Аннотация: В книгу вошли диалоги различных воображаемых персонажей (в том числе - с автором) и другие стихи.
Виктор ФЕДОРЧУК
СТИХОТВОРНЫЕ ДИАЛОГИ
и
другие стихи
Санкт-Петербург
2020
ББК
Ф33
Федорчук В.Н. Стихотворные диалоги и другие стихи /Виктор Федорчук. - СПб: Изд-во Политехн. Ун-та, 2020. - с.
В книгу вошли диалоги различных воображаемых персонажей (в том числе - с автором) и другие стихи. Два диалога ранее были опубликованы в книжках автора. Стихотворения из второго раздела (кроме одного) написаны в 2018-2019 годах.
Оригинал-макет Е.В. Ершовой
? Федорчук В.Н., 2020
? СПбПУ, 2020
ISBN 978-5-7422-
СТИХОТВОРНЫЕ ДИАЛОГИ
Разговор с Создателем.
Регистратор RZ.
На ближней даче.
Гамлет-отец и Гамлет-сын.
Рыцарь и прохожий.
Разговор с псом.
Разговор с Создателем
Создатель мира смежного
(За мраком чёрных дыр),
С "тарелки" лётной спешившись,
Вступил в подлунный мир.
Там, превратясь в подобие
Любого из всех нас,
Спросил меня:
- Удобно ли
Вам говорить сейчас?
- Удобно, но мне кажется...
Приезжий перебил:
- Здесь всякий житель важен мне,
Хоть я не здесь служил.
Скажите откровенно мне,
Без всяческих прикрас:
Когда грехи военные
Здесь были в прошлый раз?
- Земные люди кликают
К себе войну давно.
Была война великая,
Теперь - других полно.
- Не могут быть великими
Война, обман, разбой.
Какие же тут дикие
Причины жить с войной?
- Для войн причины разные
(Не две, не три, не пять):
От жадности, от праздности,
От зуда пострелять.
Наш Бог за наши лихости
Всем волю дал давно...
- Свобода воли в дикости?!
Пожалуй, не умно.
- Но, говорят, по образу
Мы созданы Его?
- Скажу Вам, житель, попросту:
Не вышло ничего.
При вашем сотворении
Создатель пожалел
Своей родной материи
Для ваших душ и тел.
Слепил Он вас из пористой
Непаханой земли.
Отсюда ваши горести,
Возможно, и пришли.
Не дал Он сердца чуткого,
Где от убийства страх
И угрызенья жуткие,
Использовал - лишь прах.
- Ещё Он Змея выдумал
И странную страну,
Где на погибель, видимо,
Адаму дал жену.
- Ну, опись мироздания
Творец ваш упростил,
Что б вам для понимания
Людских хватило сил.
Но к странному решению
Творец тогда пришёл:
Создать несовершенное
И верить: "Хорошо!"
А если лишь для опыта
Он сотворил ваш свет,
Тогда не надо б ропота:
Вины на людях нет.
И что-то слишком медленно
Эксперимент идёт:
У нас пути изведаны,
А Он чего-то ждёт.
- А там, где Ваши, смежные,
Находятся места,
Есть люди? Все - безгрешные?
Нет войн? Вся жизнь - не та?
- Планеты очень разные
И всё ж нет ни одной,
Где жители опасно бы
Играли в смерть войной.
- Но как же в Ваших высях-то,
Скажите, мудрый Гость,
Создать народ - и мыслящий,
И мирный - удалось?
- Я частью сердца Божьего
Пожертвовал для них,
Чтоб стали осторожнее,
Не трогали других.
А если где мучительный
Вдруг возникал затор,
Решал тогда включиться я
В естественный отбор.
И в гене прогрессивности
Разрушил те пути,
Что к свойствам агрессивности
Могли бы привести.
- Так, значит, нет случайности
Там, где возникла жизнь?
- Нет, есть, но - не до крайности:
Смешно не дорожить
Всем тем, что раньше вызрело.
Но всё же я всех лиц,
Кто с лезвием и выстрелом
Вошли в состав убийц,
А также их поднатчиков,
Зачинщиков и проч.,
Наметил в неудачники.
