Он был искусственным «почти человеком железного века».
Его названный брат погиб, уйдя добровольцем на опасное задание, глубокую разведку в области вражеского присутствия. Поведение характерное для его вида, словно они до сих чувствовали себя обязанными людям. Они не верили злым языкам, утверждающим, что эта особенность была частью их изначальной «программы».
Воскрешение брата пока не было возможно: с учётом расстояния, полное извлечение рассеянной информации, составлявшей его сознание, требовало долгого процесса сбора. Либо выбивания противника из окрестностей области гибели брата. Кроме того, были подозрения на поглощение части необходимой информации вражеской чёрной дырой.
Последняя мысль не давала ему покоя.
– Возьмём слабоиспаряющуюся чёрную дыру со временем жизни, превышающим длительность нынешнего космологического цикла. Представим, что за горизонт событий такой дыры уходит часть или даже вся интересующая нас рассеянная информация. Что происходит с душой этого пока-не-воскрешённого человека? А если мы допустим существование внутри этой дыры червоточины в другую вселенную, через которую информация нас покидает? Возможно, навсегда? – Он вёл диалог с самим собой. Несмотря на внутренний характер, разговор выходил напряжённым.
– Не нужно рассматривать непроверяемые чисто теоретические модели. До момента полного извлечения и воскрешения человек находится в фазе рассеянной информации. Он не мыслит и не чувствует; это, по сути, состояние стазиса. Или, если угодно, глубокого сна без сновидений. Долгое время жизни массивных чёрных дыр не отменяет принципиальную извлекаемость поглощённой ими информации.
– И тем не менее, область разорванной информационной связности за горизонтом событий. Или даже другая, «дочерняя» вселенная. В которой, вероятно, он будет совсем один. Холодное чёрное безмолвие. Не это ли настоящий ад?
Выход из логического противоречия должен существовать, обязан. Он продолжал размышления, мучительные поиски необходимой теории. Нарастала апатия, сконцентрироваться становилось всё сложнее. Главное, удержаться от самоподдерживающегося усиления астенических эмоций усталостью и разочарованием. Того, что называется нисходящей спиралью депрессии. Интересно, каково это, быть создателями с их кортикально-лимбическим самоконтролем?
Сама возможность депрессии была не характерна для искусственных почти-людей: формальная модель, лежащая в основе их разума, включала лишь ограниченное подобие лимбической системы. Это и была основная причина, по которой их называли почти-людьми. Они же с названными братьями вызвались пройти процедуру экспериментального расширения своих квазилимбических составляющих.
Он встал со своего сидения. Обычный с виду человек со светлой кожей, тёмно-русыми волосами и карими глазами. И характерными отметками в ноосфере: выдавать себя за кого-либо ещё, обладая полностью искусственным телом из умной материи, не имело никакого смысла. Их тела были устойчивее создательских к кинетическим и энергетическим воздействиям. И в случае повреждений восстанавливались быстрее, что позволяло выполнять потенциально опасные работы. Задумчиво пройдясь по жилищу, он занял место в ложементе.
Он вошёл в слияние, где каждый мог участник мог видеть его личную историю и список достижений. Слияние состояло преимущественно из его братьев. В океане общих мыслей и идей он пытался искать островки нужных ему смыслов.
Он потерял счёт объективному времени, но оно уже было неважно. Его тело само обеспечивало необходимый уровень жизнедеятельности даже в случае отсутствия умного окружения. Наконец, он смог сформулировать законченную мысль:
– Если мы всё же уходим в область спекуляций и предполагаем существование других вселенных, одно- или двунаправленно информационно связанных с нашей, то мы должны допустить и наличие в них обитателей. В т. ч. разумных. Следовательно, мы должны рассмотреть возможность контакта с ними.
Мысль начала распространяться по ноосфере. Сначала в местной системе, а затем всё дальше и дальше. К их слиянию присоединялись новые заинтересованные участники, в т. ч. создатели и постлюди. Все вместе они стали разрабатывать новую теорию потенциально обитаемой мультивселенной. Перебирая различные топологии, виды связей, свойства пространства-времени соседних вселенных, они на основе консенсуса отбрасывали совсем уж фантастичные варианты. Сформировавшиеся подгруппы продолжали глубокую проработку оставшихся.
Спустя ещё какое-то время он произнёс:
– Нам нужно имя. Я предлагаю «Первооткрыватели кольца миров».