Когда мне тяжко - прихожу к Собору,
уныние ведь самый тяжкий грех,
здесь на холме огромном, будто за забором,
я оставляю свою горечь чёрных дней
он вознесён горой над Городом старинным,
над его подвигами, суетностью встав,
поверх корысти его, горестей и свары,
возвысив к небу золотые купола
скольжу по улицам - Истории бродяга,
от лодий Рюрика Смядыни у Днепра
до византийских храмов князя Ростислава
и Ожерелья Земли Русской на века
упомянул строкой "есть Град велик ..."
недаром монах Печерский,
свою "Повесть" начертав,
уже в Девятом град гремел во всех краях
чем ближе время - больше нам напоминаний,
восторг барокко и купеческий уклад,
в домах и складах их, церквях торговой стройки
и казематах для ослушников Царя -
конфедератов польских, Искры с Кочубеем,
Железной маски русской, жертвы палача
и вот Двадцатый своим почерком встречает,
от псевдорусского к прорыву в авангард,
ампиру строгому, рядам многоэтажек,
хранящих стенами вождей их имена
оставив суетность, как сказано Писаньем,
хожу по храмам - не мозолить всем глаза,
не для толпы, чтоб с нею набожным казаться,
не выставлять стремленье к свету напоказ,
стряхнув мирское, где душевные терзанья,
внимая ладан, просто тихо постоять
растают дымом благодати все печали,
столбами Солнца все наветы на меня,
я выйду чистым из божественного храма,
взглянув с улыбкой на сиянье в куполах ...