Им уж нельзя помочь:
Пришлось принять решение
(И тот закон суров) -
Запрет на размножение
Подобных чудаков.
- А нашему Создателю
Помочь бы не смогли?
Соседу, по-приятельски?..
Ну, хоть бы - для Земли?
- Нет, этого, любезный мой,
Я сделать не могу:
Есть правила железные
На каждом берегу.
Но просьбу Мы внимательно
Изучим. И ответ
Вам даст Совет Создателей,
А после - обязательно
Отправит в интернет.
...Вдруг - взрыв! "Тарелка" лётная
Ушла за горизонт,
И тьма распалась плотная,
И мой растаял сон.
Регистратор RZ
Его я встретил около погоста.
Стоял он, прямо глядя на закат.
Был худощав, немаленького роста,
В берете, епанче, немолод, черноват.
Глаза косят. Их блеск какой-то странный.
А башмаки протёрты и в пыли.
Разговорились:
- Нынче осень рано...
- Зато грибы хорошие пошли...
Спросил его (поняв, хоть и неточно):
Где служит, где живёт и как сюда попал.
Он улыбнулся:
- Я служу в спецпочте...
- Давно?
- Да, стаж уже не мал...
Ну ладно, маски прочь! Ведь сколько ж
Сказаний вы придумали о нас:
"Я - часть той силы..."
Вспомнил?
Можешь больше
Узнать, когда поговорим хоть час.
- Я любопытен, но боюсь той силы,
Которая распространяет зло.
- Не бойся: зло мы в мир не приносили,
Его на Землю с вами занесло.
Моя задача - дать отчёт. Создатель
Подсчитывает данные о том,
Чего в вас больше. Не робей, приятель:
Мы этот час неплохо проведём.
- Но ты не хром, и встретился не ночью,
Не в скалах, не в пещере, не в лесу.
- Что ж, всё идёт вперёд, сменилась цель и почва,
На коей службу тяжкую несу.
Не соблазнять я ныне должен смертных,
А изучать размер и быт грехов.
Мне надо наблюдать - что нового заметно
Из года в год в течение веков.
Я - Регистратор дел, увы, не белых,
Чтоб дать Создателю когда-нибудь ответ
О результатах Опыта, что сделан
Здесь, на Земле (отсюда - буква "зет").
- А о добре земном Создатель слышит?
- Доложат ангелы, о добром болтуны.
- Их много?
- Много, хоть добра - не слишком.
Они по видам все объединены.
- А вы?
- Подручные мои многосторонни;
Но есть спецы по зависти, вранью,
Насилию, предательству, по войнам.
Итог же - я Создателю даю.
- Тогда скажи: зла стало больше в мире?
Вернее - на Земле? И что произошло
В последние столетья:
Уже или шире,
Распространилось или ссохлось зло?
- Грехи всё те же в вас. Не вижу перемены.
Их Алигьери описал отменно,
Хотя смешно грехи тогда покрасил
В цвета одной (конечно - римской) ипостаси.
- Неужто нового в землянах не заметил?
- Заметил многое, что стало здесь в ходу.
Не сообщу я только цифр да сметы,
А лишь примеры.
- Говори, я жду.
- До круга пятого, что в книге Алигьери,
Грехи не изменились. Но в шестом -
Их стало меньше. Что - не веришь?
Клянусь водою и огнём!
Вот ереси - почти не числим в греховодстве.
Для нас ваш опыт стал, как для оливок - пресс:
Пришлось признать, что ересь - не уродство,
А часто даже - правда и прогресс.
Зато явились старые пороки
Под новой маской и в большом числе.
Вот, например, такие есть "пророки",
Желающие рай построить на Земле:
В них вера есть (как будто в аксиому),
Что рай помогут строить адские приёмы.
- Цель благородная оправдывает средства?
Ведь главное же - обрести её?
- Нет, нам указано: коль зверство - это зверство;
А цель - ничто. Зато движенье - всё.
- Про "рай" я знаю: был в таком "раю".
