнули кошары, возле которых они нашли и потеряли след Валерия. Остались позади ленточки Терека и Военно-Грузинской дороги. Поравнялись со Столовой горой и быстро миновали ее заснеженную твердь. Полетели над Ингушетией и теперь каждый почувствовал себя весьма неуютно в этой летающей скорлупе. Каждому казалось, что он ступил на вражескую территорию, несмотря на то, что войной еще и не пахло. Война еще только вызревала в головах фанатичных мулл и старцев, а Эрику и его товарищам уже было не по себе. Туманов сунул руку в карман куртки и нащупал холодную сталь пистолета. Он не брал его даже тогда, когда они с Валентином ходили по горам пешком. Теперь же Эрик предпочел иметь оружие под рукой. Пистолет и две полных к нему обоймы.
  Странно, - подумал Эрик об Оксане. - Почему она пришла только сейчас, а не раньше? Сам черт не разберет этих баб.
 
  10.3.
 
  Они грелись у костра, не имея ни малейшего представления о том, что в это время на их поиски снаряжается еще одна группа. Мороза не было и очень скоро вокруг костра образовалась большая лужа. Их ноги, обутые в какую-то рвань, были мокрыми и они попеременно сушили их у огня. Временами один из них вставал и отправлялся на поиски хвороста. Огонь необходимо было поддерживать всю ночь.
  Как медленно тянется время, - сказал Женя. Он только что принес охапку хвороста и теперь они оба сидели на ней.
  Самое интересное, что медленно тянутся минуты и часы, - отозвался Валерий. - А годы летят быстро.
  Это точно, - согласился Женя. - Как-будто вчера уехал из дому, а прошло уже пять лет.
  Пять лет! - изумился Валерий и только тут подумал о том, что в сущности ничего не знает об этом парне. Днем им было не до разговоров, а к вечеру уставали так, что валились с ног и засыпали едва съев свой скудный ужин. Разговаривали они друг с другом урывками, когда бородач их не слышал, а такое случалось не часто. Их сторож боялся заговора и старался не давать им общаться. Опасения его были не напрасны.
  Может расскажешь о себе? Времени ведь вагон.
  А чего рассказывать, - усмехнулся Женя. - Закончил горно-металлургический, по распределению попал в Таджикистан и там себе всю жизнь испортил.
  Как это? - не понял Валерий.
  Влюбился, - ответил Женя. - В одну красивую потаскушку. И если бы только влюбился. А то ведь по дурости и женился на ней.
  Поначалу все нормально было. Я работал, она сидела дома, скучала. Потом на фабрике появился один красавчик и все покатилось кувырком. Самое смешное, что я сам привел его домой. И сам их познакомил. А потом я оказался третьим - лишним.
  Моя инженерная карьера кончилась тем, что я однажды избил свою жену. Она подала в суд и я загремел на четыре года. Нахлебался за это время дерьма и вышел. Рванул домой, в надежде начать новую жизнь. Не получилось. Не доехал до дома.
  Почему? - спросил Валерий.
  Да черт меня дернул в кабак заглянуть в Махачкале. До автобуса часа два оставалось, поужинать решил. И поужинал. До сих пор этот ужин вспоминаю.
  Да что случилось? - нетерпеливо спросил Валерий.
  Компания в этом кабаке гуляла, а в ней один мой знакомый земляк оказался. Вместе на одну парашу года полтора ходили. Подсел я к ним. Рюмка за рюмкой. Накачали порядком. Потом кто-то еще подходил. С соседних столов то водку слали, то коньяк. Бабы какие-то появились. Две линялые мочалки. Смотреть только пьяным можно. За шампанским послали. В общем, пили до потери пульса.
  Очнулся уже здесь, в горах. Куда делась компания, до сих пор понять не могу, как не пойму, случайно я здесь или меня специально для этого напоили.
  Вот так два земляка мне жизнь изгадили.
  А второй кто?
  Кто первый ты хотел спросить? Любовник моей жены. Аскольд Занегин.
  Валерий ошеломленно посмотрел на своего товарища. Он ожидал услышать любое имя. Только не это. Но снова Аскольд напомнил о себе из могилы.
  Прекрасный принц! - с усмешкой сказал Женя. - Своими бы руками задушил стервеца.
  Поздно, - ответил Валерий, придя в себя от изумления. И рассказал Жене о том, что произошло с ним прошедшей весной.
  Значит он мертв? - спросил Женя и на лице его отразилась недобрая усмешка. - Есть все-таки бог на небе и правда на земле.
  Валерий хотел было спросить Женю, как звали его жену, но раздумал. Это не могла быть Ольга. Это была другая женщина. Какая - значения не имело.
  Звезды поблекли. Начало светать. Они двинулись в путь.
 
  10.4.
 
  Они вышли из ущелья и столкнулись со вчерашними преследователями. Милиционеры вскинули автоматы, готовые в любой момент изрешетить беглецов. В руке бородатого была резиновая дубинка. Неподалеку стоял " Ниссан", из которого вылазил четвертый участник погони. Он держал пистолет.
  Неожиданно бородатый прыгнул вперед и взмахнул дубинкой. Женя вскрикнул и мешком повалился на землю, не успев сорвать с плеча карабин. Второй удар предназначался Валерию. Тот подставил левую руку и почувствовал, как хрустнула кость. Бородатый разозлился и ударил Валерия кулаком в висок.
  То, что происходило дальше, Валерий ощущал как во сне. Их привязали к автомобилю и волокли по земле до тех пор, пока их одеяние не порвалось в клочья, а кожа стала немногим лучше одежды. Потом их били, куда попало и чем попало. Затем, выместив на их костях всю накопившуюся за вчерашний день злобу, преследователи сбросили их в яму, точно мешки с соломой.
  Они упали один за другим, на рыхлый снег, на четверть заполнивший яму. На какое-то время о них забыли и это дало им возможность прийти в себя. Они обтерли раны снегом и тот из белого стал розовым.
  У Жени была разбита голова, у Валерия сломана рука. Остальные раны были неопасны, хотя сплошь покрывали тела беглецов.
  Живучие мы с тобой, - сказал Валерий. - Как собаки.
  Это оттого, что жизнь у нас собачья, - ответил Женя.
  Поначалу они сидели на снегу. Но по мере того, как поднималось солнце, снег таял и после полудня они оказались по колено в жидкой кашице из талого снега и грязи. Теперь сидеть уже было нельзя и это было еще одной пыткой. Несмотря на слабость, они вынуждены были стоять. А вода в яме все прибывала. На лугах таял снег и часть его ручьями стекала в яму.
  Жалеешь, что связался со мной? - спросил Валерий, когда вода в яме дошла им до пояса.
  Жалею, что не застрелил того бородатого ублюдка, когда уходили, - отозвался Женя.
  Ублюдком больше, ублюдком меньше. Какая разница.
  Никакой, если речь идет об абстрактных подонках. Но когда дело доходит до кого-то конкретного - извини. Тут уж разница есть. И огромная...
  Так они разговаривали друг с другом, потому что за разговором боль в теле ощущалась не столь остро. Казалось, слова притупляли ее и они чувствовали это. Если бы их посадили в разные ямы, они все равно бы разговаривали, но уже сами с собой. Так легче на душе.
  Чудно было слышать, как эти двое избитых, стоящих в грязной холодной воде парней, говорят о всякой всячине. И бородатый, который раза два подходил к яме, подумал, не поехала ли крыша у двух этих гяуров и не пристрелить ли их попросту, как бешеных собак.
  Раздумье бородача прервало появление вертолета. Он всполошился бы, если бы вертолет летел со стороны Осетии. Но эта воздушная колымага летела из Дагестана и бородатый спокойно наблюдал, как машина стала опускаться на луг, неподалеку от него. Затем он вскинул карабин на плечо и направился к вертолету.
 
  10.4.
 
  Узники в яме тоже услышали шум летящего вертолета. Шум усиливался и они поняли, что вертолет садится на поляну. Они переглянулись. Такого не помнили ни Женя, ни Валерий тем более. Они не знали, чей это вертолет, но поняли, что это их верный, а может и последний шанс на спасение. Они стали совещаться., что делать. Мозг каждого узника лихорадочно работал в поисках верного решения.
  Вертолет сел на поляну. Они поняли это по шуму. Валерий пригнулся и почтис головой ушел под воду. Женя вскарабкался ему на плечи. Валерий напрягся и с огромным трудом разогнулся, держа на плечах товарища, а тот, цепляясь обеими руками за камни, пытался дотянуться до края ямы, чтобы хоть на мгновенье выглянуть из нее.
  Напрасно. Он понял, что это ему не удастся и едва не заплакал от обиды. Но вместо этого закричал, что было сил. Стал звать на помощь. К нему присоединился Валерий и теперь они орали в два голоса. То в унисон, то в разнобой.
  Но их не услышали. Моторы взревели и вертолет стал подниматься. Женя понял это и тогда он сделал то последнее, что мог сделать в своем положении. Он сорвал с головы повязку, которую они сделали из остатков рубашки Валерия, и выбросил ее из ямы, в надежде, что с вертолета заметят этот грязный окровавленный лоскут. Рана на голове открылась. От боли он потерял сознание и рухнул в воду...
 
  Там кто-то есть, - крикнул Валентин, который находился по эту сторону борта. - Там яма, а в ней люди. - орал он от возбуждения.
  Садимся, -скомандовал Эрик. Хасан кивнул головой и стал разворачивать машину для посадки.
  Бородатый понял, что с вертолета заметили пленников. Он вскинул карабин и выстрелил. Пуля пробила стекло одного из иллюминаторов. Две другие пробили обшивку салона. Сидевший с этой стороны Стас, едва успел пригнуться.
  Ах ты сука! - выругался Эрик. Он выхватил из кармана пистолет и выстрелил в бородатого. Тот понял, что люди в вертолете вооружены и что для них он является прекрасной мишенью, повернулся и побежал к видневшимся внизу деревьям. Вертолет развернулся и Эрик потерял бежавшего из виду...
 
  Когда Эрик подбежал к краю ямы, он увидел Валерия, стоящим по грудь в воде .Одной рукой он поддерживал какого-то парня, который был явно без сознания...
  Они уже взлетели, когда из-за деревьев на полном ходу выскочил "Ниссан" С заднего сиденья из обоих открытых окон стреляли из автоматов. Автомобиль прыгал на кочках и это мешало стрелявшим вести прицельный огонь.
  Дай- ка пушку, -потребовал Стас. Эрик поколебался и протянул пистолет товарищу. Тот взял пистолет обеими руками и высунулся в разбитый иллюминатор. Когда нужный бок "Ниссана" попал в поле его зрения, он нажал на курок и выпустил в автомобиль остаток обоймы.
  Автомобиль вспыхнул и по черному полю понесся огненный сноп...
  Не хило, - сказал Эрик, забирая пистолет у товарища.
  Я перед армией Россию среди юношей выиграл, - ответил Стас без всякого хвастовства, словно речь шла о чем-то обыденном. - А вот Союз не одолел. Даже в первую пятерку не вошел.
  Ничего, - сказал Эрик. - Зато сейчас точно в яблочко положил. Красиво горит. Как в кино.
  Валентин молча перевязывал Женю, который все еще не пришел в себя.
  Свое место рядом с пилотом Эрик уступил Валерию и тот, забыв про боль во всем теле, про висящую плетью руку, про мокрые насквозь лохмотья одежды, прильнул к смотровому стеклу и впился взглядом в приближающийся город, который до этого никогда не видел с высоты птичьего полета.
  Он с изумлением взирал на его кварталы, которые сейчас смотрелись по-иному, с восхищением думал о том, как он все-таки красив этот каменный старикан с его кривыми улочками и потемневшими от времени домами. В глубине души он ощущал, что город этот прекрасен еще и потому, что в нем он обретет наконец свободу, которой он был лишен и которая из сладкой мечты станет явью. Для него и для Жени.
  Возможно в такие мгновенья человек осознает, как прекрасна все-таки жизнь и любит ее только за то, что она есть. А когда в этой жизни есть еще близкие тебе люди, которые любят тебя, ждут и надеются на твое возвращение, то она просто бесподобна. Он подумал о родителях и ему стало тепло, несмотря на бивший тело озноб. Подумал об Оксане и захотелось кричать от радости. Он оглянулся. Женя уже пришел в себя.
  Мы выжили, Жека! Выжили! - заорал он что было сил. Женя не ответил. Он смотрел вниз на город, который не видел уже пять лет и вытирал катящиеся по лицу слезы. Он плакал, что-то бормотал неразборчиво и показывал куда-то пальцем. Кто летел с ним, поняли. Он увидел крышу своего дома. А Валерий, словно ошалев от предчувствия свободы, орал во все горло:
  Мы не рабы! Рабы не мы!
  И хохотал при этом, словно помешанный.
  Когда пролетали над проспектом Ленина, Эрик пробрался к Хасану и что-то сказал ему. Тот кивнул головой и вертолет слегка изменил курс. Очень скоро он завис над корпусами республиканской больницы, затем стал плавно опускаться и, наконец, приземлился посреди больничного двора, вызвав недоумение сотен людей.
  Они прошли в отделение травматологии. Игорь и Оксана пили чай в ординаторской и освобожденные из одного плена попали в другой, больничный.
  Надеюсь, это не твоих рук дело? - спросил Карсанов.
  На этот раз обошлось без меня, - ответил Туманов.
  Им со Стасом нужно было вернуться к вертолету. Прощаясь с Оксаной, Эрик спросил:
  Так почему ты пришла вчера? Не раньше и не позже?
  Видение было, - ответила девушка и загадочно улыбнулась. Туманов удивился, но не сказал ничего.
  Девочка со сдвигом, - подумал он и бросился догонять Стаса.
 
  11.
 
  Из библиотеки Виктора вытащил научный руководитель, которому надоело слышать, что его новый аспирант только и делает, что занимается литературным поиском. По мнению профессора Киселева молодому человеку пора было заняться практической стороной его научной работы.
  Будем делать из тебя специалиста по электроизоляционным покрытиям, - сказал он и представил Виктора своей посетительнице, которая сидела у стола и пила кофе. Профессор Киселев не каждого посетителя угощал кофе и Козырев понял, что посетительница принесла с собой деньги, в которых крайне нуждалась лаборатория.
  Уже год, как лаборатория сидела на хозрасчете и кормилась только договорами, которые могла заключить сама, не получая ни гроша в виде государственных субсидий. Год заканчивался. Истекали сроки прежних договоров. Необходимы были новые и людей, суливших выгодные контракты, здесь встречали особенно радушно.
  Профессор Киселев, занимавший должность заместителя директора по науке и курировавший работу отдела гетероциклических полимеров, самолично беседовал с такими людьми. Затем направлял их в ту или иную лабораторию, которых в отделе насчитывалось пять. Эту посетительницу он решил направить в лабораторию полиимидов. Поскольку начальник лаборатории в тот день отсутствовал, Киселев вызвал к себе Козырева, которому решил поручить непосредственно исполнять эту работу, а полученные данные использовать в будущей диссертации.
  Козырев хотел возразить, что слишком слабо разбирается в полупроводниковых приборах, чтобы заниматься вопросами их защиты, но передумал. Почему, он и сам тогда не понял. Он понял это гораздо позже. А тогда, в кабинете шефа лишь кивнул головой в знак согласия и с любопытством взглянул на незнакомку, которая представилась, как Комарова Марина Григорьевна.
  Марине Григорьевне было немногим больше двадцати трех лет. Она закончила Ленинградский технологический институт и работала инженером - химиком в одной из лабораторий научно-производственного объединения "Светлана" Виктор не ошибся. Комарова принесла с собой пол-миллиона. Контракт сулил немалые выгоды и глупо было его упускать. Об этом , выбрав момент, ему прямо сказал Киселев.
  Хоть в постель ее уложи, но контракт должен быть нашим, - заявил он без обиняков, когда Комарова вышла из кабинета и они остались одни.
  А сами не хотите попробовать? - с самым серьезным видом спросил Виктор.
  Ну и нахал ты братец, - рассмеялся Киселев и добавил уже серьезно. - Без ее денег нам будет тяжело. Она у них главный спец. Как скажет, так они и поступят. Так что думай, если хочешь успешно защититься.
  Из этих слов Козырев понял, что за него уже подумали и все решили. Ему оставалось только действовать.
  Я ведь ни черта не смыслю в полупроводниках, - сказал откровенно Виктор Марине, когда они остались одни.
  Признаться, я тоже, - сказала она не менее откровенно.
  Как же мы будем их защищать? - спросил Козырев.
  Если бы я знала, то не обратилась бы к вам за помощью, - улыбнулась Марина.
  Почему вы выбрали полиимиды? Во всем мире применяют кремнийорганику.
  А вы не такой профан, каким хотите показаться.
  Спасибо, но это не ответ.
  Температура эксплуатации слишком высокая. Не ниже четырехсот. Это условие заказчика.
  А кто заказчик? - полюбопытствовал Виктор.
  Главкосмос, - ответила Марина.
  Солидно, - сказал молодой человек. - Значит приборы пойдут на борт космических кораблей?
  И ваши покрытия тоже, - заключила девушка.
  На этом их первая встреча закончилась. Когда Виктор прощался с Мариной, у него было такое ощущение, что он слегка выпил. Хотя в лаборатории они пили только чай из самовара.
  Перспектива, которую он увидел, пьянила сама по себе. Но к научной перспективе примешивалась и другая, чисто житейская. При прощании девушка посмотрела на него так, точно оценивала Виктора. Возможно, как будущего ученого. А возможно и как мужчину, с которым ее свели Случай и Необходимость...
  Через три дня Марина Комарова позвонила в лабораторию и попросила Виктора принести документы. "Светлана" предприятие режимное. Всякий раз, чтобы попасть на его территорию, необходимо было брать разрешение и оформлять разовый пропуск. Поскольку Козыреву предстояло теперь часто бывать там, ему решили упростить доступ и оформить временный пропуск, которым он будет пользоваться на протяжении всего периода работ.
 
  Виктор поблагодарил Марину за заботу и, воспользовавшись случаем, пригласил ее в кино. В "Балтике" шел нашумевший фильм Залмана Кинга "Дикая орхидея". От такого предложения не могла отказаться ни одна женщина. Так полагал Виктор. Отказ Марины обескуражил молодого человека. Что-то промямлив на прощанье, он повесил трубку.
  Не повезло, - сказал он Калининой так, точно извинялся перед ней за что-то. И они с Верой занялись составлением календарного плана, по которому должна была протекать новая хоздоговорная работа.
  По решению Киселева руководить этой работой предстояло Калининой. Это был тот редкий случай, когда начальник лаборатории не становился автоматически и руководителем темы. Узнав о таком решении, начальник лаборатории полиимидов полностью отстранился от нового хоздоговора. Вся документальная сторона предстоящей работы легла на Веру. Виктор же старался помочь своей "духовной наставнице" чем мог.
  Вера долго занималась модификацией полиимидов, набрала богатый материал и теперь готовила к защите кандидатскую. Новый хоздоговор мешал ей, но отказаться от него она попросту не могла. Руководство работой сулило приличную надбавку к зарплате. И кроме того, это была прихоть Киселева, а перечить шефу в делах работы никто не решался. В любой момент из заместителя, молодой профессор мог превратиться в директора института, то есть его полновластного хозяина.
  Совсем нет времени на диссертацию, - пожаловалась Вера Виктору.
  А ты не защищай кандидатскую, - в шутку посоветовал тот. - Поработай над хоздоговором, подсобери еще материал и оформляй сразу докторскую.
  Нет уж, - возразила Вера. - Здесь с кандидатской скоро рехнешся, а уж с докторской... - и она устало махнула рукой.
  Вера Калинина относилась к той редкой породе женщин, которые нравятся всем мужчинам без всякого исключения. В ее невысокой стройной фигуре не было даже намека на худобу или излишество .Природа отвела ей ровно столько, сколько необходимо, чтобы радовать глаз окружающих. Ее каштановые волосы нельзя было назвать густыми или пышными, но они всегда были прекрасно уложены и издавали приятный запах дорогого шампуня. Столь же ухоженными были и руки этой молодой женщины, несмотря на то, что принадлежали они химику, которому часто приходилось иметь дело с реактивами и не всегда безобидными.
  Черты лица Веры были скорее приятными, чем броско красивыми. Тонкий, с легкой горбинкой носик, аккуратный ротик в сочетании с выразительными карими глазами и стрельчатыми бровями делали это лицо весьма и весьма привлекательным. И не только для мужчин. Верой восхищались и женщины. Многие из них хотели бы иметь ее данные. И не только внешние. В хорошенькой головке этой женщины гнездился острый ум, который в сочетании с богатой эрудицией Веры и ее мягким нравом делал ее бесконечно обаятельной. Это обаяние распространялось на всех окружающих примерно в одинаковой степени. Никого из знакомых Вера не обходила вниманием, но и никому не отдавала особого предпочтения. Со всеми она была одинаково приветлива и , возможно поэтому, в свои тридцать лет была отчаянно одинока, несмотря на большое количество друзей и отсутствие явных недоброжелателей.
  Ваша Вера просто прелесть, - сказала Виктору Марина, когда они встретились вновь, недели через две после ее звонка. Виктор привез документы на согласование, а после работы они с Мариной условились погулять по парку, прилегавшему к "Светлане".
  Вера жемчужина нашего института, - с улыбкой ответил Виктор. - Когда-то она ездила в Англию по туристической путевке , участвовала в конкурсе красоты и была признана королевой.
  Я просто очарована ею, - призналась Марина.
  Не вы одна, - заметил Виктор.
  Понимаю. Вы наверное влюблены в нее.
  Я отношусь к ней, как к старшей сестре, - возразил Виктор, слегка смутившись. Он смутился потому, что кривил душой. Как молодой мужчина, уже познавший, что такое женщина, он не мог испытывать к своей "наставнице" лишь "братские", как он выразился, чувства. Он смотрел на Веру, как на женщину. Женщину красивую и желанную. Но при этом не делал ни малейшей попытки переступить ту невидимую черту, которая разграничивает понятия дружбы и любви между мужчиной и женщиной...
  И при этом не испытываете никаких крамольных мыслей? - недоверчиво спросила Марина, которая , заметила смущение Виктора.
  Я стараюсь держаться в рамках дозволенного, - уклончиво ответил молодой человек.
  А кто по-вашему устанавливает эти рамки? - спросила девушка.
  На мой взгляд, это прерогатива женщины, - убежденно сказал Виктор.
  Что ж, в таком случае мы можем углубиться в парк, - сказала Марина и взяла Виктора под руку. - Здесь есть довольно глухие места, которые по-разному действуют на психику молодых людей.
  Вы уже ощущали на себе действие таких мест? - спросил Виктор.
  И не однажды, - ответила девушка. - Последний раз я пригласила молодого человека на чашку чая, так он едва не изнасиловал меня. Причем, в моем же собственном доме. Это ж надо было так возбудиться от чашки чая.
  А может вы что-то перепутали и это был не чай? - спросил Виктор.
  Да нет же. Это был прекрасный цейлонский чай. С черешневым вареньем.
  Обожаю чай с черешневым вареньем. Или с липовым медом.
  А вы сластена, - заметила девушка.
  Еще какой, - согласился молодой человек.
  Вот общаюсь с вами и не пойму, подтверждаете вы мою теорию или опровергаете?
  Что за теория? - полюбопытствовал Виктор.
  Теория о том, что все мужики гады.
  Очень миленькая теория, - удивленно пробормотал молодой человек. - С такой теорией нелегко вам будет жить на белом свете.
  Может быть напротив, гораздо легче, чем без нее.
  А может вам стоит уехать из этой страны и поселиться на маленьком острове в Эгейском море?
  Да нет. К сожалению, я самая обыкновенная баба. И меня, вопреки моей теории, довольно часто влечет к этим самым... гадам.
  Любопытная ситуация, - пробормотал Виктор и стал шарить в карманах в поисках сигарет. При этом его взгляд непроизвольно пробегал по великолепной фигурке спутницы, задерживаясь то на одной ее детали, то на другой.
  Наташа была права, - подумал он, прикуривая от газовой зажигалки. - Я становлюсь примитивным бабником.
  В эти минуты он был противен сам себе. Но поделать ничего не мог. Он хотел эту молоденькую женщину. Возможно, еще невинную и тем более желанную.
 
  11. 1.
 
  Оксана Бероева, насколько помнила себя, любила только одного мужчину на свете. Она влюбилась в него, когда ей было тринадцать лет. С первого взгляда и на долгие годы. Это случилось в тот день когда они с мамой и старшей сестрой Земфирой пошли смотреть американский фильм "Золото Маккенны" . Он играл там роль шерифа. Мужественного, благородного, неотразимого шерифа Маккенну.
  Потом она узнала, что его зовут Грегори Пек и ходила на свидание с ним еще сорок четыре раза. Она ходила бы и больше. Но не хватало денег на билеты. На них она тратила все свои крохотные сбережения и ту мелочь, которую мама давала ей на пирожки и коржики. Из кино она выходила голодная, но счастливая. Она снова видела его, своего Грега!
  Потом она раздобыла его портрет и повесила в спальне над кроватью, просверлив дырку в дорогом узбекском ковре, за что получила нагоняй. Ковер стоил две месячных зарплаты родителей. На обороте фотографии была сделана надпись: "Дорогой Оксане от любящего Грега". Излишне говорить, что надпись девочка сделала сама, слегка изменив при этом почерк.
  Со временем образ кумира слегка потускнел, но все же продолжал заслонять собой остальных мужчин, к которым, уже повзрослевшая Оксана была по-прежнему пренебрежительно - снисходительна. Дважды Оксану сватали и оба раза следовал категорический отказ. Уж слишком непохожи были претенденты на рыцаря ее мечты. Позже девушка осознала, что рыцаря может и не быть и что ей надо присмотреться повнимательнее к тем, кто ее окружает.
  Оксана стала пристальнее всматриваться в окружающие лица. Это ни к чему не приводило. Те молодые люди, которые имели шанс понравиться ей, интересовались другими девушками. Те, кому нравилась она, не интересовали ее и в свои двадцать два года Оксана было решила, что на огромной планете, среди огромного числа мужчин нет ни одного, который был бы создан для нее и для которого была бы создана она.
  Оксана готова была отчаяться, но тут появился Валерий. Он не ворвался в ее жизнь, подобно штормовому ветру, не вполз в нее змеей. Он вошел в жизнь Оксаны без стука, тихо и твердо, как к себе домой. И хотя этот длинный худой и нескладный парень мало походил на голливудскую кинозвезду, какой-то голос говорил девушке, что это и есть тот самый мужчина, которого она уже отчаялась отыскать. Это случилось после операции в горном поселке, когда Валерий, смертельно измученный задремал на диване, едва переменив забрызганный кровью халат и сняв перчатки. Она укрыла его одеялом и долго смотрела в его усталое лицо, перед тем, как потушить свет.
  Они стали встречаться и она твердо поверила, что нашла его. Но он исчез. Пропал, неизвестно куда. А ей стали сниться странные сны, которые никогда раньше не снились. Она видела горы, причем совсем незнакомые. Не те, что можно было видеть из окон их квартиры. Горы были чужие.
  Позже она стала видеть во снах и людей. Речь их была непонятной, лица неясными. Иногда она слышала лай собак и блеяние овец, и тогда ей казалось, что эти люди пасут скот. Но почему эти картины пастушеской жизни она видит во сне, девушка понять не могла. Наяву она подобных картин никогда не видела. Она родилась в городе. В нем же и выросла.
  Иногда она видела в своих снах, как кого-то из этих людей избивают кнутом и ощущала боль от побоев на собственном теле, точно это били ее, но не здесь, в теплой постели, а там , в горах. В такие моменты она просыпалась, вставала с постели и подолгу ходила по комнате.
  Опять дебильные виденья? - спрашивала, просыпаясь сестра. Тебе в психушку надо, - и ныряла головой под подушку, чтобы не слышать шагов Оксаны.
  Ей выписали успокоительное и на какое-то время видения исчезли. Оксана стала спать спокойно. Однако по утрам, просыпаясь она ощущала тихую тупую боль во всем теле. У нее было такое чувство, что всю ночь по ней топталось стадо бегемотов. Довольно скоро она поняла в чем дело. Лекарства не устранили видений. Они лишь загнали их вглубь. Кошмары продолжали донимать девушку, но теперь она их не помнила. Лекарства стирали их в памяти, но организму от этого легче не становилось. Оксана по-прежнему ощущала себя подавленной.
  Тогда она отказалась от лекарств и видения вновь вернулись к ней. Теперь они стали отчетливей, точно химические препараты стерли какую-то пелену. Теперь она полностью ощущала себя действующим лицом собственных снов. Но лицом второстепенным, а главные участники этих сцен выступали ночь от ночи все явственнее. Однажды она разобрала, что один из них носит густую черную бороду, а двое других одеты в такие лохмотья, какие даже одеждой стыдно назвать.
  Наконец она поняла, что один из этих оборванцев - Валерий. Он бежал по какому-то черному полю, а за ним гнались какие-то люди. Эти люди стреляли и науськивали на убегавшего собак, которые вот-вот должны были настигнуть беглеца, а тот петлял, точно заяц, падал, вскакивал, всякий раз тяжелее и тяжелее...Он явно задыхался от бесконечного бега...
  Не-ет! - закричала Оксана и проснулась. И тут же получила подушкой по голове.
  Идиотка! - выкрикнула Земфира. - С тобой и я скоро свихнусь.
  Оксана едва дождалась утра, разыскала Эрика и выложила ему все, что думала о нем и его друге Белаонове. Она не выбирала выражений. Они сами срывались с языка, колючие как льдинки и хлесткие, точно оплеухи по пунцовым от стыда щекам.
  Следующую ночь она вообще провела без сна и родители девушки с тревогой наблюдали за младшей дочерью. А наутро Оксана отправилась на поиски карты Северного Кавказа. Нашла такую карту и привезла ее домой. Расстелила на полу в своей комнате и стала искать то место, где Эрик и Юрий обнаружили последний след своего друга.
  Оксана пометила это место крестиком, воткнула в него иголку, а на нее насадила тонкую восковую свечу. Подожгла ее и стала ждать. Свеча сгорела, но того, что хотела увидеть девушка, она не показала.
  Девушка расстроилась. Потом что-то вспомнила, выбежала на улицу и стала ловить такси. Часа через два она вернулась с маленькой фотографией Валерия, которую выпросила у его матери и которую укрепила так, что молодой человек смотрел с нее прямо в глаза Оксане. Затем поменяла свечу на новую и зажгла ее.
  Поначалу вторая свеча горела, как и первая. Потом она вдруг наклонилась и капли воска стали падать на Ингушетию. Потом свеча наклонилась сильнее и воск стал заливать Чечню. Но теперь он не просто разливался по карте. Он образовывал своего рода маленькую стрелку, которая двигалась по плотной бумаге строго, в одном направлении. В направлении Дагестана.
  До Дагестана, однако, струйка воска не дотекла. Она остановилась в двух-трех миллиметрах от его границы с Чечней, в како-то горном местечке, у которого не было даже названия. Оксана, которая все это время с огромным напряжением следила то за пламенем свечи, то за плывущим воском, закрыла глаза, почувствовав при этом такую усталость, какую ощущала после самой тяжелой операции.
  Она поехала к Тумановым, но Эрика не застала. Эмма сказала, что они часа два, как уехали в аэропорт. Оксане ничего не оставалось, как вернуться домой и ждать. Впрочем, скоро ей позвонили из больницы и попросили выйти на внеочередное дежурство.
 
  11.2.
 
  Прошло три недели с того дня, как Валерий и Женя угодили в больницу. За это время они успели переболеть жесточайшей пневмонией и лишь упорство врачей и близких позволили молодым людям избежать смерти и в этом случае. За это же время их матери в поной мере ощутили себя сестрами. Сестрами по несчастью. Сестрами милосердия. Обеих роднило и то обстоятельство, что каждая была матерью единственного сына .
  Часто обеих женщин подменяла Оксана. В свободное от дежурств время она часами просиживала то у постели Жени, то у постели Валерия.
  Мне бы такую внимательную невестку, - сказала как - то мать Жени.
  Мне бы тоже не помешала такая, - с улыбкой ответила ей мать Валерия.
  Когда молодых людей выписали из больницы, Эрик заехал за ними. Но не развез по домам, как те ожидали, а привез обоих к себе домой, где их уже ждали накрытый стол и ближайшие друзья.
  Пили много и к полуночи напились до поросячьего визга. Особенно усердствовал Женя, который уже больше года не видел водки. Не говоря уже об армянском коньяке и полусладком шампанском. Он набрался так, что не дотянул до полуночи и уснул прямо за столом, положив голову на плечо Гаянэ.
  Как можно так напиться, - возмущенно проговорила Эмма, после того, как бесчувсвенного Женю уложили в спальне, на кровати Эрика.
  Сегодня можно, - отозвалась Оксана. - После того, что они пережили, можно.
  Глядя на Валерия, она подумала о том, что и он скоро будет не в лучшем состоянии.
  Ну и пусть, - сказала она вполголоса себе самой, чем сильно удивила сидящего рядом Эрика.
  Да, девочка точно с приветом, - подумал Туманов.- Пить не пьет, а с собой разговаривает. И про видения какие-то рассказывает. Чокнутая, одним словом.
 
  12.1.
 
  Ты будешь по мне скучать? - спросила Эмма.
  Конечно, - ответил Эрик и поцеловал жену. Автобус отходил и Эрик, взяв спортивную сумку с вещами, поднялся по ступенькам в салон. Уже сидя в кресле, он с любовью посмотрел на слегка испорченную беременностью фигурку жены и помахал ей на прощанье рукой.
  За последние несколько месяцев Эрик впервые уезжал из дому более, чем на неделю и был рад возможности "проветриться", ибо изрядно "закис" в стенах своей комфортной квартиры. В Ленинграде, куда он отправлялся в командировку, его ожидал друг, с которым они не виделись со дня свадьбы Эрика. Козырев обрадовался предстоящему приезду Туманова, обещал приютить его и продумать программу развлечений. При мысли об этом обещании Эрик зажмурился и ,казалось, сейчас замурлычет, точно кот, которого почесали за ухом.
  В Пятигорске внимание Эрика привлекла забавная сцена. Шикарная блондинка на фоне толстого коротышки в очках. Она плыла по асфальту на своих длинных и стройных ногах, а он смешно семенил за ней, быстро перебирая своими коротенькими , толстыми ножками.
  К удивлению Эрика, блондинка доплыла до автобуса, в котором он находился. А когда красавица, обведя взглядом несколько пустующих кресел, опустилась рядом с ним, он совсем изумился.
  Чем вы так обидели беднягу? - спросил он, когда автобус уже катил в направлении Минеральных Вод.
  Он получил по заслугам, - отрезала незнакомка.
  Вы со всеми так суровы?
  Со всеми, кто этого заслуживает.
  Так по вашему, я заслуживаю этого?
  А вы тут вообще ни при чем.
  Другого столь резкий тон обескуражил бы. Но только не Эрика. Ледяной тон незнакомки лишь подогрел его желание познакомиться с девушкой. Ему захотелось узнать красавицу поближе. Возможно он чувствовал, что она не так строга на самом деле, как хотела выглядеть. Он сделал бессовестно -невинное лицо и пошел на штурм этой великолепной крепости.
  Получасовая беседа, походившая более на поединок двух фехтовальщиков, принесла свои плоды. Девушка смягчилась настолько, что позволила нахальному незнакомцу донести свой элегантный чемодан из пластика до регистрационной стойки. Потом пригласить себя в ресторан на бокал шампанского. Потом, в самолете, ибо летели они в один и тот же город, одним и тем же рейсом, перейти на ты в оживленной беседе.
  Тебе есть где остановиться? - спросила Эрика его новая знакомая.
  Разве что на вокзале, на скамеечке, в зале ожидания, - солгал Эрик.
  Придется тебя приютить, - сказала девушка.
  Придется, - согласился Эрик. - Не бросать же меня на улице.
  В Пулково они взяли такси, за которое расплатился Эрик и примерно через час вышли на Гражданском проспекте, возле многоэтажного дома, в котором жила девушка.
  Моя берлога, - сказала хозяйка, когда они поднялись на пятый этаж и оказались в двухкомнатной квартире, обставленной довольно просто, но со вкусом.
  Ты мало похожа на медведицу, - заметил Эрик.
  Я не медведица, - ответила девушка. - Я Медведева. Виктория Медведева. Когда-нибудь ты еще услышишь это имя у себя на Кавказе.
  Не сомневаюсь, - поспешил, заверить хозяйку гость.
  Зря иронизируешь, - сказала Вика. - Я говорю совершенно серьезно.
  И с этими словами она скрылась в спальне, откуда вышла вскоре, облаченная в длинный махровый халат и с махровым полотенцем на плече. Пока она принимала ванну, Эрик смотрел телевизор и гадал, как дальше повернуться события. Он был разочарован, когда Виктория, постелив ему на диване в зале, ушла в спальню. Он попробовал войти к ней, но дверь спальни оказалась запертой изнутри.
  Делать нечего. Он поплелся к дивану. Засыпая в одиночестве, на жестком диване, Эрик подумал, что лучше было отправиться на Васильевский остров, где его ожидали друг детства, еда и выпивка. Хоть поужинал бы.
  Они проснулись поздно. Долго валялись каждый в своей постели. Потом по очереди полоскались под душем. Затем пили черный кофе, натощак. К кофе были только сигареты. Длинные, тонкие, ароматные. Любимые сигареты Виктории.
  А кто был тот старикан? - спросил Эрик, вспомнив вчерашнюю сцену на автостанции в Пятигорске.
  Один художник, - поморщилась девушка. - Профессор, лауреат. Бабник, зануда и ханжа. Каждый день звонил жене, уверял, что скучает по ней, что ему без нее плохо тут. А я в это время стояла рядом и опускала монеты в автомат, чтобы разговор не дай бог не прервался.
  И до чего договорились? - спросил Эрик.
  Он разжалобил свою старуху настолько, что она решила взять отпуск и вылететь на Кавказ, чтобы скрасить тоскливое одиночество своего мужа. Мне пришлось уехать.
  Эрик расхохотался. Он было собрался уходить, когда в комнате появился незнакомец. Он вошел без звонка, хотя дверь была заперта. Эрик понял, что у незнакомца есть свой ключ от квартиры. Туманов напрягся, вспомнив старый анекдот про мужа, вернувшегося из командировки. Но Вика, которая восприняла появление незнакомца совершенно спокойно, заставила его расслабиться одним движением руки.
  Она представила молодых людей друг другу и налила вошедшему чашку кофе. Незнакомца звали Артуром. Он был высок ростом, очень строен и необыкновенно красив лицом. Слишком красив для мужчины. Этого было достаточно, чтобы Эрику он не понравился.
  Артуру Эрик тоже пришелся не по вкусу. Туманов был слишком хорошо сложен, чтобы не заметить Этого. Такое сильное тело может оказаться противовесом любой смазливой физиономии. И в делах любовных, и в делах иного рода... Этот Викин новобранец смахивал на рэкетира. И очень сильно.
 
  12.2.
 
