Она икона стиля,
французский бриллиант,
изяществом таланта
сводила всех с ума
певичка из "Ротонды",
бродяжий дух отца
и первые заказы модистки
из мансард
чванливые клиенты, всё графы
да князья хозяев магазина,
где юбки и боа, улыбки и примерки,
восторг муленских дам
на рю Алье - работа, друзья
- в кафешантан, там столько
офицеров, что кругом голова...
бунтарское упорство
и трудовой запал
- эпоху кринолинов
корсетных разорвал
блестящий ум и скачки,
свой шарм и красота, князья
и фабриканты у ног её лежат
безделье - не для Габи, сводившее с ума,
бальсановская роскошь лишь пустоту несла,
квартира-мастерская ей радость не дала
- бутик в престижном месте и имя на устах
девиз её - свобода,
британец смог понять,
на рю Камбон дом моды,
мечта всех светских дам
остались в прошлом годы
где бедность и мечта,
танцовщицей-певицей
не стать ей никогда...
разрушена эпоха от грохота Огня,
стальные смерчи-годы, иные времена,
вводили в мир салонов славянские друзья
и вилла в Биарицце, где новый филиал
лишь новые наряды - двадцатые года,
остались вдовьи вздохи, мужей заняв места,
на чёрных платьях скорбь их, а сажа не видна,
духи и ридикюли, аксессуаров шарм
успех, богатство, слава
любовный океан, Стравинского
пыланье, угасшее в углях,
безумство в Монте-Карло
- колье и жемчуга, Романовские страсти,
их с Дмитрием роман, салоны и рулетки
- эх, русские князья!
работы и заботы, рутинные дела
- владычица империй, диктующих свой шарм,
заказы Голливуда и русские друзья
в редакциях гламура от "Вога" до "Bazaar"
художника творенье - квартира где
душа черпала вдохновенье - любимая софа,
на столике китайском шары с колодой карт,
хрустальные зверушки - удачу зазывать,
старинные фигурки и маски, русский Спас,
все стены в переплётах - Шекспир, Паскаль, Плутарх
- часами погружалась в печатные моря
в бурлящем мире моды иные имена
- Элиза Скьяпарелли и Менбоше и Грес
кричала итальянка: "Шанель пришёл конец!"
любовь опять спасала, Висконти - дар небес
тепло родное братьев - мир нищеты исчез,
чтоб не "толкать" галоши, как папа
- их кафе, где долго у Альфонса любил сидеть Люсьен,
и вывеска над входом, как в бутике - "Сhanel"
устала - жизнь как гонка и боль её потерь,
в бутиках забастовка, Ириб в краю теней,
соперники как волки и вдохновенье в дверь,
в душе одни осколки и в пыли Дом "Chanel"...
...и вновь Огонь над миром,
коричневая мгла, позор и униженье,
над Родиной пожар, жестокое безделье
и с Гансом их роман, племянник-доходяга
свободным снова стал
в стране Заря свободы, но радость не долга,
нелепые наветы - изгнания пора,
альпийские сюжеты на долгие года
бродяжьи их отели - Лозанна и Леман,
свежи ещё все раны - кровавый ураган,
духи так популярны - поправились дела
до завтрака - журналы, потом с авто в леса,
друзья и мемуары, Кокто, Лифарь, Моран,
убогое влаченье - чужой репертуар
и снова - гром оваций, успех и "Новый взгляд",
все жёны богатеев рядами к ней стоят,
и снова Дом моделей в сияющих лучах
- красивая свобода в одежде и делах
повсюду уваженье, заказы тут и там,
газеты шьют узоры, журналы: "О, Мадам!",
к вершинам возвращенье и славы Океан,
сияет её имя неонами реклам...