Как двигались туда, я тоже очень знаю,
И "средства" наблюдал почти всю жизнь свою,
Но только не увидел "рая".
- Корысть и зависть борются друг с другом...
- Но разве это новость?
- Новость каждый раз.
Коль зависть победит, тогда с богатством туго,
Коль жадность - то большой контраст
Между людьми.
- Я знаю, как их сочетать.
- Кого?
- Корысть и зависть: надо их менять.
- Кому?
- Конечно - руководству,
Чтоб год от года плюсы и уродства
Хозяйства - изменялись...
- Ты - "знаток"!
А вот ещё один урок:
У ваших войн забавные причины:
Коль Бога по-другому назовут,
То и война вдруг возникает тут,
И все бегут туда, не видя паутины.
Мне не понять, я очень удивлён был,
Узнав о битвах из-за сих словес.
Ведь скажет вам любой ребёнок,
Что "Лес" и "Wald" - всё тот же лес.
Ещё заметил новые симптомы
Болезни старой, но с иным апломбом.
И это - не насилие, не лесть,
Не ложь, не гордость от незнания, -
Весьма заразная болезнь,
А звать - "победомания".
- Слыхал, при ней - и жар, и сип;
Похожа, кажется, на грипп.
- Опасна для страны, и для людей коварна,
Весной бывает регулярно.
- Откуда в людях зла так много?
Не лучше ль жить жуком или миногой?
- Зло - это самовластья плеть,
Что разрушает чьи-то души:
Коль силы нет себя терпеть,
То надо - мир чужой разрушить.
- Зачем, скажи, нужны грехи и зло?
Неужто мир от них не может быть очищен?
- Вам всем, приятель, просто повезло:
В мирах беззлобных страшная скучища.
Создатель мог бы, если б захотел,
Зло упразднить решением всесильным,
Но у него и так немало дел.
- А жизнь?
- Что - жизнь? Пусть необильно,
Но продолжается.
- На скольких из планет?
- Не знаю: то - дела не наших полномочий,
Но знаю, что на вас похожих - нет,
И все похожи в тоже время, впрочем.
- Так! Жизнь возникла в разных вариантах?
- О, да!
- А результат? Каков её итог?
- Не знает даже Бог.
Зависит всё от ваших всех "талантов".
- Мне не дожить. А вам бессмертие дано?!
- Но мне оно, увы, без интереса:
Бессмертие уже осуждено,
Поскольку не ведёт к прогрессу.
- А в чём прогресс?
- Не знаете? - Беспечность!
Живёте техникой, наверное, ха-ха!
Подумай! Ну же?! - В физике, конечно,
И в биологии; другое - чепуха.
...Я пошутил; хотя и есть часть правды
В словах, произнесенных для затравки.
- Я понял сразу: ты - большой шутник.
- Шутить нельзя: пока ещё на службе.
Но нынче выходной, и развязать язык
Могу, пожалуй. Некто мне по дружбе
Пожертвовал пирожное, ситро...
Приятно ублажать своё нутро!
- Вот так и мы...
- Не только в выходные
Вас соблазняют сладости иные.
- Но всё же, пусть пороки те же,
Что были раньше, чаще ли они
У нас?
- На кол сажают, кажется, пореже,
Чем в прошлые, мне памятные, дни.
- Что ж будет с миром?
- Время подтвердит
Мою ненужность: вот - кредит.
- Что это?
- Диплом о пенсии на тот печальный случай,
Когда закончит свой пробег
Животное, чьё имя - человек.
- А дальше что? Быть может, будет лучше?
- Жизнь здесь пока не прекратится,
То в форме дерева, то бабочки, то птицы,
Неважно.
- Для тебя, а что же с человеком?
- Хозяин он своей судьбы.
Пусть занимается спортивным бегом,
Войной, охотой. Если без борьбы
Не мыслит он своё существованье,
То, видимо, его исполнится желание.
- Террор публичной власти стал сильней,
А частный человек слабей, бесправней,
Хотя и нет единых правил...
- Тебе-то это, думаю, видней.