  А как же Эмма? - спросил Виктор, разливая по бокалам "Российское" полусладкое, свое любимое вино, которое впервые попробовал в Нальчике и к которому пристрастился здесь, в Ленинграде.
  А что Эмма? - пожал плечами Эрик. - Эмма уже третью неделю не подпускает меня к себе. Боится, как бы не случился выкидыш. Я в таком состоянии, что готов залезть на любую уродину. А тут такая девочка. Сказка. У меня такой никогда не было.
  В жизни сказки иногда плохо кончаются, - заметил Виктор.
  Да нет. Концовка будет банальной. Но то, что будет между ней и началом, будет восхитительно. А начало будет сегодня, - и Эрик зажмурился от предвкушения.
  Они выпили. Каждый задумался о своем. Мог ли Виктор осуждать Эрика, если сам оказался в аналогичной ситуации. В середине февраля Наташа родила девочку. Два месяца деликатно, но твердо она отказывала Виктору в любви, боясь осложнений. Молодой человек, оставшись без женской ласки, всерьез занялся Мариной, хотя до того уверял себя, что Комарова, это друг, который помогает ему в его работе над диссертацией.
  Действительно, результаты испытаний, которые проводила Комарова у себя в лаборатории, радовали. И не только Виктора. Довольны были и шефы, особенно Вера, которая самым тщательным образом редактировала статьи Козырева. Киселев подписывал статьи, не читая, полностью полагаясь на Веру. Таким образом , компания "4 К*" ( Киселев, Козырев, Калинина и Комарова) сдала в печать три статьи и готовила четвертую.
  Свою четвертую и самую большую статью, предназначавшуюся для очень солидного научного сборника, Виктор и Марина писали вместе. Поначалу они работали в науной библиотеке института, но это оказалось неудобным. Своими спорами они мешали окружающим. Тогда свою совместную работу они перенесли на квартиру Виктора.
  Наташа у Виктора не появлялась и тот не опасался нежелательных сцен. Они работали вечерами, засиживаясь допоздна. Потом пили чай или "Российское", которое нравилось обоим. Потом Виктор провожал Марину до метро.
  А однажды Марина осталась. В тот вечер они закончили статью и решили отметить это событие бутылкой коньяка. Засиделись дольше обычного. Спохватились, когда до закрытия метро оставались считанные минуты. Из двух зол: добираться до Проспекта Славы, где жила девушка, в тридцатиградусный мороз или остаться ночевать у Виктора на Васильевском, Марина выбрала наиболее приятное.
  Виктор уступил ей свою кровать, а сам постелил себе на диване, не подозревая, как разочаровал гостью своим рыцарским поступком. Порыв рыцарства однако быстро прошел и молодой человек не устоял перед соблазном взглянуть на спящую. Марина не спала, когда он вошел. И не проронила ни слова, когда он сел рядом. Но поцелуй, которым она ответила на его поцелуй, говорил лишь об одном: болван ты, Витенька...
  Значит ты скоро станешь отцом, - нарушил молчание Виктор. - За тебя, будущий папаша, - и он разлил вино по бокалам. О том, что сам он уже стал отцом крошечной девочки по имени Леночка, он не обмолвился ни словом. В отличие от Эрика, Виктор не любил рассказывать об интимной стороне своей жизни.
 
  11.3.
 
  Наташа поняла, что Виктор ей изменяет. Это подсказывала ее интуиция. В последние недели ее беременности и в первые послеродовые они почти не виделись. Все больше перезванивались. В основном звонила Наташа и Виктор охотно откликался на ее звонки. Они подолгу беседовали.
  Потом все чаще в телефонной трубке стали раздаваться протяжные гудки. Возможно Виктор и отсутствовал в эти минуты. Но у Наташи не проходило ощущение, что он попросту не хочет брать трубку. И причина этого нежелания одна. Он занят другой женщиной. Занимается с ней любовью. В ее квартире. В ее постели. От этой мысли можно было сойти с ума. Но с ума сходить из-за этого не стоило. Нужно было попросту уличить его во лжи и выгнать вон. Из своей постели. Из своей квартиры. Из своих мыслей. Из своей жизни. Попросту прогнать, как собачонку, которую она пригрела когда-то и которая оказалась просто неблагодарной тварью.
  Хорошо. Прогнала. А что осталось? Старый муж, с которым она ложится в постель, давя в себе отвращение к его рыхлому, точно у медузы телу? Роскошная квартира? Но она и так уже опостылела за время беременности. Ей хотелось на Васильевский, к нему, хотя бы ненадолго. Крошечная дочь? Она всегда будет напоминать о нем. Ведь это его дочь и что бы там ни было, он ее настоящий отец.
  А если даже он теперь с другой, не она ли сама толкнула его в ее объятия. Ведь так и было в случае с Ларисой. Нет ли и теперь ее вины? Не слишком ли строга она с ним все последнее время. Права ли была, когда задолго до родов наложила табу на из любовные отношения? А теперь? После родов прошло уже около месяца и она чувствует себя совершенно здоровой, но по-прежнему отказывает в элементарном и себе, и ему. Молодому, здоровому мужчине, привыкшему жить нормальной половой жизнью. И при этом психует, когда начинает подозревать, что у него появилась другая женщина.
  Нет, не прогонять его надо. Напротив, его необходимо отнять у соперницы. Вернуть силой. Силой своего очарования. После родов Наташа расцвела по-настоящему. И не только лицом, но и всем телом.
  Она сбросила с себя дорогой шелковый халат и осталась в гипюровых трусиках, которые не скрывали ровным счетом ничего. Подошла к большому зеркалу и оценивающе взглянула на себя.
  Не одному мужчине кровь ударила бы в голову при виде такой красоты. Плечи и грудь налились, живот, благодаря гимнастике, втянулся и талия подчеркнула великолепие бедер. Наташа прищурилась от удовольствия. Из зеркала на нее смотрела настоящая русская Мадонна.
  После родов Виктор видел ее всего несколько раз, на улице, одетую в просторную зимнюю одежду, которая скрывала ее фигуру. Теперь он увидит ее такую. Обязательно увидит. Великий сексуальный пост для нее закончен. Пора возвращать заблудшего любовника. Она изголодалась по его ласкам и жаждет его любви.
 
  11.4
 
  Эмма сидела на диване и раскладывала пасьянс. Но он отчего-то не желал сходиться. Это радражало молодую женщину. Она гадала на Эрика, а гадание не получалось. Точнее получалось все наоборот.
  Поначалу она хотела выяснить, скучает ли по ней муж. Карты показали, что не скучает. Тогда она задалась мыслью: думает ли он о ней вообще. Выходило, что не думает. Такого быть не могло. Эмма разозлилась и бросила карты на пол. Потом стала собирать их и вспомнила, что нельзя гадать картами, которыми уже играли. А этими они играли в бридж перед самым его отъездом. Чтобы карты перестали врать, нужно было, чтобы на них посидела не целованная девушка. А где взять такую в половине первого ночи?
  Молодая женщина решила, что завтра купит новую колоду и пошла спать.
  Карты она купила, но гадать на них довелось не ей, а профессиональной гадалке. На этом настояла двоюродная сестра Эммы, которая чуть ли не силой затащила молодую женщину к своей знакомой, кормившейся этим ремеслом. Гадалка была толстая старуха - армянка с безобразным лицом, усыпанным мелкими волосатыми бородавками и ртом, полным золотых зубов. Даже беременной, Эмма казалась хрупкой Дюймовочкой, рядом с этой огромной самодовольной Жабой.
  Гадание длилось недолго, но основательно поколебало покой молодой женщины. Трижды гадалка раскидывала карты и все три раза выходило одно и то же. Куда ни ложился трефовый король, рядом с ним падала дама бубен. Не стоило объяснять смысл этого расклада, чтобы понять, на что намекали карты.
  Вечером того же дня Эмма позвонила дяде, чтобы узнать, не звонил ли Эрик. Звонил. Просил передать Эмме, что скоро вернется.
  Разговор с дядей немного успокоил молодую женщину. Она решила отбросить в сторону дурные мысли и дождаться возвращения мужа. В конце-концов, это всего лишь карты и они могут врать даже в руках профессиональной гадалки.
 
  11.5.
 
  Когда Настя Лапина уступила силе шантажа и отдалась Белаонову в своем массажном кабинете, она не думала, что эта сделка перерастет в довольно длительную связь. Не предполагал этого и сам Белаонов. Требуя от Насти уступки, он хотел отомстить Чусу, который унизил его в глазах его женщин. Однако, любовники поневоле пришлись друг другу по вкусу. Они продолжили встречи, хотя прекрасно знали, что играют с огнем. Настя рассказала Юрию, что представляет собой Чус. Белаонов понял, с кем ему придется иметь дело в случае, если связь с Настей раскроется, но отказаться от нее не мог.
  Запретный плод всегда сладок. А тем более такой , как Настя. В постели она была бесподобна. В часы их встреч она сводила его с ума. Ни Гаянэ, при всем ее опыте, ни Лолита, не имевшая почти никакого опыта, не шли в сравнение с этой белокурой бестией. С Настей они расставались в буквальном смысле истерзанные любовью. Впрочем, не любовью. Безумием, ибо то, что они вытворяли в минуты их близости, Юрию потом казалось бредом.
  Всякий раз, уходя от Насти, он давал себе слово, что это последняя их встреча. Но проходило время и благообразная любовь Лолиты пресыщала его. Он снова начинал бредить этой белокожей африканкой и жаждал ее любовных оргий, о которых Лолита не имела ни малейшего представления.
  Каждый раз, идя на свидание с Настей, Юрий был готов к тому, что наткнется на Чуса. Хотя он и заручился поддержкой Березова, он понимал, что взбешенный Чус может стать неуправляем.
  Ярость Чуса выплеснулась в неожиданной форме. Он выследил любовников, застал их врасплох, но трогать не стал. Дал им возможность прийти в себя, потом изложил Белаонову свое условие, которое тому гарантировало неприкосновенность. Юрий должен был отдать Чусу Лолиту, причем так, чтобы та не оказала ни малейшего сопротивления.
  Ты поимел мою женщину, я хочу поиметь твою. Это цена твоей шкуры. Другой платы не приму.
  Они поехали к Лолите. По дороге Юрий позвонил патрону и вкратце рассказал о случившемся. То, что он услышал в ответ, ошеломило его.
  Ни одна женщина не стоит того, чтобы из-за нее подставляли под пулю свой лоб. Я могу утихомирить Чуса сейчас, но он достанет тебя в другой раз. Если он в обмен на Настю требует Лолиту, отдай. Его требование справедливо. Ты развлекся с его женщиной, позволь ему развлечься с твоей. И учти, на карту поставлена твоя жизнь.
  Белаонов повесил трубку, выругался и сел в машину.
  Лолита, узнав, что от нее хотят, поначалу взвилась. Но потом успокоилась и дала себя уговорить. Причем, настолько быстро, что Юрий удивился и почувствовал себя уязвленным.
  Все то время, пока Лолита спасала его от мести Чуса, Белаонов провел на улице, под окнами ее квартиры. Он курил одну сигарету за другой и не находил себе места. Его снова унизили. Унизили еще сильнее, чем тогда в сауне. И в глазах все той же женщины. Его жгла ненависть к человеку, который там наверху глумился над его первой любовью, а значит и над ним самим.
  Чус, ты покойник, - думал он и в ярости сжимал кулаки. - Ты покойник, Чус, - шептали искусанные губы...
  Чус ушел далеко за полночь.
  Захочешь еще Настю, приводи Лолиту. Договоримся, - сказал он на прощанье. Юрий не ответил. Он отвернулся и поднялся наверх. Лолиту он нашел в постели. Она даже не сделала попытки подняться, когда он вошел в спальню. Лишь повернула голову и открыла глаза. Он молча сел на край кровати.
  Что молчишь? - спросила она.
  А что я могу сказать, - ответил он. - И тебя, и меня унизили...
  Меня унизил ты. Унизил тем, что променял на какую-то потаскушку.
  Странно, что ты не говорила этого раньше, когда вместо Насти была Гаянэ.
  Да, это очень странно, - согласилась Лолита. - Сначала я отвергла тебя. Ты был слишком молод. Потом отбила тебя у сестры. Теперь спасала тебя от какого-то гангстера, который застукал тебя со своей любовницей... Какая дикая путаница. И самое странное, что эта путаница и есть моя жизнь. И другой жизни у меня не будет. Не дано богом. Обидно.
  Ты устала. Тебе надо отдохнуть, - сказал Юрий.
  Устала, - согласилась Лолита. - Спасать тебя оказалось нелегким делом и я устала. А знаешь почему я так быстро дала себя уговорить? Я хотела тебе отомстить. За Настю. Говорят, что месть сладка. А я не чувствую сладости. Я ничего не чувствую, кроме усталости. Я ничего не хочу. Даже тебя не хочу.
  Последние слова Лолита говорила уже шепотом. Потом она уснула, а Юрий еще долго сидел рядом и смотрел на нее. Сон согнал усталость с ее лица Оно стало безмятежным, как у невинного ребенка. Такою он любил ее. Такою она запомнилась ему навсегда.
 
  12.1.
 
  Я скучал по тебе, - сказал Эрик, нежно целуя Эмму.
  И поэтому ни разу не позвонил? - спросила она.
  Я звонил, но тебя не оказывалось возле телефона. Два раза звонил.
  Два раза за восемь дней. Ты жутко скучал.
  Я не говорил, что скучал вообще. Я скучал по тебе. А так у нас с Витей была обширная программа развлечений. Мы ходили в театр, были в Мюзик-холле, смотрели хоккей, - оправдывался Эрик. И он не лгал. За неделю, проведенную в Ленинграде, он действительно побывал во всех перечисленных местах. Он не сказал лишь одного. В этих культпоходах их сопровождали две премиленькие особы и что культурные мероприятия заканчивались, как правило, увеселительными пирушками либо у Виктора, на Васильевском, либо у Виктории на Гражданке.
  Утаивая от жены эту пикантную сторону своей ленинградской жизни, Эрик разумно рассудил, что Эмме эти подробности просто ни к чему. Более того, он так трогательно и настойчиво убеждал ее, что тоскует по ее любви, что растроганная женщина сдалась и позволила ему то, что не позволяла уже все последнее время. Овладеть собой.
  Только осторожнее, Эрик, - жалобно попросила она. - Не забывай, в каком я положении.
  Эрик, который своим темпераментом удивил и покорил Вику Медведеву, в обращении с Эммой был - сама осторожность. Он уже свыкся с мыслью, что скоро станет отцом, поэтому не хотел осложнений. Эмма, стосковавшаяся по ласкам мужа, оценила его деликатность, отбросила в сторону дурные мысли, навеянные гадалкой, на какое-то время обрела покой и была попросту счастлива.
  Ее безмятежному настроению, однако, не суждено было длиться долго.
  Спустя несколько дней по возвращении из Ленинграда, Эрик обнаружил на своем теле едва заметную сыпь, на которую поначалу не обратил внимания. Он протер тело одеколоном. Сыпь исчезла и Эрик успокоился.
  Прошло еще несколько дней и сыпь появилась вновь. Теперь она проступила отчетливей и это встревожило Эрика. Он снова попробовал одеколон. Не помогло. Водку. Эффект тот же. Спирт. Бесполезно. Сыпь не проходила. Напротив. Прыщи на теле подросли и стали походить на маленькие гнойнички. Их вид встревожил не только Эрика, но и его жену. Полушутя - полусерьезно Эмма спросила, не наградила ли его чем-либо какая-нибудь ленинградка. Эрик отделался шуткой, но решил обратиться к врачу.
  Он заехал в поликлинику, но районный врач оказался болен и в тот день не принимал.
  Подождите несколько дней, - посоветовали Эрику в регистратуре. Но Эрик ждать не любил. Он поехал прямо в кожвендиспансер. Если бы он знал, как дорого ему обойдется его нетерпеливость...
  Руслан Бериев, дежуривший в тот день в диспансере, принял Туманова, осмотрел, а затем аккуратно выудил из него всю его Ленинградскую одиссею. То, что он изрек затем было для Эрика ударом грома среди ясного неба.
  Ты здорово подзалетел парень. Очень здорово. Это конечно не спид, но сифилисом пахнет явно. Сейчас у тебя возьмут кровь на анализ, но у меня глаз наметанный. Я тебе сразу могу сказать: влип ты капитально.
  Твою питерскую подружку мы обязательно возьмем на заметку, но дело не в этом. Ты успел пообщаться с женой, значит наградил ее тем же. А раз так, то и лечить вас нужно обоих.
  Это излечимо? - подавленно спросил Эрик.
  Конечно. У меня есть прекрасный французский препарат. Десять уколов и все страхи позади. Но препарат дорогой.
  Можно конечно лечиться традиционным путем, но это долго и главное неэффективно. Здесь нет гарантий полного выздоровления.
  Вот и прекрасно. Тогда сегодня же вечером вот по этому адресу, вместе с женой.
  И он назвал требуемую за лечение сумму. Эрик готов был заплатить вдвое больше, только бы ни о чем не говорить жене. Он не знал, как именно Эмма отреагирует на подобную новость, но подозревал, что реакция будет бурной.
  Известие ошеломило молодую женщину. У нее было такое чувство, что ее сильно ударили по голове. Да так ловко, что разом отключили почти все центры ощущений, оставив при этом в сознании. Она не могла ни плакать, ни негодовать, ни даже просто двигаться. Она сидела в кресле, точно парализованная.
  Эрик, ожидавший бури, был напуган этим полнейшим штилем. Он предпочел бы услышать от жены все, что она о нем думает, все, что может думать женщина, узнавшая об измене мужа. Но Эмма молчала и у Эрика было такое ощущение, что она никогда ничего ему уже не скажет. Молодая женщина словно онемела от горя...
 
  12.2.
 
  Данное Белаонову обещание Чус выполнил лишь наполовину. Он больше не преследовал самого Юрия, но вплотную занялся Лолитой. Причем делал это с той деликатностью, какой молодая женщина не ожидала от этого головореза.
  Он узнал телефон Лолиты и вечерами стал звонить ей. Поначалу очень короткие, их беседы становились все продолжительнее и содержательнее. После пятого звонка Лолита была вынуждена признать, что этот бандит умеет обходиться с женщинами.
  Даже в тот вечер он не был с нею грубым и если бы этой встрече предшествовали другие обстоятельства и проходила бы она в других условиях, у Лолиты не возникло бы предубеждения против этого человека. Напротив, в минуты их вынужденной близости он был нежнее с ней, чем Юрий и более пылок, чем бывший муж. А кроме этих двоих Лолите не с кем было сравнить Чуса. Только двое мужчин были в ее жизни. И вот теперь в нее вломился третий и начал с того, чем обычно заканчиваются романтические отношения. С постели.
  Из всех писателей Лолита больше всего любила Стефана Цвейга. Из всех его книг - "Марию Стюарт". Вольно или невольно, она стала проводить аналогии...
  Необузданный Босуэлл изнасиловал свою королеву, а та, вместо того, чтобы отправить его на эшафот, стала любовницей этого мужика - лорда, потеряв из-за него голову, сначала в переносном, а затем и в прямом смысле...
  В телефонных разговорах с Лолитой, Чус был не только деликатен, но и интересен как собеседник и женщина невольно стала забывать о том, что говорит с гангстером.
  Из книг она составила себе представление о том, что гангстер - это двуногое животное с полным отсутствием интеллекта и внешностью, по которой можно сразу распознать уголовника. Чус оказался полной противоположностью своему книжному стереотипу. И это интриговало Лолиту. Отвращение, которое она испытывала поначалу к этому субъекту, сменилось любопытством. Телефонные беседы разогревали это любопытство.
  Прошло две недели и Лолита согласилась на свидание с Чусом. Они немного побродили по парку, посмотрели фильм, посидели в кафе. К большому облегчению женщины, ее кавалер не стал настаивать на большем. О том, как началось их знакомство, они не вспоминали, хотя оба понимали, что рано или поздно придут к этому вновь.
 
  12.3.
  Юрий нарушил обещание, данное Лолите и их встречи с Настей возобновились. Теперь любовники были значительно осмотрительней. Они сменили квартиру, сняв новую в одном из микрорайонов города, и стали встречаться реже, добираясь до своего гнездышка строго поодиночке.
  Однако, и на этот раз они недооценили Чуса. Он выследил их снова. Но теперь поступил по-иному. В тот час, когда Юрий и Настя предавались утехам, он привел к двери их квартиры Лолиту.
  Зачем мы здесь? - удивилась та.
  Войди и поймешь, ответил Чус и протянул ей ключ.
  Лолита поняла все и в ярости сжала кулаки. Потом повернулась и пошла прочь. Часа два она бесцельно бродила по городу, мысленно возвращаясь к дверям той квартиры, где ее любимый изменял ей с другой. Чус брел поодаль, не нарушая ее одиночества, но и не выпуская ее из виду. Он ждал, когда Лолита очнется и позовет его.
  Он не ошибся. Устав от долгой, бесцельной ходьбы, Лолита остановилась и сделала знак своему спутнику. Минут через десять они были в такси, а спустя час оказались в спальне Лолиты. Тут она дала волю своим чувствам, причем самым неожиданным образом. Как только ее новый любовник прикоснулся губами к ее обнаженному телу, она зарыдала и забилась в истерике.
  Подлец, подлец, - почти кричала она сквозь слезы. - Я ведь от смерти его... А он...
  Чусу стоило больших усилий успокоить свою новую возлюбленную. Целуя Лолиту, слизывая языком ее слезы, он недоумевал, как можно было променять такую женщину на Настю. Для него самого Настя всегда была плотоядной ненасытной сучкой, которая понятия не имела, что такое слезы. А тем более, слезы ревности...
  Утром, уходя от Лолиты, он мысленно поздравил себя с самой замечательной победой в своей жизни. Таких как Настя у него было много. Такая как Лолита у него впервые. Он почувствовал, что влюбился и влюбился по-настоящему.
 
  12.4.
 
  Эмма так и не ожила в последующие дни. Она ела, пила, двигалась, отвечала на вопросы, но, казалось, что все это делала не она. Кто-то другой делал это за нее.
  С Эриком все эти дни она почти не общалась. Если он обращался к ней, она либо отвечала односложно, либо не отвечала вовсе. Спала она мало, но если засыпала, ее начинал мучить один и тот же кошмар.
  Она видела во сне ребенка. Ребенок был слепым. Его лицо было изъедено язвами. Черты лица были невыносимо уродливы. Он протягивал к ней свои безобразные ручонки со сросшимися пальцами. Это был ее ребенок. Таким он должен был родиться.
  В публичной библиотеке, листая медицинскую энциклопедию, молодая женщина видела фотографии детей, зараженных сифилисом. Ее ребенок будет таким же. Она уже знала это. Лекарство доктора Бериева не помогло
  После прохождения курса лечения французским препаратом, она сделала анализ крови. Тайком от мужа. Тайком от доктора Бериева. За определенную плату ей сделали пробу на реакцию Вассермана. Проба оказалась положительной. Чудодейственное лекарство успеха не имело. Она была заражена. Ее будущий ребенок родится больным, если не умрет при родах или раньше, в ее утробе. Если он выживет, он не простит ей того, что она произвела его на свет таким.
  Обреченный на страдания, он будет живым укором совести. Более того - живым проклятием. Она не должна допустить, чтобы ее ребенок проклинал и себя, и свою мать.Она не должна допустить, чтобы он родился таким. Она должна убить его до его рождения и сделает это любым путем.
  В аборте ей отказали. Слишком поздно. Опасаются за ее жизнь. Уверяют, что надо рожать. Но рожать нельзя. Невозможно рожать ребенка, обреченного в лучшем случае на смерть, а в худшем - на жизнь. Она убьет его сама. Любой ценой. Даже ценой собственной жизни.
  Если бы Эрик мог подслушать мысли своей жены, он пришел бы в ужас. Он поднял бы на ноги всех, все вокруг перевернул бы вверх дном. Но нет. Ничего этого не произошло. Чувство вины перед Эммой сделало его слепым. Занятый собственными переживаниями, он не уловил настроя мыслей жены, хотя она все это время была рядом. Однажды утром ,коснувшись оголенной руки Эммы, он обнаружил, что она холодна как лед.
  На тумбочке возле кровати он обнаружил две пустые коробочки из-под снотворного. Оцепенение, вызванное открытием, длилось секунды. Эрик стряхнул его с себя и принялся действовать. Он надеялся, что еще что-то можно поправить...
  Эмма провела в реанимации четверо суток. Все это время молодая женщина находилась между жизнью и смертью. Ни один врач в тот момент не мог дать гарантии, что она выживет.
  Ребенок умер сразу. Его извлекли уже мертвым, в первый же день, сделав беременной операцию. Детский организм не выдержал такого количества наркотика и перестал жить еще до того, как Эмму доставили в больницу.
  В жизни Эрика и Эммы это была первая потеря. Их сын умер, так и не родившись. Эмма пришла в себя на пятые сутки. Как только она смогла подняться с постели, ее забрали из одной больницы и поместили в другую. Психиатрическую.
  Родственники было возмутились. Их успокоили. Объяснили, что это лучший вариант. Не было никаких гарантий, что в ближайшее время молодая женщина не повторит попытку самоубийства. И эта попытка может оказаться удачнее первой. Родственникам пришлось смириться.
  Ты уверен в том, что заразился именно сифилисом? - спросил Валерий, когда Эрик зашел к нему после посещения жены.
  Меня уверил в этом Бериев, - ответил Эрик.
  Потом вы с Эммой прошли курс лечения французским препаратом и тот же Бериев уверил тебя, что вы совершенно здоровы?
  Именно так и было, - ответил Эрик. - Он сделал нам обоим анализ крови.
  Который никто, кроме вас не видел, не так ли?
  Может быть и так, - ответил Эрик, не понимая, куда клонит Валерий.
  Я консультировался в институте. Там ничего не знают о препарате, который излечивает сифилис в такой короткий срок.
  Может это что-то новенькое? -
  Не исключено. Фармакология на месте не стоит. Особенно у "загнивающих". Но меня смущает и другое. Характер сыпи и форма прыщей. При сифилисе они выглядят несколько иначе. А то, что ты мне описал, больше походит на другую болезнь кожи. Именно кожи. И вензаболевания тут ни при чем.
  Послушай! А эта питерская красотка... У нее с кожей все было в порядке.
  Если ты имеешь в виду Вику, то у нее самая красивая и чистая кожа, какую я только видел.
  А что, кроме Вики был еще кто-то?
  Да. Была одна пикантная девочка, но с кожей у нее тоже порядок.
  Н-да. Я вижу ты на славу потрудился в командировке. С этой стороны нам трудно будет что-то прояснить. Попробуем сделать иначе.
  Ты что-то придумал?
  Попробую и я проверить свое здоровье. Интересно, какой диагноз доктор Бериев поставит мне? Только нужно поправдоподобнее состряпать легенду. Ну-ка, расскажи о своих ленинградских художествах. Подробности мне пригодятся.
  Ты либо псих Валера, либо гений, - сказал Эрик и принялся описывать свои похождения...
 
  Можешь меня поздравить, - сказал Валерий Эрику спустя несколько дней после их разговора. - Я тоже болен сифилисом.
  Обалдеть! - воскликнул Эрик.
  И тебя Брут записали в сифилитики? - с сарказмом спросил Юрий, который уже был в курсе истории Эрика. - А может и мне провериться на всякий случай.
  Попробуй. Думаю, результат будет тот же. Да, наш доктор Бериев беспощаден в своих диагнозах. Стоило мне подробно рассказать, как я побывал в командировке в Киеве и снял на Крещатике одну хорошенькую хохлушечку, как он тут же вынес мне приговор. Заметьте, не гонорея, не триппер, а именно сифилис.
  Любимая болезнь, - заметил Юрий.
  Из всех трех она самая коварная и самая тяжелая, а значит и плата за ее лечение самая высокая. Тем более, что Бериев гарантирует полное излечение. Действует безотказно. Поди докажи потом, что ты не был болен.
  Мне бы и в голову не пришло доказывать это, - сказал Эрик.
  Остальным тоже. Все построено на элементарном невежестве, страхе и непомерной наглости.
  Что же он колол нам с Эммой?
  Не знаю. Возможно витамины. Или что-то еще безобидное. Если это так, то он даже не нарушает основного принципа медицины: не навреди. Он просто берет здорового человека и возвращает здорового человека.
  Значит, все это время мы с Эммой были здоровы? - спросил Эрик .
  Думаю, что да. Но Эмме пока об этом говорить не стоит.
  Почему? - удивился Эрик. - Это обрадует ее.
  Это может убить ее, - возразил Валерий. - Она уверена, что ее ребенок был обречен родиться больным. Думаю, что она травила его, а не себя. Теперь представь, если она узнает, что ребенок должен был родиться здоровым, а она его убила. Для нее это будет удар посильнее прежнего. Нужно выждать.
  Значит в ее глазах я буду оставаться виновником смерти своего сына? - спросил Эрик.
  А разве ты ни в чем не виновен? -спросил Валерий. - Разве не с тебя все началось?
  Мы знаем теперь, кто виновен по-настоящему. - глаза Эрика загорелись недобрым огнем.
  Обещай не устраивать самосуда, - сказал Юрий. - Он ответит по закону.
  Мы не можем даже доказать его вины.
  Можем, - сказал Валерий. - Сделать это трудно, но мы его расколем.
  Но в морду я ему дам. Я обязан это сделать.
  Но только один раз. Обещай это, - попросил Валерий.
  Один раз, - пообещал Эрик. - Но от души.
  Юрий молча покачал головой.
 
  12.5.
 
  Чус не рвал своих отношений с Настей. Лолита продолжала сохранять их с Юрием. Любовный треугольник превратился в любовный четырехугольник. При этом двое не подозревали, что их обманывают также, как и они сами. Прозрение последних было опасно для всех четверых. В лучшем случае оно могло окончиться скандалом. В худшем - грозило нечто большее.
  Белаонов не бросал слов на ветер, когда угрожал расправой своему обидчику. Он твердо решил покончить с Чусом, но каким образом, пока не знал. Случай сам подсказал ему вариант мести.
  Как все влюбленные, Лолита и Чус потеряли осторожность и Юрий очень скоро обнаружил, что не только он изменяет Лолите, что она платит любовнику той же монетой. Он стал следить за ее домом и пришел в бешенство, когда понял, кто его соперник. Чус продолжал потешаться над ним, но теперь уже тайно.
  Желание отомстить было теперь нестерпимым. Юрию с огромным трудом удавалось делать вид, что он ни о чем не догадывается. Он чувствовал, что раскрываться было не в его интересах. Лолита не просто так пошла на связь с Чусом. Очевидно она догадалась, что отношения между ним и Настей остались прежними. А возможно в этом ей помог Чус. Чтобы потом без всякого с ее стороны сопротивления забраться к ней в постель. В ловкости этому парню не откажешь. Но несмотря на всю его ловкость, он оденет его в деревянный комбинезон. Он перебрал достаточно вариантов и остановился на одном.
  Этот вариант ему подсказала сама Лолита, налив однажды Юрию пшеничной водки. Белаонов удивился. В последнее время он пил только коньяк, преимущественно армянский и Лолита знала об этом. Сама она пила исключительно шампанское. Значит водка предназначалась для Чуса. Юрий попробовал и оценил напиток. Это была отменная пшеничная водка. Он тайком заглянул в сервант. Там стояла еще одна бутылка. Не распечатанная. В общих чертах сценарий был готов. Проработку деталей он сделал быстро и без суеты.
  Поначалу он заехал в университет, к знакомой химичке и, пока та бегала по лабораториям в поисках индийского чая для нежданного, но дорогого гостя, отлил из литровой бутыли миллилитров пятьдесят метилового спирта.
  Потом, напившись душистого чаю, отправился к одному знакомому, который жил тем, что занимался производством самодельной водки у себя в подвале. Одолжил у него все необходимое. По возвращении домой изготовил бутылку "пшеничной", которая на вид не отличалась от той, что он видел у Лолиты.
  Таким образом, по сценарию, Чуса должна была отравить Лолита. Сам же он должен остаться в стороне. Правда, не для шефа. Березова на такой мякине не проведешь. Он сразу поймет, что его лучшего боевика Белаонов. И никто иной. Значит нужно придумать что-то еще. Специально для шефа.
  Березов уже давно заприметил Эрика и намекал Юрию, что не прочь иметь этого парня среди своих людей. Пора растолоковать это Эрику в самой доходчивой форме. И не просто растолковать. Надо сделать так, чтобы он заменил Чуса. Только тогда патрон простит Юрию его фривольность в обращении с кадрами.
  Нужно отыскать Эрика. И немедленно.
 
 
  12.6.
 
  Руслан Бериев, еще будучи студентом медицинского института, сделал для себя немаловажное открытие. Он понял, что деньги можно делать достаточно просто. Сначала внушить здоровому человеку, что он болен, а затем "вылечить" его от этой мнимой болезни. Он перебрал несколько специальностей и остановился на венерических заболеваниях.
  Бериев не искал своих пациентов. Они сами его находили. Неверные мужья, легкомысленные жены. Они были готовы платить любые деньги, только бы вылечиться и сохранить все в тайне. Бериев гарантировал и то, и другое, ибо самым заинтересованным лицом в сохранении тайны был он сам.
  Настоящ
  их больных Бериев лечил как обычно, то есть небрежно. Но к таким пациентам, как Эрик был очень внимателен. Такого пациента он тщательно "обрабатывал", а когда видел, что тот "созрел" и готов был выложить требуемую сумму, выводил на сцену чудо-препарат.
  Такая практика позволила бедному в прошлом студенту обзавестись четырехкомнатной кооперативной квартирой в центре города и несколькими сберегательными книжками с довольно солидными вложениями. Он уже подумывал о покупке престижной девятки цвета "мокрый асфальт", но тут злую шутку сыграли зависть и жадность.
  Случайно увидев, как Эрик выходит из кибизовской "Тойоты", а затем обнаружив его у себя в кабинете, Бериев решил выжать из этого парня как можно больше. Обычно он лечил только тех больных, которые приходили к нему и не трогал их родственников. Но с Эрика он решил взять двойную плату и для этого заставил его привести Эмму. Он втянул несчастную женщину в свою игру, но не учел того, что она откажется играть по придуманным им правилам.
  Молодая женщина вышла из игры самым неожиданным образом. Она покончила с собой. Ее спасли, но игра Руслана Бериева перестала быть тайной. Он влип и теперь мучително соображал, как ему выпутаться из этой передряги. Он боялся официального расследования, которое было неизбежно Но еще больше он боялся своего пациента, который в любой момент мог вплотную заняться своим "лекарем". Он проклинал себя за жадность, но поправить уже ничего не мог. Придумать тоже.
  Теперь он сам оказался в шкуре своих пациентов. Его мучил страх и чтобы избавиться от этого чувства, он готов был платить. Но сколько? Какую сумму может запросить с него этот неандерталец за смерть своего ребенка? И можно ли будет отделаться деньгами? Не потребунтся ли нечто большее?
  На эти вопросы у доктора Бериева ответа не было. И это обстоятельство сводило его с ума. Ему казалось, что он скоро свихнется от страха.
  12.7.
 
  Эрика Юрий отыскал у Валерия. Оба друга курили и молчали. Валерий был растерян, Эрик - крайне подавлен.
  Точно на собственных похоронах, - съязвил Белаонов. - Выкладывайте, что случилось.
  Он убил человека, - выдавил из себя Валерий.
  Если это шутка, то шутка очень глупая. Но я вижу, что вам не до шуток.
  Какие шутки, -взвился Валерий. - Он сбросил Бериева с моста в Терек.
  Я дал ему в морду, - угрюмо возразил Эрик. - А в воду он слетел сам. По своей инициативе.
  А ты уверен, что он мертв? - спросил Юрий. У него мелькнула интересная мысль.
  Я ударил его ногой. Подпрыгнул и ударил. Он даже не вскрикнул, когда падал.
  В этом месте, если ты помнишь, большие валуны,- сказал Валерий.
  Я помню, - ответил Юрий. - Я даже помню, как в детстве об эти валуны разбился мальчик. Это случилось на моих глазах. С тех пор в этом месте красуется надпись: с моста не нырять!
  А он нырнул, - сказал Эрик . - И туда ему дорога.
  А тебе? - спросил Валерий. - Ты понимаешь, куда теперь тебе дорога? Ты понимаешь, что тебе светит.
  Вышка мне светит, - угрюмо ответил Эрик.
  Юрий встал и молча заходил по комнате. Он обдумывал сложившуюся ситуацию и чем больше он думал над случившимся, тем больше убеждался, что все складывается как нельзя лучше. Парадокс. Прямо как у великого Мао: чем хуже, тем лучше!
  Он посмотрел на Эрика и вспомнил Чуса. Они были одного роста и примерно одинаковой комплекции. Правда, Чус немного худощавее, но в темноте их легко было спутать. Кто из свидетелей, если таковые найдутся, мог с уверенностью сказать, что Бериева бил Эрик, а не Чус. Тем более, что сам Чус возражать не станет. Уже не сможет. А уж если кто-то из свидетелей заявит, что видел, как Чус в великолепном прыжке бъет ногой несчастного, после чего тот срывается в воду, ни у кого сомнений не останется, что Эрик тут просто ни при чем.
  Но кто же будет этим свидетелем? Лолита? Упаси бог. Она и соврать -то толком не умеет. Покраснеет до кончиков ушей и засыпется на первом же допросе. Настя! Вот кто нужен. Эта стерва за деньги и мать родную продаст. А уж следователю лгать будет с личиком невинного младенца. Особенно после того, как узнает, что ее Чус спит с Лолитой.
  Вот кто сделает алиби Эрику. Естественно, за приличное вознаграждение и с согласия Березова. А они втроем помогут ей в этом...
  Белаонов очнулся от своих мыслей и попровис Валерия накрыть на стол. Спиртного в доме не было. Он вытащил из кармана деньги и отправил Валерия в ресторан, за коньяком.
  Какого черта? - возмутился тот. - По какому поводу пирушка?
  Это не пирушка, осел, - ответил Юрий. - Мы делаем алиби. Или ты предпочитаешь, что его поставили к стенке?
  За столом они сидели долго. Пили, ели, слушали музыку, говорили о всяких пустяках.. Слушая какую-то историю Валерия, Юрий подумал, что возможно в этот момент Лолита накрывает на стол. Он представил, как она достает новую бутылку водки, открывает ее, наливает рюмку и подает ее своему гостю.
  На здоровье, Чус, - прошептал Белаонов и махом выпил рюмку коньяка. Его глаза загорелись недобрым огнем, губы скривились в злой усмешке. Валерий и Эрик переглянулись. Таким своего друга они еще не видели.
  Через мгновенье лицо Белаонова приняло обычное выражение и он стал рассказывать друзьям какой-то очень старый анекдот.
 
  12.8.
 
  Они разошлись далеко за полночь. Юрий сел в машину к Эрику и попросил довезти его до дома Лолиты. Он собирался появиться внезапно, в момент развязки. Он ясно представлял себе финальную сцену. На ковре, посреди комнаты лежит труп. Где-то рядом, в полной растерянности стоит (или сидит) Лолита. Не исключено, что она уже вызвала скорую. Не исключено, что в ее квартире уже снуют сыскари. На последних ему было плевать. Никогда они не докажут, что отравление - его рук дело. Что касается Лолиты, то любой ловкий адвокат докажет, что это всего лишь несчастный случай и хозяйка квартиры не убийца, а всего лишь жертва роковой случайности.
  Ни "скорой", ни милицейской машины возле дома , где жила Лолита, не было Зато стояли зеленые "Жигули" девятой модели. В свете уличного фонаря он рассмотрел знакомый номер. Чус был наверху у Лолиты. В этом сомневаться не приходилось.
  В одном из окон квартиры Лолиты горел свет, но не верхний. Это был свет стоявшего в углу торшера, мягкий и создававший полумрак. Этот свет горел всегда, когда они с Лолитой уединялись в ее уютной спальне. Теперь этот свет она зажигала для другого.
  Он вошел в подъезд и поднялся на второй этаж. Поколебался, затем вытащил из кармана ключ и сунул его в замочную скважину. Дверь открылась, он вошел и прислушался. Стояла мертвая тишина, которую не нарушали ни человеческая речь, ни любовные стоны и вздохи .Казалось, квартира была пуста. Он прошел в комнату и замер.
  Все было почти так, как он предполагал. Почти, но не совсем. Вместо одного трупа он обнаружил два. Посреди комнаты лежал Чус. Неподалеку от него - Лолита. Юрий похолодел, когда обнаружил, что она тоже мертва. Он посмотрел на стол. Там, среди перевернутой посуды и разбросанной еды, лежала знакомая бутылка из под водки. Рядом валялись две опрокинутые рюмки из хрусталя. Лолита пила вместе с Чусом. Пила водку, чего не делала никогда раньше.
  Он не предусмотрел этого, хотя был обязан. Он должен был предвидеть, что у нее может не оказаться шампанского и тогда, за компанию, вопреки предубеждению, она может выпить водку. Не пригубить, а именно выпить. Опрокинуть полную рюмку. По-мужски. И именно в тот роковой момент, когда в бутылке оказалась не водка, а яд, предназначенный одному ее любовнику, приготовленный другим.
  Любовники лежали почти рядом. Их лица были перекошены и свидетельствовали о том, что смерть была мучительной.
  Юрий почувствовал, что еще немного и его вывернет наизнанку от этого зрелища. Он повернулся и вышел. Когда добрался до машины, ощутил, что его бьет озноб. Эрик сунул ему в рот зажженную сигарету. Он затянулся, закашлялся, выплюнул сигарету и разрыдался.
  Эрик ничего не понял, но и ничего не спрашивал. Он отвез Юрия домой и в буквальном смысле втащил его на плечах. Родители, учуяв запах перегара, решили, что их сын в стельку пьян.
  Только оказавшись в собственной спальне, Юрий немного успокоился и рассказал Эрику, что произошло. Эрик слушал и ему казалось, что его друг бредит. Гордость школы, окончивший ее с золотой медалью, лучший выпускник своего курса, лишь прошлым летом получивший красный диплом юриста. Эрик смотрел на друга так, как на человека, у которого помутился рассудок.
  Значит мы оба теперь мокрушники, - с горечью сказал он после долгой паузы. - А я смотрел сегодня на тебя, как на бога. Думал, что ты вытащишь меня из этого дерьма. А ты, оказывается, сам по уши в дерьме.
  Они снова надолго замолчали. Каждый думал о своем. Эрик о том, что возможно завтра, в наручниках, его отвезут в следственный изолятор. Юрий же не решался думать о том, что произошло. Слишком тяжело было вспоминать искаженное мучительной смертью лицо любимой женщины. Он думал о том, что сейчас самый подходящий момент поговорить с Эриком, убедить его дать согласие работать на Березова.
  У нас есть один шанс выйти сухими из воды, - сказал Юрий, нарушая молчание. - Но многое будет зависеть от тебя.
  Эрик удивился и внимательно посмотрел в другу в лицо.
 
