В скромной комнате на Ордынке
за полмесяца до Войны
они встретились - две великих,
и трагичных больших судьбы
имена их как звёзды были,
но потом их огонь угас,
Век свой словом посеребрили
равных не было, нет сейчас
своей Лирой с ума сводили
как блистал их тогда Парнас...
прежде только стихи и письма
между Питером и Москвой
посылала об Анне вирши,
та ей сборник с запиской свой,
год назад её книжка вышла
будто эхо России той
было душам о чём общаться,
- обе "бывшие", всё не так
в биографиях их и виршах
власти нынешней - грош цена,
сколько раз под вуалью чёрной
приносила печаль судьба
была первой и предпоследней
эта встреча богинь пера,
всё ещё не испивших чашу
свою горькую до конца,
не прошла ещё путь свой скорбный
в небе чёрная их звезда
а пока они говорили обо
всём, чем болит душа
о сегодняшнем - только шёпот,
о минувшем - с сияньем глаз
свои вирши они читали
- "сон туманящий в зеркалах"
и о "тёмной богине печали",
в роковой посещавшей час,
о двух девушках, что любили
петербургских салонов шарм,
коктебельский закат над морем
и московские вечера
а потом они вспоминали
как с мужьями судьба свела,
как их письма с "германской" ждали,
встречи яркие, Петроград
раздражённой Марина вышла,
бросив гневный как пламя взгляд,
её Анна перекрестила,
что-то чувствуя, наугад
слишком разные, чтобы вместе,
и друг друга им не понять
- безоглядная трагедийность
и земная любви печаль,
гармоничность и экстатичность
души рвущейся сквозь вуаль,
романтичность, а там - стоичность,
тихо ждущей судьбы удар,
аполлоновское сиянье и
вакхический ураган
впереди надвигалась Буря,
что пушинками их смела,
разошлись их дороги-судьбы
и теперь уже навсегда,
но в учебниках через годы
рядом стали их имена.