О людях мне судить совсем не просто,
Ну, а по должности и вовсе не с руки.
Но всё же - мало люди задают вопросов
Начальству. Очень вы робки.
- Такой отчет и понесёшь ты к Богу?
- Ему представлю всё, как есть.
- Ты сделал бы анализ, хоть убогий.
- Он разберётся Сам во всём, что здесь.
Ведь я веду людским грехам учёт,
А о добре реестр - Главангел принесёт.
- Но мне ты не сказал, какими стали люди:
Пороков больше ты увидел в этот раз,
Чем раньше?
- Всё, как надо, будет...
Потом узнаете - без нас, без нас...
- Когда?
Чего не отвечаешь, Регистратор?
Уж больно ты неясен... иль хитёр?..
Я огляделся: дым, пустырь, ограда.
Нет никого. Передо мной - костёр.
На ближней даче
На ближней даче, где-то под Москвой,
В саду, на кресле, что стоит в беседке,
Сидел генсек.
Вдруг над собой
Услышал крик вороний.
Ветки
Соседних вишен закачались вдруг,
И хрустнул где-то рядом сук.
Генсек увидел тёмную фигуру...
- Ты - кто?! Ты как сюда попал?!
Эй, стража! Власик! Генерал!
- Молчи: чего вопить-то сдуру?
Никто не слышит. Разве не узнал?
"Я - часть той силы...". "Фауст" здесь не в моде?
- А, понял: чёрт?! Ну, что-то в этом роде...
- Ха! Понял? Вы свои грехи
Готовы приписать нечистой силе.
И ты такой же?
- Этой чепухи
Не признаю, хоть это мы учили...
Зачем пришёл?
- Ты очень любишь власть?
- Не ради власти, ради коммунизма.
- Ну как мне в смех, прости, не впасть,
Коль веришь в форме терроризма?
- Пришлось вести борьбу.
- Я знаю.
Про инквизиторов и ведьм, бывает, вспоминаю.
Но ты ж не веришь в цель! Конечно - нет,
Что для диктаторов - обыденный сюжет.
Ведь что потом: конец земной истории?
Скорей - конец придуманной теории.
Конца движению не будет никогда,
Пока есть мир, а в нём - светил стада.
А твой конец уж скоро: ты же болен...
- Когда же?!
- Отвечать не волен
И интереса нет.
- К чему?
- К тебе. Зашёл попутно:
У всех диктаторов, в любой стране
Одно лишь на уме. Все люты и надуты.
- Но я...
- И ты. Похожи все, как в СССР - трусы...
Вот разве что - усы... (Пропадает)
Гамлет-отец и Гамлет-сын
Отец.
А! Вот и ты. Коль ныне в виде тени,
То, значит, умер... Что ж, привет, мой сын!
Просил когда-то я тебя о мщении.
Ослушаться ведь не было причин?
Сын.
О да, отец! Я сделал это. Только
Я мать свою не смог, увы, сберечь.
Пусть месть сладка, но послевкусье горько...
Отец.
Уж ты не на неё ль направил мести меч?
Сын.
Нет-нет, отец. Конечно, нет. Я медлил,
Но сам король всё дело убыстрил...
Отец.
Ты медлил? Шил на зайцев петли?
Иль просто - не хватило сил?
Сын.
Пришлось себя с окрестным миром сверить...
Отец.
И долго мерил?
Сын.
Долго...
Отец.
Что потом?
Сын.
Людское свойство - бить, конечно, первым
И - правым быть: всегда, везде, во всём.
Отец.
А разве - нет? И повода для мести
Ты не нашёл?
Сын.
Нашёл, нашёл, нашёл.
Отец.
И что же?
Сын.
Я размышлял о чести...
Отец.
О чести? И куда же ты забрёл?
Сын.
Под бременем своих несовершенств
Я захотел понять, как человеку можно
Затеять низкий помысел, поступок, жест,
Не мысля о своей душе подкожной?
Отец.
Борьба с неправдой (правда ведь, скажи?) -
Приводит часто только к новой лжи.
Сын.