  13.1.
 
  Не слишком ли ты вольно обращаешься с моими людьми? - спросил Березов. Он был взбешен, хотя говорил очень тихо. - Ведь это ты отравил Чуса, не так ли?
  Он меня унизил, - ответил Юрий. Отпираться было бесполезно.
  Может и так, но тебе никто не давал права на самосуд. Это мое королевство, я создал его своим горбом и решать, кого миловать, а кого казнить, могу только я . Только я! Ты понял меня, мой птенчик?
  Я не настолько глуп, чтобы не понимать этого.
  Значит ты бросил мне вызов?
  И не думал. Он унизил меня и получил за это.
  Он был моим лучшим боевиком.
  Я предлагаю вам замену. Возможно, более достойную, чем этот мертвец. Вы можете убить меня, но его не воскресите. Он не Исус Христос. Если вы решите, что меня можно оставить в живых, я приведу к вам человека, который по всем параметрам превосходит покойника. Хотя бы потому, что он живой человек, а не труп.
  Белаонов понимал, что балансирует на острие лезвия. Малейшая оплошность и он покойник. Одно неверное слово и его похоронят вместе с Лолитой. В другой комнате сидела бригада Чуса. Пупсик, Муха и Чиня. Причем у последнего в нагрудном кармане лежала "Беретта" с глушителем. Стоило только Березову позвать их ...
  Юрий ощущал себя игроком, который на карту поставил все. В том числе и свою жизнь. Теперь все зависело только от него самого, от его красноречия, от его изворотливости. Он был тем адвокатом, который защищал самого себя, на этом импровизированном процессе, где вердиктом, могла быть смерть, а палачи сидели за стеной...
  По мере того, как говорил Белаонов, лицо патрона прояснялось. Березов уже больше не походил на удава, увидевшего кролика. В его глазах появился живой интерес. Увидев это, Юрий решил, что наступил подходящий момент продать ему Эрика. И подороже. Цена этой сделки была величиной в две жизни : его и Эрика. Надо было постараться. Он собрался с мыслями и начал...
  Когда он закончил, Березов долго не говорил ничего.
  Я начинаю побаиваться тебя, Юра, - сказал он, переварив все услышанное. - Ты либо читаешь мои мысли, либо мыслишь, как я. Только в моей голове мелькнула мысль, а не свалить ли всю вину на покойника, как ты вслух выдаешь мне ее в обработанном виде.
  Просто я пришел к вам с готовым вариантом, вот и все, - пожал плечами Юрий.
  И надо заметить, с хорошим вариантом, - сказал Березов и протянул Белаонову руку в знак примирения. - Я продумаю все еще раз и постараюсь сделать все от меня зависящее. А ты бери на себя Настю. Ее показания решат все. Будем надеяться, в нашу пользу.
  Оказавшись на улице, Юрий вздохнул с огромным облегчением. Кажется ему суждено было жить. В тот день он напился до бесчувствия.
 
  13.2.
 
  В день похорон Юрий не выдержал. У гроба, прощаясь с Лолитой, он заплакал. На глазах у всех, чем поразил окружающих, для которых его отношения с покойной до того момента оставались тайной. Стоявшие смотрели и не понимали, что этот человек оплакивает самое высокое и светлое, что жило в нем и что уходило теперь, вместе со смертью этой женщины. Он оплакивал свою первую любовь, над которой сам же надругался. Он оплакивал самого себя, ибо ощущал, что хороня Лолиту, хоронит и того юношу, который так ее любил.
  А вечером он напился, как никогда. Он вливал себя спиртное, пытаясь заглушить боль утраты, которую особенно остро ощущал теперь. Каждая выпитая рюмка рождала новые воспоминания, а те в свою очередь вызывали дикую душевную боль, которую необходимо было притупить алкоголем.
  Часам к девяти он был в стельку пьян и если бы не друзья, вряд ли бы добрался до дома. Скорее всего заночевал бы на какой-нибудь скамейке. Он и порывался сделать это. И даже сопротивлялся, когда друзья хотели поднять его со скамьи, на которую он улегся. Эрику и Валерию пришлось немало повозиться, прежде чем Юрий оказался дома, в своей постели.
  Под утро он увидел Лолиту. Она стояла возле его постели, живая и божественно красивая. Она не говорила ни слова, лишь смотрела на него полными печали глазами. На ней было то самое платье, которое он подарил ей прошлым летом. Ее волосы, в которые он так любил ночами окунать свое лицо, были распущены по обнаженным плечам.
  Он лежал неподвижно, смотрел на нее и ничего не понимал. Он видел ее мертвой, а она вот, стоит перед ним. Он видел, как хоронили ее, помнил, как плакал над ее гробом. Какой дикий сон! Он сейчас встанет, умоется и расскажет ей этот сон. Она обнимет его, прижмет его голову к своей груди и они вместе посмеются над этим глупым кошмаром...
  Внезапно Лолита улыбнулась, грустно и нежно, как умела делать это в минуты их близости, когда им было необыкновенно хорошо друг с другом. Он тоже улыбнулся ей и протянул к ней руки, в надежде обнять ее за талию, как делал это прежде.
  Руки сомкнулись в пустоте...
  Он очнулся и сел на кровати. Все тело его было в поту, точно он пробежал марафон по сорокаградусной жаре. Лолиты рядом не было. И быть не могло. Но это был не сон. Точнее, был сон наяву. Юрий галлюцинировал. В те минуты он не знал еще, что видение это будет приходить к нему по ночам еще долгие, долгие месяцы...
  Придя в себя, он сразу все вспомнил. И два трупа на ковре в комнате, и покрытое вуалью лицо молодой женщины, лежащей в гробу, и глухой стук комьев земли, падающих на бетонные плиты крошечного склепа...
  Он обхватил голову руками, застонал и повалился на пол.
 
  13.3.
 
  Следующий после похорон день он провел в одиночестве и вернулся домой под вечер. Дома его ожидала Гаянэ. Раньше такого не случалось, но Юрий не удивился. Он лишь незаметно поморщился. В тот вечер он не хотел никого видеть.
  Гаянэ извинилась за визит, сказала, что видела на похоронах, как он страдал, посчитала своим долгом прийти, чтобы хоть как-то облегчить его страдания. Они прошли в комнату Юрия. Он лег на кровать. Она села рядом и положила руку ему на голову.
  Не казни себя так, - сказала Гаянэ. - Ведь ты не хотел этого делать.
  Что ты знаешь об этом? - удивился Юрий.
  Все, - ответила Гаянэ и Юрия на мгновенье парализовало. - Когда ты отдал меня своему шефу, я тебя возненавидела. А заодно возненавидела и Лолиту. И поклялась отомстить вам обоим.
  И что же ты сделала? - спросил Юрий. То, что Гаянэ способна на месть, для него было новостью. Он считал ее слишком мягкотелой для этого.
  Я сделала подлость, - ответила девушка. - Я совсем обезумела от ревности. Ведь я по уши в тебя влюбилась, а ты... Поиграл со мной и бросил. Даже не бросил. Ты выгодно сбыл меня, продал, как рабыню, как вещь.
  Еще одна новость! То, что Гаянэ способна любить, Юрий еще как-то мог понять. Но ревность! Он никогда не подумал бы что эта девушка способна ревновать. У нее было столько любовников и она так легко с ними расставалась! Напротив, он был уверен, что Гаянэ и ревность - две вещи несовместные. И на тебе! Выходит, он совершенно не знает эту девушку.
  Но что же ты сделала? - не мог взять в толк Юрий. Он уже понял, что Гаянэ тоже повинна в смерти Лолиты. Она также мучается этим и пришла к нему не столько за тем, чтобы утешить его, сколько за тем, чтобы высказаться и тем самым облегчить душу. Грешница каялась в грехе, но каялась такому же грешнику, как и сама.
  Если хочешь, убей меня, - сказала девушка и открыла сумочку. Там лежал дамский браунинг великолепной работы.
  Я хочу знать, что ты сделала, - сказал Юрий, закрывая сумочку.
  Это я подала Березову мысль насчет Чуса и Лолиты, - выдавила из себя Гаянэ. Юрий с ужасом отпрянул от нее.
  Я знала, что ты спишь с этой белокурой сучкой Настей, - продолжала она, не глядя на Юрия. - И решила отомстить и тебе, и Лолите таким вот образом. Хотела унизить вас обоих. Если бы я знала, чем все это кончится.
  Ты такая же дрянь, как и я , - тихо сказал Юрий и опустил голову.
  Может быть и хуже, - сказала Гаянэ и спросила: Ты меня ненавидишь?
  Я ненавижу нас обоих, - ответил он. - А кто довел твою мысль до Чуса. Ты сама или Березов.
  Он. Ему понравилась идея и он решил испытать тебя на прочность. Но то, что получилось, было для него неожиданностью. А может и нет. Никогда не поймешь, о чем думает этот тип, что замышляет. Я ненавижу его и боюсь. Зачем ты меня отдал ему?
  Не только тебя. Себя тоже. Но ничего. Все хорошо, маркиза. Все хорошо.
  Гаянэ с тревогой посмотрела на него и стала прощаться.
  Если хочешь, можешь остаться, - предложил Юрий.
  Хочу, - призналась Гаянэ. - А как твои родители?
  Это мои проблемы, - сказал он и вышел из комнаты. Гаянэ разобрала постель, разделась и нырнула под одеяло.
 
  13.4.
 
  Эрик нервничал. Он приехал за Эммой, которую сегодня должны были выписать, привез ей одежду и теперь дожидался ее в комнате для свиданий. Посетителей в этот день не было и комната пустовала. Глазеть на старые обшарпанные столы и стулья Эрику не хотелось и он отвернулся к столу.
  Ему было от чего нервничать. За то время, что Эмма провела в больнице, Эрик не видел ее ни разу. Она отказывалась от свиданий с ним. С точки зрения ее лечащего врача это было ненормально и он колебался, стоило ли Эмму выпускать в таком состоянии.Лишь вмешательство Казбека Кибизова заставило его изменить точку зрения.
  Боюсь, что состояние это теперь самое нормальное, - сказал он. - Моя племянница не из тех, кто прощает измену. Супружеская неверность для нее предательство. А тут такие последствия Не думаю, чтобы Эмма простила ему такое. По-крайней мере, в ближайшие месяцы. А может и годы.
  То, что она отказывается от встреч с мужем, говорит не о болезни, а о ее искренности. Она просто не может и не хочет лицемерить. Вот и все.
  А здесь ее держать бессмысленно. Эта обстановка может только повредить ей.
  Доводы оказались еще убедительнее, когда Кибизов вынул из кармана и положил на стол пять сторублевых ассигнаций. Лечащий врач больше не колебался. Он тут же стал готовить документы на выписку. Тем более, что в отделение поступали новые больные и требовались свободные места для них...
  При появлении жены, Эрик обернулся и замер. Перед ним стояла совсем другая женщина, лишь слегка похожую на его прежнюю Эмму. Казалось, ее подменили. Это была уже совсем не та хорошенькая девочка, с которой он мог забавляться, как с куколкой. Перед ним стояла женщина, пережившая смерть своего ребенка и собственную смерть. Женщина, которая должна была умереть, но осталась жить, благодаря случайности и настойчивости врачей.
  Перемена была столь разительной, что Эрик не сразу отважился подойти к этой знакомой незнакомке. Потом он точно очнулся, подошел к ней и обнял.
  Эмма не противилась этому, но и не ответила взаимностью. Они вышли во двор, сели в машину и через какое-то время оказались дома. Он снова хотел обнять ее. Она отстранилась.
  Я хотела бы принять ванну, - сказала она.
  Я искупаю тебя, ладно? - попросил Эрик. За время ее беременности он часто делал это и ей это нравилось. Она не возражала и теперь. Лишь пожала плечами и пошла раздеваться. В больнице купались только по душем и только стоя. Теперь она наслаждалась тем, что лежала в ванне и слушала шум текущей воды.
  Эрик же наслаждался созерцанием ее наготы. Она заметно похудела, но теперь была для него желаннее, чем прежде. Этому способствовало и то, что все это время у него не было женщины. Пока Эмма находилась в больнице, он воздерживался как от новых знакомств, так и от прежних связей. Отчасти из-за сознания вины перед Эммой. Отчасти, из боязни новых сюрпризов. Он с трудом сдерживал себя, не зная, как отреагирует Эмма на его естественное желание. Когда желание стало настолько сильным, что бороться с ним уже не было сил, Эрик не выдержал. Он сбросил с себя шелковый халат, который был на нем, и забрался в ванну, к жене, нарушив тем самым ее покой.
  Эмма сомкнула веки и предоставила себя в полное распоряжение мужа. При этом она ни на мгновенье не хотела признаться себе в том, что желает его любви. Она подчинялась Необходимости. Только Необходимости. И поэтому, как могла, давила в себе эмоции, которые готовы были выплеснуться наружу, под действием ласк и страсти Эрика.
  Потом они перебрались в спальню и продолжали заниматься любовью до тех пор, пока не устали оба. Эмма уснула, а Эрик долго смотрел в ее безмятежное лицо и думал о том, какая хорошенькая у него все-таки жена, и как хорошо, что она простила его. Потом незаметно уснул и он.
  На следующий день, в обед, он заехал домой и с удивлением обнаружил, что Эммы нет. Поначалу он решил, что она вышла , чтобы сделать кой-какие покупки. Потом обнаружил, что дверцы шифоньеров в спальне распахнуты, а в самих шифоньерах остались только его вещи. Вещи жены отсутствовали, а вместо них, на одной из полок, он обнаружил записку, адресованную ему. Он взял исписанный мелким почерком лист бумаги и стал читать. То, что он прочел, ошеломило его. Какое-то время он стоял посреди комнаты, не зная, что предпринять. Потом спустился во двор, сел в машину и отправился на поиски Белаонова.
  Юрия он нашел дома. Он протянул ему записку.
  Это мне? - удивился Белаонов.
  Это мне, - ответил Туманов. - Но я хочу, чтобы ты прочел.
  Юрий пожал плечами и принялся читать.
  "Эрик, я ухожу от тебя. Думаю, что навсегда. Эта ночь была не просто прощальной. Мы убили одного нашего ребенка, мы обязаны были зачать нового. Я выношу это дитя, дам ему жизнь. Но оно уже не будет нашим. Оно будет только моим.
  Мне уже рассказали, что все, что случилось с нами, было страшным недоразумением и мы с тобой оба здоровы. Прекрасно. Мой будущий ребенок будет здоровым и нормальным. И я не допущу больше никаких недоразумений. Ни ты, ни какой-либо другой мужчина не коснется меня больше. По крайней мере до тех пор, пока я не стану матерью. А дальше посмотрим.
  Машину я оставляю тебе. Можешь делать с ней все, что заблагорассудится. Ключи от квартиры тебе придется вернуть. Встреч со мной больше не ищи. Не вынуждай уезжать меня в другой город.
  Живи как хочешь и дай мне жить так, как хочу я. Лучше тебе найти другую женщину, потому что своим мужем тебя я больше не считаю. Той Эммы, которую ты знал, больше нет. Нет и того Эрика, которого она любила. Мы умерли друг для друга.
  Эмма.
 
  Кончив читать, Юрий положил записку на стол, встал и подошел к окну. Эрик молча смотрел на него и ждал, что он скажет. Наконец он не выдержал и спросил:
  Ну и...?
  Ты хочешь спросить, как тебе быть? Я не знаю. Ты похож на того больного, который пришел к врачу и просит у него радикального средства от его болезни. А этого средства нет. Я не знаю, как тебе поступить. Я могу только сказать, как поступил бы я.
  Именно это я и хотел услышать.
  Я внял бы ее просьбе и оставил бы ее в покое. Подождал бы до тех пор, пока не родится ребенок, которого она хочет. Сейчас ты ничего не изменишь. Ты слишком виноват перед ней и слишком свежи еще воспоминания об этом.
  Пройдет время и боль утихнет, а рождение нового ребенка сгладит впечатление от смерти этого. Как знать, может она изменит свою точку зрения и решит, что ее ребенку нужен отец. Его родитель.
  А если решит, что не нужен?
  Тогда ты женишься на другой женщине и заведешь другого ребенка.
  Мне не нужна другая жена. Я буду ждать эту, - твердо сказал Эрик.
  Это твое право, - пожал плечами Юрий.
 
  13.5.
 
  Давать ложные показания меньше, чем за сто тысяч, Настя отказывалась наотрез. И как ни бился Юрий, у него ничего не выходило. Красавица твердо стояла на своем.
  Это жалованье президента Советского Союза за два года, пытался урезонить любовницу Белаонов. Но та дерзко отвечала:
  Президент врет, ничем не рискуя. А меня за мое вранье могут засадить за решетку.
  Березов эту сумму выделить отказался.
  Ни ее показания, ни она сама таких денег не стоят, - сказал он Юрию. - Поищи другой вариант. В конце-концов я плачу тебе за то, чтобы ты думал и действовал.
  Дело было дрянь. Эрику оно стало казаться безнадежным таких денег он не набрал бы, даже если бы продал машину, которую ему оставила Эмма. Взять деньги у Кибизова, не объяснив, зачем ему такая колоссальная сумма, было невозможно. Объяснить - тоже. Эрик скис.
  Юрий же не давал покоя своему серому веществу и после мучительных размышлений пришел к выводу, что Эрик должен сам уговорить эту шлюху сделать ему алиби. Молодой, красивый и сильный самец. Эрик должен был прийтись по вкусу этой развратнице, холодной как лед на людях и ненасытной в постели наедине с любовником.
  Но это же твоя женщина, - удивился Эрик.
  Моя женщина умерла, - ответил Юрий. - А эту я дарю тебе. Постарайся убедить ее в своей неотразимости и тогда мы оба будем спасены.
  И он объяснил Эрику, где и когда его будет ждать Настя.
  Расчет оказался верен. Эрик пришелся ко двору. Настя после нескольких часов огненного штурма, капитулировала и решила дать показания в пользу Эрика. Она позвонила Юрию и уведомила его об этом.
  И сколько нам это будет стоить? - спросил Юрий.
  Дорого, - рассмеялась Настя. - Я буду брать с вас натурой. С обоих.
  А может ты выберешь кого-то одного.
  Я уже назвала свое условие, - ответила Настя.
  Ну и акула же ты, - засмеялся Юрий. Он догадывался, что Настя не только изменяла Чусу с ним, но и одаривала ласками того привлекательного хозяина сауны, где он впервые увидел и познал эту обольстительную стерву.
  Через несколько дней Настя Лапина дала показания в пользу Эрика, которого следователь, ведший это дело, успел допросить и который категорически отрицал свою причастность к смерти Руслана Бериева. Показания Лапиной полностью пролили свет на загадочное убийство. Она столь ярко обрисовала сцену драки и падение в воду потерпевшего, что у следователя больше не осталось сомнений в невиновности Туманова. А поскольку виновник гибели доктора Бериева был мертв, дело закрыли.
  Друзья облегченно вздохнули и те десять тысяч, которые Юрий предлагал Насте за ее показания, были пропиты в гостиничном ресторане. Сидели до самого закрытия. Попойку продолжили на "конспиративной" квартире, которую Юрий снимал для встреч с Настей. Из ресторана захватили с собой два ящика полусладкого шампанского. Пол-ящика выпили сами. Полтора вылили в ванную и принялись купать Настю. Потом залезли туда все трое.
  Это был пир, во время чумы.
  Облизывая пьяную Настю, Эрик вдруг вспомнил, как совсем недавно дома купался с Эммой. Воспоминание оказалось таким резким и болезненным, что он зажмурился на мгновенье и усилием воли прогнал его прочь. Ни к чему было бередить достаточно свежую рану. Он впился губами в великолепную Настину грудь. Другой сосок, точно теленок вымя матки, посасывал вконец захмелевший Юрий.
 
  13.6.
 
  Утром их разбудил звонок, долгий и требовательный. Звони Нос, который бесцеремонно ввалился в квартиру, как только в дверном проеме образовалась щель.
  Я думал, вы концы отдали, - сказал Нос, оглядывая всех троих поочередно. Все трое были совершенно голые, но это никого не смущало.
  Да мы легли час тому назад, - сказал Эрик, глянув на часы, висевшие на стене. И тут же задремал, уронив голову на спинку кресла. Юрий и Настя последовали его примеру.
  Нос покачал головой, прошел в ванную и вернулся в комнату с тазиком холодной воды.
  Подъем, - заорал он и окатил всех троих водой из тазика. Водная процедура возымела действие. Эрик вскочил на ноги и принял боевую стойку. Юрий скатился на пол. Настя сжалась в комочек, но осталась лежать.
  Урод, - сказала она. - Хочешь трахнуться, попроси по -людски.
  Трахаться потом будем, - ответил Нос. - А сейчас одевайтесь. Шеф вас двоих видеть хочет. А ты, сучка драная, отдыхай пока. У твоих кобелей срочная работа есть и вернуться они к тебе не скоро.
  Какого черта ты ворвался в нашу тихую обитель? - когда они спустились с девятого этажа на землю.
  В стране грядут большие перемены, - с пафосом ответил Нос.
  А мы то здесь при чем? - спросил Эрик, которого бросало из стороны в сторону, точно лодчонку на больших волнах.
  Какие перемены? - насторожился Юрий.
  Будет денежная реформа, - ответил Нос.
  Ты что, пророк, что ли? Будет или уже идет?
  Если бы она шла, вы были бы уже не нужны. Она будет и очень скоро. Завтра Павлов объявит об этом по телевизору. А пока это не случилось, мы должны немного попотеть и немного заработать. На хлеб с маслом... И черной икрой.
  У молодых людей было такое чувство, что в их головах присутствует все, что угодно, кроме мозгов. И, несмотря на это, оба поняли, что их побеспокоили не зря. В воздухе пахло деньгами. Большими деньгами. Оба почуяли этот запах и покорно сели в черную " Волгу", которую послал за ними шеф.
  Ну и вид у вас, - поморщился Березов, когда друзья предстали перед ним.. На какой помойке ты нашел их? - спросил он у Носа. Тот лишь заржал в ответ.
  Там спальня, там ванная, - Березов указал поочередно на двери. - Через три часа я вернусь. Хочу, чтобы вы были в полном ажуре. Вот вам лекарство от головной боли, - и он указал на бутылку армянского коньяка, наполовину пустую.
  Все хочу спросить тебя, - сказал Эрик, - когда друзья остались одни. - Кто такой Березов?
  Воланд, попавший вместо Москвы во Владикавказ, - ответил Юрий. Он только что принял холодный душ и это его приободрило. - А Нос наверное Азазелло. - И Белаонов рассмеялся собственной шутке.
  Эрик, который никогда не читал произведений Булгакова и не знал, кто это такой, не понял юмора. Кроме того, он еще не был в ванной и веселье друга разозлило его.
  Я серьезно спрашиваю, - сказал он.
  Если серьезно, то это тип, который ухватил нас обоих за яйца и крепко держит за них. Вот это я знаю точно. Об остальном могу только догадываться. Думаю, он покруче твоего Кибизова . А насколько круче - черт его знает.
  Их снова разбудил Нос, но теперь они чувствовали себя совсем по-иному. Холодный душ, трехчасовой сон и порция коньяка привели молодых людей в нужную кондицию. Оба были готовы действовать.
  Как вы уже слышали, - сказал Березов, критически осмотрев обоих, - завтра в стране начнется денежная реформа и будет она проходить три дня. Кто- то потеряет большие деньги, кто-то на этом хорошо заработает. Надеюсь, мы окажемся в числе последних. Но для этого нужно как следует потрудиться.
  Сегодня вам придется получить десять миллионов старых денег и развезти их по десяти сберкассам В каждую по миллиону.
  Друзья переглянулись. Эрику показалось, что он ослышался. Он даже примерно не мог представить, сколько это - десять миллионов.
  Это деньги людей, - продолжал Березов, - которые находятся в заключении. Проще говоря - воровская касса. Общак.
  Эти люди не могут обменять свои деньги сами, поэтому обратились к нам за помощью. Помощь наша не бескорыстна. Нам заплатят определенный процент. Из этого процента каждый из вас получит свою долю. Но только в том случае, если все пройдет гладко. А чтобы все прошло гладко, вы должны быть в работе абсолютно честны.
  Не вздумайте кого-то надуть, польстившись на большее. Вы четко должны представлять, с кем имеете дело. Если вы попытаетесь надуть этих людей, можете сразу заказывать места на кладбище. Шутки здесь неуместны. За шутки и недоразумения здесь платят кровью. Либо своей, либо кровью своих близких.
  Молодым людям стало не по себе. Обоим захотелось вдруг встать и уйти. Но оба продолжали сидеть. Они прекрасно понимали, что сунув в это дерьмо коготки, увязли в нем по уши.
  Вы когда-нибудь встречались с ворами в законе? - спросил Березов. - Сегодня вам доведется пообщаться с одним из них.
  Не ожидайте увидеть монстра, расписанного татуировками. Это тихий и безобидный с виду человек. Но не обманывайтесь его внешностью. Знайте, что это вор в законе. В случае чего, он похоронит вас и глазом не моргнет.
  Сделаете все как положено, останетесь довольны. Оступитесь, пеняйте на себя. Во-первых меня подставите, а я этого не прощу. Во-вторых - себе смертный приговор подпишите.
  А теперь за дело. Я жду успеха. Все продумано и обговорено. Неудачи надо исключить.
  Они сели в "Волгу" и очень скоро оказались у ворот городской тюрьмы. Нос вышел из машины и позвонил. Открылось окошечко и он протянул какую-то бумагу. Затем вернулся и они стали ждать.
  Примерно через час ворота приоткрылись и из них вышел человек, невысокого роста, неброско, но опрятно одетый. Несколько легко, для первой декады апреля. Он сел на переднее сиденье, вежливо поздоровался и назвал место, куда им предстояло ехать.
  Ехать им пришлось в одно из горных селений, настолько маленькое и глухое, что молодые люди даже названия его не знали. Дорога была извилистой и узкой. "Волга" едва умещалась на ней и водителю приходилось демонстрировать все свое мастерство, чтобы не сорваться вниз.
  Село было убогим. Оно насчитывало десятка два маленьких дворов, с такими же домиками, которые более смахивали на сарайчики, чем на человеческое жилье.
  "Волга" остановилась возле одного из крайних домиков, расположенных едва ли не выше всех остальных. Незнакомец прошел внутрь , без стука, точно к себе домой. Молодые люди остались возле машины.
  После ночной оргии горный воздух был для них целебным бальзамом. Они вдыхали его полной грудью и чувствовали, как он вытесняет из их организмов дурманящие пары алкоголя. Не унимавшаяся с утра головная боль слабела с каждой минутой.
  Теперь я понимаю, почему наши предки пили помногу и жили подолгу, - сказал Юрий. - На таком воздухе само алкогольное отравление просто невозможно. Я бы здесь пожил.
  В этих склепах? - поморщился Эрик.
  Ты хочешь сказать, что наши городские склепы лучше этих?
  Там хоть кабаки и видеосалоны есть. А здесь с тоски помрешь.
  Кабаки и я люблю, - засмеялся Юрий. - Но дачу в горах обязательно построю. Вот только деньжата появятся.
  Кажется они уже появились, - сказал Эрик. Юрий оглянулся и увидел, что их спутник выносит из ворот дома огромный кожаный чемодан. Молодые люди помогли ему уложить его в багажник, ощутив при этом его неимоверную тяжесть. Столь же тяжелым был и второй чемодан, который они тоже уложили в багажник.
  В каждом чемодане по пять миллионов. Можете пересчитать, - сказал незнакомец, обращаясь ко всем троим.
  Сберкасса пересчитает, - ответил Нос. - У них это лучше получится.
  Хозяину передайте, чтобы без фокусов. За услуги пусть возьмет свою долю. Остальное привезет мне лично. Если что, пеняйте на себя.
  Ты что, Крест, - возразил Нос. - Он же умный мужик и все понимает. Да и зачем ему в бега подаваться? Десять лимонов деньги большие, но из-за них себе жизнь ломать никто из нас не станет. Тем более, Алиханыч.
  Я просто напомнил, - сказал Крест спокойно. - А выводы делать вам.
  Юрий и Эрик переглянулись. Они почувствовали, что слова этого человека не пустая угроза, что за ними стоит сила - темная и страшная. И эту силу опасается даже их шеф. Эту силу нужно опасаться отныне и им самим.
  Ты что, знаешь его? - спросил Эрик у Носа, когда тюремные ворота закрылись за незнакомцем.
  Все кто жил в этой гостинице, знает, кто такой Крест, - и Нос кивнул на высокий тюремный забор.
  И долго ты здесь проживал? - спросил Юрий.
  Здесь недолго. Гда два. Остальные три провел в дачном. Там о Кресте тоже наслышаны.
  Значит пять лет отсидел? - поинтересовался Юрий.
  Да. Вместо пятнадцати, - ответил Нос.
  За что же столько? -Удивился Эрик.
  Провел вечер с одной девчонкой, поругался с ней и послал подальше. А наутро ее нашли на пустыре. Изнасилованную и задушенную. Дело пришили мне.
  Но ты ее не убивал, - сказал Юрий, недоверчиво глядя на собеседника.
  И даже не насиловал, - ответил тот.
  А тех, кто убил, не нашли?
  А их искали? На меня повесили это дело. Я и отдувался.
  Как же ты досрочно вышел?
  Алиханыч помог. Вытащил. А как - не знаю. Он свои секреты при себе держит.
  Могучий у нас шеф, - усмехнулся Юрий. - Профессор Мориарти, да и только...
 
  Граждане огромной страны еще не подозревали о надвигающейся на них денежной реформе, когда трое молодых людей уже пристраивали десять миллионов воровского общака. Первый миллион привезли в ту самую сберегательную кассу, в которой четверо молодых авантюристов пытали счастья, играя в денежно-вещевую лотерею на свой манер. Кассу на некоторое время закрыли и три пожилые сотрудницы тщательно пересчитали деньги, спрятали их в сейф и выдали вместо них сертификаты. Тысячу нарядных бумажек, достоинством в тысячу рублей каждая.
  Молодые люди были немного разочарованы. Они ожидали увидеть новые деньги. Кассиры их утешили. Они сами еще не видели новых купюр. Те пока еще находились в банках.
  В девяти сберегательных кассах все повторилось в точности. Кассы закрывались, лишь только молодые люди переступали их порог, а оповещенные кем-то сверху сотрудницы ,принимались скрупулезно пересчитывать привезенные деньги. Взамен молодые люди получали сертификаты и ехали дальше.
  Вечером на стол Березова легла солидная пачка сертификатов. Тот тщательно пересчитал ценные бумаги и убрал их в ящик стола.
  А это вам, - сказал он и взглядом указал на пачку поменьше. - Каждому по десять кусков. Уже новыми. Будут проблемы с получением, - обращайтесь.
  Десять штук за два дня работы! -удивился Эрик. У Кибизова я за такие бабки пол-года вкалывал.
  О Кибизове мы с тобой еще потолкуем, - сказал Березов. - Позднее. А пока гуляйте. - И он указал на стоявшую на столе бутылку армянского коньяка.
  Нос неуловимым движением открыл коньяк и разлил по бокалам. Достал из холодильника блюдце с нарезанным ломтиками лимоном.
  "Николашку", Альберт Алиханыч? - спросил он.
  "Николашку" , - улыбнулся Березов и включил телевизор. На экране появилась холеная физиономия премьера Павлова. Тот извещал страну о том, что с завтрашнего дня начнется денежная реформа и будет проводиться она три дня. Юрий и Эрик переглянулись. Они были поражены, но вслух ничего не сказали.
  Нос тем временем посыпал ломтики лимона сахаром - для Белаонова и Туманова, солью - для себя. Ломтик Березова он посыпал наполовину сахаром, наполовину молотым кофе - любимая закуска Николая 1 и Альберта Березова.
 
  14.1.
 
  Своих гостей Ленинград принял не сразу. Самолет уже подлетал к Пулково, когда из-за сильного тумана аэропорт закрыли. Рисковать не стали и самолет посадили в Таллине. Пассажирам при этом не удосужились сказать, где они находятся. Не предложили даже прохладительных напитков, не говоря уже о большем. Только музыка скрашивала их четырехчасовое пребывание в салоне самолета, из которого не выпустили никого.
  Чаще других пускали фонограмму Пугачевой. Настолько часто, что испанские туристы, занимавшие весь передний салон, стали подпевать на ломаном русском :
  ...Берег свой покинул, а к другому так и не пристал...
  Второй салон воспринял этот невольный юмор и поддержал его смехом и аплодисментами. Сзади кто-то засвистел, затопал ногами. Возможно от холода, потому что отопление во время стоянки отключили.
  Ленинград встретил прилетевших отвратительной погодой. Туман рассеялся, но пошел мелкий дождь вперемежку с таким же мелким снегом. Порывистый ветер постоянно менял направление и, казалось, он задувает отовсюду сразу.
  Спустившиеся по трапу пассажиры ежились и тщетно старались спрятаться друг за друга, выискивая взглядами затерявшийся где-то автобус. Того отчего-то не было и стюардессы, потерявшие терпение, повели людей к мерцавшим огням аэровокзала.
  На Кавказе небось теплее, - сказала одна из стюардесс с явным московским выговором.
  Я из Магадана, - буркнул Эрик.
  Оно и видно, - съязвила стюардесса, осматривая его наряд.
  Эрик действительно был одет несколько легкомысленно. Джинсы, кроссовки, открытая кожаная куртка и тонкий шерстяной свитер под ней. Ветер, казалось, пронизывал все это насквозь.
  В баре аэропорта он заказал себе двойной коньяк и кофе. Коньяк он выпил залпом. Кофе стал пить мелкими глотками. Напитки смешивались в желудке и действовали на иззябший организм благотворно. Он почувствовал, что начинает оттаивать и стал размышлять о ночлеге. У него было три варианта. Гостиница, друг и любимая женщина. Последний вариант был наиболее желанным, поскольку Вику Медведеву он не забывал даже в самые тяжкие минуты своей жизни и теперь, находясь так близко от нее, желал ее видеть. И не только видеть. Он хотел ее. До умопомрачения.
  Он пододвинул к себе телефон, стоявший на стойке бара, и стал по памяти набирать ее номер. Бармен хотел возмутиться. Смятый рубль упал на стойку и погасил это желание.
  Викин телефон отвечал лишь долгими монотонными гудками. Молчал и телефон Виктора. Аспирант, наверное, торчал в какой-нибудь библиотеке, зарывшись в кипу журналов. А может пьянствовал где-нибудь в общежитии. Эрик не позвонил заранее никому и теперь пожинал плоды собственной беспечности.
  Оставалась гостиница.
  Могу предложить кое-что получше, - сказал бармен и указал Эрику на один из столиков в глубине бара. Там сидела броской наружности девица, с выкрашенными хной волосами.
  Угостите даму коктейлем? - спросил бармен.
  Запросто, - ответил Эрик и бармен подал знак.
  Обычно я беру две сотни, - сказала девица, подсаживаясь к Эрику. - Но с тебя хватит и одной. Ты такой симпатяга.
  Договорились, - отозвался Эрик. Пей свой коктейль и поехали. Мне холодно.
  Я тебя согрею, милый.
  Она уже выплывала из бара на своих длинных и стройных ногах, когда Эрик, расплачиваясь за выпивку, сказал бармену.
  Если меня там разденут, я тебя в Неве утоплю.
  Не волнуйтесь, -ответил бармен. - Сюрпризов не будет
  Сюрпризов действительно не было. По крайней мере неприятных. Эрик проснулся на следующий день в прекрасном настроении. Принял ванну, побрился, выпил кофе. Отсчитал сто пятьдесят, вместо обговоренных ста.
  Ты щедрый парень, - улыбнулась хозяйка. Девушку звали Лерой. - И в постели что надо. Если захочешь меня найти, приезжай в бар.
  Может и приеду, - отозвался Эрик, в радумье глядя на телефон. Позвонить позже или прямо сейчас? Лучше сейчас, решил он и поднял трубку. Гражданский проспект молчал, буд-то на нем все вымерли. Зато Васильевский остров отозвался сразу же.
  Ты в Питере и я ничего об этом не знаю? - удивился Виктор.
  Я пытался найти тебя вчера, но из этого ничего не вышло.
  Я был в гостях и поздно вернулся, -сказал Виктор. - Где мы встретимся?
  Где скажешь. Я в отпуску и совершенно свободен.
  Договорились встретиться в два на Васильевском, возле маленького уютного ресторанчика "Сфинкс", чтобы вместе пообедать.
  До двух еще уйма времени, - сказала Лера. - Мы могли бы скоротать его в постели.
  Заманчивое предложение. Цена прежняя?
  На этот раз бесплатно, - рассмеялась Лера и сбросила с себя халат
  Они "кувыркались" до полудня.
  Ну хватит, - сказала девушка. - А то я вечером работать не смогу. Да и тебе пора. До Васильевского путь не близкий.
  Они оделись, теперь уже по-настоящему. Лера пошла ставить чайник. Эрик снова принялся звонить. И снова с прежним успехом. Вика отвечать не хотела. Или не могла.
  Звонишь женщине? - спросила Лера, когда они сели пить кофе.
  Пытаюсь, но ничего не получается.
  Значит больше не увидимся. А жаль. Ты мне понравился.
  Эрик улыбнулся, достал из кармана сторублевую купюру и положил ее на стол.
 
