Их было двое, кто прошел войну,
Избравших мирный труд - работу в нашей школе,
Счастливые лишь только потому,
Что повезло с последнего живыми выйти поля боя.
Одна горела в танке, как шептали.
Да, помнится мне через много лет,
Есть где-то на лице ожогов шрамы,
Но, чтоб они ее уродовали - нет!
Я помню неулыбчивость лица,
Вернее, улыбалась крайне редко,
Спокойный взгляд, спокойные глаза,
Ушедшая в себя, словно в разведку.
Она была подтянута, стройна,
В одном и том же бежевом костюме,
И в блузочке, единственной всегда,
Но белоснежной и, казалось, милой.
Историю она у нас вела,
А я ее за тишину любила,
Правда, я поздно поняла,
Что в этой тишине она погибшие мечты хранила.
Другая рыжая была,
Она вся, как огонь, светилась и горела,
Как будто нам фрагмент из боя принесла,
Где раненых из-под свинца тащила на себе
и выносила смело.
На редких встречах после окончанья школы
Я наблюдала ее пламенным бойцом:
В сражении с бездельем, двойкой, ленью
Или, читающую лирику с актерским мастерством.
Мой друг! Им не было и тридцати!
А голова их побелела,
Когда они, пройдя тяжелый путь войны,
Взялись за трудное учительское дело.
Мой друг! Им не было и двадцати!
Когда страна их вывела на битву!
Со школы я историю люблю,
Литературу чту я, как молитву.
06.12.91г.