Да, миру навязать несложно
Тобой придуманный ответ.
Но будет ли такой ответ не ложным?
Скорее - нет.
Но если к своевольным честолюбьям
Добавить волю высшую, тогда
Быть может и свершиться чудо...
Отец.
Так как ты действовал? Открыто, да?
Сын.
Я ждал, когда меня поддержит провиденье:
И месть тогда - уже не преступленье.
Отец.
Дождался?
Сын.
Да, я действовал успешно,
Когда нет выбора. Но всё же - не безгрешно:
Смерть матери, Офелии, других...
Отец.
Что ж, смерть догонит также остальных.
Сын.
Как долгий дождь рождает наводненье,
Так и убийство гонит к новым преступленьям.
Отец.
Так создан мир.
Сын.
Так создан... Но - не мой.
И всё же зло в его ж ловушку
Загнать мне удалось разок-другой,
Когда я с провидением-судьбой
Совместно действовал отчаянно-послушно.
И вот - свершилось: наступил конец.
Отец.
Но ведь и ты погиб, подозреваю.
Сын.
Что ж, чем-то жертвовал и Бог-Отец.
Не видя ада, как достигнуть рая?!
Я лишь хотел не дать дождю пролиться...
Отец.
Что ж надо было делать?
Сын.
Мне - молиться.
(В стихотворении учтены некоторые мысли,
приведённые в статье А. Машевского о
трагедии В.Шекспира "Гамлет":
журнал "Нева", 2012, ?4)
Рыцарь и прохожий
В таверне, что у рОсстани стояла
Дорог - неведомо каких,
Вели беседу рыцарь в шлеме без забрала
И неизвестный;
Этих вот двоих
Я видел раньше: где, когда - не помню,
Поскольку в голове - каменоломня.
Про пыл сражений вспоминал тот рыцарь,
Про подвиги - отряда и свои:
Как перешли они какую-то границу
У мутной затуманенной реки,
Как осадили город малый,
Разбили войско, что пришло потом
На помощь городу, как город разоряли...
Потом был праздник - с песнями, вином...
Но собеседник был весьма скептичен:
- За что сражались, друг, пожалуйста, скажи?
В твоей стране, я знаю, много нив и дичи.
Зачем идти в чужие рубежи?
- Соседи наши глупы и беспутны:
Все пьют не то, едят не ту еду,
Они неправильно одеты и обуты,
Не знают то, что очевидно людям;
О странах всех - совсем неверно судят,
Дудят в какую-то фальшивую дуду,
И к нам, похоже, чувствуют вражду.
Ещё - в богах неверных веруют;
А если - в правильных, то так, что нам,
Которые богов узнали первыми,
Не бить соседей - стыд и срам.
- А вам-то что?! Пускай живут, как знают.
- Они - для нашей черни образец.
Мы не потерпим ослабленья края...
К тому ж - у нас профессия такая:
Сраженья - жизни слава и венец.
Я победил великого Урюка,
Потом - Изюма с юга победил.
Я буду славен у детей и внуков...
- Есть дети у тебя?
- Нет времени и сил.
- Ещё, наверное, вам надобна добыча?
Для войск могучих - это не пустяк?
- Конечно, это важно, только нынче
Не так, как раньше... ну, почти не так.
- А есть ли на Земле неглупые соседи...
Ну, там, где жители похожи все на вас?
- Похожи будут, коль одерживать победы
Над ними. И то - не каждый раз:
Ведь у чужих - о, чёрт, такую матерь! -
Все жители - кто жулик, кто предатель.
Все норовят подумать о себе:
Там каждый третий - книг пустых глотатель,
Второй - семейства чинного ваятель,
А то - пустых делишек собиратель;
Никто не думает о мировой судьбе!..
...Из горла рыцаря летели рык и слизь.
Во мне смешались грусть, тоска и жалость...
Собаки, что к таверне собрались,
Услышав рыцаря, в лес ближний убежали.
И я бежал в просторы чащ лесных
Пока звук бурной речи не затих.
Разговор с псом
Дворовый пёс был весь в репьях,
Но выглядел довольно сытым.