 
  Я же сказала - бесплатно, - возмутилась Лера. - Ты мне действительно понравился.
  Не ходи сегодня в бар, - попросил Эрик. - Сделай выходной. Возможно, я приеду вечером с ночевкой.
  Тогда может поедем на Васильевский вместе? - предложила Лера. - И пообедаем втроем?
  Это мысль - сказал Эрик. - Но только учти, я хочу разыскать эту женщину. Я в Ленинград из-за нее прилетел.
  Я не дура и все понимаю, - сказала Лера. - Если ты найдешь ее, я просто исчезну и не стану вам мешать.
  Ты действительно умница, - сказал Эрик и отправился ловить такси.
  Козырев опоздал по крайней мере на три четверти часа и был крайне удивлен, увидев друга в компании длинноногой красавицы.
  Эрик, все претензии к моему шефу. Ему вдруг приспичило потребовать результаты моих исследований. Он иногда неделями обо мне не вспоминает, а тут на тебе. Я ему и так, и эдак, а он ни в какую. Временами он бывает настолько непонятливый. Прикидывается наверное. А в общем, он отличный мужик.
  Это Лера, - сказал Эрик, пропуская мимо ушей тираду Виктора. Присаживайся и познакомься с красивой девушкой. Надеюсь, ты не против цыплят табака? Это выбор Леры и мне пришлось смириться.
  Ты посмотри, какие у него пальцы, - шепнула Лера на ухо Эрику.
  Ну и что? - ошарашено спросил Эрик.
  Ничего. Считай, что я влюбилась в него. Такие красивые, длинные пальцы. Я с ума сейчас сойду.
  Лера, у него стипендия сто пятьдесят рублей в месяц.
  Да я сама ему буду платить стипендию. Ты посмотри на его руки. Какие бесподобные пальцы.
  Лера, ты меня с ума сведешь, если не объяснишь, при чем здесь пальцы.
  Козырев ничего не понимал. Он изумленно смотрел на эту пару. Напрягая слух. Но все было тщетно. В этот момент принесли цыплят. Если это были цыплята, то только бройлеры. Не исключено, что из Чернобыля, поскольку были огромные.
  Химику-полимерщику, работающему с гетероциклами, радиация не страшна, - подумал Виктор и решительно принялся за своего цыпленка.
  Я недавно книжку читала, - шептала Лера на ухо Эрику. - Там написано, что мужской член похож по форме и величине на пальцы рук. У тебя пальцы короткие и толстые, как сардельки. А у него смотри какие...
  Лера, тебе нельзя читать такие книги, - сказал Эрик, заливаясь и давясь собственным смехом, который моментально заполнил весь зал. Присутствующие оборачивались, но Эрику было наплевать. Он хохотал как безумный, дергаясь при этом всем телом. Потом, отдышавшись, он порылся в кармане и бросил на стол сто рублей.
  Это стипендия за первый месяц, - сказал он. - Забирай его и делай что хочешь с ним и с его пальцами.
  Он положил на стол руки и посмотрел на свои пальцы. Поиграл ими. Потом уронил голову и снова затрясся всем телом.
  Это пройдет. - сказала Лера и погладила Эрика по голове. При этом она ни на секунду не сводила глаз с Виктора, а тот изумленно смотрел то на нее, то на Эрика и по-прежнему ничего не понимал.
  Это пройдет, - говорила Лера и гладила Эрика по густым волосам. - А у тебя глаза, как у сфинкса, - сказала она Виктору.
  А у меня как у динозавра, - умирал от смеха Эрик.
  Дурачок, - сочувственно сказала Лера. Ничего ты не понимаешь. Ни в сексе, ни в жизни.
  Эрик вдруг замер. Слова Леры отчего-то больно задели его. Черной стрелой вонзились прямо в сердце и оно дико кольнуло. Он сделал огромное усилие, чтобы не заплакать на глазах у всех.. Но теперь уже не от смеха. Он выждал немного, поднял голову и глубоко вздохнул.
  Вы останьтесь, - сказал он и поднялся. - А я пройдусь. Меня что-то на свежий воздух потянуло.
  И он, слегка покачиваясь, вышел из ресторана на узкий тротуар двенадцатой линии Васильевского острова. Он шел точно пьяный, хотя с утра не выпил ни капли спиртного. Шел, пока не наткнулся на телефонную будку. Порылся в кармане. Нашел заветную девушку и опустил ее в автомат. Набрал знакомый номер и стал ждать. Он уже хотел повесить трубку, когда гудки прекратились и знакомый голос проговорил:
  Слушаю вас...
 
  Боже мой, как глупо. Как нелепо. И как трагично.
  Если бы я Г. Если бы я только знала, чем все это может обернуться... Я ни за что, слышишь, ни за что не легла с тобой в одну постель.
  Господи, ну до чего же нелепо все это. До чего нелепо. А ведь в результате погиб ребенок и едва не умерла молодая, красивая женщина. Боже мой. Это было бы идиотизмом, если бы не было правдой.
  Вика нервно ходила по комнате. Рассказ Эрика так задел ее за живое, что казалось, ее маленькая,
  Уютная квартира, ее "берлога", просто не вместит той боли и того гнева, которые испытывала в эти минуты ее хозяйка.
  Ты понимаешь, что ты сейчас рассказал?
  Нет дорогой мой, ты даже представить себе не можешь, что именно,
  Это значит, что мы с тобой загубили одну невинную душу и едва не загубили другую. Господи. Мы же исковеркали жизнь этой несчастной.
  С Викой явно творилось что-то неладное. Эрик смотрел на нее и не знал, что ему делать. Он видел, что эта красавица была на грани истерики.
  Вика не надо. Успокойся. - он крепко обнял ее. Она точно ждала этого мгновенья и забилась в его сильных руках. Грани больше не существовало. У Вики началась истерика. Она била Эрика головой в лицо, царапала его кожу своими длинными лакированными ногтями, кусала острыми как у дельфина зубами. А он лишь сильнее прижимал ее к себе, осознавая, что виноват во всем он один...
  Во сне Вика плакала и кричала. Впрочем, это был не столько сон, сколько бред. В бреду она кричала о загубленном младенце и молила о прощении. Эрику было не по себе от этих стенаний. Подобную картину он уже видел раньше. Только там была другая женщина. Его жена. Почти так же она металась во сне, бредила, звала своего не родившегося сына...
  Вика уснула под утро. Словно провалилась в сон, точно умерев ненадолго. Вслед за ней уснул и Эрик.
  Она его разбудила и потребовала любви. Молча, без единого слова. Взглядом. Зовущим и приказывающим одновременно. В ее ласках было столько неистовой страсти, что он не понял, кто из них кем овладел. Он ею или она им.
  Они занимались любовью с каким-то фанатизмом. Словно исполняли культовый ритуал. Терзали друг друга так, будто приносили в жертву свои тела. Это не было наслаждением. Это было желанием забыться. Растворить в бешенном сексе гнев и боль. Так наркоманы удваивают дозы наркотика.
  Обоим казалось, что еще немного и они попросту умрут от безудержного секса.
  Сутки пролетели в любовном бреду.
  Утром следующего дня она разбудила его, растолкав самым бесцеремонным образом и скомандовала:
  Одевайся. Едем.
  Куда? - спросил он, когда они сидели в такси.
  В церковь - ответила Вика и назвала адрес. Эрик ошеломленно посмотрел на подругу. Но ничего не сказал. Она изумляла его своей непредсказуемостью.
  Ни разу в жизни Эрик не был в церкви и даже представить себе не мог, что когда-то туда попадет.
  Вика молилась так же неистово, как до этого занималась любовью. Она стояла на коленях., крестилась и била поклон за поклоном. Эрик стоял рядом и совершенно не представлял, что ему делать. Он не знал ни одной молитвы. Понятия не имел, как правильно осенить себя крестом. Слева направо или наоборот. Он не был ни христианином, ни мусульманином. Он не был ни верующим, ни атеистом. Он был попросту невежественным дикарем. Поэтому он стоял как столб рядом с бьющей поклоны подругой, потупив взор и боясь пошевелиться.
  Отрадно видеть столь боголюбивое созданье.
  Они даже не заметили, как к ним подошел человек в черной рясе. Он положил свою руку на голову Вики и нежно, по отечески, погладил ее.
  А тебе сын мой гордыня мешает, - сказал священник полу утвердительно, полувопросительно.
  Нет, святой отец, - покачал головой Эрик .- Просто я ни перед кем не стоял на коленях И никому не кланялся.
  Перед господом можно постоять на коленях- сказал священник. - И поклониться ему не грех.
  Куда теперь? - спросил Эрик, когда они вышли из церкви.
  В кабак, - ответила Вика. -Хочу напиться
  В кабак так в кабак
  Она ошеломляла его на каждом шагу и ему это нравилось.
  Шампанское она пила точно воду, вливая в себя один фужер за другим. После пятого сделала передышку. После восьмого успокоилась и Эрик по ее взгляду понял, что его подруга изрядно набралась. Она сидела, полуприкрыв глаза, подперев голову руками и медленно раскачивалась в такт музыке. Так продолжалось долго, но Эрик не беспокоил девушку. Он подливал себе шампанское, потягивал приятный напиток и смотрел на Вику. Смятение, владевшее ею последние сутки, прошло Девушке было спокойно и хорошо. Эрик чувствовал это и не мешал ей.
  Внезапно она встрепенулась, точно очнулась от забытья.
  Хочу петь, - сказала она вполголоса и стала озираться по сторонам.
  Петь? - озадаченно спросил Эрик и стал подниматься. - Сейчас устроим.
  Сиди, - скомандовала Вика - Я сама.
  Она поднялась из-за столика и направилась к маленькой сцене, где в это время отдыхали четверо музыкантов. Вика поманила к себе пальцем одного из них, сказала что-то Тот улыбнулся, кивнул головой и подал девушке микрофон. Зазвучала музыка и Вика запела. Запела так, что Эрик едва не выронил от неожиданности бокал с шампанским. Он ожидал услышать тихое мурлыканье самодеятельной девочки. То ,что он услышал, ошеломило его Впрочем, не только его. Всех сидящих в этом зале.
  Вика пела сильным, чистым и прекрасно поставленным голосом...
  Они уже сидели в такси, которое мчало их к Финскому заливу - очередной каприз Вики - а Эрик все еще как зачарованный вспоминал ее пение.
  Ну ты где, любимый? - толкнула она его в бок, когда они стояли на берегу, усеянном огромными валунами.
  Ты же талант, детка, - сказал Эрик -Ты потрясающий талант.
  Спасибо, я знаю, - ответила она без всякой рисовки.
  Тебе надо петь, - продолжал Эрик. - По тебе сцена плачет.
  Что там сцена, - отозвалась Вика. - Я сама по себе плачу. Да что толку. Они мне не дадут петь.
  Они? - спросил Эрик ошеломленно- Кто - они?
  Они - это они. - ответила Вика и пошла вдоль берега.
  Кто они, - догнал ее Эрик.
  Те на кого я работаю, - ответила девушка. - Мои хозяева.
  Какие хозяева? Что ты несешь?
  Тебе это кажется дичью? Но это так. Я работаю на хозяев. Точнее на хозяина.
  И кто он? Кто твой хозяин?
  Какая разница - пожала плечами Вика.
  И сколько Эрик ни бился, больше в тот день он не узнал у Вики ничего. Девушка упорно молчала, обходя эту тему стороной.
  На следующий день Эрик проснулся и не нашел Вику в в постели. Не было ее ни на кухне, ни в ванной. А в прихожей у зеркала лежала записка:
  Увидимся дня через два.
  Она снова удивила его.
  Два эти дня Эрик решил посвятить ленинградским музеям. Ему нужен был гид и он позвонил на Васильевский остров. Телефон друга отвечать не хотел. Опять зарылся в своих книгах - подумал Эрик, но тут посмотрел на свои пальцы и громко рассмеялся, поняв, что Виктора на Васильевском искать бесполезно. Он набрал другой номер и ему, не сразу, но ответили. Он узнал голос Леры.
  Виктор действительно был у нее, но уехал в институт. Что делала Лера? Отдыхала от бурной ночи. Согласна ли она быть гидом Эрика? Разумеется. Только надо почистить перышки и она готова лететь на край света. Если конечно ей оплатят этот полет. Впрочем, в щедрости Эрика девушка не сомневалась.
  Они встретились часа через два, возле плавучего ресторана Дельфин . Здесь же находился и причал для прогулочных катеров. Однако навигация еще не началась и им, чтобы попасть в Петродворец, пришлось взять такси. В большой дворец Петра они не попали. Он все еще был на реставрации. Зато Марли и Монплезир они осмотрели тщательно.
  Посетить два музея в один день для Эрика было чем-то вроде подвига. Для Леры, впрочем, тоже. Потом они погуляли по Нижнему парку. Довольно унылое зрелище в это время года. Деревья стояли голые, фонтаны еще не работали, а без этого Петродворец терял свое самое большое очарование.
  Они вернулись так же, на такси, к тому же самому ресторану Дельфин, где решили пообедать. Ресторан имел несколько запущенный вид, но оба были голодны и ничего лучшего искать не стали.
  Они уже собирались уходить, когда в зал, где они сидели, вошла эффектная пара. Высокий, красивый брюнет и молоденькая шатенка обворожительной наружности. Впрочем, Эрик не заметил бы их, если бы не Лера. Она как-то напряглась, будто слегка застыла при виде этой парочки.
  Что случилось? - спросил Эрик удивленно.
  Видишь этого красавчика? Это мой первый парень. Он лишил меня невинности. Он же сделал из меня проститутку.
  Эрик изумился. И тому, что сказала девушка, и тому, как она это сказала. Она сказала это просто, будто речь шла о чем-то обыденном, банальном.
  Эрик обернулся и внимательно посмотрел на молодого человека. Тот вместе со своей дамой уже сидел за свободным столиком. Причем сидел так. Что Эрику трудно было его рассмотреть. Гораздо лучше ему была видна его спутница - эдакая русская Венера с великолепной фигурой и потрясающими своей правильностью чертами лица.
  Но вот кавалер этой красавицы обернулся в поисках официанта, и Эрик узнал его. Это был тот самый тип, с которым они встретились у Вики Медведевой, и которого Эрик отчего-то сразу невзлюбил. Это был Артур.
  Ты хочешь мне что-то рассказать? - спросил Эрик, когда они покинули ресторан и оказались на Дворцовой набережной.
  С чего ты взял?
  Тогда зачем ты мне его показала?
  Просто так. Хотела, чтобы ты видел, каким красавчиком был мой первый парень.
  Который сделал из тебя про... - замялся Эрик.
  ...профессионалку, - подсказала Лера.
  И как это случилось?
  Как обычно. Однажды попала на свадьбу подруги и познакомилась с парнем. Он был красив как бог и ухаживал так же красиво. Он не тащил меня в постель, но сделал так, что я сама захотела этого больше всего на свете. А переспав с ним однажды, стала считать себя самой счастливой девчонкой этого города.
  Мы стали заниматься любовью регулярно, и какое-то время жизнь казалась мне сказкой. Букеты роз, польская косметика, французские духи, элегантное нижнее белье. Он любил надевать его на меня сам и это сводило меня с ума. Я обожала отдаваться ему в роскошных ажурных чулках по сто рублей за пару. Таких чулок не было ни у кого из моих подруг, и в эти мгновенья я ощущала себя принцессой.
  Да, он умеет дать женщине почувствовать себя королевой. Хотя бы ненадолго. Умеет как никто другой. В этом его талант. Точнее часть его таланта.
  Каков же весь его талант?
  У него талант прирожденного сутенера, - ответила Лера и на какое-то время погрузилась в молчание, уйдя в свои мысли и воспоминания. Эрик не нарушал этого молчания. Он шел рядом, курил одну сигарету за другой, бросал окурки в Неву и ждал, когда Лера продолжит рассказывать.
  Однажды он пришел на свидание угрюмый, подавленный. Несчастный. Таким я его не видела до этого никогда. Долго молчал. Потом признался. Что играл в преферанс и проиграл крупную сумму денег. Пять тысяч, кажется. А деньги взять неоткуда. Сказал, что его могут убить, если он не вернет этот карточный долг.
  Я была в шоке от этого признания. И когда он сказал, что только я могу выручить его из беды, я не колеблясь согласилась ему помочь, хотя и не знала как. В тот момент я была готова умереть за него. Но этого не потребовалось. Все оказалось до смешного просто. Мне нужно было на какое-то время стать наложницей того типа, которому мой прекрасный рыцарь проигрался в пух и прах. Позже я узнала, что этот тип был моим первым клиентом, под которого мой принц уложил меня за хорошие деньги. Так мой возлюбленный стал моим сутенером. Впрочем, ненадолго. Артур получает деньги не за сводничество, а за подготовку. Он у нас что-то вроде инструктора. Находит красивую девочку, готовит ее, а потом передает другим. Меня он определил в тот самый бар, где я тебя и подцепила.
  А как ты теперь относишься к Артуру? - спросил Эрик.
  Нормально. Тебе хотелось бы услышать, что я его ненавижу? Должна тебя разочаровать. Конечно, принцем его я уже не считаю. Но и ненависти никакой не испытываю. Да и за что я его должна ненавидеть? Взгляни, как я одета. Ты думаешь я могла бы так одеваться, если бы пошла работать на какую-нибудь швейную или трикотажную фабрику? А квартира? Ты обратил внимание, как обставлена моя квартира? Именно моя, а не чья-то. Ты знаешь, поскольку лет такие вот девчонки вкалывают на стройках, чтобы получить такую квартиру? Иногда, вместе с ордером, им пенсионное удостоверение выдают. А сколько зарабатывают наши молодые специалисты после окончания вуза? Я за ночь зарабатываю столько, сколько они за месяц, а то и за два. Так за что мне ненавидеть Артура? Не за что, как видишь.
  Не за что, - согласился Эрик. - Так ты теперь на этого бармена работаешь?
  Ну что - ты. Это всего лишь бармен Сережа, милый парень и ничего больше. Хозяин у меня совсем другой. Но кто он, я не знаю.
  При слове " хозяин" Эрик насторожился. Он вспомнил вчерашний разговор с Викой. Она тоже говорила о каком-то хозяине. И она тоже знала Артура. Но говорило ли это о чем-нибудь и было ли ответом на тот вопрос, на который Вика отвечать отказалась?
  Не понимаю, - сказал Эрик. - Как можно считать хозяином человека, которого ты не знаешь, которого даже в глаза не видела ?
  Может быть и видела. Может быть даже спала с ним , но не подозревала, что это хозяин.
  Как это? - изумление Эрика было неподдельным.
  Да так. Иногда мне говорят, что сегодня я должна поработать с нужным клиентом. Это означает, что денег с него я брать не должна, что этот тип расплатится с хозяином какой-нибудь важной для него услугой. Как правило, это люди почтенного возраста, некоторые мне в отцы годятся, а иные и в деды. Такие ничего уже не могут, но все равно хотят.
  В таких случаях мне платят заранее, причем, больше обычного. Платит, так сказать, сам хозяин.
  Но раза два я спала с одним типом, который и сам не платил и за него не платили.
  Ты думаешь, что это и был хозяин?
  А ты как думаешь? - язвительно спросила Лера.
  Логично, - ответил Эрик. Он понял, что на эту тему Лера больше говорить не хочет. По крайней мере, сегодня, поэтому спросил о своем друге.
  Не разочаровал он тебя?
  Напротив, - улыбнулась Лера. - Он такой ласковый. Никогда бы не подумала, что мужчина может быть таким ласковым в постели
 
 
  Виктор нервничал. Наташа обнаружила у него на шее легкий укус, а на спине царапины - следы великолепных зубов и ногтей Леры. И не удержалась, устроив любовнику сцену ревности. Никогда раньше подобных сцен она себе не позволяла. Она понимала, что первая изменила Виктору, что своим замужеством толкнула его в объятия других женщин. Но эти другие не оставляли на теле ее любовника таких явных вещественных доказательств, как это сделала Лера. И это привело молодую женщину в ярость, хотя еще несколько минут назад она с нежностью думала о своем возлюбленном и наслаждалась мыслью о предстоящей близости с ним.
  Виктор, как мог, пытался урезонить молнии Наташу и одновременно изумлялся том, как ревность превращает обольстительную женщину в настоящую мегеру.
  Совершенно голый (Виктор принимал ванну, когда Наташа открыла дверь своим ключом и появилась в своей прежней квартире) он стоял посреди комнаты и наблюдал, как его книги, журналы, конспекты, черновики статей летают из одного угла в другой.
  Наташа швыряла все, что попадало ей под руку. Наконец ей под руку попала рукопись первой главы диссертации и десятки страниц, точно бабочки. Запорхали по комнате.
  Виктор тяжело вздохнул и пошел варить кофе. По пути он снял с вешалки полотенце и обернул его вокруг бедер. Теперь его обнаженный зад прикрывал букет великолепных роз, вытканных на полотенце.
  Как было просто, когда Наташа была у Виктора единственной. Они были свободны и любили друг друга открыто, без лжи и измен. С замужеством Наташи все изменилось. Ложь и измены стали неотъемлемой частью их жизни. Наташа лгала и изменяла своему мужу, не в силах порвать с Виктором. Виктор лгал и изменял ей с другими женщинами, хотя ни одна из них не была ему так дорога, как Наташа. Но мысль о том, что его "Натали" спит с другим мужчиной, да нет, не с мужчиной, со стариком, толкала его в постели других женщин. Так он лишил невинности свою однокурсницу Ларису Лужину. Так у него завязался роман с Мариной Комаровой, который они оба окрестили служебным. Теперь он провел ночь с роскошной проституткой Лерой , первую но не последнюю, поскольку терпеть не мог скоротечных половых связей, эдаких коротеньких современных "перепихончиков" на одну ночь. Или даже меньше. По его представлению связь с женщиной обязательно должна быть длительной. По этой причине его романы длились месяцы, годы. По этой же причине он оставил свой ленинградский адрес Ларисе, от которой сегодня получил телеграмму. Лужина приезжала в Ленинград поездом из Москвы и просила встретить ее на Московском вокзале. Телеграмму Виктор захватил в институт и забыл ее там в рабочем журнале. Теперь он благодарил небеса за свою рассеянность. Содержимое телеграммы скорее всего станет достоянием лаборатории. Но Наташа о ней не узнает. А это самое главное. Иначе буря в стакане переросла бы в настоящий торнадо. Торнадо по имени Наталья, перед которым и торнадо Джоанна и торнадо Эльниньо были бы милыми шалостями. Хотя два последних натворили немалых бед на побережье Атлантики.
  "Буря в стакане" меж тем улеглась. Видимо швырять на пол было больше нечего и Наташа, привлеченная ароматом, появилась в комнате.
  Хочу кофе - сказала она вполне миролюбивым тоном и Виктор почувствовал, что еще немного и он будет прощен.
  Кофе он готовил отменно. Этому его научил его однокурсник, армянин, с которым они часто готовились вместе к зачетам и экзаменам. Он варил его на медленном огне, точно колдун свое зелье, добавляя при этом кое-какие приправы. Кофе получался густым и божественно вкусным.
  Теперь я знаю, почему терплю тебя так долго в своей квартире, - сказала Наташа, выпив одну чашку напитка и налив другую. - Кто мне еще сварит такой кофе.
  Вот именно - ответил Виктор и наклонился к ней для поцелуя. Мир был восстановлен.
  Позже, в постели, предоставив свое обнаженное тело в полное распоряжение своего любовника, наслаждаясь его умелыми ласками, она укоряла себя мысленно за свою безумную вспышку гнева. На мгновенье она представила, что Виктор уйдет из ее жизни насовсем и похолодела. Появится пустота, которую нечем будет заполнить.
  Она знала, что другого любовника у нее уже не будет. Она просто не позволит себе такой роскоши. Пойти на измену мужу она могла только с Виктором. За годы их связи она так привыкла к его любви, что потеряв ее, она потеряет лучшее, что было в ее жизни.
  Я старею, а он еще так молод, - подумала она и с силой прижала его к себе, точно он на самом деле мог встать и уйти, а она пыталась его удержать.
  Да, я старею, - подумала она снова, уже одетая, стоя у зеркала и приводя себя в порядок. - Хотя... - и она поискала глазами его глаза, нашла их отражение в зеркале и увидела в них то, что хотела увидеть - восхищение. Виктор откровенно любовался Наташей, как делал это всегда, когда они были вместе. Это успокоило ее. Если он и оставит ее, то не теперь. Мужчина никогда не бросает женщину, на которую смотрит такими глазами.
  Я прощен? - спросил Виктор, когда она уже садилась в такси.
  На этот раз да, - ответила она и попросила. - Если тебе не хватает меня одной, ладно. Я как-нибудь переживу это. Но прошу тебя, не приводи никого из своих женщин в мою квартиру. Я буду лучше себя чувствовать, если буду уверена, что в нашей постели спим только мы с тобой. Ты и я.
  Виктор взял Наташину руку, поднес ее ладонь к губам и нежно поцеловал. Что это означало, из них не понял никто. Но больше сегодня Наташа выяснять не хотела. Она села в машину и уехала, а Виктор пошел бродить по Васильевскому, понимая, что сегодня у него не будет ни работы над диссертацией, ни спокойного ночного сна.
  На следующий он ненадолго появился в институте, забрал телеграмму Лужиной и отправился на Московский вокзал. Он едва успел к прибытию "Красной стрелы", отыскал нужный вагон и остановился прямо против тамбура в тот момент, когда Лариса вышла из него на платформу. На какое-то мгновенье Виктор остолбенел. В стройной длинноногой девушке в джинсовом костюме, Виктор не сразу признал Ларису. Она больше походила на фотомодель, чем на прежнюю его однокурсницу, пухлую, точно большая сдобная булочка. Можно было только догадываться, чего это стоило Ларисе, на какой жестокой диете она сидела все это время.
  Девушка шагнула к Виктору, который в этот момент больше походил на статую, поставила на асфальт спортивную сумку с вещами, обняла его и, поднявшись на цыпочки, поцеловала в губы.
  Не нужно комплиментов, - сказала она, смеясь. - Достаточно взглянуть на твою физиономию, чтобы понять, как я выгляжу.
  У меня слов нет, - переведя дух, проговорил Козырев. - Одни восклицания.
  Я вижу, что удивила тебя.
  Не просто удивила. Я потрясен. Ты ли это?
  И я, и не я, - улыбнулась Лариса и потянулась за сумкой, однако Виктор опередил ее. Поцелуй Ларисы привел его в чувства. Он наклонился, взял сумку в левую руку, правой обнял за талию, и они вместе направились к станции метро.
  У тебя есть где остановиться? - спросил Виктор.
  Я думала ты меня приютишь - сказала Лариса.
  У меня некоторые обязательства перед квартирной хозяйкой - смущенно проговорил Виктор.
  Ты с ней спишь? - спросила Лариса.
  Она не любит, когда я привожу в квартиру ... посторонних, - уклончиво ответил Виктор.
  Значит для тебя я уже посторонняя? Кажется, я переусердствовала со своей внешностью.
  Ты права. Прости. Я несу какую-то ахинею. Едем ко мне.
 
  Никогда бы не подумала, что холостяцкая квартира может быть такой уютной, - сказала Лариса, осматривая жилище Виктора тем взглядом, от которого не укрывается ни одна мелочь. От вчерашнего погрома не осталось и следа. Виктор прибрался и теперь квартира дышала тем прежним уютом, к которому он привык и который старался создавать везде, где бы ни жил.
  А холостяцкая ли это квартира? - спросила Лариса. Когда оказалась в спальне и открыла платяной шкаф, чтобы повесить там свои вещи. В шкафу она обнаружила чудесный женский халат, такие же тапочки и великолепное дезабилье, которое Виктор подарил Наташе в последний день ее рожденья и которое она держала здесь, и надевала только в часы их любовных свиданий.
  Маже нуар, - сказала Лариса, втянув ноздрями тонкий аромат французских духов, который исходил от вещей Наташи. - Здесь пахнет женщиной, мон шер.
  Это вещи хозяйки, - слегка краснея, ответил Виктор.
  И ты с ней спишь, Витенька, - грустно улыбаясь, сказала Лариса.
  Наверное, мне нужно кое-что пояснить тебе, - сказал Виктор. Они вышли из спальни. Он усадил Ларису напротив себя и вкратце поведал ей историю своей любви.
  Значит, все эти годы у тебя был роман с этой женщиной. Я подозревала это, хотя наши бабы считали тебя женоненавистником. Из пятидесяти однокурсниц не обратить внимания ни на одну. И так целых пять лет.
  Просто я любил эту женщину.
  И переспал со мной, чтобы отомстить ей за измену...
  Выходит так, - согласился Виктор.
  И даже не подумал о том, что я не просто так легла с тобой в постель, что ты дорог мне.
  Я понял это потом. Гораздо позже.
  На свадьбе твоего друга? Когда я так удачно покатилась с лестницы?
  Когда мы возвращались из больницы. Другая возненавидела бы меня, близко бы к себе не подпустила. А ты позвала тогда. Приехала теперь.
  Настырная я баба, правда? - усмехнулась Лариса.
  Я бы сказал - настойчивая.
  Да, настойчивости у меня хоть отбавляй. Школу окончила с золотой медалью. Институт с красным дипломом. Получила направление в аспирантуру. Затащила в постель парня ,который нравился с первого курса. Теперь вот пытаюсь устроить свою дальнейшую личную жизнь.
  Ты поступила в аспирантуру?
  Я получила направление в целевую аспирантуру Московского университета.
  Ну ты даешь, - воскликнул Виктор и в этом восклицании вместе с восхищением проскользнула и зависть. - Я мечтал поступить в МГУ, но не получилось.
  Я просилась в ЛГУ, но был только Московский университет, к сожалению.
  Ты просилась в Ленинград....из-за меня?
  Хотела быть с тобой в одном городе, - ответила Лариса . Помолчала и добавила:
  Хотела быть с тобой. Хочу быть с тобой, дурачок. Страшно хочу. До жути.
  Она поднялась со своего места , села ему на колени и обвила шею руками.
  Неси, - потребовала она.
  На край света? - спросил он.
  Ближе, - ответила она. - Сначала в ванную. Потом в спальню.
  Виктору пришлось как следует напрячься, чтобы не уронить свою ношу. Хрупкая теперь с виду, Лариса была тяжела в действительности.
  Никогда не купалась в ванной, которая стоит в кухне, сказала она, оказавшись и в кухне, и в ванной одновременно.
  Зато это очень удобно, - сказал Виктор. - Можно завтракать, обедать или ужинать прямо в ванне. Иногда я так и делаю.
  Жаль, что эта ванна не стоит в спальне, - сказала Лариса. - Тогда можно было бы принимать ванну и одновременно заниматься любовью.
  Это можно делать и здесь, - сказал Виктор. - На кухне. Точнее, в ванной.
  Тогда чего же ты ждешь? - спросила Лариса и пальчиком поманила его к себе.
 
  Вика отсутствовала ровно два дня и появилась на третий, к полудню.
  Где ты была, любимая? - спросил Эрик, обнимая девушку. - Я тут чуть не рехнулся от одиночества.
  Ездила в Москву, - сказала Вика, отвечая поцелуем на поцелуй.
  Но почему без меня? Мы что, не могли туда съездить вместе?
  Я должна была ехать одна.
  Должна была? Кому? Сколько?
  Не паясничай. Ты прекрасно понимаешь, что речь идет не о деньгах.
  А о чем тогда?
  Речь идет о другом долге. У меня есть определенные обязанности, которые я должна выполнять. Такие поездки входят в круг моих обязанностей. Кстати, поездка в Кисловодск, когда мы с тобой познакомились, тоже входила в мои обязанности.
  И куда дальше ты обязана ехать?
  Завтра я лечу в Сочи.
  И опять без меня?
  И опять без тебя.
  А что делать мне? Скучать по тебе?
  Тебе лучше вернуться домой.
  Но мой отпуск еще не кончился.
  Поживи здесь, сколько нужно. Ключ оставь у своего друга на Васильевском. Я заберу, когда вернусь.
  Как ты жестока, - сказал Эрик, притворно вздыхая.
  Утром они попрощались дома. Эрик хотел проводить Вику в аэропорт, но она отговорила его, сказав, что летит не одна и что его присутствие там просто нежелательно. Это заявление сильно озадачило Эрика., но настаивать он не стал. Он поступил по-другому. Поехал в Пулково вслед за Викой.
  В здании аэровокзала девушку уже поджидали двое мужчин. Один был толстым, лысым, старым и отвратительным на вид. Другого Эрик узнал сразу. Это был Артур. При виде этого красавчика у Эрика невольно сжались кулаки. Однако Вика улетела с толстяком. Артур же, проводив их до регистрационной стойки, откланялся и исчез из поля зрения Эрика. Увиденное еще сильнее озадачило Эрика и он почувствовал, что ему необходимо выпить. Он прошел в знакомый бар и увидел за стойкой знакомого бармена. Тот узнал его и по - приятельски улыбнулся малознакомому кавказцу. Эрик заказал водку и бутерброд с осетриной, поискал глазами Леру, не нашел ее и спросил у бармена.
  Еще рано, - улыбнулся тот. - Лера появится позже.
  Эрик выпил водку, съел бутерброд и побрел к выходу, решая, что ему делать дальше.
 
  Как ни молил Виктор небеса, как ни надеялся на то, что на Васильевском Наташа объявится теперь не скоро, чуда не случилось. Лишь два дня, как они расстались, а молодую женщину вновь потянуло в объятия своего любовника. Дряблое тело стареющего мужа, его немощь в постели, граничащая с половым бессилием, составляли такой разительный контраст с тем, что она имела на Васильевском, что ее точно магнитом тянуло в свою старую квартиру.
  Появление Наташи ошеломило в равной степени обеих молодых женщин. Лариса, которая только что приняла ванну и приводила себя в порядок, была изумлена не менее Наташи, которая открыла дверь своим ключом и появилась перед Лужиной, точно виденье. Какое-то время обе стояли и молча смотрели друг на друга. Они точно оценивали одна другую. Молчание нарушила Лариса.
  Вы кто? - спросила она, хотя интуиция подсказывала ей, что перед ней хозяйка квартиры.
  Я хотела бы задать вам тот же вопрос, - сказала Наташа, - но боюсь, что он прозвучит нелепо.
  Значит вы - Наташа, сказала Лужина.
  А вы...
  Я Лариса. Однокурсница Вити. Мы учились в одной группе.
  И только-то? - съязвила Наташа. - Впрочем, я кажется знаю, кто вы. Я в курсе ваших отношений с Витей. И вы угадали. Я действительно Наташа.
  Даже не знаю, что сказать, - смутилась Лариса. - Я не ожидала...
  Представьте, я тоже, - снова съязвила Наташа. Ей было не по себе. Стоять лицом к лицу со своей соперницей. И где? В собственной квартире. Она не знала, как себя вести. Не знала и Лариса, что ей делать. И поэтому сделала глупость, предложив Наташе выпить. За знакомство. Наташа едва не рассмеялась. Смехом сквозь слезы. Но сдержалась. Села в кресло и указала на сервант.
 
