Да и крики, стоны на рыге выходят от свиней, порой гудят уши.
Ич отряхнул крошки сухариков, слизав пиво с волокна.
Почапал в провинцию провинциала, где мерзкая сука, которая скоро лопнет от химии,
Берёт за защиту своего существования цитаты из Библии.
А так люди у нас на катушку ебнутые, и у прилавка кто-то играет с тараканом.
И тут даже лучше не подходить застывшим на небо провинциалам.
На билбордах разогревают и то отсталых гоев, то, что скоро четвёртая мировая, а сами уже улетели на Канары.
И улететь бы тоже давно на шаре из обычного и уже застывшего малобара.
Но для Ича это словно слышать расстроенную гитару, зацепившись у очереди к уже забытой от Альцгеймера теме.
И также жеманно и желанно затаранить стекло на высоком офисе или плеву,
Смотря на этот городок как на пародию биошока, и двигаться к батисфере.
Они как комары оставят тебе малярию, а антипода нету.
Но мысли ушли, когда наконец-то кто-то пнул Ича сзади к прилавку.
И купив всё, что разъедает печень, он снова ставит на растерзанное тело с кентом ставку