Бродил он, видимо, в степях,
Но не уставшим был по виду.
Глаза блестят, а шерсть была
На лапах и груди протёрта.
Видал я псов такого сорта
Здесь, на окраине села.
- Куда бредёшь, что ищешь, милый,
Зачем не дома на цепи?
- Люблю просторы. Исходил я
Сто вёрст по лесу и степи.
- А как же волки? С ними биться
Не просто. Не боишься ты?
- Какие волки?! Лишь лисицы
Да мыши разной вкусноты.
- Ты чем питаешься?
- Мышами,
А то - кузнечиков ловлю.
Жить можно. Вот - смотрите сами
(Ткнул мокрым носом в мышь свою).
- Ты плохо жил в деревне, что ли?
Пусть цепь на шее - не пустяк,
Зато ты ел и пил - всё вволю.
А может, было там не так?
- Так, так. Цепочка - не могуча,
Не коротка и не длинна.
Но было, знаешь, очень скучно.
Картина каждый день одна:
Колодец, вёдра, вилы, грабли,
Помои. Пища каждый день
Всё та же; дети, "войны", сабли,
Лапта безумная, плетень,
Визжанье баб, в хмелю хозяин...
Бывало, бил... но так... пустяк.
А если по бутылке взяли
В пяти домах... вот это - мрак.
Встречают новую победу
В полузаброшенном селе:
К любому приходи соседу -
Весь мир тогда навеселе.
А мне суют: кто - хлеб, кто - палку.
Бросают камни. Мой оскал
Им нравится. Пугливым стал я.
Не выдержал: тоска, тоска!
- Ну что же, жизнь волне обычна...
И у меня... у нас, у всех.
- Хочу иного! В жизни личной
Готов я походить на тех,
Кто по земле свободно скачет,
Бывает там, бывает тут.
Ну, а в селе я буду чаще,
Когда детишки подрастут.
Хочу давно я за машиной
С весёлой яростью нестись,
Облаять... и с хозяйским сыном
Купаться в речке - чем не жизнь?!
- И что ты делаешь в саду?
- Мальчишек выросших всё жду.
ДРУГИЕ СТИХИ
Воробьи в кормушке
На птичьей кормушке много пшена,
Там даже не видно дощатого дна.
Два дня не встречал я здесь воробьёв.
Ужель улетели из наших краёв?!
Но вот - прилетели два воробья.
Кто первым - клевать?
- Только - я!
- Нет уж: я!
Они разодрались, пища:
- Мне!
- Мне!
- Мне!
Потом - разлетелись, забыв о пшене.
Осталось лежать в кормушке пшено.
А тех воробьёв я не видел давно.
Кого же напомнили мне воробьи?
Людскую историю, наши бои.
Вы - куда?
Толпа ли, стадо, стая?.. Все - куда?
Бегут, себя и всех толкая,
Как будто бы раскрылись двери рая
Для всех... Какая ерунда!
Куда вы, милые?! Бегите все - к себе!
Там столько места истинно-пустого,
Там можно ждать чего-нибудь такого:
Хоть друга заведи, хоть заведи свой сад,
Хоть в небо обрати свой любопытный взгляд,
Хоть в золото преобрази свинец,
Хоть вырежи из янтаря невиданный ларец,
Хоть заведи себе собаку, наконец.
Неизвестное
То сладко мы живём, то горько или пресно,
Но главное - мы всё-таки живём.
Когда-то жили вчетвером, потом втроём,
Теперь вот - впятером, а дальше - неизвестно.
Нам в этом мире жить почти не тесно.
А вот иным, пожалуй, и не так:
Кто - с жалобой на свет, а кто - на мрак,
Кто - на семью в обиде, кто - на местность.
Но обижаться, право, бесполезно:
Что будет с ними дальше - неизвестно.
Вокруг так много жизней: все совместно
Живут - деревья, люди, звери - и давно.
Что будет с ними позже - не дано
Узнать. Допытываться - неуместно:
Куда жизнь приведёт нас - неизвестно.
Для нас ли создан этот мир чудесный?