  .
  Там должна быть бутылка "Наполеона". В ней еще что-то оставалось.
  Я в курсе, - ответила Лариса, доставая пузатую темно-зеленую бутылку и маленькие хрустальные стаканчики.
  Забавно, - подумала Наташа. - Меня угощают в моей квартире, моим коньяком. И кто? Любовница моего любовника. Маразм...- но вслух сказала:
  На кухне должен быть лимон.
  Я в курсе - сказала Лариса и через несколько минут появилась с блюдцем в руках.
  Это сон наяву, - спрашивала себя Наташа, наблюдая, как Лариса разливает коньяк по рюмкам. - Или же это явь во сне.
  Итак, - сказала Наташа, когда обе выпили коньяк и закусили лимоном. - Я жду объяснений.
  Я люблю его, - последовал ответ.
  Я тоже.
  Но вы замужем, - последовало возражение.
  Ну и что? - легкое возмущение. - Вы приехали меня судить?
  Я приехала за Виктором, - ответила Лариса. - Отдайте мне его.
  Возьмите, - пожала плечами Наташа. - Если сможете.
  Но вы его держите. Он привязан к вам. Вы привязали его к себе.
  Привязала?
  Конечно. Ведь он отец вашего ребенка.
  Вы и это знаете.
  Знаю. Я все знаю. Вы должны были стать его женой, но предпочли ему другого. Вы устроили свою жизнь. Так дайте же мне устроить мою.
  Устраивайте. Я то здесь причем.
  Притом. Вы стоите между нами. Между мной и ним.
  Вот как! Это он вам так сказал?
  Это я так думаю.
  Вы заблуждаетесь, - горько усмехнулась Наташа. - Раньше, возможно, так и было. Я для него была всем. Но теперь... Теперь мне приходится делить его с другими женщинами. В частности с вами.
  В частности? - удивилась Лариса.
  Именно, - сказала Наташа. - Потому что кроме вас есть еще и другие. И вы совсем не знаете Виктора, если думаете, что выйдя за него замуж, станете для него единственной. Не обольщайтесь. Вам придется делить его с другими. Как мне теперь.
  А я и не обольщаюсь, - ответила Лариса и вновь наполнила рюмки.
  Вот как? -удивилась Наташа.
  Я знаю, как он любит вас. До сих пор. И если честно, согласна делить его с вами. Но только с вами. Больше ни с кем.
  Но почему? Спросила Наташа, пораженная таким ответом.
  Потому что вы неотразимы. Если бы я была мужчиной, то непременно влюбилась бы в вас. В вас столько шарма. Вы прирожденная королева. Знать, что у моего мужа такая любовница - это даже лестно, черт возьми. Но не это главное.
  А что же главное?
  Главное то, что вы его первая женщина. Вы сделали то, что не удалось сделать ни одной из нас, его однокурсниц. Хотя нас было полсотни. Вы разбудили в нем мужчину, сделали из него галантного кавалера и прекрасного любовника. Ведь это все ваша заслуга.
  Потрясающе, - задумчиво сказала Наташа, допивая свой коньяк. - Такое я слышу впервые.
  Я предлагаю вам сделку, - сказала Лариса и снова наполнила рюмки.
  Что? Какую сделку? - эта девушка все больше изумляла Наташу.
  Вы поможете мне выйти за него замуж, а я закрою глаза на вашу любовную связь.
  Наташа не знала, расхохотаться ей или заплакать, поэтому не сделала ни того, ни другого. Она молча взяла полную рюмку и по-гусарски опрокинула ее. Коньяк обжег ей горло и она зажмурилась на мгновенье. Потом открыла глаза и внимательно посмотрела на Лужину.
  Вам самой это не кажется бредом?
  Нисколько, - ответила Лариса, которая тоже успела выпить свой коньяк и тоже залпом. Обе уже слегка захмелели. - Ведь рано или поздно он женится на ком-то. Так пусть этим кем-то буду я.
  Неплохо, - с иронией заметила Наташа. - Продолжайте.
  Вы замужем, но любите его и боитесь его потерять. Я права?
  Допустим. Дальше.
  Я тоже люблю его и хочу стать его женой. Вы сами сказали, что мне придется делить его с кем-то. Так пусть это будете вы.
  Почему я?
  Я вижу вас, знаю о вас и восхищаюсь вами. Пусть это будете вы, а не какая-то другая. Таким образом, он становится моим мужем и вашим любовником.
  Убийственная логика, - медленно проговорила Наташа. - Самое интересное, что во всем этом что-то есть. Что-то до не приличия рациональное, очень циничное, но земное, реальное.
  Именно, - откликнулась Лариса. - Теперь я буду учиться в Москве. Вы остаетесь в Ленинграде. Между этими городами час лета или ночь езды. Пустяк Вы сможете видеть его, когда пожелаете. Или когда пожелает этого он. Я не стану этому препятствовать.
  И вам не будет при этом больно? Вас не будет мучить ревность?
  Но все эти годы я и так делила его с вами. Только тогда я не знала вас. Теперь знаю. Вот и все различие.
  Неужели вы его так любите, что согласны даже на такой вариант? -спросила Наташа.
  Я люблю его с первого курса. Вы не представляете, сколько его фотографий в моем альбоме. Я любила его и молчала, а он не замечал меня. Все эти годы он любил вас.
  Вы и сейчас великолепны. Могу представить, какой вы были тогда.
  Но вас тоже грех назвать некрасивой.
  Это сейчас. А тогда я была толстой девахой. Сколько слез я пролила из-за его равнодушия. Сколько раз давала себе слово забыть его. А как забудешь, если каждый день видишь его на занятиях. Вот так мы и жили. Как в школьной задачке. "А" любил "В", а "В" любил "С"...
  "С" тоже любила "В" и пять лет ждала его предложения. А когда он сделал его, было уже поздно.
  Это должно быть печально. Но меня это радует. Простите за эгоизм.
  Мне он понятен. Это нормально. Но мне непонятно одно: с чего вы взяли, что он женится на вас?
  Интуиция, - ответила Лариса, - плюс одно маленькое открытие.
  О чем вы? - спросила Наташа.
  Однажды мы с Витей были на свадьбе его друга Эрика. Эрик женился на племяннице директора мясокомбината, и молодые в качестве свадебного подарка получили двухкомнатную квартиру, полностью обставленную, и новенькую машину. Я видела, как Витя завидовал Эрику. В тот день я сделала мое маленькое открытие. Наш Витя жуткий мещанин. Тяга к комфорту играет одну из главных ролей в его жизни. А со временем будет играть главную.
  И что же дает вам ваше открытие?
  Тогда оно не давало мне ничего. Мой папа не был директором мясокомбината. Он был обыкновенным полковником ракетных войск, каких полно в нашей стране.
  А теперь?
  А теперь его переводят в Москву. Он будет работать в министерстве обороны и уже в генеральской должности. Так что сюда я уже приехала в качестве генеральской дочери и невесты с приданным.
  И каково же приданное? - поинтересовалась Наташа.
  Московская прописка, возможность учиться и защищать диссертацию в самом престижном университете страны. Работа на лучших кафедрах. Загранкомандировки. Все связанные с этим материальные блага. Как видите, теперь женитьба на мне становится выгодной партией.
  Вижу. Но зачем вам мое благословение?
  Витя любит вас. Вы дороги ему и он боится вас потерять. Если ему придется выбирать между карьерой и вами, он откажется от карьеры ради вас. Но если он будет уверен, что может делать карьеру, не теряя вас, я думаю, он женится на мне.
  И вы получите мужа, а я сохраню любовника, - торжественно произнесла Наташа.
  И все мы будем жить долго и счастливо, - рассмеялась Лариса. Она потянулась, было к бутылке, но та оказалась пустой.
  А жаль, - сказала Наташа. - Я бы еще выпила.
  Я могу сходить, принести, - сказала Лариса.
  Не надо никуда ходить, - услышали обе и вздрогнули от неожиданности - У нас есть все необходимое.
  Они оглянулись. На пороге комнаты стоял Виктор с целой гаммой чувств на физиономии.
  Ты все слышал? - спросила Наташа.
  Не все. Но кое-что услышал, - сказал Виктор смущенно. - Дверь была открыта. Мы вошли и вот...
  Мы? - удивилась Наташа. - Сколько же вас там?
  Там оказалось двое. Из аэропорта Эрик позвонил Виктору в лабораторию, и они договорились о встрече. Наташа действительно забыла закрыть дверь, и разговор двух соперниц можно было услышать даже на лестничной площадке. Так что если молодые люди и подслушали какую-то часть беседы, то сделали они это неумышленно.
  Эрик был смущен еще больше Виктора, так как понимал, что в данной ситуации ему здесь просто не место. Оказалось наоборот. Присутствие Эрика позволяло всем троим - Наташе, Ларисе и Виктору - отложить разговор на эту трудную тему и не говорить об этом именно теперь и именно в таком составе.
  Пятизвездочный армянский ко6ньяк, "Золотистое шампанское", ветчина, отварная осетрина и копченая корюшка заставили всех присутствующих забыть о всех проблемах, кроме гастрономических. Все четверо с удовольствием пили, ели, рассказывали анекдоты и от души смеялись над услышанным.
  Когда трапеза была окончена, наступила неловкая пауза. Этот гордиев узел разрубила Лариса, легко и изящно. Она заявила, что хочет продолжить знакомство с Ленинградом и предложила Эрику сопровождать ее. Виктор был признателен Ларисе за ее чуткость, а Наташа почувствовала, что все сказанное Лужиной незадолго до этого - не пустые слова.
  Лариса переоделась и они с Эриком отправились осматривать вечерний Ленинград. Наташа с Виктором перешли в спальню. Виктор ожидал бури, но Наташа даже словом не обмолвилась о Ларисе. Точно той не существовало вообще. Зато потребовала любви. Неистовой. Как тогда, когда она решила, что это будет в последний раз. И Виктор выложился по полной программе. Потом, утомленные, они отдыхали, не говоря ни слова. Наконец, Наташа нарушила молчание.
  Так ты слышал наш разговор? - спросила она.
  Я слышал самое главное, - ответил Виктор.
  И что ты об этом думаешь?
  Я думаю, что Лариса права, - сказал Виктор, - и я действительно могу отказаться от карьеры ради тебя. Я слишком люблю тебя и боюсь тебя потерять. Поэтому последнее слово я оставляю за тобой. Как скажешь - так и будет.
  Потрясенная таким признанием, Наташа долго смотрела на Виктора. В ней боролись два чувства. Чувство собственницы, которая хотела всецело и безраздельно владеть этим единственно дорогим ей молодым мужчиной и чувство здравого смысла, который подсказывал ей, что нужно согласиться с предложением Лужиной. Лариса оставляет ей хоть что-то. Другая может отнять все. А она обязательно появится - эта "другая".
  Наташа прильнула к Виктору и взасос поцеловала его в губы.
  Даю тебе свое благословение. Поступай, как считаешь нужным, мой мальчик, - и она так же резко отвернулась от него. Виктор понял, что Наташа плачет. Он с силой повернул ее к себе и стал целовать мокрые от слез глаза.
  У нас все будет хорошо, - говорил он при этом. - Вот увидишь, у нас все будет хорошо, любимая.
  Кто же теперь будет варить мне кофе? - спросила Наташа.
  Я буду приезжать часто-часто. И подолгу гостить у тебя.
  Значит ты уже решил. Ты женишься на ней.
  Но ведь ты же не против, дорогая, - ответил он полувопросительным, полу утвердительным тоном.
  Остаток дня Лариса и Эрик провели вместе. При этом Эрик осознавал , что рядом с ним находится женщина друга, возможно, его будущая жена. Поэтому, несмотря на привлекательность Ларисы, молодой человек не позволял себе ничего лишнего и был исключительно корректен по отношению к спутнице. Благодаря стараниям Эрика они попали в Мариинский, где одна из ведущих трупп Большого театра давала "Пиковую даму". Лариса весь спектакль сидела точно зачарованная, вся обратившись в слух. Эрик в это время умирал от скуки, рассматривая интерьер театра и выискивая хорошенькие женские лица. От преждевременной кончины его спасли сумасшествие Германа и финальный занавес.
  Ну и какое впечатление? - поинтересовалась Лариса , когда они вышли из театра.
  Обстановка что надо, - ответил Эрик и предложил поехать в кабак. Лариса отказалась наотрез. Она не позволяла себе ужинать так поздно. Слишком тяжелой была ее борьба с избыточным весом. Эрик вздохнул, отыскал телефон и позвонил Виктору. Тот уже проводил Наташу и был в квартире один. Они поймали такси и отправились на Васильевский, где и заночевали все вместе. Лариса в спальне, Виктор на диване в зале, а Эрик на кухне в ванной. Он наотрез отказался спать в другом месте, заявив, что всю жизнь мечтал провести ночь в ванной, которая стоит на кухне.
 
 
  Пока Валерий Гаев находился в плену, его отчислили из медицинского института за огромное количество прогулов. Декан лечебного факультета, на котором учился Гаев и слышать не хотел ни о каком похищении.
  Вы что, Толстого начитались? Или у вас милейший крыша поехала и вы забыли, что живете в двадцатом, а не в девятнадцатом веке и не в царской России, а в Советском Союзе.
  Вы просачковали несколько месяцев, а теперь набрались наглости, явились ко мне и рассказываете байки про какое-то похищение.
  Я так больше, чем уверен, что весь ваш плен проходил не в Чечне, а в Крыму или Сочи. И в плен вас взяла какая-нибудь длинноногая красотка, которая измотала вас в постели до крайности, а потом попросту выгнала вон.
  По-моему, это самое верное объяснение и вашему тропическому загару, и вашему сильному похуданию.
  Ну и скотина, - возмутилась Оксана, когда Валерий, слово в слово, передал ей беседу с деканом.
  Его можно понять, - возразил Валерий. - Я бы сам не поверил, если бы кто-то рассказал мне нечто подобное. В наше время, в нашей стране - и похищение. Такого просто быть не может.
  Но с тобой-то это случилось.
  Да. Именно поэтому я в это верю.
  Кроме декана есть еще ректор. Надо идти к нему.
  К ней. У нас ректор женщина.
  Тем более. Женщина все поймет и поможет.
  Ты считаешь?
  Уверена.
  Ректором была солидная дама почтенного возраста. Она внимательно выслушала Валерия, с состраданием оглядела его изможденную фигуру и сделала некоторые выводы.
  Конечно, с этим молодым человеком что-то приключилось и это что-то сильно расшатало его нервную систему и нарушило психику. Поэтому он и несет этот бред о его похищении. Он явно нуждается в помощи психиатра.
  Она попросила Валерия выйти в приемную, набрала номер, поговорила по телефону и занялась своими текущими делами.
  Не прошло и получаса, как перед зданием ректората остановилась машина скорой помощи. Из нее вышли трое мужчин, двое в белых халатах и один в милицейской форме. Еще через пол -часа Валерий Гаев оказался в мужском отделении республиканской психиатрической больницы.
  Светло-серое здание в два этажа. Бетон и стекло. И никаких решеток на окнах. Даже на первом этаже. Но бежать через окно не пытайтесь. Не получится. Оконное стекло этого здания пробьет не всякая пуля. А уж разбить его кулаком, ногой или прикроватной тумбочкой - гиблое дело. Эти стекла способны выдержать смертельные удары Кассиуса Клея и Марка Тайсона.
  Во втором мужском отделении, куда поместили Валерия Гаева, было пять просторных палат, расположенных по обе стороны огромного коридора, именовавшегося в народе "Бродвеем" Народа было человек сто двадцать. Основная масса валялась по своим кроватям, но людно было и на "Бродвее" Особенно людно бывало в часы пик которые приходились на время между приемом пищи и приемом лекарств. После приема лекарств "Бродвей " пустел полностью. Больные разбредались по палатам, спать..
  Палата N2 в простонародье называлась аминазиновой. Здесь лежали буйные и штрафники. Объединяло их одно - лекарственный препарат под названием аминазин. Сильный нейролептик, который поначалу действует как снотворное. Вам делают первый укол и вы спите двадцать четыре часа в сутки. Но потом, когда вы выспитесь, вы спать уже не можете. Но вас продолжают колоть. Три раза в день. В течение десяти дней, которые для вас превращаются в пытку. Спать вы не в состоянии. Двигать конечностями - тоже, поскольку ваши физические и душевные силы полностью парализованы действием этого лекарства, которое по видимому было изобретено в лабораториях Освенцима или Бухенвальда, а применялось до сих пор в отечественных психушках.
  Палата N1 именовалась инсулиновой. Сюда помещали выздоравливающих и тех, кто нуждался, по мнению врачей, в шоковой терапии. Таких было немного. Шоковая терапия была несколько менее популярной, чем лечение аминазином. Однако те, кто знаком с обоими этими курсами, хотя бы поверхностно, знают, что один другого стоит. Шоковая терапия возможно и лечила психику больного, но при этом наверняка гробила его сердечно-сосудистую систему. Среди больных поговаривали, что от шоковой терапии отдал концы не один пациент этой больницы. Но громогласно утверждать это не взялся бы никто. Эти пациенты попросту исчезали из поля зрения остальных. Возможно их выписывали. Впрочем, особо это никого не интересовало. Здесь мало кто интересовался проблемами других. Многих не интересовали даже их собственные проблемы. Здесь каждый жил в собственной скорлупе, лишь изредка высовываясь из нее наружу.
  Основная масса четвертой и пятой палат были уголовники, по той или иной причине угодившие вместо тюрьмы в психушку. Это была разношерстная публика. Однако блатной речи здесь не слышал никто. Здесь она была не в ходу. Здесь криминалы общались меж собой и с остальными на общепринятом языке. По "фене" они "ботали" в других местах, где этого требовал от них этикет.
  Гаев навсегда запомнил одного молоденького парнишку - вора по профессии и по призванию. Красть грешно - учили Валерия и в детском саду, и в школе, и в институте. И он твердо уверовал, что воровство - презренное занятие. И тут он столкнулся с другой точкой зрения . Этот парнишка поразил его своей верой в то, что воровство это искусство, достойное самого глубокого уважения и рядом с профессией вора все остальные виды деятельности человека - презренные ремесла.
  Был среди криминалов и черноусый красавец, подделавший в свое время чек на крупную сумму и долго находившийся в бегах. Был среди них и насильник, получивший вместо пятнадцати лет тюрьмы одиннадцать месяцев принудительного лечения. Был здесь и прокурор - маленький тщедушный человечек. Когда-то он был грозой для многих подсудимых. Потом погорел на взятках, попал в тюрьму, где у него и "поехала крыша". Причем, по-настоящему. Теперь самым любимым занятием бывшего прокурора были прогулки по "Бродвею", причем в чем мать родила. После таких прогулок беднягу обычно связывали и кололи аминазином.
  В третьей палате, куда поместили Валерия, находилась еще более разношерстная публика. Здесь были и начинающие наркоманы и отпетые алкоголики, и люди с простыми нервными расстройствами, которых по той или иной причине мучили страхи или бессонница. Среди последних были и музыканты, и ученые и даже врачи. Позже Гаев встречал их на улицах города. Но они, как правило, делали вид, что не знают его. Он отвечал тем же, понимая, что психушка - малоприятное место для знакомств. И о подобных знакомствах люди старались забыть по возвращении в обычную для себя среду обитания.
  Несколько первых дней Валерий был как бы "бесхозным". Лечащего врача ему не назначили - отсутствовала заведующая отделением, а дежурные врачи не обращали на новенького ни малейшего внимания, поскольку никаких экстравагантных выходок Гаев себе не позволял.
  Заведующая отделением появилась лишь на четвертый день пребывания Гаева в больнице и тут же взяла Валерия под свою опеку. Случилось это в душевой, когда молодой человек стоял под горячими струями воды, совершенно голый. Дверь душевой распахнулась и на пороге возникла солидных размеров женщина в белом. Она бесцеремонно осмотрела Гаева с ног до головы и спросила у стоявшей рядом медицинской сестры:
  Почему такие длинные волосы? Чей пациент?
  Ничей пока, - ответила медицинская сестра , - Новенький.
  Будет мой, - сказала заведующая отделением, повернулась и вышла, бросив на ходу, - Пострич.
  Да, Нелли Петровна, - покорно ответила медицинская сестра.
  В тот же день, под вечер, Гаев предстал перед заведующей отделением в ее кабинете и самым подробным образом рассказал историю своего чеченского плена. Рассказал он также, каким образом оказался здесь.
  Ты прекрасный рассказчик - сказала заведующая, когда Гаев закончил свою историю и вопросительно посмотрел на нее. - Я получила огромное удовольствие. Такое ощущение, что посмотрела хороший фильм или прочла книгу. Я бы хотела послушать еще. Не сейчас. Немного позже. Я сегодня исполняю обязанности дежурного врача и у меня обход. А позже мы увидимся. Попьем чаю. И ты снова расскажешь мне свою историю.
  При этом она положила свою белую пухлую руку на его руку и ласково ее погладила.
  А теперь иди к себе - мягко сказала она и Валерий вышел из кабинета.
  Он вернулся в свою палату, испытывая странное чувство. Ему казалось, что он знает эту женщину, которая взяла на себя функции его лечащего врача, и причем давно. Это была несомненно красивая женщина. Крупная, статная, властная. В то же время бесконечно женственная и... очень ласковая. Ласковая именно с ним, Валерием.
  Лежа на кровати, он вспоминал, как ласково она смотрела на него во время его рассказа, как ласково гладила его руку, когда он умолк. Он ворочался на узкой железной кровати, думал о ней и ловил себя на мысли, что ему хочется думать об этой женщине. И именно как о женщине. И ни о чем, и ни о ком другом больше. С этой мыслью он и уснул, незаметно для себя.
  Его разбудил сосед по палате, вечером, когда отделение готовилось к ужину, рассаживаясь за столами, расставленными в холле в виде буквы "П". У каждого, кто провел здесь хотя бы несколько дней, было свое место. Валерий собирался занять свое, когда его остановила дежурная медсестра.
  Не садись, - сказала она. - Сегодня ты ужинаешь отдельно.
  И она указала на стеклянную входную дверь, которая на этот раз не была заперта. Санитар, дежуривший возле двери, молча пропустил его. Он закрыл дверь, как только Гаев вышел, оказавшись в коридоре, перед пятью дверьми, которые вели в кабинеты лечащих врачей. Он подошел к двери с табличкой " Гончар Н.П. Зав. Отделением " и робко постучал. Ответа не было. Он приоткрыл дверь и заглянул в кабинет. Там не было никого, но стол, за которым днем он рассказывал свою историю, был накрыт к ужину. Он вошел в кабинет и сел на диван, который стоял в шаге от стола.
  Он осмотрелся. Кабинет был достаточно большим, но заставленным мебелью и от этого создавалось впечатление тесноты. Впрочем, он не решился бы сказать: нагромождения. Напротив. Кабинет был уютным. Почти по домашнему. Сухость казенной мебели смягчали красивые занавеси, сейчас плотно задернутые, кружевные салфетки на столе и свет торшера в углу.
  Еда на столе была явно не той, которую подавали больным в столовой. Запах отбивных раздражал и вызывал чувство голода. Тонко нарезанный сервелат вызывал обильный приток слюны, а аккуратно уложенные шпроты просто сводили с ума. Чтобы не наброситься на все это и не прослыть дикарем, Гаев закрыл глаза.
  Открыть их его заставил легкий скрип двери. Он повернул голову и увидел перед собой хозяйку кабинета. Нелли Петровна закрыла дверь на ключ, тщательно вымыла руки и села за стол, предложив Валерию место напротив.
  Есть сухое вино, - сказала она. - Выпьем?
  Если можно, - ответил молодой человек, которому все это казалось не совсем реальным.
  Он открыл бутылку и они выпили по бокалу "Медвежьей крови". Затем принялись за еду. Он - с едва скрываемой жадностью, она - с усталостью, граничащей с равнодушием.
  Как ты находишь мою стряпню? - спросила она.
  Она великолепна, - восхищенно отозвался Валерий, расправившись с отбивной.
  А как ты находишь меня? - спросила она, в упор посмотрев на него. Гаев поперхнулся от неожиданности. Выпил глоток вина и выпалил.
  И вы великолепны.
  Спасибо, - сказала она и пододвинула к нему колбасу и рыбу. - Это тебе. За милую ложь.
  Нет-нет, - запротестовал Валерий. - Вы действительно очень красивая женщина.
  Об этом мы поговорим позже, - снова улыбнулась она. - А сейчас ешь. Отъедайся после своего чеченского плена.
  Значит вы мне верите? - спросил Валерий и посмотрел ей прямо в глаза.
  Верю, - ответила она. - Я тебе верю, но советую никому и никогда больше не рассказывать эту историю, если хочешь выйти из этого заведения.
  Значит меня упрятали сюда именно из-за этой истории?
  А тебе этого мало? Ты приходишь на прием к ректору мединститута, коммунисту с большим партийным стажем, и начинаешь нести полнейшую антисоветчину.
  Какую антисоветчину? - изумился Гаев.
  Самую обычную. Ты утверждаешь, что в нашей стране существует похищение людей, а это - по нашей коммунистической идеологии невозможно. Ты утверждаешь, что в нашей - самой прогрессивной стране мира - существует рабство. А это невозможно... по идеологическим соображениям. Но раз это невозможно, а ты утверждаешь противоположное, значит ты психически ненормальный человек и тебя нужно лечить.
  Ректор тоже лицо подневольное. Она позвонила в обком партии, спросила, как ей быть и получила четкую инструкцию: отправить тебя в психиатрическую больницу на излечение.
  Поразительно, - проговорил Валерий.
  А что тут поразительного? - спросила Нелли Петровна. -В одной с тобой палате лежит музыкант, который регулярно общается с инопланетянами.
  Значит вы мне не верите? - с отчаянием в голосе спросил Валерий.
  Верю, - сказала Нелли Петровна и погладила по щеке ладонью. - Я верю. Но лечить я тебя буду. Обязана. Потому что я тоже лицо подневольное. Потому, что я тоже член партии и обязана подчиняться инструкциям из обкома. Даже если эти инструкции абсурдные.
  А ты ешь, ешь. А я немножко полежу. Устала при обходе.
  Она поднялась из-за стола, легла на диван, подогнув ноги и подложив руку под голову, и стала наблюдать, как ее новый пациент продолжал ужинать.
  Еще вчера она и не подозревала о существовании этого мальчишки. А сегодня она сама встала к плите и приготовила ему бифштекс, оторвав для этого целый час своего рабочего времени. Драгоценного времени, ибо с некоторых пор работа для этой красивой, но увядающей понемногу женщины стала еще не всем, но уже почти всем. Это "почти" заполнялось такими вот мгновеньями, которые она старалась не упустить, поскольку понимала, что скоро в ее жизни не останется и этих сладких минут. Вот тогда останется только работа.
  Она приподнялась и села, видя , что он закончил ужинать, и поманила его к себе, а когда он сел рядом, посмотрела ему в глаза и спросила:
  Так что ты там говорил обо мне? Старая и уродливая?
  Очень красивая женщина, - ответил Валерий, чеканя каждое слово. - Великолепная женщина.
  Тогда поцелуй меня, - попросила она и откинула голову на спинку дивана, закрыв при этом глаза, и добавила. - Куда хочешь. Сегодня это все - твое.
  Валерий робко поцеловал ее в щеку.
  И это все, что ты умеешь? - спросила она удивленно.
  Если честно, у меня не очень большой опыт в подобных делах, - смущенно ответил он и вкратце рассказал ей о Гаянэ, опустив подробности.
  Так ты еще пока невинное дитя, - улыбнулась Нелли Петровна. - Придется мне не только лечить, но и учить тебя.
  Она обняла его и взасос поцеловала в губы, причем так, что у молодого человека перехватило дыхание.
  Я согласен, - сказал он, переведя дух.
  Попробуй не согласиться, - шутливым тоном сказала она и стала нежно целовать его шею. От удовольствия он закрыл глаза. Будь он котом, он бы блаженно замурлыкал в эти минуты...
  В палату он вернулся под утро. Нелли Петровна сама открыла ему дверь, не став будить ни медсестру, ни санитара.
  В тот же день, после полудня у него состоялось свидание с родителями. Несколько дней те не могли найти себе место от волнения. В отсутствии заведующей им отказывали во встрече. Лишь появление Нелли Петровны разрешило эту проблему и несчастные родители наконец смогли встретиться с сыном.
  Они ожидали увидеть все, что угодно, но только не то, что увидели на самом деле. Валерий вышел к ним безмятежно спокойный, будто находился в санатории, а не в психиатрической лечебнице. Он приветливо поздоровался с ними, улыбался во время беседы, шутил и всем своим видом показывал, что ему здесь хорошо. Ему действительно было хорошо, но родители не понимали, отчего. А объяснять им он ничего не хотел. Это была его маленькая тайна, которой он не хотел делиться даже с ними. Поведение сына успокоило родителей и они, после продолжительной беседы, ушли из больницы с уверенностью, что у Валерия все будет в порядке.
  На следующий день его навестила Оксана. Девушка принесла ему домашние пироги и курицу и настояла на том, чтобы он поел здесь же, в ее присутствии, пока еда еще не остыла. Валерий пожал плечами. Больничными правилами это не возбранялось. Но он настоял, чтобы девушка разделила его трапезу. Было время обеда и в комнате для посетителей не было никого. Пирог был великолепен, курица восхитительна, а они оба достаточно голодны, поэтому съели практически все, что принесла Оксана.
  За этим занятием их и застала заведующая отделением. Подходить к ним, однако, Нелли Петровна не стала, лишь пожелала приятного аппетита, проходя мимо, к себе в кабинет, и подумала при этом , что этот молодой человек неплохо устроился в ее больнице.
  Обедает с одной, ужинает с другой. Интересно, с кем он завтракает? Надо бы выяснить.
  Хотя она и не подошла к Валерию и его посетительнице, она заметила, девушка и молода и недурна собой, и нечто вроде ревности зашевелилось в ней. Она, однако , тут же подавила в себе это зарождающееся чувство. Завязывая этот "служебный роман", она знала, что так и будет. Потому что так бывает всегда, когда начинающая увядать женщина берет себе в любовники молодого человека, годящегося ей в сыновья. Это аксиома, и ее не надо доказывать никому, даже себе самой.
  Вечером, когда другие врачи ее отделения отправились по домам, она снова вызвала Валерия к себе в кабинет, на собеседование. На этот раз ужин был легким: голландский сыр, масло ржаной хлеб с тмином и свежезаваренный индийский чай. Несмотря на эту легкость, ужин мог считаться роскошным, если учесть, что масло выдавалось по карточкам, а голландский сыр исчез с прилавков магазинов и прочно обосновался на рынке, у спекулянтов.
  Эта девушка, - спросила Нелли Петровна, когда они выпили чай с бутербродами, обойдясь в этот раз без вина, - она тебе как-то доводится?
  Просто хорошая знакомая, - ответил Валерий.
  Просто хорошие знакомые сюда, как правило, не приходят, - возразила Нелли Петровна. Валерий, видя недоверие в ее глазах, решил вдруг рассказать историю своего знакомства.
  Ты делал операцию? - изумленно спросила Нелли Петровна. - Но почему ты?
  Этот парень, хирург, не в состоянии был проводить ее. Эрик его так отделал. Вывихнул палец на правой руке. Пришлось делать мне.
  И об этом знают в институте?
  Нет. Мне нельзя оперировать людей. Если узнают, меня могут отчислить. Впрочем, меня и так отчислили. Но может ты мне не веришь? Я имею ввиду операцию.
  Верю. А Оксана?
  Она ассистировала мне. Потом мы несколько раз встречались. А потом меня украли... - сказал Виктор и осекся, вспомнив, что обещал Нелли Петровне не упоминать о своем похищении.
  Ладно, - сказала заведующая, - оставим эту тему. Займемся более приятным. Если ты, конечно, не против.
  Оказалось, что Валерий был не против, и они перекочевали на уже знакомый диван. На уже любимый диван, который Гаев уже окрестил "сексодромом".
  Вторая их встреча была менее продолжительной, чем первая, но не менее содержательной.
  Это было божественно, - сказала она, выпуская его из своего кабинета. - Ты способный ученик. Схватываешь все на лету.
  Не привыкший к подобного рода комплиментам, молодой человек покраснел от удовольствия и вернулся в свою палату. На этот раз дверь ему открыл один из санитаров - маленький плешивый человечек в очках, которого все звали Труш. Поначалу Валерий думал, что это кличка. Оказалось, что это была фамилия. Выяснилось не только это, но и другое. Этот маленький, невзрачный мужичонка, лет пятидесяти, когда-то был военным летчиком. Летал на истребителе. Потом случилась авиакатастрофа и молодой пилот, с переломанными костями, надолго угодил в военный госпиталь. Потом была страшная депрессия и беспробудное пьянство, которое чаще всего заканчивалось белой горячкой. Апофеозом всего этого стала, психушка, которая превратилась для бывшего летчика сначала в его второй дом, затем в первый. А потом и в единственный. Здесь он ел, здесь он спал, здесь он жил. У него здесь были своя кровать и платяной шкаф со всеми вещами. Это был раб Нелли Петровны, которая могла делать с ним все, что хотела.
  Частенько случалось так, что у него начинался "заскок" и тогда с него снимали халат санитара, облачали в пижаму и укладывали в одну из палат, чаще в аминазиновую. Из санитара он превращался в пациента, временами тихого, временами буйного. По выздоровлении он снова надевал халат санитара.
  Покурим, Валера? - спросил Труш, который успел полюбить этого нежадного на сигареты паренька.
  Покурим, - согласился Валерий и достал из кармана пижамы пачку "Столичных". Курить разрешалось только в туалете или на зарешетчатом балконе, куда больных выпускали подышать свежим воздухом, но для санитаров, дежуривших у дверей, делалось исключение. Те, в свою очередь, делали исключение для пациентов, которые угощали их сигаретами. В этот раз Труш сделал исключение для Валерия.
  Долго Петровна с тобой беседовала, - сказал Труш. Валерий промолчал.
  Видная она баба, - продолжал Труш. - Как увижу ее, так дух захватывает. И в штанах шевелиться начинает. Такое вымя. Всю жизнь бы держался за такое.
  В чем же проблема? - спросил Валерий. - Крупные бабы как раз мелких мужиков и любят.
  Да нет, - вздохнул Труш. - Эта предпочитает длинноногих и молодых. Вроде тебя. Меня она даже не замечает. Как мужика.
  В голосе говорящего чувствовалась откровенная горечь.
  Валерий погасил окурок, потянул санитару еще несколько сигарет и направился в палату. До отбоя оставалось совсем немного времени.
  Если, как заметила Нелли Петровна, обедал и ужинал Гаев в компании прекрасных дам, то завтракал он в компании двух молодых людей, с которыми сошелся несколько ближе, чем с остальными соседями по палате. Одного звали Игорем Лисовским, второго - Петром Полениным. Несмотря на свои двадцать пять, Петр был алкоголиком, причем алкоголиком со стажем. В больницу он попадал не впервые и постоянно с белой горячкой. В последний раз его поймали на улице. Он преследовал кого-то с топором в руке.
  Лисовский выпрыгнул из окна своей застекленной лоджии, которая находилась на ...девятом этаже.
  Как же ты цел остался? - спросил Валерий.
  Зацепился за бельевые веревки на восьмом этаже.
  А с рукой что? - поинтересовался Валерий.
  Порезался ... нечаянно, - засмеялся Лисовский. - На лезвие напоролся.... Семь раз.
  Гаев вдруг понял, что Лисовский перерезал себе вены, а потом вышел на лоджию и прыгнул вниз с девятого этажа. На восьмом этаже он инстинктивно схватился за бельевые веревки, вылез на лоджию и постучался в закрытую дверь. Ему открыла соседка, которая едва не упала в обморок...
  Но у тебя же двое маленьких детей, - возмутился Гаев. - Как ты мог?
  Мог, как видишь, - загадочно улыбнулся Лисовский.
  Своим новым знакомым Валерий сказал, что в больницу он попал из-за сильного переутомления, приведшего его к нервному истощению. О чеченском плене он не обмолвился ни словом.
  Вообще у Гаева сложилось впечатление, что три четверти пациентов этой палаты - алкоголики. Через две кровати от него, уже вторые сутки, днем и ночью, стонал маленький, обросший щетиной, мужичонка. В белой горячке он выпрыгнул с балкона четвертого этажа, сломал ногу и теперь орал от боли, когда обезболивающее заканчивало действовать на его организм. Когда его стоны особенно доставали соседей, те швыряли в него подушки и несчастный затихал ненадолго. Потом все возобновлялось.
  Дурдом какой-то, - ворчал полный лысый мужчина, бывший врач, спившийся в последние несколько лет. Он шел на поправку и его скоро должны были выписать. Другого подлечившегося пьянчужку уже выписали, а на его место тут же положили нового. Не успел тот оказаться на кровати, как стал шарить по карманам пижамы.
  Деньги забыл в другом костюме, - пожаловался он Лисовскому и Гаеву. Те молча переглянулись.
  А без денег не дадут? Пивка хочется. В долг не дадут? - спрашивал новенький, глядя то на одного, то на другого.
  Дадут, - ответил Лисовский, - дуй в буфет, пока не закрыли.
  Новенький вскочил с кровати и выбежал в коридор. Лисовский, Гаев и еще несколько больных вышли вслед за ним. Тот подбежал к двери, подергал за ручку и постучал в окно. Никто не отозвался.
  Закрыли уже, - пожаловался новенький и снова дернул за ручку. На этот раз дверь открылась и в отделение вошла заведующая в сопровождении трех незнакомых санитаров. Новенький явно обрадовался. Он бросился к заведующей отделением и стал умолять ее, приняв за буфетчицу.
  Сестренка, одну бутылочку. В долг. Потом расплачусь, - просил он под хохот столпившихся у дверей зрителей.
  Незнакомые санитары, вместе с санитарами отделения, скрутили новичка и ремнями привязали к кровати.
  Дурдом, натуральный дурдом, - смеясь и вытирая слезы, говорил бывший врач. - Завтра будете рассказывать ему все это - не поверит.
  Действительно, на следующий день, под вечер, новенький, когда белая горячка прошла и его отвязали от кровати, с недоверием слушал соседей по палате о своем походе за пивом и лишь качал головой. Горячка у него была впервые.
  Когда Валерий рассказал Нелли Петровне о проведенной им хирургической операции, она сделала вид, что поверила ему. В душе же она сильно засомневалась, здоров ли ее пациент на самом деле или он все-таки нуждается в лечении. Чтобы рассеять сомнения, она решила поговорить с Оксаной, которая навещала Валерия все чаще. К удивлению Нелли Петровны, Оксана рассказала то же самое, только с большими подробностями и более красочно. Язык у этой девушки был подвешен как надо и пользоваться этим она умела сполна. Она рассказала, как жестоко пьяный Эрик избил хирурга Карсанова, как Игорь, в свою очередь, вынудил Валерия встать за операционный стол и как они, Оксана и Игорь, ассистировали Гаеву спасая умирающего парнишку.
  Но какая необходимость была вести операцию в таких условиях? Да еще при этом заставлять студента проводить ее? - допытывалась Нелли Петровна, точно пыталась уличить Оксану в сговоре с Валерием.
  Он бы умер, не доехав до города. Одно из сломанных ребер воткнулось в его легкое и на любом ухабе пропороло бы легочную ткань, Вы наши дороги, надеюсь, знаете? Парнишка бы просто захлебнулся в собственной крови.
  И операция прошла успешно?
  Он провел ее как мог. Но для студента это было великолепно. Как говорят, выше крыши. Паренек остался жив благодаря Валере. Он его спас.
  Нелли Петровна поблагодарила Оксану и попросила не говорить об их разговоре Валерию. Сама же по телефону разыскала хирурга Карсанова. Тот подтвердил рассказ Валерия и Оксаны.
  Из Валеры мог бы выйти отличный хирург, - сказал Карсанов. - Но он почему-то выбрал психиатрию.
  Нелли Петровна положила трубку. Ее сомнения в правдивости рассказа Гудиева рассеялись. Парень не врал про операцию. А значит, скорее всего, с его психикой все в порядке. Но выпустить его она не имеет права. Два месяца карантина - таковы были инструкции сверху. И то лишь в том случае, если по истечении этого срока он забудет про свое похищение. В противном случае ему придется провести в больнице гораздо дольше. До полного "выздоровления".
  Нелли Петровна понимала, что с выпиской Гаева из больницы она, скорее всего, потеряет его, как любовника, а ей этого не хотелось. Пока не хотелось. Поэтому мысль лечит его до полного выздоровления показалась ей интересной. Только от нее зависело, как долго Гудиев будет считаться психически нездоровым и опасным для общества, и она собиралась воспользоваться в полной мере этим своим правом. Как ни странно, но это довольно жестокое решение было продиктовано одним из самых светлых земных чувств. Ее любовью к этому молодому человеку, любовью собственницы, опасающейся потерять объект своей страсти, которая усиливалась с каждым разом их уединения.
  Тебе не кажется, что твои подчиненные догадываются о нашей связи? - спросил Валерий однажды, когда они в очередной раз уединились в ее кабинете.
  Я думаю, что они прекрасно знают об этом, - ответила Нелли Петровна беспечно.
  И ты не боишься?
  Нет, не боюсь, - сказала она совершенно спокойно. - Санитары будут молчать, потому что в любой момент могут оказаться моими пациентами, а что такое аминазин, каждый из них знает прекрасно.
  Медсестры тоже будут молчать, потому что их заработная плата зависит от меня. Что я напишу в ведомости, то они и получат. Кроме того, каждая из них обкрадывает больных, вернее те передачи, которые больным приносят и они знают, что я об этом знаю.
  А врачи? - удивленно спросил Валерий. - Они как зависят от тебя?
  Они знают, что очень скоро я стану главврачом этой больницы, а ссорится с будущим "главным" по пустякам просто неразумно. Кроме того, каждый из них имеет шанс получить мое нынешнее место, а решать этот вопрос буду я.
  Но ты прав, эти встречи в кабинете надо прекратить. Нужно перенести их в другое место.
  Надеюсь, не в морг?
  Нет, - смеясь, ответила Нелли Петровна, - в морг нам еще рано. Мы переедем ко мне на квартиру.
  Каким образом? - изумился Валерий.
  Это моя проблема, - сказала Нелли Петровна.
  Как лечащий врач, она назначила Гаеву процедуры, которые он мог проходить лишь в городской клинической больнице, совсем рядом с которой жила Нелли Петровна. Теперь, раз в неделю, она вызывала " скорую" и отпускала возле своего дома. Назад возвращались на такси часа через два - два с половиной.
  В эти часы, что они вместе проводили в квартире Нелли Петровны, Валерий узнал другую сторону натуры своей любовницы. Ее страстность. Сдерживавшая себя в своем рабочем кабинете, в своей спальне она забывала обо всем, кроме наслаждения, которое доставляла ей близость с ее молодым любовником. Она изумляла Валерия, для которого все это было в новинку.
  До встречи с Нелли Петровной в жизни Валерия была лишь мимолетная встреча с Гаянэ и только с ней он мог бы сравнить свою нынешнюю любовницу. Но они были несравнимы, поскольку были абсолютно разными. Ложась с ним в постель, Гаянэ лишь позволяла ему ненадолго овладеть своим телом. Нелли Петровна, напротив, овладевала своим любовником сама. Властная в повседневной жизни, она любила быть властной и в постели. Ее мужчины не выдерживали этого подсознательного желания властвовать, помноженного на темперамент, и через какое-то определенное время попросту уходили от нее к другим женщинам. Или же Нелли Петровна уходила от них сама к более молодым мужчинам. Чем старше становилась Нелли Петровна, тем моложе были ее мужчины. Валерий был самым молодым из них и самым неопытным. Это вносило во встречи с ним особую прелесть.
  Так или иначе, она убеждала его делать то, чего желала сама. Ее девиз был - в постели дозволено все, что доставляет мне радость. Валерий беспрекословно исполнял ее прихоти и надо отметить, не без удовольствия, чем завоевывал глубокую благодарность своей любовницы и лечащего врача.
  Однажды, когда они ловили такси, чтобы вернуться в больницу, к Нелли Петровне подошла женщина в больших черных и очень модных очках. Она обняла Нелли Петровну и чмокнула ее в губы. Немного смутившись, Нелли Петровна представила ее Валерию.
  Моя младшая сестра, Таисия Петровна Артеменко.
  Валерий хотел улыбнуться, но услышав это имя, обомлел. Таисия Петровна была его пионервожатой в школьные годы и женщиной, в которую двенадцатилетний подросток был отчаянно влюблен. Той тайной полудетской, полу юношеской любовью, через которую проходят большинство мужчин этой планеты. Влюбленный подросток так глубоко прятал свое чувство, что о нем не узнал никто, в том числе и Таисия Петровна. Когда Валерию исполнилось четырнадцать лет, Таисия Петровна перешла работать в другую школу и больше они не виделись. До сегодняшнего дня.
  Мой пациент, - представила Валерия своей сестре Нелли Петровна. Та ахнула, когда узнала Гаева.
  Когда-то я смотрела на тебя сверху вниз, - смеясь, сказала она. - А теперь надо задирать голову, чтобы взглянуть тебе в глаза.
  В больницу в тот день они вернулись втроем. Валерий отправился в палату, а сестры прошли в кабинет Нелли Петровны, обсудить с глазу на глаз какое-то неотложное дело.
  Только теперь молодой человек понял, почему все это время ему казалось, будто он знает Нелли Петровну очень давно. Сестры были определенно похожи и отдельными чертами лиц, и очертанием фигур.
  Почему Валера попал сюда? - спросила Таисия Петровна, когда сестры прощались. - Что-то серьезное?
  Нервное переутомление, - уклончиво ответила Нелли Петровна. - Головные боли, бессонница. Переусердствовал с занятиями наукой. Это бывает.
  В школе он был одним из лучших. Добросовестным, исполнительным. Выполнял все мои поручения.
  А может он попросту был влюблен в тебя? Такое тоже бывает.
  Ну не знаю, - с улыбкой ответила Таисия Петровна. - Тогда он был еще ребенок. А теперь вырос, возмужал. А я состарилась.
  Не скажи, сестренка, - покачала головой Нелли Петровна. - Ты еще очень даже интересная штучка. Думаю, еще не один мужик потеряет из-за тебя голову.
  Да от меня мой уходит, - сказала с грустью Таисия Петровна.
  Подумаешь, горе, - пожала плечами Нелли Петровна. - От меня их трое сбежало. Как видишь, жива и здорова. И даже счастлива. Чуть-чуть.
  У тебя очередной роман? - поинтересовалась Таисия Петровна.
  Возможно, - уклончиво ответила Нелли Петровна.
  И кто же он? - полюбопытствовала Таисия Петровна .
  В свое время узнаешь, - заверила сестру Нелли Петровна.
  Небольшая разница в возрасте - чуть меньше двух лет - позволяла этим женщинам быть не только сестрами, но и подругами. С детства они делились почти всем, что у них было. В том числе и секретами. В том числе и любовными. Рано или поздно Таисия Петровна узнавала о том или ином романе своей сестры, причем, исключительно, от нее самой и в подробностях. Сама Таисия Петровна много лет жила со своим мужем в мире и согласии. До недавнего времени. Пока заведующий одной из лабораторий, одного научно-исследовательского института, Николай Николаевич Лебедев, муж Таисии Петровны, не влюбился в молоденькую практикантку и не завел с ней роман. Семейная жизнь Таисии Петровны затрещала по швам. Практикантка Танечка Попова неожиданно забеременела и пожелала выйти за Николая Николаевича замуж. Таисия Петровна, узнав об этом одной из последних, бросилась на поиски сестры. Совет лучшей подруги и сестры был ей просто необходим. Во-первых. А во-вторых, кому можно поплакаться, как не своей старшей сестренке.
  Лучшее средство против мужчины, это новый мужчина, - изрекла Нелли Петровна свой любимый афоризм.
  Таисия Петровна рассталась со своей старшей сестрой в полном смятении. Она так и не поняла, что же ей делать конкретно. И как часто бывает в таких случаях, решила не делать ничего.
  Прошло несколько дней и Валерий вновь увидел Таисию Петровну. Он удивился, когда ему сказали, что к нему пришла посетительница. Мать у него уже была. Оксана в тот день дежурила и прийти не могла. Ему оставалось только гадать. Однако, совсем недолго.
  У него едва не отвисла нижняя челюсть и бешено заколотилось сердце, когда он увидел, кто его посетительница.
  Приезжала к сестре и решила навестить тебя, - сказала Таисия Петровна. - Привезла тебе кой-какие сладости.
  И она протянула ему объемистый бумажный пакет.
  В следующий раз она приехала через неделю и снова с полным пакетом.
  Нелю легче найти здесь, чем у нее дома, - словно оправдываясь за свой очередной визит, сказала Таисия Петровна. При этом она слегка покраснела. В свои тридцать девять лет она так и не научилась лгать беззастенчиво.
  Нелли Петровну поначалу удивили эти визиты в больницу ее младшей сестры. Потом она все поняла и восприняла это совершенно спокойно. В конце концов, она сама дала сестре совет присмотреть себе молодого мужчину. Правда, она не предполагала при этом, что этим мужчиной окажется Валерий. Ее Валерий. Впрочем, кто сказал, что ее. Пока он в больнице, он может и принадлежит ей. Но рано или поздно она обязательно выпустит его на волю. Останется ли он с нею тогда? На какое-то время, возможно. Потом уйдет к другой. Так может быть лучше, если этой другой окажется ее младшая сестра. Ведь делилась же она с сестрой любовными секретами. Возможно, настала пора поделиться и любовником. Возможно, она нуждается в нем больше, чем она саама. Хотя, возможно, и не осознает еще этого. А может быть осознает, но боится признаться. Возможно, только сестре, а может быть, даже самой себе.
  Она с негодованием отрицает даже намек на влюбленность в этого мальчика, но тем не менее продолжает навещать его с маниакальным упорством и изводить сестру расспросами о его здоровье. И о том, когда, наконец, его выпустят на свободу. Нет, определенно ее младшая сестра влюбилась в этого мальчишку. Пока у нее был муж, она и не помышляла о другом мужчине. Была ему верной женой. И за свою многолетнюю верность получила в награду одиночество. Муж ушел к другой и в жизни образовалась пустота. А пустоту надо заполнять, иначе можно сойти с ума от одиночества. Попросту, рехнуться от обиды на разрушенную жизнь, которая до какого-то момента была налажена. И казалось, что это навсегда.
  То, что казалось счастьем, оказалось миражом. Пустота в жизни, это рана в сердце, а сердечную рану необходимо лечить. Пустоту нужно заполнить. Психиатр по профессии, психолог по призванию, сестра по крови, Нелли Петровна увидела то, что еще не успела осознать сама Таисия Петровна. Оставшись без одного мужчины, тридцатидевятилетняя женщина увлеклась другим, который на семнадцать лет был моложе нее. Эти посещения стали проявлением сострадания. Но само сострадание оказалось скрытой формой другого. Более глубокого и сильного чувства - женской любви. Психолог заметил это и поставил четкий диагноз - любовный недуг. Клин - клином - вынес вердикт психиатр. Так тому и быть, решила старшая сестра
  И месяц спустя Таисия Петровна и Валерий встретились уже совсем в иной обстановке. Встреча произошла в квартире Нелли Петровны, так хорошо знакомой обоим. Два с лишним часа они провели за столиком, за бутылкой шампанского и вкусным обедом, который хозяйка специально приготовила для них. Они говорили, пили шампанское и снова говорили. Потом пили кофе со сладостями и вновь говорили. При этом они сидели друг против друга, смотрели друг другу в глаза и не делали ни малейшей попытки прикоснуться друг к другу. И он, и она уже и без того поняли, что близки и дороги друг другу даже без физической близости.
  Я так признательна тебе, - сказала Таисия Петровна, позвонив вечером сестре. - Я как будто родилась заново.
  Ты влюбилась в него, - сказала Нелли Петровна.
  К своему стыду, - призналась Таисия Петровна. - Еще месяц назад я бы не поверила, что такое возможно. Тем более со мной.
  Такое бывает, сестренка, - сказала Нелли Петровна. - Такое с нами случается...
  А про себя подумала, что карантинный срок истек, и держать Гаева в больнице она не имеет никакого морального права. Тем более, что этот мальчишка сейчас нужен ее младшей сестре. Нужен здесь, на свободе, нужен как лекарство для брошенной женщины, без которого Таисия Петровна попросту свихнется от одиночества и дурных мыслей и угодит в эту самую больницу с самым серьезным диагнозом. Решено. Через пару - тройку дней ее молодой любовник, теперь уже бывший любовник, выходит на свободу. Она его выписывает. Но перед выпиской состоится прощальный ужин А потом будет прощальная ночь. Первая и последняя их совместная ночь, проведенная в ее квартире, в ее спальне. А потом она его отпустит. Уступит. Подарит своей младшей сестре. Это будет самый роскошный подарок, который одна женщина может сделать другой. Это будет подарок, достойный королей. А взамен она получит на какое-то время одиночество и пустоту, которые можно будет заполнить лишь работой. Так будет продолжаться до тех пор, пока она не найдет Валерию замену.
  В тот день, под вечер, она известила дежурную медсестру, что выписывает Гаева и распорядилась принести его одежду. Формально Валерия должны были забрать родственники, под расписку. Но Нелли Петровна сделала исключение и формальностями пренебрегла. Она заказала такси и очень скоро они оказались в ее квартире, которую Гаев в какой-то мере уже считал и своей. В тот вечер он понятия не имел, что находился в этой квартире в последний раз.
  О том, что в больницу он уже не вернется, Нелли Петровна сообщила ему только на следующий день, за завтраком, который состоялся около полудня.
  Значит, мы больше не будем встречаться? - спросил Валерий.
  Будем, - ответила Нелли Петровна. - Но только как лечащий врач и его пациент. В течение трех месяцев ты будешь принимать таблетки, которые я тебе выписала, и раз в месяц являться ко мне на прием. Не сюда. В больницу. После выписки я обязана наблюдать за тобой в течение года. Потом, в течение десяти лет за тобой будет наблюдать районный психиатр. Только через десять лет тебя можно будет снять с диспансерного учета. Это не моя фантазия. Это правило и даже для тебя я не могу сделать исключение.
  Пока он пил кофе и смотрел телевизор, она привела в порядок его одежду. Когда он переоделся и вышел к ней, у нее сжалось сердце. Она видела его в больничной пижаме. Она видела его совершенно нагим. В нормальной одежде она видела его впервые. Он был хорош и это было больнее всего. Ласковый, страстный, красивый. О таком мужчине мечтает всякая нормальная женщина. Она же сама от него отказывается.
  Она глубоко вздохнула, усадила его в кресло и села напротив сама. Помолчала немного и неожиданно спросила:
  Как ты относишься к моей сестре?
  Я очень уважаю Таисию Петровну, - ответил Валерий и покраснел до кончиков ушей.
  Это не праздное любопытство. Я жду искреннего ответа.
  Когда-то я был влюблен в нее по уши, - ответил Валерий, после некоторого молчания. Глаза он при этом опустил.
  Ты будешь встречаться с ней? - спросила Нелли Петровна.
  Только если она захочет этого, - сказал Валерий. Он по-прежнему не поднимал глаз.
  Она уже хочет этого, - сказала Нелли Петровна. - Но самое странное, что этого хочу я.
  Валерий поднял глаза и изумленно посмотрел на нее. Не ослышался ли он? Нет, не ослышался. И говорила она совершенно серьезно, без тени иронии. Она терпеливо объяснила ему все, над чем размышляла все последнее время, объяснила, почему она с ним расстается. И в конце разговора попросила не рассказывать об их связи никому.
  Я знаю мужчин. Они тщеславны и любят хвастать своими успехами у женщин. Им трудно удержаться от разговоров на эту тему, но тебя я прошу молчать. Я не хочу, чтобы Таисия Петровна узнала о наших с тобой отношениях. Неизвестно как она воспримет это известие и как отреагирует на него.
  Я буду нем, как могила, - отозвался Гаев. Нелли Петровна проводила его до дверей и поцеловала на прощанье. Самое романтическое из всех ее любовных приключений было позади. До Валерия у нее не было любовников из числа ее пациентов. Не будет их и после него. В своем роде для нее он будет единственным. Ее прощальный поцелуй был красноречивее всяких слов. Поэтому расстались они молча.
  Оказавшись на улице, он какое-то время шел просто так. Брел, куда глядели глаза.Мысленно он все еще находился в квартире Нелли Петровны, думал обо всем, что произошло в эту ночь, вспоминал последний их разговор. В какой-то момент он словно очнулся от воспоминаний. Он вдруг понял, что он не на больничном "Бродвее", а на обыкновенной городской улице, понял, что перед ним нет бронированных окон и закрытых дверей, нет санитаров, готовых в любую минуту связать его по рукам и ногам. Нет медсестер, готовых заколоть его если не до смерти, то до умопомрачения уж точно. Он понял, что он на свободе, что может идти, куда захочет и может ходить, сколько захочет и никто не вправе остановить его, приказать ему вернуться в палату, заставить лечь на больничную койку. Он был свободен и от одной этой мысли ему стало изумительно легко на душе. Он вздохнул поглубже и у него слегка закружилась голова. Он чувствовал себя захмелевшим, но не от водки или вина. От чувства свободы, которой лишен был последнее время.
  В больнице он часто испытывал одно и то же желание. Ему хотелось сбросить с себя отвратительную больничную пижаму, надеть нормальную одежду и просто погулять по городскому парку и набережной Терека. Теперь это стало возможным и он отправился в парк, где провел больше часа. За это время он успел выкурить пачку сигарет и изрядно замерзнуть, поскольку был одет не по сезону. Тогда он решил, что ему пора ехать домой, где его наверняка с нетерпением ждут.
  У выхода из парка он едва не столкнулся с человеком, лицо которого ему показалось знакомым. Этот человек посмотрел Гаеву в глаза и тут же отвернулся. Валерий понял, что тот узнал его, но вспомнить, откуда он знает этого типа, Гаев пока не мог. Всю дорогу до дома он думал о нем, перебирал в памяти лица знакомых, которых за последнее время у него появилась уйма. Он уже поднимался по ступенькам родного подъезда, когда его память выдала нужную ему информацию. Этот знакомый незнакомец был тем самым милиционером, который подобрал его в Дарьяльском ущелье, угостил каким-то пойлом и увез в горную Чечню. В штатском его трудно было узнать. Форма сильно меняет внешний облик. Но теперь Валерий мог поклясться, что это был тот самый, похитивший его в горах, мент.
  Ты уверен, что это он? - спросил Белаонов, с которым они встретились вечером того же дня. Юрий приехал с Настей и тремя бутылками шампанского. После двух выпитых бутылок молодые люди вышли на балкон, покурить. Здесь Валерий и рассказал другу о сегодняшней неожиданной встрече.
  Это был он, - убежденно ответил Валерий. - У меня хорошая память на лица.
  Белаонов не стал больше возражать. Он знал, что Гаев не сочинял. Он действительно обладал фотографической памятью. Это свойство, вкупе с его некоторыми художественными способностями, могло позволить Валерию набросать по памяти чей бы то ни было портрет. Конечно, высокохудожественным такой портрет назвать было нельзя, но сходство с оригиналом несомненно просматривалось. Белаонов об этом знал и посоветовал другу:
  Попробуй изобразить его на бумаге.
  Зачем? - удивился Гаев. . - Ты хочешь, чтобы я рассказал всю эту историю милиции и меня снова упрятали в психушку? Покорнейше благодарю, не буду.
  Милиция здесь ни при чем, - возразил Белаонов. - Пока ты отсиживался в психушке, я организовал нечто вроде частного охранного агентства. Менты это не приветствуют, но государство уже разрешает. Перед тобой председатель этого кооператива. Эрик - штатный сотрудник.
  И что же вы охраняете?
  Имущество состоятельных граждан, а также членов семей этих граждан, равно, как и самих этих граждан. Благо, что такие граждане уже появились в нашей стране. В Москве даже появился клуб миллионеров, причем, вполне легальных.
  У нас существует клуб легальных миллионеров? - Валерий был поражен этим известием. Про подпольных миллионеров он читал в газетах, но о легальных слышал впервые.
  У нас в городе клуба пока нет, - уточнил Белаонов, - но миллионеры имеются.
  Но зачем тебе мой набросок?
  Видишь ли, кроме охранных функций мы планируем еще и сыскные.
  То есть, по сути дела вы будете частным сыскным агентством?
  Можно сказать и так.
  Белаонов и Туманов - частные сыщики! - Гаев едва удержался от смеха. - А как же твоя адвокатская практика?
  Это пока подождет.
  Они вернулись в комнату, где их поджидала заскучавшая и захмелевшая Настя. Белаонов разлил по бокалам оставшееся шампанское, а Гаев, вооружившись карандашом и альбомом, попытался набросать портрет своего похитителя. Первые три листа он испортил. То, что он изобразил на четвертом листе, его удовлетворило.
  Теперь похож, - сказал он и передал рисунок Белаонову.
  А меня, - спросила Настя , - ты мог бы изобразить?
  Почему бы и нет, - пожал плечами Валерий. Он снова взялся за карандаш и минут через сорок набросок был готов. Белаонов сравнил его с оригиналом и остался доволен. Сходство определенно было. И немалое.
  После ухода гостей Валерий позвонил Оксане. Девушка дежурила в больнице. Поколебавшись, он снова позвонил, но уже совсем в другой конец города. Трубку подняла Таисия Петровна.
  Я на свободе, - сказал Валерий , - и хотел бы вас видеть.
  Приезжай, - услышал он в ответ. Они договорились встретиться следующим вечером, у нее дома.
  Когда Белаонов рассказывал другу об охранном агентстве, он не сказал, что идея его создания принадлежала вовсе не ему, а Березову и предназначалось оно отнюдь не для охраны. Создавалось это агентство для сбора информации. Любой информации, которая могла и должна была служить одной конкретной цели - шантажу. Белаонову и его людям предстояло собирать компрометирующие материалы на состоятельных людей - директоров заводов и фабрик, председателей кооперативов, чиновников, занимающих высокие и не очень высокие посты. Работа была грязная, но не пыльная. И даже увлекательная, если несколько отвлечься от морально- этической ее стороны. Но когда речь идет о больших деньгах, мораль приходится отодвигать в сторону. В белых перчатках состояния не сделаешь. Не сделаешь состояния, не выбъешься в люди. Презирают только бедных подлецов. Перед состоятельными подлецами пресмыкаются. Это мнение Березова Белаонов разделял полностью. Или почти полностью.
  Агентство располагало двумя автомобилями, которые специально для него приобрел Березов "Жигули" - фургон и старенькую машину "Скорой помощи" планировалось оснастить современным электронным оборудованием. За оборудованием отправили Эрика, который вот-вот должен был вернуться из Москвы.
  Сам Белаонов метался от одного чиновничьего кабинета к другому, неся на подпись одну бумагу за другой. По несколку раз его заворачивали, давая вежливый отказ, но он появлялся снова и снова. Он брал эти кабинеты то штурмом, то долговременной осадой и все это приносило постепенно определенные результаты. Пакет необходимых документов в конце концов был собран и агентство, пока еще только на бумаге, получило право на существование. Это было первое такого рода агентство в республике и одно из первых в стране. Юрий назвал свое агентство ласково: "Иволга".
  Почему "Иволга"? - удивился Березов.
  Вот именно, почему "Иволга"? - загадочно улыбнулся Белаонов.
  Ну "Иволга", так "Иволга" - пожал плечами шеф.
  Белаонов был сильно разочарован. Когда увидел автопарк своего агентства. И "Жигули" и "Рафик" были потасканы с виду и , казалось, вот - вот рассыпятся. Каково же было его удивление, когда он заглянул под капот одной из машин. Мотор был в идеальном состоянии. Салон и ходовая - также.
  У другой машины то же самое, - сказал Березов.
  Но вид, - простонал Белаонов.
  Вид соответствует назначению, - ответил шеф. -Чем незаметнее будут ваши машины, тем легче будет работать, не привлекая к себе внимания.
  Логично, - вздохнул Белаонов. - Разум понимает, душа не приемлет.
  Перетопчется твоя душа, - сказал Березов, давая понять, что разговор на данную тему исчерпан.
  Аппаратура, которую Эрик привез из Москвы, уместилась в нескольких небольших коробках. Два аудио- и один видеомагнитофон были самыми габаритными частями этого ценного( или бесценного) груза. Видеокамеры были миниатюрными и при надобности могли уместиться в картонке из под дамских туфель. Прибор ночного видения был не больше любой из видеокамер. Но самыми миниатюрными были конечно же микрофоны - жучки. Их было с полсотни и все вместе они могли уместиться в обычном кармане обычного пиджака. Ни Белаонов, ни Туманов ничего подобного раньше не видели. Теперь они могли не только увидеть или потрогать это. Теперь они могли и обязаны были всем этим пользоваться. Теперь все это было частью их работы, их жизни.
  Не мешало бы научиться всем этим пользоваться, - проговорил Белаонов, рассматривая крошечный жучок, предназначенный для прослушивания телефонных разговоров.
  Научитесь, - сказал Березов. - Через несколько дней из Москвы прилетят два классных спеца. Они все смонтируют. Они же вас и обучат самому элементарному.
  Только элементарному? - спросил Белаонов.
  Они вас научат азам. А уж остальное будете осваивать сами. По книжкам и в процессе работы.
  Спецы действительно оказались профессионалами высшей пробы. Два дня им понадобилось для оснащения обоих автомобилей и еще пять они потратили на обучение новичков основам своего дела. На шестой день своего пребывания во Владикавказе они приняли экзамены у своих подопечных, получили от Березова по пачке денег и весьма довольные командировкой уехали в Минеральные Воды.
  Экзамены проводились в присутствии шефа. Причем лучше всех экзамен сдала Настя, которую включили в группу по ее личной просьбе и с согласия Березова. Таким образом, Настя делала резкий скачок в своей карьере. Из обычной массажистки захудалой сауны, она превращалась в ценного специалиста в области электронного шпионажа., который уже вовсю процветал за рубежом и делал первые робкие шаги в нашей стране. Мужское самолюбие Эрика и Юрия было основательно задето, но молодые люди быстро успокоились, когда узнали, что в детстве Настя Лапина увлекалась радиолюбительством, участвовала в игре "охота на лис" и едва не угодила в колонию за хулиганство в радиоэфире. Девочку взяли на поруки и она с отличием закончила техникум электронных приборов. Затем без труда поступила на факультет электронной техники в горно-металлургический институт и проучилась там три семестра. Бросить институт и стать массажисткой ее заставил Чус, который методом кнута и пряника превратил Настю в свою секс - рабыню. И теперь, когда Чус покоился в могиле, а его место занял Белаонов, Настя получила возможность вернуться к любимому делу в совершенно новом амплуа.
  Четвертым сотрудником агентства стал Станислав Кабанов или просто Стас, однополчанин Эрика, с которым они вместе вызволяли Гаева из чеченского плена. Стас работал за гроши то там, то здесь и когда Эрик свел его с Белаоновым и тот, после продолжительной беседы сделал ему предложение, он не колеблясь согласился.
  Стас, ты понимаешь, что придется заниматься делами , не всегда согласующимися с нормами уголовного кодекса? - спросил Юрий в самом конце беседы, когда оба немного захмелели от выпитого коньяка.
  Платить будут нормально? Спросил Стас вместо ответа. - А то ведь эта нищета уже достала. Куда ни ткнешся - одни копейки. Хватает только на хлеб. А хочется еще и масла.
  Платить будут соответственно работе, - ответил Белаонов. - Хватит и на масло, и на черную икру. Еще и на армянский коньяк останется. Не говоря уже о девочках.
  Значит, договорились, - сказал Стас твердо.
  К работе в агентстве Белаонов поначалу планировал привлечь и Гаева но после долгих размышлений отказался от этой затеи. Он вспомнил Аскольда Занегина. Слишком долго Гаев винил себя в его смерти и слишком и слишком усердно казнил себя. А вдруг ему придется убить по-настоящему? Да он с ума сойдет после этого и уже по-настоящему угодит в психушку. А вот помочь ему восстановиться в институте надо. С этой целью он обратился к Березщву и , как бы между прочим, рассказал шефу об истории, случившейся в Куртатинском ущелье. Березова заинтересовал этот рассказ.
  Говоришь, он прооперировал этого мальчишку? - задумчиво спросил он.
  Валера жизнь ему спас, а Эрику свободу.
  Я помогу ему восстановиться, - после минутного молчания сказал Березов. - Но только при одном условии. Твой друг вернется в хирургию и станет хирургом. Классным хирургом.Нам нужен будет свой хирург. А психиатрией пусть занимается из любви к науке. Пусть это будет его хобби. Или второй специальностью. Возможно, со временем нам понадобится и свой психолог. Или психиатр.
  И они оба рассмеялись, поскольку в последние слова Березов вложил особый смысл.
  Я думаю, что он согласится на ваше условие.
  Тогда считай, что он уже восстановлен, сказал Березов и они попрощались.
  Уговаривать Гаева долго не пришлось. Выбора у него не было. Без посторонней помощи вернуться в институт он не мог. И если условием восстановления был возврат к хирургии, надо было соглашаться. И он согласился.
  Восстановление в институте прошло гладко, без сучка и задоринки. Ни ректор, ни декан ни словом не обмолвились о прошлом.
  Вы один из самых способных студентов нашего факультета, - улыбаясь, проговорил декан. - Я уверен, вы наверстаете упущенное и сдадите экзамены экстерном, в процессе учебы.
  Я так рада за тебя, - сказала Оксана, когда Валерий позвонил ей и рассказал о случившемся. - Расцеловала бы тебя, если бы ты был рядом. Может встретимся вечером?
  Не сегодня, - ответил Валерий. На сегодняшний вечер у него были другие планы. Он ужинал у Таисии Петровны.
  Роман Валерия с Таисией Петровной протекал совсем не так, как с ее старшей сестрой. Встречались они вечерами, у нее дома. Ужинали, пили чай со сладостями. Танцевали под тихую медленную музыку. При этом он держал ее строго за талию, а она клала ладони рук строго ему на плечи.
  Часто они подолгу беседовали. Еще чаще подолгу молчали. При этом смотрели друг другу в глаза и не делали попытки переступить ту черту, которая отделяет платоническое чувство от любви земной. Каждый как бы боялся нарушить эту идиллию. Которая для обоих стала больше, чем дружба между мужчиной и женщиной,. Но еще не превратилась в греховную связь. Стороны соблюдали субординацию, выражаясь кирзовым языком военных. Но втайне мечтали ее нарушить. При этом каждый надеялся, что другой это сделает первым. Наконец, каждый из двоих решил для себя, что сделает это сам и непременно в этот вечер.
  Он надел свой лучший костюм, она - свое лучшее платье. Она еще не видела его таким элегантным, он впервые увидел ее столь ослепительно красивой. Как и прежде, он принес ей цветы, но сегодня это были розы, причем темно-бордовые. Как и прежде, она накрыла на стол. Но сегодня они пили вино - рубиново - красное. Как и раньше, они танцевали, но на этот раз обнявшись, как и подобает влюбленным.
  Весь этот день он мучился вопросом, как отреагирует она на его просьбу остаться у нее на ночь. Не обидится ли и не выгонит его вон. И каково же было его удивление, когда она сама попросила его об этом.
  Ты можешь остаться сегодня у меня? - спросила она просто и он также просто ответил: Конечно.
  И обоим стало легко на душе от одной мысли, что черту, доселе их разделявшую, сегодня они переступили. При этом они продолжали танцевать. То ли от того, что хотели насладиться танцем и тихой музыкой. То ли оттого, что хотели немного оттянуть наступление той минуты вожделенной близости, о которой с трепетом думали все последние дни.
  Следующие сутки для них пролетели, как один час. Телефон они отключили, на стук в дверь не откликались. Их не было ни для кого. В эти сутки они жили только друг для друга. Когда уставали, забывались коротким сном. Потом освежались под душем, утоляли голод на кухне и снова возвращались в спальню.
  Расстались они поздно вечером, у порога ее квартиры, а через час, когда он позвонил ей, она сказала:
  Знаешь, даже если мы больше никогда не увидимся, я запомню на всю жизнь и эту ночь, и этот день.
  Мы увидимся, - ответил он. - Мы обязательно встретимся и будем долго встречаться.
  Мне так хорошо, - призналась она сестре часом позже, когда та дозвонилась до нее.
  Ты хотела сказать, что тебе давно уже не было так хорошо, - уточнила Нелли Петровна.
  Если честно, то да, - согласилась с сестрой Таисия Петровна. В эти минуты ей казалось, что впервые за последнее время она была чуточку счастлива
 
