Пастушка.
Стоишь в степи ты одиноко,
Ни радости, ни ожиданья на челе твоем,
И посох прислонился как тренога,
Опущен взгляд склоненной головы,
Закутанной платком.
Бескрайняя и выжженная степь
Палящим солнцем, знойным ветром
без дождей,
Сомкнулся круг, пасущихся овец.
А сторож-пес следит и помогает ей.
Осенним холодом повеяло с картины,
Желтеющая даль, засохшая трава,
А где-то далеко зависли тучи снеговые...
И наблюдает глаз с небес Творца.
Ты не склоняй головушку так низко,
Он видит твой сиротский труд,
Твое терпенье и смирение так чисто,
Не опускай без времени творящих
свое счастье рук.
Когда усталой и безвольной
Я от себя бежать хочу -
Так называю приступ меланхолии,
Иначе, коротко: мне плохо, говорю, -
Тогда закутываюсь в ветхие одежды
Пастушки: в синее ее пальто,
С накидкой из овечьей шерсти,
Наброшенную на девчоночье плечо.
Стою в степи той одиноко,
Мне хочется застыть, замерзнуть, замереть,
Но несмыкающее Божье Око
Спешит в терпение пастушечье одеть.
Зовет смириться с горечью утраты,
Смириться с тяжестью обид,
Молиться за слепого в злобе "брата",
Добро творящих рук не опустить.
Я согреваюсь в золоте заката,
Прощаюсь с детским озабоченным лицом,
Мне, кажется, я здесь была когда-то,
И выжженная степь - была мой дом!
16.10.92.