И что же делать в этом мире нам?
Довериться ли нашим прошлым дням?
Преображать себя иль мир окрестный?
Что будет с жизнью - неизвестно,
И это - очень интересно.
Дело случая
То, что ты родился - прекрасно.
Только это ведь - случай такой,
Как погода: нынче ненастно,
Завтра - вёдро, тишь да покой.
То - здоровье, то - корь и падучая...
Это всё, дорогой, дело случая.
Ты не выберешь мамочку с папочкой,
Раз они жизнь создали твою.
Случай выбрал тебя, а не бабочку,
Не хорька, не стрижа, не змею.
Жизнь частенько у нас различается
От того, с кем ты рос,
С кем теснее и чаще встречаешься,
Кто проводит тебя на погост.
Если же от любви и старения
У тебя изменится вдруг
О прошедшем времени представление,
То - улучшиться ли о нём мнение? -
Дело случая, милый друг.
Пусть тебе, дорогой, в деле случая
Чаще светит доля лучшая.
Актриса моей молодости
1. Кинофильм
Фильм был хорошим до конца,
А героиня поразила
И чистой прелестью лица,
И чувством нежным, и душою милой.
А сцена, что в дороге - та,
Где разговор идёт прощальный,
По-моему, есть - красота,
Что редкость в мире кинотеатральном.
Я так был той актрисой поражён,
Что ей письмо отправил вскоре.
В нём был пассаж о Мейерхольде - будто он
Препятствовал фантазии актёров.
Не получить ответ я был вполне готов...
Но - получил ответ и даже фото
("в селе на съёмках... а халат - от комаров"),
Ещё - слова в защиту мейерхольдовского гнёта.
И я собрался вдруг в Москву:
Хотел теперь скорей увидеть
Не на экране, наяву,
Не в гриме, а в каком-то "быте",
Ту, что меня хоть не зовёт...
Скорее! Только - самолёт.
2. Невстреча в Москве
Вот я в метро, в вечерний час,
Когда закончились спектакли.
Театр - рядом. Пусть хоть раз
Увидеть... Да?! Я не простак ли?!
Мне повезло: я вижу - вот она!
Такая же... Нет, не такая...
Друзьями ли, коллегами окружена...
Она прошла, на что-то отвечая.
Не состоялась, вероятно, встреча?
Иль состоялась? Я был всё же рад.
И в тот же день уже под вечер
Я улетел в тогдашний Ленинград.
Нет, состоялась встреча, вероятно:
Я не грустил, скорей - наоборот,
Иначе будет непонятно,
С какой же стати целый год
Мне становилось жить приятно,
Когда я видел в небе самолёт
3. Эпилог
Прошли года. Узнал я много
Кинокартин, где есть она.
Но чувства не было такого,
Как раньше. Да - красота, да - глубина...
Я понял, почему мне ныне
Тот прежний образ больше мил:
Ведь я не женщину, а героиню
Кинокартины той любил.
[Из старой тетради]
У больших и старых собак
такой внимательный взгляд,
особенно когда они смотрят на хозяев,
будто они
лучше нас знают,
как нужна нам помощь друг друга.
У больших и старых собак
такой печальный взгляд,
будто они
лучше нас понимают всё
до конца.
Иногда
в их взгляде
мне видится
некоторое удивление,
что мы смотрим не так.
(1991)
Лампада
Гори, гори, лампада,
Не гасни на ветру,
Ты для меня - отрада
На жизненном юру.
Не гасни - ни от ветра,
Ни от железных рук:
Ты - часть большого света,
Ты - сердца мерный стук.
Пусть станет ночь короче.
Пусть слабый этот свет
Жизнь новую пророчит,
Которой ныне нет.
Ты - жизнь, а я - лишь повод
Подумать о тебе
Сейчас
И в мире новом,
Когда сойдёмся снова
Благодаря судьбе.
Отплытие
Отдаляется всё,
будто берег от лодки, плывущей
В зябкий сумрак
давно уж забытых морей.
Ещё связь так тесна
с тем, что было за дюнами - лучшим,
Только с каждой волною -
слабей и слабей.