 
  Вотчина Казбека Кибизова - городской мясокомбинат - был золотым дном для его директора и желанным лакомым куском для многих стервятников. Одним из этих стервятников был Альберт Березов. Альберт Алиханович не входил в тот узкий круг знакомых Кибизова, с которыми тот обязан был делиться своими доходами, чтобы оставаться на посту директора. Но войти в долю Березову очень хотелось. В магазинах он видел, что продукция комбината не залеживается на полках, а вернее - она шла на расхват. За ней с утра выстраивались очереди. Даже в верхах ходили слухи, что на мясные продукты, как и на молочные, хотят ввести талоны.
  Время акционерных обществ еще не настало и купить акции предприятия еще было нельзя по той простой причине, что их не существовало. Однажды Березов сделал Кибизову предложение о совместном строительстве колбасного и сосисочного цехов на равных паях но Кибизов отклонил это предложение, причем столь решительно,. Что Альберт Алиханович не стал делать повторной попытки. До поры, до времени. Примитивный наезд с помощью боевиков мало что давал Березову. Кибизов был не из пугливых. А кроме того. Он хорошо прикармливал своих людей в МВД и прокуратуре Поэтому "наезжать" на директора мясокомбината нужно было с умом.
  На Кибизова необходим был компромат в виде хорошего досье. Примерно такое же, какое знаменитый комбинатор Бендер собрал на подпольного миллионера Корейко. Сбор компромата на директора мясокомбината и стало первым заданием новоиспеченного агентства "Иволга"
  Долго обсуждали Белаонов с Березовым схему действий и оба пришли к выводу, что в окружении Кибизова им нужен свой человек. Эрик таковым уже не являлся. Нужен был кто-то другой. Желательно женщина Желательно молодая и красивая Способная вскружить голову стареющему, но еще не старому мужчине. И при этом такая, которая останется к нему равнодушной. Белаонов предложил Гаянэ. Березов - с ним не согласился.
  Я думаю. Что лучше всего для этого подойдет Настя, - сказал он.
  Белаонову пришлось согласиться. Гаянэ была жгучей брюнеткой. Настя - обжигающей блондинкой, причем блондинкой природной. И как истинный кавказец, Казбек Кибизов скорее "западет" на белокурую бестию, чем на чернокудрую горянку Гаянэ.
  Впрочем, это были всего лишь домыслы. На самом деле все могло быть наоборот. Но рекомендацию шефа приходилось принимать как приказ и Белаонов отправился на поиски Насти.
  Девушка приняла это известие спокойно. Она понимала, что новая профессия потребует от нее подобных жертв и была готова к ним. Тем более, что жертвы эти сулили хорошие дивиденды. Она быстро смекнула, что оплата ее трудов будет двойной. Ее услуги будут оплачиваться и Березовым в виде зарплаты, и Кибизовым, в виде подарков. И она согласилась не колеблясь.
  Надеюсь, он хоть на что-то еще годен в постели? - спросила Настя, которая жила по принципу, если насилие неизбежно, нужно расслабиться и получить удовольствие. Помимо максимальной выгоды.
  Нужно отметить, что в этот момент они с Белаоновым занимались любовью. Занятый своими мыслями, Юрий был вял, но услышав Настин вопрос, разозлился и заработал бедрами с такой силой, что девушка застонала от удовольствия.
  Ну и стерва же ты, - сказал он откинувшись на спину и тяжело дыша.
  Будем считать, что это комплимент, - ответила девушка, блаженно улыбаясь.
 
  Эмма снова была беременна. Это радовало молодую женщину и одновременно пугало. Радовало то, что после всего случившегося с ней она не потеряла способность рожать детей и имела возможность стать матерью. Пугало то, что рожать ей предстояло незамужней, ибо с Эриком она порвала окончательно. Развод был скорым, без всяких взаимных претензий. Эрик чувствовал свою вину перед Эммой и решению суда подчинился безропотно. Проще говоря, он отдал Эмме ключи от машины, собрал свои вещи и переехал жить к матери. Еще совсем недавно такая уютная, их квартира опустела. Эмма тоже переехала к родителям. Однако, когда молодая женщина уставала от родительской опеки, она сбегала из дому и перебиралась на какое-то время в квартиру. Чтобы вытереть пыль с мебели, погрустить в одиночестве и пожалеть себя. Иногда, в моменты своего затворничества, она зажигала тоненькую свечу, ставила ее на стол, садилась в кресло и подолгу смотрела, как свеча тихо сгорала. Так она поминала своего первенца.
  Таким образом квартира, которую подарил ей к свадьбе дядя Казбек, превратилась в крошечный монастырь, а спальня, где Эмма лишилась невинности, впервые познав сладость греха - в келью молоденькой отшельницы.
  Однако, подобные уединения длились недолго. Через день - другой одиночество начинало тяготить Эмму и она покидала свой двухкомнатный монастырь. Ей требовалось общение с близкими и она находила его в родительском доме. Иногда она звонила подругам или двоюродным сестрам и те навещали ее. Они мило болтали, пили чай или кофе с пирожными или тортом и скрашивали таким образом досуг беременной женщины. Они говорили обо всем. Об Эрике не говорили никогда. Все понимали, что эта тема находится под запретом. Эмма была признательна им за их понятливость.
  С их визитами чувство одиночества покидало Эмму. Но они уходили и это чувство возвращалось вновь, а вместе с ним, вольно или невольно, возвращались мысли об Эрике. Эмма прогнала Эрика из своей жизни, но она не в силах была пока прогнать его из своих мыслей, из воспоминаний. Для того, чтобы Эрик ушел из ее мыслей, ей нужен был другой человек, близость с которым заставила бы молодую женщину забыть о ее бывшем муже. А такого человека рядом с собой она пока не видела.
 
  Настю Казбеку Кибизову подложили так ловко, что тот не заподозрил в этом злого умысла.
  Знакомство состоялось в ресторане. Где Кибизов любил бывать в компании или в одиночку и куда Белаонов однажды вечером привел очаровательную блондинку, обратившую на себя внимание присутствующих мужчин и Кибизова в том числе. Впрочем, Кибизова в первую очередь, поскольку молодая пара устроилась за соседним столиком, причем так, что Настю директор мясокомбината мог обозревать во всей ее роскошной красе, в то время , как Юрия он мог видеть лишь со спины. Впрочем, если бы Юрий сел к нему лицом, Кибизов вряд ли запомнил молодого человека. Слишком привлекательна была девушка, чтобы обращать внимание на ее кавалера. Впрочем, кавалер скоро и вовсе пропал из виду. Он сделал уйму заказов и исчез,оставив свою даму за столиком одну.
  Наблюдая за незнакомкой, Кибизов понял две вещи. Ее только что бессовестно бросили и бросили совсем без денег и ей нечем заплатить за этот роскошный ужин. За соседним столиком уже назревал приличный скандал, когда Кибизов решил вмешаться. Он подозвал официантку, в ту минуту более похожую на фурию, чем на женщину, и что-то тихо сказал ей. Та снова превратилась в женщину и удалилась, а Кибизов пересел за соседний столик.
  Мне кажется, ваш кавалер больше не вернется, - заметил он.
  Скорее всего вы правы, - согласилась девушка. - Этот подонок слинял и забыл расплатиться.
  С молодыми людьми это случается, - улыбнулся Кибизов. - Сначала они делают заказ, а потом обнаруживают, что забыли деньги в кармане другого пиджака. И как правило - папиного. Это бывает.
  А вы занятный, - сказала девушка и посмотрела на своего нового собеседника с неподдельным интересом. Опыт бывалого сердцееда подсказывал Кибизову, что этот интерес выльется в нечто большее, чем банальный ужин в ресторане. Он предвещал великолепный роман с изумительной незнакомкой, которая по возрасту годилась Кибизову в дочери. Но такой пустяк не смущал Казбека Кибизова. Незнакомку - кажется тоже и это было прекрасно. От этого Кибизову хотелось пить шампанское, сыпать остротами и сорить деньгами. Если острот было не очень много и все они были заезженными, то денег хватало с избытком. Поэтому обилие одного с лихвой восполняло дефицит другого. И вечер, который начался для девушки так паршиво, обещал закончится восхитительно для них обоих.
  Когда девушка сидела в черной "Волге" Казбека Кибизова, выяснилось, что ей попросту некуда ехать. С квартиры, где она жила последние несколько месяцев, ей пришлось съехать, поскольку нечем стало платить. А платить стало нечем потому, что она лишилась работы. А подлец, который обещал помочь ей и с работой, и с жильем, бросил ее сегодня в ресторане одну.
  Я конечно мог бы устроить и работу, и жилье... - проговорил Кибизов вкрадчиво и внимательно посмотрел на девушку.
  Но что я буду с этого иметь? - закончила его мысль девушка и засмеялась. - Мою самую нежную признательность.
  При этом она обвила его шею руками и поцеловала в губы.
  Я уже большая девочка и понимаю, что за все в этой жизни надо платить.
  От ее слов, от ее поцелуя и , главное, от прикосновения ее упругой груди у Кибизова кровь закипела, точно шампанское в только что откупоренной бутылке. Директор больше не колебался и не раздумывал. Он завел мотор и повез девушку к себе на квартиру, которая была приобретена в свое время им специально для таких вот чудесных встреч с очаровательными незнакомками.
 
  Ира Березова в жизнь Эммы вошла неожиданно. Они познакомились в больнице. Эмма уже выздоравливала, когда Иру привезли с забинтованными кистями рук. В больнице они общались всего несколько дней, потом Эмму выписали и они потеряли друг друга из виду. Снова они встретились случайно, на улице, когда Эмма хотела подняться к себе в квартиру. Ира узнала ее первой и окликнула по имени. Потом обняла Эмму и поцеловала в щеку. И в объятиях девушки, и в ее поцелуе Эмма ощутила искреннюю сердечность. Это удивило и тронуло молодую женщину ведь с Ирой они по сути были совсем чужие. Несколько бесед в больничной палате, прощальное рукопожатие - вот и все их знакомство. При встрече девушка могла бы сделать вид, что не узнала и даже отвернуться. Но не отвернулась. Узнала и искренне обрадовалась.
  Какая ты красивая в этом платье, - восхищенно сказала Ира, разглядывая Эмму. Точно заморскую диковинку.
  Скажешь тоже, - возмутилась Эмма и указала на свой живот. Беременность уже не могло скрыть даже просторное платье.
  Это ничего, - возразила Ира. - Это замечательно и это так идет тебе. У меня всего этого уже не будет.
  Эмма удивилась было, но вовремя спохватилась и промолчала, а чтобы отвлечь девушку от печальных мыслей, предложила ей подняться к ней в квартиру, на чашку чая. Предложение было принято с восторгом.
  Чаепитием их встреча не ограничилась. Выпив по чашке горячего напитка, обе поняли, что голодны и решили пообедать. Эмма хотела приготовить что-нибудь, но Ира решительно воспротивилась этому, взяла все хлопоты на себя и меньше, чем за час приготовила отменный обед.
  Ты великолепно готовишь, - сказала Эмма. - Для кого-то ты будешь прекрасной женой. Мужчины любят, когда жены вкусно готовят.
  Я никогда не выйду замуж, - ответила Ира тихим , но твердым голосом. - Ни один из этих скотов больше не прикоснется ко мне.
  Эмма знала, что у Иры Березовой были веские основания так относится к мужчинам. Девятнадцатилетнюю девушку, еще не успевшую познать радость любви однажды попросту изнасиловали пятеро одуревших от водки и анаши мерзавцев. После этого девушку с трудом удалось спасти и только с помощью операции. Она уже выздоравливала, когда узнала. Что никогда не сможет иметь детей. Прошло несколько дней, как девушку выписали и она вновь угодила в операционную, на этот раз с перерезанными на обеих руках венами. Ее спасли вторично и отправили в психиатрическую больницу, где они с Эммой и встретились впервые. Ни одна из них тогда не подозревала, что друг для друга они станут значить гораздо больше, чем просто обычные знакомые, познакомившиеся в необычном месте, при необычных обстоятельствах.
  После случайной их встречи, последовали другие, уже не случайные. Израненные души потянулись друг к другу. Ощутив вдруг, что их общение - это бальзам, способный если не исцелить полностью, то залечить по крайней мере их душевные травмы, две молодые женщины решили встречаться чаще. Прошло совсем немного времени и в родительском доме Эммы ее новую подругу встречали как родную.
  Однажды Ира призналась Эмме, что у нее напряженные отношения с родителями и что в ее доме она чувствует себя намного лучше, чем в своем.
  Переезжай к нам, - смеясь, предложила Эмма
  К вам, это конечно несерьезно, - возразила Ира. - Но вот если бы ты разрешила мне пожить в твоей квартире... Если нужно, я буду платить. Я работаю, ты же знаешь.
  Пожалуйста, - сказала Эмма и протянула ей запасной ключ. - А про деньги я больше ничего не хочу слышать. Если они мне понадобятся, я обращусь к дяде.
  Ира взяла протянутый ей ключ и с благодарностью обняла свою щедрую подругу. С этого дня Эмму, когда она приезжала в свою квартиру, встречали уют, свежие цветы и великолепно приготовленная еда. А когда она оставалась ночевать - и чистое постельное белье, накрахмаленное и отглаженное.
  Ты заботливее, чем моя мама, - сказала Эмма однажды.
  Это потому, что я люблю тебя больше, чем твоя мама, - ответила Ира.
  Но за что? - удивленно спросила Эмма.
  За то, что ты есть, - ответила Ира.
  Этот ответ поразил Эмму. Она подошла к девушке и поцеловала ее в щеку. - Спасибо. Я тоже тебя люблю.
  Ира ответила ей поцелуем, но не в щеку, а в губы. И с этого дня, при встречах и расставаниях подруги целовали друг друга исключительно в губы. И это нравилось обеим
 
  Если бы Казбек Кибизов узнал, что девушка, которую он сделал своей секретаршей, которая жила в его квартире и которая сводила его с ума в постели, со всех сторон, точно медведя собаками, "обложила" его электронными жучками, его бы наверное хватил апоплексический удар. "Предают только свои" - говорят французы. Настя стала своей для Кибизова и предала его, не испытывая или почти не испытывая угрызений совести. С раннего вечера и до глубокой ночи она одаривала ласками теперь уже непосредственного шефа, доводя его до полнейшего любовного экстаза, заставляя почувствовать себя лет на двадцать моложе, а с утра и до конца рабочего дня методично записывала его телефонные разговоры, просматривала бумаги, принесенные ему на подпись, а с самых интересных на ее взгляд снимала фотокопии, используя для этого крошечный фотоаппарат.
 
  Апоплексического удара, однако, не последовало Точнее, удар был, но он оказался не смертельным. Кибизов стойко перенес его, когда узнал, кто же на самом деле та куколка, с которой он так любил забавляться на досуге. Правда оказалась отвратительной на вкус, но вполне съедобной и Казбек Кибизов переварил ее, не умерев при этом от несварения желудочка (сердечного). Самым пикантным было то, что правду он узнал от самой Насти. Его любимая девочка выложила все, с глазу на глаз, и сама. Но не по своей воле, а по распоряжению другого своего хозяина, более могущественного, чем директор мясокомбината. Досье на Кибизова было собрано и Березов решил, что пора действовать. Поэтому Насте с Юрием были даны самые подробные инструкции. И девушка с ангельским личиком и невинными глазами рассказала своему патрону и любовнику все. Положила ему на стол папку с документами, а рядом заботливо положила упаковочку валидола, которую приобрела в аптеке специально по случаю.
  Ты просто маленькое чудовище, - сказал Кибизов, перелистав досье с фотографиями и фотодокументами.
  Согласна, - покорно ответила Настя. - Но именно поэтому ты и потерял из-за меня голову.
  Сейчас я тебя задушить готов,- сказал Кибизов.
  Сейчас да, - согласилась Настя, - но если ты перестанешь думать головкой своего члена и начнешь, наконец, думать головой, то поймешь, что это тебе ничего не даст.
  Тебя, мой милый, шантажирую не я. Я лишь пешка в этой гроссмейстерской игре. Убив меня, ты только ухудшишь свое положение, озлобив тех, кто стоит за мной. Это страшные люди. Они раскрыли свои карты и теперь уже пойдут до конца. Кому тогда будут нужны те деньги, которые ты наворовал? Очнись, милый. Лучше отдать часть, чем потерять все.
  Ты думаешь, они пойдут на убийство? - недоверчиво спросил Кибизов.
  Ты помнишь тех двоих, что похитили твою племянницу? Ты помнишь дату похищения? Помнишь? А теперь позвони своим стукачам, которым ты платишь
  Зачем? - удивился Кибизов.
  Спроси, не находили ли на городской свалке два неопознанных трупа через несколько дней после этих событий?
  Откуда ты знаешь про это? - спросил Кибизов, с изумлением глядя на Настю.
  Да уж знаю, миленький мой, знаю. Дружок у меня был закадычный. Он и прикончил их,сердечных. Обоих прикончил. По приказу прикончил. Надеюсь, догадываешься, чей это был приказ. А потом дружка моего отравили. Как собаку
  Настя понятия не имела, что ее красавца Чуса отравили не по приказу Березова, а из чувства мести, но в данном случае это не имело никакого значения. Под натиском фактов Казбек Кибизов дрогнул и глубоко задумался. Настя поняла, что он колеблется и собралась уйти, чтобы дать ему возможность побыть одному. Но он остановил ее.
  Все это время, что мы знакомы, ты испытывала ко мне хоть капельку человеческих чувств?
  Настя внимательно посмотрела на своего любовника и неожиданно спросила:
  Хочешь, я сделаю тебе минет?
  Не сейчас, - покачал головой Кибизов. Настя кивнула и вышла в приемную, где сидело несколько человек - служащих комбината. Она выпроводила всех, сказав, что у директора важный телефонный разговор с главком, подняла трубку и набрала номер.
  Думаю, что он согласится, - сказала она и Белаонов, который ждал ее звонка просиял от радости.
  Кабак с меня, - сказал он.
  Всего лишь кабак? - насмешливо спросила Настя.
  А остальное с шефа. Сумму остального проставишь на салфетке, в кабаке.
  Согласна, - со смехом ответила Настя.
  Они приехали в ресторан, когда Березов и Гаянэ уже были там. "099" написала Настя на салфетке. Березов прочел написанное, покачал головой, зачеркнул и написал "07".Настя пожала плечами и подняла бокал с шампанским, которое Юрий налил дамам. Мужчины пили армянский коньяк.
 
  Оксана пила чай и гадала на картах. Уже трижды за этот вечер она делала расклад и всякий раз рядом с червонным королем ложилась дама бубен. Рыжая. Или блондинка. Неважно. Важно, что эта стерва уводит у нее Валерия. Все последние недели он избегает с ней встреч, ссылаясь то на занятость, то на недомогание. Но она то знает, что все это отговорки. Он не хочет встречаться с ней, потому, что у него встреча с другой женщиной, с той самой дамой бубен, которая при любом раскладе ложится между ними. Между Оксаной и Валерием. Она вошла в его жизнь недавно, но завладела им полностью и свое свободное время он теперь проводит с ней, пренебрегая обществом Оксаны.
  Девушка собрала карты в колоду и потянулась к телефону. Но подошел не он. В такой поздний час его не было дома. Конечно, он мог где-то развлекаться с друзьями. Но скорее всего он был у нее. У рыжей. Или блондинки. Неважно. Важно, что он был не с ней. И от этого было скверно на душе.
  Сердцем она ненавидела эту незнакомку, хотя разум твердил ей, что это глупо. Да, они встречались уже довольно продолжительное время, но их встречи носили чисто дружеский характер. Валерий никогда не делал попытки сблизиться с Оксаной физически. Он дарил ей цветы или конфеты, целовал при этом в щеку, но все это не выходило за рамки дружеских отношений. Валерий видел в Оксане друга и дружба с этой хорошенькой девушкой льстила его мужскому самолюбию. Оксана же имела неосторожность влюбиться в молодого человека. На свою беду.
  Этот парень не был похож на кумира ее детских грез - Грегори Пека. Длинный. Худой. Нескладный на фоне своих ладно скроенных друзей и ... бесконечно симпатичный. Ничего в нем не было "такого". Но было что-то, что заставило симпатию девушки перерасти в нечто большее. И заставило страдать саму девушку.
  Девочка моя, да ты по уши влюблена, - заявил ей Игорь Карсанов, которого Оксана любила и уважала как старшего брата. - И влюблена. К сожалению не в меня.
  Ты с ума сошел, Игорь, - возмутилась Оксана. - Ты женат. У тебя двое детей.
  И поэтому....
  У тебя такая красивая жена
  И следовательно...
  И такие чудесные дети.
  У тебя убийственная логика. Я бы даже сказал - убойная. Но бог с ней, с логикой Кто он, этот счастливчик?
  Ты знаешь его.
  О-ля-ля! Мы еще и знакомы. А может это все-таки я?
  Ты помнишь нашу операцию в Верхнем Фиагдоне? Ту самую, когда тебя и меня...
  И это тот неандерталец, который переломал мне пальцы и которого ты стукнула по тому месту, где у нормальных людей бывает голова?
  Это его друг. Тот, что помогал тебе делать операцию. Или нет. Которому мы помогали делать операцию. В общем, неважно, кто кому. Это тот студент. Медик.
  А-а. Тогда это серьезно.
  Я знаю, что это серьезно. Но я не знаю, что мне делать. Он ведь другую любит.
  О-о, - покачал головой хирург. - Это уже совсем никуда. Ни в какие двери. А ты точно знаешь, что он любит эту другую?
  Карты говорят. Сколько ни гадаю, все время эта стерва рядом с ним ложится.
  Ложится, говоришь? Тогда еще не все потеряно.
  Ты чего бормочешь?
  Я не бормочу. Я говорю, что постель - это могила любви. Впрочем, это не я. Это кто-то до меня сказал и кажется очень давно. А вот мне одна мысль пришла и надо ее проверить.
  Мысль, которая пришла в голову хирургу Карсанову, была примитивной и оригинальной одновременно. Он решил помочь девушке и понаблюдать за Валерием. Другими словами, он решил поиграть в детектива. Самое смешное, что это ему удалось. Причем, с легкостью. Валерий, который и не думал скрывать свою связь, оказался просто находкой для любого стороннего наблюдателя. Прошло несколько дней и Карсанов уже знал, кем именно увлечен Валерий Гаев.
  Оказывается не врут твои карты, - сказал Игорь Оксане, когда они снова вместе дежурили. - Она действительно рыжая.
  Карты никогда не врут, - ответила Оксана. Однако в ее голосе звучала только печаль.
  Есть у меня одна знакомая, - сказал Игорь, с сочувствием глядя на девушку. - Она профессиональный психолог и, насколько мне известно, интересуется вопросами неразделенной любви. Это нечто вроде темы ее будущей диссертации. Могу организовать вам встречу.
  Зачем? - удивилась Оксана.
  Совет профессионала не повредил бы тебе, - ответил Игорь и написал на клочке бумаги номер телефона своей знакомой.
  В таких делах советы бесполезны, - изрекла Оксана. Но бумажку все же взяла.
 
  В штате советских медицинских учреждений должность штатного психолога не предусматривалась, поэтому выпускница 2-го Московского мединститута Диана Космина работала сексопатологом в поликлинике при республиканской больнице. Работа давала ей не только средства к существованию, но и материал для будущей диссертации, который она подбирала тщательно и с любовью. Днем она работала с больными, а после работы подолгу засиживалась в своем кабинете, систематизируя и подвергая анализу полученные данные.
  Диана уже собиралась засесть за обработку нового материала, когда в дверь постучали и в кабинет вошла Оксана Бероева.
  От Карсанова? - спросила Диана. - Да-да. Игорь звонил. Проходи. Будем пить чай и беседовать.
  История Оксаны была короткой и банальной. "А" любит "Б", "Б" увлечен "С" и не обращает должного внимания на "А". Из этого мало что можно почерпнуть для диссертации, но девочке помочь надо.Тем более, что девочка заслуживает того, чтобы быть счастливой в любви. Любить и быть любимой.
  Вольно или невольно, Диана классифицировала своих пациентов, то есть относила их к тому или иному психологическому типу. При этом название типа было условным, выдуманным самой Дианой для ее личного пользования. Оксану, она без сомнения отнесла к типу "Золушки", которой нужна была своя тетушка - фея. И роль этой тетушки, определенно, предстояло сыграть Диане - профессиональному ученому - психологу.
  Извини, - сказала она, когда Оксана умолкла. - У тебя есть своя сберегательная книжка?
  Есть, - удивленно ответила девушка.
  И на ней что-то лежит?
  Две тысячи.
  И для чего предназначены эти две тысячи?
  Хочу поехать в Индию. По путевке.
  Индия - это замечательно. Слоны, магараджи - сама об этом мечтаю. Но чего хочется больше: в Индию или взаимности в любви?
  Взаимности, - не задумываясь ответила Оксана.
  Тогда бери свою сберегательную книжку, снимай все, что там есть и в субботу едем на барахолку. Будем устраивать твою личную жизнь.
  На барахолке?
  Начнем с барахолки. Тебя надо одеть.
  А разве я не одета?
  Одета. Да не совсем так, как надо.
  Барахолка съела почти полторы тысячи сбережений Оксаны. Шведский плащ, австрийские сапожки, французские туфельки, прекрасный брючный костюм из Англии, две блузки из Италии...Прощай Индия с ее пальмами, слонами и магараджами...На память о ней купили великолепную кашемировую шаль.
  Сауна, массажный кабинет,парикмахерская и косметический салон съели чуть ли не треть оставшихся денег. Но когда Диана подвела девушку к огромному зеркалу, Оксана ахнула, изумленно глядя на свое отражение. Превращение Золушки в принцессу состоялась. Или, по крайней мере, началось.
  Вот такой ты должна быть всякий раз при встрече со своим принцем, - сказала Диана, любуясь собственным произведением. - Именно такой он должен видеть и помнить тебя. Учти. Женщина любит ушами. Мужчина любит глазами.
 
  Прошло два дня и Оксана снова появилась в кабинете Дианы. Они виделись с Валерием и ее новая внешность произвела на него неизгладимое впечатление. Это девушка видела во взгляде молодого человека. Раньше он на нее так не смотрел.
  Мы гуляли весь вечер, - рассказывала Оксана. - Сидели в кафе. А потом... - и она печально умолкла.
  А потом он уехал к той, к рыжей, - закончила ее мысль Диана.
  Откуда ты знаешь?
  Это весьма предсказуемо и вполне нормально.
  Ты считаешь это нормальным? Ухаживать весь вечер за одной, а спать ехать к другой...- возмущению Оксаны не было предела.
  А как ты хотела ,милая. Что он с первого взгляда влюбится в тебя и забудет обо всех остальных, в том числе и о своей любовнице? Извини. Знаю, что делаю тебе больно, но я врач и мне приходится делать больно. Чтобы потом было хорошо.
  А будет хорошо?
  Будем надеяться. Ты сама сказала, что он смотрел на тебя другими глазами. Значит он заметил тебя. Заметил и запомнил. И это огромный плюс в твою пользу. Это наша первая и не маленькая победа.
  Скажешь тоже.
  Именно победа. Произошло то, что ты по неопытности не можешь понять.
  Любопытно, что?
  Раньше он смотрел на тебя, а думал о ней. Теперь, находясь с ней, он будет думать о тебе.
  Вот как?
  Будем надеяться, что именно так . Скажи, а ты бывала с ним на пляже.?
  Нет. Не довелось. А что?
  А то, что необходимо, чтобы он видел тебя не только одетой, но и раздетой. Тебе нужно показать ему себя, свое тело. А показать тебе есть что. Я видела сама, в сауне.
  Так что же мне с ним, в сауну идти? - возмутилась Оксана.
  В свое время, -спокойно ответила Диана. - А пока в бассейн. Тебе необходимо купить два абонемента в плавательный бассейн. Ты плавать -то умеешь?
  Чуть лучше топора.
  Сойдет. А он?
  Понятия не имею.
  Научишь, если не умеет. Это не главное. Главное - это купальник. Он не должен быть ни слишком закрытым,ни чересчур, откровенным. Купальник должен показать ему то , что можно и нужно показать молодому человеку в бассейне, и должен заставить его фантазию дорисовать остальное, чего показывать до поры до времени просто нельзя. Вот так! А ты - в сауну! Да если ты сейчас потащишь его в сауну, он тут же сбежит от тебя и уже навсегда.
  Извини, -смутилась Оксана. - Не так тебя поняла.
  В сауну ты пойдешь с ним уже в качестве законной супруги. Вот тогда пусть и наслаждается. А пока что - плавательный бассейн. Ты уже удивила его в одежде. Удиви теперь без нее.Еще сильнее. Заставь работать его фантазию. Пусть поймет, чем он мог бы обладать и чем пренебрегал все это время. Мужчина любит...
  ....глазами, - подхватила Оксана и обе весело рассмеялись.
 
 
  Таисия Петровна прерасно понимала, что ее любовная связь с Валерием не может продолжаться вечно. Слишком велика разница в возрасте. Несколько месяцев. Может лет. А потом появится молоденькая, хорошенькая настырная. И уведет у нее этого мальчика, оставив ей лишь воспоминания о лучших днях. Так уже было с мужем. Так , наверняка, будет и с любовником.
  Пусть будет, - отвечала она себе в такие минуты. Но будет не сегодня, не теперь, когда она так счастлива со своим милым мальчиком, влюбленным в нее еще со школьной скамьи. И она облегченно вздыхала, когда он появлялся на пороге ее квартиры, забывалась на всю ночь в его объятьях. А утром, когда он уходил, тревога вновь закрадывалась в ее сердце.
  Да брось ты мучить себя, Тайка, - сказала ей однажды старшая сестра. - Тебе жизнь такой подарок сделала. А ты, вместо того, чтобы блаженствовать сегодня, терзаешь себя мыслями о том, что будет завтра. По большому счету, у нас у всех только одно будущее - городское кладбище. Так что же нам теперь - надеть белые тапочки и улечься в гроб?
  Нет, милая моя сестренка. Жить нужно сегодня. Завтра уже может быть поздно. Тем более, что тебе сегодня есть и с чем жить, и с кем жить. Пережила же ты разрыв со своим благоверным. Переживешь расставание и с этим щенком. Поверь моему опыту, это не так уж трудно.
  Что же касается соперницы, могу тебя уверить - она у тебя уже есть. Я ее видела. Молоденькая , длинноногая брюнетка с прекрасными миндалевидными глазами, зелеными, как два изумруда. Ну прости, прости сестричка. Знаю, что делаю тебе больно. Я врач и это моя профессия, делать больно сначала, чтобы облегчить боль в дальнейшем, еще большую.
  Она посещала его в больнице, причем до того, как это стала делать ты. А совсем недавно я видела их в кафе. Девочка была сногсшибательна.!
  Увы, возраст в этом деле, штука серьезная. Я говорю затем, чтобы ты была готова и легче перенесла его уход, хотя это, скорее всего, произойдет не завтра. А сегодня - лови момент и наслаждайся близостью с ним. Возьми от этого все, что можешь. Пока этот мальчик еще твой.
 
  Но эту ночь Таисия Петровна провела одна. Она долго ждала Валерия, но не дождалась. Она хотела позвонить. Но звонить не стала. Просто почувствовала, что это ни к чему. Раз он не пришел, значит не хотел ее видеть. Значит он уже был с другой и значит начало конца их романа наступило уже сегодня.
  Она уткнулась лицом в подушку и горько заплакала, как никогда остро ощутив этой ночью, что ей уже тридцать девять, а ему всего двадцать два с небольшим, и что разницу в семнадцать лет не загриммировать никакой косметикой, пусть даже лучшей, пусть даже от Гарнье.
  Он пришел на следующий вечер, остался у нее и ночь она провела, как в раю. Как и прежде, он был и нежен, и страстен. Но Таисию Петровну не покидало ощущение, что все это относилось не к ней. Он осыпал ласками ее тело, но в мыслях он был с другой женщиной, возможно с той, о которой недавно говорила сестра. Молоденькой, длинноногой брюнеткой. И когда он под утро позвал во сне Оксану, Таисия Петровна поняла, что не ошиблась. И эта страсть, и эта нежность уже предназначались не ей.
 
  Если бы я знала. Что ты именно так будешь реагировать на этого сосунка... - задумчиво проговорила Нелли Петровна. - Если бы я только знала...
  И что было бы, если бы ты знала? - спросила Таисия Петровна, но вопрос остался без ответа. Сестры сидели за столом, ужинали, делились впечатлениями о пережитом за последние дни. С тех пор, как от Таисии Петровны ушел муж, это стало у сестер чем-то вроде традиции: беседы о наболевшем за ужином. Встречались строго по графику: ужин у одной из сестер. Ответный ужин у другой. В этот раз хозяйкой была Таисия Петровна. Накануне вечером ей позвонил Валерий, сослался на занятость и попросил извинения за то, что не может приехать к ней. В отместку, Таисия Петровна закатила роскошный ужин на двоих и позвонила сестре. В отличие от Валерия, Нелли Петровна обрадовалась приглашению. Она знала, как вкусно умеет готовить ее младшая сестра. Когда захочет.
  Сестры пили "Медвежью кровь" - любимое вино Нелли Петровны.
  Когда пью это вино, слегка ощущаю себя вампиром, сказала Нелли Петровна , уже немного захмелевшая от выпитого.
  Да ты у нас и так, женщина - вамп. - съязвила Таисия Петровна.
  Согласна. Есть во мне что-то от них. Но почему ты не пьешь?
  Что-то не хочется, - уклончиво ответила Таисия Петровна.
  А зря. Вино такая штука, которая помогает переносить разлуку с кем угодно. Даже с любимым. Но не хочешь, не пей. И ешь поменьше, а то ты начала толстеть, сестренка. А нам с тобой толстеть нельзя. Женщинам нашего возраста, имеющим молодых любовников, лишний вес противопоказан. Эти юные скоты не прощают нам исчезновения талии. Им подавай все сразу: и женскую зрелость , и девичью талию. Причем, в одном теле. На меньшее они не согласны. Так что нам с тобой надо быть в форме. Поэтому как врач, прописываю тебе особую диету: сауну, секс и фрукты. Две недели и талия будет в порядке, - и она залпом выпила бокал вина.
  Боюсь, что ни сауна, ни секс, ни фрукты мне не помогут, - покачала головой Таисия Петровна.
  Это почему? - возмутилась Нелли Петровна и вдруг ахнула от удивления.
  Ты хочешь сказать, что ты....беременна?
  Именно это я и хочу сказать.
  Ты что, предохраняться разучилась?
  Нет, не разучилась.
  Тогда какого черта! - снова возмутилась и снова ахнула. Нелли Петровна. - Ты что, умышленно?
  Да, умышленно. Когда поняла, что он меня бросит, тогда и перестала предохраняться.
  Вообще-то ход верный. Ребенок - это сильное средство удержать мужчину.
  Я не собираюсь его удерживать. Напротив, я сама собираюсь прогнать его. Несостоявшаяся встреча должна была быть последней. Я хотела попрощаться с ним. Но он не пришел. Не захотел.
  А ребенок?
  А ребенок останется со мной. Он не уйдет от меня, как это сделал мой муж, как это вот-вот сделает мой любовник. Он не бросит меня. Он будет со мной.
  Как здорово! - восхищенно сказала Нелли Петровна. - А Ленка - то знает? Кстати, как она там.
  У Лены все хорошо. Она звонила вчера, но я ей ничего не сказала. Тебе говорю первой.
  Вот удивится девка, когда узнает, что у нее будет сестра или брат. Тебе это раньше надо было делать. Лет на десять раньше.
  Дура была, вот и не делала. Да и муж не хотел второго ребенка. А теперь и он решил, и я захотела. Только он не от меня. А я не от него.
  Ты что, в отместку ему решила родить.
  Была такая мысля. Глупая очень мысля, но была. А потом поняла, что месть здесь ни при чем. Для себя его рожу. Что бы жить дальше ради чего было. И ради кого.
  Это здорово! Рожай его, Тайка, рожай . Это будет наш с тобой ребенок. Будем растить его вместе. Как это здорово! Если бы я могла родить, я может не была бы такой стервой. Рожай, рожай сестренка нашего малыша. - Она засмеялась. Потом выпила полный бокал вина, а пустой разбила об пол.
  На счастье, - сказала она и засмеялась снова. Глядя на нее, стала смеяться и Таисия Петровна. Однако смех этот длился недолго и вскоре закончился слезами. Нелли Петровна разрыдалась. Таисия Петровна подсела к сестре и стала ее успокаивать.
  Какая ты счастливая, - всхлипывая, проговорила Нелли Петровна. - Ты снова можешь стать матерью...
  Сама Нелли Петровна стать матерью не могла. Не из-за бесплодия. Бесплодием она не страдала. Однако, было нечто худшее, еще более обидное. Эта здоровая физически, роскошная с виду женщина, по какой-то злой шутке природы была не в состоянии выносить в себе собственный плод. Еще в первом замужестве она беременела несколько раз, но каждая беременность заканчивалась выкидышем и для молоденькой тогда женщины, почти девочки, каждый такой выкидыш становился маленькой трагедией, которую могли наблюдать лишь самые близкие ей люди.
  Так было в первом браке, так же было и позже, в двух последующих. Нелли Петровна легко беременела и от второго мужа, и от третьего. Но родить не могла ни от одного. Через какое-то время после зачатия каждая беременность оканчивалась выкидышем. И ни один гинеколог не мог ничем помочь молодой женщине. Маленькие трагедии слились в одну большую драму жизни.
  Когда она убедилась, что не сможет быть матерью, она стала ограждать себя от возможности забеременеть. Каждая неудачная беременность наносила непоправимый вред и душе, и телу этой женщины и она, по совету одного из своих лечащих врачей, стала предохраняться. Она тщательно изучила область контрацепции и стала докой в этом вопросе.
  Для молодых людей, которых Нелли Петровна выбирала себе в любовники, она была всегда желанной. Ни от одного из них она не требовала мер предосторожности в постели, и ни один из них ни разу не услышал от нее жутких слов: "Дорогой, я беременна. Что будем делать?" С ней можно было сколько угодно заниматься любовью, получать от этого огромное удовольствие и не жертвовать при этом ничем. Нелли Петровна была идеальной любовницей для всех своих любовников. Ни одного из них она не пыталась на себе женить и они были признательны ей за это. А она делала вид, что ее все устраивает.
  Рожай, сестренка, рожай нашего ребенка. У него будет куча игрушек и две мамы. Мама Тая и мама Неля. А про папу мы ему не расскажем. Пока не вырастет. Не расскажем?
  Не расскажем. Это будет наш секрет.
  И Таисия Петровна, как маленькую, погладила по голове свою сестру - беспутную и глубоко несчастную.
  Валерий пришел на третий , после ужина сестер день. Таисия Петровна хотела прогнать его сразу. Но не сделала этого. Поколебавшись, она впустила его. Она подумала о том, что несостоявшаяся прощальная ночь должна состояться, раз этот мальчишка все-таки соизволил прийти. Пусть этой ночью ей будет хорошо с ним, а утром они расстанутся. Навсегда. Завтра они уже будут чужими, а сегодня... И она стала собирать на стол. Что было. Потому что не ждала его и ничего особенного не приготовила. Он, впрочем, ничего особенного и не просил. Он выпил чаю с бутербродами, убрал со стола и прошел в спальню, где его ожидала Таисия Петровна.
  В углу горел торшер. Им нравилось заниматься любовью при его мягком свете. Он стал снимать с себя одежду, а она наблюдала за ним и думала, что видит, как он раздевается в последний раз. Еще она думала о том, что проведет эту ночь уже с чужим ей мужчиной, который телом будет с ней, но мыслями и душой - совсем с другой женщиной.
  Нужно было или прогнать его или отогнать эти мысли. Первое было выше ее сил. Она попыталась сделать второе. Это ей удалось и не без его помощи. Когда он лег рядом, она крепко обняла его и спилась губами в его губы.
  Сегодня я буду женщиной-вамп, - подумала она, все крепче сжимая его в объятиях.
  Ее объятия были столь сильными, а поцелуй столь долгим, что он почувствовал, что задыхается. Только сегодня он ощутил, насколько физически сильна та женщина, которой он столько раз обладал все последние месяцы своей жизни.
  Она опомнилась, когда почувствовала, что еще немного и она задушит его. И выпустила из объятий.
  Прости, - сказала она, - кажется я сделала тебе больно.
  Он изумленно смотрел на нее, приходя в себя, потом проговорил:
  Ты что, хотела меня задушить?
  Тебе показалось, - ответила она спокойным голосом. Больше в эту ночь они не говорили. Говорили их губы, руки, глаза. Слова им были ни к чему.
  В эту ночь Таисия Петровна была ненасытна. Валерий едва успевал отдохнуть от предыдущего сеанса любви, как она требовала следующего. Требовала молча. Просто накрывала ладонью его мужское достоинство и оно восставало, точно Феникс из пепла. И все начиналось сначала.Он даже не удивлялся, откуда внем столько энергии. Он понимал, что эту энергию ему давала она. А потом выкачивала ее без остатка. Такое в его жизни было впервые. Такого он не испытывал ни с Гаянэ, ни с Нелли Петровной.
  Они проснулись после полудня. Она опоздала на работу., он - на занятия в институт, поэтому обоим спешить было некуда. Они поочередно приняли душ, сначала она, затем он. Пока он приводил себя в порядок, она собрала на стол. Это было нечто среднее, между поздним обедом и ранним ужином. Ели молча и каждый думал о своем. Он о том, что надо все-таки зайти в институт, поработать в библиотеке. Еще о том, что Петровна, как он называл ее за глаза в последнее время, пополнела. Ей надо бы меньше есть сдобного.
  Об истинной причине полноты сидящей перед ним женщины, этот юный болван даже не догадывался. Он вспоминал грациозную фигурку Оксаны. Сравнение было не в пользу Таисии Петровны.
  А та, меж тем, мучительно думала, как бы сказать этому мальчику о том, что они расстаются и причем навсегда. Сомнения, терзавшие ее , относились лишь к форме вопроса, но никак не к его содержанию. Расстаться с Валерием она решила твердо. Но искала для объяснения наиболее деликатную форму. Наконец, не придумав ничего лучшего, она сказала ему спокойно и твердо;
  Это была последняя наша ночь, мой мальчик.
  Ты меня прогоняешь? - спросил он удивленно. После раскаленной добела ночи, эти слова были ушатом ледяной воды. Он знал, что рано или поздно они расстанутся, но не думал, что это будет именно сегодня. После такой ночи! Для молодого человека это был шок.
  Нет милый, я не могу тебя прогнать. Ты не кошка, не собачонка. Ты один из самых близких мне людей. Но нашему роману пришло время закончиться. Я так решила. Больше мы встречаться не будем. Ни здесь, ни в других местах. Мы расстаемся.
  Если ты так хочешь, - сказал он, немного придя в себя от неожиданности.
  Так надо, - мягко ответила она. - Так будет лучше для нас обоих. Поверь мне. Я старше, я мудрее.
  Он молча кивнул головой и поднялся из кресла, в котором сидел. Возле двери они остановились. Он взял ее руки в свои, поднес к губам и стал целовать их.
  Я был счастлив с тобой. По-настоящему. Спасибо тебе за это.
  У тебя еще все впереди, - ответила Таисия Петровна. Она положила ладони на его голову, приподнялась на цыпочках и поцеловала в лоб. Точно мать сына.
  Он ушел, оставив ее одну, а она долго ходила по комнате, из угла в угол и мысленно повторяла:
  Так будет лучше, я знаю, - точно внушала себе эту мысль.
  Потом она остановилась внезапно и вздрогнула. Положила руки на живот и прислушалась. Она не поняла, то ли ей показалось, то ли он на самом деле шевельнулся. Кажется ее малыш подал ей первый сигнал. Или же ей это померещилось? Она пошла к телефону. Надо было срочно созвониться с сестрой.
  В то время, как ребенок Таисии Петровны лишь слабо шевельнулся в ее утробе, малыш Эммы уже вовсю рвался взглянуть на белый свет. Он бил ее головой изнутри, брыкался ножками и на животе Эммы то с одной стороны, то с другой ненадолго появлялись вздутия. Беременной было и больно, и смешно, и стыдно одновременно. Как могла, она пыталась образумить разбуянившегося малыша. Гладила себя по животу, разговаривала с ним и тот через какое-то время прекращал хулиганить. Потом все повторялось снова.
  Мальчик будет, - уверенно говорили все, кто мог наблюдать в такие минуты эти трогательные сцены. - А кого сама хочешь? - следовал тут же вопрос.
  Все равно, отвечала Эмма. - Лишь бы здоровый... И поскорее...
  Схватки начались поздним вечером и беременную едва успели довезти до родильного дома. Роды были трудными, но удачными и в первом часу ночи, восьмого марта, Эмма благополучно родила сына. Мальчик весил около четырех килограммов и был физически совершенно здоровым. Для родителей Эммы это было самым радостным событием за последний год. Порадовался за племянницу и ее дядя. А когда узнал, что мальчика решили назвать в его честь Казбеком, ввалился в дом сестры с целой кучей подарков. Не имея сына, Казбек Кибизов дал слово устроить судьбу внучатого племянника и для начала вручил Эмме сберегательную книжку на десять тысяч рублей.
  Хорошее начало, - со смесью восхищения и зависти сказала подруга Эммы, Ира Березова. -Это моя зарплата за четыре года.
  Дядя не хочет, чтобы я работала, - сказала Эмма. - Он хочет, чтобы я полностью посвятила себя воспитанию сына.
  А для меня в твоей жизни место останется? - спросила Ира.
  Разумеется, - с улыбкой ответила Эмма и подставила губы для поцелуя. Ира прильнула губами к губам подруги. На этот раз поцелуй длился дольше обычного и доставил обеим еще большее удовольствие.
  В последние месяцы беременности Ира заботилась об Эмме, как никто другой. Даже мать не уделяла Эмме столько внимания. Казалось, Ира посвятила подруге не только все свое свободное время но и жизнь. Она готовила Эмме специальные блюда, гуляла с ней под руку, даже купала ее в последние недели ее беременности. Поначалу Эмма жутко стеснялась обнажаться в присутствии подруги, потом привыкла к этому настолько, что не желала купаться без Иры и ожидала, когда та вернется с работы. А когда та приезжала, они обе забирались в просторную ванную и Эмма отдавала свое тело в заботливые руки подруги.
  Когда малыш подрастет, мы будем ходить с тобой в сауну, - сказала однажды подруге Эмма.-Тебе нравится сауна?
  Я никогда не была в сауне, - призналась Ира.
  Тебе понравится, - заверила подругу Эмма.
  Однако, отправиться в сауну они смогли лишь тогда, когда малыш Эммы наряду с материнским молоком стал принимать и искусственное детское питание.
  Сауна находилась в оздоровительном комплексе, который открывался в восемь утра. Подруги приезжали к открытию, когда ни в сауне, ни в бассейне практически никого не было, кроме них и массажистки Люси. Поскольку других клиентов в это время не было, Люся парилась вместе с подругами в сауне, потом плескалась с ними в бассейне, а затем , каждой поочередно, делала массаж Эмме и Ире. Причем, настолько искусно, что подруги чувствовали себя заново родившимися.
  Благодаря сауне, бассейну и искусным рукам Люси, Эмма заметно постройнела. Ее обезображенный беременностью живот снова втянулся и стал по девичьи плоским, отвисшая было грудь окрепла и поднялась, и молодая женщина стала на диво хороша. На улице на нее стали заглядываться мужчины, а в бассейне две молодые женщины -Ира и Люся любовались ее нагим и прекрасным телом.
  Эмма ценила усилия Люси и щедро оплачивала ее услуги, давая ей вдвое больше, чем этого требовал прейскурант. А вскоре они подружились и Люся тоже стала бывать в доме Эммы, где совершенно бесплатно делала оздоровительный массаж ее малышу. На какое-то время в Ире проснулась ревность, но Люся была так обходительна и мила с нею, что это чувство прошло. Вслед за Эммой с Люсей подружилась и Ира.
 