Выходите на берег:
я махну, непременно, рукою,
Чтобы нам сохранить
этот временный след на воде.
Я ещё не ушёл,
и вы тоже, я знаю, со мною,
Пока чуточку верим
этой нашей смешной правоте.
Переправа
По травам весенним, потом - по отаве,
По снегу, закрывшему ровность полей,
Я шёл к неизбежной своей переправе,
Сначала, конечно, не зная о ней.
Я думал, что всё обернётся обрывом,
Стремительной осыпью, тёмной водой:
Ну - речкой знакомой, ну - топким заливом,
Ну - озером тихим, где дремлет покой.
Но всё оказалось немного иначе:
Да - берег, да - круча, но дальше - паром,
И он уже двигаться, кажется, начал.
Куда же?.. Узнать бы... Но это - потом.
Всюду - жизнь
Вот говорят: живое - умирает,
И невозможно избежать смертей
Здесь, на Земле, а не в каком-то рае.
Но хочется поправить вывод сей.
Земная жизнь без смерти невозможна,
Как зубья без пробелов на пиле.
Но жизнь мне кажется всё более надёжной,
Когда присмотришься к процессам на Земле.
Ведь жизнь - повсюду здесь: в лесах, болотах,
В домах, вулканах, в море и траве,
А также (правду скажем, уж чего там)
И - в нас, как и в любом живущем существе.
Вот - человек, допустим: он чихает.
Но это - жизнь другая знак даёт,
Что кто-то в нас живёт и - вылетает,
И к новым "землям" он стремит полёт.
А вот ещё - спаси нас Бог! - в печёнке
Есть лямблии; на коже есть грибы,
В кишках - бактерий многие колонны...
Повсюду - жизнь, круговорот судьбы.
А мусор, остающийся от тела,
Когда оно прошло свой долгий путь?!
Там столько жизни, просто - без предела!
Смерть может здесь спокойно отдохнуть.
Зачем же верить нам в победу смерти,
Коль у Земли столь оживлённый вид?
Нет! Всюду - жизнь, везде, на каждом месте.
Она и смерть любую оживит.
Будущая жизнь
Однажды, наверное, будет беда,
Всемирное сокрушение:
От нас не останется даже следа -
Всё рухнет однажды в мгновение.
Случиться ли всё от вулкана, войны,
От грубо-небесного тела,
Но разом исчезнет из каждой страны
Вся жизнь, что когда-то кипела.
Но всё же останется здесь простота -
Микробы различного рода -
В подводной тюрьме, на горных хребтах,
В невидных подземных породах.
И - жизнь повторится: не пройденный путь,
А вечный порядок движенья,
И ей суждено, может быть, обогнуть
Неверные прежде решенья.
Жизнь снова проявится в разных чертах,
Иные нам будут знакомы:
В растениях, рыбах, улитках, зверях,
И в птицах, и в насекомых.
Не знаю, родится ли снова наш род
Таким же воинственно-диким,
Но жизнь без людей на Земле не умрёт,
И лес - непременно возникнет.
СОДЕРЖАНИЕ
Стихотворные диалоги
Разговор с Создателем
Регистратор RZ
На ближней даче
Гамлет-отец и Гамлет-сын
Рыцарь и прохожий
Разговор с псом
Другие стихи
Воробьи в кормушке
Вы - куда?
Неизвестное
Дело случая
Актриса моей молодости
Из старой тетради
Лампада
Отплытие
Переправа
Всюду - жизнь
Будущая жизнь
Литературно-художественное издание
Федорчук Виктор Николаевич
СТИХОТВОРНЫЕ ДИАЛОГИ
и другие стихи
Подписано в печать 2020.
Формат 60х84/16. Печать цифровая.
Усл. печ. л. Тираж 50. Заказ ?
Отпечатано с готового оригинал-макета,
предъявленного автором,
в Издательско-полиграфическом центре
Политехнического университета.
195251, Санкт-Петербург, Политехническая ул., 29.
Тел.: (812) 552-77-17; 550-40-14