  Хотя семейство Лужиных уже перебралось в Москву, свадьбу Ларисы и Виктора решено было играть во Владикавказе. И жених, и невеста родились и выросли в этом городе, здесь жили все их друзья и подруги, без которых свадьба была бы не свадьбой, а лишь актом бракосочетания с заштатным банкетом.
  Из Москвы ехали в спальном вагоне, заняв два соседних купе. Генерал Лужин решил было объявить одно купе мужским, другое женским. Этому, однако, воспротивилась Лариса. Она заявила, что каждая супружеская пара должна ехать в собственном купе.
  Но ведь вы еще не...- запротестовал было генерал
  Нет папа, мы уже да...- перебила его дочь и порывшись в сумочке,достала оттуда свой паспорт, в котором стоял штамп одного из московских загсов.
  Вы что, зарегистрировались тайком от нас? - обиженно спросила мать Ларисы, Инна Владимировна.
  Считайте, что это сюрприз, - ответила дочь, обнимая мать за плечи.
  Считай, что он тебе удался, - в сердцах заметил генерал. Впрочем, сердился он лишь для виду. Больше всего на свете он опасался, что его единственная дочь решит жить с каким-нибудь проходимцем в так называемом "свободном браке". Штамп в паспорте дочери его успокоил. Это было серьезно. Это было надежно. Это как печать в его военном билете, утверждавшая его право на звание генерал-майора войск ПВО.
  Еще большее удовлетворение генералу доставляло то, что его зять не был похож на проходимца, хотя, честно говоря, он желал бы, чтобы его дочь вышла замуж за офицера. Но этот аспирант тоже сгодится. Лариса утверждает, что на их курсе он был лучшим. Прекрасно защитил диплом, с ходу поступил в аспирантуру, успешно трудится над кандидатской.
  В молодости Лужин терпеть не мог студентов и аспирантов академических вузов, презрительно называл их "академухами". Но после того, как сам поступил в военную академию и закончил ее, изменил свое мнение. Теперь бывший выпускник Орджоникидзевского ракетного училища не смотрел на ученых, как на никчемных людей, а на науку, как на переливание из пустого в порожнее.
  Защищайте свои диссертации, а я позабочусь о вашей карьере, - сказал он Ларисе и Виктору.- Кой-какие связи у нас имеются.
  У генерала Лужина не было связей в мире академических наук. Он имел в виду свои армейские связи. И при этом знал, что говорил. Бедная сама по себе, академическая наука очень сильно зависела от могущественного военно - промышленного комплекса., от которого она получала и заказы на научные исследования, и деньги на реализацию этих заказов. По сути дела она являлась служанкой военно-промышленного комплекса., а значит и тех высокопоставленных вояк, с некоторыми из которых водил дружбу генерал-майор Лужин.
  Виктор не сомневался в том, что его новоиспеченный тесть в состоянии помочь ему продвинуться по его будущей служебной лестнице. Таким образом, можно было сказать, что будущее молодой четы Козыревых было обеспечено. Так думала Лариса, так думал и сам Виктор.
  Свадьбу решено было играть в ресторане "Коралл". До недавнего времени это было кафе, которое взяли в аренду, отремонтировали и превратили в ресторан. Денег на свадьбу у Козыревых не было и их нужно было найти. Виктор обратился к Юрию. Тот в свою очередь обратился к Березову.
  Это сын того самого...? Спросил Березов и когда получил утвердительный ответ, достал из кармана пиджака пачку пятидесятирублевых ассигнаций и бросил ее на стол.
  Надеюсь, я буду в числе приглашенных?
  В первую очередь, - поспешил заверить его Юрий, который совсем недавно вылез из постели любовницы шефа, проведя с ней прелестную ночь. - И вы, и Гаянэ.
  Я не смогу быстро вернуть такую сумму,.- сказал Виктор. Для бедного аспиранта пять тысяч рублей были огромной суммой. Это была стипендия за три года обучения его в аспирантуре.
  Ты ничего не понял, милейший, -сказал Юрий. - Это не взаймы. Это от нас. На твою свадьбу.
  Вы что рехнулись? -изумленно спросил Виктор. - Кто это из вас стал графом Монте-Кристо.
  Пока никто, - пожал плечами Юрий Эрик не проронил ни слова. Да и что он мог сказать Виктору? Что считает себя перед ним в неоплатном долгу? Ведь это он дал отцу Виктора тот роковой пистолет, из которого Козырев - старший застрелил убийц своего сына и выстрелил в себя. У Виктора не было бы сейчас проблем с деньгами, будь его отец жив. Чувствовал себя в долгу перед Виктором и Юрий. Он прекрасно помнил свой последний разговор с Козыревым -старшим, о котором знали только он и Березов. Поэтому и решил попросить денег у шефа. Пусть оплатит свадьбу Козырева - младшего, вместо Козырева - старшего..
  Пока никто, - повторил Юрий. - Но все равно, Это наш тебе подарок. Скромный подарок к свадьбе
  Царский подарок, - воскликнул Виктор, с восторгом обнимая поочередно каждого из своих друзей Эрик и Юрий переглянулись. Каждый из них подумал, принял бы Виктор эти деньги, если бы знал, что и кто за ними стоит. Валерий перехватил этот многозначительный взгляд, однако сделал вид, что ничего не понял.
  Ресторан гудел от не на шутку разгулявшейся свадьбы, когда Березов и Гаянэ появились в банкетном зале. Юрий, ожидавший их появления, поспешил им навстречу.
  Займи девочку и познакомь меня с генералом, - распорядился Березов. Белаонов сам едва был знаком с тестем Виктора, однако пожелание шефа исполнил наилучшим образом. Не прошло и десяти минут, как в отдаленном углу банкетного зала был накрыт отдельный столик. За этим столиком Лужин и Березов могли выпить за знакомство и относительно спокойно побеседовать.
  Интересно, о чем они говорят? - спросила Гаянэ. Она танцевала с Юрием медленный танец и изредка поглядывала на Березова.
  Я думаю, что не о женщинах, - ответил Юрий.
  А я думаю, что Алиханыча интересует не столько свадьба, сколько этот генерал.
  А я думаю, что свадьба его вообще не интересует, - заметил Юрий. Он с самого начала догадался, зачем именно здесь шеф.
  Пока Лужин был полковником ракетных войск и служил в провинциальном Владикавказе, он мало интересовал Березова. Таких полковников - пруд пруди. Но теперь, когда Лужин прорвался в генералы и переведен в столицу, он стал очень интересной и привлекательной персоной. И Березов поспешил на свадьбу его дочери.
  Лариса, меж тем, находилась на вершине блаженства. Столько лет она мечтала об этом дне.Сколько выстрадала, натыкаясь на стену равнодушия своего избранника. И вот теперь она выходит замуж и не за кого-то другого, а именно за этого длинноногого парня, которого заметила сразу, еще во время вступительных экзаменов в университет, когда, казалось бы, нужно было думать только о вступительных экзаменах и ни о чем больше..
  Сегодняшний день был не просто днем ее свадьбы. Этот день был днем ее победы и она праздновала эту победу, упивалась ею на глазах почти всего их курса, который еще не успел разбрестись по огромной стране.
  Сегодня она забыла о диете. Она вволю пила шампанское и пробовала все вкусное, что стояло перед ней на столе. И танцевала, танцевала, танцевала...
  На следующий после свадьбы день. Молодые уехали в Лазоревское Виктор было предложил провести медовый месяц в Ленинграде, однако Лариса воспротивилась этому.
  Ленинград прекрасный город, - сказала она, - но есть и другие. Ялта, Пицунда, Сочи, Сухуми Кисловодск, наконец. Выбирай любой Будем жить в каком-нибудь пансионате или санатории. Папа устроит.
  Виктор выбрал Лазоревское.
  Почему Лазоревское? - удивилась Лариса.
  Потому что там живет тетя Заира.
  Кто такая тетя Заира?
  Мамина подруга.
  И она сдаст нам комнату?
  Если хорошо попросим.
  А в соседних комнатах будет куча других дикарей, которые будут храпеть по ночам и ходить через нашу комнату, когда им вздумается. А я буду стоять у плиты. С утра до вечера. И это мы назовем нашим медовым месяцем. Не так ли дорогой?
  Ты вроде бы говорила, что с милым и в шалаше рай? - упрямо стоял на своем Виктор.
  Шалаш, так шалаш, - со вздохом уступила Лариса. - В конце - концов, это лучше, чем Васильевский остров. Ведь там, наверняка, не будет Наташи.
  Чтобы хоть как-то утешить Ларису, Виктор обещал, что если шалаш ей не понравится, они поедут в Сочи, в санаторий. Или в пансионат. На том и порешили, отправляясь на берег Черного моря.
  "Шалашом" оказался утопающий в зелени и цветах двухэтажный особняк, облицованный прекрасным финским кирпичом и крытый черепицей, привезенной из Венгрии. Тетя Заира, статная красивая женщина лет пятидесяти, была сильно удивлена, когда Виктор, не то в шутку, не то всерьез, попросил ее сдать им с Ларисой одну из комнат.
  Ты что, малыш, на солнышке перегрелся? Когда это и кому я сдавала свои комнаты? Выбирайте любую свободную и живите.
  В доме, на втором этаже было четыре спальни, из которых одну занимала хозяйка, а три другие пустовали, в ожидании гостей. Виктор, однако, к изумлению Ларисы, попросился на чердак.
  Губа у тебя не дура, малыш, - рассмеялась тетя Заира. - Ну что ж, чердак, так чердак. Но в последнее время там никто не жил и он слегка запылился. Сами уберете?
  Разумеется, - ответил Виктор и вопросительно посмотрел на Ларису. Та лишь пожала плечами. Дом , конечно был прекрасным, но провести медовый месяц на чердаке! Это шокировало молодую женщину. Но она промолчала.
  Поднявшись, однако, на чердак, Лариса едва не ахнула. Она оказалась в великолепной мансарде, сплошь отделанной деревом различных пород. Сосна, чинарь и въетнамский дуб изумительно дополняли друг друга, составляя в целом великолепную гармонию.
  Я вижу, тебе понравился наш шалаш, - сказал Виктор.
  Да это же райское гнездышко, - отозвалась Лариса, садясь на краешек огромной двуспальной кровати, занимавшей чуть ли не четверть комнаты.
  Было немного душно и они открыли другую дверь, ведущую на балкон Они вышли и им открылся великолепный вид на море, которое было метрах в трехстах от дома и на небольшой ухоженный сад, который находился прямо под ними.
  Лепота, -сказал Виктор.
  Прелесть, - отозвалась Лариса. Теперь ей уже не хотелось ни в пансионат, ни в санаторий.
  Они спустились вниз и Лариса узнала., что готовить ей не придется, если конечно она сама этого не пожелает. Тетя Заира или точнее Заира Дамировна Кивилиди уже несколько лет занимала должность заместителя директора треста ресторанов.
  Вы можете выбрать любое кафе или ресторан и питаться там. Я рапоряжусь. Вас примут как родных. Рекомендую "Лукоморье". Я сама люблю там бывать,когда выпадает свободный вечер..
  "Лукоморье" был маленький уютный ресторанчик, расположенный в городском парке, неподалеку от моря. Понравился он и Виктору с Ларисой и они стали его завсегдатаями.
  Поскольку ресторан был ночным, он открывался довольно поздно. Поэтому молодожены завтракали и обедали по большей части в шашлычных, которых вокруг было полно. А вот ужинали исключительно в "Лукоморье", где их и вправду встречали как родных. И чаще всего за одним и тем же столиком, который, как потом выяснилось, считался столиком Заиры Дамировны и ее ближайших друзей.
  Однажды Заира Дамировна и сама провела вечер с молодоженами в "Лукоморье".
  Вы гречанка? - поинтересовалась Лариса.
  Кивилиди - это фамилия моего мужа. Сама я осетинка. - Сюда я попала по распределению, когда закончила пищевой институт. Мечтала о Москве, а угодила в этот городишко.
  Моим единственным развлечением в этой дыре было море. Все свое свободное время проводила на пляже. Загорала и плавала. Плавала и загорала. Здесь-то меня и встретил мой будущий муж.
  Это я сейчас такая, а четверть века назад я была здесь первой красавицей. Мужчины забывали про своих женщин, когда я появлялась на пляже.
  Кивилиди влюбился в меня с первого взгляда. Мне он тоже понравился сразу. Но было одно обстоятельство. Он был женат. Добивался он меня неистово, но я была тверда как кремень.Мужчине буду принадлежать только в качестве законной жены. И ни в каком ином амплуа.
  Год он метался между мной и своей первой женой Стеллой. Вконце-концов решился. Оставил жену и сына и ушел ко мне. Как будто вчера все было, а прошло два с половиной десятилетия. Нашему сыну недавно двадцать четыре исполнилось. Он сейчас в Греции, у родственников своего отца.
  А муж? - спросила Лариса.
  Его уже нет. Должность Директора треста ресторанов хоть и хлебная, но нервная. Сначала один инфаркт, затем другой. Ну а последний инсульт его доконал.
  А его первая жена?
  Жива и здорова. Для своих пятидесяти семи. Вот она, кстати, чистокровная гречанка. Когда-то она была хозяйкой этого заведения. Потом ушла на пенсию.
  И в каких вы с ней отношениях, - снова спросила Лариса. Виктор в это время, извинившись, вышел на свежий воздух, покурить, оставив женщин за столиком одних.
  Как это ни странно звучит, мы со Стеллой в прекрасных отношениях. Звоним друг другу. Она иногда заходит ко мне на работу. Ходим друг к другу в гости. С сыновьями. Мы живем неподалеку друг от друга. Ее дом виден с нашего балкона. Он почти такой же. Из того же кирпича. Той же планировки. Наш муж строил оба дома почти одновременно. Но самому ему не суждено было пожить ни в одном из них. Зато у каждого из его сыновей есть теперь свой особняк на берегу моря.
  Да, Василий Кивилиди был мужчина что надо. Ни разу не пожалела о том, что вышла за него замуж.
  Ларису поразило словосочетание "наш муж". Это было сказано так просто, искренне и спокойно, как будто так и должно быть в жизни всегда. А ведь чаще всего все обстоит иначе. Одна женщина отобрала мужа у другой. И какого мужа. Добытчика. Красавца. Это ли не причина, чтобы стать врагами на всю жизнь. Причем, врагами злейшими. Это ли не повод делать друг другу пакости, говорить при встрече гадости, обливать помоями за глаза.. Но нет. Две эти женщины не опустились до этого. Каждая предпочла ненависти дружелюбие. Обе поняли старую истину, что мир, даже худой, лучше доброй войны.
  Скажите, - снова спросила Лариса. - А ваш муж встречался со своей первой женой после вашей свадьбы?
  Не исключено. Стелла, хотя и старше меня на семь лет, всегда была привлекательной женщиной. Но наверняка я этого не знаю. Скажу тебе по секрету. Я бы сама разрешила ему встречаться с его первой женой, если бы это заставило позабыть его о других женщинах. Но их так много вокруг. А он был такой видный мужчина. Так что, если он и изменял мне, то скорее всего не со Стеллой, а с такими вот сучками, как эта, - и она кивнула в сторону выхода. Лариса повернула голову и увидела, что ее муж вовсю любезничает с какой-то молоденькой очаровашкой, а та улыбается и не сводит с него глаз. В душе Ларисы шевельнулась ревность. Не для того она так далеко увозила Виктора от Наташи, чтобы отдать его какой-то юной стерве.
  Кажется мне пора заняться моим мужем, - сказала она и направилась к Виктору. Заира Дамировна улыбнулась. Ей так знакомы были подобные сцены.
  Ровно через шесть дней после этого вечера, в Лазоревском появились Белаонов с Тумановым. Карманы молодых людей были набиты деньгами и они сорили ими, где только могли.
  Вы что, банк ограбили? - спросила молодых людей Лариса.
  В лотерею выиграли, - ответил Юрий . - Эрик удачно купил облигацию и вот результат.
  Везучий ты парень, - простодушно сказала Лариса, которая сама не выигрывала в лотерею больше одного рубля. Виктор промолчал. Самая удачная облигация могла выиграть десять тысяч. У Эрика с Юрием было тысяч сорок. Если не все пятьдесят
  Виктор чувствовал, что в жизни Эрика и Юрия что -то круто изменилось с того дня, как они изготовили эту фальшивую таблицу. Но что, понять не мог, а требовать объяснений не позволяли врожденная деликатность и воспитание. Захотят - расскажут сами.
  Но рассказывать правду друзья не собирались. Поэтому рассказали Ларисе и Виктору анекдотический случай из жизни. О том, как в стельку пьяный машинист маневрового тепловоза протаранил цистерну со спиртом, стоявшую на запасном пути. Когда приехали работники транспортной прокуратуры,цистерна была уже пуста, а земля вокруг обильно орошена спиртом. При этом друзья и словом не обмолвились о том, что на землю вылилось всего три тонны спирта. Остальные шестьдесят бесследно исчезли. Не сказали они и о том, что в Лазоревское отдыхать, а вернее залечь на дно их отправил Березов, который в это время улаживал дела с прокуратурой, задействовав для этого деньги, связи и группу боевиков, которой после смерти Чуса руководил теперь Пупсик.
  Ничто так не располагает к любовным романам, как летний отдых на берегу моря. Тем более в таком крошечном городке, как Лазоревское, где приезжим холостякам предписано свыше купаться, загорать на пляже, таскаться по питейным заведениям, да заводить знакомства с хорошенькими женщинами, приезжими или местными.
  Белаонов и предположить не мог, что у него может завязаться роман с дамой пятидесяти лет. Скажи ему об этом заранее, он бы только посмеялся над этим оракулом. Самой старшей из его любовниц было не больше тридцати с небольшим и поднимать возрастную планку он не собирался. Однако жизнь наша тем и примечательна, что может преподнести любой сюрприз и в любом месте.
  Этим местом оказалось все то же " Лукоморье", а дамой пятидесяти лет -Заира Дамировна Кивилиди.
  Именно в "Лукоморье", разгоряченные вином и легким соприкосновением во время очередного танца оба почувствовали и прочли в глазах друг у друга самое непристойное желание. То был бесстыдный зов плоти, причем зов обоюдный. При этом разница в возрасте была просто забыта..
  Она видела перед собой великолепного молодого самца, очарованного ее еще не успевшей увянуть красотой. Он видел красивую женщину, истосковавшуюся по мужской ласке, полную желания и от этого еще более желанную...
  Эрик и Виктор не сразу заметили исчезновение Юрия и Заиры Дамировны, а заметив, всполошились и едва не подняли шум. Однако Лариса, более наблюдательная и проницательная, чем молодые люди, успокоила их..
  Им захотелось побыть вдвоем и они ушли, - сказала она.
  Виктор, который раньше Эрика понял вложенный в эти слова смысл, возмутился.
  То есть как вдвоем? Что он себе позволяет? Она ведь ему в матери годится...
  Козырев кипел как самовар и чтобы хоть как то остудить его пыл, Лариса прижалась к мужу и поцеловала его в губы. Взасос. Поцелуй был долгим и возмущение Виктора рассеялось. Когда он был в состоянии слушать еще кого то, кроме себя самого, Лариса сказала:
  Будь добр, сделай вид, что ничего не происходит. Тетя Заира будет тебе только признательна за твою невнимательность.
  Ты думаешь? - удивленно спросил Виктор.
  Я уверена, - ответила Лариса.
  Эрик не вмешивался в их разговор. Он скользил взглядом по залу и отчего-то ощущал себя лишним на этом празднике жизни. Здесь каждый был занят кем-то и только он был предоставлен самому себе.Эрик почувствовал себя одиноким, а одиночества он не любил. Ему нужна была женщина, возможно новая, возможно какая-то из его прежних знакомых. И он подумал о Вике. Как жаль, что она сейчас так далеко отсюда. Впрочем, что такое "далеко" в век авиации и телефонной связи. Эрик встрепенулся, извинился перед Ларисой и Виктором, и уже минут через двадцать звонил в Ленинград по междугороднему телефону -автомату.
  Шанс застать Вику дома был невелик. Еще меньше шансов было уговорить ее прилететь сюда. Однако Эрик решил рискнуть, отбросив логику и здравый смысл.
  Какая у вас погода? - спросила Вика. Она уже успела заснуть и проснуться, разбуженная звонком Эрика.
  Прекрасная, как мечта, - отозвался Эрик.
  А у нас дожди, - вздохнула Вика.
  Тогда есть смысл поменять климат, - предложил Эрик.
  Тогда встречай, -сказала Вика после недолгих раздумий.
  Еду в аэропорт. Только цветы куплю по дороге, - сказал Эрик.
  Ты очарователен, как сама природа, - рассмеялась Вика.
  Как это понимать? - спросил Эрик.
  Понимай как хочешь. Но завтра утром встречай меня в Адлере.
  На следующий день Вика Медведева прилетела в Адлер. Ее встречали с цветами, всей компанией. Не хватало только хозяйки дома. Но Заира Дамировна была человек занятой.Вместо себя она отправила в аэропорт шофера и служебный микроавтобус.
  Вика была не просто красива. Она была бесподобно красива. Это признали безоговорочно, как признали и то, что у Эрика, несмотря на его неотесанность, отменный вкус в выборе женщин.
  Теперь я понимаю, почему этого парня все время тянет в Питер, - сказал Юрий.
  Думаю, что кроме меня у него там есть и другие интересы, - ответила Вика и Эрик понял, что ей известно о его интрижке с Лерой. Но откуда? Кто сказал ей? Он вопросительно взглянул на Виктора, но тот лишь пожал плечами.
  Оценила красоту новой гостьи и хозяйка дома, когда увидела Вику в вечернем платье, готовую к вылазке в "Лукоморье"
  Вам надо принять участие в конкурсе красоты. Вы наверняка бы стали мисс "Советский Союз".
  Для этого надо, чтобы Михаил Сергеич и Раиса Максимовна удочерили меня, - ответила Вика.Острота была понята и принята со смехом. Вика дала понять, что она не только красива.
  Мы подружимся, - сказала Заира Дамировна, - Я люблю красивых и умных людей. - И она перевела взгляд с Вики на Юрия. Тот промолчал, но при этом загадочно улыбнулся.
  Как поживает твоя жена? - спросила Вика у Эрика, когда они танцевали в "Лукоморье", в ожидании сделанного заказа.
  У нее все хорошо, - вздохнул Эрик. - Но я здесь ни при чем.
  У вас кажется родился сын? Разве это не повод для перемирия.
  Для нее не повод. Она не подпускает меня к ребенку. К себе тоже.
  Я понимаю ее. Когда эта сучка Лера рассказывала мне о том, какой ты классный любовник и щедрый ухажер, мне хотелось выцарапать ей глаза. И тебе тоже.
  Тогда почему ты здесь?
  Устала от ленинградских дождей. Захотелось погреться на солнышке.
  Занятые разговором, они не замечали, что привлекают внимание окружающих. В тот вечер в "Лукоморье" было много хорошеньких женщин, но с Викой Медведевой не могла сравниться ни одна из них. Красота Вики затмевала их всех и невольно притягивала к себе взоры мужчин. Некоторые из них не могли скрыть своего восхищения, а иные даже не пытались.
  Однако настоящий фурор в "Лукоморье" произвела не внешность Вики, а ее голос. Выпив изрядное количество шампанского, девушка захотела петь. Она поднялась на маленькую сцену, сказала что-то одному из музыкантов и тот охотно уступил свое место красавице - незнакомке.
  При появлении Вики на сцене все в зале невольно притихли. Девушка взяла гитару, пробежала пальцами по струнам и запела старый русский романс. Она пела "Ямщика". Пела сильным, хорошо поставленным и разогретым шампанским голосом. Впрочем, не только голосом. В свое пение она вложила столько чувств, что, казалось, будто пела душа этой захмелевшей девушки.
  Вы и вправду работаете натурщицей? - спросил Юрий, когда Вика закончила петь и под громкие аплодисменты присоединилась к своей компании. - Тогда я не понимаю, кто же поет в Ленинградском мюзик -холле?
  Ваша Ольга Вардашева, - ответила Вика.
  Вам нужно на сцену, Вика, - сказала Лариса. - С таким голосом просто грех не петь.
  Вот я и пою, - ответила Вика с сарказмом. - По кабакам.
  В кабаках пели многие. В том числе и Сергей Захаров. Но все это не то, - возразила ей Лариса. - Это как первая ступенька или как развлечение. Вам надо на сцену. На большую сцену.
  А на большую сцену меня не пускают, - со вздохом ответила Вика. - Во всяком случае, пока.
  Услышав последние слова Вики, Эрик вздрогнул. "Хозяин" - вспомнил он слова девушки,сказанные ему на берегу Финского залива. Снова этот загадочный и уже ненавистный ему хозяин.
  А если просто послать его подальше, - спросил Эрик у Вики на следующий день. Они были на пляже,втроем, Вика, Эрик и Юрий. Молодожены еще не проснулись после ночного кутежа в "Лукоморье".
  Пробовала, - ответила Вика. - До сих пор ребра побаливают.
  Били? - спросил Юрий.
  И очень умело, - ответила девушка. - На теле ни одного следа не осталось, а внутри все месяц болело.
  Артур бил? - злобно спросил Эрик.
  У Артура другие обязанности. А для этого у них мальчики вроде тебя имеются.
  А в милицию. Или в прокуратуру? - спросил Юрий.
  Чтобы мой изуродованный труп в Финском заливе выловили? Или вообще не нашли? Нет уж, спасибо. Лучше уж так, чем никак.
  Сказав это, девушка вошла в воду и поплыла. А молодые люди остались на берегу.
  Карабас - Барабас и его говорящие куколки, - сказал Юрий после недолгого молчания. - А говорят, крепостное право в России отменили в девятнадцатом веке.
  Я понимаю, если бы это было в каком - нибудь Чуркистане. В Фергане Адылов свои зинданы держал. Но это же Питер! Это же Европа! Центр на шей культуры!
  С ума сойти, да и только.
  Мы можем чем-нибудь помочь ей? - спросил Эрик.
  Я могу ей только посочувствовать.
  Для начала неплохо, - сказал Эрик, насмешливо глядя на друга.
  Послушай, старик, не ввязывайся в это дело. Эта питерская Анжелика - собственность какого-нибудь советского султана, который сдает ее в аренду людям с деньгами. А кроме того, у этого султана есть евнухи и янычары, наподобие незабвенного Чуса и ныне здравствующего Пупсика. Они порвут нас с тобой в клочья.
  Ты кого хочешь напугать больше, меня или себя?
  Эрик, я всегда подозревал, что ты твердолобый горский баран, который по какой-то случайности спустился на равнину. Но у твоей твердолобости есть и другая сторона. Вопреки всякой логике, ты можешь своим каменным лбом проломить стену. Пожалуй, я помогу тебе, хотя и рискую при этом очень многим.
  Вот это уже разговор мужчины, а не блеяние овцы,- сказал Эрик с прежней усмешкой.
  А помощь моя будет заключаться в следующем. Я беру Настю и вылетаю в Ленинград С ее помощью я узнаю и про таинственного Карабаса - Барабаса, и про его кукольный театр. Но для этого мне понадобится и Вика.
  А Вика тебе зачем?
  А каким образом я уложу Настю в постель к Артуру, если я никогда его не видел? Это во-первых.
  А во-вторых?
  А во-вторых, мне придется стать клиентом Вики.
  Ты что, спятил? - Эрик едва удержался, чтобы не выбить Белаонову парочку передних зубов.
  Милый мой, - отступая на шаг от разъяренного Эрика, ответил Юрий, - ты не забыл, что пока еще она профессиональная проститутка. И что сейчас речь идет о деле, причем очень опасном? На эту шайку я могу выйти только через нее.
  Не только. Есть еще Лера. Она знает Артура.
  Ты хочешь, чтобы о наших планах узнал весь Ленинград?
  Поступай как знаешь, но мне это не нравится.
  Да что ты так разволновался. Разве это первая женщина, которую мы делили на двоих? Или может быть она тебе жена? Позволь напомнить, твою жену зовут Эммой.
  Мою бывшую жену зовут Эммой. А Вику я люблю и вытащу из этого болота.
  И затащишь в другое, в котором мы с тобой завязли по самые уши.
  Вика поступит в консерваторию, закончит ее и станет звездой. Ты сам слышал, как она поет.
  Слышал, -согласился Юрий. - Голосок у этой девочки что надо
  Их разговор прервался с появлением молодоженов. Лариса и Виктор проснулись и теперь разыскивали свою компанию. Почти одновременно с ними на пляже появилась и Вика. Вдоволь наплававшись, она растянулась на деревянном лежаке, подставив солнцу и взору окружающих свое великолепное тело.
 
 
  Уговорить Настю оказалось делом несложным.
  Полететь в красивый город, чтобы переспать с красивым мальчиком. И ты еще спрашиваешь, согласна ли я?
  Они договорились встретиться в Пулково, куда Настя должна была вылететь из Беслана,а Юрий с Викой из Адлера. Эрику приходилось выбирать между Лазоревским и Владикавказом. Он выбрал последнее.
  У Юрия мелькнула мысль, что Настя слишком легко дала себя втянуть в это опасное предприятие, но, вспомнив авантюрный характер девушки, он отогнал сомнения. И напрасно. Не только из любви к авантюризму Настя Лапина решила слетать в город на Неве, везя в своем дорожном чемодане целый набор электронных игрушек слежения. Из бесед с Эриком она уже знала о существовании Вики Медведевой и о ее прекрасных вокальных данных, и о том , что Вика мечтает о большой эстраде, но этому что-то или кто-то мешает.Смышленая от природы, Настя легко сообразила, что эта нынешняя поездка могла бы принести ей немалую выгоду в будущем.
  Если Вика действительно обладает таким талантом, то рано или поздно она обязательно окажется на эстраде. Возможно станет звездой . Возможно звездой первой величины, получающей за свои концерты если не баснословные гонорары, то очень приличные деньги. И вот тогда можно будет заставить эту звездочку поделиться своими доходами. Но для этого Насте нужен был хороший компромат на Вику. И она этот компромат добудет. Причем с помощью Юрия и Эрика. И самой Вики, конечно.
  Итак, я должна прикинуться невинной овечкой, дать себя соблазнить и влюбиться в красавчика Артура., - коротко подытожила Настя план Юрия. Они находились в квартире Вики, куда приехали после встречи в Пулково, пили шампанское и вырабатывали тактику ведения разведки. Разведки боем.
  А потом, -подхватил Юрий, который не подозревал, что их разговор пишется на пленку, - через истерику, со слезами на глазах, под диким давлением ты дашь согласие работать...
  ...проституткой, - закончила его фразу Вика, - причем валютной.Артур другими не занимается.
  Я буду работать с иностранцами? - поинтересовалась Настя.
  Не обязательно. Чаще всего тебя будут подкладывать под наших козлов. Но расплачиваться они будут валютой.
  А если не захотят?
  Тогда это будут проблемы наших крутолобых мальчиков.
  А если Артур не предложит мне заниматься...этим делом.
  Он получает хорошие комиссионные с каждой пойманной бабочки. А деньги наш Артурчик любит, - с улыбкой ответила Вика.
  А если он меня вообще не заметит? - упорствовала Настя.
  Тебя? - Вика изумленно посмотрела на Настю. - Да таких, как ты он за версту видит. Это же его профессия - замечать таких баб. И не только замечать.
  Но надеяться на случай мы не будем. Мы сейчас позвоним ему сами.
  Артур оказался дома и это было хорошим знаком.
  У меня в ванне плещется сейчас одна провинциалочка, - сказала Вика в телефонную трубку. - Я думаю, она могла бы тебя заинтересовать. Очень эффектная девочка. Свежа, как утренняя роса.
  И что ты за это хочешь? - спросил Артур.
  Пятьдесят процентов твоих комиссионных.
  И ключ от квартиры.
  Хорошо, тридцать. Но это мое последнее слово.
  Договорились. Где я на нее взгляну?
  В любом ресторане, где закажешь столик на троих.
  Кабак тоже за мой счет?
  Ну не за мой же. Она же тебе нужна, а не мне.
  Тогда "Невский", - снова нехотя согласился Артур. Это был один из любимых его ресторанов.
  "Лучшая женщина - новая женщина" гласит народная мудрость и Артур, которому приелись и Вика, и все остальные его рабыни, был очарован Настей Лапиной, настолько удачно та сыграла роль невинной прелестной провинциалки, разочарованной в своей первой большой любви и приехавшей в Ленинград в поисках утешения и счастья.
  Если по мне плачет эстрада, - думала Вика, наблюдая за Настей, - то по этой владикавказской сучке просто рыдает театральная сцена.
  Если в случае с Казбеком Кибизовым Белаонов сначала привел в ресторан Настю, а потом бросил ее в самый подходящий момент, то здесь было все наоборот. В ресторан девушки приехали без него, а он появился потом, "случайно", когда Артур был уже "под шафэ" и представлял мысленно, как будет огуливать эту провинциальную телочку, которая , по всей видимости, уже забыла о своем первом любовнике и готова была отдаться новому.
  В отличие от Эрика, Юрий очаровал Артура. Новый знакомый питерского сутенера был обаятелен, остроумен и щедр. Не прошло и часа, как Артур и Юрий уже пили на брудершафт. Причем, фужеры для шампанского были доверху наполнены коньяком.
  Когда оба молодых человека изрядно набрались, а точнее - надрались, им пришла мысль послушать Вику.
  Цыганскую, Викуля, -просил вдрызг пьяный Артур, пытаясь поцеловать девушку в колено.
  Да, золотце, - вторил Артуру чуть менее пьяный Юрий. - Цыганскую.
  О том же попросила и Настя. Ей хотелось самой услышать, как поет эта красивая питерская стерва на самом деле и стоит ли вся эта затеянная игра свеч. Наблюдая за девушкой, Настя поняла, что в "Невском" Вику Медведеву знают хорошо и высоко ценят. Как только она поднялась на маленькую сцену, ей тут же уступили микрофон и музыканты по ее первому знаку заиграли "Очи черные". А когда Вика запела, сомнения Насти рассеялись. Не зря она бросила дела дома и прилетела сюда. У этой ленинградской шлюхи не просто большое будущее. У нее огромное будущее. И за это будущее стоило побороться. Оно сулило неплохие дивиденды.
  Борьбу эту Настя начала в квартире Артура, куда они с Викой с трудом втащили в стельку пьяного хозяина. Почти до утра девушка начиняла квартиру электроникой, а утром, немного подремав, взялась за своего нового любовника.
  К полудню Артур понял, что эта провинциальная телочка вынослива как ломовая лошадь, а часа в четыре пополудни ему показалось, что он попросту превратился в импотента. Настя же была ненасытна...
 
  Лариса и Виктор, после отъезда друзей, провели в Лазоревском еще несколько дней. Однако, без шумной компании, к которой они привыкли за последнее время, здесь стало скучно.Да и море уже нагоняло тоску. Чету Козыревых потянуло на север, в столицу, где им предстояло теперь обосноваться вместе с родителями Ларисы. Виктору не очень нравилась мысль жить под одной крышей с тещей и , главное, с тестем, но Лариса уверила, что родители примут его как родного сына и в четырехкомнатной квартире им четверым тесно не будет. Виктор нехотя согласился. В конце концов, это лучше, чем общежитие.
  При расставании Заира Дамировна взяла с молодоженов слово, что следующим летом они вновь погостят у нее недельку - другую, причем привезут с собой и своих друзей. Виктор понял намек и обещал. Он уже немного свыкся с мыслью, что у тети Заиры роман с его другом, хотя в глубине души осуждал эту связь.
  А ты могла бы завести роман с мужчиной, который моложе тебя на двадцать семь лет? - спросил Виктор у жены.
  Милый, ты не забыл, что мне всего двадцать три?
  Они переглянулись и Виктор захохотал.
  Ты чего? -удивилась Лариса.
  Представил на секунду, как ты пытаешься соблазнить грудного младенца, - давясь от смеха, ответил Виктор.
  Еще скажи - неродившийся эмбрион, -ответила Лариса. Глупая шутка мужа ее обидела. Ей стало грустно. И не только от чувства обиды. Лариса невольно вспомнила о своем падении на лестнице ресторана, о выкидыше и о том, что она возможно уже никогда не сможет иметь детей. От этих мыслей ей стало тоскливо и захотелось плакать. Чтобы скрыть от мужа набежавшие слезы,Лариса отвернулась и стала смотреть в иллюминатор.
  Самолет в это время пролетал над горами и великолепное зрелище отвлекло молодую женщину от печальных воспоминаний. Горы были прямо под ними. Из-за снега и льда на них было больно смотреть. Величественная картина заставила забыть Ларису о ее малоприятных мыслях Она успокоилась и даже попыталась улыбнуться...
  Через две недели после приезда Козыревых в Москву, Лариса посетила гинекологический кабинет и осмотревший молодую женщину врач поздравил ее. Лариса вновь была беременна. А спустя три дня она погибла в автомобильной катастрофе.
  В тот роковой день они возвращались с дачи, которую генерал Лужин получил в придачу к новой должности и московской квартире. Поскольку мужчины изрядно выпили, а Инна Владимировна водить не умела, за руль села Лариса. Никто не высказал ни слова протеста. Лариса и раньше водила отцовскую машину и водила весьма недурно. Все прошло бы гладко и на этот раз, если бы на одном из поворотов на дорожное полотно не выкатился разноцветный детский мяч, а за ним не выбежал мальчик лет пяти.
  Мальчик было бросился догонять мяч, но остановился. Страх перед мчавшейся на него машиной парализовал ребенка и он даже не закрыл руками лицо, как обычно делают дети, не заплакал и не зажмурил глаза.Он застыл на месте и неотрывно смотрел на машину.
  Увидев на своем пути ребенка, Лариса с силой надавила на педаль, но "Волга", вместо того, чтобы начать торможение, рванулась вперед еще быстрее. Лишь тогда, когда до мальчика оставались считанные метры, Лариса поняла, что вместо тормоза нажала на газ. Тогда она резко повернула руль и машина пронеслась в полуметре от мальчика, перелетела через кювет, протаранила густой придорожный кустарник и с огромной силой ударилась в одно из многочисленных деревьев, что с обеих сторон окружали дорогу. Дерево затрещало, словно застонало, переломилось и рухнуло на врезавшийся в него автомобиль..
  Ларису хоронили в закрытом гробу, настолько обезображенным было ее тело. Генерал Лужин, сидевший рядом с дочерью и рассказывавший какую-то веселую историю жене и зятю,умер мгновенно, с улыбкой на устах. Инна Владимировна еще сутки промучилась в реанимации и скончалась на следующий после аварии и сложной операции день.

Сам Виктор тоже оказался в весьма плачевном состоянии и если бы не Наташа, прилетевшая из Ленинграда по первому его зову и не друзья, которых молодая женщина разыскала в течение нескольких часов с помощью телефона и записной книжки, Козырев вряд ли бы справился со своими печальными обязанностями.


  В Москву Эрик с Валерием прилетели из Беслана, а Юрий, Настя и Вика приехали поездом из Ленинграда. И тех, и других Наташа встретила лично. Собравшись вместе в московской квартире Лужиных, друзья быстро распределили обязанности. Каждый внес свою лепту в организацию похорон. Так было на похоронах отца Виктора. Так было и теперь.
  Виктор приехал на похороны прямо из больничной палаты, с туго забинтованной головой, повязкой на руке и корсетом под рубашкой. Под руку его поддерживала Наташа, ибо каждый шаг Козыреву давался с трудом. Сильно болели побитые колени и поврежденный позвоночник.
  Все три гроба опустили в одну могилу. Они всегда были вместе при жизни. Не было смысла разлучать их после смерти. Так решил Виктор и друзья исполнили его волю.
  Когда могила была засыпана, а три сосновых столбика возвысились над свежим земляным холмом, присутствующие удалились, оставив Виктора одного. Ненадолго.
  К выходу шли молча, по одной из кладбищенских аллей. Впереди всех Валерий, которому хотелось поскорее оказаться за пределами кладбища. Кладбищенская тишина угнетала молодого человека. Гаеву не терпелось оказаться среди шума несущихся машин и снующих прохожих. Он спешил туда, где кипела жизнь. Но ему пришлось замедлить шаг, а потом и остановиться.
  Возле одной из могил он заметил женщину в черном. Самым удивительным было то, что она смотрела на Валерия, причем очень пристально. Так смотрят на знакомых. Валерию показалось,что он знает эту женщину. И он удивился, когда понял, что действительно знает ее. Это была мать Ольги Занегиной, Нина Аркадьевна. Красивая, статная женщина. И почему-то вся в черном в этот жаркий августовский день.
  Валерий поздоровался с Ниной Аркадьевной, хотя и не был уверен, что эта женщина помнит его.Они виделись всего несколько раз, когда Валерий заходил за Ольгой. И это было давно.Однако, Нина Аркадьевна помнила Валерия.
  Я думала, что ошиблась, - сказала она. - Оказывается нет. Это все-таки вы.
  А как Оля? - спросил Валерий. Он вдруг понял, что у него появилась возможность отыскать и снова увидеть Ольгу. И попросить прощения за ту правду, которую он тогда рассказал ей и которая, оказывается , была не нужна никому.
  Оленька здесь, - ответила Нина Аркадьевна и указала на могилу, рядом с которой она стояла.
  Холмик земли, сосновый столбик и низенькая металлическая ограда. Это все, что осталось от Ольги. Девушки, прекрасной, как мечта. Впрочем нет. Осталась еще крошечная девочка по имени Юля. Ребенок, которому Ольга дала жизнь, а дав эту жизнь, умерла сама. Ольга скончалась через несколько часов после родов. Так и не ощутив себя по-настоящему матерью...
  Друзья удивились, когда увидели, как Валерий Гаев беседует с какой-то незнакомкой в черном. По-настоящему они изумились, когда их друг, открыв калитку ограды, вошел внутрь, опустился на колени и положил ладони рук на земляной могильный холм. В тот момент они не поняли, что Гаев прощался с надеждой, мечтой и по-настоящему первой любовью. Когда Валерий покидал кладбище, его лицо было испачкано землей, размытой слезами. Но никто из рядом идущих не сделал попытки стереть разводы с его лица. Это было лишнее.
  Удивительно, - сказал Юрий. - Они обе родились и выросли во Владикавказе. А теперь лежат здесь, на Юго-Западном кладбище, в неполной сотне метров друг от друга.Удивительно.
  Это Аскольд позвал ее, - проговорил Валерий, ни на кого не глядя. Юрий и Эрик переглянулись, однако никто не сказал ни слова. Юрий лишь покачал головой. Он подумал, что болезнь Валерия, именуемая любовью, так и не прошла. Этот клин нельзя было вышибить никаким другим.
  Еще он подумал о том, что теперь двое его друзей будут регулярно бывать на этом кладбище. Один на могиле жены. Другой на могиле любви.
 
 
  Иногда мне кажется, что все , что с нами происходит - это или сон, или игра, - сказал Юрий.
  Если это сон, то очень плохой сон и нам всем надо скорее проснуться,. - сказал Валерий.
  А если это игра, то очень жестокая, - сказал Виктор. При этом он застонал и если бы не крепкие руки друзей, подхвативших его, он неминуемо упал на тротуар.Буквально на руках они внесли Виктора в такси и уже не оставляли без внимания ни на минуту.
 
  Они разъехались на следующий после похорон день. Эрик, Виктор, Вика и Наташа уехали поездом в Ленинград. Юрий , Валерий и Настя вылетели во Владикавказ. По приезду в Ленинград Виктор снова поселился на Васильевском, в уже родной двухкомнатной квартире.Наташа большую часть дня проводила возле него. При этом она уже не скрывала от мужа, что ухаживает за своим больным любовником. Для себя она уже твердо решила, что если придется выбирать, она уйдет от мужа к Виктору.
  Эрик в Ленинграде пробыл недолго. В Москве произошел путч. Горбачева заперли в Форосе. Огромная страна застыла в недоуменном ожидании. Никто не знал, что будет завтра. Не знал этого и Березов, поэтому распорядился собрать всех своих людей. В эти смутные дни он хотел иметь под рукой всю свою команду. Эрик попрощался с Викой, навестил Виктора и уехал в Пулково. Оттуда вылетел в Минеральные Воды.
  Валерий по возвращении в родные пенаты с головой ушел в работу, к большому огорчению Оксаны.
  И ни один из них даже не подозревал, что страна, в которой они все родились и выросли, которую любили или ненавидели, доживала свои последние дни. Большая игра в перестройку закончилась девятнадцатого августа маленьким кремлевским переворотом и большим крахом огромной державы. Дальше нашим героям предстояло жить в другом государстве. Но они пока этого не знали.
 
  Конец первой книги.
 
  Владимир Фарниев.
 
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"